Жанр: Фантастика
И маятник качнулся 2. На полпути к себе
...йствовать самостоятельно. Ты об этом подумал, lohassy? Конечно же,
нет! Ребёнок, он и есть ребёнок...
Взрослый человек вёл бы себя иначе. Тот же Борг: как бы он поступил? Для начала
втравил бы меня в разноплановые ситуации с целью установления типовых реакций, и только
потом - много позже - начал бы разговор о "добровольном" участии в важном, но
совершенно не оплачиваемом деле... Хе-хе-хе. А ведь так и было: правда, ситуации я устраивал
себе сам, но пищи для размышлений рыжему верзиле дал очень много. Можно сказать,
перекормил... Борг... Мой первый серьёзный опыт общения с представителем Тайной Стражи.
Да ещё каким представителем! Даже не принимая в расчёт внушительные физические данные,
одно то, что рыжему великану доверили обеспечение безопасности первого наследника
престола Западного Шема... Это таки внушает уважение!...
В случае с Кэлом удивляюсь, как мало времени понадобилось листоухому, чтобы твёрдо
увериться в моих "достоинствах". Впрочем, на свете он живёт гораздо дольше королевского
телохранителя, так что и опыта в оценке личности у него поболее... Только здорового скепсиса
мало. Ничего, наберётся! Если не сложит голову в очередном нелепом vyenna'h-ry. Сколько же
ему лет? За двести или ещё до двухсот? Средствами семьи не распоряжается, но уже облечён
некоторым доверием. Наверное, лет двести двадцать или двести тридцать. Знать бы, как скоро
он станет наполовину взрослым... А впрочем, ЭТОТ срок предсказать нельзя...
Глупый-глупый-глупый... Ошейник - всего лишь символ. Настоящее рабство рождается
и гнездится в недрах черепа, там, где многие предполагают местонахождение ума. Если
рассуждать грубо, то и Кайа, и Кэл - рабы. Мои. Смешно? А мне - не очень... Тем более, что
они сами признали мою власть над своими жизнями. Подаренными жизнями. Новыми
жизнями... Такое добровольное рабство - хуже прочих. Для хозяина, а не для тех, кто ему
подчиняется. И самое главное: никто этого самого хозяина не спрашивает, хочет ли он
ВЛАДЕТЬ. Нет! Ставят перед фактом и умильно заглядывают в глаза: вот мы, здесь, перед
тобой, в полном твоём распоряжении, возьми нас!... Тьфу. Никому не пожелаю оказаться в
схожей ситуации...
Кстати, отношения "учитель-ученик" тоже во многом подобны рабству. Умственному и,
нередко, даже физическому. Плохой наставник получает неописуемое наслаждение, владея
умами своих учеников, внушая им выстраданные собой, а не настоящие истины, заставляя
действовать по своему образу и подобию... В некотором роде, учителя - те же творцы, но, как
не каждая женщина (и не в каждом случае) может родить здорового, сильного, в потенциале -
умного ребёнка, так и не каждый учитель способен создать из сырого материала вверенного
ему юного сознания то, что превзойдёт его самого. Некоторые и не хотят, чтобы ученики были
умнее - вполне понятное желание. Нехорошее. Эгоистичное. Вредное. Вполне человеческое.
Зачем я буду делиться тем, что добывал потом и кровью, только для того, чтобы юный нахал
через несколько лет стал умнее меня? Ни за что!... Такие вот учителя плодят "рабов"
недалёкого ума...
Есть ещё одна опасность, о которой никто не хочет думать, пока она не возьмёт за горло:
стать рабом собственных привычек. О, это сладостное рабство! Но оно чуть ли не опаснее
других, потому что от привычного удобства мыслить и поступать наработанным образом
труднее всего отказаться... Проверял на себе. И до сих пор проверяю...
Ах, Кэл, Кэл... Конечно, я попробую помочь твоему брату. В основном, из чувства вины.
Ну, ещё из капельки сумасшествия и глотка предвидения, которое настойчиво стучит в висок:
неспроста ты повстречался с листоухими, ой, неспроста... Особенно после столь
проникновенной просьбы Магрит "не делать им больно". Есть, над чем задуматься...
Следующие два дня я не имел удовольствия общаться с Кэлом: за те несколько
мгновений, которые мы в течение указанного промежутка времени находились в пределах
досягаемости друг друга, мне удавалось только кивнуть, а ему - ответить на кивок рассеянным
взглядом. Где он пропадал, по каким делам уходил рано утром - для меня оставалось загадкой,
не мешавшей, впрочем, ожидать дальнейшего витка пакостей в своей личной жизни.
Мин, всерьёз озаботившаяся моей физической формой, не пропускала "утренних
пробежек" и подыскивала любую работу, способную добавить нагрузки ленивому телу. Правда,
ноющие мышцы удостаивались потом такого приятного массажа, что... Грех было жаловаться
на судьбу. Я и не жаловался. Пока не наступил день четвёртый от моего исцеления...
Не буду подробно описывать, в каком настроении я встретил утро, хотя бы потому, что
оное утро наступило для меня аккурат в полдень. По какой причине? Девочки веселились. С
подачи Кэла. Скажу только одно: оценив масштаб "надругательства" над своим телом, я
вытолкал хохочущую троицу за дверь и заперся, чтобы успокоить нервы.
Кэл, надо отдать ему должное, придумал совершенно замечательный план с
оригинальной, но весьма правдоподобной и удобной легендой. Ему бы ещё со мной
посоветоваться перед тем, как... Но обо всём - по порядку.
Как уже упоминалось не раз, эльфы не слишком жалуют людей и, соответственно, не
балуют последних своим обществом, особенно в путешествиях. Если и удаётся встретить
листоухого в сопровождении иноплеменника, то будьте уверены: надобность в таком
"напарнике" была крайней. И всё же, как в любом правиле, здесь есть исключение. Я,
признаться, о нём и не вспомнил, а вот Кэл (это и понятно, кто, в конце концов, из нас -
эльф?!) пришёл к необходимому решению практически сразу и два дня потратил на разработку
и обеспечение внешних деталей. Решив сделать из меня лэрра Горькой Земли.
Я был бы против, но вовсе не из ложной скромности или грозящей опасности. Попробую
объяснить...
Владения эльфов окаймлены с юго-востока узкой полоской территории, которая никогда
не блистала богатой растительностью и большим населением. Проще говоря, Горькая Земля
полностью оправдывала своё название: на ней могли жить только невыносимо упрямые,
угрюмые люди, каждый миг своей жизни боровшиеся за существование. Местами - пустыня,
местами - степь с чахлой растительностью, не обременённая полезными ископаемыми и
иными природными богатствами, эта территория славилась только одним: свободой. То есть,
если вам хотелось умереть, не платя налоги - добро пожаловать на Горькую Землю! Впрочем,
в те времена налоги ещё не так прочно вошли в государственный уклад, поэтому свобода
воспринималась несколько иначе. Романтичнее, что ли... Так вот, на неприспособленной для
нормального обитания территории кое-как рождались, жили и умирали люди, чей характер
закалялся от поколения к поколению. А потом началась война. Долгая Война. И в один
прекрасный (если кому больше нравится - ужасный) день вражеские армии подошли к
Горькой Земле. Воевать за эти хилые клочки никто не собирался - планировалось пройти их
маршем и начать жечь эльфийские леса, но... Не знаю точно, какое чувство взяло верх в душах
жителей Горькой Земли, только они встали стеной на пути врага. По здравому рассуждению
могу предположить следующее: им просто стало обидно, что их никто не замечает и не
принимает в расчёт, как достойного противника. Но дело не в этом, а в том, что люди,
привыкшие к каждодневной борьбе, легко приняли на себя тяготы военного времени и сумели
оказать такой отпор, что вражеские армии вынуждены были остановить своё продвижение -
на тот срок, который понадобился эльфам, чтобы подготовиться к войне... В общем, когда в
Четырёх Шемах воцарился мир, эти самые эльфы в знак благодарности взяли на себя заботы по
приведению Горькой Земли в состояние, схожее с самыми благодатными местностями. Статус
"свободной территории" никто не потревожил. Правда, лэрры (в теперешнем значении -
хозяева поместий) официально приняли протекторат Западного Шема, но с огромным
количеством оговорок, чтобы в случае необходимости действовать исключительно по своему
усмотрению. А с эльфами потомков тех, давних защитников Горькой Земли, связывают вполне
дружеские отношения. И эльф, вынужденный покинуть привычные для себя места обитания,
вполне мог отправиться в путешествие в компании с лэрром...
Это - краткая выдержка из исторических хроник. Скорее, даже выжимка с минимумом
подробностей. Общий вывод таков: лэрры - гордые, сильные люди, за годы благоденствия
научившиеся владеть не только оружием, но и своим умом, воины и труженики, достойные во
всех отношениях. Если коротко: лично я на лэрра не тяну. Кэл посчитал иначе и...
У жителей Горькой Земли своё понятие о красоте, как тела, так и всего остального, и они
вполне заслужили это право, но... Начнём с того, что мужчины-лэрры бреют свои головы с
малолетства и до седин (которые очень трудно обнаружить именно из-за отсутствия волос). А
на смуглом теле (и мужчины, и женщины) рисуют всяческие картинки, рассказывающие о
вершинах, достигнутых в течение прошедшей жизни. Иногда картинок много, иногда - всего
одна, но многозначная, если можно так выразиться. В общем и целом, ход моих рассуждения
понятен? Думаю, более чем. Ах, да: если касаться масти лэрров, то и тут я на них никак не
похожу - смуглая кожа сочетается с тёмными глазами и иссиня-чёрными волосами
(предположительно, конечно, ибо мало кто видел на теле лэрра растительность, по которой
можно судить о цвете волос), да и физические характеристики у этих людей более
впечатляющие, чем у вашего покорного слуги...
Я проснулся (от сна, вызванного подсыпанным накануне снотворным), когда эльфийский
доктор заканчивал натирать моё тело неким составом, который мерзко пах и неприятно щипал
кожу, поэтому теперь, с сожалением глядя на заметно потемневшего себя, перебирал в уме
ругательства, подходящие к случаю...
Бритая голова меня особенно не радовала ввиду скорого наступления зимы. Лэрры-то
живут в тёплом климате, им можно и без шапки ходить, а я? Морозиться должен? Но больше
всего раздражало то, что никак не посмотреть, что за "красоту" девчонки изобразили на моей
спине: доподлинно известно только: это - зверь, и верхние части рисунка своими
ответвлениями доходят до уровня середины ушей. Впрочем, зная характер что Мин, что Кайи,
можно предположить: легко отделаться не удалось.
И одежду ведь, паршивцы, где-то раздобыли... типично лэррскую.
В принципе, жители Горькой Земли одеваются, как и их соседи, просто эти самые соседи
уж больно разные: эльфы, народы Южного и Западного Шемов, а также... Кое-кто ещё,
оказавший влияние на формирование местной моды. Например, лэрры признают застёжки
камзолов не посередине груди, а только по правой её половине (даже воротники-стойки
застёгиваются сбоку) - такая особенность берёт своё начало от чего-то там, связанного с
креплением доспехов... В качестве верхней одежды служит накидка-плащ с рукавами,
называемая маади - широкая, можно даже сказать, просторная, под ней можно спрятать очень
большое количество оружия. Иногда оборудуется капюшоном - по крайней мере, на том
экземпляре, который достался мне, капюшон имелся. Отдельно имелся и головной убор,
отчасти похожий на то, чем женщины любят покрывать свои косы: широкий шарф, который
набрасывается на голову и удерживается обручем или замкнутой в кольцо полоской ткани
(меха, шнурком и чем хотите ещё - зависит от фантазии). С первого раза красиво (и тем более
- правильно) такое сооружение не наденешь, но я в своё время с удовольствием носил нечто
подобное, и управился с полосой тонкой шерсти так быстро, что сам себя удивил. Закинув
концы этой самой сахьи за спину, я пожалел, что в комнате нет даже самого крохотного зеркала
- должно быть, вид у меня весьма впечатляющий, разве что, немного хрупкий для настоящего
лэрра. Стоило бы узнать реакцию моих "обидчиков"...
Я прислушался к звукам за дверью. Тихо. Даже дыхания не слышно. Ругался я и одевался
долго, могли ведь и устать ждать...
Так и есть: никого. Ни за дверью, ни дальше по коридору. Придётся искать самому...
Вниз спускаться не стал: слишком больная вероятность нарваться на прислугу, не
уведомлённую о появлении в гостинице лэрра. Комната Мин в правом крыле, рядом с
апартаментами Кайи. Туда тоже не пойду. Обиделся. Пойду налево, в сторону обиталища Кэла:
поскольку он - главный затейник всего этого недоразумения, ему первому и надаю по ушам,
благо, эти самые уши временами так и просят "Дотронься!"...
Потирая руки, я подкрался к дверям, ведущим в комнату моего знакомого эльфа и...
Застыл на месте, пытаясь разделить в водопаде спора, слышного даже в коридоре, истинные и
ложные струи.
Спорили двое. Кэл, что было совершенно логично: комната же его, и... Его младший брат.
Хиэмайэ, если не ошибаюсь? Я не люблю подслушивать чужие разговоры - хотя бы потому,
что, став свидетелем того, что не предназначено для тебя, можно взвалить на себя груз не
только чужих секретов, но и чужих проблем.
- Как ты мог?! Ты вообще о чём-нибудь думал, когда сорвался с места, даже не сказав
никому ни слова?! Совет не знал, что и предположить...
- Я уже объяснил, что произошло, Мэй, не будем...
- Не будем - что? Говорить о твоей безответственности? Хочешь, чтобы я принял на
себя обязанности старшего? Ты этого хочешь, эгоист?
- Мэй... У меня были причины действовать без промедления, и я буду молиться всем
богам, чтобы с тобой в жизни не случилось того, что произошло со мной...
- Конечно! Теперь умыл руки, а я должен разгребать сор? Да ты меня просто
ненавидишь, если так поступил! И как я раньше не...
Я покачал головой и пинком распахнул дверь. Спор приблизился к очень опасной точке:
ещё чуть-чуть, и отношения между братьями будут непоправимо испорчены - в голосе
младшего всеми цветами радуги переливалась настоящая истерика, а старший был совершенно
обессилен нелепыми обвинениями. А ведь, в сущности, им не из-за чего ссориться, только они
пока этого не поняли...
- Поберегите чужие уши, господа! - я обворожительно улыбнулся и понизил голос до
последнего из доступных мне пределов: в результате получилось нечто вроде басовитого
мурлыканья большой кошки. То, что надо, в общем.
Две пары похожих, но всё-таки, неуловимо разных глаз уставились на меня. Кэл моргнул
раза три, прежде, чем понял, кто именно вошёл к нему в комнату. Мэй поджал нижнюю губу:
- Даже лэрра уговорил... Ну ты, братец, и...
Договаривать младший эльф не стал - выскочил за дверь. Я проводил его взглядом,
убедился, что в коридоре никого нет, сдвинул дверные створки и насмешливо посмотрел на
Кэла.
- Иногда близкие родственники становятся сущим наказанием, верно?
Эльф скривился, не отвечая на вопрос, который сотней голосов из ста можно было
признать риторическим.
- Какая между вами разница, если не секрет? - продолжаю допытываться.
- Разница? - он не слушает меня, а жаль
- В возрасте, - вынужден уточнить.
- Тебе-то что за дело? -
О, мы ещё и огрызаемся? Прости, но вовсе не я виноват в твоём дурном настроении,
lohassy!
- Если я должен буду провести некоторое время в обществе твоего брата, неплохо было
бы узнать кое-какие подробности его личной жизни, - присаживаюсь на краешек стола.
- Сто десять лет, - нехотя сообщает Кэл.
- Так много? А ведёте себя совершенно одинаково, - откровенно потешаюсь, потому
что имею на это право. Маленькое такое. После всего, что со мной сделали без моего ведома.
- Ты сравниваешь меня с этим юнцом? - тонкие ноздри точёного носа гневно
раздуваются.
- Сам виноват: мало того, что начал с ним спорить, так ещё и не привёл убедительных
доводов в свою пользу!
- Ты-то откуда знаешь? Подслушивал? - настораживается эльф.
- Очень надо! - фыркаю я. - Вы орали так, что и глухой бы услышал. По счастью,
кроме меня на этаже никого не было, иначе... Можно было мило погреть уши.
- Если не слышал, о чём шла речь, не поймёшь! - высокомерно заявляет Кэл, и я
презрительно морщусь. То же мне, загадка...
- Несколько фраз, долетевших до моего слуха, рассказали главное: мальчик обижен на
тебя.
- Конечно! Кому хочется исправлять чужие ошибки!
- Не угадал, - качаю головой. - Он обижен совсем по другой причине. Уязвлена
гордость.
- Каким образом? - эльф, наконец-то, возвращается в разумное состояние.
- Не знаю, в каких красках Совет поведал ему о твоём проступке, но мальчик понял
одно: ты пренебрёг долгом и тем самым бросил тень на честь семьи. А это очень трудно
простить. Особенно тому, кого считаешь лучшим из лучших...
- Почему ты так думаешь?
- Я не думаю, я вижу. Твой брат очень тобой гордится, отсюда и его горячее неприятие
того, что у тебя могут быть свои проблемы. Ты для него - идеал. Точнее, был идеалом, а
теперь... Кумир оказался глиняной статуэткой, рассыпавшейся в пыль при первом же
соприкосновении с действительностью. Похоже, твой брат находится в том возрасте, когда
настоятельно нужно на кого-то равняться и сверять свои поступки по чужим... Глупо, конечно,
но такова юность. Впрочем, это лучше, чем считать себя непогрешимым и всемогущим.
Кэл слушал, опустив ресницы, но когда последний звук моего голоса смолк, лиловые
глаза распахнулись, загораясь странно знакомым и очень опасным огнём. Примерно так
смотрел Борг, когда счёл вашего покорного слугу достойным государственных тайн. Так
смотрела Матушка, тронутая моей мольбой. Так... Нет, Рианна смотрела иначе.
- Тебе не надоело всегда быть правым? - вопрос эльфа заставляет меня печально
улыбнуться.
- Надоело. Тем более, что обычно я прав только в отношении других, а разобраться в
самом себе не могу.
- Я догадывался, что его обидело, но только после твоих слов понял, насколько... -
задумчиво продолжает Кэл. - И не знаю, как объяснить брату, что никто в случившемся не
виноват...
- Если хочешь, я могу попробовать. Надо же налаживать отношения!
- Попробуй, - он окинул меня изучающим взглядом. - Странно... Этот наряд не
выглядит на тебе чем-то...
- Чужеродным?
- Да. Как и в тот раз, почему, собственно, я и решил...
- Идея неплоха, но... Не слишком удачна. Кстати, ты не собираешься пояснить, куда и
зачем меня отправляешь?
- Зачем - и так понятно, а куда... В Виллерим.
Я процедил сквозь зубы нелестную оценку умственных способностей своего собеседника.
- Что-то не так? - невинно осведомился эльф.
- Всё не так. Ехать в столицу, притворяясь лэрром, всё равно, что лезть голышом в
змеиное гнездо!
- Почему?
- Дразнить всех идиотов на пути? Уволь! Я на такое не соглашался!
- А мне кажется, что будет наоборот: мало кто рискнёт задирать настоящего лэрра...
- Но я-то - не настоящий!
- А кто поймёт? - хихикнул Кэл. - Я и сам с трудом сообразил, что это ты, а не один
из наших доблестных соседей.
- Тот, кому надо, поймёт! - отрезал я.
- Ну, тебе же не придётся ходить по великосветским приёмам, - продолжал веселиться
эльф. - А на улицах даже воришки в карман не полезут...
- Твои бы слова, да...
- Псу под хвост? - настроение Кэла стремительно улучшалось.
- Вот что, умник: о внешности и одежде ты позаботился, а как насчёт самого главного?
- Чего? - хлопнул ресницами эльф.
- Оружия! Лэрру полагается нечто... серьёзное, не находишь?
- Оружие... - Кэл наморщил лоб. - Есть идея... Я сейчас соберусь, и сходим в одно
место!
- Если не буду удовлетворён результатом, лично отправлю тебя в такое место, откуда ты
не скоро вернёшься! - грозно пообещал я и подхватил плащ, небрежно кинутый на кресло: -
Это твоего брата вещь?
- Да. А зачем?...
- Если я правильно понимаю его состояние, сейчас он мёрзнет где-нибудь во дворе или
на улице, и самое время поговорить с ним по душам.
- Когда вернёшься?
- Как получится, - пожимаю плечами и оставляю Кэла погружённым в сборы.
...Старания Мантии не прошли даром: убедившись, что в пределах гостиницы
обиженного на весь свет эльфа не наблюдается, я вышел за ворота и, неспешно направившись
вниз по улице, прислушался к гомону города.
Жизнь кипела ключом, и счастье, что я мог воспринимать настроение очень
ограниченного количества людей и участка земли, иначе легко было бы сойти с ума,
заблудившись в дебрях чужих мыслей, внезапно ставших твоими. Рассуждения о сделках и
иные практичные вещи сразу отошли на задний план (уверен, что без помощи Мантии не
обошлось, потому что мне самому для углубления навыков в балансировке потребовался бы не
один год непрерывных занятий), и я сосредоточился на эмоциональном фоне города. В
принципе, работать с эмоциями гораздо легче, чем с рассудочными проявлениями, но есть одно
маленькое неудобство: нужно совершенно точно знать, что ищешь. А мне нужна была... даже
не обида, а что-то более тонкое и простое одновременно. Мне нужен был эльф на пороге
разочарования в жизни. Именно на пороге: листоухие в очень редких случаях решаются на то,
чтобы добровольно умереть, но вот всё время ходить по этой острой грани - пожалуйста!
Тоже Игра, в своём роде...
Как ни странно, Вайарда в пределах досягаемости моего сознания была городом вполне
довольным собой - ни тебе ссор, ни тебе обид, даже завалященькой злобы не нашлось,
поэтому пепельные следы грусти, которые Мэй оставлял за собой, были найдены почти сразу, и
через квартал я догнал ребёнка, который не желал становиться взрослым.
Эльфы слабо чувствительны к холоду и теплу в том смысле, что могут регулировать жар
собственного тела по своему усмотрению, но Мэй, находясь в расстроенных чувствах и
мучительных раздумьях, пожалуй, меньше всего думал о здоровье, и я поспешил накинуть
плащ на тонкие плечи, пока кончики ушей оставались розовыми.
Он вздрогнул и обернулся, готовый к атаке, но встретив вместо врага мой спокойный
взгляд, только уныло вздохнул.
- Рассчитывал, что придёт брат?
Эльф не ответил, но по глазам было понятно: именно об этом и мечтал. А мечта опять не
сбылась...
- Я испросил разрешения прийти вместо него.
- Зачем? - в мелодичном голосе столько горького льда, что я поёживаюсь, хотя маади
греет на совесть.
- Поговорить.
- О чём нам говорить?
- Есть одна тема.
- Какая же?
- Давай, направим стопы в сторону гостиницы, потому что у меня и твоего брата есть
неотложное дело... Ты не против?
- Мне всё равно, куда идти, - он старается казаться безразличным.
- Хорошо, - киваю, пряча улыбку в пушистом воротнике.
- Так что ты хочешь мне сказать? - ну зачем так церемонно себя вести, малыш? Как
это... по-детски.
- Много. И - мало. Только то, что ты способен услышать и понять... Ты обижен на
своего брата, верно?
Он гордо отворачивается.
- Обижен... Ты считаешь, что он поступил недостойно, подвергая риску не столько свою
жизнь, сколько выполнение важного поручения Совета. Я прав?
Ответ не звучит, но я, по крайней мере, не слышу и возражений. Уже славно.
- Не буду ни в чём тебя убеждать, потому что рано или поздно ты сам придёшь к тому,
что я скажу... Есть случаи, в которых обязательства - даже самые почётные - отступают
назад. Иногда речь идёт о сохранении жизни, но в данном случае... Кэлаэ'хэль рассказал тебе,
почему бросил вызов vyenna'h-ry, несмотря на поручение Совета?
- Рассказал, - буркнул эльф. - Он услышал Зов Саа-Кайи и не смог удержаться...
- А что было дальше?
- Поединок, - пожал плечами листоухий.
- И?
- Никто не пострадал, кроме него самого.
- Это всё, что ты знаешь?
- Было что-то ещё?
- Ты слышал что-нибудь о vere'mii?
Мэй замедлил шаг и нехорошо сузил глаза.
- Причём здесь "призрак"?
- Твой брат не казался тебе странным в последнее время?
- Кэл? Ну, он... Может быть, иногда... - неуверенно признал эльф.
- Ему приходилось бороться с vere'mii погибшей сестры.
- Что?! - в лиловом серебре взгляда плеснулось потрясение.
- Если он не рассказал тебе о главной причине брошенного вызова, что ж, могу только
позавидовать: у тебя замечательный брат. Он был готов, хоть и сам не понимал этого, умереть,
но не впустить зло в себя и свою семью.
- Кэл... - мигом растеряв всё высокомерие, Мэй стал похож на растерянного
маленького мальчика.
- Он не хотел тебя тревожить, и это очень... по-братски. Тебе не за что обижаться на
него. Согласен?
- Но...
- Есть ещё одна причина, верно? Ты боишься взяться за то, что поручалось ему, потому
что считаешь себя недостаточно умелым? О, прости, я неточно выразился: недостаточно
взрослым?
- Может быть... - он ещё не признаёт, но уже не гонит прочь истину.
- А вот это совсем глупо! Если Совет заинтересован в выполнении поручения, они не
стали бы выбирать того, кто не способен с ним справиться. Логично?
- Да...
- Идём дальше. Я более, чем уверен, что члены Совета выбрали тебя именно потому, что
успех младшего поможет старшему снова поверить в себя.
- Но разве Кэл...
- Если едва не проиграл тени собственной сестры - как можно по-прежнему считать
себя сильным? О нет, Кэлаэ'хэль полон сомнений на свой счёт, и ранение пойдёт ему на пользу:
даст время и пищу для размышлений, по завершении которых твой брат снова станет таким,
каким ты его любишь - сильным, отважным и мудрым!
- Ты думаешь... - в лиловом серебре появляются робкие огоньки надежды.
- Я уверен! Время врачует раны души лучше любого лекаря... И тебе стоило бы не
обвинять брата во всех грехах, а с пониманием отнестись к его трудностям и помочь
преодолеть имеющиеся препятствия.
- Я... не знаю... что делать...
- Научиться понимать, что ошибаются все. Даже боги. И не стоит обвинять, пока не
представил себя в схожей ситуации!
- Ты... Откуда ты столько знаешь?
Пытливый ум - их семейная черта? В таком случае мне стоит опасаться "разговоров по
душам" с представителями Клана Стражей Сумерек.
- Учусь.
- У кого?
- У любого, кто способен учить. И тебе советую делать то же самое. Пригодится! -
подмигиваю.
- Можно попробовать... - решает эльф.
- Ты совсем белый! - раздаётся взволнованный голос Кэла, и спустя мгновение я
становлюсь свидетелем трогательного примирения.
- Вовсе нет! - упрямо возражает младший, а старший укоризненно щёлкает его по уху:
- Почти звенишь! Сейчас же иди в дом!
- А ты?
- У меня есть дело.
- Когда ты вернёшься?
- Часа через два, не раньше, - подумав, отвечает Кэл.
- Такое долгое дело? - считаю нужным осведомиться я,
...Закладка в соц.сетях
