Жанр: Фантастика
Ивар 2. Солнце цвета стали
...м глаза заметив, что по
коридору к ним приближается группа людей.
– Может, проверка? – предположил второй и на всякий случай взялся за
меч.
Воткнувшаяся в горло стрела не позволила ему узнать ответ на свой
вопрос, зато развеяла сомнения остальных.
– К оружию! – рявкнул старший караула. Он еще успел дернуть за
веревку, и в недрах дворца мягко прогудел колокол, когда вторая стрела почти
бесшумно вонзилась ему в глаз. Тяжелое тело, падая, опрокинуло стол. Кости,
постукивая, укатились под лавку.
Оставшиеся двое воинов подняли щиты, готовясь защищаться.
Но планы эти не сбылись. Удар Кари отшвырнул одного из гвардейцев в
сторону, тот с лязгом врезался в стену и упал. Второй не успел удивиться, как
Ивар обманул его ложным замахом и погрузил острое лезвие в лицо. Брызнула
кровь.
– Успел подать сигнал, клянусь глазом Хенгикьефта! – выругался
Нерейд. – Что делать?
– Ломайте дверь! – скомандовал Ивар.
Створки затрещали под тяжелыми ударами, затем провалились внутрь,
выбросив в стороны щепки.
– Вперед! – проревел Ивар, поднимая окровавленный меч. – Никого не
щадить! Одину слава!
В следующем помещении – сводчатом зале с высокими стрельчатыми
окнами – их ждали. Стена щитов, из которой металлическими ветвями торчали
наконечники копий, перегораживала путь.
– Бросайте оружие! – раздался из за нее суровый голос. – Может быть,
император пощадит вас!
– Зато мы не пощадим его! – ответил Ивар и кинулся вперед. Копье
проскользнуло рядом, другое вонзилось в щит, но он уже врезался в шеренгу, всей
массой своего тела проминая строй.
Кари зарычал, одной рукой ухватил тяжеленную лавку. Она со свистом
рассекла воздух, императорские гвардейцы повалились, точно деревянные плашки.
Звон и грохот огласил зал.
Строй заколебался, отступил, но не рассыпался.
Наконец подоспел Олешер. Его исполинский меч, бесполезный ранее, в
узких переходах, здесь пригодился. Отливающее багровым лезвие двигалось с
обманчивой неторопливостью, но противостоять ему ничто не могло. Оно разрубало
щиты, будто они были сотканы из ниток, пробивало прочнейшие латы, переламывало
копейные древки.
Гаркуш и Нерейд одну за другой пускали стрелы. Воинов империи
защищали доспехи, но время от времени смертоносные снаряды находили дорогу
среди стали, впиваясь в живую плоть.
Ромеи падали, заливая кровью роскошный, выложенный мозаикой пол.
Ивар рубился отчаянно, словно в одиночку решил перебить всех.
Споткнулся о чье то тело, на мгновение потерял равновесие – и тут же получил
сильный удар в лоб. Шлем слетел с головы. Прохладный воздух почти с шипением
коснулся вспотевших волос.
– Это те северяне! – заорал кто то из гвардейцев, увидев светлые
волосы. – Они же утонули! Вот почему их не берет оружие!
Брошенное кем то копье ударилось в бок Кари, пропороло рубаху и
отскочило, точно от кольчуги, хотя в разрезе отчетливо видна была белая кожа.
На ней не осталось даже царапины.
– Господи Иисусе! Из ада вернулись! Демоны! – В криках звенел
страх. – Спасайся!
Роняя щиты и оружие, ромеи дружно бросились бежать.
– Струсили, твари… – прохрипел Сигфред, вытирая окровавленный,
напоминавший волчью пасть, рот.
– Куда дальше? – спросил Ивар у плененного стража, которого
сотрясала судорога. Лицо незадачливого охранника сделалось мучнисто белым.
– Пр рямо… – ответил он, стуча зубами.
– Не дрожи! – успокаивающе улыбнулся Нерейд, подойдя поближе. – Мы
людей не едим. Только когда уж очень проголодаемся!
Пленник затрясся еще сильнее.
– Быстро вперед! – скомандовал Ивар, вновь водрузив шлем на
макушку. – Крыса, ты чего там возишься?
Маленький Мститель, сидящий на корточках около одного из трупов,
поднял голову. Блеснули в улыбке мелкие зубы.
– Да так, перстенек занятный, – заметил он, демонстрируя отрезанный
палец. На нем красовалось золотое кольцо с крупным рубином.
– Нашел время грабить! Не отставай!
Они шагали из комнаты в комнату, поднимались по лестницам, а по
дворцу со скоростью пожара в сухом лесу распространялась паника. Слышались
испуганные вопли и визг. В одном из залов навстречу выскочила полураздетая,
простоволосая женщина. При виде воинов с обнаженным оружием вскрикнула, как
раненая чайка, и живописно брякнулась на пол. Тонкая сорочка отчетливо
обрисовывала соблазнительные выпуклости.
– Во дура, – заметил с сожалением Нерейд, – надеется, что
изнасилуем! Некогда нам!
И, наклонившись к женщине, добавил:
– Поваляйся немного, подруга! Как императора прирежем, я сразу
вернусь!
В следующей комнате их встретил отряд служителей христианского бога.
В сверкающих золотом длинных одеждах, высоких шапках, они были настроены
решительно. Тряся бородами, жрецы распевали нечто гнусавое, размахивали
маленькими жаровнями, в которых дымилась ароматная смола.
– Изыдите, порождения нечистого! – заголосил главный, брызжа в лицо
Ивару водой из ведра, которое держал насмерть перепуганный служка.
Вонзенный в толстый живот жреца меч оказался убедительнее любых
слов. Теряя жаровни, шапки и остатки достоинства, поклонники белого Христа с
воплями разбежались.
– Все, тут покои императора… – пробормотал пленник, когда они
очутились перед очередной дверью. – Я тут на страже стоял как то…
– Не врешь? – Афанасий погрозил ему кулаком размером с бочонок. –
Крыса, присмотри за ним пока… Если окажется, что соврал, прирежь!
– Это я с радостью! – отозвался Крыса. – Давно хотел на ромейские
потроха посмотреть!
Пленник позеленел.
– Все готовы? – Ивар оглядел свое воинство и ногой вышиб дверь.
За ней было светло, точно днем. Факелов натаскали столько, что свет
резал глаза. Тут, на последнем рубеже, собрались те, кто не боялся даже демонов
или был слишком многим обязан императору, чтобы оставить его без защиты.
Они стояли плотным строем, и обнаженные мечи в их руках не дрожали.
– Вы все же выжили тогда, варвары!.. – проговорил худой и высокий
воин, в котором Ивар с удивлением узнал Эраста. Бывший Главный Советник По
Особым Поручениям оказался гораздо смелее, чем выглядел. – Можно было этого
ожидать! Ваше богопротивное колдовство иногда бывает очень сильным! Но теперь
настал час вашей смерти!
Он собирался что то еще добавить, но осекся, наткнувшись на
холодный, полный ненависти взгляд Ивара.
– Не знаю, выживу ли я… – промолвил предводитель викингов, глядя на
такой знакомый меч, который сжимали чужие руки. Ощущение было такое, словно
жену лапали у него на глазах. – А вот ты умрешь точно!
Он резко взмахнул рукой. Щит, превратившийся в метательный снаряд,
ребром врезался в лицо Эраста. Хрустнули кости.
– Убивай! – гаркнул Ивар. – Одину слава!
Кари врезался в чужой строй, точно камень, выпущенный из метательной
машины. Меч, который должен был разрубить ему горло, погнулся, упавший на
голову клинок разлетелся на куски. Берсерк ворочался в гуще врагов как медведь
в собачьей стае и убивал, убивал…
Воющий Сигфред отшвырнул щит. Изо рта его пузырилась пена, а клинок
метался с такой скоростью, что можно было уловить только смазанное движение.
Его противники не успевали ничего понять, как оказывались мертвыми.
Топор Афанасия, клинки Гудрёда и Ингьяльда собирали кровавую жатву.
Будто сама Хель, неумолим был Олешер, и меч его разил не хуже косы хозяйки Мира
Смерти. Сверкали сабли Петра.
Нерейд и Гаркуш, бросив бесполезные сейчас луки, тоже ввязались в
свалку. Лязг оружия оглушал, хрипы и стоны сражающихся звучали подобно морскому
прибою, равномерно усиливаясь и утихая.
Ромеев медленно теснили. Их было куда больше, но здесь собралась
ближняя охрана императора из знатных обитателей города, которые больше привыкли
красоваться в золоченых доспехах рядом с троном, чем сражаться не на жизнь, а
на смерть. И, столкнувшись с теми, для кого умение убивать и не быть убитым
давно стало в жизни главным, они не могли победить.
Ивар нагнулся к поверженному Эрасту, разжал еще теплые пальцы.
Шершавая рукоятка меча точно сама прыгнула в ладонь. По телу прокатилась
сладостная дрожь, лезвие в ответ мягко засияло, будто приветствуя хозяина.
– Руби! – закричал он, не слыша собственного вопля, и ринулся в
схватку. Привычно уклонился от удара в голову, отразил второй и тут же пожалел,
что остался без щита – тычок в область ребер хоть и не пробил кольчугу, но все
же оказался очень болезненным. На мгновение сорвалось дыхание.
Но это уже не имело значения. Сигфред, не обращая внимания на
сыплющиеся удары, вбил меч по самую рукоятку в горло пожилого воина в простой
вороненой кольчуге.
– Стратига убили! – завопил кто то, и строй гвардейцев тут же
потерял монолитность. Кое кто развернулся и ринулся бежать, прочие продолжали
защищаться, но уже без прежней отваги.
– Бросайте оружие – и останетесь живы! – крикнул Ивар что есть
силы. – Всем стоять!
Второй приказ относился только к своим, но, к удивлению Ивара,
послушались все. Сражающиеся вдруг замерли, как то странно озираясь по
сторонам. Многие так и не поняли, что именно заставило их приостановить
смертоубийство. Наступившая тишина терзала слух и была более неприятной, чем
недавно звучавший грохот.
– Кто сдастся сейчас – останется жить! – сообщил Ивар второй раз.
– Вот уж нет, грязные варвары! – взвизгнул тощий юноша. Некогда на
его шлеме топорщились перья, но после знакомства с мечом кого то из викингов
торчали только жалкие огрызки. – Чтобы мы сдались вам?..
Удар Нерейда был так стремителен, что его мало кто заметил. Просто
раздалось смачное
чпок!
. И гордый юнец, закатив глаза, неуклюже повалился на
спину. Болтун зашипел, растирая костяшки пальцев.
– Твердое у него личико, – пожаловался он. – Прямо как у тролля!
С негромким лязгом на пол упал первый выпущенный из рук меч. За ним
второй. Благоразумные гвардейцы поняли, что императоры приходят и уходят, а
жить то надо…
– Р резать! – со странной интонацией прошипел вдруг Петр. Его черная
борода вся была заляпана алым месивом, кровь виднелась и в шевелюре, с которой
кто то сшиб шлем.
Повернувшись на месте, бывший иудей вдруг закатил глаза и мягко осел
на пол.
– Еще один, – сказал Афанасий мрачно, – не повезло нам сегодня!
Гаркуш лежал свернувшись, точно ребенок под одеялом. Распахнутые
светлые глаза невидяще созерцали стену, а под телом Мстителя растекалась лужа
крови. Судя по всему, его было уже не спасти.
– Свяжите их, – приказал Ивар, кивнув на ромеев.
– Чем? – Гудрёд попытался почесать в затылке, но наткнулся на
шлем. – Веревок то нету!
– А вон штуки висят. – Ивар потыкал пальцем на занавеси из плотной
ткани, прикрывающие окна. – Если их на полосы разорвать, как раз сгодятся.
Зал наполнился треском разрываемой ткани. Связанные по рукам и ногам
гвардейцы были рядком сложены вдоль стены, где и остались, свирепо хлопая
глазами. На всякий случай Ивар велел заткнуть им рты.
Императора они нашли через две комнаты. Последние его защитники
разбежались. Правитель Миклагарда сидел на роскошной, под балдахином, кровати и
мелко дрожал.
– Да, а ничего императоры живут! – заметил Афанасий, озираясь и
завистливо сопя.
Спальня, хоть была невелика, по обилию натасканных в нее вещей могла
поспорить с сорочьим гнездом. На толстых настенных восточных коврах, ярких, как
цветущий луг, висело драгоценное оружие. Судя по.слою пыли, покрывавшему
искусно изукрашенные ножны, клинками не пользовались лет сто. На низких
столиках из красного дерева теснились шкатулки, какие то кувшинчики из золота,
щедро украшенные драгоценными камнями.
Резко и неприятно пахло благовониями.
– Что же ты не удрал вместе с остальными? – почти ласково спросил
Нерейд, подходя к Роману.
– В ва… ыыы… гррр… – отозвался тот.
– Он, похоже, от страха совсем разум потерял, – покачал головой
Ингьяльд.
– Ничего, сейчас он к нему вернется! – пообещал Ивар, глядя прямо в
черные глаза императора. – Я хочу знать, где Зоя. И если ты не скажешь прямо
сейчас, прикажу вырезать тебе орла на спине. Тебе известно, что это такое?
Император вздрогнул сильнее, но ничего не сказал.
– Это когда перерубают ребра на спине, – не удержался от пояснений
Нерейд, – а через дыры вытаскивают наружу легкие.
– Совершенно верно, – подтвердил Ивар. – Человек, которому вырезали
орла на спине, умирает долго, и мучительно.
– Я скажу! – Судя по распространившейся вокруг вони, Роман очень
сильно испугался. – Она в башне Юстина, в верхних покоях!
– Афанасий, – не поворачивая головы, распорядился Ивар, – возьмешь
своих и еще Кари. Освободите цесаревну и приведите сюда…
– А где башня то эта?
– Вам любой из гвардейцев скажет.
– Пошли! – Глава Мстителей ухватил за плечо Крысу, который торопливо
рассовывал по карманам драгоценные безделушки, и поволок за собой.
– Я то вам зачем? – возмутился тот.
– Пригодишься… – ответил Олешер, покалывая приятеля пониже спины
кончиком меча. – Вдруг замок вскрывать придется?
Крыса взвизгнул, и процессия, которую замыкал Кари, скрылась за
дверью.
– Ты ответил на мой вопрос, – проговорил Ивар, не отрывая взгляда от
императора, – и я сдержу слово. Орла мы вырезать не будем. Но жизнь я тебе не
обещал.
– Нет, нет! – Роман заплакал. Крупные слезы стекали по морщинистой
коже, застревали в бороде. – Пощадите!
– По твоему приказу убили нашего конунга! – зло сплюнув, сказал
Сигфред. – Так что не надейся на пощаду!
– Будь настоящим правителем хотя бы перед смертью. – Ивар с трудом
удержался от брезгливой гримасы. – Ты умрешь быстро и легко, но не просто так.
Мы принесем тебя в жертву Одину.
Император взвыл раненой волчицей.
– Это хорошая мысль! – приободрился Ингьяльд. – Что может стать
лучшим приношением Отцу Ратей, чем чужеземный правитель? Но жертву положено
приносить под открытым небом. Что, потащим его к выходу?
– Я тут видел дверь на террасу, – подал голос Нерейд, – в предыдущей
комнате…
Открытая площадка, окруженная невысокой резной оградой, нависала над
дворцом. Сквозь тучи проникали первые лучи рассвета, и виден был сад, темный и
безлюдный. Невдалеке маячили башни сторожевой стены. За ними россыпью огоньков
лежал просыпающийся город.
– Действуй! – сказал Ивар, вручая Ингьяльду свой меч. – Ты эриль, и
жертвы – твоя обязанность.
Ингьяльд заметно покраснел и повернулся к Роману, которого выволокли
на террасу под руки. Сейчас император стоял на коленях, закрыв глаза и
съежившись, как испуганный зверек.
– Тебе, убивший Имира, отдавший глаз в залог, посвящаем мы наши
мольбы!.. – речитативом заговорил Ингьяльд.
Падали тяжелые слова, и теплый восточный ветер менялся на холодный
северный. Тучи разошлись, обнажив темную плоть неба с белыми оспинами звезд. В
тот момент, когда острое лезвие коснулось дряблой шеи жертвы, в вышине
сверкнула стремительно мчащаяся золотая искорка.
Хлынула кровь, Роман захрипел в агонии.
Летящий по небу громадный всадник на желтом во сьминогом жеребце
воздел над головой копье. Он пронесся так близко, что можно было рассмотреть
единственный глаз, пылающий нестерпимым пламенем.
Тучи сомкнулись, скрывая видение.
– Жертва принята! – объявил Ингьяльд, опуская меч, на лезвии
которого не осталось ни пятнышка.
Глава 20
ПУТЬ КОНУНГА
– Он!.. – заорал Нерейд, шмыгая носом и утирая ску пую мужскую
слезу. – Никогда бы не подумал, что буду так рад видеть эту посудину!
Драккар медленно входил в гавань. На фоне голубой воды он казался
настоящим морским змеем, покрытым черной лоснящейся чешуей. Грозно скалилась
драконья голова, шлем на голове стоящего на носу воина блистал, точно
серебряный.
– Вот и вернулись ваши соратники!.. – прогудел над ухом Афанасий и
тяжелой ручищей хлопнул Ивара по плечу. – Моим людям стоило немалого труда
убедить их, что это не очередная хитрость с целью заманить викингов в ловушку!
– Мы, северяне, все недоверчивы… – Ивар невольно улыбнулся,
вспоминая. Посланцев из числа Мстителей, которые разыскали корабль в укромной
бухте к западу от города, чуть не умертвили. И, только обезоружив и связав,
решили выслушать. Но и тогда не поверили. Пришлось отправлять к кораблю
Ингьяльда. Только его появление заставило Эйрика вывести корабль из убежища.
– Ну мы свое дело сделали!.. – Голос Афанасия звучал чуть грустно, и
Ивар невольно повернулся к бородатому Мстителю. – Пожалуй, пора прощаться! Мы и
так засиделись в этом городе, полном разврата и всяческого порока!
Олешер, лицо которого после вчерашней пьянки являло хороший пример
этого самого порока и разврата, многозначительно хмыкнул. Крыса, из врожденной
осторожности пивший мало, сохранял молчание.
– Императрица вновь на троне, – продолжил Афанасий, – зло наказано.
Мы можем вернуться к простой и чистой жизни Мстителей…
– То есть к грабежам и прочему разбою… – негромко, так, чтобы
Афанасий не услышал, пробормотал Сигфред. Ивар с трудом сдержал улыбку.
– Пусть удача всегда будет с вами! – сказал он, пожимая руку
главному Мстителю, а затем – и его воинам.
– Пусть ваши боги не оставят вас! – вздохнул в ответ Афанасий. – Ну,
если будете в наших краях, то заходите, если что!
– Обязательно! – кивнул Ивар.
Мстители развернулись и медленно побрели прочь от причала.
Императрица простила им все разбойные грехи, за которые Афанасия, например,
восемь раз приговаривали к четвертованию и три раза – к колесованию, но бросать
свой
промысел
борцы за идею, похоже, не собирались…
– Ох, страшитесь, купцы, – осклабился Нерейд, глядя вслед недавним
союзникам, – отощают ваши кошельки!
Драккар подплыл совсем близко, и стало видно, что на носу, на месте
конунга, стоит Эйрик. Ветер трепал его длинные седые волосы, а морщинистое лицо
выражало радость.
– Живы, тролли забугорные! – рявкнул он, едва нос корабля со стуком
ударился о причал, и с молодой грацией спрыгнул с драккара. – Чтоб вас всех
Фенрир закусал до смерти!
– Живы, – ответил Ивар, – что ж нам будет?
–
Что будет
,
что будет
… – проворчал пожилой воин, по очереди
обнимая соратников. – Ингьяльд нам уже рассказал, какой вы тут шорох навели,
императоров свергая!
– Мы не хотели, честное слово! – принялся оправдываться Гудрёд. –
Оно случайно получилось!
Рёгнвальд, стоящий рядом с братом, лишь улыбался. В этот момент Ивар
сообразил, что никогда больше не спутает близнецов друг с другом, и даже
удивился: как он мог ошибаться раньше?
Вслед за Эйриком борт перепрыгнул Арнвид. Лысина его маслянисто
поблескивала, а в выцветших глазах светилась гордость.
– Ну молодец, – сказал он, глядя на Ивара почти с отеческой
гордостью, – хорошо справился.
– Твой ученик тоже себя показал, – ответил тот. – Если бы не он, то
мы бы погибли раз десять!
– Только ему этого не говори, – старый эриль заговорщицки понизил
голос, – а то зазнается! Учиться дальше не захочет!
– Ладно, – пообещал Ивар.
На пристани царила радостная круговерть. Прибывшие на драккаре и те,
кто ждал у причала, обнимались, хлопали друг друга по плечам, хохотали,
вспоминая собственные злоключения.
– Сегодня мы должны помянуть конунга, – сказал Эйрик,
поприветствовав всех и вновь вернувшись к Ивару, – чтобы ему там в Вальхалле
икнулось, и не один раз!
– Обязательно, – кивнул Ивар. – Прямо на корабле?
– А где же еще? – криво ухмыльнулся Две Марки. – Берег тут не
слишком годится для пирушки… Сейчас отберу с пяток братков – и отправим их в
город за пивом, а то наши запасы иссякли!
– Более грустной новости мне не доводилось слышать с того самого
дня, как я по пьяни потерял свой первый набор рун! – Арнвид скорчил печальную
мину и тут же, не выдержав, захихикал.
И пламя Сурта мир
Поглотит, прежде чем
Равный Хауку конунг
Его место займет!
Отзвучал стев поминальной драпы о конунге Хауке по прозвищу Лед, и
викинги в полном молчании вскинули кружки. Пена, сползающая по стенкам сосудов,
казалась слезами.
– Не было такого конунга во всех Северных Землях! – выкрикнул
Нерейд, сделав добрый глоток. – Враги трепетали при его имени, а друзья
радовались!
– Вот боги и решили забрать его к себе, к тем, кто достоин! –
поддержал Ингьяльд. Он, судя по раскрас невшимся щекам и блуждающему взору, был
уже изрядно пьян.
– Я трудился над этой драпой три дня без отдыха, – сказал Ивару
сидящий рядом Арнвид, – а никто не способен оценить сложность кеннингов,
оригинальность размера и строгость рифм! Для них она лишь очередной повод
напиться!
– Я все же думаю, что напиваться с хорошими стихами лучше, чем без
них, – возразил Ивар. – Искусство скальда пробуждает сердца и создает
настроение!
– Ты говоришь правильно, – важно согласился лысый эриль и присосался
к кружке.
– Прошу внимания!.. – Эйрик поднялся на ноги и заколотил ладонью по
кружке, требуя тишины. Викинги, расположившиеся на лавках драккара и между
ними, потихоньку смолкли.
– Хорошо! – пробасил Две Марки, убедившись, что его слушают все. –
Прежде чем мы лишимся способности соображать, нам нужно еще кое что сделать, а
именно – выбрать нового конунга! Дружина не может без вожака, как драккар без
весел!
– Правильно!.. Верно!.. Наливай!.. – вразнобой завопили викинги.
– Почему бы ни выбрать конунгом меня? – спросил Нерейд, гордо
выпячивая грудь.
– Потому что ты болван! – отрезал Эйрик. – Если у кого то есть
предложения – выкладывайте!
Рыжий викинг впал в глубокую задумчивость, прочие воины с
недоумением переглядывались. Напряжение сгущалось над кораблем.
– Хорошо, так я и думал… – Две Марки улыбнулся. – Тогда я предложу
сам. Мне бы хотелось, чтобы корабль вел тот, кого мы все зовем Ивар Ловкач!..
Ивар подавился пивом, закашлялся.
Ощущение было такое, словно его со всей силы ударили по голове
чем то тяжелым и мягким. Голова гудела, глаза норовили вылезти из орбит, а
сердце неприятно подергивалось.
– Спокойствие, только спокойствие, – Арнвид участливо похлопал Ивара
по спине, – не нужно так переживать! А то я знал одного ярла, который умер,
подавившись костью…
Но Ивару в этот момент было не до занимательных историй старого
эриля.
– Что ты такое говоришь? – откашлявшись, спросил он у Эйрика. – Я –
и конунг!
Но прочим викингам, судя по нараставшему гулу, подобное предложение
пришлось по вкусу.
– Даешь нового конунга!.. Ивару – ура!.. Наливай!.. – орали десятки
луженых глоток так, что слышно было, наверное, и в императорском дворце.
Громогласные вопли прокатывались над гаванью, заставляя людей на соседних судах
и берегу испуганно шарахаться.
– Почему не ты? – Ивар почувствовал, как его охватывает бессильное
бешенство, напоминавшее скверное пиво, которое только пенится, но жажду не
утоляет. – Ты в походы отправлялся, когда я еще в пеленках был!
– Все верно, – кивнул Эйрик, – опыта у меня больше, море я знаю
лучше. Но, увы, у меня нет удачи, той самой, без которой не бывает истинного
конунга. А у тебя она есть! Это заметил еще Хаук, ведь не зря он тогда подобрал
тебя. Верно, Арнвид?
– Все точно, клянусь копьем Хедина! – подтвердил старый эриль. – Ты
выпутывался из таких передряг, где погибли бы и сильнейшие! Удача спасала тебя
там, где бесполезны оказались ловкость и хитрость!
– Хаук доверял тебе, – подхватил Две Марки, – если бы он мог сейчас
выбирать, то, я уверен, он назвал бы тебя! Ты ведь ловко справился с
обязанностями старшего в том походе на восток!
– Но у меня там было всего четыре человека! – простонал Ивар.
Викинги вокруг продолжали орать, грозя разорвать друг другу ушные перепонки. С
треском сшибались в тостах кружки, пиво щедро орошало палубу.
– Какая разница? – Арнвид пожал плечами. – А теперь будет четыре
десятка!
– Но это же такая ответственность!
– Ничего… – Эйрик улыбнулся добро и мягко. Таким его Ивар за годы
совместных походов никогда прежде не видел. – Настоящий мужчина должен быть
всегда готов к тому, чтобы взять на себя ответственность за других!
Сквозь суматоху протолкался Нерейд с полной кружкой в руках. Рыжие
волосы его слиплись и висели неопрятными сосульками, от мокрой рубахи разило
пивом.
– Ивар! – возгласил Болтун, поднимая кружку. – Выпьем за то, что ты
стал конунгом!
– Я еще не стал! – ответил Ивар довольно резко. – Я не хочу!..
– Серьезно? – Нерейд выпучил глаза и опасно покачнулся. – А кто
поведет нас к этим… славным победам? И к подвигам? А?
– Ну что, ты согласен? – в один голос спросили Эйрик и Арнвид.
– Да будь оно все проклято! – ощущая себя так, словно пообещал
шагнуть в пропасть, ответил Ивар. – Но не ждите, что я сразу смогу заменить
Хаука!
– Мы понимаем, – закивал старый эриль, – но ведь и Лед стал великим
конунгом не в один день.
– О, молодец! – Нерейд осклабился и полез обниматься.
– Слушай меня, дружина! – Крик Эйрика легко перекрыл царящий на
драккаре гвалт. – Пусть каждый решит, люб ли ему Ивар Ловкач, и если нет, то
скажет об этом сейчас. Промол
...Закладка в соц.сетях
