Жанр: Фантастика
И маятник качнулся 2. На полпути к себе
...вот, Равель - очень милая девушка. Ниже среднего роста, с
хорошим костяком (что и не удивительно - при таком-то боевом прошлом пращуров!), но
прискорбно худенькая и бледная. Последняя деталь, кстати, очень её портит: от природы
темноволосая, но со странно светлыми глазами, Равель при своей бледности (вызванной, скорее
всего, недоеданием) выглядит больной и невзрачной. Ей бы мяса и фруктов каждый день, да
энергичного ухажёра - и волосы заблестят, и румянец появится, и вообще, станет настоящей
красавицей... Хотя, и так очаровательна. На мой непредвзятый взгляд. С детства привыкшая к
скромному существованию, не гнушающаяся работой по дому, терпеливая, немного робкая (ну,
тут мама виновата - просто генерал в юбке!) - находка для любого жениха. Приданого бы
побогаче... Жаль девушку - никто ведь из равных не позарится, а выходить замуж за купца
или ремесленника, значит, прервать славный род. Уж этого мамочка не позволит!
Возвращаюсь к плите. Вот так всегда: если ждать, то вода кипеть попросту не желает. А
вот если отвлечёшься...
- О чём задумался? - в дверном проёме возник Мэй, плавными движениями расчёски
разбирающий серебристые пряди после сна. Милашка, однако...
- Да вот, размышляю, каким образом заработать средства на пропитание... - я
внимательно посмотрел на эльфа и равнодушно продолжил: - Пожалуй, нужно найти
где-нибудь крепкий поводок...
- Зачем? - листоухий попался на уловку, как самый настоящий ребёнок.
- А тебя буду по улицам водить и за деньги показывать!
На мгновение он поверил. Поверил и густо покраснел, потому что представил себе
описанную картинку во всех подробностях, добавив и тех, которые я даже не подразумевал.
Впрочем, смущение длилось не больше трёх вдохов: уловив в моём взгляде сочувственную
улыбку, Мэй недовольно морщится.
- В следующий раз, пожалуйста, предупреждай, что шутишь!
- Но тогда настоящего веселья не получится, - резонно возражаю и снимаю с огня ковш
с закипевшей водой.
- Да уж, веселье... - он качает головой. - Особенно для меня.
- А почему, собственно, ты решил, что я шучу?
- Так это не... - лилово-серебряные глаза округлились.
- Меня за деньги показывать бессмысленно: ничего из себя не представляю, а вот эльф...
- Ты не посмеешь!
- Если поймаю, то посмею!
- Сначала поймай!
- Очень надо... Сам прибежишь. За советом, - злорадно ухмыляюсь, и листоухий
кусает губу, понимая, что в данном случае я совершенно прав.
- И ты хочешь... в самом деле...
На бедняжку больно смотреть: можно с натуры лепить статую "Покорность судьбе". Нет,
скульптурную группу - с моим непременным участием!
- Ещё можно в клетку посадить. Голенького, - я не улыбаюсь только потому, что
проблема добывания денег успешно мучает меня со вчерашнего вечера.
- Ты... - эльф близок к тому, чтобы потерять дар речи. - Лэрры так себя не ведут...
- А кто тебе сказал, что я - лэрр? - настала пора удивлённо изгибать брови.
- Разве...
- Я называл только имя, а титул ты додумал сам, исходя из моего внешнего вида, не так
ли?
- Ну... - плечи Мэя поднимаются и опускаются.
- Кэл, кстати, тоже не уточнял моих данных... Так что, спешу известить: я вовсе не лэрр.
- И зовут тебя иначе? - эльф правильно продолжил логическую цепочку.
- Иначе. Но для тебя здесь и сейчас моё имя останется тем же. Лэрр Ивэйн, если угодно.
Хотя, лучше просто Ив.
- Но зачем ты всё это рассказал?
- Мне нужен помощник в сугубо интимном деле, - подмигиваю, и Мэй испуганно
моргает, не представляя, чего ещё от меня можно ожидать. - Поскольку настоящим лэрром я
не являюсь, то должен заботиться о сохранении сей маски в целости и сохранности, а для этого
необходимо раз в несколько дней наносить на кожу мазь, да и... Голову брить надо, фрэлл меня
подери! А я, знаешь ли, не силён в обращении с бритвой...
- Угу, - буркает эльф. - Как одним ударом в Серые Пределы отправлять, так это
пожалуйста, а как побриться... Слушай, а может, ты сам деньги заработаешь?
- Каким же образом?
- Подрядишься кого-нибудь убить, например? А что, у тебя получится!
- Да. Если не клинком, то языком... Насмерть зашучу.
Мэй расплывается в довольной улыбке, а я грожу пальцем:
- Не радуйся раньше времени! От работы не отвертишься! На лютне бренчать умеешь?
- А что? - подозрительный прищур.
- А ничего! Умеешь или нет?
- Немного...
Если эльф столь же скромен, как некоторые мои знакомые...
- Сойдёт! А петь?
- Ещё и петь? - ужасается эльф.
- Разумеется! Кому нужна музыка без слов?
- Я лучше на флейте играю...
- А по-моему, ты и твой брат - непревзойдённые игроки на моих бедных нервах...
Будешь петь и дёргать струны! Сегодня же раздобуду тебе инструмент... А вечером устроим
прослушивание. Песен много знаешь?
- Кое-что...
- Учти: нужны только любовные и самые трогательные, какие только есть.
- Ну, у тебя и запросы...
- Это не запросы, это - стратегия! Если всё получится должным образом, дворец сам
тебя позовёт.
- Так вот, что ты придумал... - глаза Мэя, наконец-то, загораются давно забытым
огнём.
- Принимаешь мой план?
- Ну, другого-то нет... - ехидничает эльф.
- Я не навязываюсь, между прочим...
- Принимаю, конечно!
- Тогда изволь помочь мне с бритвой и всем остальным!
- И всё-таки... Может, поищешь заказчиков?
- На что?
- На убийство!
- Только если ты будешь аккомпанировать!
- Запросто! Представляешь, как это будет выглядеть... - Мэй мечтательно жмурится.
- Представляю! Два умалишённых без присмотра... Проще было сразу попроситься в
королевскую тюрьму: и кормят, и поят, и над головой не каплет ...
...С шутками и руганью (шутил эльф, ругался, по большей части, ваш покорный слуга),
спустя почти полчаса утренний туалет всё же состоялся. Дожидаться завтрака было
бессмысленно, потому как продукты в доме отсутствовали, а Равель только отправилась на
рынок - и ваш покорный слуга расположился в кабинете покойного графа, чтобы, стараясь не
обращать внимания на бурчание в животе, изучить карту Виллерима.
Карта была роскошная - на нескольких листах, красочная и подробная. Целое
сокровище, не покинувшее дом по очень простой причине: первый граф Агрио был
комендантом столицы, и сие произведение искусства почиталось одной из самых ценных
семейных реликвий. Хорошо ещё воры не догадывались, какой раритет пылится в стенах
обветшалого дома, иначе давно бы уже позаимствовали...
Итак, что из себя представляет милый городок, в который меня забросила судьба? В то
единственное посещение, которое состоялось несколько лет назад, я не успел ни осмотреть, ни
изучить достопримечательности Виллерима, но сейчас... Сейчас выпадала удобнейшая
возможность пополнить мои знания о столице.
Большой город. Большой, но не настолько, чтобы перемещаться по нему верхом или в
карете - да и узкие улочки больше располагают к прогулкам на своих двоих... Конечно, Лучи
достаточно широки - на некоторых участках и два экипажа разъедутся, даже не задев
прохожих, но если принять во внимание, насколько заковыристо эти самые Лучи изогнуты,
сразу можно догадаться: планировку утверждал человек военный. То есть, пробраться
напрямки от ворот до площади перед дворцом практически невозможно, поскольку на
поворотах улиц очень удобно строить заградительные укрепления... Да и площадь -
излюбленное место проведения праздничных торжеств - неспроста отделяет королевскую
резиденцию от городских построек. Не даёт, так сказать, подобраться на расстояние выстрела,
укрываясь стенами домов. Очень разумно... Впрочем, дворец, построенный в излучине
полноводной Сейнари, окружён водой со всех сторон - специально прокопали канал с южной
стороны и расширили естественное русло с северной. Да, королю удобно обороняться, буде
возникнет необходимость, а в крайнем случае можно уйти по реке... Так, куда у нас
отправилась Равель? На рынок. Не на Дворцовую же площадь... А, есть ещё Мозаичная - в
северо-восточной части города, Ремесленная - в западной и Сытная - в южной. Наверное,
рынок располагается как раз на Сытной площади... Далековато отсюда, зато рядом с кварталом,
где торгуют мои знакомые купцы. Надо будет к ним заглянуть... Что ж, расположение улиц
вполне понятно, заблудиться, при всём желании, трудно, хотя... С моими способностями
можно затеряться и в весьма скромном количестве комнат.
Выйдя за ворота (кованые и ажурные, как и вся остальная ограда), я остановился,
задумавшись, куда именно направить свои стопы. Мне нужна лютня, причём недорогая, но
качественная. Раскинуть "паутинку"? Можно, но вряд ли она будет полезной: в музыкальных
инструментах ваш покорный слуга совершенно не разбирается, следовательно, придётся
действовать наугад, а это грозит потерей времени и сил без малейшей надежды на успех...
Раздумья не помешали мне заметить на некотором отдалении от ворот знакомую фигуру в
потёртой одежонке. Парень делал вид, что вовсе не смотрит в мою сторону, но даже совсем
тупой селянин понял бы: на случайность это не похоже. Я хмыкнул и двинулся в сторону
незадачливого воришки. Тот по мере моего приближения старательно поворачивался, пока не
оказался ко мне спиной. Пришлось окликнуть:
- Выбираешь жертву или просто гуляешь?
Воришка передёрнул плечами и обречённо обернулся:
- Да вот, шёл мимо...
- И надолго остановился аккурат у графского дома. Должно быть, о чём-то крепко
задумался? - поведение парня вызывает у меня невольную улыбку: раз уж не поспешил
сбежать или спрятаться, зачем делать такой виноватый вид?
- Да прямо... - он решил перестать хитрить. - Хотел Вам "спасибо" сказать.
- За что же это? Я думал, что наши товарно-денежные отношения благополучно
исчерпали себя ещё вчера!
- Ох и мудрёно Вы выражаетесь... - парень хмурит густые брови. - Я... это... в
общем, монеты той как раз хватило, чтобы долги в Гильдию заплатить.
- Членские взносы? Да, дело нужное... И в чём же здесь моя заслуга?
- Я ведь решил, что Вы меня ближайшему патрулю сдадите, - признался воришка. - А
тогда...
- Вот ещё! Зачем заполнять тюрьму безобидными голодранцами?
- Да не повели бы меня в тюрьму, - он шмыгнул носом. Замёрз, бедолага: хоть солнце
уже высоко, жара от него, как летом не дождёшься. А одет парень, прямо скажем, легко.
Впрочем, при его профессии живость движений куда важнее, чем сохранение тела в сухости и
тепле. А вот шапку-то мог и приобрести: короткие русые вихры от холода не защитят.
- А что бы сделали?
- Пальцы отрубили, и все дела! - беспечно сообщил воришка.
- А, ты уже попадался! - значит, Городская Стража хорошо знакома с моим
собеседником, если даже тюремное заключение ему не грозит.
- И не раз, - подтверждает парень.
- Что так? Плохо учат в Гильдии?
- Учат хорошо, - он ёжится, видимо, вспоминая уроки. - Да из меня ученик плохой...
Поздно учиться начал.
- Понятно... - скорее всего, он рос в семье ремесленника или крестьянина, а потом
вынужден был искать счастья в городе. В каком-то смысле парню повезло: прибился к
Воровской Гильдии, но, судя по всему, не даётся ему охота за чужими кошельками... -
Значит, не прочь сменить род деятельности?
- Вроде того...
- А зачем меня ждал? В услужение проситься надумал?
Парень молчит, но смущённо опущенный взгляд красноречивее слов. Вздыхаю:
- Я бы с радостью, но... Не так уж богат, чтобы держать слуг.
- А по виду-то не скажешь, - хитро замечает воришка.
По виду... М-да, вид тот ещё. Сахья нежнейшего цвета топлёных сливок удерживается на
голове широкой полоской ворсистого меха - то ли степная лиса, то ли что-то из шакальих, но
выглядит эффектно: волоски у корней совсем белые, в середине - жёлтые, а на самых
кончиках переходят в багрянец. Плащ, подаренный дядюшкой Хаком, при свете дня оказался
почти чёрным, но с отливом в красноту, и меховая оторочка была выкрашена в тон шерстяной
ткани. Из оружия я взял с собой только "младшую" кайру. По двум причинам. Во-первых,
ходить по столице вооружённым с ног до головы позволялось только Страже (а другие
профессиональные душегубы в позволениях и не нуждаются), а во-вторых, под плащом на
спине было место только для одних ножен, которые и так пришлось закрепить вверх ногами, то
есть, кайра висела рукоятью вниз. По крайней мере, из такого положения я вполне смогу её
выхватить, нужно только откинуть полу плаща...
- И кошелёк с герцогской короной, - продолжал наблюдательный отрок.
- Какой кошелёк?
- Из которого Вы меня монетой одарили.
- С короной, говоришь... - да, признаться, была там вышивка, но я как-то не
присматривался... - А скажи-ка, мой юный следопыт, кто живёт на улице Проигранной Зари в
третьем доме от пересечения с Аллеей Шипов?
- Поверяете, да? - ухмыльнулся воришка. - Герцог там живёт.
- Какой?
- Герцог Магайон, конечно!
Хм. Занятно. Впрочем, всё может объясняться очень просто: дядюшка Хак - всего лишь
доверенное лицо упомянутого герцога, а всем известно, что родовитые люди обожают помечать
своё имущество гербами, коронами и иже с ними... Ну не мог герцог самолично ездить в
Вайарду, да ещё и без сопровождения! Даже я, с моими невеликими познаниями в геральдике и
политической ситуации, знаю, что род Магайон особо приближен к королю и обладает массой
привилегий... и массой врагов. Поверить, что глава рода отправился в дальнюю поездку в
одиночку... Бред. Нужна очень веская причина, но я такой даже предположить не могу.
- Спасибо за информацию! Вот что, подскажешь ещё идею, получишь за труды. Только
не серебро, увы: у меня каждая монета на учёте!
- Чего надо-то?
- Мне требуется лютня. Недорогая, но достойная самого лучшего музыканта в Западном
Шеме.
- Сами играть будете? - он недоверчиво хмурится.
- Я похож на менестреля?
- А кто Вас знает... - совершенно справедливое замечание.
- Нет, играть буду не я. Играть будет... - а, что я, собственно, теряю? Нужно же
продвигать товар на рынок? - Играть будет эльф.
- Настоящий? - парнишка не верит своим ушам.
- Самый настоящий.
- А... послушать можно?
- Если осторожно, - щёлкаю его по носу. - Задача ясна?
- Есть один мастер...
Мастер оказался достойным человеком, и, принимая во внимание моё чистосердечное
признание в скромных финансовых возможностях, торговаться не стал, сразу указав нижнюю
планку цены, по которой готов уступить инструмент. Я уплатил требуемую сумму без
возражений, хотя покупка лютни облегчила кошелёк дядюшки Хака более, чем наполовину.
Дела у мастера (судя по обстановке лавки) шли не блестяще, но товар, похоже, был отменный.
Курт (мой новоявленный знакомый воришка) клялся и божился, что лютня будет звучать
лучше, чем творения поставщика двора Его Величества.
Неся перед собой инструмент, закутанный в несколько слоёв ткани и упрятанный в
жёсткий кожаный чехол, укреплённый деревянными пластинками, я двинулся в сторону
Сытной площади, благо лавка музыкальных дел мастера находилась совсем рядом. День
перевалил за середину, прилавки селян, с раннего утра зазывающих "подходить и налетать",
вот-вот должны были опустеть, а это значит, что Равель как раз ходит сейчас между торговыми
рядами в надежде прикупить за бесценок непроданные или слегка потерявшие товарный вид
продукты...
Я оказался прав: девушка обнаружилась у самого выхода с рынка: стояла и напряжённо
пересчитывала медные монетки, с трудом удерживая на сгибе руки корзинку. Какие-то вялые
овощи и несколько кульков - вот и весь графский обед на сегодня. Или ужин: смутно
подозреваю, что Равель и её матушка питаются раз в сутки.
- Позвольте помочь Вам, красавица! - галантно подхватываю корзину, и девушка
изумлённо смотрит на меня, не понимая, почему столь блестящий господин утруждает себя
переноской вещей.
- Ну зачем же, благородный лэрр... Она вовсе не тяжёлая...
- Тяжёлая или нет, а идти до дома далеко, так что не спорьте, милая Равель! И потом, мы
же договорились: называйте меня просто - Ив. От постоянного титулования по спине
мурашки бегут!
- Но, благородный... - светлый взгляд натыкается на мою укоризненную улыбку, и
девушка поправляется: - Ив! Правила этикета требуют...
- Правила этикета запрещают графине самой ходить на рынок, но Вы же ходите? Так
позвольте и мне слегка отступить от правил!
- Если Вы настаиваете...
Я настаиваю, и, с грузом в обеих руках, сопровождаю юную хозяйку гостеприимного
дома. Большую часть дороги она молчит, то ли не зная, о чём со мной можно говорить, то ли
потому, что тот же самый этикет запрещает девушке разговоры с малознакомым мужчиной,
даже если оный мужчина занимает соседнюю комнату на этаже...
Народу на улицах немного, и это понятно: торговый день закончился, а вечер развлечений
ещё не начинался, так что попадающиеся нам навстречу прохожие были либо ремесленными
людьми, либо слугами, либо иными порученцами, выполняющими волю своих господ,
однако... Встречались и сами господа.
- Вы только посмотрите! Бедняжка Вэлли, наконец-то, нашла себе спутника!
Белокурая головка, показавшаяся в окне паланкина, принадлежала очень красивой юной
женщине. Васильковые глаза, пухлый маленький ротик, искусно подчёркнутая румянами
молочная белизна кожи. Просто куколка. Причём, и в прямом, и в переносном смысле, потому
что пустой взгляд расцвечен только желанием повеселиться, предпочтительно, за счёт
унижения других. Тех, кто не сможет ответить. Ай-вэй, дорогуша, на этот раз ты выбрала не ту
жертву для своей атаки!
Не обращая внимания на воркующие переливы голоса блондиночки, я обратился к Равель
со спокойным замечанием:
- Некоторые знакомства не делают нам чести, не правда ли?
Девушка испуганно перевела взгляд на меня, словно спрашивая: "К чему Вы клоните? Не
подвергайте себя опасности!".
- А жалеть поздно, потому что самые недостойные люди цепляются хуже всякого
репья... - продолжаю, меланхолично улыбаясь уже блондиночке. Та розовеет, причём, без
помощи красок и притираний.
- Да кто Вы такой...
- Знаете, милая Равель, я хотел подарить Вам болонку, но сейчас передумал: проку с
такой собачки никакого, красота - на любителя, ума - не слишком, а лает... И по поводу, и
без повода. Лучше куплю волкодава.
Я не намеревался оскорблять придворную красотку - само собой получилось. Обида за
несчастную девушку уксусом разлилась по моему языку, добавив мыслям и словам остроты.
- Граф! - прошипела блондинка в сторону всадника, сопровождавшего паланкин. - Вы
ослепли и оглохли разом? Слышите, Вашу даму оскорбляют! Проучите нахала!
- Точно, куплю волкодава, хотя... Шавок обычно окружают не волки, а овцы в волчьих
шкурах, - глубокомысленно изрёк ваш покорный слуга.
Люди, волей случая оказавшиеся свидетелями моего невинного развлечения, были, по
большей части, простыми горожанами, не питающими благоговения к высоким титулам без
веской причины. Когда я закончил говорить, долгий вдох над улицей висело напряжённое
молчание, а потом... Хохотнул один, другой, и вскоре все вокруг весело передавали друг другу
мои слова. Блондинка предпочла побыстрее удалиться, а вот её "рыцарь" остался. Спешился и
подошёл ко мне.
- Сударь... Я хотел бы с Вами переговорить.
Молодой человек с невыразительным лицом и тоскливым взглядом. Длинные каштановые
волосы стянуты в "хвост". Плащ без капюшона - видно прогулка предполагалась недолгой, а
может быть, он просто мёрзнет меньше, например, чем я... Одет без особой вычурности, но за
модой, наверное, следит: складки на утеплённом камзоле выглядят очень интересно и свежо.
- К Вашим услугам! - киваю незнакомому пока графу и прошу Равель: - Идите, я Вас
нагоню. Минут через десять, не больше!
Тревога в светлых глазах не уменьшается, но девушка покорно кивает и нарочито
медленно уходит, а я возвращаюсь к отложенному разговору:
- Итак, что Вам угодно? Хотя, прежде всего, следует представиться друг другу, верно?
Лэрр Ивэйн, - коротко, но предельно вежливо кланяюсь.
- Шэрол, граф Галеари, - ответный поклон не менее учтив.
- Рад познакомиться, граф! Впрочем, обстоятельства нашего знакомства, смею
предположить, не столь уж приятны...
Граф печально вздыхает в ответ.
- Ваша дама посчитала мои слова оскорблением, не так ли?
- Не буду отрицать.
- И Вы, полагаю, считаете своим долгом... - умолкаю, потому что на лице молодого
человека отражается такая безысходность, что становится его жаль.
- Видите ли, лично я не считаю.
- Даже мои слова об овцах не вызвали протест? Они вполне могли оскорбить именно
Вас, если Вы относите себя к окружению этой белокурой болонки.
- Я не отношу себя к волкам, сударь, - честно и спокойно признал Шэрол.
- Тогда в чём состоит цель нашей беседы? - непонимающе поднимаю левую бровь.
- Я хотел... принести извинения Вам и Вашей даме.
- Извинения?
- Роллена вела себя... непозволительно грубо. Ей не следовало задевать графиню Агрио.
И Вы... Вас невозможно ни в чём обвинить: Вы всего лишь вступились за честь девушки.
- Вам легко жить, граф? - не могу удержаться от вопроса, и Шэрол изумлённо хлопает
ресницами.
- Что Вы имеете в виду?
- С такими удивительными понятиями о чести и благородстве Вы, должно быть, успели
нажить целую армию врагов! Или нет?
- Лэрр... - он печально качает головой. - Врагов наживают те, кто смел, силён и ярок,
а мои достоинства... Вызывают лишь насмешки.
- Зря вы так полагаете, сударь! Оскорбить Вас невозможно, поэтому всё, что остаётся -
смеяться над Вами, чтобы заглушить голос зависти. Поверьте, насмешники попросту бесятся
оттого, что не могут быть хоть капельку похожи на Вас!
- Вы думаете? - он морщит лоб.
- Я уверен! Кстати, граф... Я хотел бы продолжить нашу беседу... Скажем, за ужином.
Конечно, стол в доме Агрио не так изобилен, как королевский, но графини по-прежнему
гостеприимны и с радостью примут Вас. А бутылочку хорошего вина я постараюсь найти.
- О, не утруждайтесь! - оживляется Шэрол. - Я возьму что-нибудь из отцовских
кладовых.
- Отлично! В семь - Вас устроит?
- Вполне!
- Тогда позвольте откланяться!
...Когда я догнал не слишком торопившуюся домой Равель, мне удалось одновременно
успокоить её и привести в состояние, близкое к шоковому. Первый эффект был достигнут
рассказом о примирении с графом, а второй - известием, что оный граф вечером посетит
скромное жилище рода Агрио.
Графиня-мать были изумлена моей наглостью не меньше дочери и удостоила вашего
покорного слугу взгляда, неприятно напомнившего настроение Магрит, когда я делал совсем не
то, что предписывалось, а проявлял инициативу, в итоге приводящую к неожиданным
последствиям. Затем было произнесено скорбное:
- Нам нечем даже растопить камин в гостиной! - и dou Алаисса поднялась на второй
этаж, укоризненно шурша юбками.
- Нечем растопить? - я повернулся к Равель, и та печально вздохнула:
- Подводу с дровами из имения мы ждём только послезавтра...
- А почему же... - к счастью, не успеваю сморозить очередную глупость, вовремя
понимая: запасы женщин были тщательно рассчитаны, а появление непредвиденных жильцов
потребовало, как минимум, вдвое большего расхода дров.
Равель ничего не сказала - не посмела упрекнуть меня в том, что изничтожил горстку
палок, которой хватило бы ещё на два дня. Милая девочка! И ведь даже во взгляде не видно
осуждения, только извечно-вежливое : "Прошу простить за неудобства..."
Качаю головой:
- Надо было предупредить... В конце концов, мы могли бы немного помёрзнуть.
- Ну что Вы! - она всплеснула руками. - В доме так сыро, что наутро спина заболела
бы от холодной постели!
- В крайнем случае, спали бы вдвоём, - беспечно предположил я.
Девушка испуганно расширила глаза, а потом очень мило покраснела.
- Я имел в виду... - пытаюсь исправить положение, но Равель поспешно кивает:
- Личные привязанности лэрра не полежат обсуждению, особенно с моей стороны!
- Почему же? Вы, как хозяйка дома, вправе... - тут только до меня доходит, о чём
подумала Равель, и я невольно фыркаю. Неужели, представила меня с эльфом? И, полагаю,
вовсе не за сном... Какая испорченность!
...Кстати, узнав, что один из нежданных постояльцев принадлежит к расе листоухих,
графини были поражены, польщены и оскорблены одновременно. Поражены тем, что эльф
прибыл в столицу без своих соплеменников, в сопровождении человека. Виллерим, всё-таки, не
Вайарда, где lohassy можно встретить и несколько раз за день, сюда эльфы выбираются крайне
редко и, как правило, не в одиночестве. А уж говорить о том, чтобы листоухий поселился там,
где обитают только люди... По этой причине графини были чрезвычайно польщены оказанной
им честью. Лично я не считал соседство с эльфом чем-то завидным, но оставил своё мнение при
себе, потому что... Пришлось выдержать кавалерийскую атаку dou Алаиссы, в течение
получаса выговаривавшей мне, как провинившемуся пажу. Чего я только не наслушался!
Упрёков было очень много, но суть их сводилась к одному: как я мог без предварительной
договорённости привести в дом Агрио столь высокородного гостя. Поскольку мне не удалось и
слова вставить в обвинительную речь, пришлось только кивать и всеми силами удерживать на
лице выражение полного согласия со словами графини. Хотя, признаюсь: если в самом начале
ещё подхихикивал, то к концу нотаций был готов высказать всё, что думаю об этикете, старых
склочных женщинах и правилах гостеприимства. К счастью, Равель немного утихомирила
бурю, сказав, что всю жизнь мечтала увидеть эльфа, и настоящее чудо - в преддверии
праздника получить ТАКОЙ подарок...
- Дрова, дрова... - я постучал пальцами по мраморному подоконнику. Рассеянный
взгляд упёрся в корявые веера деревьев. - Дрова... А скажите, милая Равель, давно ли
садовник обрезал сухие ветки?
- Ветки? - она растерянно задумалась. - Не знаю... Надо спросить...
Оказалось, что старый Плисс вообще в этом году не обихаживал своих питомцев, потому
как пытался разбить огород, чтобы обеспечить графиням хоть какое-то подспорье по части
пропитания. И вроде бы, что-то даже удалось вырастить... Но овощи отнимали слишком много
времени и сил: парк остался неухоженным.
- Отлично! Дрова у нас будут, и не позднее, чем через пару часов! - самонадеянно
объявил я, не догадываясь, какое сражение мне предстоит...
Садовник был человеком до жути обст
...Закладка в соц.сетях
