Жанр: Фантастика
Сага об Эльминстере 1. Эльминстер. рождение мага
...ара всех чародеев, чтобы народ снова стал свободным, затем
кое-что исправил, а потом навсегда отрекся бы от магии.
- Это потому, что ты ненавидишь магию, - негромко сказала красавица. - А что если
бы ты полюбил ее и некто дал тебе силу и научил бы, как ею управлять, и сказал бы, что ею
обязательно надо пользоваться, а ты должен быть чародеем? Что тогда?
- Я бы постарался стать достойным, - ответил Эльминстер, снова пожимая плечами.
Интересно, храмовые чародеи всегда так разговаривают всю ночь напролет с каждым, кто сюда
вломится? К тому же хорошо поговорить наконец вот так, в открытую, с тем, кто тебя слушает
и, похоже, понимает без осуждения.
- Ты бы сделал себя королем? Эльминстер покачал головой.
- Вряд ли из меня получится хороший король, - сказал он, - у меня не хватает
терпения. - И, улыбнувшись, прибавил: - Но если бы я нашел мужчину или девушку, кто
смог бы достойно носить корону, я бы стал за ним или за ней. Это, по-моему, и есть настоящее
назначение чародея - устраивать жизнь в тех краях, где он живет, так чтобы всем было
хорошо.
От ее улыбки закружилась голова, и Эльминстер почувствовал, как в воздухе вокруг него
неожиданно разлилась некая сила. Его волосы потрескивали, а кожу покалывало.
- Преклонишь ли ты передо мной колени? - спросила волшебница, величественно
шагнув ближе к нему.
Во рту у Эльминстера пересохло, дыхание перехватило. Ее красота поражала и в то же
время приводила в ужас, ее глаза и волосы, как пламенем, освещались силой, только и ждущей,
чтобы вырваться на свободу. Не сходя с места, Эльминстер с трепетом спросил:
- Как твое имя, госпожа? Кто ты?
- Я - Мистра, - раздался голос, обрушившийся на него подобно волне, разбивающейся
о скалы. Его эхо прокатилось по всему залу. - Я - Покровительница Могущества и Всей
Магии! Я - Сила Воплощенная. Где есть магия, там есть я - от холодных полюсов Торила до
его самых жарких джунглей, какая бы рука, или лапа, или воля не творила волшебство! Смотри
на меня и трепещи от страха! Но смотри на меня и люби меня, как делает всякий, кто имеет
отношение к магии. Этот мир - мое владение. Я сама есть магия, самая могущественная из тех,
кому поклоняются все эти люди. Я есть Единственное Истинное Заклинание и самая сущность
всех заклинаний. Других не существует.
Эхо откатывалось волнами. Эльминстер почувствовал, как вокруг него дрожат колонны
храма. Он трепетал, словно сражался с сильным ветром, но не сошел с места. Наступила
тишина, их взгляды встретились, в ее - пристальном - вспыхнуло золотое пламя.
Эльминстер горел изнутри: нестерпимый огонь разливался по его жилам, и, как яростная
красная волна, всколыхнулась в нем боль.
- Человек, - ужасающим шепотом произнесла богиня, - ты отказываешься
повиноваться мне?
Эльминстер покачал головой:
- Я пришел сюда, чтобы проклясть тебя, или осквернить этот святой храм, или
потребовать помощи от тебя, но сейчас ничего такого в моих мыслях нет. Жаль, что ты
позволила Верховным Чародеям убить моих родителей и разорить королевство, и я бы хотел...
узнать почему. Но у меня нет желания не повиноваться тебе.
- Что же ты тогда чувствуешь?
Эльминстер вздохнул. С самых первых ее слов он каким-то образом понял, что должен
говорить правду и только правду.
- Я в страхе трепещу перед тобой и... - На мгновение он замолчал, а затем на его губах
появилась улыбка, говорящая "будь что будет", и продолжил: - По-моему, я смог бы
научиться любить тебя.
Мистра стояла совсем близко к нему, теперь ее глаза напоминали два таинственных
бездонных черных омута. Она улыбнулась, и Эльминстеру стало легко: огонь больше не жег
его.
- Я позволила чародеям свободно пользоваться магией, чтобы все существа, обладающие
магической силой, могли спастись от тирании. Но эта свобода породила в твоей стране
Верховных Чародеев, - сказала она. - Если ты собираешься свергнуть их, почему бы тогда
тебе самому не стать магом? Это всего лишь оружие в твоих руках... и похоже, что твои руки
подходят к нему лучше, чем у многих, которые, как я видела, тянутся к нему.
Эльминстер отступил на шаг и, словно защищаясь, машинально поднял руки.
Взгляд Мистры снова стал суровым.
- Я снова спрашиваю тебя: преклонишь ли ты предо мной колени?
Эл не мог отвести взгляда от ее пылающих глаз.
- Госпожа, признаюсь, я испытываю пред тобою благоговейный страх, - спокойно
произнес он, - но если я буду служить тебе... я бы предпочел делать это добровольно.
Мистра рассмеялась, и искорки заплясали в ее глазах.
- Давно я не встречала таких, как ты! - Затем ее лицо вновь стало торжественным, а
голос - негромким. - Протяни руку, доверившись мне по собственной воле, или иди с миром.
Выбирай!
Ни на миг не задумываясь, Эльминстер протянул руку. Мистра с улыбкой коснулась ее.
Огонь поглотил его, завертел, закружил, ввергая в ничто и дальше, и унес в золотые глубины...
тысяча молний пронзила его сердце и с ревом вырвалась наружу, как всепожирающее пламя...
Эльминстер закричал, вернее, попытался закричать, когда его закружило в многоцветном
безумии - в мире ослепляющего света и горящей боли. Темнота устремилась к нему и
настигла... И, взревев, он погрузился в темноту и бился о нее, словно о каменную стену.
Разбившись, он понял, что... умер.
Эльминстеру стало холодно, и он очнулся. Юноша сел, почти ожидая увидеть вокруг
сонное кладбище, но вместо этого обнаружил, что находится в тихом и темном храме, по
которому все еще растекалась сила. И Эльминстер ощутил себя в центре безмолвной,
невидимой паутины; ее нити протянулись от опустевшего круглого алтаря к стражникам и
Верховному Чародею, неподвижно стоящим вокруг.
Теперь он не только видел магию, но и чувствовал ее!
Эльминстер благоговейно огляделся. Он был обнажен: вся одежда сгорела дотла -
сгорело все, кроме Меча Льва: все тот же обломок лежал около него.
Улыбнувшись, Эльминстер взял его в руки - похоже, Покровительница Магии тоже
знала о его заслугах - и встал с пола. В просторном храме повсюду виднелось голубоватое
магическое сияние, но ярче всего оно было позади него. Обернувшись, Эл посмотрел на алтарь.
Мистра исчезла, и скипетр вместе с ней, но под его взглядом на алтаре вспыхнули
огненные слова. Он поспешно подошел ближе и прочитал: "Учись магии и путешествуй по
королевствам. Тебе будет дан знак, когда вернуться в Аталантар. Всегда поклоняйся мне с
таким же живым умом и чистым сердцем, и ты будешь угоден мне. Твоя первая служба -
коснись этого алтаря".
Как только он дочитал последнее слово, надпись угасла. Алтарь снова стал пустым и
темным. Эльминстер неуверенно подошел к нему, чуть помедлил от нахлынувшего трепета, а
затем решительно положил руку на холодный камень.
Ему показалось, что кто-то тихонько усмехнулся, где-то совсем рядом... и темнота снова
поглотила его.
Глава Восьмая
Служение Мистре
Я рассказывал тебе, как я впервые пришел, чтобы служить
Мистре? Нет? Да что толку, ты все равно не поверишь ни единому
слову. Большинство людей считает странным путь этой Госпожи, но
это те, кто в своем уме. Ну, более или менее.
Сандрал Мортин. Путь Чародея
Год Поющих Жуков
Все вокруг расплывалось, словно было окутано молочным туманом. Эльминстер потряс
головой, чтобы прояснить мысли, и услышал, как прокричала птица. Птица? В самом сердце
темного, пустого храма? Вдруг до него дошло, что он стоит не на каменном полу, а на
покрытой мхом земле. Где же он оказался?
Эл снова попытался разогнать туман... но не тот, что вокруг, а ватные облака, застилавшие
его сознание. Тряхнув головой еще пару раз, он снова услышал птичий крик и тихий шелест -
звук, который он помнил со времен Хелдона: это ветерок перебирал листья.
Он находился в лесу. Когда последние клочья тумана рассеялись, Эл огляделся, и у него
захватило дух. Вокруг, в самой чаще леса, сумрачные с синеватыми листьями деревья
закрывали кронами небо. То тут, то там виднелись шляпки грибов на едва различимой земле.
Эл стоял на залитом солнечным светом пригорке: несколько старых деревьев-великанов
повалились, оставив просвет, через который в лес проникало солнце, освещавшее небольшую
полянку, заросшую мхом. Посреди ее возвышался большой плоский камень, дальше виднелось
крошечное кристально чистое озерцо. Меч Льва лежал на камне. Наверное, волшебная сила
Мистры перенесла его вместе с Эльминстером.
Эл наклонился, чтобы взять свой меч. Грудь непривычно колыхнулась. Предчувствуя
недоброе, он опустил взгляд и увидел изгиб девичьей груди. Эльминстер с изумлением оглядел
себя и, не веря своим глазам, провел рукой по телу. Оно было крепкое и вполне реальное...
Диким взглядом он посмотрел по сторонам, но рядом не было никого другого. Мистра
превратила его в женщину!
Только Меч Льва связывал его с прошлой жизнью. Эл схватил его и перебрался на другой
край камня, чтобы можно было заглянуть в безмятежную гладь озерца. Рассматривая
отражение, он увидел свой нос, привычные черные волосы; лицо с дерзким ртом - сейчас
хмурое от ужаса - стало гораздо нежнее, затем - длинная шея, а под ней - узкобедрая,
довольно костлявая женщина. Больше он не Эльминстер.
Пока он смотрел в воду, в глубине озерца возникло... нечто голубовато-белое и
подрагивающее. Пламя!
Эл отпрянул назад. Пламя горело под водой, и ничто не питало его! Оно разгоралось и,
приближаясь к поверхности, становилось золотым... Мистра!
Эльминстер нетерпеливо протянул руку, чтобы коснуться пламени, когда оно вырвется на
поверхность, совсем не подумав, что оно может просто убить. Но было слишком поздно: его
тонкие пальцы уже почувствовали... прохладу! В голове зазвучал голос: "Эльминстер
превращается в Элмару, чтобы научиться видеть мир глазами женщины. Познай, что магия есть
частица всего сущего и сама по себе является силой животворной, молись мне, зажигая огонь. В
этом лесу ты найдешь наставника". Пламя угасло, и Эльминстер поежился. Не переставая
удивляться, он снова посмотрел вниз.
"Элмара", - произнесла она вслух и снова повторила: теперь голос звучал более
музыкально, чем прежде.
Она тряхнула головой, и ей вспомнилась одна ночь в Хастарле, купленная по совету
Фарла на ворованные деньги: жаркие поцелуи, неопытные пальцы скользили по гладкой,
прохладной коже плеч, сердце замирало от подступающего благоговейного страха.
Сейчас в той комнате он... нет, она... оказалась бы в той любовной игре по другую сторону
барьера. Гммм...
Такова первая шалость Мистры. Губы Элмары насмешливо изогнулись, но улыбка
получилась какая-то кривая; она снова поежилась и вздохнула. Эльминстер,
выскочка-принц, - его неудачи в благородной борьбе привели к тому, что по крайней мере
двое Верховных Чародеев знают его в лицо, - умер... во всяком случае на ближайшее будущее,
а может, и навсегда. Но его дело, поклялась Элмара, никогда не умрет, она доведет его до
конца. Возможно, на это уйдут годы, а теперь...
Элмара тихонько пробормотала себе под нос: "И что теперь?" Но в ответ только ветерок
прошуршал листвой.
Пожав плечами, она поднялась на ноги и прошлась по пригорку. Но, кроме мха и старых
опавших листьев, девушка ничего не обнаружила. Ее походка изменилась: шаг стал короче и
бедра больше покачивались из стороны в сторону. Босая нога больно наступила на ветку.
Совсем одна, без одежды... Что делать?
Здесь нет ни еды, ни жилища. Солнце уже поднялось высоко и теперь что есть силы
припекало голову и плечи... Сейчас самое лучшее - укрыться где-нибудь в тени. Мистра
сказала, что в этом лесу она найдет наставника. Ей совсем не хотелось уходить от озерца,
казавшегося единственным связующим звеном между ней и богиней... но придется. Велено же
молиться, разжигая пламя, а на этом пригорке совсем мало веток и листьев. И еще Мистра
сказала, что она найдет наставника, а это, пожалуй, предполагает, что сначала его надо
поискать.
Задумчиво поигрывая Мечом Льва, Элмара, вздохнув, прищурилась и посмотрела на
солнце. Лес выглядел совсем как Высокий Лес над Хелдоном. Значит, нужно пойти на юг, тогда
она выйдет на окраину и, может быть, найдет еду, если здесь ничего не окажется, а может,
просто сообразит, где находится. Земля под деревьями была темной и словно изрытой
небольшими канавками. Если Эл уйдет с этого солнечного пригорка, вряд ли она сможет
вернуться сюда снова. Вспомнив об озерце, девушка опустилась на колени и хорошенько
напилась, - неизвестно, когда в следующий раз она доберется до воды.
Так. Время не работает на человека, вернее, женщину, напомнила она себе с кривой
усмешкой, - интересно, сколько еще она будет привыкать к своему новому телу?
Спустившись с пригорка под деревья, Элмара больше не оглядывалась назад и поэтому не
видела пару плавающих в воздухе глаз, появившихся над водной гладью. Они с одобрением
смотрели ей вслед.
Элмара шла весь день; ноги ее были исцарапаны. Морщась от боли и оставляя кровавый
след, она продолжала идти. Надо найти подходящее дупло, прежде чем лесная кошка или волк
не нападут на ее след. Если такой зверь вцепится в горло, она умрет, не успев проснуться.
Тревога закрадывалась в сердце. Безбрежный темный лес вокруг таил в себе опасность.
Немногие солнечные лучи, пробившиеся на закате сквозь толщу крон, стали янтарными.
Подкрадывались сумерки... может, ей развести костер? Он наверняка привлечет диких зверей,
которые съедят ее, но лучше развести. Совсем маленький, и пусть он потухнет еще до того, как
она уснет. Костер, посвященный Мистре. Она будет разводить его каждую ночь, начиная с
сегодняшней, поклялась Элмара.
Наклонившись, она стала собирать из-под опавших листьев сухие ветки и складывать их
на ближайший валун, но вдруг смущенно остановилась. А как она собирается зажечь их? У нее
не было ни кремня, ничего стального, чтобы высечь искру.
В следующее мгновение она хлопнула себя по лбу и даже застонала. Ну конечно же, она
сможет развести костер: Меч Льва! Все еще недоумевая, как ей раньше в голову не пришло, она
провела обломком меча по валуну.
Выскочила искра. Да, вот оно! Как раз то, что надо. Она стала неистово бить самой
крепкой частью клинка о камень, подпихивая туда, где ударяла, лучинку, чтобы попытаться
поймать искорку. Звон эхом разносился под деревьями... а искры, совсем не заботясь о том, где
была ее лучина, выскакивали и вспыхивали там, где она их не ждала.
Отчаяние, а затем ярость охватили ее... неужели у нее ничего не получится?
- Я стараюсь, Мистра, - в отчаянии зарычала она, - но...
В глубине сознания возникло белое сияние, и она отложила меч. Воспользоваться силой
мысли, чтобы зажечь огонь? Ей никогда не приходилось делать что-нибудь более серьезное,
чем чуть подвинуть какой-нибудь предмет, или немного замедлить падение, или остановить
кровь из раны... получится ли?
Ну а почему не попробовать? Элмара перевела взгляд на меч и сосредоточилась на белом
огне внутри себя, заставляя его разгораться, пока он не заполнил все сознание. Затем она
обрушила меч на камень. Выскочившая из-под меча искра, превратившись в маленький
огненный шар, пролетела по дуге и угасла.
Эл вытаращила глаза. Какое-то время она смотрела на то место, откуда вылетела искра,
затем, пожав плечами, снова начала нескорый процесс разжигания огня в своем сознании. На
этот раз белая искра разрослась, и Элмара, сжав губы, заставила ее, не погаснув, проплыть чуть
в сторону и... опуститься точно на лучинку.
Глядя на появившуюся струйку дыма, Эл широко улыбнулась от охватившего ее
ликования. Со всей нежностью она дула на лучинку, осторожно подсовывая веточки и сухой
лист: если боги улыбнутся, огонь перекинется на них. Получилось! Вот появился крошечный
язычок бледно-желтого пламени, лизнул лист, охватил его и, съев, разросся сильнее.
Эл задрожала, почувствовав в голове болезненные толчки, и, облизнув губы, сказала над
пламенем:
- Благодарю тебя, о великая Мистра. Я обязательно постараюсь научиться и буду
хорошо служить тебе.
Подскочившее пламя чуть не обожгло ей нос, а затем, замерцав, угасло, словно его
никогда и не было. Сидя, Элмара обхватила руками голову, теперь просто раскалывавшуюся от
боли: никакое нормальное пламя не стало бы себя так вести. Должно быть, Мистра услышала
ее.
Эл встала на колени, надеясь на какой-нибудь знак или слово богини, но под деревьями,
кроме темноты, ничего не было, только слабый дымок поднимался над кострищем. И к тому же
с какой стати она ждет знака? До прошлой ночи она никогда не встречалась с Ми-строй. И
кроме Эльминстера Аталантарского в Фэйруне существуют другие люди и другие дела.
Элмары, рассеянно поправила она себя. И вообще, как боги проводят свои дни? Чем они
занимаются?
И тут рядом с ней на землю тихо опустилась нога в сапоге. Элмара уставилась на нее,
крепко сжав Меч Льва. Набравшись смелости, она подняла взгляд на незнакомца. Эльфийские
глаза гордо смотрели прямо на нее, и в них не было дружелюбия. Незнакомец протянул к ней
руку, и из ладони вдруг появился луч света. Сияние разрасталось, пока кончик луча не оказался
на уровне ее подбородка.
- Скажи мне, - негромко произнес довольно высокий голос, - почему я не должен тебя
убить.
Делзаран вдруг чихнул и вскинул голову. "Огонь!" Дерево, в которое он входил,
безвольно упало под его руками назад, и у него снова ничего не получилось. От приступа
ярости у него даже покраснели кончики ушей.
- И это в сердце леса! Здесь же самые старые деревья!
- Да, - ответил Баэритрин, но придержал руку друга, - а это попалось молодое, да еще
и смолистое.
Он поднял другую руку, двумя пальцами нарисовал в воздухе круг и негромко сказал
несколько слов. В следующий миг в воздухе между ними появилось решительное лицо - лицо
женщины из расы людей. Делзаран зашипел, но ничего не сказал, так как женщина заговорила:
- Благодарю тебя, о великая Мистра. Я обязательно постараюсь научиться и буду
хорошо служить тебе.
И тут же вверх взвилось пламя, и видение разлетелось на крохотные мерцающие голубые
звездочки, у Делзарана от изумления открылся рот.
- Богиня услышала ее, - недоверчиво проворчал он. Баэритрин кивнул:
- Наверное, это та самая, о которой Госпожа сказала, что она придет. - Он встал как
безмолвная тень в сгущающихся ночных сумерках. - Пойду за ней, как я обещал. Оставь нас...
как ты обещал.
Делзаран медленно кивнул.
- И Госпожа дарует нам удачу, - безрадостно усмехнулся он, - всем троим.
Баэритрин молча коснулся его плеча и ушел.
Невидящим взглядом уставился Делзаран на дерево перед собой, затем тряхнул головой.
Люди убили его родителей, и под их топорами пали деревья, среди которых он в детстве
играл... почему Госпожа прислала именно ее? Неужели она не хочет, чтобы кто-нибудь из его
народа учился служить ей, познавая истинное волшебство?
- По-моему, она считает, что эльфы достаточно мудры и справятся сами, - вслух сказал
он, почти тоскливо улыбнувшись, и поднялся на ноги. Мистра никогда не разговаривала с ним.
Пожав плечами, он на миг успокаивающе коснулся дерева и скользнул в ночь.
Элмара посмотрела снизу вверх на меч света.
- Никакой особенной причины нет, - наконец сказала она. - Меня сюда перенесла
Мистра и, - заливаясь краской, она показала рукой на себя, - изменила меня вот так. Я не
желаю никакого вреда ни тебе, ни этому лесу.
С мрачным видом эльф сказал:
- Однако в тебе есть такое желание - причинить большой вред многим.
Эл прямо посмотрела ему в глаза и обнаружила, что у нее вдруг пересохло в горле.
Проглотив подступивший к горлу ком, она сказала:
- Я живу, чтобы отомстить за моих убитых родителей. Мои враги - Верховные Чародеи
Аталантара.
Эльф безмолвно стоял, неподвижный и темный, как деревья вокруг. Меч света не дрогнул.
Похоже, этого объяснения было недостаточно.
Элмара пожала плечами:
- Чтобы уничтожить их, я должна учиться магии... ну или найти какой-нибудь другой
способ. Я... встретилась с Мистрой. Она сказала, что здесь я найду наставника. Ты знаешь в
этом лесу какого-нибудь волшебника или жреца Мистры?
Меч исчез. Эл заморгала в наступившей темноте.
- Да, - после некоторого молчания услышала она простой ответ.
Боясь остаться ночью одной в этом бесконечном лесу, Элмара быстро спросила:
- Не мог бы ты провести меня к нему? - и с изумлением отметила, что ее голос дрожит.
- Ты уже нашла его, - ответил эльф, и по его тону было непонятно, то ли
удовлетворение, то ли тихая радость звучит в его голосе. - Назови свое имя.
- Эл-Элмара, - ответила она, и что-то заставило ее прибавить: - До сегодняшнего утра
я была Эльминс-тером.
Эльф кивнул.
- Баэритрин, - назвал он себя. - Для последнего из людей, кто знал меня, я был
Браэром.
- А кто это был? - неожиданно с любопытством спросила Эл.
Мрачные глаза потемнели.
- Одна волшебница... уже триста раз наступало лето, с тех пор как она мертва.
Эл отвела взгляд:
- Прости.
- Со временем ты узнаешь, что я не в восторге от вопросов, - добавил эльф. - Смотри,
слушай и учись. Это эльфийский путь. У вас, людей, гораздо меньше времени, и вы всегда,
пробормотав свои вопросы, тут же бросаетесь делать дела, даже не дождавшись ответов или не
разобравшись в них по-настоящему. Надеюсь, что мне удастся обуздать в тебе этот порок...
хотя бы чуть-чуть. - Он наклонился и добавил: - Ляг на спину.
Вопросительно взглянув на него, Эл сделала, как ей было сказано, с любопытством
ожидая, что будет дальше. Машинально она прикрыла руками свою наготу.
Эльф едва заметно улыбнулся:
- Я видел девушек и раньше... и уж тебя-то всю. - Он опустился на землю. - Дай мне
ногу.
Удивленно посмотрев на него, Эл подняла левую ногу. Эльф взял ее ступню в ладони -
его прикосновение было подобно касанию пера, - и боль медленно угасла. Элмара с
изумлением взглянула на него.
- Другую, - только и сказал он.
Она опустила вылеченную ногу и протянула ему другую. И снова боль испарилась.
- Твоя кровь принята лесом, - добавил Браэр, - хотя некоторые находят этот ритуал
неприятным. - Чуть сильнее сжав ее пятку, он удивленно хмыкнул и отпустил ногу.
В следующий миг эльф уже стоял на коленях у ее головы. Он двигался быстро, как тень, и
плавно, как жидкость, и при этом совершенно бесшумно.
- Лежи смирно, - сказал он. Его пальцы легко коснулись лба Элмары, чуть выше глаз, и
ненадолго задержались там... и головная боль, вытекая, стала медленно угасать.
А вместе с ней вытекала и ее усталость, и девушка вдруг снова почувствовала себя живой,
проворной, нетерпеливой и посвежевшей.
- Чт... ой, благодарю, господин, что ты делал?
- Много чего. Во-первых, я воспользовался магией, которой ты будешь учиться. Затем я
морщился, когда ты называла меня "господином", и терпеливо ждал, когда ты назовешь меня
Браэром и перестанешь видеть во мне чудовище, владеющее магией. - Он говорил легко и
непринужденно, но Элмара почувствовала, что от ее ответа будет зависеть очень многое.
Медленно подняв голову, она встретилась с его пристальным взглядом. Его глаза
находились от нее не дальше чем на вытянутый палец.
- Прости меня, пожалуйста, Браэр. Будешь... моим другом, а? - И она тут же подалась
вперед и поцеловала его, едва различая лицо. Глаза эльфа замерцали в ее глазах, а губы
коснулись... острого носа.
Браэр не отстранился. Но его губы не встретились с ее губами, а в следующее мгновение
Элмара почувствовала, как нежные пальцы погладили ее по подбородку.
- Вот так-то лучше, дочь принца. А теперь спи. Эл начала проваливаться в теплую
темноту еще до того, как успела спросить, откуда Браэр знает, что его, нет, ее отец был
принцем... может, весь Фэйрун знает об этом... промелькнула у нее последняя мысль, и голову
заполнил шепчущий туман...
- Ты начала с того, как поступают все детеныши, - с благоговения перед волшебством.
Затем научилась бояться его и ненавидеть тех, кто владеет им. Пришло время, и ты поняла, что
магия - это слишком могущественное оружие, чтобы оставить его без внимания. Значит, надо
овладеть им или, если понадобится, найти от него защиту.
Браэр замолчал и наклонился вперед, внимательно наблюдая, как на кончиках пальцев
Элмары пляшет голубоватое магическое пламя. Он сделал знак рукой, и она послушно
заставила язычок пламени бегать туда-сюда по всем пальцам по очереди.
- Наверное, ты хочешь спросить, зачем я трачу столько времени из твоей и без того
короткой жизни на детские забавы с магией, - скучным голосом сказал Бра-эр. - Не для того,
чтобы ты познакомилась с ней. Вы уже знакомы. Но для того, чтобы ты полюбила магию саму
по себе, а не за то, чего ты можешь достичь с ее помощью.
- А зачем, - спросила Элмара на эльфийский манер, и, когда их взгляды встретились, в
ее глазах заплясал отраженный огонь, - человеку, вернее, девушке любить волшебство?
Вопрос остался без ответа: ее наставник очень часто оставлял без ответа многое из того,
что ей хотелось узнать. Они смотрели в глаза друг другу, пока наконец Эл не сказала:
- Я всегда думала, что это приводит к тому, что сгорбленный человек запирается в
четырех стенах маленькой комнатки и с безумным, лихорадочным блеском в глазах одержимо
пытается найти, к примеру, какое-нибудь редкое заклинание и тратит на это целую жизнь.
- У некоторых так и происходит, - согласился Бра-эр. - Но любить волшебное
особенно необходимо тем, кто поклоняется Мистре, - если хочешь, жрецам этой богини, хотя
многие не видят особой разницы между ними и чародеями. Нужно любить магию, чтобы
почитать ее правильно.
Элмара немного нахмурилась. В ее длинной непослушной черной гриве уже появилось
несколько седых волос. Две зимы она изучает магию под руководством Браэра и каждую ночь
молится Мистре... и никакого ответа. Дни, когда она была вором в Хастарле, теперь казались ей
почти сном, но лица тех Верховных Чародеев, кого она видела, все еще отчетливо
вырисовывались в ее памяти.
- Есть такие, кто поклоняется из страха. Но ведь поклоняются же?
- Да, - просто сказал эльф, - даже если и не понимают этого. - Он встал, спокойный
и молчаливый как никогда. - Хватит играться, идем, помоги мне найти что-нибудь к обеду.
Браэр пошел вглубь леса, зная
...Поділитися у соцмережах
