Жанр: Фантастика
Сага о живых кораблях 3. Корабль судьбы 1
...ьство, что речь все
время шла о
возможной измене Давада Джамелии, а не Удачному. Наверное, из-за этого Роника
ощущала странное
отчуждение. Как если бы в правилах мироздания произошли незаметные на первый
взгляд, но очень
важные перемены и она, Роника, сделалась исключением из этих правил. Ко всему
прочему она ждала,
что сразу по окончании дела (а ведь Совет, как ни крути, встал на ее сторону)
Серилла предложит ей
убираться из этого дома. Ничуть не бывало! Госпожа Подруга, наоборот, принялась
всячески
уговаривать ее остаться! При этом Серилла до того убежденно и красноречиво
расписывала, как Роника
поможет ей заново объединить Удачный, что у той возникли самые серьезные
сомнения в ее
искренности. И очень захотелось выяснить истинные причины столь радушного
гостеприимства.
Покамест сделать это не удавалось...
Роника затаила дыхание и до предела напрягла слух. Вот заговорила Подруга,
и пожилой женщине
удалось кое-что разобрать.
- Бежал? В послании сказано - бежал?
- Так прямо говорить нужды не было, - мрачно ответствовал Роэд. - Птица
может перенести
лишь крохотный кусочек бумаги, на нем много слов не напишешь. Его нет, Подруги
Кикки тоже... и с
ними той девки. Будем надеяться, нам повезло и они утонули в реке. Хотя я не
принимал бы это за
данность. Девчонка-то выросла в Удачном, она из семьи потомственных моряков.
Чего доброго, могла и
справиться с лодкой! - Он помолчал, потом продолжил: - Кстати, то, что их
последний раз видели
плывущими в крохотной лодке, сразу наводит меня на мысли о заговоре. Не правда
ли, странновато все
это? Девчонка отправилась в подземный город и вывела их наружу, и все это - во
время жуткого
землетрясения, равного которому Трехог уже много лет не знал. Никто не видит,
как они отплывают на
лодке, и лишь много позже их замечают с дракона гораздо ниже по течению.
- Что значит "замечают с дракона"? - перебила Серилла.
- Понятия не имею, - раздраженно отмахнулся Роэд. - Я и в Трехоге-то
никогда не бывал.
Наверное, имеется в виду какой-нибудь мост. Или высокая башня. Да какая разница?
У нас сатрап из
рук ускользнул! Теперь все, что угодно, может произойти.
- Я хотела бы сама эту часть послания перечитать, - почти просяще
выговорила Подруга, и
Роника невольно нахмурилась. Получается, письма-то получал Роэд? И лишь после
передавал, вернее
пересказывал их Серилле?
- Не получится, - ответил молодой Керн. - Я прочитал и сразу сжег. Я не мог
рисковать:
только представь, что начнется, если подобные сведения до срока распространятся
по городу! А они
распространятся, можешь мне поверить. Многие торговцы Удачного поддерживают
самые тесные
отношения со своей родней из Чащоб. Письмоносные птицы туда-сюда все время
летают. Поэтому мы
должны действовать решительно и очень быстро. Пока другие свое мнение
высказывать не принялись!
- Я все же не понимаю... Как могло до этого дойти? - горестно вопросила
Подруга. - Они же
обещали, что он будет содержаться в неприкосновенности и со всеми удобствами.
Когда он отсюда
уезжал, я всячески убеждала его, что это делается ради его блага и безопасности!
Что могло заставить
его переменить мнение на сей счет? Почему он решил сбежать? Чего он вообще
хочет?
Слуха Роники достиг короткий смешок Роэда.
- Сатрап, может, и зеленый юнец, - сказал он, - но далеко не дурак. Между
прочим, в
отношении меня тоже часто допускают ту же ошибку. Когда речь идет о взятии
власти, главное - не
годы, а наследственная предрасположенность. Так вот, сатрап - прирожденный
властитель. Подруга.
Ты можешь сколько угодно утверждать, что он в упор не видел подковерных битв в
собственном
дворце, но, прости меня, твоего стремления к власти не разглядел бы только
слепой. А он не слепой,
Подруга. Может, он испугался именно того, чем ты сейчас занята. Ты правишь от
его имени, говоришь
его голосом, принимаешь за него все решения, касающиеся Удачного. Между тем,
если я что-нибудь
понимаю, сам он говорил и решал бы совершенно иначе. Что нам с тобой
притворяться друг перед
другом? Ты знаешь, как скверно он распорядился своей властью над нами. И я знаю,
на что ты
надеешься. Ты подумываешь о том, чтобы завладеть всей полнотой власти и править
нами достойнее,
чем это удавалось ему!
Говоря так, Роэд не стоял на месте, а расхаживал по комнате взад и вперед.
Роника даже чуть
отстранилась от двери, опасаясь быть разоблаченной. Серилла молчала.
Вот Роэд заговорил снова - уже начисто отбросив все придворные тонкости.
- Будем до конца откровенны, - услышала Роника. - У нас с тобой есть общие
интересы. Мы
оба хотим, чтобы Удачный восстал из руин и всемерно окреп. Народ тянет кто в
лес, кто по дрова: одни
твердят про полную независимость от Джамелии, другие - что надо по-доброму
договориться с
"новыми купчиками" и тогда-то, мол, заживем. На самом деле не сработает ни то ни
другое. Если мы
хотим, чтобы процветала торговля, связи с Джамелией нам жизненно необходимы. И
ровно по этой же
причине "новых" из города надо искоренить. В идеале я вижу следующее: ты
остаешься в Удачном и
правишь нами от имени сатрапа, тем самым обеспечивая обе главные цели. Но если
сатрап погибает, ты
мгновенно лишаешься источника власти. Что еще хуже, если он возвращается
невредимым - твой
голос перестает звучать, ибо он начнет говорить сам. Поэтому я предлагаю
следующий план. Он весьма
прост по форме, беда только, воплотить, скорее всего, окажется тяжеловато, хотя
и необходимо. Мы
должны заполучить сатрапа обратно. Когда он снова окажется у нас в руках, мы уж
как-нибудь
заставим его передать тебе власть над Удачным. Тогда ты сможешь снизить налоги и
пошлины, выгнать
из наших гаваней калсидийцев и забрать в доход города земли, присвоенные "новыми
купчиками". А
сатрапу мы предложим сделку, от которой он не сможет отказаться. Его жизнь - в
обмен на
перечисленные мною уступки. Пусть подпишет соответствующий декрет - и живет себе
дальше в
чести и спокойствии. Разумеется, здесь у нас. А появится великий и ужасный
джамелийский флот,
которым нас все время пугают, - выложим на стол те же самые козыри. В смысле,
продемонстрируем
им сатрапа: пусть убедятся, что он жив-здоров, а значит, отмщать не за что.
Пройдет время, все
уляжется, и в какой-то момент мы отправим его обратно в Джамелию. Разумный план,
тебе не кажется?
- За исключением двух моментов, - негромко отозвалась Серилла. - Пока что
сатрап у нас из
рук улизнул. И еще... - тут Роника прямо-таки увидела на лице Сериллы
проницательную усмешку, -
еще я как-то не возьму в толк, что будешь от всего этого иметь лично ты? Ты,
может, и патриот, Роэд
Керн, но плохо верится мне в твое абсолютное бескорыстие!
- Поэтому-то мы и должны предпринять безотлагательные шаги по захвату
сатрапа, - был
ответ. - С этим, кажется, ясно. Что же до меня... Моя корысть сродни твоей. Как,
впрочем, и мое
положение. Мой отец крепок и здоров и происходит из рода записных долгожителей.
Пройдут годы, а
то и десятилетия, прежде чем меня станут звать торговцем Керном и дадут право
говорить на Совете от
имени моей семьи. Полжизни долой, пока я обрету власть и влияние! И, что хуже, к
тому времени,
когда я наконец получу все, от Удачного вполне может остаться только бледная
тень. Вот я и хочу
обеспечить свое будущее, сам себе создав высокое положение. То есть сделать
примерно то же, чем ты
сейчас занимаешься. И я не понимаю, почему бы нам не объединить наши усилия!
Судя по топоту каблуков, он быстрым шагом пересек комнату. Роника живо
вообразила, как он,
должно быть, вплотную подошел к госпоже Подруге, чтобы по-деловому продолжить:
- Если я что-нибудь понимаю, ты не привыкла жить сама по себе. Здесь, в
Удачном, тебе нужен
защитник. Мы можем заключить брак. Я дам тебе защиту, свое имя и дом. А ты за
это разделишь со
мной власть. Что может быть проще?
Судя по голосу, Серилла отказывалась верить собственным ушам.
- А не слишком ли высоко ты залетел, сын торговца? Роэд в ответ рассмеялся.
- В самом деле? Ты думаешь, кто-нибудь сделает тебе более выгодное
предложение? По
здешним понятиям ты без пяти минут старая дева. Подумай о будущем, Серилла. О
том будущем,
которое простирается дальше ближайшего месяца или недели. Нынешние беды и
потрясения рано или
поздно минуют. И с чем ты в итоге останешься? В Джамелию ты вернуться не
сможешь. Только слепой
и глухой способен поверить, будто ты была в восторге от роли Подруги при нашем
сатрапе. Ну и что ты
намерена делать? Останешься в Удачном и будешь вечно чужой для нашего народа,
который и не
подумает тебя принимать? Жизнь немолодой женщины, бездетной и одинокой, не
особенно весела. К
тому же ты не сможешь бесконечно пользоваться домом и хозяйством торговца
Рестара. Их придется
вернуть. Как и где ты намерена жить?
- Я, как ты сам сказал, буду олицетворять власть сатрапа. И это положение
уж как-нибудь да
поможет мне безбедно прожить!
Роника не выдержала и улыбнулась в темноте.
- Понятненько, - сказал Роэд. Самоуверенность Сериллы явно позабавила его,
и он даже не
пытался это скрыть. - По-твоему, независимая женщина в Удачном сможет безбедно
прожить?
- А почему бы и нет? Я же вижу, как другие горожанки сами ведут дела и
управляются с домами
и семьями. Да хоть та же Роника Вестрит, например!
- Вот именно. Хоть та же Роника Вестрит, - почти перебил Роэд. - Ладно, не
будем
отвлекаться от главного. Ты и сама скоро поймешь, какое выгодное предложение я
тебе сделал. А пока
сосредоточимся на поимке сатрапа. Вестриты и раньше вызывали у нас немалое
подозрение. Вспомним
хотя бы, как извивался Давад тогда на балу, чтобы привлечь внимание сатрапа к
Малте Вестрит! Так
вот, если именно Малта умыкнула сатрапа из Дождевых Чащоб, можно считать, что
заговор налицо.
Либо они хотят привезти его назад в Удачный и сдать "новым купчикам", либо
стремятся доставить
морем к его союзникам-калсидийцам, чтобы уже те обрушились на нас своим огнем и
осадными
машинами.
В комнате воцарилась тишина. Роника приоткрыла рот и медленно выдохнула.
Малта? Что они
имели в виду, говоря, будто она умыкнула сатрапа? Чушь какая-то. Полная
бессмыслица. Малта ни в
чем не могла быть замешана.
И все же Роника с жуткой определенностью чувствовала, что именно так оно и
есть. Малта
действительно во что-то влипла.
- Тем не менее у нас есть еще оружие. - Голос Роэда Керна заставил пожилую
женщину снова
навострить уши. - У них там заговор, но у нас есть заложница.- И его последующие
слова
подтвердили худшие опасения Роники: - У нас в руках бабка девчонки. И ее жизнь
или смерть будут
напрямую зависеть от поведения Малты. Той, может, и наплевать на собственную
семью, но не на свое
наследное состояние. А мы можем отобрать дом, принадлежащий Вестритам, можем
пригрозить
разрушить его. У девчонки есть друзья среди торговцев Удачного. Вряд ли она
останется совсем глуха к
нашим, скажем так, разумным увещеваниям.
За дверью снова стало тихо. Когда же Подруга заговорила вновь, в ее голосе
прозвучал гнев.
- Да как ты можешь подобное предлагать? Что ты намерен сделать? Схватить ее
прямо здесь, в
моем доме?
- Времена нынче суровые, - со всей убежденностью ответил Роэд. - Добротой и
благородством Удачный мы не спасем. Любые средства хороши, если речь идет о
благе нашей родины!
И не я один так считаю. Мы, сыновья торговцев, часто видим дальше и яснее наших
близоруких отцов.
И в конце концов, когда в Удачном установится действительно справедливая власть,
все поймут, кто на
самом деле был прав. Мы уже заставили стариков, заседающих в Совете, признать
нашу силу. Тем, кто
пытается идти против нас, приходится плохо. Но не о том сейчас речь!
- Действительно справедливая власть? Кого ты имеешь в виду?
Ответ Роэда Ронике услышать не довелось. Дальний скрип открываемой двери
послужил весьма
своевременным предупреждением. Кто-то направлялся сюда! Пожилая женщина с
легкостью подростка
отскочила от заветной двери, беззвучно пронеслась по коридору и исчезла в одной
из
малоиспользуемых гостиных. Затаившись там в темноте, Роника некоторое время
слышала лишь
оглушительный стук собственного сердца. Кажется, ее тело успело напугаться
гораздо больше, чем
разум. Отдышавшись и несколько успокоившись, она начала заново прислушиваться.
Большой дом
постепенно просыпался. Приникнув ухом к трещине в двери гостиной, Роника
услышала шаги
служанки, несшей завтрак в кабинет Подруги Сериллы. Сгорая от нетерпения, она
дождалась, пока
служанку отпустят и та вернется на кухню... И лишь тогда покинула свою ухоронку,
чтобы поспешно и
очень тихо вернуться в недавно покинутую спальню.
Когда она затворяла за собой дверь, Рэйч шевельнулась и приоткрыла глаза.
- Просыпайся! - шепотом велела ей Роника. - Собирай вещи! Надо нам отсюда
бежать, и как
можно скорее!
Серилла готова была расцеловать горничную, очень кстати явившуюся с
булочками и кофе;
разговор становился тягостным, Подруге позарез нужна была передышка. Роэд,
наоборот, зло глянул на
служанку, но все-таки замолчал. Тишина, благословенная тишина! Лишь она давала
Серилле
возможность по-настоящему собраться с мыслями. Когда Роэд, такой рослый и
сильный, расхаживал
перед нею по комнате и говорил, его доводы казались ей неотразимыми, и она
ловила себя на том, что
все время кивает. Как бы не пришлось потом с опозданием вспоминать, что именно
он наговорил ей и с
чем именно она соглашалась!
Роэд здорово пугал ее, а сегодня - в особенности. Она чуть в обморок не
упала, когда он
выложил ей свою догадку насчет того, что она подумывала прибрать к рукам власть
сатрапа. Когда же
он этак спокойно принялся рассуждать об их возможной женитьбе и с усмешкой
отмахнулся от ее
справедливого возмущения, Серилле просто перестало хватать воздуха. Даже сейчас
ее руки,
сложенные на коленях, неудержимо тряслись, ладони были мокрыми. Что до сердца,
то оно трепетало
от ужаса с того самого мгновения, когда камеристка разбудила ее, сообщив, что
Роэд ждет внизу и
настаивает на немедленной встрече. Как торопливо она натягивала одежду, рявкая
на девушку,
пытавшуюся помочь! У нее даже не было времени как следует причесаться. Она коекак
пригладила
растрепанные локоны, стянула их высоким узлом и заколола, чтобы не топорщились.
И в результате чувствовала себя последней растрепой. Уверенности в себе это
ей вовсе не
прибавляло.
И все же ее гордость не была до конца сломлена. Она дала-таки Роэду отпор.
А если тень,
померещившаяся ей снаружи под дверью, принадлежала Ронике - значит, она,
Серилла, еще и
предупредила старуху. Да, там, снаружи, точно кто-то присутствовал. Она это
заподозрила как раз в тот
момент, когда Роэд сделал ей возмутительное брачное предложение. Странное дело:
мысль о том, что
Роника окажется всему свидетельницей, не только не огорчила Сериллу, но даже и
придала ей сил.
Наверное, все дело было в чувстве стыда. Не срам ли - выслушивать от Роэда
подобные вещи в
присутствии женщины из рода старинных торговцев? И она натянула Роэду нос,
предупредив Ронику о
его замыслах. Причем так, что он даже ничего не заметил. Вот так-то, Роэд Керн!
Серилла сидела за письменным столом Давада чопорно и прямо, словно аршин
проглотив, все то
время, пока служанка сервировала им кофе и раскладывала только что выпеченные
сладкие булочки.
При других обстоятельствах свежий аромат крепкого утреннего кофе и булочек
привел бы Сериллу в
сущий восторг. Но Роэд стоял посреди комнаты, так и кипя нетерпением продолжить
прерванный
разговор... и от вида и запаха аппетитной еды Сериллу чуть не тошнило. Доведется
ли ему догадаться,
что она только что сделала? И, что гораздо важнее, не придется ли ей обо всем
пожалеть? Тут надо
сказать, что за время, прошедшее с начала их знакомства, Серилла начала
проникаться к Ронике
Вестрит невольным уважением. И даже если старуха в самом деле была злостной
заговорщицей и
изменницей сатрапской короне, то есть вполне заслуживала заточения и пыток, -
Серилла ни под
каким видом не желала бы в этом участвовать. Слишком свежи были ее собственные
тяжкие
воспоминания.
Роэд ведь рассуждал о том, чтобы "увещевать" Ронику, с той же легкостью, с
какой сатрап отдал
ее, Сериллу, на потеху калсидийскому капитану...
Как только служанка вышла за дверь, Роэд подошел к столу и занялся
угощением.
- Нам недосуг терять время, госпожа Подруга, - проговорил он, жуя. - Сатрап
может в любой
миг появиться здесь со своими цепными калсидийцами. Не годится, чтобы он застал
нас врасплох!
"А ведь именно так и произойдет, скорее всего",- подумалось ей. Она хотела
выговорить вслух
эти слова, но не смогла. Миг собранности и мужества бесследно миновал. В
присутствии Роэда она
утрачивала даже способность к связному мышлению. Нет, она отнюдь не считала,
будто он был кругом
прав; где-то глубоко внутри она сознавала, что обладает политическим опытом не
чета этому
мальчишке из захолустья, что глубже видит суть дел. Сознавать-то она сознавала,
только предпринять
почему-то ничего не могла. Когда в комнате находился Роэд, она ничего не могла
противопоставить его
видению мира. Ровным счетом ничего.
Он смотрел на нее и хмурился, видя, что она не слушает его. Серилла
спохватилась: о чем он
сейчас говорил? Что такого она пропустила мимо ушей, на что должна была бы
ответить? Она
принялась отчаянно соображать, но ничего так и не припомнила. Она молча смотрела
на него, и в ней
потихоньку рос страх.
- Если ты не хочешь пить кофе, - сказал Роэд, - может, мне приказать, чтобы
подали чаю?
Серилла наконец обрела дар речи.
- Нет-нет, пожалуйста, не трудись. Пусть будет кофе. Она и пальцем не
успела пошевелить, а он
уже наполнял ее чашечку. Она молча следила, как он добавлял в кофе сливки и мед
- гораздо больше,
чем она предпочла бы, - но опять ничего не сказала. Он положил на тарелку
булочку и принес ей
вместе с кофе. Поставил все на стол и спросил напрямик:
- С тобой все в порядке, Подруга? Ты так побледнела...
У него были сильные, загорелые, мускулистые руки. Широкие кисти, крепкие
костяшки пальцев.
Серилла торопливо взяла чашку и отпила. Потом поставила ее на блюдечко и
ответила по возможности
твердым голосом:
- Со мной все в порядке. Прошу тебя, продолжай.
Роэд прокашлялся.
- Предложения мира, с которыми выступает Мингслей, суть сплошное
притворство. Он хочет
отвлечь нас и выиграть время, пока его "новые" собираются с силами для удара. Он
наверняка знает о
бегстве сатрапа, и, возможно, подробней, чем мы. И еще я уверен, что Вестриты
замешаны в заговоре с
самого начала. Стоит только вспомнить, в каком виде старуха попыталась нас
выставить тогда на
совете! Спрашивается зачем? Дело ясное - чтобы не всплыло ее собственное
предательство.
- Мингслей... - начала было Серилла.
- Ни в коем случае не заслуживает доверия. Однако следует попытаться
использовать его. Пусть
выдвигает свои мирные предложения. Мы можем даже сделать вид, будто с радостью
готовы их
выслушать. А потом, как только он, скажем так, достаточно высунется из норки,
тут-то мы его...
И Роэд резко взмахнул рукой, словно отсекая неосторожную голову.
Серилла собрала в кулак все свое мужество.
- Позволь обратить твое внимание на некоторое противоречие, - сказала она.
- Роника Вестрит
все время предостерегала меня насчет Мингслея и говорила, что ему нельзя верить.
Если бы она
вправду была с ним заодно...
- То всячески изображала бы, что это не так, - докончил Роэд, и его темные
глаза яростно
блеснули.
Серилла набрала побольше воздуха в грудь и выпрямилась.
- Еще Роника постоянно убеждала меня учредить такого рода мир, в котором
все слои и группы
населения Удачного имели бы право на голос. Не только старинные торговцы и
"новые купчики", но и
бывшие рабы, и поселенцы с Трех Кораблей... и вообще все, кто здесь поселился в
разное время. Роника
говорит, что все должны войти в согласие и перестать цапаться между собой, и
тогда удастся одержать
победу и установить мир!
- В таком случае, - решительно ответил Роэд, - старуха заслуживает, чтобы
ей выдернули
поганый язык! Это речи изменницы, предавшей и Удачный, и сословие торговцев... и
саму Джамелию,
наконец! Надо было нам догадаться, какова истинная цена Вестритам, еще давнымдавно,
когда они
позволили своей дочке выскочить замуж за чужестранца... за калсидийца к тому же!
Вот, стало быть, с
каких еще пор тянется это предательство! Они плели свой заговор годы и годы,
наживаясь за счет
нашего города! Тебе, кстати, известно, что покойный Ефрон никогда не торговал на
реке Дождевых
Чащоб? Ах, ты не знала? Спрашивается, какой торговец из старинной семьи,
владелец живого корабля,
будучи в здравом уме и твердой памяти, да упустил бы такую возможность? Так вот,
старик Ефрон ее
не использовал. И тем не менее деньги каким-то образом зарабатывал. Каким
образом? Кто ему платил?
И за что? А потом они вовсе приняли в свою семью калсидийского полукровку. И вот
тут, сдается мне,
и таится разгадка. А тебе не кажется, что именно в этот момент Вестриты
окончательно позабыли свои
обязательства перед Удачным?
Он слишком быстро перечислял пункты своего, так сказать, обвинительного
заключения. Его
логика казалась Серилле убийственной. Она в который раз спохватилась, сообразив,
что снова кивает.
Ей потребовалось усилие, чтобы перестать. Кое-как она выговорила:
- Но чтобы в Удачном воцарился мир, здешнему люду нужно прийти к
согласию... на тех или
иных основаниях. Как же без этого?
И теперь уже Роэд, к ее изумлению, согласно кивнул.
- Именно, - сказал он. - Ты права. Я бы уточнил только: люд, который
безусловно имеет право
жить здесь. То есть в первую очередь торговцы из старинных семей. Потом
поселенцы с Трех Кораблей,
ибо они заключили с нами соглашение, как только вышли на берег. И все прочие,
кто появился позже,
семьями или поодиночке, и стал жить по установленным нами законам, понимая и
признавая, что в
сословие старинных торговцев им не войти никогда. С этими людьми можно найти
общий язык. Если
мы изгоним "новых купчиков" с их рабами, можно будет хозяйствовать как прежде, и
дело сразу
пойдет на лад. Пусть торговцы из старинных семейств получат назад все земли, что
незаконно отошли к
"новым". Это послужит возмещением за то, что сатрап нарушил данное нам слово.
Вот тогда-то в
Удачном и воцарится мир и порядок!
По мнению Сериллы ход его мысли был совершенно ребяческим, слишком простым
и
прямолинейным и оттого непригодным для жизни: "пусть все станет как было, и вот
тогда-то мы
заживем". Неужели он не понимает, что история не чашка чая, которую можно взять
и выплеснуть
обратно в чайник? Серилла сделала еще попытку его убедить. Она постаралась
придать своему голосу
силу, которой на самом деле не ощущала:
- Но где же справедливость в том, о чем ты толкуешь? Взять хоть рабов: их
привезли сюда, не
спрашивая согласия. Так может быть...
- Все вполне справедливо, - перебил молодой Керн. - Их увезут отсюда так
же, как привезли.
Не спрашивая согласия. Все равновесно! Пусть убираются вон, чтобы стать головной
болью для тех,
кто их сюда привозил. Или ты хочешь, чтобы они продолжали шляться по улицам,
грабя брошенное
имущество и задирая честных людей?
Остатки боевого духа Сериллы все-таки полыхнули.
- И каким же образом ты намерен все это проделать? - не задумываясь
поинтересовалась она.-
Просто так возьмешь и скажешь им: "Убирайтесь"? А они немедля послушаются?
Эта вспышка явно изумила Роэда. Даже некая тень сомнения промелькнула в
темных глазах. Но
потом тонкие губы вновь презрительно изогнулись.
- Я не такой дурак, - бросил он. - Будет кровь, я это знаю. Но я не один.
Есть другие торговцы
и сыновья торговцев, которые думают так же, как я. Мы многое обсуждали между
собой. И мы все
понимаем, что должна пролиться еще кровь, прежде чем все кончится. В свое время
наши предки
заплатили за Удачный немалую цену. Теперь наш черед, только и всего. И мы
заплатим, если придется.
Но если уж на то пошло, пусть кровь, которой суждено пролиться, будет не нашей!
Ни в коем случае не
нашей! Роэд перевел дух и снова заходил по комнате.
- Вот как тебе следует поступить. Мы срочно созовем внеочередное собрание
торговцев. Нет, не
всеобщее, будут приглашены только главы Совета. И ты объявишь скорбные новости:
в Трехоге
случилось землетрясение, и сатрап пропал без вести во время толчков. Мы
опасаемся даже, скажешь ты
им, что он погиб. А посему мы решили действовать самостоятельно и будем
утихомиривать беспорядки
в Удачном своими силами, без оглядки на верховную власть. Далее ты предложишь им
заключить
мирный договор с "новыми купчиками", но непременно добавишь, что этот договор
должна будет
подписать каждая их семья по отдельности. Затем мы сообщим Мингслею, что-де
согласны обсудить
условия договора, но пусть, соответственно, каждая семья "новых" пришлет на
переговоры своего
представителя. Пусть они явятся, как надлежит при перемирии: безоружными, без
наемников и какойлибо
стражи. Пусть соберутся в Зале Торговцев. И как только это произойдет,
настанет время
захлопнуть ловушку! Мы объявим "новым купчикам", чтобы они тихо-мирно убирались
с нашего
берега восвояси, оставив владения и имущество... или расплачиваться придется
заложникам. И пускай
сами решают, как им поступить. Мы пообещаем посадить заложников на корабль и
отправить следом за
ними, не причиняя никаких обид, как только сами они удалятся от Удачного на
сутки пути. После
чего...
- Значит, ты готов перебить заложников, если "новые" не согласятся на это?
- спросила
Серилла. Ей показалось, что ее голос прозвучал жалко и слабо.
- До этого не дойдет, - тотчас заверил ее Роэд. - А если все же дойдет...
вина падет на их
народ, а не на нас. Ведь это они заставят нас... Но ты же сама отлично знаешь,
что этого не может
случиться!
Он говорил слишком быстро. Кого он успокаивал и убеждал? Ее? Или себя
самого?
Она пыталась собрать остатки мужества и заявить ему, что он городит жуткие
глупости. Именно
жуткие - во всех смыслах. Юнец, легко жонглирующий понятиями насилия и смерти.
Как неразумно
было с ее стороны в чем-либо на него полагаться. Она считала его своим оруд
...Закладка в соц.сетях
