Жанр: Фантастика
Меч Истины 4. Четвертое правило волшебника, или храм ветров
...послушную прядь.
- Тоже ничего. Ничего ни о Храме Ветров, ни о тех, кто его спрятал.
- Я не понимаю, - сказала Кэлен главным образом себе. - Если был суд, как утверждал
Коло, должен быть отчет о процессе.
- Что ж, - сказала Бердина, - на всякий случай мы просмотрели и другие книги, но
ничего не нашли. Где еще мы можем поискать?
Кэлен поникла. Она была уверена, что они найдут отчет об этом процессе.
- Нигде. Если его здесь нет, значит, никакого отчета не было вообще или его
уничтожили. Коло писал, что в замке были волнения; возможно, людям было не до того,
чтобы составить отчет.
Бердина подняла голову.
- Но до утра по крайней мере мы можем еще поискать.
Кэлен обвела взглядом библиотеку:
- Нет. Это пустая трата времени. Будет больше пользы, если ты поработаешь с
дневником Коло. Раз уж мы не нашли отчета о суде над волшебниками, надо переводить
дневник - это лучшая помощь Ричарду. Возможно, тебе удастся найти в дневнике
что-нибудь важное.
Сейчас, при ярком свете, Кэлен начала овладевать нерешительность. Она едва не
отказалась от своего плана.
- Хорошо, - сказала Кара. - Тогда, пожалуй, нам лучше вернуться. Неизвестно, чем
Надина там занимается. Если она войдет к Магистру Ралу, то зацелует его, сонного и
беспомощного, до волдырей на губах.
Бердина нахмурилась и толкнула Кару в плечо:
- Ты чего? Мать-Исповедница - сестра эйджила.
Кара виновато моргнула.
- Прости. Я просто пошутила. - Она коснулась руки Кэлен. - Ты знаешь, что я убью
Надину, стоит тебе только этого пожелать. Не волнуйся. Райна не пустит ее к Магистру Ралу.
Кэлен смахнула слезу со щеки.
- Я знаю. Просто ужасно, что все это продолжается. Я знаю.
Она решилась. Кэлен надеялась, что это поможет Ричарду найти ответ.
Надеялась, что это поможет ему найти способ остановить чуму. Но она понимала, что
только ищет себе оправданий. Она хорошо знала, зачем идет туда на самом деле.
- Вы нашли то, что искали? - спросила Райна, когда Кэлен, Кара и Бердина подошли к
ней.
- Нет, - сказала Кэлен. - Нет отчета об этом процессе.
- Жаль, - сказала Райна.
Кэлен показала на дверь:
- Никто не делал попытки его побеспокоить?
Райна ухмыльнулась:
- Она приходила. Хотела проверить, как себя чувствует Магистр Рал. Удостовериться,
что он спит, так она сказала.
Кэлен не нужно было спрашивать, кто такая "она". У нее вскипела кровь.
- И ты впустила ее?
Райна улыбнулась своей мрачной улыбкой.
- Я заглянула в комнату, убедилась, что Магистр Рал спит, и сказала ей об этом. Я не
дала ей даже взглянуть на него.
- Хорошо. Но она, вероятно, вернется.
Улыбка Райны стала шире.
- Вряд ли. Я предупредила ее, что если она сунется сюда еще раз, то почувствует мой
эйджил на своей голой заднице. Уходя, она не сомневалась, что я выполню свою угрозу.
Кара засмеялась. Кэлен смеяться не могла.
- Райна, уже поздно. Почему бы вам с Бердиной не поспать немного? - Она бросила
быстрый взгляд на Бердину. - Бердина тоже, как и Магистр Рал, нуждается в отдыхе. Завтра
ей предстоит много работать. Нам всем не мешало бы чуть-чуть отдохнуть. Улик с Иганом
будут охранять Ричарда.
Райна шлепнула Улика ладонью по животу.
- Вы, мальчики, как, способны на это? Справитесь без меня?
Улик нахмурился, глядя сверху вниз на Морд-Сит:
- Мы - телохранители Магистра Рала. Если кто-нибудь попробует войти в его комнату,
мы пришлепнем этого человека как муху. От него не останется и мокрого места. Вам будет
нечего даже на зубок положить.
Райна пожала плечами.
- Кажется, мальчики справятся. Пошли, Бердина. Самое время для разнообразия
поспать ночку.
Кара стояла около Кэлен, глядя, как Райна с Бердиной уходят, окинув напоследок
часовых критическим взглядом.
- Ты права насчет отдыха. Тебе тоже надо бы выспаться, Мать-Исповедница, сказала
она. - Ты не очень-то хорошо выглядишь.
- Я... я хочу сначала проверить, как там Ричард. Я усну крепче, если буду знать, что с
ним все хорошо. Я вернусь через минуту. - Она твердо взглянула на Кару, давая понять, что
не собирается спорить по этому поводу. - И ты тоже иди спать.
Кара заложила руки за спину.
- Я подожду.
В комнате Ричарда было темно, но света, падающего из окна, было достаточно, чтобы
разглядеть кровать. Кэлен постояла рядом с Ричардом, прислушиваясь к его дыханию.
Она знала, как встревожен Ричард недавними событиями. Ее тревога была не меньше.
Сколько семейств страдали от горя этой ночью? Сколько будет страдать завтра и
послезавтра?
Кэлен присела на край кровати и осторожно приподняла Ричарда за плечи. Он
пробормотал во сне ее имя, но не проснулся.
Придерживая его, Кэлен протянула руку и взяла со столика стакан с настойкой,
которую ему приготовила Надина. Он был еще наполовину полон. Она поднесла его к губам
Ричарда и слегка наклонила, чтобы он мог сделать глоток.
Он пил, а она поднимала стакан выше.
- Пей, Ричард, - велела она шепотом и поцеловала его в лоб. - Пей, любовь моя. Ты
будешь спать крепче.
Когда стакан почти опустел, она поставила его на место. Ричард опять пробормотал ее
имя.
Кэлен прижала его голову к груди, и слеза, скатившись по ее щеке, упала ему на
волосы.
- Я так люблю тебя, Ричард, - прошептала она. - Что бы ни случилось, ты не должен
сомневаться в моей любви.
Он пробормотал что-то, но она разобрала только слово "любовь". Кэлен опустила его
голову назад на подушку и осторожно поправила ему одеяло.
Она поцеловала палец и мягко прикоснулась им к его губам. Потом она вышла из
комнаты.
В коридоре Кэлен снова сказала Каре, что той нужно поспать.
- Я не оставлю тебя без охраны, - возразила Кара.
- Кара, тебе тоже нужно время от времени спать.
Кара покосилась на нее.
- Я не хочу опять подвести Магистра Рала. - Кэлен начала возражать, но Кара ее
перебила:
- Я расставлю часовых возле твоей комнаты. Я могу вздремнуть там и, если что-то
случится, буду под рукой. Не волнуйся, мне этого хватит.
Кэлен надо было еще кое-что сделать, и она не хотела, чтобы Кара об этом знала.
- Ты видела, в каком состоянии бывает Ричард, если не получает достаточно сна?
Кара хихикнула:
- Морд-Сит выносливее мужчин. Кроме того, он не спал несколько дней, а я успела
вздремнуть вчера вечером.
Кэлен не хотела спорить. Она отчаянно пыталась придумать, как преодолеть это
препятствие в облегающей одежде из красной кожи. Нельзя допустить, чтобы Кара узнала о
ее плане. Сестра эйджила или нет, но Кара непременно сообщила бы Ричарду; Кэлен в этом
ни минуты не сомневалась.
А ей это было совсем ни к чему. Кэлен ни в коем случае не хотела, чтобы Ричард узнал,
что она собирается делать. Нужно было что-то придумать.
- Не знаю, удастся ли мне сейчас сразу уснуть. Я немного проголодалась.
- У тебя усталый вид, Мать-Исповедница. Тебе нужен сон, а не еда. Если на ночь
поесть, тоже трудно уснуть. Я хочу, чтобы ты хорошо выспалась, как и Магистр Рал. Спи
спокойно, Надина больше не попытается к нему войти. У этой шлюхи хватит здравого
смысла серьезно отнестись к предупреждению Райны. Сегодня ночью тебе нечего опасаться.
- Кара, чего ты боишься? Кроме магии и крыс.
Кара нахмурилась:
- Я не люблю крыс. Но я их не боюсь.
Кэлен этому не поверила. По коридору шел патруль, и она дождалась, пока солдаты
пройдут.
- Что страшит тебя? Чего ты боишься?
- Ничего.
- Кара, - напомнила Кэлен, - это я, Кэлен, сестра эйджила. Каждый боится чего-то.
- Я хочу умереть в сражении, а не в кровати от рук какого-то невидимого врага. Я
боюсь, что Магистр Рал заразится чумой и Д'Хара останется без Владыки.
- Я тоже боюсь этого, - прошептала Кэлен. - Я боюсь, что заболеет Ричард, что
заболеют все, кого я люблю. Ты, Бердина, Райна, Улик, Иган и каждый, кого я знаю здесь, во
дворце.
- Магистр Рал найдет способ остановить чуму.
Кэлен завела за ухо непослушную прядь.
- А ты не боишься, что никогда не встретишь человека, который тебя полюбит?
Кара кинула на Кэлен недоверчивый взгляд.
- С чего бы мне этого бояться? Мне стоит лишь дать любому мужчине разрешение
любить меня, и он меня будет любить.
Кэлен отвела взгляд от Кары и посмотрела на колонны, поддерживающие потолок зала,
через который они проходили. Звук их шагов гулко отдавался от мраморных плит пола.
- Я люблю Ричарда. Магия Исповедницы уничтожит любого мужчину, если они
будут... вместе. Только потому что Ричард особенный и у него есть особая магия, он может
любить меня, не боясь утратить себя. Но я боюсь его потерять. Мне не нужен никто, кроме
Ричарда, - но даже если бы я смогла полюбить кого-то другого, это было бы безнадежно. Ни
один мужчина, кроме Ричарда, не в состоянии подарить мне любовь.
Голос Кары стал мягче.
- Магистр Рал остановит чуму.
Они сошли с мраморных плит на мягкий ковер, устилающий лестницу, которая вела в
покои Кэлен.
- Кара, я боюсь, что Надина отберет у меня Ричарда.
- Магистру Ралу нет никакого дела до Надины. Я вижу это в его глазах. Магистр Рал
смотрит лишь на тебя.
Кэлен провела пальцами по гладкому мрамору перил.
- Кара, женщина-ведьма послала Надину.
Каре нечего было на это ответить; в магии она не разбиралась.
У двери в свои покои Кэлен остановилась и внимательно посмотрела в синие глаза
Кары.
- Кара, ты можешь пообещать мне одну вещь? Как сестра эйджила?
- Если получится.
- Творится так много ужасного... Пообещай мне, что если... если что-то случится, если
я так или иначе сделаю ошибку, самую страшную ошибку в своей жизни, и все пойдет не
так... Пообещай мне, что ты не позволишь Надине занять мое место рядом с Ричардом.
- О чем ты говоришь? Как это может случиться? Магистр Рал любит тебя, а не ее.
- Мало ли что может изменить нашу жизнь. Чума, Шота - все что угодно. Прошу тебя.
Кара, я не вынесу мысли о том, что Надина займет мое место рядом с Ричардом. - Кэлен
сжала руку Кары. - Пожалуйста, я прошу тебя. Обещай мне?
В синих глазах Кары загорелась решимость. Морд-Сит не относились легко к своим
клятвам. Кэлен знала, что просит Кару поклясться жизнью, потому что другой клятвы
Морд-Сит не признавали.
Кара подняла эйджил и стиснула его в кулаке. Потом поцеловала его.
- Надина не займет твоего места рядом с Магистром Ралом. Клянусь. - Кэлен кивнула;
на мгновение на нее навалилась слабость. - Постарайся уснуть, Мать-Исповедница. Я буду
рядом, буду охранять твой покой. Никто не потревожит тебя, и ты можешь спать спокойно,
зная, что Надина никогда не займет твое место. Я поклялась.
- Благодарю тебя, Кара, - прошептала Кэлен. - Ты истинная сестра эйджила. Если тебе
понадобится ответная услуга, тебе нужно только сказать.
Глава 37
Кэлен наконец избавилась от Нэнси и ее помощниц, сказав им, что она слишком устала
и хочет только лечь и уснуть. Она отказалась от ванны, от прически, от массажа и от ужина;
она разрешила Нэнси только помочь ей раздеться, чтобы не вызвать у нее подозрений.
Оставшись одна, Кэлен зябко потерла голые руки, проверила рану под повязкой и
убедилась, что она заживает. Дрефан оказался хорошим целителем, да и припарки Надины
помогли.
Накинув халат, Кэлен подошла к письменному столу возле камина. Пламя горело
жарко, но, к сожалению, грело только с одной стороны. Она вынула из ящика перо и бумагу.
Сняв крышку с серебряной чернильницы, она задумалась, как лучше начать.
Наконец она принялась писать.
Дорогой Ричард.
Я должна сделать кое-что важное, и только я могу это сделать. Это необходимо. Не
только потому, что я уважаю тебя, но и потому что ты - Искатель, я соглашаюсь с твоими
поступками, хотя порой мне хотелось бы, чтобы ты поступал иначе. Я понимаю, что должна
позволять тебе делать то, что тебе представляется правильным, то, что ты сделать обязан. Я -
Мать-Исповедница; ты тоже должен понять, что и я обязана, иногда делать то, что должна.
Сейчас - именно такой случай. Пожалуйста, если ты любишь меня, отнесись с уважением к
моей просьбе не вмешиваться и позволь мне сделать то, что необходимо.
Мне пришлось ввести в заблуждение Кару, о чем я очень сожалею. Она ничего не знает
о том, что я задумала. Она не знает, что я уезжаю. Если ты рассердишься на нее за это, то
поступишь несправедливо.
Я не знаю, когда вернусь, но надеюсь, что через несколько дней. Я делаю это, чтобы
исправить создавшееся положение, и прошу тебя понять это и не сердиться. Я должна это
сделать.
Мать-Исповедница, твоя королева, твоя любовь на веки вечные, в этом мире и за его
пределами - Кэлен.
Кэлен свернула письмо и надписала имя Ричарда на внешней стороне. Потом она вновь
его развернула и перечитала, желая убедиться, что она не дала намека ни на что, чего ему не
следовало бы знать. Она была удовлетворена: "исправить создавшееся положение" -
достаточно неопределенная формулировка, чтобы о чем-нибудь догадаться. Она надеялась
только, что не была слишком резкой, настаивая, чтобы он не вмешивался.
Кэлен взяла свечу, нагрела конец цветной сургучной палочки, капнула красным
сургучом на письмо, а затем запечатала его печатью Матери-Исповедницы - две скрещенные
молнии. Она поцеловала письмо, погасила свечу и пристроила письмо на столе так, чтобы
его нельзя было не увидеть.
Раньше она не задумывалась, почему печать Матери-Исповедницы представляет собой
две скрещенные молнии, но теперь понимала: это был символ Кон Дар кровавой ярости,
древней составляющей магии Исповедниц. Кон Дар призывалась редко, и Кэлен никогда не
умела ее призывать; ее мать умерла прежде, чем успела научить этому дочь.
Но после того, как она встретила Ричарда и полюбила его, Кэлен обрела это умение.
Она призывала Кон Дар инстинктивно. Охваченная Кон Дар, она рисовала молнии на каждой
щеке в знак предупреждения всем, кто осмелился бы встать у нее на пути. Исповедница во
власти Кон Дар не способна вести разумные споры.
Кровавая ярость была проявлением Магии Ущерба, орудием возмездия. Кэлен призвала
ее, когда думала, что Даркен Рал убил Ричарда. Кон Дар могла быть вызвана лишь во имя
какого-то человека и служила лишь для его защиты. Защитить себя с ее помощью
Исповедница не могла.
Подобно магии Исповедницы, которую Кэлен всегда ощущала в самой сердцевине
своей сущности, Кон Дар с тех пор тоже неизменно была с нею подобно угрожающему
штормовому облаку на горизонте. Кэлен чувствовала, как она сразу начинала рваться
наружу, когда ей нужно было защитить Ричарда: синяя молния, которая уничтожала все на
своем пути.
Не будь у Кэлен этой частицы Магии Ущерба, а лишь обычная Магия Приращения, она
не могла бы путешествовать в сильфиде. Сестры Тьмы и волшебники, ставшие
приспешниками Владетеля, тоже могли призывать Магию Ущерба.
Кэлен вошла в спальню и бросила халат на кровать. Выдвинув незапертый ящик
резного комода, она начала перебирать вещи, ища то, что ей было нужно.
Внутри была одежда, более подходящая для путешествия, чем белое платье
Матери-Исповедницы. Кэлен надела темно-зеленые штаны, дрожащими пальцами застегнула
плотную рубашку, заправила ее в штаны и застегнула поверх широкий пояс.
Из глубины ящика Кэлен достала предмет, тщательно обернутый в белую ткань.
Она положила сверток на пол и, присев на корточки, отвернула углы.
Даже зная, что там, внутри, Кэлен не смогла сдержать дрожь, когда увидела это снова.
На ткани лежал нож духа, который дал ей Чандален. Это было оружие, сделанное из
кости его деда.
Этот нож однажды спас Кэлен жизнь. Она убила им Приндина, человека, который был
ее другом, но стал приспешником Владетеля.
По крайней мере Кэлен надеялась, что убила его; она не помнила точно, что случилось
в тот день. Она была тогда под действием яда, которым Приндин ее опоил. Порой она даже
всерьез начинала думать, что ее спас дух дедушки Чандалена. Приндин навалился на нее, и
нож, казалось, сам оказался в ее руке.
Кэлен помнила кровь, стекающую по ножу и по ее сжатым пальцам.
Рукоятка ножа была украшена иссиня-черными перьями ворона. Ворон считался самым
могущественным духом среди людей Тины: он был связан со смертью.
Дед Чандалена просил у духов совета, как спасти своих соплеменников от джокопо,
которые ни с того ни с сего возжаждали крови и битвы. Никто не знал причины, но
результатом стало кровопролитие.
Дед Чандалена созвал сборище, чтобы просить духов о помощи. Его соплеменники
были мирным народом и не знали, как защитить себя. Духи научили деда Чандалена; именно
тогда племя стало называть себя людьми Тины. Люди Тины защищались и устранили угрозу.
Племя джокопо перестало существовать. Дед Чандалена учил сына быть защитником
своих соплеменников, а тот в свою очередь научил этому Чандалена.
Кэлен знала - немногие могут сравниться с Чандаленом в искусстве войны. В битве с
армией Имперского Ордена Чандален был сама смерть. Впрочем, как и Кэлен.
Чандален носил этот нож духа, сделанный из кости его деда, и другой, сделанный из
кости его отца. Чандален дал Кэлен тот, что был сделан из кости деда, чтобы его дух
защищал ее. И действительно, он ее защитил. Возможно, он защитит ее снова.
Кэлен с почтением подняла нож в руках. Дедушка Чандалена, вы помогли мне прежде.
Пожалуйста, защитите меня теперь. Она поцеловала заостренную кость.
Если она должна предстать перед Шотой, не стоит делать этого безоружной. А лучшего
оружия Кэлен не могла бы придумать.
Она привязала вокруг плеча полоску ткани и заткнула за нее нож. Теперь Кэлен
чувствовала себя значительно увереннее.
Из другого ящика она достала светло-коричневый плащ. Учитывая холодный весенний
ветер, она предпочла бы взять плащ поплотнее, но он был слишком тяжелый. К тому же она
не собиралась долго задерживаться снаружи, а в Пределе Агаден теплее, чем в Эйдиндриле.
Она надеялась, что светлый цвет поможет ей незамеченной пробраться мимо охраны
около замка, и кроме того, из-под легкого плаща можно быстрее выхватить нож.
На мгновение у нее мелькнула мысль: не безумие ли это, думать, что она успеет
выхватить костяной нож быстрее, чем Шота сотворит заклинание, и вообще способно ли
такое оружие причинить вред ведьме? Отогнав сомнения, Кэлен набросила плащ на плечи.
Все равно, кроме ножа, у нее ничего нет.
Если не считать ее магии Исповедницы. Как и все, Шота боялась магии Исповедницы:
от нее не было спасения никому. Если бы Кэлен успела коснуться Шоты, ведьме пришел бы
конец. Впрочем, у Шоты была своя магия, с помощью которой она никогда не позволяла
Кэлен подойти к ней достаточно близко.
Но для того чтобы обрушить на ведьму синюю молнию Кон Дар, не обязательно к ней
подходить. Кэлен тяжело вздохнула: к сожалению, она не может призвать Кон Дар чтобы
защитить себя. Кэлен защищала синей молнией только Ричарда: один раз, когда на него
напал скрийлинг, и другой когда за Ричардом приехали сестры Света.
Кэлен рассуждала так: Ричард любит ее и хочет жениться на ней; быть с нею всегда.
Шота бросила вызов его желаниям и послала Надину, чтобы та женила его на себе. Он этого
не хотел.
Но даже если забыть, что Ричард любит Кэлен, Надина причинила ему муку, нанесла
душевную рану. Он не хотел ее видеть и терпел ее присутствие только из-за того, что Шота
ему угрожала и он не собирался упускать из виду эту угрозу.
Но он отчаянно не хотел, чтобы его заставили жениться на Надине.
Шота желала Ричарду зла.
Из-за нее Ричард теперь был в опасности, и Кэлен могла вызвать Кон Дар, чтобы его
защитить. Она уже делала это прежде, когда сестры Света хотели забрать Ричарда против его
воли. Кэлен могла использовать синюю молнию, чтобы остановить Шоту. От Кон Дар Шота
не имела защиты.
Кэлен знала, как работает магия Кон Дар. Она рождалась внутри нее и, подобно магии
меча Ричарда, основывалась на ощущении. Если бы Кэлен чувствовала себя вправе ее
применить, чтобы защищать Ричарда, Кон Дар откликнулась бы на призыв. Кэлен знала, что
Ричард не хочет, чтобы Шота использовала его, управляла бы им и диктовала, как ему жить.
Таково было ее оправдание: Шота желает Ричарду зла. Кон Дар сработала бы против
нее.
Сидя на корточках, Кэлен вознесла молитву добрым духам с просьбой наставить ее. Ей
не хотелось думать, что она делает это из мести или желания убивать. Она не хотела думать,
что собирается просто убить Шоту, и задавалась вопросом, сможет ли придумать оправдание
тому, чему оправдания нет.
Кэлен говорила себе, что вовсе не намеревается убивать Шоту. Она хотела лишь
добраться до сути этой истории с Надиной и выяснить, что Шота знает о Храме Ветров.
Но если придется, Кэлен намерена была защищать себя. Кроме того, она хотела
защитить Ричарда от Шоты - от ее планов разрушить его будущее. Ей надоело служить
объектом капризного гнева ведьмы. Если Шота сделает попытку убить ее или причинить
страдания Ричарду, она, Кэлен, раз и навсегда положит конец этой угрозе.
Еще не уехав, Кэлен уже тосковала без Ричарда. Как долго они боролись за то, чтобы
быть вместе, и вот она вынуждена покинуть его. Если бы ситуация была обратной, смогла бы
она проявить такое же понимание, какого ждала от Ричарда?
Думая о Ричарде, она медленно выдвинула верхний ящик, где хранились почти все ее
ценности. Она бережно достала свое синее свадебное платье и разгладила пальцами тонкую
ткань. Кэлен прижала платье к груди, и на глаза у нее навернулись слезы.
Она аккуратно убрала платье на место, чтобы слезы не капнули на него, и долго стояла,
уговаривая себя успокоиться.
Потом Кэлен закрыла ящик. Ее ждали дела. Она - Мать-Исповедница, нравится ей это
или нет; Шота живет в Срединных Землях и поэтому тоже является объектом ее внимания.
Кэлен не собиралась умирать и навсегда расставаться с Ричардом, но больше не могла
допустить, чтобы Шота вмешивалась в их жизнь - как настоящую, так и будущую.
Шота послала другую женщину, чтобы та отбила у Кэлен Ричарда. Она не могла
оставить безнаказанным такое вмешательство.
Кэлен укрепилась в своем решении. Зайдя за шкаф, она вытянула веревку, привязанную
к крючку и всю увитую узелками. Она была там на случай пожара, чтобы Мать-Исповедница
могла спуститься с балкона.
Она открыла стеклянные двери; в лицо ей ударил рычащий ветер и снег. Кэлен закрыла
балкон и, накинув капюшон, убрала под него свои длинные волосы. Теперь никто не узнал
бы в ней Мать-Исповедницу - если вообще кому-то взбрело бы в голову выйти на улицу в
такую ночь. Впрочем, Кэлен знала, что солдаты, охраняющие замок Волшебника, непогоды
бояться не станут.
Она быстро обвязала веревку вокруг каменной балюстрады и сбросила тяжелый моток
вниз. В темноте она не видела, достиг ли конец земли. Оставалось только надеяться, что тот,
кто поместил веревку за платяной шкаф, позаботился, чтобы она была достаточно длинной.
Кэлен поставила ногу на перила, взялась за веревку обеими руками и начала
спускаться.
Кэлен решила идти пешком. До замка было недалеко, и кроме того, если бы она взяла
лошадь, ей бы пришлось оставить ее там. А если бы лошадь нашли, поднялась бы тревога.
Кроме того, было бы труднее незаметно миновать часовых.
Добрые духи послали ей на помощь весенний буран, и они должна сполна
воспользоваться таким преимуществом.
Идти по тяжелому, мокрому снегу оказалось трудно, и Кэлен подумала, что все-таки
зря не взяла Ника. Но она заставила себя не отступать от принятого решения. Если она не
будет тверда в мелочах, то в важных делах не добьется успеха.
Почти все окна в городе были закрыты ставнями. Немногие люди, с которыми она
столкнулась, были слишком заняты борьбой с ветром, чтобы обращать внимание на Кэлен. В
темноте никто не смог бы даже сказать, была ли она женщиной или мужчиной. Вскоре Кэлен
оказалась уже за городом, на пустынной дороге к замку Волшебника.
По пути она думала, как лучше обойти часовых. Было бы большой ошибкой
недооценивать д'харианских солдат. Они ее, несомненно, узнают. И непременно доложат во
дворец.
Самый простой способ - убить часовых, но Кэлен не могла так поступить: эти люди
вместе с ней сражались против Имперского Ордена. О том, чтобы убить их, не могло быть и
речи.
Пытаться лишить часовых сознания ударом по голове тоже не имело смысла.
Этот способ обеспечить тишину никогда не был надежным. По опыту она знала, что
удар по голове редко немедленно дает желаемый результат. А если человека не оглушить с
первого раза, он заорет во всю глотку, поднимет тревогу, и прибегут другие часовые,
готовые убить нарушителя.
Сестра Тьмы и Марлин, вероятно, использовали магию, чтобы пробраться невидимыми
мимо постов, но у Кэлен не было такой магии. Та магия, которой она обладала, попросту
уничтожила бы их разум.
Можно было придумать какую-нибудь уловку; но д'харианские часовые были сами
весьма искусны по части уловок и, вероятно, знали их больше, чем Кэлен могла даже
вообразить.
Оставалось пойти на хитрость.
Кэлен не была уверена точно, где она находится, но знала, что замок уже близко. Ветер
дул слева, поэтому она свернула вправо от дороги и, пригнувшись, двинулась вперед с
подветренной стороны. Когда она подберется к постам достаточно близко, придется ползти.
Если она ляжет на снег, раскинув плащ, и немного подождет, снег налипнет - плащ и
скроет ее. Потом она пойдет медленно, и если увидит солдата, опять упадет в снег и, будет
лежать неподвижно, пока часовой не пройдет. Кэлен пожалела, что забыла надеть перчатки.
Когда, по ее расчетам, она была уже в опасной близости от постов, Кэлен приступила к
осуществлению своего плана. Она знала, что труднее всего будет миновать мост: там узко, и
ей не удастся прошмыгнуть на безопасном расстоянии от солдат. Но солдаты боятся магии
замка и, вероятно, не станут подходить к мосту ближе чем на двадцать или тридцать футов, а
в темноте, учитывая еще и снегопад, видимость почти нулевая.
Кэлен уже начала верить, что снег скроет ее и ей удастся проскользнуть незамеченной,
когда перед самым ее лицом возникло лезвие меча. Она замерла.
Быстро оглядевшись, она увидела, что окружена. В спину ей уперлось копье.
Похоже, она перемудрила.
- Кто идет? - грубым голосом спросил солдат, который стоял перед нею.
Кэлен должна была придумать новый план, и быстро. Она решила сказать часовым
немного правды и смешать ее с их боязнью магии.
- Капитан, вы чуть не
...Закладка в соц.сетях
