Жанр: Фантастика
симфония веков 4. Реквием по солнцу
...азад. Поразительно.
Эши обнял жену:
- Ты права. Но меня интересует другой вопрос: смогу ли я отвлечь твое внимание от столь
поразительного зрелища?
- Почти наверняка, - ответила Рапсодия. - Что ты предлагаешь?
- Почему бы нам не переодеться и не пробраться в город, не привлекая к себе лишнего
внимания? Ты можешь надеть годин, а я - плащ с капюшоном, какой носят шанойны и пилигримы.
Рапсодия радостно рассмеялась:
- Вновь вернуться в те дни, когда ты прятал лицо? Что ж, я и в самом деле надевала годин, когда
побывала здесь с Акмедом, чтобы меня никто не узнал. В Яриме не слишком много людей с такими же
волосами, как у меня, и мое появление вызвало бы большой интерес, а поскольку мы собирались
похитить мальчика, одного из сыновей Ракшаса из мастерской, где делают изразцы, нам это было
совсем ни к чему. Да, на самом деле ты здорово придумал! К тому же развевающиеся белые льняные
одежды лучше всего защищают от жары. А куда мы пойдем? Сейчас самое время заглянуть на рынок:
горожане собрались возле ротонды, чтобы поклониться куску мертвого камня, так что на рынке будет
пусто.
- Нет, я придумал кое-что другое.
- Да?
- Я хотел нанести визит Мэнвин. Смех в глазах Рапсодии тут же погас.
- Ты уверен, что хочешь этого, Сэм? - мягко спросила она.
- Да, - твердо проговорил он и, взяв ее за руку, увлек во внутренние покои. - Давай попробуем
получить ответы на свои вопросы, хотя уверен, услышим лишь безумное бормотание. А потом
пообедаем в какой-нибудь таверне или поедим у открытых жаровен и поищем на рынке что-нибудь
необычное в подарок Гвидиону и Мелли.
Рапсодия сделала глубокий реверанс:
- Ведите меня, милорд.
Храм Мэнвин располагался на западной окраине города посреди роскошного сада, окруженного
водой, - во всяком случае, так было в те времена, когда Энтаденин приносил в город свой чудесный
дар. Теперь здесь царило запустение. Глубокие высохшие впадины - раньше в них весело плескалась
вода - украшали статуи морских нимф, потерявших былое великолепие и грустно глядевших на
пыльные фонтаны.
Храм, как и многие здания в Ярим-Пааре, был большим и величественным, но за ним уже давно
никто не ухаживал. Построенный из лучшего мрамора, Храм Оракула состоял из центрального здания и
двух боковых пристроек, идущих вдоль дороги и во многих местах обвалившихся. Потрескавшиеся
мраморные ступени вели в широкий внутренний дворик, где на удивительно красивом мозаичном полу
стояли восемь огромных колонн, покрытых пятнами лишайника.
Центральная часть здания представляла собой круглый зал с куполообразным потолком, который
рассекли две глубокие трещины. Его венчала высокая тонкая башня, сиявшая, словно маяк, под лучами
яркого солнца.
Рапсодия остановилась у основания великолепной лестницы.
- Ты уверен, что хочешь сюда войти? - вновь спросила она у Эши. - Ваша прошлая встреча
показалась мне весьма необычной, не хотелось бы пережить такое еще раз.
- Тебе не понравилось присутствовать при схватке двух драконов в древнем, разрушающемся
храме? - отозвался Эши, заглядывая в ее зеленые глаза - все остальное было скрыто годином. -
Балансировать на краю бездонного колодца, увертываясь от обломков, падающих с купола, когда
дрожит земля?
- Да, ты правильно все описал.
- Я постараюсь вести себя прилично, - пообещал Эши. - Пойдем, Ариа.
Зеленые глаза Рапсодии возбужденно блестели.
- Ты помнишь, как мы сформулировали вопрос? Эши успокаивающе погладил ее руку.
- Да. Пойдем.
Они поднялись по лестнице и вошли в открытый портал. В храме было темно, сумрак разгоняли
лишь редкие светильники и свечи.
Внутри храм содержался в идеальном порядке. Возле дальней стены огромного зала, служившего
чем-то наподобие холла, весело журчал большой фонтан, тонкая струя воды поднималась в воздух на
двадцать футов и с негромким всплеском падала в бассейн, отделанный лазуритом. Пол в зале был
выложен полированными мраморными плитами, стены украшали изящные изразцы, сияла начищенная
медь подсвечников.
По бокам находились две небольшие комнаты, возле которых стояла стража Мэнвин в рогатых
шлемах, вооруженная тонкими длинными мечами. За бассейном с фонтаном была высокая дверь из
кедра, украшенная сложным орнаментом. Перед ней также стояли стражники.
Рапсодия внезапно остановилась и сжала плечо Эши.
- Подожди! Вспомни, как в последний раз, когда мы пришли за пророчеством, Мэнвин
рассердилась, что ты скрываешь свое лицо. Быть может, нам лучше снять капюшоны? Мне бы не
хотелось раздражать ее раньше времени.
- Хорошо, мы так и сделаем, как только войдем внутрь. Эши взял Рапсодию за руку и повел
вокруг фонтана.
Они остановились перед стражниками.
- Десять золотых крон за визит к прорицательнице, на ее содержание, - холодно произнес
стражник.
Эши вытащил из кошелька требуемую сумму.
- Если эти деньги и в самом деле идут на содержание Мэнвин, то сейчас она одета в новое
платье, - пробурчал он, бросая монеты в протянутую коробку. - В прошлый раз она показалась мне
слишком худой, ей давно не расчесывали волосы, а вот ты, солдат, выглядишь прекрасно. Ты ведь не
станешь присваивать пожертвования, не так ли?
Стражник сплюнул на пол и, открыв красивую кедровую дверь, мрачно предложил им войти.
- Ты ведешь себя просто превосходно, - сухо заметила Рапсодия, когда они вошли во
внутреннее святилище.
- Я дракон. Моя натура требует, чтобы я досаждал людям.
- Да, ты никогда не упустишь случая.
- Ну, если мы намерены открыть лица, чтобы не раздражать Мэнвин, лучше это сделать прямо
сейчас. - Эши откинул капюшон, повернулся к Рапсодии и удивленно заморгал: в тусклом свете
свечей лицо его жены было таким же бледным, как ее белые одеяния. - Ариа, с тобой все в порядке?
Рапсодия молча кивнула.
Эши вновь взял ее за руку. Холодные пальцы слегка дрожали.
- Рапсодия, если ты не хочешь говорить с Мэнвин, мы можем повернуться и уйти.
Она покачала головой и сжала его ладонь.
- Просто я все вспомнила, - тихо проговорила она. - Я успела забыть, какое жуткое
впечатление производит этот храм. Мэнвин меня пугает.
- Тогда отправимся на рынок.
Эши повернулся, чтобы постучать по кедровой двери, но Рапсодия его остановила:
- Нет. Мы должны услышать ее ответ, должны спросить о ее прошлом пророчестве, иначе
событие, которое может стать самым замечательным моментом в нашей жизни, принесет лишь тревоги
и страх. Извини, что я струсила. Пойдем.
Не выпуская руки Рапсодии, Эши решительно двинулся вперед.
Огромное помещение за кедровой дверью освещалось светом, падавшим из целого ряда
небольших окон, проделанных в потолке, и множеством горящих свечей. В центре комнаты находился
помост, висящий над широким колодцем.
Как и всегда, Мэнвин сидела посреди помоста - высокая и худая, с розовато-золотистой кожей и
огненно-рыжими волосами, в которых пробивалась седина. На лице появились морщины,
свидетельствующие о наступлении среднего возраста. В левой руке она держала изящный секстант. Как
и во время прошлого визита, на ней было платье из зеленого шелка, давно утратившее свое былое
великолепие.
Глаза Провидицы Будущего представляли собой идеальные зеркала, лишенные зрачков, радужной
оболочки и склеры. Когда Рапсодия в первый раз заглянула в них, она едва не утонула в бездонных
ртутных колодцах, глядящих мимо настоящего, в царство еще не наступившего.
Теперь Рапсодия знала, как опасно смотреть в глаза драконов или их родственников. Поэтому она
почтительно опустила взор, дожидаясь, пока прорицательница соизволит к ним обратиться.
Сначала Мэнвин не обращала на них никакого внимания. Ее длинные пальцы вращали колесико
секстанта, а губы напевали тягучую мелодию без слов. Король и королева намерьенов молча ждали,
изредка переглядываясь.
Вдруг Мэнвин наклонилась вперед и принюхалась, словно уловила запах пожара в воздухе. Ее
удивительные глаза заметались по залу и наконец остановились на Рапсодии и Эши. Она слегка
приподнялась и указала на темную дыру колодца.
- Посмотрите туда, - приказала она тем же резким каркающим голосом, который Рапсодия
запомнила после первого посещения.
Рапсодия вновь начала дрожать. Мэнвин принимала участие в недавнем совете намерьенов,
побывала на их свадьбе, и тогда в ней не чувствовалось угрозы, она выглядела отрешенной и слегка
смущенной. Но здесь, в своем храме, она производила ужасающее впечатление, а ее улыбка была
уверенной и жесткой.
- Пусть Единый Бог дарует вам хороший день, мой внучатый племянник и его леди-жена, -
прокаркала пророчица, низко кланяясь и приветствуя их, как это было принято на Острове Серендаир.
- Впрочем, так и будет: вас ждет очень интересный день.
- Благодарю, тетя, - поклонился в ответ Эши. - Надеюсь, что на этом твое пророчество не
заканчивается. Я щедро заплатил у входа.
Прорицательница рассмеялась.
- Ты всегда будешь моим любимым внучатым племянником, Гвидион из Маносса. И твоя
прелестная жена. Она чудесная шляпа к твоему перу. Перо и шляпа, и перо, перо и шляпа!
И она радостно захихикала.
Рапсодия поклонилась и вопросительно посмотрела на Эши, но тот лишь пожал плечами.
- Ну, спрашивайте, - махнула рукой Мэнвин, и ее веселость мгновенно исчезла.
Король и королева намерьенов переглянулись, вспоминая свой вопрос.
- Я хочу уточнить смысл двух противоречащих друг другу пророчеств, которые ты сделала для
нас несколько лет назад, - начал Эши.
По челу прорицательницы скользнуло облако сомнений.
- Пророчества?
- Да, - быстро заговорила Рапсодия. - Вы сказали мне: "Я вижу противоестественного
ребенка, рожденного в результате противоестественного акта. Рапсодия, тебе следует опасаться
рождения ребенка: мать умрет, но ребенок будет жить".
- А мне, ее мужу, ты заявила: "Гвидион, сын Ллаурона, твоя мать умерла, дав жизнь тебе, но
мать твоих детей не умрет при их рождении", - добавил Эши. - Мы хотим знать, что ты имела в виду,
тетя.
Сомнения на лице Мэнвин сменились полным недоумением. Она провела рукой по гриве
спутанных рыжих волос, дергая их, как ребенок, а затем покачала головой.
- Вы спрашиваете о Прошлом, - недовольно заявила она. - Я не способна видеть Прошлое. И
не понимаю, чего вы от меня хотите.
Горло Рапсодии сжалось.
- Конечно, она не знает, - прошептала она Эши. - Как глупо я поступила, задавая такой
вопрос!
Недоумение исчезло с лица прорицательницы, она выпрямила спину и медленно повернулась в
сторону Рапсодии, словно хищник, выслеживающий жертву. Потом легла на живот, и помост начал
медленно раскачиваться над колодцем. Взгляд Мэнвин застыл на королеве намерьенов.
- Остерегайся прошлого, леди, - мрачно заявила она, хотя ее губы улыбались. - Прошлое
может быть охотником, не знающим устали, стойким защитником или мстительным врагом. Оно
стремится добраться до тебя; оно стремится тебе помочь. - Она переместилась еще немного вперед,
так что верхняя часть ее тела свесилась над колодцем, и прошептала: - Оно хочет уничтожить тебя. -
Мэнвин отодвинулась от края помоста, довольная впечатлением, которое произвела на Рапсодию. -
Как Будущее постоянно пытается уничтожить меня.
- Ответь на мой вопрос, - громко велел Эши, встревоженный словами прорицательницы,
вселившей страх в душу его жены. - Если у нас с Рапсодией будет ребенок, что ждет ее и мое дитя в
будущем? Я устал от этих игр.
Прорицательница ошеломленно посмотрела на него, затем поднесла секстант к глазам и направила
его на потрескавшийся купол. Из колодца подул темный ветер. Рапсодия вздрогнула и прижалась к
Эши. Тысячи горящих свечей разом потускнели, в зале сразу же стало темно. Купол у них над головами
превратился в ночное небо, усеянное звездами, между которыми неторопливо проплывали легкие
облака. Холодный ветер ударил им в спины, широкий годин Рапсодии развевался, точно белые паруса.
Казалось, прошла вечность, прежде чем Мэнвин опустила секстант и посмотрела на Эши. Ее лицо
превратилось в маску, в вытянутой руке она держала секстант, навигационный прибор, который привел
прадеда Эши и ее отца, Меритина-Исследователя, к берегам, где властвовала дракониха Элинсинос.
Эши понял смысл жеста Мэнвин: она напоминала ему, что оба они появились на свет в результате этого
союза, и хотя она не могла видеть Прошлого, кровь дракона, текущая в их жилах, и древние легенды
являлись их общим проклятием и благословением.
- Ты всегда будешь опасаться собственной крови, Гвидион, - спокойно сказала она. - Но не
волнуйся, твоя жена не умрет, когда на свет появятся твои дети.
Эши обвиняюще ткнул в нее пальцем.
- Рапсодия, - сурово промолвил он. - Скажи, что Рапсодия не умрет.
- Рапсодия не умрет, когда на свет появятся твои дети, - послушно повторила Мэнвин.
- И не пострадает, не станет калекой? Отвечай четко и ясно.
Мэнвин пожала плечами:
- Беременность не будет легкой, но она не убьет Рапсодию и не причинит ей вреда. Точно.
Эши задумался: ему показалось, что он уловил в словах Мэнвин какой-то подвох.
- Поклянись мне, Мэнвин, как твоему племяннику и королю. Мне необходима твоя клятва.
Поклянись мне, твоему кровному родственнику, королю намерьенов, взошедшему на престол законным
путем. Поклянись, что ты совершенно уверена - моя кровь не причинит вреда стоящей здесь женщине
и она благополучно родит нашего ребенка.
- Не причинит, я клянусь, - все так же спокойно проговорила прорицательница.
Эши продолжал внимательно смотреть на Мэнвин.
- Спасибо, тетя.
- Всегда рада служить, милорд, - с почтительным поклоном ответила прорицательница.
- Ты не хочешь поведать нам еще что-нибудь важное относительно будущего? - спросил Эши,
когда Рапсодия собралась вновь надеть капюшон.
Мэнвин задумалась, подперев подбородок кулаком.
- В "Горшке и котелке" будут подавать превосходную баранину с пряностями, - вежливо
сообщила она. - Мастер по изготовлению луков и стрел сегодня выставит на продажу чудесные стрелы
с прекрасным оперением - ему доставили альбатроса, пойманного в Кесел-Тэй. Эти стрелы принесут
вашему воспитаннику успех на состязаниях лучников.
- Спасибо. - Эши надел капюшон. - Пусть Бог дарует тебе приятный вечер и мирную ночь.
Он взял Рапсодию за руку и собрался уходить.
- Прежде загляни в колодец, - едва слышно приказала Мэнвин.
Эши обменялся с Рапсодией недоуменными и встревоженными взглядами, выпустил руку жены и
шагнул к колодцу.
- Не вы, милорд, - остановила его Мэнвин. - Леди.
- Ты хочешь, Ариа? - Рука Эши легла на ее плечо. - Мы можем уйти прямо сейчас.
- Мэнвин такой поступок обязательно обидит, а я этого не хочу, - быстро ответила Рапсодия.
Она повернулась и сделала несколько осторожных шагов к колодцу, стараясь держаться подальше
от трещин.
Подойдя к нему, она несмело заглянула в темные глубины, где когда-то увидела несчастную
лиринскую мать, исполнившую пророчество Мэнвин о смерти во время родов. Послышался негромкий
свист ветра, но внизу клубился мрак. Рапсодии ничего не удавалось рассмотреть.
- Я ничего не вижу, - наконец призналась она. Прорицательница широко улыбнулась, ее
серебряные глаза вновь засияли жутким светом.
- Ничего? Очень жаль. Значит, сегодня для тебя больше не будет предсказаний. - Мэнвин вновь
опустилась на живот и улеглась, упираясь подбородком на скрещенные пальцы. - Так бывает со всеми,
кто, в отличие от тебя, не наделен даром предвидения, - заявила она, и в ее голосе послышалось
высокомерие. - Кто не является Певицей, кому не снятся сны о Будущем, - короче говоря, со всеми
остальными людьми, леди. С теми, кто ступает по земле, не имея представления о том, что их ждет.
Она вновь захихикала, но вскоре тихий смех сменился Диким хохотом.
- Ария, пойдем.
В голосе Эши появились стальные нотки, и его приказ пробился сквозь обволакивающую
Рапсодию пелену безумия.
Рапсодия встряхнула головой, отвернулась от колодца, быстро подошла к Эши, взяла его за руку,
и они решительно зашагали к кедровой двери.
У них за спиной Мэнвин принялась громко скандировать:
Давным-давно обещание дано,
Давным-давно имя произнесено,
Давным-давно голос смолк -
Уплати тройной свой долг.
Против собственной воли Рапсодия остановилась и обернулась. Прорицательница не смотрела в ее
сторону, а танцевала на раскачивающемся помосте, держась за тросы, которыми он крепился к потолку.
Затем Мэнвин принялась бормотать:
- Предательство! Помощь! Задержка! Твои глаза - цвета нефрита!
Наконец их взгляды встретились.
- Боишься? - участливо спросила Мэнвин. Рапсодия сердито расправила плечи, ей надоели
штучки Мэнвин.
- Нет! - крикнула она в темноту. - Нет, Мэнвин, я не боюсь ни Прошлого, ни Будущего, ни
твоей бессмысленной болтовни. Я буду счастлива в Настоящем, там, где тебе было бы неплохо хотя бы
иногда появляться. Однако спасибо тебе за совет относительно ужина. Если после него у меня будет
сытая отрыжка, я непременно посвящу ее тебе. Но поскольку она останется в Прошлом, ты об этом не
узнаешь.
Рапсодия развернулась и устремилась к кедровой двери. Эши, с трудом сдерживая смех, едва за
ней поспевал.
- Ну, Ариа, - сказал он, утирая слезы, - ты вела себя превосходно. Пойдем, мысль о баранине
звучит весьма привлекательно, и я готов заплатить любую сумму, чтобы услышать твою отрыжку.
Плетение
13
Внутри Гургуса, Илорк
- НУ КАК, РУР?
Болг утвердительно кивнул, и мгновение спустя его жест повторил Шейн.
- Готово, Песочник, - сказал кандеррский мастеровой. Омет глубоко вздохнул и взялся за
выкованное из стали колесо, в которое они только что закончили вставлять прозрачные стеклянные
пластины. К нему присоединились остальные и подняли колесо, покрякивая от усилий.
Они осторожно поднесли колесо к стене, из которой выходила труба, прикрепленная к
полукруглому рельсу, поднимавшемуся к открытому куполу башни у них над головами. В результате
совместных усилий скошенный край колеса плотно встал на рельс, и колесо повисло под углом к полу.
Мастера отступили назад, чтобы взглянуть на свою работу.
- Ладно, Песочник, с колесом мы разобрались. Теперь объясни нам, что оно делает? - тяжело
дыша, спросил Шейн.
Омет пожал плечами, вновь пропустив мимо ушей поддразнивание Шейна, намекавшего на пески
Ярима, откуда он был родом.
- Понятия не имею. Возможно, это устройство предназначено для исцеления больных. Когда на
куполе появятся витражи, колесо будет каким-то образом регулировать плотность и цвет света,
проникающего через потолок. Впрочем, это лишь мои предположения, я не знаю языка, на котором
писали авторы чертежей. Если тебе хочется узнать подробности, спроси у короля, когда он вернется.
Могу лишь утверждать, что мы точно следовали чертежам.
- А было совсем не просто, поскольку сохранилась только часть, - поспешно добавил Шейн.
- Ты прав. Ладно, давайте снимем колесо, завернем как следует в промасленную ткань и запрем в
хранилище, пока с ним ничего не случилось, - предложил Омет, вытирая руки о штаны. - Пока нам
удалось довести до конца только эту часть заказа. С колесом ничего не должно случиться.
- Конечно, - согласился Шейн.
Кандеррец взялся за верхнюю часть колеса за мгновение до того, как Омет и Рур заняли свои
места. Его влажные от пота ладони скользнули по холодному металлу, колесо медленно покатилось.
С пронзительным скрежетом оно двигалось по полукруглому рельсу. Мастера с громкими
проклятьями помчались вслед за ним. Солнечный луч упал на колесо, во все стороны разлетелись
солнечные блики, и на несколько мгновений на полу появились удивительные узоры, впрочем, тут же
исчезнувшие.
Наконец им удалось остановить колесо, и трое мастеров в полнейшем остолбенении уставились на
потемневший пол.
- Что это было? - спросил Шейн, когда к нему вернулся дар речи.
Омет покачал головой:
- Не знаю.
- Но это должно что-то значить, - не унимался Шейн. - Неужели все наши усилия нужны
только для подобных развлечений?
- Я точно знаю, что все это значит, - решительно заявил Омет. - Нужно немедленно отнести
колесо в хранилище. Помогите мне снять его с рельса. - Он посмотрел вверх, на открытый купол
башни, где солнце поблескивало на металлическом каркасе, в который им еще предстояло вставить
витражи, а потом перевел взгляд на Рура и Шейна. - И никому ничего не рассказывайте.
Место работ, Ярим-Паар
ГРУНТОР ПОДНЯЛ РУКУ, останавливая бурение, и вытер пот со лба, пока стихал грохот
механизмов.
Некоторое время он наблюдал за уставшими мастерами. Обычно смуглая кожа великана заметно
побледнела. Привыкшие к подземной прохладе, болги плохо переносили жару. Двоих мастеров и
одного солдата пришлось отправить к целителю.
- Это просто смешно, - пробормотал сержант. - У нас уже кончился сегодняшний запас воды.
Когда Карскрик пришлет обещанные бочки?
- Мы уже обратились к шанойнам, сир. - Не глядя на Грунтора, приставленный к ним адъютант
обратился к нетерпеливо расхаживающему по шатру Акмеду. - Они должны доставлять три бочки
воды каждое утро. Вы отдадите приказ вашим солдатам, чтобы их пропускали? Фургоны с водой уже
дважды возвращались обратно.
- Возможно, дело в том, что мои солдаты не говорят на орланданском языке, - буркнул Акмед,
обходя горы красной глины и зияющие в земле ямы. Он откинул в сторону полог шатра. - Пойдем.
Вскоре Акмед уже переговорил с яримскими солдатами, стоящими в кольце оцепления. До сих
пор им разрешалось пропускать только своих офицеров, герцога, короля, королеву и болгов. Теперь к
этому списку добавились еще и фургоны, везущие воду, но только в сопровождении охраны.
Акмед дал указания солдатам из внешнего кольца оцепления и вместе с адъютантом вернулся к
внутреннему кольцу - здесь службу несли солдаты-болги.
- За час до смены через первую линию оцепления будут пропускать фургоны, везущие воду.
Необходимо тщательно проверять каждую бочку, опуская в воду чистый меч, чтобы убедиться, что в
ней никто не прячется. Затем отряд, доставивший воду, следует отвести к внешней линии оцепления.
Если кто-нибудь попытается от вас ускользнуть или войти в шатер, остановите его. Постарайтесь не
разбить ему голову. Впрочем, если он случайно упадет на землю, то кровь будет не слишком заметна.
Болги кивнули, и вскоре грохот бурения возобновился.
- Любого, кто нарушит линию оцепления, немедленно убейте и съешьте. Порядок действий
можете выбрать сами, - громко произнес Акмед на орланданском, специально для жителей Ярима.
Когда колокола башни пробили полдень, шесть озабоченных женщин в белых годинах, жрицы
племени шанойн, сопровождаемые стражей, доставили три большие бочки с водой. Стоящие в
оцеплении болги неохотно расступились и позволили им пройти к шатрам. Женщины поставили бочки
возле входа и быстро вернулись обратно.
Полог шатра приподнялся, и одна из женщин бросила быстрый взгляд через плечо, но увидела
лишь разноцветные глаза одетого в черное короля фирболгов, за спиной которого высилась огромная
машина, издающая ужасные звуки - казалось, там кричат проклятые души. Женщине почудилось, что
она на миг заглянула в преисподнюю.
Жрица отвернулась и поспешила вслед за своими сестрами.
Ирман Карскрик и капитан его гвардии находились за прохладными мраморными стенами
библиотеки. Отсюда они наблюдали за работами. Действие, разворачивающееся у них перед глазами, не
отличалось разнообразием, лишь изредка кто-то выходил из огромных шатров или возвращался
обратно. В течение трех дней болги не прекращали работ ни днем, ни ночью; один отряд приходил на
смену другому с такой же точностью, с какой сменялась стража во дворце.
Стук в дверь заставил Карскрика вздрогнуть, но оказалось, что это всего лишь гофмейстер.
- Да?
Гофмейстер вошел и закрыл за собой двойные двери.
- Глава гильдии ремесленников прислал вам письмо, милорд.
- Что в нем говорится?
Карскрик боялся ответа, поскольку догадывался о его содержании.
- "С почтением и сожалением сообщаем, что среди нас нет человека, обладающего необходимым
мастерством, который пожелал бы принять щедрое предложение короля болгов. Приносим наши
извинения и лучшие пожелания".
- Какой сюрприз, - пробормотал Карскрик. - Ну и что мне теперь делать?
- Есть иной путь, иная возможность, милорд, - волнуясь, заговорил капитан гвардии.
- Какая возможность? Где? - резко спросил герцог.
- Гильдия Ворона на Рынке Воров.
- Ты с ума сошел? - взвился Карскрик. - Ты хочешь, чтобы я общался с ворами и убийцами да
еще послал одного из них в Илорк?
Капитан пожал плечами:
- Отношения между вами и королем фирболгов не самые лучшие. Послать мастера, который к
тому же окажется убийцей...
Рука Карскрика рубанула воздух, заставив капитана замолчать .
- Я не намерен закрывать глаза на убийство королей, в каких бы отношениях я с ними не
состоял. Ты можешь себе представить, что сделает королева намерьенов, не говоря уже о короле, если
они узнают, какими грязными делами я занимаюсь, а тем более если это повлечет смерть ее друзей -
короля болгов или его сержанта? Она растопит мою плоть изнутри при помощи чудовищной
музыкальной пытки или придумает что-нибудь еще хуже. Нет.
- Милорд, Гильдия Ворона состоит не только из воров и убийц. Напротив, они контролируют
лучшие фабрики и мастерские, в которых работают стеклодувы, известные на весь Роланд. Если в
Яриме и остались специалисты, готовые отправиться в Илорк, то искать их следует только...
- Нет! - твердо повторил Карскрик. - Я на это не пойду. Лучше принести королю извинения в
надежде, что он меня поймет, чем даже подумать о том, чтобы открыть эту дверь, слышишь меня? Ты
все понял?
- Да, милорд. Я лишь предложил.
- Это была плохая идея. - Карскрик тяжело оперся на подоконник, его вдруг охватила
усталость. - И никому не рассказывай о нашем разговоре, капитан. Я бы очень не хотел, чтобы о нем
узнала Эстен.
Он повернулся и посмотрел в глаза капитану гвардии, и тот молча кивнул, не отводя взгляда.
И Карскрик понял, что Эстен, несомненно, уже все знает.
Джерна'сид, Сорболд
"КАК ЛЕГКО СТАТЬ незаметным при свете дня", - подумал человек, стоявший в тени дома в
маленьком переулке.
Он наблюдал за городскими нищими, тщетно пытающимися укрыться от полуденной жары и
выпросить монетку
...Закладка в соц.сетях
