Жанр: Фантастика
Ивар 2. Солнце цвета стали
...чавший не сможет потом роптать, что его не
выслушали!
– Люб!.. – Слово, негромко произнесенное Кари, в наступившей тишине
прозвучало будто раскат грома. – А если кто не согласен, то я ему ноги
повыдергаю. Прямо сейчас!
Обещаниями громадный берсерк никогда не разбрасывался. Так что те,
кого избрание Ивара конунгом не устраивало (если таковые были), в этот момент
возвысить голос не осмелились.
– Люб! – заорал кто то. Крикуна дружно поддержали.
Ивар сидел ни жив ни мертв, его бросало то в жар, то в холод.
Арнвид поднялся. Он сделался вдруг очень серьезен. Все признаки
хмеля исчезли с его лица. Стоило ему вскинуть руку, как шум и гам смолкли.
– Встань, Ивар, прозванный Ловкачом, – проговорил он, – дружина
признала тебя. Нам осталось лишь выяснить, что сулит судьба в случае твоего
избрания.
Прямоугольный кусок ослепительно белого полотна был плавно расстелен
на лавке. Использовался он только в случаях исключительной важности; в обычных
ситуациях старый эриль просто вытаскивал руны из своего мешочка, одну или
несколько, в зависимости от того, что от него требовалось.
Сейчас же он потряс мешочек, заставив костяные пластинки со стуком
потереться друг о друга, и высыпал его содержимое на ткань.
Нерейд гулко сглотнул. Ивар почувствовал, как вдоль спины побежал
холодок.
Те руны, что выпали чистой стороной вверх, Арнвид аккуратно собрал и
спрятал, после чего принялся рассматривать оставшиеся, сосредоточенно нахмурив
лоб и шевеля губами.
– Ну что? – не выдержал кто то из молодых викингов.
– Не нукай – не запряг! – одернул его Арнвид и вновь погрузился в
размышления.
– Судьба благоволит к новому конунгу! – сообщил он после паузы, за
которую Ивар успел покрыться холодным потом. – Она сулит ему многочисленные
опасности, сражения и походы. В них ждет его богатство, слава, коварство
недругов и благосклонность богов…
– Чего еще может желать настоящий конунг? – чуть слышно усмехнулся
Эйрик.
Арнвид собрал свои костяшки и уложил их в мешочек.
– Владей этим кораблем, – начал он ритуал посвящения, – и нашими
мечами…
– …мечами!!! – вторила дружина, и каждый из викингов извлек из ножен
клинок. К Ивару протянулись десятки рукоятей, и он должен был коснуться всех.
– Не забывай делиться удачей, – продолжал старый эриль, – будь
смелым, хладнокровным и щедрым, как и надлежит конунгу.
– …и надлежит конунгу!!! – эхом отозвались десятки голосов.
Ивар попал в перекрестье многих взглядов, в которых смешались разные
чувства – надежда, радость, ожидание, пьяная веселость. Он ощущал эти взгляды
почти как прикосновения, кожа его горела.
– Мы клянемся сохранять тебе верность до тех пор, пока ты сохраняешь
верность нам. Не отступать в бою без приказа и повиноваться тебе во всем, что
не задевает нашей чести!!! – Слова клятвы разносились по морю мощно и слитно.
Казалось, что в такт им вздрагивает драккар и моргают на вечернем небе звезды.
– И в свидетели этой клятвы я призываю Тюра Однорукого. – Арнвид
поднял руки, сцепил их над головой. – Пусть покарает он того, кто ее нарушит,
потерей дома и рода, лишением мужественности и удачи!
– …мужественности и удачи!!! – закончили викинги.
– Теперь клянись ты! – Голос старого эриля звучал настолько властно,
что не могло возникнуть даже мысли о том, чтобы не повиноваться.
– Клянусь быть щедрым и милостивым, клянусь… – Ивар повторял обет
конунга вслед за Арнвидом, который подсказывал шепотом.
– И в свидетели этой клятвы я призываю Одина Одноглазого! – Арнвид
повторил ритуальный жест, означающий скрепление неба и земли. – Пусть покарает
он того, кто нарушит ее, позором превращения в женовидного!
На драккаре воцарилась тишина. Слышно было, как мягко постукивают о
борт волны да где то на берегу пьяный моряк орет похабную песню.
– Вот и все… – вздохнул Арнвид, устало улыбаясь. – Теперь ты конунг!
– Как говорится, нет повода не выпить! – встрял Нерейд, напрочь
испортив всю торжественность момента.
– Тогда наливай! – отдал Ивар первый приказ в качестве вождя. –
Вытаскивайте бочонки!
Дружинники радостно взревели.
Тронный зал за прошедшее время ничуточки не изменился. Над головой
громоздился тот же черный потолок, изображающий ночное небо над Миклагардом, в
глаза бросалось золото колонн, высился трон у дальней стены. Даже каждый шаг
сопровождался точно таким же звоном, как и в тот день, когда викинги первый раз
побывали тут.
Зато изменился сам Ивар. Из простого воина он превратился в конунга,
и звание это тяжелым грузом лежало на его плечах. За спиной топтались викинги
(его викинги!), а он уже не мог, как ранее, безнаказанно вертеть головой и
перешептываться с соратниками. Не смел даже показать, насколько ему плохо после
вчерашней попойки.
Голова болела, точно тролли всю ночь колотили по ней валунами, в
животе что то мерзко булькало, как в котелке колдуна, а руки приходилось все
время чем то занимать, чтобы они не тряслись. Под левую очень удачно попалась
рукоять меча, а правой Ивар вцепился в пояс.
Утром, когда только явился гонец императрицы, зовущий на срочную
аудиенцию, новоизбранный конунг никак не мог прийти в себя. Хитрый Арнвид велел
набрать в ведро забортной воды и дать Ивару понюхать. Того чуть не стошнило,
зато голова слегка прояснилась. В достаточной степени, чтобы добраться до
дворца.
Дойдя до конца колоннады, Ивар склонил голову. От этого простого
движения в ней что то екнуло, и слова сидящей на троне девушки он слышал сквозь
шум крови в ушах.
– Приветствую вас, доблестные войны! – сказала императрица и
неожиданно улыбнулась. Если бы эту улыбку увидел какой нибудь знаток придворных
церемоний, то от удивления он скончался бы на месте.
– Привет и тебе, цесаревна!.. – глухо отозвался Ивар, борясь с
тошнотой.
Вокруг трона вместо прежних ромеев стояли четверо русичей. Бузислав,
занимающий место старшего караула, чуть заметно усмехнулся и подмигнул Ивару.
Он то тяжкое состояние свежеиспеченного конунга понимал хорошо.
– Я скорблю вместе с вами, – голос правительницы громадной империи
полнила искренняя печаль, – о гибели отважного вождя по имени Хаук. Надеюсь,
что эти скромные дары немного развеют ваше горе.
Зоя повела изящной ручкой. Несколько чернокожих рабов, сгибаясь от
натуги, втащили тяжелые золоченые ларцы. Со стуком отпали в сторону крышки, и
глазам викингов предстала россыпь золотых монет. Овощами в желтом супе
смотрелись драгоценные камни.
– Благодарим цесаревну императрицу за щедрые дары, – сглотнув вязкую
и кислую слюну, сказал Ивар, – они воистину греют наши сердца. Но ничто не в
силах заглушить в них скорбь от потери доблестного вождя…
Что сделали с телом Хаука подручные Романа, выяснить так и не
удалось. Труп конунга, должно быть, оказался в какой нибудь выгребной яме или
отправился прямиком в море.
– Но вы ведь обрели другого, не менее доблестного? – Императрица
опять улыбнулась. – А я и не знала, что ты его сын!
Ивар напрягся, пытаясь понять, кто чей сын. Впрочем, соображал он
сейчас туго. За спиной мерзко хихикнул Арнвид.
– Ваше величество заблуждается, – проговорил Ивар, вспомнив, что тут
принято передавать титул по наследству от отца к сыну, – конунг Хаук не был
моим родичем.
Меня выбрали товарищи, и на моем месте мог оказаться любой из них.
– Странные у вас нравы… – Зоя вздохнула. – Но не мне их осуждать.
Ведь именно вы вернули мне трон и, возможно, спасли жизнь.
– Вот уж ерунда какая, – вполголоса сказал Нерейд, – мы эти троны
каждую неделю возвращаем! Одной левой!
– И поэтому, – к счастью, императрица не услышала реплики Болтуна, –
я предлагаю тебе, конунг Ивар, место стратига дворцовой охраны, а всем твоим
воинам – почетные должности в ней.
Бузислав вздрогнул. Подобного развития событий он, похоже, не
ожидал.
– Каждый из вас получит дом, двойное жалованье по сравнению с
обычными воинами, – продолжала соблазнять цесаревна, – и множество привилегий!
– Что такое привилегии? – шепотом спросил Кари.
– Это когда ты можешь дать в морду любому, кому захочешь, – доступно
разъяснил Нерейд.
Ивару стоило некоторого труда не рассмеяться.
– Нет! – ответил он твердо. – Это предложение – большая честь для
нас, но мы должны отплывать. Нас ждут на родине. Скоро будет год, как мы не
были там!
– Вы можете обрести вторую родину здесь, – возразила императрица, –
в самом блестящем городе мира!
– Родина бывает только одна! – отрезал Ивар. – И пусть она бедна и
неказиста, но она – родина. Да, викинг не живет без корабля и без моря, но
уходит он в плавание, чтобы вернуться к фьордам, лесам и рекам, у которых
когда то вырос…
Похмелье куда то делось, речь неожиданно обрела связность.
Шептавшиеся до сих пор викинги вдруг умолкли, вслушиваясь в слова конунга.
Каждый из них видел сейчас окрестности того хутора, на котором появился на
свет.
– Я ведь могу попробовать задержать вас силой!.. Ивар с удивлением
увидел, что Зоя кусает губы.
– Да, – кивнул он, – но это не будет мудрым решением! Мы убьем
многих и многих, а затем умрем сами! Ты этого хочешь, цесаревна?
– Нет… – ответила она и внезапно покраснела. – Что ж, поступайте,
как считаете нужным!.. Прощайте, и пусть Господь сохранит вас в пути.
– Прощай и ты, – Ивар почтительно склонил голову, – да не оставит
тебя удача!
Он повернулся. Викинги дружно ухватили подарки, ловко оттеснив в
сторону невольников.
– Знаем мы вас, черных, – пропыхтел Нерейд, поднимая самый большой
ларец, – не успеешь оглянуться, уже половины нету…
Все время, пока они шли к выходу из зала, Ивар ощущал на спине
взгляд. И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять – чей.
– Ну что, еще по одной? – Бузислав встряхнул бурдюком, в котором
соблазнительно забулькало. – На посошок!
Ивар вздохнул. Солнце еще только всходило над гаванью Миклагарда, а
он был уже слегка пьян. Остаться трезвым не дали русичи, которые, заслышав, что
викинги отплывают сегодня, пришли прощаться еще до рассвета. С несколькими
бурдюками браги.
– Что значит – на посошок? – полюбопытствовал Нерейд.
– Посох – это такая палка в дорогу, – отчего то смутился Лычко, –
давай кружку!
– Еще по одной – и все, – твердо сказал Ивар, глядя, как мутная
жидкость широкой струей льется из горлышка бурдюка. – Нам пора отчаливать…
– Как пожелаешь, – покладисто согласился Бузислав. Он почти
оправился от полученной в Багдаде раны, лишь легкая скованность движений
напоминала о ней. – Ну давай!
Кружки соприкоснулись с деревянным стуком, горло словно обожгло
огнем. Ивар невольно закашлялся.
– Пожалуй, и в самом деле хватит! – захохотал Лычко. – А то что это
за конунг, который лыка не вяжет?
– Будешь в наших землях – заходи в гости. – Бузислав поднялся,
одернул рубаху. – Не всю же жизнь я тут проторчу, вернусь и на родину…
– Это где? – Спросонья и спьяну соображалось туго.
– Где то там… В Гардарики ему надо, – подсказал Эйрик. – От нас
нужно плыть на восток.
– Верно. – Бузислав кивнул, протянул широкую пятерню: – Будь здрав,
конунг! Еще свидимся!
Ивар обнялся с Лычко, и русичи сошли на берег.
– А ну все на весла, живо! – принялся командовать Эйрик, потом вдруг
осекся и растерянно поглядел на Ивара: – Ничего, что я распоряжаюсь?
– Ничего, – ответил Ивар. – Иди за руль! И, возвысив голос, он
крикнул:
– Весла на воду!
Деревянные лопасти вспенили грязное, маслянистое месиво, по левому
борту викинги отталкивались ими от причала.
– Счастливо! – донесся крик Бузислава. Ивар помахал ему рукой, потом
повернулся, чтобы занять свое место на скамье. Даже сделал несколько шагов, и
только тут запоздалый стыд ожег не хуже плети – ему теперь на веслах не сидеть!
Ощутил, как горячая волна залила щеки. Искоса осмотрелся. Викинги
были заняты, никто не обратил внимания на заминку конунга, только Арнвид
понимающе улыбнулся ему и тут же отвернулся.
Кляня про себя выпитую брагу, Ивар медленно прошел на нос.
Драккар медленно развернулся и, набирая скорость, направился к
выходу из гавани. Под, килем шумела вода, казавшаяся под лучами восходящего
светила изумрудно зеленой. Свежий, пахнущий морским простором ветер трепал
волосы, овевал лицо, выдувая из головы хмель.
Они миновали угрюмо нависшие над устьем гавани сторожевые башни.
Проскользнули над спрятанной под водой толстенной цепью, которой в случае
опасности можно было преградить доступ к Миклагарду чужим кораблям, и повернули
на юго запад.
Ивар обернулся.
Громадный город, разлегшийся на холмах чудовищно тяжелым и грязным
телом, в котором люди были не больше чем мелкими паразитами, виднелся как на
ладони. Глазами бойницами смотрел на викингов императорский дворец, кажущийся
черным на фоне восходящего солнца.
– Вот и все, – проговорил Ивар, чувствуя какое то неясное
облегчение, – вот мы и плывем домой… Больше он не оборачивался.
– Эй, что это там? – Вскрик Нерейда вырвал Ивара из дремоты.
Привстав, он поглядел в ту сторону, куда указывал стоящий на вахте Болтун. И не
заметил ничего, кроме мельтешения солнечных бликов на поверхности моря да
горизонта, где голубоватая вода без видимой границы сливалась с морем.
Последний остров, принадлежащий империи, остался на севере, и
драккар, поймав в парус попутный ветер, неторопливо двигался на запад,
переползая с одной пологой волны на другую.
– Ты что нибудь рассмотрел? – На зоркость Нерейда можно было
полагаться, в отличие от его же языка.
– Похоже, что корабль. – Нерейд повернул голову к подходящему
конунгу. – Идет поперек ветра.
Ивар сощурился и, напрягшись, сумел разглядеть вдали черную точку.
– Ромеи? – предположил он. – Тогда нам не стоит опасаться.
– Все может быть, – пожал плечами подоспевший Эйрик. – Но в этих
местах промышляют и серкские пираты.
– Вот уж с ними встречаться никак не хочется… – Ивар поморщился и
посмотрел на небо. Затененное легкой пеленой облаков, солнце стояло еще слишком
высоко, чтобы можно было рассчитывать на то, что удастся скрыться в ночной
темноте.
– А чего? – изумился Нерейд. – Один раз мы с ними уже дрались! Ведь
победили!
– Тогда мы напали на них неожиданно, – напомнил Ивар, – они не были
готовы к бою! Всем надеть кольчуги!
Викинги заворчали – париться в железе никто не хотел. Несмотря на то
что весна едва дошла до середины и на севере, на родине, еще было холодно, тут,
в южных морях, солнце припекало.
Чужой корабль медленно приближался. Вскоре его черное пятнышко
видели уже все. Оно росло, увеличивалось, пока не превратилось в низкий грозный
силуэт с двумя мачтами.
– Галера! – заключил Нерейд, приглядевшись к подплывавшему судну. –
Идут на сближение. Пойду ка я тетиву на лук натяну!
– Это не помешает… – вздохнул Ивар, водружая на голову шлем. Не тот,
что носил раньше, а красивый, украшенный серебром, который не так давно
принадлежал Хауку. Кольчугу, после того как стал конунгом, тоже пришлось
сменить.
– Все к оружию! – скомандовал он. – Парус снять! Загрохотала
спускаемая рея.
Викинги строились на носу, образуя привычный боевой порядок. Только
Ивар занимал в нем совсем не то место, что ранее. Стоять впереди строя
оказалось непривычно и немного страшно.
– Ничего, ты справишься, – негромко промолвил возникший рядом
Арнвид. – Это путь конунга – вести людей в бой. Помни только, что, если
отступишь ты, побегут и все остальные. Тогда поражение неминуемо.
– Хорошо, я это запомню. – Ивар кивнул, стараясь не обращать
внимания на слегка трясущиеся поджилки. – Щиты поднять!
Команда прозвучала вовремя. С близкого уже борта галеры засвистели
стрелы. Они со стуком втыкались в борт, в лавки.
– Сигфред… – сказал Ивар, подзывая к себе тощего берсерка. – Они
подплывут вплотную и атакуют нас сверху. Ты в драку не ввязывайся. Твоя задача
– прорубить борт насквозь, и как можно скорее!
Очередная стрела со звоном скользнула по шлему, но Ивар даже не
пригнулся.
– Зачем? – спросил Сигфред, недоуменно моргая.
– Арнвид проберется внутрь и подожжет там что нибудь… – Ивар
повернулся к старому эрйлю: – Только желательно у другого борта!
– Не дурак, понимаю! – обиделся Арнвид.
Корабли мягко стукнулись, соприкоснувшись бортами. Драккар дернуло.
Ивар устоял на ногах, рванул из ножен меч.
– Одину слава! – крикнул он изо всех сил.
– Одину слава!!! – проревели в ответ викинги. Сигфред уже махал
топором. Слышался стук, во все стороны летели щепки.
Вдоль борта галеры скользнули веревки. Сверху дали последний залп –
кто то из викингов упал – и смуглые воины в лохмотьях и сверкающих кольчугах
ринулись через фальшборт.
Один сорвался, с криком провалился между кораблей. Те встряхнуло на
волне, послышался противный мокрый хряск. Второго достала стрела Нерейда. С
пробитой головой он рухнул на одну из лавок, корчась от невыносимой боли.
Ивар встретил самого везучего, которому удалось добраться до
драккара, ударом в лицо. Висящий на веревке пират не сумел защититься, и лезвие
пробило его голову насквозь.
Второй, который лез следом, увернулся в сторону, и клинок его
засвистел, заплясал, выдавая большого умельца.
Но все умение оказалось бесполезным, когда в дело вступил Кари. Удар
его промял пирату кольчугу. Затрещали ребра, серк рухнул на колени, изо рта его
выплеснулась кровь.
На Ивара опять насели двое. Отбивая их яростный наскок, он успел
оглядеться. Схватка кипела по всему драккару, но пираты атаковали расчетливо,
не лезли вниз всей толпой, понимая, что в тесноте только помешают друг другу.
Большинство их еще оставалось на палубе галеры.
Стук прекратился. Сигфред, вскинув топор, бросился в свалку, а
Арнвид со стремительностью куницы проскочил в прорубленное отверстие.
Звенели, сталкиваясь, клинки, над морем звучали крики, полные боли и
ярости. Сражающиеся оступались, поскальзывались, толкались и пихались, и, если
бы не падающие время от времени тела, можно было подумать, что идет потешная
схватка.
Пиратов гибло больше, но рано или поздно должен был сказаться их
перевес в численности.
Арнвид выпрыгнул из чрева галеры, весь перепачканный пылью.
– Есть! – заорал он, перекрывая гомон битвы, и тут же повалился на
колени, спасаясь от меча излишне ретивого оборванца, который решил снести
старому эрилю голову.
– Задние ряды, весла! – гаркнул Ивар. – Отталкиваемся от них,
отталкиваемся!
– Чего? – выкрикнул изумленный Рёгнвальд.
– Весло хватай, дурак! – Нерейд, подавая пример, взялся за тяжелую
деревяшку и, попутно сшибив за борт двоих пиратов, уткнулся ею в борт галеры.
– Приказы конунга надо выполнять! – пропыхтел он, упираясь изо всех
сил.
Драккар медленно отплывал от галеры. Там истошно завопили, будучи
ошеломлены маневром противника. Оставшиеся среди викингов пираты вдруг ощутили
себя в меньшинстве. Здоровенный верзила, до этого стойко отражавший атаки
Ивара, завертел головой, пытаясь сообразить, что происходит, и тут же упал,
пропустив удар в грудь.
Его сосед, решив не искушать судьбу, прыгнул за борт.
Между кораблями образовалась полоса воды. Она все расширялась, а нос
Ивара уже щекотал запах дыма.
– На весла! – приказал он. – И грести, грести!
С галеры вновь полетели стрелы, но над ее палубой уже взвился темный
шлейф начинающегося пожара. В криках пиратов удивление и ярость сменились
страхом, и им стало не до того, чтобы в кого либо стрелять.
– Быстрее! Быстрее! – подгонял Ивар своих соратников. Трещали,
вспарывая поверхность моря, весла. Дыхание с шумом вырывалось из множества
ртов, вода, недовольно шурша, расступалась перед штевнем.
За кормой уменьшалось охваченное пожаром пиратское судно. Когда
вражеский корабль исчез, над горизонтом остался столб дыма, похожий на торчащую
посреди моря колонну из серого мрамора.
И только когда сгинул и дым, Ивар позволил гребцам отдохнуть.
– Что ты там такое подпалил? – спросил он у Арнвида, подойдя к его
лавке. – Полыхало, точно солома!
– У них там ткани были, – хитро улыбнулся старый эриль. – Занялось
сразу!
Ветер усилился, мачта скрипела, сдерживая порывы стремящегося
улететь паруса. В шум моря причудливо вплетался голое Арнвида. Он произносил
висы, над которыми вместе с учеником корпел два дня, прошедших после схватки с
пиратами:
Узде покорен
Зверь мачты верха
Земли под штевнем
Неладно ждем мы.
Ран дщери мощно
Ведут медведя свитых
Канатов меж влажных
Зубьев Эгира пасти.
Слейпнир вершины
Горной моря
Отважно ласки
Волн встречает.
К сестре Ауда
Стремится мощно,
Колеей Гламми
Торя просторы.
Ивар сидел, прислонившись к борту, вслушивался в причудливые
сплетения скальдических строк, и в душе его царил покой. Пусть потрепан парус,
круг на котором из красного давно стал серым, и солнце в небесах чужое, южное,
цвета стали.
В любом случае он был уверен, что доведет драккар домой, к родным
фьордам.
И поколебать его в этой уверенности не смогли бы даже боги.
В романе использованы фрагменты произведений Старшей Эдды в переводе
А. Корсуна (
Прорицание вёльвы
,
Речи Хамдира
,
Перебранка Локи
). – Автор.
ГЛОССАРИЙ
В романах цикла упоминаются имена древних скандинавских богов:
Херъян, Видрир, Тунд, Хенгикъефпг, Фьелънир, Вегтпам, Гаутп,
Сидграни, Хникар, Хрофтп, Фенг, Ганград, Хроф тпатпюр, Гримнир, Белъверк, Ялък,
Свидур, Игг, Харбард, Балейг, Триди, Ялъфад, Хедин – имена верховного
скандинавского божества Одина;
Велунд – мифический персонаж, искусный кузнец и колдун;
Скегулъ, Хильд – имена валькирий;
Бергелъмир – один из инеистых великанов;
Вингнис, Хлорриди, Веор – имена Тора;
Сурт – огненный великан, страж Мира Огня, Мус пелльхейма;
Ерд (Йорд) – богиня земли, сама земля;
Сехршшир – вепрь, мясом которого питаются воины, обитающие в
Вальхалле (эйнхерии);
Вафтруднир – инеистый великан, славный мудростью;
Гунгнир – копье Одина;
Эгир – морской великан, его дочери – волны;
Аск и Эмбла – прародители человеческого рода.
Используются также термины и понятия:
дисы – духи женского рода, ведающие судьбой человека;
драпа – парадная скальдическая песнь со стевом;
йоль – языческий праздник середины зимы;
конунг – более крупный правитель, чем ярл; обычно управлял
областью, имевшей свой тинг (фюльком);
лендерманн – обладатель земельного пожалования от конунга,
приносящий ему присягу;
марка – мера веса приблизительно 200 граммов;
мерилз – азартная игра эпохи викингов; напоминала современные
шашки;
морской конунг – предводитель викингов;
стев – канонизированный повтор, разбивающий драпу на составные
части; его приближенным аналогом может служить припев;
хевдинг – предводитель бондов целой округи и глава большого рода;
херсир – мелкий племенной вождь;
ярл – правитель области.
Закладка в соц.сетях
