Жанр: Фантастика
Меняла
... будет нашим сержантом.
Капитан указал пальцем на высоченного дядю, выглядевшего еще более унылым, чем
сам Лонкоп. Уныло висящие усы, щеки, сальные пряди по обе стороны печального
лица, невыразимо грустные глаза... Позже я убедился, что прозвище "Вздох" подходит
сержанту как нельзя лучше - он все делал с печальными вздохами: ел, пил, спал,
отдавал команды солдатам, даже сражался... Полная противоположность живчику Роди...
Не знаю уж, почему капитан назначил сержантом именно Вздоха - ничего особо
примечательного, кроме роста, в этом человеке не было. Затем Лонкоп,
сопровождаемый сержантом, прошелся вдоль нашего кривого строя. Он без спешки
оглядывал каждого новобранца, оценивал принесенное снаряжение, время от времени
кивал Вздоху и распоряжался выдать кому щит, кому шлем или копье... Тот вздыхал и
что-то корябал себе на покрытой воском дощечке - писать он не умел. Когда черед
дошел до меня, капитан оглядел мои доспехи, одарил меня вымученной улыбкой и
заявил:
- Тебя, Писарь, то, что я сказал, не касается. Ты поступаешь в распоряжение
мастера Бибнона. Будешь таскать за ним его колдовскую снасть, а то он так
растолстел, что уже с трудом носит самого себя, - Ропит, кстати, снова вздохнул,
- если хочешь, можешь завести себе осла. Барахла у нашего чародея много...
- ...И что же было дальше?
- Сектер сказал: "Вы счастливый человек, ваша милость, а мне не удастся
выспаться сегодня". Потом они о чем-то очень тихо говорили, я не разобрал, но
что-то насчет предстоящей ночи. Я услышал, как папа говорит: "Мастер, я все
равно не верю вам до конца, имейте в виду! И не думайте, что после того, как
Лигеля не станет, вы сможете обойтись без меня". "Барон, без вас мой план теряет
смысл", - ответил Сектер, - "доверяете вы мне или нет, но вы мне нужны". Затем
они почти сразу распрощались... И все... Я ушел к себе.
- И больше ничего?
- Почти ничего. Они и говорили-то минуты три-четыре. Я вроде бы слышал что-то о
моряках с имперских галер и наемниках... Но я не уверен... Хромой, как мне быть?
- Ну, что я могу тебе сказать? Первая заповедь солдата - верность своему отряду.
В твоем случае это означает верность семье. Я уверен, что ты не должен предавать
отца.
- Но, возможно, мне следует поговорить с ним? Напомнить о том, чему он сам меня
учил, напомнить, что Лигель все же...
- Нет, друг мой. Это было бы славно, но это лишено смысла. Твой отец совершил
слишком много дел, чтобы бросить их ради слов. Понимаешь? Все, что ты можешь ему
сказать, он уже сказал себе сам. Он сам себя убедил. Поэтому, даже если ты ему
повторишь все снова - это бессмысленно. Он участвует в таком предприятии,
которое не бросают на полпути. Меннегерн, наемники, проповедники, Сектер...
Слишком много уже сделано, слишком многие впутаны в заговор... Нет, такие дела не
бросают, начав.
- Но что же мне делать, Хромой?!
- Во-первых, не шуметь. А во-вторых... Эрствин, когда все это начнется, мы с тобой
будем рядом. И тогда ты постараешься сделать так, чтобы все мерзости произошли
как бы без барона Леверкоя. Чтобы честь семьи не пострадала, - Гангмар, что я
несу... - я пока что не могу тебе сказать, как именно ты будешь действовать,
потому что не знаю в точности, что произойдет... Если же ты поднимешь шум сейчас -
вы погибли. Ты, твой отец и Лериана. Если заговор будет раскрыт - вы погибли.
Вот это я знаю наверняка.
- То есть что же - мне ничего не делать?
- Пока что - ничего. Постарайся разузнать план заговорщиков, чтобы мы могли
подготовиться как можно лучше... И мы вмешаемся в нужную минуту!
Для меня, честно говоря, было важнее всего, чтобы Эрствин не поднял шум раньше
времени и не выдал всему городу нашу тайну. Тогда - пиши пропало. Тогда золота
из Семи Башен мне не видать... Эх, разузнать бы, что происходит сейчас на углу
Корабельной и Каменщиков! Разумеется, там скорее всего можно отыскать ключ ко
всем загадкам... Но я не рискну туда сунуться. Во-первых, барон с Сектером
говорили что-то о колдуне, который присматривает в заброшенном доме, за "старым
другом". Во-вторых, сам эльф, на мой взгляд, опаснее десяти колдунов, вместе
взятых. Тем более, именно этот эльф! Его боятся, им пугают детей по прошествии
трехсот лет - должно же это о чем-то говорить, Гангмар возьми! Если я попытаюсь
проникнуть в их логово без магического прикрытия, эльф наверняка заметит меня
прежде, чем я его - у этого племени слух, зрение и обоняние гораздо острее, чем
у людей... Если же я попробую использовать маскирующую магию, меня заметит колдун...
К тому же наемники, о которых говорил Эрствин, тоже, скорее всего, прячутся в
заброшенном доме - там, на углу Корабельной и Каменщиков... Да, наверное, так.
Огромный пустой дом в двух шагах от здания Совета - лучшего плацдарма не
придумаешь...
И тут ко мне пришла одна идея.
- Эрствин, спросил я, - у твоего отца ведь есть какой-то старинный медальон, на
который наложены охранные заклинания?
- Ну да, фамильный амулет Леверкоев... А что?
- Я, кажется, придумал, как можно разведать планы врага! Значит так. Сейчас ты
отправишься домой... Твой отец наверняка спит. Ты потихоньку снимешь с него
медальон и принесешь мне сюда. Через час. А я должен вернуться к себе, кое-что
взять. Да, через час или около того я вернусь в "Удачу шкипера Гройста". К тому
времени ты должен будешь ждать меня с медальоном. А чтобы отец не проснулся
раньше времени... Вот...
Я вручил Эрствину "трубочку Гергуля Старого" и принялся инструктировать его:
- Смотри внимательно. Это совершенно безвредная магия, но только в том случае,
если ею правильно пользоваться. Дуешь в этот конец, а трубочку направляешь на
того, кто должен заснуть.
- А, это сонные чары!.. - в голосе Эрствина послышался наконец некоторый
энтузиазм.
- Да. Не перебивай. Учти, нельзя путать стороны, иначе сам заснешь при вдохе...
Для верности подуй минуты две...
- Ты мне просто скажи, сколько раз дунуть?
- Ну, раз тридцать-сорок. Но лучше не считать разы, а дуть две минуты. Возможно,
здесь дело не в количестве, а в продолжительности. Затем снимешь с отца
медальон. Постарайся не наклоняться над ним слишком уж низко...
- Хромой! Снять со спящего... Это...
- Я знаю, неблагородно! Но еще более неблагородно умолчать о заговоре против
законной власти! Эрствин, ты уже вступил на скользкий путь, так что давай не
задумываться над подобной ерундой. Итак, снимешь медальон и принесешь мне. Я
здесь добавлю к нему кое-каких чар, и вернешь амулет на место. Поверь, твоему
отцу от этого хуже не станет.
- Хромой, а зачем это нужно?
- Я попробую так изменить магию медальона, что мы сможем слышать все, что будет
происходить поблизости от него.
- Но ведь можно изготовить новый медальон для отца? Тогда мне не придется
красть...
- А что если барон заметит новый амулет, а? - на самом деле я боялся не этого, а
колдуна, который присматривает за порядком в пустом доме. Уж он-то точно заметит
присутствие новой магии! Но Эрствину незачем знать всего, что знаю я. - Друг
мой, а тебе не кажется, что у нас мало времени? Давай-ка действовать.
Глава 28
Теперь наконец-то ближайшие цели определились и ситуация приобрела, так сказать,
некоторые очертания. До сих пор-то я словно блуждал в тумане... Оставалось только
действовать - и очень быстро, поскольку времени до пресловутой ночи полнолуния
было в обрез. Должно быть и Эрствин тоже почувствовал облегчение - он
выговорился, поделился своей тайной и словно переложил на мои плечи часть своей
непосильной ноши... Мы с Эрствином переглянулись еще раз и одновременно вздохнули
- словно по сигналу. И тут же оба хихикнули - это в самом деле было смешно.
Потом мы так же одновременно поднялись и пошли к выходу из кабака. В дверях мы
столкнулись с парочкой имперских солдат. Я подумал было: "Хорошо, что вовремя
уходим, а то сейчас солдаты затеют здесь свару". Матросы и солдаты с имперских
галер развлекались, как правило, именно таким способом - задевая местных. Они
могли себе это позволить, их скопилось сейчас в Ливде человек триста, а то и
больше - после того, как имперцев попросили убраться из соседних городков и они
обосновались здесь, благо мастер Лигель не отказывает никому... Такая уж манера у
нашего главы Совета - он никогда не говорит "нет", он всех примет, для каждого
найдет доброе словцо... А имперские солдаты по вечерам дерутся с горожанами в
портовых кабаках... Но оказалось, что как раз у этих вот двоих солдат намерения
вполне деловые, тем более, что на улице их ждала повозка. Мы с Эрствином
остановились на пороге и я еще услышал, как один из имперцев бросил другому:
- Зачем ты сюда свернул, здесь, в центре, наверняка все дорого. Давай лучше у
нас, в "Чайке" или "Парусе" закупимся...
- Там продают мочу, а здесь наверняка найдется что-то поприличнее... А цена - да
Гангмар с ней. Все равно ведь пропьем все, что есть! Так что я хочу вина
получше, чем та дешевка, которую мы пьем обычно. Когда еще будет такой случай...
Хозяин, нам нужен бочонок вина!.. И жратвы побольше! Скидки оптовым покупателям
делаешь?..
Не обращая больше внимания на имперцев, мы с Эрствином пожали напоследок руки и
зашагали каждый в свою сторону... А за углом надрывался проповедник:
- Покайтесь, добрые люди!.. Ибо грядут Тьма и Зло вековечные...
Да, Тьма и Зло таятся не в Семи Башнях, они здесь рядом, в душах ваших земляков,
в ваших собственных душах - не так ли, добрые люди Ливды?..
Пока я шел по центральным кварталам, мне еще дважды попадались проповедующие
приход Тьмы оборванцы. У нас, в Восточной стороне, их было, как будто, поменьше
- во всяком случае, я встретил только одного. А ведь я избегал кривых тесных
переулочков и всяких проходных дворов. Несмотря на то, что времени было
маловато, я выбирал большие людные улицы, более привлекательные для
проповедников и менее привлекательные для ночных граждан Ливды. Лучше потерять
несколько минут, не срезав угол, рассуждал я, чем наткнуться на Мясника или
людей Обуха, присланных за мной.
Прямо перед моей дверью торчали два стражника. Они укрылись в тени дома напротив
и угрюмо переминались с ноги на ногу, опершись на алебарды. Я подошел к своей
хибаре и остановился, выжидающе поглядывая на них.
- Приказ Лысого, - нехотя пробормотал один из стражников, - велено
присматривать... Так что можешь спасть спокойно, Хромой, стража стережет твой сон.
Второй стражник молча сплюнул. Что ж, я его понимал.
- Вот что, ребята, - заявил я, протягивая первому стражнику монетку, - пивка
выпьете за мое здоровье, тогда я засну спокойно.
- Ну, как скажешь, Хромой, у нас все равно приказ, - ответил вояка, но монетку
он все равно невозмутимо взял.
Я пожал плечами и пошел к себе. Снимать чары в присутствии солдат не хотелось,
но делать было нечего - я повторил свой обычный прием, оперся рукой о стену, на
самом деле отключая защитный амулет. Другой рукой я в это время нарочито долго
нащупывал ключ. Затем отпер и, подхватив костыль, шагнул через порог. Внутри
все, как будто, было в порядке и я полез в свой тайник. Там у меня, среди
прочего волшебного барахла был один амулетик... Один из тех, что я подобрал когдато
под стеной далекого Верделя... Давным-давно, словно в прошлой жизни... Я тряхнул
головой, отгоняя непрошеные воспоминания, вытащил из ниши еще пару кусочков
янтаря подходящего размера и закрыл тайник. Странное дело, я давно заметил, что
янтарь удивительно восприимчив к магии, он легко впитывает заклинания и способен
хранить их дольше, чем даже хваленый изумруд - но ни в одной книге по
колдовскому делу я не нашел сведений об этом. Авторы наставлений советуют
изумруд или рубин, из того, что подешевле - буковые дощечки и иногда кремень...
Можно подумать, что каждый маг, додумавшийся до того, что янтарь гораздо лучше,
старается сохранить свое открытие в тайне. Казалось бы ерунда - мы все
экспериментируем с минералами и каждый рано или поздно поймет преимущества
янтаря - но ведь и я сам никому не сказал бы, ежели что, об исключительных
свойствах этого камня... Я отошел на шаг, критически оглядел стену с тайником...
Вроде бы порядок... Ну, пора бежать... Я еще раз пощупал амулетик в кармане -
заклинания в нем так себе, очень слабенькие и ненадежные, как и почти все, чем я
располагаю, но других нет... Эх, вернусь ли я еще в свою хибару?.. Что меня ждет
этой ночью?.. Ну, ладно - сейчас некогда раздумывать. Нужно действовать!
Я запер дверь, повторив свой нехитрый трюк с амулетом в дверном косяке, махнул
на прощание стражникам (первый вяло махнул мне в ответ, второй снова сплюнул) и
зашагал обратно...
Сержант еще раз прошелся вдоль строя, велел никому не расходиться и куда-то
удалился, кликнув с собой троих ветеранов. Остальные "старики" присели в тени
под стеной "Очень старого солдата", я рискнул присоединиться к ним и несмело
пристроился рядом с колдуном. Никто не возражал. Новички остались стоять на
солнцепеке, неуверенно поглядывая друг на друга. Вскоре сержант и его спутники
возвратились, неся охапку копий, деревянные щиты, обитые дрянной кожей и еще
кое-какое барахло. Вздох прошелся вдоль строя, оделяя каждого из безоружных
новобранцев щитами и копьями. Затем сержант, непрерывно вздыхая и поминутно
сдвигая шлем, чтобы почесать затылок, перестроил их в две шеренги, лицом друг к
другу. Двое солдат из числа ветеранов отряда вышли в центр, между шеренгами и
показали несколько приемов защиты и нападения - насколько я могу судить, самых
простых в обучении, но и действенных. Потом новичкам было велено тренироваться -
отрабатывать эти движения. Конечно, с первого раза почти ни у кого не вышло
правильно.
Ветераны, приставленные к новобранцам, молча наблюдали, почти не вмешиваясь и не
поправляя. Полчаса спустя Вздох дал команду прекратить. К тому времени всем уже
надоело бестолково махать оружием, движения солдат стали вялыми и замедленными.
Парни уже просто подзабыли, что им показывали и тыкали копьями кто во что
горазд... Хорошо еще, что наконечники были прикрыты заглушками.
Вздох отобрал у одного из солдат копье и щит и велел его противнику нападать.
Разумеется, сержант разделался с новичком в два счета. Затем он повторил этот
номер еще с двумя парнями. Никто и не сомневался, что Ропит, сержант и ветеран
отряда, владеет оружием гораздо лучше любого дилетанта. Я недоумевал, к чему
этот спектакль.
- Ну, что, - спросил тем временем сержант, - вы все поняли, парни? Нет? Так вот,
ничего у вас не выходит, Гангмар вас разорви. Потому что ничего не умеете.
Сейчас передохнете малость и начнете заново и уже по-серьезному. Выучите
несколько ударов и движений - и будет с вас для начала. А на будущее запомните,
вы пока что не солдаты, а овечий помет. Ясно? Кто хочет стать солдатом, должен
выжить в первом бою, а для этого вы должны слушать команды и выполнять их точно.
Не думать, а выполнять! Кто будет думать - сдохнет. Кто будет слушать и
выполнять - имеет шанс стать настоящим бойцом. Все! Отдыхайте и ждите, пока
позову... Сегодня у вас есть время выучить хоть что-то, а завтра на рассвете
выступаем.
- Дерьмо, а не солдаты! - громко объявил Бибнон, ни к кому конкретно не
обращаясь.
- Ничего, научатся, - примирительно буркнул капитан, а затем тише добавил - те,
кому повезет...
"Очень многообещающее начало службы", - подумал я, - "новичков такой подход
наверняка приободрит". Я искоса поглядел на новобранцев, те с кислым видом
расположились в тени, не смешиваясь со старослужащими. Меня все это удивило.
Куда я попал? Никому и в голову не приходило сделать хоть что-то, чтобы добиться
в отряде единства, сплоченности. Я уж не говорю о таких высоких понятиях, как
солдатское братство и чувство семьи, о котором заботился мой прежний капитан... И
этот девиз - "не думать, а то помрешь в первом же бою..." - тоже звучал, мягко
говоря, странно... Куда я, Гангмар возьми, попал?
И потом, что со мной, мой статус оставался слишком неопределенным. На всякий
случай я обратился к Бибнону - вполголоса, чтобы не слышали другие:
- Ну а что насчет меня, мастер? Все новички тренируются, а я вроде как ни при
чем... Может, скажете, что я должен делать... Что-то подучить... Может, какое-то новое
заклинание?..
- Не беспокойся, солдат, - важно ответил Бибнон, - ты же слышал, что сказал
Лонки? Ты будешь при мне. Не бойся, мой мешок не такой тяжелый, как я, х-хе... ххе-хе...
А новое заклинание... Ты знаешь, что-нибудь против насморка и простуды?
Подучи! И еще я, так и быть, поделюсь с тобой чудным заклинанием от болотной
лихорадки.
- Это здорово, спасибо, мастер, - забормотал я, жест Бибнона был широк, очень
редко случается, чтобы маги вот так задаром отдавали свои заклинания, даже самые
простые, - но я думал... Что-то из боевой магии...
- Те заклинания, о которых я говорю - это и будет самая что ни есть боевая магия
в нынешнем походе, - захихикал толстяк, - вот увидишь, самые большие потери наш
отряд понесет от простуды и болотной лихорадки...
Потом он помрачнел и добавил:
- Ты же не бывал в Болотном Крае... А я отслужил там три сезона... Ничего, скоро
поймешь... что такое... Болотный Край...
Что ж, забегая вперед скажу - я понял даже больше. Гораздо больше...
Едва я отошел на несколько десятков шагов от дома, как кто-то окликнул меня из
подворотни. Я остановился и глянул в полумрак - Конь. Понятно, он ждал меня
возле хибары, но так, чтобы его не приметили стражники, которых поставил Лысый.
Конь слишком скромен, когда дело касается городской стражи - я знаю. Но даже
охрана у входа не помешала ему дождаться меня здесь, в сторонке. Похоже, что
сегодня вся Ливда озабочена лишь одним - помешать мне извлечь выгоду из тайны
Черного Всадника. Тем не менее, пройти, не ответив, я не мог.
Я подошел к углу, за которым прятался громила и, демонстративно оглянувшись на
стражников, притворился, что поправляю свой пояс. Мы с Конем друг друга не
видели, но я слышал его сопение. Терять время мне не хотелось, так что я решил
сделать вид, что тоже опасаюсь солдат.
- Хромо-ой... - снова тихонько позвал Конь.
- Я здесь, - вполголоса отозвался я, - говори быстро и я сваливаю.
- Хромой, я только сказать хотел... Спасибо тебе... За Неспящего... Теперь, когда он
сдох, я буду спать спокойнее. Я твой должник, Хромой...
Когда человек такого пошиба, как Конь, говорит "я твой должник" - это означает
очень много. Помимо того, что я формально имел право на его благодарность за
охранный талисман, он сам явился сказать мне это вслух... Должно быть, магия
Неспящего напугала его еще сильнее, чем я вообще мог вообразить. Странно, мне
иногда начинает казаться, что я не способен на сильные чувства - что я не могу
любить, ненавидеть, желать... даже не могу бояться так, как вот этот, к примеру,
верзила. Кто бы ни оказал мне какую-нибудь сколь угодно большую услугу - я бы
сам никогда не явился бы к нему, чтобы собственным словом наложить на себя
настолько огромные обязательства... Я уже не могу вспомнить, всегда ли я был таким
равнодушным или стал таким после того, что стряслось со мной там - в Болотном
Крае... Я словно оставил часть своей души в тамошних трясинах...
- Ладно, Конь, сочтемся. Только я ведь не убил его, он жив.
- Как?! - Конь почти выкрикнул это вслух, его страхи ожили с новой силой. -
Как?! Его же уволокли дохлого, как пень... И крови натекло - чуть ли не по колено...
- Да не волнуйся. Неспящий, может, теперь и сам окочурится. А нет - так он все
равно под присмотром у тюремщиков. Я думаю, вы теперь никогда с ним не
встретитесь. Можешь спать спокойно.
- Нет, Хромой, я теперь спокойно спать не смогу, пока не узнаю, что старого
хрыча больше нет на свете... - потом его голос несколько окреп, - но я тебе все
равно благодарен, так и знай! Если что случится у тебя, если что будет нужно -
только скажи...
- Ладно, Конь, поглядим, - буркнул я, - я учту. Но сейчас мне пора бежать. Дела...
Я не знаю, что положено отвечать в таких случаях. А еще я знаю, что
благодарность - не самое сильное чувство. Если Коню придется выбирать между
благодарностью по отношению ко мне и словом Обуха - он не будет колебаться
долго. Я уверен.
- ...Да и я побегу, - донеслось из-за угла, - я ведь только тебя повидать
отлучился. А так я Делу стерегу... Ну, бывай... Удачи...
- И тебе...
Когда я добрался в "Удачу шкипера Гройста", там уже было очень людно. Наступил
обеденный час и в заведение набилась толпа писарей, счетоводов и прочих служащих
нашего Совета - тех, что победнее и не могут позволить себе столоваться в
дорогой "Свече Денареллы". Бездельники и дармоеды. Я высмотрел моего Эрствина.
Теперь он сидел не возле окна, а забился в угол, стараясь не привлекать к себе
внимания прихлебал из Большого дома, которые, конечно, знали его в лицо. Вот уж
напрасно. Сын Леверкойского барона имеет полное право посещать ближайший к
зданию Совета кабак и в этом нет ничего предосудительного или необычного. Более
того, сын Леверкойского барона имеет полное право назначать там свидания темным
личностям вроде меня - и в этом тоже нет ничего этакого... По дороге я завернул к
стойке и заказал хозяину обед. Я не боялся лишний раз засветиться здесь и более
того - посетитель, который ничего не заказывает, как раз и вызывает подозрение.
Ну и мне пора было подкрепиться - кто знает, когда я смогу в следующий раз
спокойно поесть...
- Принес? - спросил я Эрствина.
Тот кивнул с совершенно убитым видом.
- Послушай, друг мой, ты все делаешь правильно. Нечего сидеть здесь, среди этих
молодцов из Большого дома с таким видом, словно ты только что осквернил святыни.
У тебя словно на лбу написано: "Я совершаю страшное преступление".
Я подлил в стакан Эрствина вина:
- Давай-ка, улыбнись. Пусть все видят, что совесть у тебя чиста! За удачу!
Эрствин ответил мне вымученной улыбкой и старательно отсалютовал стаканом.
Выглядел он до того жалко, что мне даже захотелось его ободрить.
- Ну же, Эрствин, выше голову! Все идет по плану!
Магия требует сосредоточенности и спокойствия, а в шумном кабаке, полном жрущих
болтливых писарей я не мог сконцентрироваться. К тому же кто-то из них мог
углядеть в моих в руках родовой талисман Леверкоев, что ни говори, вещица была
довольно-таки приметная. Слишком приметная, чтобы доставать ее в людном месте. У
меня, признаться, промелькнул даже соблазн... Такая дорогая вещь... Но это было
просто машинально, я легко подавил недостойный порыв присвоить дорогой амулет и
предложил Эрствину уединиться где-нибудь в более спокойном месте. Мы вышли из
"Удачи шкипера Гройста" и зашагали по улице, озираясь в поисках уютного закутка,
где смогли бы спокойно обделать свои дела. Времени терять не хотелось, да и
слишком уж удаляться от Большого дома нам было не с руки - поэтому я не надумал
ничего лучшего, как привести моего приятеля в тот самый переулок, где я вчера
дожидался полуночи. Кстати, проповедников слышно не было. Посеяв в обывателях
страх и недобрые ожидания, армия болтунов исчезла в обеденный час так же
организованно, как и появилась сегодня на рассвете...
Переулок у тайного выхода из дома Совета был пуст и безлюден. От разогретых
солнцем пыльных камней поднималось легкое марево, откуда-то издали доносились
еле слышные звуки жизни большого города... Здесь было очень спокойно - самое
подходящее местечко для моего занятия. Я еще раз огляделся - по привычке. Затем
сел в тени под стеной лицом к Большому дому и спиной к окнам соседних домов,
откуда кто-то мог случайно нас заметить. Из узких бойниц левого крыла дома
Совета нас вряд ли можно хорошо рассмотреть и уж во всяком случае - оттуда не
видно, что у меня в руках... К тому же любопытный Эрствин пристроился передо мной,
загородив от всего Мира и приготовился наблюдать за колдовскими трансформациями.
Боюсь, я разочаровал парнишку, все заклинания у меня были заготовлены заранее и
работа над родовым баронским талисманом оставалась совершенно механическая. Я
обследовал медальон и изучил привязанные к камням заклинания. Как это частенько
бывает с такими дорогими и старинными вещицами, среди ерундовой волшбы нашлось и
кое-что примечательное - очень занятные чары, связанные с использованием оружия
в схватке, во всяком случае, я так предположил. Разумеется, серьезные вещи я
трогать не стал, зато одним камешком, на мой взгляд, можно было пожертвовать
совершенно безболезненно. Я достал ножик и очень медленно, с большой
осторожностью, высвободил из креплений на тыльной стороне медальона маленький
самоцвет - тусклый, почти не ограненный.
Предупреждая расспросы бдительного Эрствина, я пояснил:
- Чары против простуды. Надеюсь, ночь будет теплой и твой отец не простудится
без охранных чар.
- Хромой, ты уверен?..
- Не беспокойся, - я постарался придать голосу уверенность и спокойствие, -
когда все закончится, мы вернем камешек на место. Пожалуй, пусть он побудет пока
у тебя. Так он будет сохранней.
Я вручил камень Эрствину и тот спрятал его в кошель на поясе. Мальчик вспомнил,
что у него до сих пор остается моя трубочка с "дыханием Гергуля Старого" и полез
за ней в карман. Я остановил его, пояснив, что сонные чары могут ему
понадобиться, когда он будет возвращать амулет на шею барону. Потом я выбрал из
своих магических приспособлений нужный кусочек янтаря и вставил его в медальон
на место извлеченного самоцвета с охранной магией. Загнув крепление, я пошевелил
камешек в гнезде, чтобы проверить, что держится он крепко. Убедившись в
надежности крепления, я надел баронскую цацку на себя, а Эрствину вручил кулон с
другим осколком янтаря, велев сунуть камень себе в ухо. Эрствин, пожав плечами,
исполнил мое распоряжение, а я отошел вдоль переулка шагов на десять.
Я обернулся и помахал рукой моему приятелю. Мальчик неуверенно махнул мне левой
рукой в ответ, правой он придерживал "принимающий" камень. Эх, молодость... Я
глубоко вздохнул и заметил, как брови Эрствина шевельнулись - он услышал даже
мой вздох. Что ж, заклинание довольно редкое, удивление парнишки можно понять.
Зат
...Поділитися у соцмережах
