Жанр: Фантастика
Ивар 2. Солнце цвета стали
...енников.
Днем было ненамного лучше. Двигаться приходилось среди островков,
заросших шелестящим тростником, мелких озер с топким дном и настоящих трясин,
которые с виду напоминали веселые зеленые лужайки. Солнце вставало в сырой
дымке, а к полудню, когда все вокруг разогревалось, ощущение складывалось
такое, словно едешь через жарко натопленную баню.
Счастье еще, что Мануил ухитрялся находить дорогу.
– И когда же это кончится? – уныло спросил Нерейд, стряхивая со
штанины целеустремленно ползущую по ней пиявку. – А то я начинаю подумывать,
что в пустыне было не так уж и плохо…
– Из тех десяти дней, что нам обещал Сулейман, пять уже прошли, –
утешил его Ивар. – Но смотри, как бы, ты потом об этих местах не пожалел!
Ближе к вечеру из белесого, жаркого марева выплыл распавшийся на
отдельные холмы земляной вал. На его вершине можно еще было заметить очертания
толстенных стен, сложенных из кусков обожженной глины. Рухнувшие башни лежали
неопрятными грудами.
Проехав между двумя из них, путники оказались на сравнительно сухом
месте. Под ногами с треском крошились куски глины, а во все стороны
простирались пологие холмы, покрытые тем, что некогда могло быть только
зданиями.
– Это еще что такое?! – воскликнул Гудрёд с почти суеверным ужасом.
Среди развалин царила гнетущая тишина, даже вездесущие болотные птицы тут не
гнездились. Их визгливые голоса остались гдетто позади. Люди невольно сбились
теснее.
– Некогда тут стоял город, – ответил услышавший вопрос Мануил, –
самый старый из всех, что были воздвигнуты на земле. Даже Рим по сравнению с
ним – юноша. Его называли Вавилоном!
– И что же с ним случилось? – полюбопытствовал Ивар. Сгущался
сумрак, и мерещилось, что в развалинах древних зданий движутся тени, а из
темных провалов, некогда бывших окнами, доносятся тихие, скорбные голоса.
– Всякий завоеватель был рад захватить и разрушить Вавилон. Тот раз
за разом поднимался из руин, пока наконец жителей в нем не осталось слишком
мало, – голос посла был грустен, точно он рассказывал о гибели собственного
дома, – они решили не строиться заново, а ушли…
В полумраке замаячил высоченный холм. Он смахивал на погребальный
курган, в котором конунга хоронят вместе с драккаром. В этом холме вполне можно
было зарыть самого Нагльфара. Округлую вершину венчала почти не разрушенная
семиступенчатая пирамида. Некогда ее ярусы, похоже, окрасили в разные цвета, но
краска большей частью осыпалась, и все строение стало неопрятно рыжим.
Едва слышное журчание говорило о том, что у подножия холма бьет
ключ.
– Здесь и заночуем, – сказал Мануил, – но от костра лучше далеко не
отходить. Мало ли что…
– И ни в коем случае не забирайтесь наверх! – неожиданно добавил
Ингьяльд. – Эта пирамида – капище древних богов. А старые божества ревнивы и
кровожадны, они не любят, когда кто то тревожит их покой.
– Защити нас Господь от демонов! – Посол поспешно перекрестился, что
вслед за ним сделали все ромеи.
Викингам выпало сторожить первыми. Как всегда, нападение крошечных
крылатых разбойников не заставило себя ждать. Они накинулись на людей из тьмы,
радостно и противно зудя. Дым от костров помогал мало. То и дело слышались
сочные шлепки и приглушенные ругательства:
– У, задница Вингниса!
– Ах, укуси меня Фенрир!
Звезды отважно пытались пробиться сквозь окутывающий болота туман,
но получалось это у них не особенно хорошо. Даже луна выглядела размытой и
дрожащей, будто в небеса явился ее призрак. Тем сильнее удивился Ивар, когда
заметил, что на место стоянки лег неяркий синеватый отсвет.
Меч словно сам прыгнул в руку.
– Что еще тут тролли принесли? – Изумленный возглас донесся с той
стороны, где расположился Ингьяльд. Свечение придало его лицу мертвенный,
белесый оттенок.
Оно источалось со стороны древнего капища. Две статуи, при свете дня
казавшиеся бесформенными глыбами камня у подножия пирамиды, сейчас пылали,
точно невообразимо огромные светляки.
Теперь их можно было разглядеть во всех подробностях: львиные тела,
прижатые к земле, вырастающие из могучих плеч орлиные крылья и человеческие
головы в высоких шапках и с кудрявыми длинными бородами.
– Эт то еще что? – чуть лязгнув зубами, спросил Гудрёд.
Всезнайка Ингьяльд на этот раз промолчал. Пришлось отвечать Ивару.
– Думается мне, что это стражи, охраняющие вход в капище, – спокойно
объяснил он, всем видом показывая, что бояться нечего. – Тот, кто рискнет
сунуться внутрь, получит серьезные проблемы!
– Именно так! – поддержал старшего Нерейд. – Помню, как нам довелось
драться с подобными тварями в Бретланде! Тяжко пришлось, но тогда деваться было
некуда. А сейчас лучше и не связываться!
Костер слегка потрескивал, комары лютовали, за кругом древних стен,
судя по истошным воплям, кто то кого то пожирал. Наползающий с болот туман нес
запах гниющих растений. Ночь громадным колесом неспешно крутилась вокруг
стоянки, перемалывая песчинки времени. Статуи у входа в капище продолжали
светиться, но более ничего не происходило.
Далеко за полночь Ивар разбудил сменщиков во главе с дородным
русичем по имени Варга. Завернулся с головой в одеяло, надеясь хоть так
защититься от комаров, и тут же уснул…
– Откуда же я мог знать?! – возопил кто то над самым ухом, и дремота
удрала как испуганная лань.
– Чего вы орете? – спросил Ивар, выпутывая из одеяла голову.
Наступила зловещая тишина.
Над разрушенным городом занималась заря. Было достаточно светло,
чтобы разглядеть застывших в напряженных позах русичей. Лицо Варги покраснело
от ярости, а воин, который, судя по всему, и кричал, выглядел бледнее
погребального полотна.
– Э э… как бы тебе объяснить… – промямлил Варга смущенно. – Даже не
знаю, чего сказать… Твой волхв, ну Ингьяльд, ушел…
– Как – ушел? – опешил Ивар. Остатки сна канули точно в огненную
бездну Муспелльхейма. – Куда?
– Откуда же я знал?! – принялся вновь оправдываться зазевавшийся
дружинник. – Он сказал – мне отлить! Что я его, держать буду? А он отошел и как
сиганет туда!
– Туда? – Ивар похолодел, поняв, что русич показывает прямо на
пирамиду, чернеющую на фоне рассветного неба. – И он проскочил между стражами?
– Ага, – кивнул воин, – они плюнули в него чем то вроде фиолетовой
молнии, но он ее отбил и вошел внутрь!
– Чтоб Фенрир сожрал его кишки, а Гарм подавился печенкой! – Ивар
чуть не зарычал от ярости. – Что будем делать?
– Во первых, не орать так громко. – Как оказалось, Бузислав тоже
проснулся. – Во вторых, немного подождем. Если он сумел туда войти, то, вполне
вероятно, сумеет и выйти! Он же все таки волхв!
– Да какой он волхв! Мальчишка совсем! – вспылил Ивар. – Надо идти
за ним!
– Подождем хотя бы до рассвета! – сказал старший из русичей, и Ивар
сдался, поняв, что этот спор ему не выиграть.
Время тянулось невыносимо медленно. Небосклон светлел, звезды гасли
одна за другой, словно свечи, задуваемые неощутимым ветром. Ивар изо всех сил
пытался успокоиться, убеждал самого себя, что Ингьяльд вот вот выйдет из
пирамиды, что все будет нормально…
Но ничего не происходило, и к тому моменту, когда из за горизонта
высунулся пылающий оранжевым краешек солнечного диска, даже Бузислав помрачнел.
Разбуженный Мануил долго ругался, поминая богов и духов со странными именами:
Черта, Сатону и даже какого то Люципера.
Проклятия и надрывание глотки помогли мало. Успокоившись, посол
вытер со лба пот и сказал:
– Надо идти. Бузислав, ты решил, кто пойдет?
– Ивар пойдет, – неуверенно начал старший из русичей, – я…
– Ты останешься, – отрицательно мотнул головой Мануил, – я не могу
рисковать обоими старшими сразу!
– Со мной отправится Нерейд! – прибавил Ивар.
– Возьми еще Лычко! – посоветовал Бузислав. – Он родился в сорочке,
так что на него не действует никакое колдовство! Даже местные боги, как я
думаю, обломают об него зубы!
– А что, я с радостью! – проговорил стройный, поджарый русич,
неуловимо похожий на волка. Его желтые глаза хищно блеснули.
– Да поможет нам Один! – Ивар встал в полный рост. – Ждите нас до
полудня. Если не вернемся – уходите!
Подняться по склону древнего холма оказалось неожиданно трудно. Ноги
оскальзывались на крошащихся кусках обожженной глины. Капище приближалось, и с
каждым шагом охраняющие его крылатые существа увеличивались в размерах.
– А что, если попотчевать этих тварей стрелой? – предложил Нерейд. –
А то кажется мне, что они смотрят…
– Не стоит! – ответил Ивар, хотя его тоже раздражало ощущение чужого
настороженного взгляда. – Вред ты камню не причинишь, а вот разозлить их
можешь…
Он извлек из ножен меч, и лезвие струисто засветилось, точно его
облили расплавленным золотом.
– Это что, клинок то волшебный? – с восхищением в голосе спросил
Лычко. – И что он может?
– Волшебно рубить головы врагов! – мрачно отозвался Нерейд. – Ну и
еще так, по мелочи…
Когда до статуй стражей оставалось около двух десятков шагов, глаза
их засияли. Васильковое свечение все усиливалось, и Ивар понял, что еще немного
– и с каменных глазниц сорвется фиолетовая молния, вроде той, что видели
русичи.
И тогда он поднял перед собой меч.
– Вы смотрите на этот клинок, – сказал Ивар, поворачивая лезвие так,
чтобы его хорошо было видно с обеих сторон, – я думаю, создатели вложили в вас
достаточно ума, чтобы вы могли догадаться, что это такое! Если вы попробуете не
пропустить нас внутрь, то я просто порублю вас на куски!
– Он что, свихнулся? – Шепот Лычко прозвучал неожиданно громко. – С
каменюками разговаривает!
– С ума спятил, а как же без этого! – успокоил русича Нерейд. – Это
еще что, скоро в пляс пустится!
Крылатые человекольвы были неподвижны, ни один не шелохнулся, но
Ивар готов был поклясться, что они переговариваются. Он чувствовал, как на лице
выступают крупные капли пота и одна за другой сползают вниз, оставляя
маслянистые дорожки. Лезвие.светилось ярче утреннего солнца, и полные горящей
синевы глаза стражей не отрывались от него.
После паузы, которая показалась Ивару чуть ли не годом, а на самом
деле длилась не больше десяти ударов сердца, злое свечение начало гаснуть. В
недрах земли родился короткий, раздраженный рык, и статуи замерли,
превратившись в груды мертвого камня.
– Все, можем идти, – проговорил Ивар с облегчением, – но только
внутри ничего не брать. В этом случае нас могут просто не выпустить!
– А ты правда мог их разрушить? – спросил Лычко, когда они
проскользнули между стражами.
– Мог! – кивнул Ивар. – Этот меч способен уничтожить даже то, что в
принципе убить нельзя.
С близкого расстояния хорошо было видно, насколько стара пирамида. В
стенах первого яруса, который некогда был синим, облупилась краска, там и сям
зияли дыры и выбоины. Лишь над дверью виднелся ряд причудливых значков, похожих
на следы от птичьих лап.
– Написано что то… – проворчал Нерейд. – Интересно – что?
– Вряд ли тут сообщение о том, что внутри варят качественное пиво, –
съязвил Ивар. – Держитесь за мной, что бы ни происходило. Факелы зажечь!
Захваченные загодя смолистые деревяшки занялись жарким пламенем.
Черный дым уплывал вверх, оседая копотью на потолке узкого, прямоугольного
коридора, ведущего в глубь капища.
Но через десяток шагов стены разошлись, образуя просторный зал,
занимающий, судя по пропорциям, весь первый ярус. Напротив входа раскинулась
громада широкой лестницы, ведущей, скорее всего, на второй ярус.
– Расходимся! Встречаемся у лестницы! – приказал Ивар и двинулся
вдоль стены, подняв факел повыше. Никакой опасности пока не чувствовалось, но и
следов Ингьяльда видно не было.
Здесь рисунки на стенах сохранились лучше. Они изображали деяния
некоего бородатого божества, связанного, если принять во внимание стекающие с
волос потоки, с водой. Обитал бог где то под землей, охотно общался с людьми и
победил огромное количество всяческих страшилищ – скорпионов размером с быка,
каких то тварей вроде коршунов, но с рыбьими хвостами, и сонмы всякой пакости
поменьше.
– Нет тут ничего, – сказал Нерейд, когда они встретились у
лестницы, – даже пыли!
И вправду, пол оказался чист; и следов, до которым можно было
попробовать отыскать блудного эриля, Ингь яльд не оставил.
– Идем дальше. – Ивар сделал шаг и замер. Ему вдруг померещилось,
что он слышит странный шум: волны с шорохом набегают на берег, журчит река,
поет ручеек…
Но звуки пропали так же внезапно, как и появились.
Лестница вывела их в другой зал, чуть поменьше первого. Стены тут
были выкрашены красным, а в центре помещения стоял алтарь – кубический камень,
из которого торчал вонзенный по самую рукоятку меч.
– Ничего не трогайте! – еще раз приказал Ивар, заметив, что Нерейд с
любопытством поглядывает на добротный клинок.
Хозяин этого зала вряд ли был добр к людям. Картины на стенах
показывали его, когда он сокрушал жилища огненным мечом, выпускал из широких
рукавов стаи черных летучих тварей, которые терзали людей. Все время, что они
находились здесь, уши Ивара щекотал далекий рев бушующего пламени.
– Поднимаемся вверх…
Лестница, ведущая на третий ярус, оказалась более узкой, но и по ней
легко въехала бы телега.
В следующем зале кучами громоздились глиняные таблички размером с
ладонь. Все они были покрыты надписями из тех же знаков, что и над входом в
капище.
– Ничего себе! – удивился Лычко. – Они что, чертили на глине?
– Наверно…– буркнул Ивар, заглядывая в выходящий из зала коридор. Но
там была крошечная комната, пустая, точно разграбленная могила.
На четвертом ярусе стены мягко серебрились, и луна на них была
изображена во всех видах, начиная от черного диска и заканчивая ослепительно
белым кругом полнолуния.
– Клянусь перьями Рода, пол тут из серебра! – воскликнул Лычко. Ивар
посмотрел вниз, и увидел, что русич прав: ноги воинов ступали по драгоценному
металлу, который холодил даже сквозь сапоги.
– Вот бы отколупнуть кусочек! – опять завелся Нерейд.
По помещению будто промчался порыв ледяного ветра, глазами гигантов
мигнули лунные диски на стенах. Ивар ощутил, как некто бесконечно далекий и
невероятно могучий посмотрел на них.
– Я пошутил! Пошутил! – поспешно забормотал рыжий викинг, в глазах
его плясал смех.
Ощущение чужого присутствия исчезло, остался только пустой зал и
лестница, ведущая выше.
– Больше так не делай! – недовольно прошипел Ивар, прислушиваясь к
сердцу, которое колотилось в груди как молот взбесившегося кузнеца,
– Уж и пошутить нельзя! – притворно обиделся Нерейд. Пятый зал был
хоть и меньше нижних, но казался куда обширнее за счет проделанных в стенах
ниш. В них привольно разместились статуи. Некоторые из них изображали
мускулистого человека с бычьей головой, другие – рогатый головной убор, третьи
– что то вроде коронованной горы. Когда нога Ивара ступила на выкрашенный в
небесный цвет пол, уши его наполнились свистом ветра, яростного воздушного
потока, мчащегося над просторами земли и моря…
Пришлось потрясти головой, чтобы отогнать видение.
– А что это там такое? – спросил вдруг Нерейд, подняв факел повыше.
На полу у одной из ниш, которая была пуста, распласталось нечто вытянутое,
похожее на человеческое тело.
– Это Ингьяльд! – Мысли в голове Ивара понеслись с одуряющей
скоростью. – Сейчас проверим, жив ли…
Юный эриль лежал без движения, рядом с ним, выпав из ладони, валялся
погасший факел. Дыхание слышалось, но едва едва. Никаких повреждений не, было
видно, но похлопывание по щекам и растирание ушей не произвели нужного эффекта.
– Придется тащить вниз, – сказал Ивар. – Поднимайте!
– Интересно, что его сразило? – подумал вслух Нерейд, озираясь.
Полутьма в углах зала неожиданно показалась опасной.
Когда Ингьяльда взяли на руки, в ушах Ивара вновь засвистела буря, и
здание содрогнулось от неведомо откуда возникшего звука. Затрепетали факелы,
задергались края одежды, словно в замкнутом помещении зародился самый настоящий
ураган.
– Быстрее к лестнице! – скомандовал Ивар. Впрочем, никого подгонять
не понадобилось.
Из пола медленно поднялась бычья голова размером с сарай. Острые
рога покрывала позолота, а налитые кровью глаза смотрели почти с человеческой
разумностью.
– Это призрак! – крикнул Ивар, сам почти не слышавший себя в
завывании бури, и ударил мечом.
Лезвие, к его удивлению, за что то зацепилось. Из подраненного носа
чудища, которое выглядело слегка ошеломленным, заструилась голубоватая дымка.
Воспользовавшись заминкой, люди проскочили мимо бычьей морды и помчались вниз
по лестнице.
Вслед им рушился гневный рев.
– И чего он вдруг взбесился? – переводя дыхание, спросил Нерейд.
– А я знаю? – прохрипел Ивар.
В лунном зале их ожидал не самый добрый прием. Серебряный пол пророс
змеями и напоминал теперь чудовищное поле. Рептилии покачивались, стоя на
хвостах, как колосья под ветром, а от их злобного шипения холодела кровь.
– Идите за мной! – Ивар, подражая косарю, широко взмахнул перед
собой. Срубленные змеиные головы со стуком посыпались на пол.
Шаг вперед, и еще один удар. Тела уже мертвых тварей переплетались в
конвульсиях, а живые бешено шипели и пытались дотянуться до людей. Но расчет
оказался верен – дальше длины своих тел змеи достать не могли.
Медленно, шаг за шагом, Ивар прорубал в страшных зарослях проход,
достаточно широкий, чтобы по нему можно было пройти без опаски. Ядовитые
создания гибли одно за другим, бессильное шипение сотрясало воздух, и в
помещении стоял горький запах капающего с зубов яда.
– Вот так то лучше! – воскликнул Ивар, выскочив на лестницу. Шедший
последним Нерейд охнул от удивления: все змеи исчезли в одно мгновение. Пол
вновь сиял чистотой.
Ярус с табличками они миновали без препятствий. Все здесь оставалось
точно так же, как и ранее. На следующей лестнице их встретило палящее пламя.
Ревущая стена огненных языков встала от пола до потолка, перегородив путь.
– А воды то мы с собой не захватили… – пробормотал Нерейд. –
Выходит, что зря!
– Так… – вынужден был согласиться Ивар. Пламенные струи заплясали,
взвихрились, и из них выдвинулось громадное лицо. Оно ужасало. Огонь служил ему
кожей, и пекло обитало в глазницах. Нос с горбинкой и выдающиеся скулы могли
принадлежать человеку.
Пылающие губы очень медленно раздвинулись.
– Оставьте то, что взяли, и уходите! Иначе смерть найдет вас!!! – В
этом голосе звучали рев пожара и треск земли, обугливающейся под лучами солнца,
стоны умирающих от жажды и вопли сражающихся. Заключенная в нем мощь заставляла
содрогаться все тело.
– Так это мы что, должны Ингьяльда здесь бросить? – возмутился
Лычко.
Ивар же не стал ничего говорить, он просто шагнул вперед и ударил.
Прямо по огромному лицу.
Светящийся желтым меч прорезал в огненной коже широкую прореху.
Полный боли и неистового бешенства рев потряс стены.
– Скорее, пока он не очухался! – Ивар, наклонив голову, ринулся
прямо в пламя. За спиной топали сапогами соратники, несущие молодого эриля.
До последней лестницы они добрались живыми. Только одежда обгорела
да волосы кое где обуглились от нестерпимого жара.
– Ничего себе! – Нерейд закашлялся, выхаркивая сажу. – Вот уж не
думал, что нас ждет тут столь теплый прием! Прямо горячий!
– То ли еще будет… – мрачно отозвался Ивар.
Но вопреки его предсказанию нижний ярус капища был пуст, тих и
мертв. Как и раньше, едва слышно плескали волны, и Ивару вдруг подумалось, что
так мог бы звучать океан, будь он пресным…
Мир за пределами пирамиды встретил их жарой и гнилостным воздухом
болот, который в этот момент показался приятнее хвойного аромата. Едва сделали
первый шаг под лучами солнца, как Ингьяльд зашевелился. Из груди его вырвался
стон.
– Положите его! – велел Ивар, присаживаясь на корточки около
молодого эриля. Тот медленно поднял веки, открыв глаза, полные искреннего
недоумения.
– Где я? – прошептали бледные губы. – Снаружи? Но как? И что вы тут
делаете?
– Орехи собираем! – со свойственной ему прямотой огрызнулся
Нерейд. – Из за тебя, красавца!
– Ты ради каких троллей туда полез? – грозно вопросил Ивар, жестом
останавливая рыжего викинга. – А?
Лычко молчал – пусть северяне сами меж собой разбираются.
– Ну, это… – Ингьяльд смутился. – Захотелось отличиться. Я же
чувствовал, что за сила спрятана внутри этого капища. Такая, какую наш мир
тысячи лет не видел! Разве не долг эриля – добывать новое?
– Ну и что ты добыл? – поинтересовался Ивар.
– Вот… – Молодой эриль потянулся к своему кожаному мешочку и извлек
оттуда маленькую копию той самой высокой рогатой шапки, которую воины видели на
пятом ярусе древнего храма. Она с необычайным искусством была вырезана из
темного матового камня и вполне умещалась на широкой и мозолистой ладони юного
викинга.
– И что эта штука может? – спросил Ивар. – Для чего она нужна?
– Я до конца не понял, – смутился Ингьяльд, – надо будет
разобраться…
– Теперь ясно, из за чего все тамошние обитатели на нас взъелись! –
влез в разговор Нерейд. – Не хотели, чтобы мы это унесли!
– Да, пожалуй… – хмыкнул русич, почесывая затылок. – Если бы мы
оставили эту штуку на месте, то вышли бы так же легко, как и вошли!
– Надеюсь, что эта вещица стоит нашего беспокойства, – сказал
Ивар. – Но все равно, Ингьяльд, ты повел себя, как мальчишка. Ты чуть не погиб
сам и едва не погубил нас! Просто так я это оставить не могу!
– Давай набьем ему морду! – воодушевился Нерейд. – Эрилю ни к чему
быть красивым, так что синяки ему не повредят…
– Нет… – Ивар нахмурился, глядя, как Ингьяльд покаянно склонил
голову. – Пусть решает Арнвид, когда вернемся в Миклагард. Уж он для
неразумного ученика придумает что нибудь особенное!
– Обязательно… – безрадостно вздохнул Ингьяльд и спрятал добычу
назад в мешочек.
Глава 15
ГОРОД ТЫСЯЧИ МЕЧЕТЕЙ
– Это еще что такое? – воскликнул Бузислав, заслоняя глаза
ладонью. – Уж не всадники ли?
Горячий ветер с юга нес мелкий песок, секущий кожу и затрудняющий
обзор, а белые барханы впереди ярко сверкали под неистовым солнцем. Разглядеть
что либо среди них было достаточно сложно.
– Похоже… – отозвался Ивар, сощурившись. Черные пятнышки,
стремительно перемещающиеся у самого горизонта, не могли быть ничем иным. Разве
что обманом зрения.
– Клянусь Перуном, нас ждет сеча! – И старший из русичей поднял
руку, приказывая каравану остановиться. – Всем надеть кольчуги и шлемы! – Жарко
же… – проворчал Варга. Он ухитрялся потеть даже в прохладные ночи в горах.
Сейчас же его лицо и вовсе напоминало сковородку, на которой расплавился
большой кусок сала.
– Ничего, потерпишь! – ответил Бузислав.
В кольчуге тело сразу взопрело, а шлем мгновенно нагрелся. Подражая
русичам, которым уже доводилось путешествовать в этих местах, Ивар намотал
поверх шлема кусок белой ткани.
Стало легче, но ненамного.
– Я тут растаю, как снеговик… – пыхтел Нерейд, с завистью поглядывая
на Кари, который, как берсерк, ни в какой кольчуге не нуждался.
Пятнышки тем временем приблизились, и стало видно, что это
действительно всадники и число их приближается к нескольким десяткам.
Большинство передвигались на лошадях, но были и такие, кто сидел на горбатых
рыжих зверюгах, которые, как Ивар теперь уже знал, называются верблюдами.
– Приготовиться! – скомандовал Бузислав, извлекая из ножен клинок.
Заскучавшее там за последнее время лезвие радостно сверкнуло, поймав свет
солнца.
Явившиеся из пустыни всадники, постепенно замедляли ход. Впереди
всех, на великолепном, тонконогом скакуне, белом, точно морская пена, скакал
бедно одетый, низкорослый человек без всякого оружия.
– Кто вы, во имя Аллаха? – прокричал он, остановившись в десятке
шагов от Бузислава,
– Путники! – лаконично изрек старший из русичей, пристально
вглядываясь в тех, с кем выпала судьба встретиться. Все, кроме предводителя,
оказались вооружены, а хмурые, бородатые лица вовсе не светились добротой.
– И куда вы направляетесь? – спросил безоружный, по виду – обычный
крестьянин из захудалого селения, всю жизнь посвятивший козам и овощам.
– А тебе какое до этого дело? – не очень вежливо сказал Бузислав. –
Лучше бы отошел в сторону, а то нам нужно проехать. Можем и затоптать…
– Меня зовут Али Баба, – сообщил безоружный таким тоном, словно это
имя должны знать все. – А со мной – сорок разбойников! Никто не проедет через
эти земли без нашего ведома!
– А, так вы разбойники? – почти с облегчением проговорил Бузислав и
вскинул руку. Загудели натягиваемые луки русичей. – Тогда мы сейчас вас убьем и
отправимся дальше!
– Нет! – Али Баба даже приподнялся в стременах, но первая стрела уже
сорвалась с тетивы. Раздался тупой стук, и один из самых зверообразных
разбойников вылетел из седла, пронесся по воздуху несколько шагов, как большая
и очень нескладная птица, вдруг разучившаяся летать, и с шумом рухнул в песок.
Судя по
...Закладка в соц.сетях
