Жанр: Фантастика
Укротители демонов
..., не уставая. Воды не хватало, а та, что была, в первую очередь предназначалась коням.
- Лошадки нас, если чего, вытащат, - говорил, слыша жалобы, Молоток с Отбитой
Ручкой. - Они должны быть сильными. А вот если сдохнут кое-какие человеки, то мы ничего
особенного на этом не потеряем...
И многозначительно косился при этом в сторону студентов.
Нелюдь бородатая.
Нарушено тоскливое путешествие оказалось самым неожиданным образом. Ближе к
закату третьего дня, когда маленькое солнце Лоскутного мира висело почти над самым
горизонтом, со всех сторон донеслись дикие крики: "Алля! Илля!"
Показавшиеся из-за барханов всадники в черных просторных накидках мчались на обоз,
ретиво размахивая саблями, и намерения их были самые решительные.
- Это они... осасины, - многозначительно сказал возница, сползая куда-то под
телегу. - Да прячьтесь же, остолопы!
- Осы с осины? - недоуменно спросил Арс, падая на горячий песок. Рядом брякнулся
ошалело моргающий Рыггантропов. Тили-Тили, которого никто не озаботился разбудить,
продолжал сопеть среди мешков.
- Не, осасины! - сердито ответил возница, пытаясь, судя по всему, закопаться в бархан,
подобно ящерице. - Которые на всех нападают и всех убивают! Их еще называют
вахабитлы...
- Так битлы - это вроде такие лохматые, - неожиданно возразил Рыггантропов. -
Которые бренчат на этих... на лютнях...
Занимательная дискуссия об искусстве была прервана вонзившейся в телегу стрелой.
Войдя в дерево, она дрожала некоторое время, как разочарованный комар, которому не удалось
утолить кровавую жажду.
Наемная охрана обоза, надо отдать ей должное, не растерялась.
- Руби их! - кровожадно выкрикнул Молоток с Отбитой Ручкой, спрыгнул с лошади и
укрылся под одной из телег.
Понять логику прижимистого гнома было легко. Он заплатил другим, чтобы они дрались
за него, вот пусть они и машут мечами. А бесплатно сражаться - нет уж, дудки, поищите
дураков в другом месте!
Взбугрились блестящие от масла бицепсы, сверкнули на солнце длинные мечи...
И тут оказалось, что осасины или вахабитлы сражаться умеют куда лучше, чем
расфуфыренные наемники, а масло на бицепсах так же мало помогает в схватке, как копье из
соломинки.
Один из стражей обоза, попавший под удар, с громким хеканьем приземлился (точнее,
припесочился) около той телеги, где укрывался Арс со товарищи. На падшем взгремели
доспехи...
От шума проснулся Тили-Тили. Не обнаружив рядом друзей, он встревоженно зашипел и
свесился с телеги.
- Кошмар, - сказал возница, созерцая висящую вверх тормашками голову йоды с
торчащими в стороны мохнатыми ушами, - не думал, что приятель у вас такой
страхолюдный...
- Чего смотришь? - сказал Тили-Тили Арс. - Лезь быстрее сюда!
Глаза Трали-Вали, похожие на большие лесные орехи, стали еще больше, он удивленно
присвистнул и принялся оглядываться.
- Чего смотришь? Разбойники напали! Осасины! - встревоженно выкрикнул Арс.
Но маленький йода вместо того, чтобы укрыться в безопасном месте, неожиданно
воинственно зашипел, точно кот, встретивший соперника около обиталища любимой кошки. В
руке его сам собой нарисовался толстый и короткий посох, и Тили-Тили ринулся в битву.
- Стой! Куда! - выкрикнул Арс, и зажмурился, не желая видеть, как его бессловесный
однокашник падет с разрубленной вахабитлским мечом головой.
- Ух, ничего себе! - выдохнул рядом Рыггантропов. - Молодец...
- Да, силен, - уважительно протянул возница. - Справа заходи, справа... Так его!
Судя по этим восклицаниям, погибать йода не спешил.
Арс открыл глаза.
На поле боя происходило нечто невероятное. Тили-Тили маленьким вихрем носился
между всадниками, и те, точно кегли, вылетали из седел. Сабли не могли достать верткого йоду,
а те, которые могли, со стуком наталкивались на короткий толстый посох, которым Трали-Вали
размахивал с такой скоростью, что сам превратился в какое-то смазанное пятно.
- Теперь понятно, почему он в драках никогда не участвовал, - сказал Рыггантропов, -
а я его еще подначивал...
На лице двоечника отразился мыслительный процесс. Мозги с ним не справлялись, и им
приходилось помогать: двигались брови, шевелились уши, кривились губы...
- И больше, пожалуй, не буду! - результат умственной деятельности оказался вполне
пристойным. Его не устыдился бы никто из величайших мудрецов Лоскутного мира.
Йода тем временем продолжал свирепствовать. Уцелевшие наемники сбились в кучку,
понимая, что их помощь тут без надобности (скорее всего, ушлые вояки, просто не хотели
случайно попасть под меч... то есть под посох). Вахабитлы один за другим бросались в атаку,
крича что-то гортанно-гордое, и падали на песок. Тили-Тили был неумолим, точно лавина.
Со звучным "Блямс!" предводитель осасинов покинул седло и словно морская звезда,
распростерся на бархане.
Тили-Тили остановился и завертел головой. Врагов больше видно не было (по крайней
мере, шевелящихся) и йода, прошипев нечто торжественное, неторопливо зашагал к
однокашникам.
- И ничего себе! - Молоток с Отбитой Ручкой героически выбрался из-под телеги и
воззрился в спину Тили-Тили. - И это студент? И это будущий маг? Да он стоит вас всех
вместе взятых, дармоеды <...>ые!
Последняя фраза относилась к наемникам, которые стыдливо сгрудились поодаль. Масло
на их бицепсах слегка пообтерлось, и походили вояки на сторожевых псов, из-под носа у
которых шелудивый котенок выкрал любимую кость.
Гном мрачно плюнул. Плевок испарился не долетев до земли, но это владельца обоза не
смутило.
- Эй, вы! - заорал он, надсаживая глотку. - Вылезайте из-под телег, быстро! Хватит
валяться! Мы отправляемся!
- Боевые искусства Шао-Блиня, - сказал возница, опасливо глядя на приближающегося
Тили-Тили. - Вот как это называется.
- Какого такого блиня? - не понял Арс.
- Есть где-то в горах такое тайное место - Шао-Блинь! Там готовят этих... великих
воинов. Правда, я всегда думал, что людей.
Сообщив эту сомнительную информацию, возница резво выбрался из-под телеги.
Студентам ничего не оставалось, как последовать за ним.
- Вот и все! - сказал Арс и прочувствованно шмыгнул носом. - Родина!
С вершины бархана, через который с тяжким скрипом только что перевалила телега номер
восемнадцать, стала видна граница Лоскута, точнее - его угол, где сходились вместе четыре
куска Лоскутного мира.
Желтый песок обрывался резко, на той границе, что положили ему боги, и дальше на
право уходила степь. Колыхались под ветром стебли ковыля и торчала на горизонте одинокая
кибитка.
На восток расположилось море. Волны с шумом набегали на песчаный берег, облизывая
его сотнями мокрых языков.
А между морем и степью, соприкасаясь с пустыней углами, втиснулся довольно густой
лес. Стволы стояли сплошной стеной, через которую с трудом протиснулась бы и белка.
Для торговых обозов оказалась проложена просека. Телеги одна за другой медленно
втягивались под сень деревьев, окунаясь в густой лиственный запах.
- Сколько деревьев, в натуре, - почесывая могучий затылок, доходящий у него почти до
бровей, проговорил Рыггантропов. - В жизни не думал, что их бывает так много...
Йода, явно соглашаясь, удивленно шипел и впечатляюще шевелил мохнатыми ушами.
К Тили-Тили после нападения осасинов все стали относить с опаской и уважением. Сам
Молоток с Отбитой Ручкой слащаво улыбался ему, напоминая бородатого кота, опившегося
валерьянки. Наемники стыдливо старались не показываться на глаза, а возница все норовил
подложить под спину "Великому Воину Шао-Блиня" самые мягкие мешки.
Йода, который большую часть пути спал, реагировал на это стоически. Похоже было, он
просто не очень понимал, что происходит.
- Такой лес с помощью магии выращен вдоль всей восточной границы, - горделиво,
словно он сам высаживал каждое деревце, сообщил Арс, - для защиты от кочевников!
- И что, помогает? - полюбопытствовал Рыггантропов.
- Ну, не очень, - смутился Топыряк. - Еще крепости есть...
Лесная полоса оказалась не столь широка. Дорога вынырнула из нее, чтобы упереться в
мощные стены деревянной крепости. Кое-где их украшали деревянные же башни, а внутри
укреплений торчало нечто непонятное, но тоже деревянное.
- Город Задрипанск, - тоном аукциониста, объявляющего очередной лот, сообщил Арс.
Голос его дрожал от радости.
С деревянных стен на обоз лениво глядели воины в островерхих шлемах, а около
городских ворот паслось немаленькое стало коров. Уступать дорогу они не желали. В
результате поисков на пригорке был обнаружен беззаботно дрыхнущий пастух в одежде,
состоящей, на первый взгляд, из одних дырок.
Он оказался безжалостно разбужен, и после длительных переговоров, которые со стороны
пастуха ограничивались фразами типа "Ну и че?", "Ага" и "А вы хто?" стадо было, наконец,
отодвинуто в сторону.
- Вот она, родина! - сказал Арс проникновенно, когда телега номер восемнадцать,
проехав между двумя бревенчатыми башнями, оказалась внутри городских стен.
- Дома у вас какие-то странные. Что, нельзя было нормально построить? - хмыкнул
Рыггантропов, оглядываясь.
Избы, составляющие основной элемент пейзажа, все до одной выглядели покосившимися.
Даже храм непонятно какому божеству, возносящийся к небу пятью куполами, опасно кренился
в сторону, точно перебравший сапожник.
- Это черта национального характера! - поспешно пояснил Арс. - У нас все так
делают, через пень-колоду. Ну, кривовато, в смысле...
Постоялый двор тоже оказался кривым. Причем все его стены клонились в разные
стороны. Как такое было возможно - оставалось непонятным, но Топыряк и тут нашел
оправдание, сказав, что "умом наш Китеж не понять, аршином общим не измерить!"
Рыггантропов не знал, что такое аршин, и поэтому спорить не стал. Хотя определенные
сомнения относительно душевного покоя товарища в крепкой, точно чугун, голове двоечника
зашевелились.
Укрепились они после того, как Арс, спрыгнув с телеги, бухнулся на колени и принялся
остервенело целовать землю, попадая точно в отпечаток конского копыта.
- О Родина! - патетически вопил он при этом. - Я вернулся к тебе!
Тили-Тили выпучил глаза и нервно задергал ушами.
- Ты чего? - поинтересовался Рыггантропов.
- Каждый китежанин - патриот! - заявил Арс, поднимаясь с колен. На штанах его
остались пятна неприятного бурого цвета. - Огонь любви к Родине горит в наших сердцах и не
тухнет даже на чужбине!
- А, ну-ну, - буркнул Рыггантропов, надеясь, что целованием земли все и ограничится.
Увы, его надеждам не суждено было сбыться. Арс, как любой китежанин, вернувшийся на
родную землю после длительного отсутствия, намерен был отметить возвращение.
Вообще, традиция "отмечать" укоренилась на этом кусочке Лоскутного мира ужасающе
давно. Отмечать можно было что угодно, от наступления нового года до удачной охоты. Почти
любая встреча двух совершеннолетних обитателей Китежа мужского пола начиналась со
следующего диалога:
- Ну что, отметим это дело?
- Отметим!
Причем "это дело" являлось понятием совершенно метафизическим, понять, что же это
такое, не могли мудрейшие из мудрецов. Собирающиеся отмечать удалялись в ближайшее
заведение, где продавали горячительные напитки, и спустя час их можно было уже не искать.
Результат поисков все равно никого бы не устроил.
- Ну что, пойдем в кабак, отметим? - сказал Арс в лучших традициях разгульной
родины. - Я угощаю!
Сладкое слово "халява" способно превратить трезвенника в алчного пьяницу, а
выдержанного скромника - в жадного хапугу, от деяний которого придут в ужас даже
ростовщики. Но особенно много значит оно в жизни студента, для которого возможность
выпить или поесть на дармовщинку иногда вопрос жизни или смерти.
- Пойдем, - поспешно согласился Рыггантропов, даже не задумываясь, откуда у
однокашника, никогда не бывшего особенно богатым, взялись деньги. - А что такое кабак?
- Увидишь. Тили-Тили, идем с нами. Там будет весело, тебе понравится!
Йода покрутил головой, но все же засеменил вслед за высокорослыми спутниками. Уши
его стояли толчком, а глаза шныряли из стороны в сторону, собирая впечатления.
Кабак оказался стоящим на отшибе одноэтажным строением (кривым, как и все прочие).
Над крыльцом висела вывеска с изображением громадной кружки, а двери оказались
гостеприимно распахнуты.
На лавочке около кабака грелись на солнышке несколько тощих, точно сушеная рыба,
типов. Носы их были сизыми, глаза - мутными, а исходящая из щербатых ртов волна перегара
заставляла падать на лету даже мух. Всю землю вокруг забулдыг покрывали мушиные трупики.
- Голь кабацкая, - сказал Арс с таким умилением, словно увидел близких
родственников. - Эй, мужики, подымайтесь! Сегодня я наливаю!
Представители голи зашевелились, на их лицах появились одинаковые заискивающие
улыбки.
- Глядь, парни, - просипел один из них, - их волшебническое достоинство, а
понимает! Наш человек, наш!
Все происходящее Рыггантропову очень не нравилось. В силу небольшого объема мозга
он не был склонен к наблюдению и сравнению, но не заметить произошедшую с Топыряком
перемену смог бы разве что глухой и слепой пень, гниющий в глубинах безлюдного (и
безэльфьего) леса.
Всегда спокойный и выдержанный Арс неожиданно превратился в бесшабашного гуляку.
Словно вольный воздух родины ударил ему в голову и самым банальным образом "сорвал
крышу".
В кабак Арс вступил во главе небольшой, но все же процессии. Слева выступал
Рыггантропов, справа семенил почти невидимый Тили-Тили. В арьергарде тащилась кабацкая
голь.
Внутри оказалось пусто и скучно. Кабатчик, дремавший у стойки, выпучил глаза и
поспешно выпрямился.
- А подать сюда ведро зелена вина! - голосом громким и повелительным, какого от
него никто в университете никогда не слышал, приказал Арс.
- А уважаемый, - заюлил кабатчик, - имеет возможность заплатить?
- Ты сомневаешься в слове мага? - Арс величественно сверкнул глазами. - Или
жаждешь быть обращенным в таракана?
Голяки дружно хмыкнули.
- Нет, нет, что вы, - кабатчик поспешно заулыбался. Он прекрасно понимал, что
ссориться с магом - себе дороже, даже если этот маг еще мальчишка. - Я пошутил. Сей
секунд!
Рыггантропов недоуменно моргнул, когда на стойке появилось самое настоящее ведро.
Вместо ожидаемой зелени оно было полно какой-то прозрачной жидкости, по виду
напоминающей обычную воду.
К ведру прилагались деревянные чарки в количестве десяти штук и блюдо с солеными
огурцами.
- И это мы будем пить? - спросил Рыггантропов.
- А как же, - ответил Арс, ловко зачерпывая чаркой прямо из ведра. - Я, правда,
думаю, что одного не хватит, придется еще брать... Гуляем!
Дрожащие в предвкушении голяки шустро наполнили собственные чарки. Рыггантропов
последовал их примеру - от жидкости в ведре шел сильный спиртовой дух, изгонявший
сомнения в ее водянистости. Тили-Тили, когда ему предложили чарку, зашипел было,
заплевался.
- Ты меня уважаешь? - грозно надвинулся на него Арс. - Тогда пей!
Йода сдался.
- Ну, за возвращение! - возгласил Топыряк тост, чарки соприкоснулись с деревянным
стуком.
Арс ловко опрокинул в себя посудину и тут же захрустел огурцом.
- Пей! - приободрил он замешкавшегося Рыггантропова. - Это тебе не пиво, тут
цедить не надо...
Рыггантропов вылил зелено вино в глотку и едва не заорал. Гортань обожгло, из глаз
полились слезы. Спасло его только то, что обжигающая жидкость мгновенно провалилась в
утробу. Там стало тепло.
- Кстати, - Арс неожиданно решил представить собутыльников друг другу, - это вот
Рыггантропов. Это Тили-Тили, но вы можете звать его Трали-Вали... А вас как звать?
Имен голяков Рыггантропов не расслышал, все приходил в себя после первой чарки. А
самый тощий из новых знакомых, отличающийся хриплым голосом, уже вновь тянулся к ведру:
- Дык, эта! Между первой и второй... За знакомство выпить надо!
- Надо, - согласился Арс. - Наливай!
- За знакомство! - чарки вновь столкнулись.
Далее гулянка пошла по нарастающей. Свалившегося после третьего тоста Тили-Тили
голяки заботливо подняли (сомлел, болезный!) и уложили на лавку в углу (пущай отдыхает!).
Голова Рыггантропова звенела. Тщетно пытаясь сфокусировать взгляд, он смотрел, как
кабак наполняется народом. Откуда ни возьмись, появились музыканты с дудками и гуслями,
зазвучала задорная мелодия.
Гуляки, кряхтя и прихлопывая, ринулись в пляс.
- Волшебники гуляют! - донесся с улицы задорный крик. - Всем наливают! Айда,
братва!
- Как ты расплатишься? - со скрежетанием в голове собрав последние остатки здравого
смысла, спросил Рыггантропов у Арса, когда на стойке появилось второе ведерко.
Набившийся в кабак народ встретил его одобрительным гулом.
- Завтра разберемся, - ответил Топыряк с пьяной уверенностью. - А еще сдается мне,
что платить вовсе не придется!
Высказывание это повергло Рыггантропова в глубокий ступор. Он без всякого
сопротивления позволил влить в себя еще две чарки водки, после чего почувствовал вдруг
величайшую усталость. Руки отказывались подниматься, ноги - шевелиться, а веки сами собой
опускались.
- Эх, - сказал Арс, глядя на сползающего с лавки двоечника, - слабоват ты оказался!
Впрочем он тут же забыл об однокашнике. В дверь лезли скоморохи, вломился бородатый
и волосатый мужик, ведущий на цепи медведя, настолько похожего на хозяина, что различить
их можно было только по алой рубахе.
В центре зала танцевали, в одном из углов дрались. На пол сыпалось крошево, не так
давно бывшее зубами, на стену летели кровавые сопли. Короче говоря, происходило обычное
китежское "отмечание".
Чарка следовала за чаркой, закуска в кабаке быстро кончилась, и гулякам приходилось
занюхивать зелено вино подобранной с пола хлебной корочкой. Она передавалась из рук в
руки, как величайшая ценность, и когда один святотатец попытался ее проглотить, тут же
получил в глаз и был пинками изгнан из заведения.
Арс пил, не пропуская, и после того, как на стойку было выставлено третье ведро, его
вдруг пробило на болтливость.
- Да! - громко крикнул он, взобравшись на табурет. - Вот пьете вы все за мой счет, и
даже не знаете, кто я такой!
- З-знаем, - просипел кто-то из-под стола, - хор... хороший человек!
- Нет, не знаете! - Арс не обратил на родившуюся в низах реплику никакого
внимания. - А ведь я - волшебник!
Он горделиво выпятил грудь, на правой стороне которой мантию украшало вышитое
изображение коровы, жующей пергаментный свиток. Движение оказалось слишком резким, и
оратор едва не сверзился с четырехногой "трибуны".
- Уч-учился в самом Магическом Университете! - восстановив равновесие, продолжил
Арс мысль. - В великом городе Ква-Ква! Я... я могу... все, что угодно! Могу заколдовать всех
напрочь! Демонов заклинаю одним пальцем... сотнями!
Предаваясь хвастливым излияниям, Арс мотал башкой. И взгляд его, соответственно,
также мотался по помещению. На пути ему встречались в основном раскрасневшиеся, веселые
рожи, без всякой мысли в осоловелых глазах.
И только одно лицо выбивалось из этого ряда.
Оно частично пряталось за двумя закопченными круглыми стекляшками, а снизу к нему
зачем-то была приставлена накладная рыжая борода. Мгновение Арс поразмышлял над этим
феноменом, но мысль слишком быстро удрала, не желая находиться в пропитанных алкоголем
мозгах.
- Да, сотнями! - подтвердил Арс, забыв о собственном беспокойстве, и о том, кто его
вызвал. - Я - повелитель демонов... Вот обидит меня кто-нибудь, а я возьму да и вызову
демона... Что? Тогда от вас только обглоданные скелеты и останутся...
Странный человек с закопченными стеклышками, которые держались на лице благодаря
продетой за уши проволоке, тем временем никуда не делся. Он не пил, внимательно слушал
хвастливые речи волшебника и даже записывал их на маленьком листке пергамента.
И борода у него, кстати, была самая настоящая, но удачно замаскированная под
накладную.
Изменить внешность с помощью круглых стеклышек человеку велела Партия, и она же
приказала следить за всем странным и необычным в Задрипанске. Волшебник же, во всю глотку
кричащий о своей власти над демонами, был вещью очень странной и донельзя необычной.
Кто знает, может быть Партия найдет способ заставить его послужить делу Революции?
Из кабака трезвый, как его стеклышки, человек с бородой удалился только после того, как
Арс, заморившись от выпитого, заснул на полу в обнимку с медведем.
Выйдя на улицу, пламенный борец Революции спешно направился куда-то в сторону
окраин. Сделать это было нетрудно, в Задрипанске окраины находились практически везде.
Можно было даже сказать, что город состоял из сплошных окраин.
Не пройдя и десятка шагов, он зацепился ногой за кочку и с воплем брякнулся наземь.
Неудивительно, ведь темные стеклышки на глазах - не лучшая деталь туалета для того, кто
пытается пройти по неосвещенной улице темной ночью.
Выругавшись, бородатый революционер снял их и спрятал в карман. После этого его путь
проходил без всяких приключений, пока не закончился около неприметного кривого домика у
правых ворот города.
Калитка оказалась заперта, но хозяина темных стеклышек это не смутило. Отбарабанив по
ее деревянной поверхности замысловатую дробь, он принялся ждать.
- Хто? - после скрипа произнес сонный голос.
- Что значит, кто? - возмутился невидимый во мраке бородач. - Ты что, не слышал
условного стука?
- Стук-то я слышал, - зевнув, отозвались от дома, - вот только сквозь сон не разобрал,
условный он или нет...
Бородач издал сдавленное сипение, которое обычно производит проколотая велосипедная
шина.
- Я повторю! - почти выплюнул он и принялся колотить по калитке.
- Вроде он это, условный, - неуверенно сказали от дома. Похоже, его обитатель в
вечернее время соображал плохо, если же он соображал так всегда, то окружающим оставалось
надеяться только на его выдающиеся человеческие качества.
- И где отзыв? - стоящий у калитки был готов лопнуть от ярости.
- А, да! - обитатель кривого дома понизил голос. - Со Знаменем Революции к Победе
Социализма!
- Воистину к Победе! Вот так-то лучше, - бородач нетерпеливо подергал калитку. -
Открывай быстрее!
Парочка проникнутых революционным рвением китежан скрылась в недрах дома, но
пребывание их там оказалось недолгим. Спустя десять минут они вновь объявились на крыльце.
- И не забудь, лично в руки товарищу Перцу, - говорил, судя по голосу, обладатель
стеклышек.
- Кому? А да, это же революционный псевдоним, я забыл...
Третьим в небольшой компании стал выведенный из конюшни конь. Он фырканьем
возражал против ночной поездки, всячески намекал, что приличные люди, да и животные, в это
время спят. Увы, слушать его никто не стал. И совершенно зря.
Непонятливый хозяин дома вскочил в седло, сверху раздался его приглушенный голос:
- Партия с нами!
- С нами! - ответил бородач, после чего ему осталось только вслушиваться в
удаляющийся топот копыт.
Городские ворота в ночное время должны быть все время закрыты. Но это в теории. На
практике охраняющие их стражники не прочь время от времени открыть створки, чтобы
проверить, не затаился ли за ними враг. А если при этом наружу выскочит кто-то из горожан, а
в карманах стражи станет чуть больше денег, это ведь родному городу никак не повредит?
Родной город может спать спокойно.
Убедившись, что гонец благополучно выехал из Задрипанска, бородач довольно хмыкнул.
Огладив бороду, он огляделся и ловко ввинтился в ночную тьму, в которой и пропал.
Стольный город Китеж немногим отличается от меньших городков, расположенных в том
же Лоскуте. Главное отличие заключается в размерах. Окраины Китежа занимают
пространство, на котором вполне разместились бы три Задрипанска, а заблудиться в их узких,
кривых переулках, больше напоминающих канавы с грязью, куда проще, чем в глухом лесу.
Дома тут, как и положено, кривые, с покосившимися стенами и непонятно как
держащимися на них крышами. Но под некоторыми из этих убогих строений прячутся мощные,
выложенные кирпичом подполы. В таких хорошо хранить картошку, свеклу и прочую репу.
А также проводить революционные заседания.
- Товагищи! Мы получили чрезвычайное, агхиважное сообщение! - говорил усевшийся
на мешок с неопознанными овощами человек, известный под революционным псевдонимом
"товарищ Огурец".
- Что за сообщение? - мрак в углу подпола, куда не доставал свет укрепленной на
перевернутом ящике свечки, зашевелился, превратившись в плотную фигуру, единственным
видимым атрибутом которой были роскошные, пышные усы.
Революционер, носящий псевдоним "товарищ Металл", не любил, чтобы его видели.
- Агхиважное! - повторил товарищ Огурец, по лысине которого, начинающейся от шеи
и заканчивающейся у переносицы, ползли взволнованные блики. - Шанс, о котогом так долго
говогили мы, наконец пгедставился Геволюции!
- Всех убьем! Всех! - сидящий на полу чернобородый человек в маскировочного цвета
(серой с бурыми пятнами) одежде кровожадно оскалился и выхватил откуда-то громадный
кинжал. - Зарежем!
- Не надо суетиться, товарищ Усама, - остановил его еще один революционер, высокий
и тощий, точно копье. Бородка клинышком делала его похожим на Дон Кихота, только вот не
было у рыцаря печального образа такого ледянистого, холодного взгляда.
Когда его обладатель двигался, слышался негромкий металлический скрежет.
- Не надо суетиться, - повторил холодноглазый, - выслушаем сначала, что нам
скажут! Что за шанс?
- Агхиуникальнейший! - товарищ Огурец взглядом, в котором горело торжество, обвел
собравшихся. - В пгеделы нашего Лоскута вступил великий волшебник!
- И что? - не понял товарищ Усама, ковырявший кинжалом в ухе. Оттуда доносился
такой скрежет, словно ушная раковина была полна цемента.
- Великий волшебник! Повелитель демонов! - выпалил товарищ Огурец. - Котогый
может вызывать их и повелевать ими!
- Это... хорошо, - неторопливо, как всегда, проговорил товарищ Металл. - Если
получится использовать такого мага в интересах Революции...
- То мы всех зарежем! - воскликнул Усама, вынимая кинжал из уха.
- Резать будет... некого, - вздохнул товарищ Металл. - Демоны сделают всю работу за
нас. Осталось только... похитить этого мага. Но это не проблема. Ведь так... товар
...Закладка в соц.сетях
