Жанр: Фантастика
Меняла
...ая его вооруженное запястье, правой рукой я нащупал какой-то
предмет и, не задумываясь, ударил, метя своему противнику в голову. Как ни
странно, я попал точно - а моим оружием оказались тяжеленные щипцы, которыми
орудовал перед этим другой подмастерье.
Я перевел дух и поднял голову, оглядываясь и прислушиваясь. Мой противник
неподвижно лежал рядом, вокруг его головы медленно расплывалась багровая лужа.
Кажется, он дышал, но его состояние меня не очень-то волновало. За стеной попрежнему
слышался лязг оружия и вопли сражающихся. Я попытался встать, вернее,
сгоряча я просто встал- и тут же рухнул наземь. Ноги меня не держали. Тогда я
пополз.
Работая локтями и, время от времени помогая себе правой ногой, я выбрался из
сарая. Замок горел, насколько вообще может гореть насквозь пропитанная болотной
грязью древесина местных построек. В неверном свете пожара среди клубов дыма
метались фигуры людей, в руках у них блестело оружие. Мне показалось, что я
узнаю в некоторых из сражающихся своих товарищей по отряду - тех, что ушли
накануне с сэром Антесом. Должно быть, хозяин замка, узнав каким-то образом о
предательском нападении, вернулся ночью с теми из наших, кто не участвовал в
заговоре. Не знаю, как он попал в замок, должно быть, существовал какой-то
секрет, вроде тайной тропинки через болото. Прямо передо мной неподвижно лежал
кузнец. Его молот валялся рядом.
Я пополз дальше - к воротам, к выходу из этого проклятого места...
Если бы Бибнон сообразил воспользоваться моим замешательством и просто применить
что-то из своих магических штучек - все бы наверняка кончилось по-другому. У
любого мага из вольного отряда есть несколько заготовок именно на такой случай,
мне ли не знать. Но толстяк то ли в самом деле был растерян настолько, что
позабыл об амулетах, то ли до такой степени доверял мечу... Словом, так или иначе,
он сделал попытку зарубить меня - просто зарубить, как это делают солдаты.
Сразу, мгновенно, не тратя времени на то, чтобы вытащить нужный амулет -
зарубить мечом. Но здесь ему было со мной не тягаться - уж в таких-то поединках
у меня было больше опыта. От его первого удара я легко уклонился и отступил,
толстяк неуклюже шагнул за мной, замахиваясь снова. Я сделал еще шаг назад -
теперь я почти что касался спиной стены Большого дома - как раз, где я оставил
костыль. Я взмахнул левой рукой, заставив взлететь полу своего плаща - это
движение одновременно напугало Бибнона и сбило его с толку, он отмахнулся
оружием от моего так и не сделанного выпада, а я, воспользовавшись этим, с
наслаждением врезал ему кулаком правой в ухо и, быстро нагнувшись, подхватил
костыль. Дрались мы в тишине, только мой тучный противник сипел и пыхтел, ему
было непривычно с такой скоростью перемещать собственные телеса.
Бибнон снова надвинулся на меня, взмахивая мечом, я подставил под удар свою
клюку со спрятанным в ней клинком и... И едва успел уклониться, когда меч толстяка
рассек дерево и сталь в моих руках. Нижняя половина костыля от удара этим
невероятным оружием разлетелась в щепы, а в моей руке осталась только рукоять с
коротким обломком косо срубленного лезвия.
Не раздумывая, я ударил оставшимся в моей руке обрубком в лицо Бибнона, который
сам едва не свалился от собственного замаха. Обломок мягко вошел в глазницу
мага, я отпустил рукоять и сделал шаг в сторону - вдоль стены, готовясь
спасаться бегством. Но в отступлении не было нужды, мой враг, опустив руку с
зажатой в ладони рукоятью меча, плавно заваливался назад - уже мертвый. Мой
клинок дошел до мозга, мгновенно умертвив толстяка, но воздух все еще с сипением
выходил из жирной груди... Я с какой-то звериной жадностью следил, как мой враг,
мой самый злейший враг в этой жизни, медленно падает... По мере того, как его тело
отклонялось от горизонтального положения, скорость увеличивалась... Торчащая над
запрокинутым лицом половинка костыля прочерчивала дугу, отблескивая в неверном
свете единственного факела отполированной моими прикосновениями рукоятью...
Наконец Бибнон гулко шмякнулся на камни. Сипение его последнего выдоха
прервалось, а теперь и я тоже машинально с шумом выдохнул воздух, задержанный от
волнения в груди. Все! Конец!
Я с минуту постоял над поверженным чародеем, переводя дыхание. Все завершилось
славно, хотя я представлял себе, что буду убивать толстяка медленнее. Гораздо
медленнее. Затем удовлетворение от свершенной мести уступило место любопытству,
я наклонился и вытащил из еще теплой и влажной ладони рукоять. Затем обернулся к
факелу, чтобы лучше разглядеть клинок. Легонько взмахнув для пробы раз-другой, я
не заметил в этом оружии ничего особенного... Хотя... Хотя я не ощущаю ставшего уже
привычным чувства неправильности оружия. Вроде обычный клинок - но я знал: это
мой меч. Это тот самый меч. Это меч, предназначенный для меня! Я поднес меч
поближе к свету и осмотрел лезвие. И здесь ничего особенного, если, конечно, не
считать красноватого оттенка металла. Да, меч отливал темно-красным, но это,
несомненно, была сталь. Приглядевшись внимательнее, я заметил что-то вроде
узора, покрывающего клинок и как бы мерцающего крошечными искорками. А может,
мне это только казалось и никаких искорок не было? Они вроде бы бежали по
лезвию, это призрачные огоньки, сплетаясь в замысловатый орнамент, но стоило
чуть-чуть повернуть меч - и под другим углом ничего уже было не разглядеть.
Ладно, решил я, у меня еще будет время на досуге изучить мой трофей. А сейчас
время бежать отсюда, да поскорее. Небо, пожалуй, начинает сереть, а огромный
диск луны уже основательно склонился к причудливо изрезанным силуэтам городских
крыш. Еще пару часов - и рассвет... Как быстро пролетела эта ночь.
Я сделал шаг по направлению к вороному, привязанному к крюку в стене. Конь стоял
спокойно, повернув ко мне массивную голову и, казалось, внимательно разглядывая
своего нового хозяина.
- Вот и хорошо, мой ключик к золоту, - хрипло прошептал я, - стой спокойно, мой
красавец... Видишь, я - Тот-Самый-Парень-С-Волшебным-Мечом, которого ты отвезешь в
Семь Башен, к золоту эльфов... Поверь мне, дружок... Поверь мне, когда мы с тобой
завладеем кладом, ты узнаешь, что такое сладкая жизнь. Вдоволь овса, теплое
стойло, молоденькие кобылки... Ну, ты согласен?..
Бормоча эту дребедень, я медленно продвигался вдоль стены к жеребцу, животное не
шевелилось, по-прежнему не сводя с меня глаз. Я положил руку на поводья и
медленно смотал их с крюка. Затем повлек коня в сторону от входа, а жеребец
спокойно переступил копытами, подчиняясь и разворачиваясь в указанную сторону...
Как все просто... Шаг, шаг, еще шаг...
Конь тихо и невыразительно всхрапнул, и тут я услышал еще какой-то звук, словно
отдаленный говор. Что это? Ах да, мой амулет! Я машинально поднес его к уху и
прислушался.
- ...Ну что, все? - весело произнес Меннегерн. - Ах нет, еще должен быть Воин... Эй,
Воин! Где ты? Я ведь тебя не убил, я только задел тебя легонько... Неужели ты
больше не хочешь поговорить со мной? Ну, выйди, расскажи мне какую-нибудь
сказочку - о наследниках Эгеннлана, о пророчестве... А? Не хочешь? Ну да, обычно
сказочки мне рассказывал Худой Обманщик, но, видишь, какая незадача - он уже не
может больше врать. Это очень неудобно делать, когда голова лежит отдельно от
тела... Ну, то есть не совсем отдельно... Эй, Воин, ты меня слышишь? Почему-то я
уверен, что слышишь. Так вот, Худого Обманщика я посадил в большое кресло - там,
в зале. Он ведь мечтал об этом кресле, не так ли? Оно похоже на трон. Ну так он
сидит сейчас в этом кресле, так славно! А его голову я положил ему на колени,
вот... Воин, ну где же ты? А может, ты здесь?
Я услышал стук распахиваемой двери, затем Меннегерн снова заговорил:
- М-да, истек кровью. Досадно, досадно. Ну, ничего не поделаешь, придется
поискать другие развлечения. Вот, к примеру, эта дверь, что за ней? Почему-то
Воин явился умирать сюда... Посмотрим, что у нас здесь есть...
Голос эльфа к концу последней тирады стал немного тише, должно быть, он отошел
от мертвого тела барона. Затем раздался треск ударов, грохот... И совсем еле
слышно (значит, еще дальше от амулета на груди мертвеца):
- О, какая чудесная находка...
Потом я услышал женский визг - должно быть эльф проник в комнату Ланы, и
срывающийся, дрожащий голос Эрствина произнес совсем рядом:
- Не смей к ней прикасаться, нелюдь!
- О, дитя, - приторно-удивленно произнес Меннегерн, - иди-ка сюда, дитя,
поиграем.
Я поглядел на поводья, намотанные на кулак, на меч в своей руке, на терпеливо
ждущего вороного... Вот ведь как все просто - или почти что верная гибель от меча
эльфа, или дорога к золоту Семи Башен. Искать меня никто не будет, эльф убрал
всех, кто знал о деле хоть немного, а завтра убьют и его самого, завтра
Меннегерн окажется один против огромного города... Да, здесь и думать не о чем!
Принять решение так просто! Смерть - или богатство... Так просто...
Я рванул за поводья, торопливо намотал их снова на крюк и бросился в Большой
дом. Странно, что я почти не хромал.
Глава 40
Первый отважный порыв прошел мгновенно, едва за моей спиной с грохотом
захлопнулась тяжелая дверь. Вдобавок к темноте и всевозможным опасностям этого
здания, я еще и очень слабо представлял себе планировку помещений. Эрствин водил
меня в архив, расположенный в левом крыле здания, а апартаменты барона, куда я
хотел попасть, находились в правом. И на втором этаже. Поэтому я наугад свернул
от входа направо и осторожно двинулся, припав к стене, по коридору в поисках
лестницы. Шел я медленно, прислушиваясь и приглядываясь. Один раз я едва не
споткнулся о мертвое тело, распростертое поперек коридора.
Вот впереди замаячила полоска серебристого лунного света - значит, там окно. Я
немного прибавил шагу... Затем слева впереди показался, вроде бы, поворот к
лестнице, слегка подсвеченный красноватыми бликами. Я сунулся туда, но эта
лестница вела не вверх, а вниз. Всего четыре ступени. Да, я узнал, это был вход
в зал Совета. Ведущие в зал ступени были залиты кровью... На всякий случай я
осторожно пригнулся и заглянул внутрь. Жуткое зрелище. Несколько десятков
мертвецов, в беспорядке усеявшие пол вперемежку с обломками кресел и
опрокинутыми столами... На подиуме - в кресле главы Совета - восседало
обезглавленное тело Сектера. В точности так, как и описывал эльф... Несколько
свечей продолжали гореть, я еще подумал, что если какая-то из них опрокинется,
то может возникнуть пожар... Здесь мне делать было нечего и я двинулся дальше.
Вскоре действительно попалась лестница, ведущая наверх. Я, держась за стену,
поднялся, опять удивившись, что больная нога совершенно не мешает... Пожалуй, я
прихрамывал только по привычке...
Второй этаж... Я был здесь около полугода назад, когда встречался по делам с
Леверкойским бароном. Очень давно, я подзабыл, как расположены эти комнаты... Но
свет маячил только в конце одного из коридоров и еще мне показалось, что я слышу
звон оружия и топот... Или это мой амулет шутит со мной шутки? Я отшвырнул цацку,
мне больше не понадобится магический амулет, связанный с медальоном покойного
Вальнта... Он только мешает. Да, впереди в самом деле звенели клинки. Я, стараясь
не топать, пошел на шум. Точно - вот дверь, ведущая в баронские "покои"... Поперек
прохода простерлась нога в тяжелом сапоге - мертвый сэр Вальнт... А шум схватки
стал совсем отчетливым. Странно, но Эрствин еще держался. Я осторожно заглянул в
проем - нужную мне дверь комнаты племянницы барона легко было узнать по
выломанному ударом эльфа замку. Я тихонько подкрался к ней, вытащив на ходу из
кармана перстень, заряженный своего рода боевым заклинанием. Вообще-то, хорошая
вещь в уличной потасовке, когда бьешь кулаком... Но может пригодиться и вот так,
на расстоянии. Я заглянул в комнату и мне сразу стало ясно, почему Эрствин все
еще жив - Меннегерн развлекался. Он легко теснил парнишку, которому, ясное дело,
не хватало сил парировать удары эльфа. Мальчик был измотан и тяжело дышал, вот я
увидел, как он оступился - и тут же острие клинка Черного Ворона ужалило его в
плечо. Эрствин скривился, но отскочил в сторону, вырываясь из угла, куда его
загнал противник. Тот позволил мальчику отступить к центру комнаты, намереваясь
продолжить "игру". В шести или семи местах на одежде Эрствина выступила кровь,
забаву эльф выбрал довольно однообразную. В другом углу я заметил скорчившуюся
фигурку Лерианы, девушка сжалась и стиснутыми кулачками прижимала к горлу
складки плаща... Когда эльф снова ранил ее родича, она тихо всхлипнула... Я
тщательно прицелился и, дождавшись удобного момента, швырнул свой перстень - и
тут же бросился следом.
С заклинанием - а оно действует как довольно сильный тупой удар - хитрость
заключалась в том, чтобы угодить в противника именно камнем, а не металлическим
ободом. Ну, когда перстень на пальце, то все просто, а тут... Впрочем, мне повезло
- удар вышел таким, что даже сбил Меннегерна с ног, однако прыткий эльф успел
извернуться в падении и, упав на пол, тут же перекатился, уходя от моего
следующего удара. Не тут-то было, я наступил ногой на полу черного плаща и
сдержал движение противника - и сразу же рубанул почти наугад. Эльф снова
увернулся, однако я все же зацепил его. И тут же повторил удар - мне снова
удалось его достать острием, самым кончиком - но Меннегерн встал на ноги.
Немного странно, я едва оцарапал эльфа, однако тот оба раза дергался так, словно
получал чувствительную рану. Видимо, дело в моем мече? Не зря же заговорщики
возлагали на оружие Бибнона столько надежд... Поднявшись, эльф отступил,
разглядывая меня. В комнате было темно, но эльфы прекрасно видят во мраке.
Впрочем, тут мы с ним были практически на равных - мои амулеты также обостряли
зрение.
- Ага, еще один человечек, - произнес эльф, кривя тонкие губы, - еще один
маленький славненький неуклюжий человечек. За то, что ты ударил меня в спину, я
убью тебя очень больно, человечек. Да, а чем ты меня ударил?
Взгляд эльфа скользнул по полу - должно быть в поисках тяжелого массивного
предмета, долбанувшего его в спину и сбившего с ног. На полу ничего не было и я,
воспользовавшись удивлением Меннегерна, перешел в атаку. Отвечать на его угрозы
я не стал, берег дыхание. Мне казалось, что моя атака будет неотразимой, но эльф
непостижимо быстро сместился в сторону и заявил:
- Медлительный человечек. Да еще и хромой. Сейчас я его убью и мы еще поиграем,
дитя. Верно?
Эрствин, который отполз в угол к Лериане и в изнеможении сидел, прислонившись к
ее ногам, только вздохнул, даже не делая попыток подняться - настолько он
обессилел.
Я снова попытался атаковать - и снова безрезультатно, Меннегерн легко уходил. Он
не парировал удары, а уклонялся, изучая, должно быть, мою манеру ведения боя. Я
понял, что ему на это не потребуется много времени и по-настоящему испугался.
Справиться с Меннегерном мне было явно не по силам. Я принялся атаковать,
беспорядочно нанося удары, поскольку надеялся, что эльф все же устал после
сегодняшних подвигов, но мой противник был быстр и подвижен. И выглядел даже,
пожалуй, свежее, чем я... Однако я продолжал атаковать, уповая только на чудо. И в
конце концов эльф не уклонился, а поднял клинок, парируя мой удар. Сам не знаю,
каким чудом я догадался, что сейчас наши мечи наконец-то встретятся и вложил в
этот удар всю силу, какую только мог. Звон, скрежет - внезапно князь, не сдержав
моего удара, полетел на пол. И рухнул поблизости от скорчившихся в углу
ребятишек. С неожиданной прытью Эрствин бросился к эльфу и всадил ему меч в бок.
Я занес клинок, Эрствин тоже приготовился повторить свой выпад, как вдруг эльф
как-то странно отскочил в сторону, вывернулся из-под наших мечей и бросился вон
из комнаты...
Я довольно четко помню, как покинул замок. У самых ворот я вдруг отчего-то
заволновался, что не смогу вырваться наружу... Почему? Створки были распахнуты
настежь, поблизости не было ни одного живого человека, только несколько трупов -
почти все болотники, застигнутые врасплох и не сумевшие отстоять ворота... Схватка
уже сместилась к горящему замку, там по-прежнему в дыму раздавались вопли и звон
оружия. Скорее всего, исход схватки был все еще сомнителен, но мной владела
только одна мысль - бежать... Я так заторопился, что снова попытался подняться и
даже сделал два шага - собственно, я не шел, а просто перебирал ногами в
падении... Но успел все же схватиться руками за массивную скобу на створке прежде,
чем свалился. Под моим весом створка еще немного повернулась в ржавой петле,
издав ужасающий визг. Перебирая руками по осклизлой влажной древесине и медленно
переставляя ноги, я выбрался наружу и, едва оставил опору и сделал шаг по
дороге, как тут же свалился. Левая нога окончательно отказалась выдерживать вес
тела...
Если бы я мог хоть немного соображать, то обязательно прихватил бы что-то вроде
костыля, да просто надежную палку, на которую можно было бы опираться при
ходьбе. Ну, какое-нибудь сломанное копье, или топор, что ли... Но я так спешил, в
ужасе ожидая, что ворота захлопнутся передо мной, что кто-то вдруг на меня
нападет... Я сам не могу сказать, чего я боялся - но накативший вдруг безотчетный
страх гнал и гнал меня подальше от горящего Дашстеля... И я пополз - по мокрым
вонючим стволам, втоптанным тысячами ног в болотную жижу. Эта жижа - мерзкая,
вонючая полужидкая субстанция, вязкая и тягучая, выступала между досок и бревен,
которые образовывали дорожный настил, мазала, пятнала меня, словно намереваясь
пометить навеки, наложить несмываемое клеймо: "Ты мой, ты вечный раб памяти о
болотах, вечный раб страха перед болотами, вечный, вечный, вечный..." Но я полз,
стиснув зубы, размеренно перебирая окровавленными ладонями - полз.
Все, что было потом, слилось в памяти в один сплошной безликий ряд, среди
невнятных серых образов которого яркими знаками выделялись отдельные редкие
воспоминания. Помню, как на рассвете я обнаружил мертвого Вздоха. Я подполз к
нему. У сержанта было перерезано горло, но это меня совсем не взволновало. Я
мельком оглядел его вывернутые карманы - разумеется, ничего ценного там не было.
Но я знал, где у Вздоха в полу нижней рубахи зашита серебряная монета и отыскал
ее. Еще я позаимствовал кое-что из его одежды...
Чуть позже мне встретился местный крестьянин, выбравшийся спозаранку по каким-то
своим делам. Увидев меня, он в ужасе убежал... Потом и вовсе - никаких
членораздельных воспоминаний. Не помню, как я выбрался на твердую почву. Не
помню, сколько часов - или дней? - я полз, когда смог встать... Самым странным во
всей истории моего странствия из Болотного Края в Геву было то, что меня никто
не добил. Должно быть, в этом пути мне не встретилось никого, кто счел бы, что
усилия, затраченные на это, хоть как-то окупятся... Да. Не следует думать, что
люди по своей природе злы и жестоки. Если злодейство не сулит прибыли - его не
совершают. Равно как и доброе дело...
Словом, я выжил. Найдя какую-то нору в лесу, я отлеживался там, пока не смог
снова ходить, опираясь на палку, и не привел в порядок остатки одежды - после
этого я рискнул войти в первый попавшийся городишко и нанял комнату на постоялом
дворе. Свой серебряный келат я потратил на то, чтобы вернуть человеческий облик,
насколько это было возможно. Разумеется, со шрамами на левой половине лица уже
ничего поделать было нельзя, как и предупреждал Энгер. Люди при виде меня
шарахались или - кто покрепче - просто отворачивались. Но я, по крайней мере,
купил себе нормальную одежду по росту. И главное - плащ. Широкий плащ с
капюшоном.
В новом наряде, напоминающем одежду ученика мага, я вернулся в Ренприст. Стражу
в воротах не волновало мое скрытое капюшоном лицо, как обычно, привратников
интересовал только уплаченный мной медный грош. В "Очень старом солдате" я
вообще не рискнул появляться - мало ли, что произошло за время моего отсутствия,
вдруг кто-то уже успел возвратиться и представить дело таким образом, что
предатель - я... А если еще вспомнить о моей неважной репутации, возвращение
становилось очень опасным. Словом я наведался к тому попику, отцу Ренки. Он не
сразу узнал меня... А когда я по его просьбе откинул капюшон, добрый священник
изменился в лице. Он без всяких разговоров отдал мое барахло, и благословил на
дорогу - разумеется, намек был ясен. Теперь-то я уже знаю, как люди реагируют на
мои шрамы и стараюсь без нужды не показывать их...
...И больше в моей судьбе не было ничего интересного - я вернулся в Ливду, потому
что мне больше некогда было возвращаться. Я открыл меняльную лавку, потому что
не знал другого мирного ремесла. Я стал прятать мое лицо, потому что оно не
нравилось никому. И я стал скрывать мой Дар, потому что он не принес мне
счастья...
Я быстро глянул на Эрствина - тот стоял, прислонившись к стене, и тяжело дышал.
Толку от парня сейчас было немного и я решил идти за эльфом в одиночку. Я
подошел к двери и прислушался - ничего, шаги Меннегерна давно стихли. Найти-то
его будет несложно - убегая, он оставил порядочный кровавый след. Проблема в
том, что хитрый эльф может устроить засаду...
Я двинулся по свежим пятнам крови, прислушиваясь и размышляя, как бы я поступил
на месте моего противника. Логичнее всего было бы постараться сбежать на коне,
но, возможно, Меннегерн уже не питает надежд пережить эту ночь и хочет только
мести? Тогда он где-то рядом. К тому же, куда ему бежать? До утра городские
ворота не отопрут. Я обратил внимание на то, что перед следующей дверью пятна
крови расположены несколько гуще, эльф задержался здесь. Возможно, обдумывал
план засады? Или нет? Я нагнулся, поднял меч сэра Вальнта и швырнул оружие в
проход... Кажется, за стеной послышался слабый шорох. Так... Значит Меннегерн
дернулся, но, увидев, что это не я, сдержал удар? Возможно. Тогда я выставил меч
перед собой и заговорил:
- Эй, эльф! Что-то ты не так храбр, а? Боишься меня, верно? Это тебе не с
мальчишкой драться! А-а, я понял - ты хочешь ударить меня исподтишка. Я знаю,
это у вас, нелюдей, любимый способ... Особенно у эльфов княжеского рода!
Все было рассчитано верно - такого оскорбления Меннегерн не мог снести, он
бросился из-за двери на меня, нанося одновременно удар. Я этого ждал и встретил
его встречным движением меча. Наши клинки со скрежетом столкнулись - и снова
Меннегерн не сдержал моего удара и отлетел обратно в проход. Теперь я шагнул за
ним, занося оружие. Эльф опять успел подняться, двигался он все еще потрясающе
быстро. Он снова попытался парировать и снова оказался сбит с ног. Я вновь
шагнул следом, чтобы продолжать атаковать, не давая Черному Ворону опомниться.
Теперь эльф не думал о засаде и новой схватке. Сила моих ударов его напугала, а
он явно ослаб от полученных ран. Я продолжал наступать, но Меннегерну опять
удалось вывернуться. Опередив меня на шаг, он повернулся и снова бросился
бежать... Все, что я успел - это метнуться ему наперерез, перекрывая путь к
лестнице. Эльф нырнул в другой коридор, я за ним, он снова куда-то свернул.
Багровых пятен на полу, там где пробежал эльф, уже не было - должно быть, он
успел каким-то образом справиться с кровотечением. Я понял, что отстаю и
испугался, что могу заблудиться в этих незнакомых анфиладах. Разумнее будет
возвратиться к главному входу, решил я. Вряд ли князь рискнет снова напасть на
детей... Я вернулся к лестнице.
Спустившись на первый этаж, я осторожно двинулся к выходу. Какую бы дорогу ни
выбрал эльф, моя все же будет короче и я успею его перехватить. Об умении эльфов
ориентироваться в незнакомых метах ходят легенды, но в любом случае - я двигался
прямым путем и должен был успеть к выходу первым. Мне показалось, что я
разглядел какое-то движение во мраке в дальнем конце коридора - там, где был
переход в левое крыло Большого дома. На всякий случай я запер главную дверь и
опустил массивный ключ в карман. Затем двинулся туда, где приметил мелькнувшую
тень. Справа от меня вдруг послышалась возня и неясное мычание. Я было дернулся,
но потом ухмыльнулся и прошел мимо - это был всего лишь связанный мной солдат,
запертый в каморке... А вскоре я снова обнаружил на полу свежие влажные пятна - у
Меннегерна открылось кровотечение.
Эльфа я нашел у той самой двери, через которую Эрствин провел меня недавно в
архив. Каким-то чудом князь определил, что именно здесь находится выход... Откуда
нелюдю было знать, что эта дверь ведет наружу?.. Одному Гилфингу известно.
Засов он бы открыл, но дверь-то была запечатана моей магией. Сил искать другой
путь к бегству у эльфа уже не было. Он сидел в луже крови и ждал. Увидев меня,
он медленно встал и поднял меч. В тесном коридорчике его быстрота мало значила -
да у него и не было прежней прыти... На третьем выпаде мне удалось отбить клинок
эльфа в сторону и всадить меч ему в грудь. Умер он сразу.
Удостоверившись, что эльф мертв, я побрел обратно к главному входу. Там уже были
Эрствин с Лерианой. Я молча протянул мальчику ключ.
- Эльф мертв? - спросил Эрствин, отпирая дверь.
- Да, умер от твоего удара, - соврал я, - кровью истек.
Мне ни к чему была слава победы над Ужасом-из-Мрака, а для Эрствина этот
выигранный поединок был необычайно важен. Да и кто я такой, чтобы убивать
Меннегерна из Семи Башен?.. Ведь не барон же какой-нибудь? Честно говоря, я и
приврал-то совсем немного, эльфа в самом деле погубила рана, нанесенная парнем.
Эрствин внимательно посмотрел на меня - на моем мече была свежая кровь - но
промолчал. Умный мальчик.
Мы вышли на крыльцо - коня не было. Крюк у двери был гол, словно купец после
встречи с ребятами Обуха... Ни следов, ни вообще каких-либо признаков того, что
вороной жеребец вообще существовал... Вот и все. Я в изнеможении опустился на
крыльцо. Эрствин сел рядом. Лериана, кажется, так и не решилась выйти из дверей
дома Совета...
Прошло полчаса, а может час. Начало светать... Издалека послышался многоголосый
шум приближающейся толпы. Эрствин п
Поділитися у соцмережах
