Жанр: Фантастика
Дампир
...о. Челюсти ее заныли, рот никак не хотел закрываться - словно зубы уже не
умещались в нем. Это минутное смятение свело на нет преимущество, которого она
добилась, ранив противника.
Когда Магьер наконец бросилась на него, он уже твердо стоял на ногах. Бросив меч,
он левой рукой схватил запястье руки, в которой Магьер сжимала саблю. Рывком дернув
ее на себя, он круто развернулся и с силой ударил девушку о стену между дверью и
платяным шкафом, а свободной правой рукой схватил ее за горло.
Инстинктивно Магьер другой рукой вцепилась в его запястье. Противник дважды
ударил ее руку с саблей о стенку шкафа, но Магьер так и не разжала пальцы.
- Мне не нужно оружие, чтобы убить тебя, - прошипел черноволосый ей в лицо, и
впервые хладнокровие изменило ему. - Тебе ведь нужно дышать, верно?
Яростно извиваясь, Магьер пыталась оттолкнуть его, но он не дрогнул, невозмутимо
ожидая, когда она начнет задыхаться.
Магьер даже и не осознала, что перестала дышать. Удушье непостижимо
подействовало на нее - словно пальцы, сжавшие горло, преградили выход ее гневу, и
теперь он рос, изнутри заполняя ее целиком. Не мигая, она в упор смотрела на врага,
покуда широко раскрытые глаза не заслезились.
В тот миг, когда первая слеза покатилась по щеке Магьер, снизу, из общей залы,
донесся вдруг страшный, душераздирающий вой, и черноволосый вздрогнул, невольно
повернув голову. Магьер ощутила, что он на миг ослабил страшную хватку. Тогда она
выпустила его запястье, пальцами обхватила его затылок, сама подалась вперед - и
вонзила зубы в его горло.
Испуганный его крик зазвенел в ее ушах, когда она прокусила его холодную кожу, и
в рот ее хлынула кровь. Желудок вдруг свела судорога нестерпимого голода.
Черноволосый протянул руки, чтобы оттолкнуть ее голову, но Магьер сама отпрянула и
сверху вниз ударила его саблей. На сей раз клинок вошел в его левое плечо, и раздался
хруст разрубленной кости.
- Магьер!
Кто-то звал ее из немыслимой дали... Ах да - снизу, из общей залы.
Черноволосый взревел, замахнулся, наплевав на то, что от этого движения сабля
глубже вошла в его плоть. Кулак впечатался в челюсть Магьер.
Боль казалась такой же отстраненной, далекой, как голос, звавший ее снизу. Спальня
бешено завертелась перед глазами Магьер, и пол как живой рванулся ей в лицо. Она упала
набок и лишь сейчас осознала, что снова может дышать. В тот миг, когда голова ее
ударилась о пол, ей послышались звон стекла и сухой деревянный треск. Магьер
попыталась сесть и обнаружила, что стены угрожающе кренятся к ней. Все плыло перед
глазами, и ей оставалось лишь вслепую размахивать саблей. К тому времени как в глазах у
нее прояснилось, а ушибленная голова наконец отозвалась болью, спальня оказалась
пуста.
Дышать было неимоверно тяжело. Гнев и ярость словно вытекали из нее с каждым
вздохом, и с ними уходила сила. Голова и руки вдруг невыносимо отяжелели, и Магьер
бессильно осела на пол. Она лежала, жадно хватая ртом воздух... и лишь тогда вдруг до
нее дошло, что она сотворила.
Кровь у нее во рту была не только чужая, но и ее собственная, и все же, все же... Она
и в самом деле вкусила крови своего противника. При воспоминании об этом в ней взамен
прежнего гнева вспыхнул страх.
Шаги на лестнице только прибавили этому страху силы - черноволосый! Он
возвращается! Магьер стиснула саблю и попыталась встать.
Рядом с нею возник Лисил. Упав на колени, он обеими руками обхватал Магьер,
приподнял, прижал к себе. Волна облегчения разом смыла липкую черноту страха. И все
же, сама не зная почему, Магьер не хотела, чтобы он сейчас смотрел на нее. Она
отстранилась, ладонью свободной руки прикрывая лицо.
- Магьер, - сказал он, - посмотри на меня. Все в порядке?
- Это была не я, - прошептала Магьер, снова обретая дар речи. - Это была не я.
- Магьер, ну пожалуйста... - Голос Лисила дрогнул. - Бетра мертва, Малец
тяжело ранен. Мне нужно вернуться вниз. У тебя все в порядке?
Стыд, ужас и тяжесть происшедшего разом ударили ей в лицо. С какой стати она
прячется от Лисила?
Магьер села, полуэльф поддерживал ее сзади, и повернулась к нему. Когда она
отняла ладонь от лица, он сочувственно сморщился при виде крови на губах и подбородке
и придвинулся ближе, чтобы оглядеть место удара.
И вдруг отдернул руку, в глазах его вспыхнул страх.
- Что? - спросила она жадно. - Что такое?
Лисил ответил не сразу:
- Клыки.
Порыв ночного ветра ворвался в разбитое окно и выдул из крови Магьер остатки
гневного жара.
Сцена, которую они застали в общей зале, подействовала на Лисила так удручающе,
что у него совсем опустились руки.
Калеб, поставив зажженный фонарь на край стойки, опустился на колени у тела
Бетры. Он поднял на Лисила полный боли и смятения взгляд, словно вопрошая без слов -
как же это произошло? Малец тоже сидел рядом с убитой и, поскуливая по-щенячьи,
тыкался носом в плечо Бетры. Шерсть у него на груди слиплась от крови, но, судя по
тому, как он двигался, раны его были далеко не так опасны, как решил с перепугу Лисил.
- Я пошел принести воды, - тускло, без выражения проговорил Калеб. -
Вернулся - а тут...
- Калеб, мне так жаль, - прошептала стоявшая на нижней ступеньке Магьер.
Она еще не вполне оправилась от потрясения, но, по крайней мере, уже целиком и
полностью осознавала окружающее. Если б не разбитая губа и кровь на подбородке,
Лисил мог бы сказать, что точно так же Магьер выглядела после притворных драк,
которые они устраивали "на потеху" перепуганным до смерти крестьянам.
Горло Бетры пересекала наискось глубокая рваная рана. Лисил знал, что оружием,
нанесшим эту рану, был грязный ноготь.
- Это был он, - вслух сказал полуэльф, - тот самый оборвыш, с которым мы
дрались по дороге в Миишку. - Он говорил, стараясь не глядеть на Магьер. - Он
набросился на нас, то есть это Малец первым набросился на него, но он забрался в дом
через вон то окно. Бетра чем-то облила его, и он завопил как резаный и кожа у него
почернела.
- Чесночная вода, - тихо сказал Калеб, ласково гладя волосы Бетры.
- Что? - непонимающе переспросила Магьер.
- У нас в кухне было ведро чесночной воды, - тем же ровным и безжизненным
голосом пояснил Калеб. - Если варить чеснок несколько дней кряду, то такая вода -
оружие против вампиров.
- Прекрати! - хрипло велела Магьер, шагнув ближе. - Сейчас я больше не желаю
слышать этой чуши! Что бы ни хотели эти двое, это были самые обыкновенные люди!
Ясно тебе?
Впервые за все эти дни Калеб поглядел на нее если не неприязненно, то с чувством,
очень близким к неприязни.
- Если б ты перестала лгать себе и наконец посмотрела правде в глаза, быть может,
моя Бетра была бы еще жива.
Он с усилием, бережно поднял на руки тело жены и унес его в кухню. Малец,
поскуливая, пошел за ним.
Магьер тяжело опустилась на нижнюю ступеньку и закрыла ладонями глаза. Прядь
ее спутанных волос прилипла к засыхающей крови на подбородке.
- Что происходит? - спросил Лисил. - Ты знаешь?
- Человек, с которым я билась у реки Вудрашк, был точно такой же, - тихо
сказала она.
- О чем ты говоришь?
- Очень бледный, чудовищно сильный, кости крепкие как камень, и он точно так
же удивился, что моя сабля ранила его. Точно такой же.
- И как тот нищий мальчишка на дороге, тот самый, что побывал тут нынче ночью?
- Лисил понял, что начинает злиться. - А о чем еще ты позабыла мне рассказать?
Он сделал глубокий вдох, силясь успокоиться. Кричать сейчас на Магьер было
попросту бессмысленно, а потому он только отвернулся. Вдруг отчаянно захотелось
выпить. Лисил пошел к стойке, отыскал свой потертый кубок и налил себе вина.
- А вот теперь я ничего не чувствую, - сказала Магьер, и он, обернувшись,
увидел, что она неуверенно водит пальцем по своим зубам. Перехватив его взгляд, она
отдернула руку. - Может, тебе просто показалось...
- Ничего мне не показалось! - рявкнул Лисил. Со стуком отставил кубок и,
вернувшись к Магьер, присел перед ней на корточки. - Никому ничего не казалось - ни
тебе, ни тем более мне.
Он проворно протянул руку, чтобы снова осмотреть ее зубы. Магьер было
отпрянула, но совладала с собой и с вызовом глянула на него, точно приглашала Лисила
самому убедиться в том, как он неправ.
Она не открыла рот, но и не стала сопротивляться, когда полуэльф осторожно
надавил пальцами на ее нижнюю челюсть. Зубов Магьер он не стал касаться, поскольку
нужды в этом не было. Главные зубы снова были обычного размера. Лисил отнял руку, но
взгляда отводить не стал.
- Нужно сообщить констеблю об этом налете, - сказал он. - Очень скоро
разойдутся слухи о смерти Бетры.
Магьер обмякла, медленно закрыла глаза.
- Лисил! - позвал сверху, с лестницы, тоненький голосок.
Магьер тотчас открыла глаза.
- Роза? - прошептала она и глянула вверх. Девчушка в миткалевой ночной
сорочке протерла глаза и зевнула.
Лисил рванулся к ней, перемахивая по две ступеньки за раз.
- А где бабушка и дедушка? - полусонно спросила Роза. Ее нижняя губка едва
заметно задрожала. - Я слышала шум... и было так темно.
- Тебе просто приснился дурной сон. - Лисил торопливо, но нежно подхватил
Розу, прижал к себе.
- Где бабушка?
- Вот у тех, кто спит в моей кровати, никогда не бывает дурных снов, - беспечным
тоном продолжал Лисил. - Она слишком большая и мягкая. Хочешь поспать в моей
кровати?
Девочка моргнула слипающимися глазами:
- А ты где будешь спать?
- А я буду сидеть в кресле и присматривать за тобой до самого рассвета. Согласна?
Девочка улыбнулась, ухватилась за его шею и положила голову ему на плечо.
- Ага, согласна. Мне страшно.
- Не бойся. - Лисил крепче прижал к себе сонного ребенка и оглянулся. Магьер
стояла у подножия лестницы, тяжело опираясь о перила.
- Не бойся, - ласково прошептал он. И умело солгал: - Утром все будет хорошо.
ГЛАВА 10
Рашед метался по пещере под пакгаузом в волнении, весьма смахивающем на
панику. Он примчался домой, к Тише и Крысенышу, если, конечно, Крысеныш после
бегства из таверны тоже направился домой, - чтобы немедленно переместить их в более
безопасное место. Охотница хорошо разглядела его лицо, а ведь в этом городе многие
знают его как владельца пакгауза. И вот, пожалуйста, не только Крысеныша нет дома, но
и Тиша пропала.
Ушла искать их обоих, или же сама решила перевести Крысеныша в безопасное
место? То и другое вполне было в характере Тиши, но сейчас Рашед ни в чем не мог быть
уверен. Он направился было к выходу из пещеры, чтобы выбраться наружу и отправиться
на поиски Тиши, но остановился, поняв, что времени у него на это нет. После долгого
ночного существования любой вампир ощущал всем своим существом перемещение по
небу невидимого для него солнца. Те, кто не сумел выработать такое чутье, давным-давно
обратились в пепел в безжалостном свете дня. Рашед знал, что солнце вот-вот покажется
над горизонтом, а потому он отошел от выхода и снова принялся беспокойно вышагивать
в темноте. Где же Тиша?
Как бережно и осторожно Рашед обустроил их маленький замкнутый мирок, место,
где они могли не просто существовать - процветать, благоразумно кормиться и не
опасаться, что их обнаружат. Да, это был самый настоящий дом, но благодаря тому, что
здесь Тиша. В свое время он надеялся даже, что когда-нибудь она избавится от своего
призрачного мужа, который цепляется за нее и в своем посмертном существовании. Что
если она отправилась искать Крысеныша и ее сжег дневной свет? Тогда лучше бы
Крысенышу сгореть вместе с ней, потому что иначе Рашед будет медленно и методично
рвать его в клочья и грязный ублюдок сойдет с ума от голода, но так и не дождется
спасительной второй смерти.
Будь проклята эта охотница! Чтоб и ей мучиться вечно! Ах, каким же он был
дураком!
Кровь текла из раны в плече Рашеда, и он с трудом мог двигать левой рукой.
Ключица, похоже, сломана. Неглубокая рана на груди тоже сочилась кровью. Жгло и
болело так, словно раны облили освященным елеем, и к тому же они никак не
затягивались. Рашед вспомнил, в каком ужасе Крысеныш вернулся после боя с охотницей
на дороге в Миишку. Чтобы исцелить эти раны, ему нужно напиться крови и как можно
скорее.
Ведь сказал же он Крысенышу: "Никакого шума"! Неужели так трудно было
понять? В считанные секунды он потерял преимущество в поединке с охотницей, а
Крысеныш и вовсе ухитрился поднять на ноги весь дом. Теперь охотница точно знает, что
в городе есть по меньшей мере два вампира. Положение такое, что хуже себе и
представить нельзя.
И что, во имя всех демонов преисподней, произошло с ним, Рашедом, во время
самого поединка? Сабля охотницы зачарована, а может, и выкована с помощью чар. Это
очевидно. Откуда у нее такое оружие? Но ведь даже и клинок, пропитанный особыми
чарами, выкованный именно для боя с живым мертвецом, не мог дать этой девчонке
преимущество в поединке с Рашедом - слишком он силен и опытен.
Это не гордыня и не самонадеянность - это сухая констатация факта. По всему
Рашед должен был бы если не убить ее первым же ударом, то оглушить, сбить с ног и за
считанные секунды выбраться с телом в окно. А охотница даже не проявила ни малейших
признаков усталости - напротив, с каждым его выпадом ее сила и проворство только
возрастали.
И еще. Она укусила Рашеда, укусила так, словно и сама была вампиром.
Он же чуял жар ее тела, слышал стук ее сердца, обонял теплый запах живой крови в
ее венах. Эта женщина не вампир и вообще не Дитя Ночи. В чем же дело? И к тому же она
видела его лицо. Стоит ей порасспрашивать в городе - и она без труда опознает в Рашеде
владельца пакгауза.
- Мы должны уехать отсюда, - вслух пробормотал он.
- Рашед! - позвала из дальнего конца пещеры Тиша.
При звуке ее голоса Рашед испытал громадное облегчение, но лишь на секунду.
Потом он обернулся и увидел, как Тиша бредет к нему, шатаясь, в темноте пещеры и на
лице у нее написан тот же страх, который обуял Рашеда, когда он, спасаясь, выпрыгнул в
окно таверны. Рашед бросился к ней, вгляделся, и его охватил гнев.
Тиша волокла за ворот рубахи потерявшего сознание Крысеныша. Вид у нее был
совершенно измученный. Она никогда не обладала физической силой, присущей
большинству Детей Ночи. Быть может, это была расплата за виртуозное умение
овладевать умами и навевать грезы. Даже Рашед порой ощущал, как на него нисходит
спокойствие от звука ее напевной речи.
- Кто-то облил Крысеныша чесночной водой, - сказала Тиша. - Я нашла его у
моря. Он полз по песку, пытаясь стереть с себя эту дрянь. Мне пришлось убить уличного
разносчика, чтобы без промедления накормить его. Спешка не позволяла охотиться по
всем правилам, а Крысенышу нужно было очень много крови. Тело я покуда закопала в
песок. Мы успели войти в дом до рассвета, но Крысенышу очень худо.
Вместо ответа Рашед сгреб Крысеныша за грудки, рывком поднял на ноги и
прислонил к земляной стене пещеры. Кожа маленького оборвыша почернела и
обуглилась, а кое-где и растрескалась. Так ему и надо, безрассудному паршивцу!
- Из-за тебя мы все застряли здесь! - прошипел Рашед. - Охотница может
запросто прийти днем, сжечь этот дом и нас вместе с ним!
Веки Крысеныша распухли, и глаза превратились в щелочки, но в них горела
неподдельная ненависть.
- Экая жалость! - прохрипел он.
- Я же говорил тебе: никакого шума! Из-за тебя мне пришлось отступить, не
закончив дела!
Это была только часть правды, но знать все Тише и Крысенышу было необязательно.
- А кто же это порезал тебе плечико? - Крысеныш открыл глаза в притворном
изумлении. - Ай-яй-яй, мой дорогой капитан, неужели эта девка сделала вам бо-бо?
Рашед отшвырнул его и занес для удара сжатый кулак. Тиша схватила его за руку.
Одного ее прикосновения было довольно, чтобы Рашед остановился.
- Это нам не поможет, - сказала она. Не встречая никакого сопротивления, Тиша
вынудила Рашеда опустить руку. - Нужно настроить все ловушки и укрыться как можно
глубже.
Она, конечно же, была совершенно права. До ночи им все равно отсюда не уйти. Он
повел себя как последний дурак, да еще на глазах у Тиши. Видно, промахи Крысеныша не
на шутку расшатали его нервы. Рашед взял себя в руки.
- Да, конечно, - сказал он. - Помоги Крысенышу. Я подготовлю ловушки, а
затем присоединюсь к вам.
Тиша ласково провела тонкими пальчиками по его щеке, точно радуясь тому, что он
снова стал собой.
- Дай-ка я осмотрю твое плечо.
- Да ну, пустяки все это. Спускайтесь поглубже.
Быть может, все они еще и доживут до ночи.
Лисил и Магьер ожидали в общей зале прибытия констебля Эллинвуда. С восходом
солнца Лисил окликнул уличного мальчишку и заплатил ему, чтобы тот сбегал в
кордегардию и сообщил констеблю об убийстве Бетры. Первым его непроизвольным
побуждением было навести порядок в общей зале, но Магьер остановила его.
- Все это - доказательства того, что на нас напали, - пояснила она.
Так что все оставили, как было ночью, за двумя исключениями: Калеб унес тело
Бетры в кухню и до сих пор так и не вышел оттуда. И еще - с места происшествия исчез
кинжал с тонким лезвием, принадлежавший Крысенышу.
Лисил даже не вспомнил об этом кинжале, пока не зашел за стойку, чтобы забрать
арбалет, и не обнаружил, что там же валяется еще и кинжал. Улучив момент, когда
Магьер отвернулась, он втихомолку подобрал кинжал.
Крысеныш, видимо, использовал его, чтобы поддеть засов на окне общей залы.
Лезвие было широкое и необычайно тонкое - такой кинжал без труда можно просунуть в
щель между ставнями или между дверью и косяком, а ширина лезвия позволяла как
следует надавить на железный крючок или запор. Обследовав кинжал, полуэльф отметил,
что оружие тщательно вычищено и заточено, а также что кинжал пускай самую малость,
но отличается от обычного. В глаза это отличие не бросалось, кто-нибудь другой его бы
попросту не заметил, но Лисил в свое время слишком часто забирался без спроса в чужие
окна.
Возле самого острия прямое лезвие чуть зазубрилось по краям. От долгого
использования металл истерся, а от частой заточки на острие с двух сторон образовались
едва заметные впадинки. Кем бы там ни был Крысеныш, его явно нельзя было причислить
к обыкновенным ворам. Однако же ясно было одно: нищий мальчишка любил и умел
проникать в чужие дома. Такой вот кинжал был излюбленным оружием домушников,
зачастую его делали на заказ, и уж конечно, о нем немало заботились. И все же Крысеныш
явно забрался в трактир не для того, чтобы что-нибудь украсть, да и в наемные убийцы он
не годился: хитер, увертлив, умеет двигаться бесшумно, но вот мастерства ему не хватает.
Лисил очень сомневался, что Эллинвуд способен прийти к таким выводам, если
только его не ткнуть носом и не объяснить все досконально. Да и сам полуэльф не был
еще до конца уверен, насколько его размышления объясняют необычайные происшествия
минувшей ночи. Если это будет необходимо, Лисил покажет кинжал, а пока... Он сунул
оружие под рубашку. Магьер, может быть, и осудит его действия, но уж это он, если
возникнет надобность, как-нибудь уладит. Полуэльф вышел из-за стойки и окинул
взглядом поломанные столы и стулья, глубокие царапины на стойке и засохшие лужи
крови.
Магьер, конечно, была совершенно права: ничего здесь нельзя трогать, чтобы
Эллинвуд поверил их рассказу. Однако Лисила угнетало вынужденное безделье. Взгляд
его неизменно притягивал залитый кровью пол. Отчего он с самого начала не перезарядил
арбалет? Отчего не бросился на Крысеныша сразу, как только Бетра окатила паршивца
чесночной водой? Снова и снова Лисил мысленно проигрывал эту сцену, анализировал
каждый свой шаг, который мог бы быть совершенно иным. Уроки, которые много лет
назад вбивали ему в голову отец и мать, сценарии, которые он так старался забыть, сейчас
вставали в его сознании, выплывая из самых потаенных уголков памяти. Он наделал
столько ошибок, и вот теперь Калеб - вдовец, а у маленькой Розы нет больше бабушки.
Рана на груди Мальца почти что зажила - еще одна загадка из тех, которыми была
полна их новая жизнь. У Лисила просто не было сил думать еще и об этом. Рана на лице
Магьер выглядела так, словно ее нанесли не несколько часов назад, а несколько недель.
Всякий раз, когда Магьер или Малец сражались с этими странными существами, раны их
заживали с немыслимой быстротой. Или же они всегда быстро излечивались от ран?
Лисил вдруг осознал, что за годы, проведенные вместе, он ни разу еще не видел раненым
ни Мальца, ни Магьер, а потому ни в чем нельзя быть уверенным. Обо всем этом Лисил
уж точно не хотел говорить, но вот что именно они расскажут констеблю?
- Магьер...
- Что?
- Прошлой ночью... - неловко начал он. - Твои зубы... Ты знаешь, что,
собственно, произошло?
Магьер подошла к нему вплотную. Она так и не подобрала волос, и они в буйном
беспорядке рассыпались по плечам. Скудный свет, струившийся в окна, светил ей в спину,
и всегдашние искорки в ее черных волосах играли не просто рыжим - кроваво-алым. От
этого сравнения Лисилу стало нехорошо. Лицо Магьер было сосредоточенным и
серьезным, словно она искала - а может быть, даже и ждала - причины, повода,
требования хоть что-нибудь ему рассказать.
- Не знаю, - тихо ответила она. - Честное слово.
И зажмурилась, медленно покачав головой. Лисил заметил, что ее челюсти
шевельнулись - быть может, она изнутри проверяла языком, не появились ли у нее снова
клыки. Голос ее упал до шепота, хотя они были одни в зале и никто не мог их подслушать.
- Я была так зла... Никогда еще в жизни так не злилась. И ни о чем не могла думать,
кроме одного, - убить, убить его. Я его так ненавидела, что...
Стук у входной двери прервал Магьер. Она раздраженно нахмурилась и коротко
вздохнула.
- Это, должно быть, Эллинвуд. Поскорей бы уже покончить со всем этим!
Лисил быстро взглянул на Магьер, кивнул и пошел открывать дверь. К его
изумлению, на пороге таверны стоял не констебль Эллинвуд, а Бренден.
- Тебе-то что здесь понадобилось? - резко осведомилась Магьер.
- Я сказал ему, что он может к нам заходить, - вмешался Лисил, который начисто
забыл об этом приглашении.
- Я слышал, что случилось, - печально ответил кузнец, - и пришел вам помочь.
Лисил в жизни не видел настолько рыжего человека. Со своей огненной шевелюрой
и не менее огненной бородой Бренден, мявшийся в дверном проеме, смахивал на бога
огня. Его черный кожаный жилет был на удивление чист для человека, который весь день
работал с железом и лошадьми. Магьер молча смотрела на кузнеца с таким видом, словно
давая понять, что ей наплевать, уйдет он или останется.
- От Эллинвуда проку мало, - продолжал Бренден все так же печально. - Если
вы расскажете ему, что случилось на самом деле, он задвинет это дело в самый дальний
угол и не вспомнит о нем, если только его не теребить. И уж конечно, пальцем не
шевельнет, чтобы что-нибудь сделать.
- Превосходно, - бросила Магьер, отворачиваясь. - Хочешь - оставайся, хочешь
- уходи. Мы, между прочим, и так не ожидаем от констебля никакой помощи. Прошлой
ночью была убита Бетра, и закон требует, чтобы мы сообщили об этом властям.
Лисил во время этого разговора помалкивал, лелея смутную надежду, что Бренден и
Магьер сумеют наконец поговорить друг с другом по-человечески. До сих пор кузнец был
одним из очень немногих горожан, которые осмеливались говорить о вещах, имеющих
отношение к бою с Крысенышем на дороге в Миишку или к событиям прошедшей ночи.
Приход кузнеца в таверну не принес тех плодов, на которые втайне рассчитывал Лисил,
но, по крайней мере, Магьер не велела ему с порога убираться восвояси. Полуэльф
отступил на шаг и знаком предложил кузнецу войти.
- Сделаю-ка я нам чаю, - сказал он.
- Как там Калеб? - осторожно спросил Бренден, поглядывая на кровавые пятна на
полу.
- Не знаю. Мы не видели его с тех самых пор, как...
Лисилу вдруг показалось, что в таверне стало необычайно холодно, и он поспешно
принялся разводить огонь и кипятить чай. Все это можно было бы сделать и в кухне, но он
не хотел оставлять Магьер. И потом, в кухне был Калеб с телом Бетры, а у Лисила сейчас
не хватило бы духу взглянуть на убитую.
Каким-то образом им удалось завязать общий разговор. Бренден явно не решался
расспрашивать слишком настойчиво о событиях вчерашней ночи - опасался, как видно,
снова оказаться в немилости у хозяйки. Магьер старательно избегала подробных ответов
даже и на два-три заданных вопроса: все равно, когда придет Эллинвуд, многое придется
повторять сызнова. Когда у Брендена истощился запас вопросов, а у Магьер число
уклончивых ответов, в зале воцарилась тягостная тишина, которую нарушил еще один
стук в дверь.
- А вот это уж наверняка Эллинвуд, - с отвращением проговорила Магьер. -
Лисил, открой ему дверь, пожалуйста.
На сей раз и в самом деле пришел констебль Эллинвуд. Вместо приветствия он
сделал вид, что закашлялся, и по виду его было ясно, что ему отчаянно не хочется
исполнять свои прямые обязанности. Его внушительные телеса, затянутые в зеленый
бархат, почти целиком заполнили дверной проем, и он сильно смахивал на изумрудного
великана, размякшего за долгие годы праздности.
- Я слыхал, у вас тут приключились неприятности, - заметил он таким тоном, что
было ясно: хоть ему и покомандовать охота, да лучше бы сбежать куда глаза глядят. Судя
по темным кругам под глазами, спал он в эту ночь отвратительно, а его дряблые жирные
щеки обвисли больше обычного.
- Что ж, можно и так сказать, - холодно согласился Лисил, и отошел от двери,
даже жестом не пригласив констебля зайти в таверну. - Бетра мертва. Какой-то безумец
распорол ей горло ногтями.
Эллинвуд, шедший за ним, поежился от грубой прямоты этого сообщения. Затем он
увидел на полу у дальнего конца стойки большое темное пятно.
- А где тело?
- Калеб унес Бетру в кухню, - ответил Лисил. - У меня духу не хватило ему
возражать.
- Что ж ты их не спросишь, что произошло, - вмешался Бренден, скрестив на
груди руки, - прежде чем начнешь искать улики того, о чем понятия не имеешь?
- А этот что здесь делает? - сварливо осведомился Эллинвуд.
- Я его пригласил, - почти не солгал Лисил.
До этой минуты Магьер молча стояла у очага, наблюдая
...Закладка в соц.сетях
