Жанр: Фантастика
Злые чары синей луны
...бы кровавая бойня. Хок долго отсутствовал при этом дворе, но без труда различал
структуру сборища. Здесь были представлены различные политические группировки,
враждующие семейные кланы и все обычные клики, из тех, что по большей части
испепеляют друг друга взорами и разят насмерть задранными носами. Некоторые вещи
никогда не меняются.
Капитан снова перевел глаза на королеву, которая только что осушила бокал и с
горькой улыбкой разглядывала гостей.
- Я послала моего квестора на поиски двух живых легенд, а он вернулся с парой
нечесаных головорезов. Типичный пример того, как нынче обстоят дела. Мне потребны
головорезы, потому что времена героев, похоже, остались позади, а у нас остались
только... политиканы. "Путь к будущему", - твердят они мне. Не такое королевство я
хотела оставить в наследство моему сыну. Лесная страна уже не та, что раньше. Мне
следовало остаться в Горах. Да, это помойка, но она никогда и не претендовала на
большее. - Ее величество поднесла бокал к губам, обнаружила, что он пуст, и обиженно
надулась. - Куда подевались все герои? да и были ли они? Не думаю, чтобы у них
нашлось время для таких, как я, но мне бы очень хотелось встретить настоящего героя,
хоть разочек. Хотя бы потому, что он мог бы что-то увидеть во мне. - Она тряхнула
головой. А, не обращайте внимания! Я всего лишь королева. И у меня был очень тяжелый
день. Кто-нибудь, принесите еще выпить! Вы уверены, что нет ни одного смертного
приговора на подпись? Это всегда так бодрит. - Она неловко поерзала на троне. -
Господи, сегодня этот дуб жесткий до невозможности. Кто-нибудь, принесите еще
подушку быстро! Кому вообще пришла в голову идиотская затея сделать трон
деревянным? Я постоянно боюсь посадить занозу. - Она осеклась и грозно воззрилась на
вышедшего из толпы и направляющегося к ней придворного. - А вам какого дьявола
надо, сэр Мартин?
Придворный остановился рядом с Хоком и Фишер и одарил королеву ослепительной
улыбкой. Одет он был по самой последней южной моде, ярко и пестро, словно павлиний
хвост. Розовый парик, бледно-голубая пудра и нескольких мушек в форме сердца. Но при
этом он держался как воин, и меч у него на боку висел никак не церемониальный. Он
поклонился королеве и улыбнулся Хоку и Фишер самым что ни на есть
покровительственным образом.
- Приношу свои извинения, что вторгаюсь в ваш... внутренний монолог, ваше
величество, но от имени всего вашего двора вынужден объявить: мы требуем
дополнительной информации относительно прошлого избранных вами следователей. Мы
их не знаем. Они могут оказаться кем угодно. Вполне понятно, что легендарные Руперт и
Джулия имели полное право не возжелать вернуться в страну, где столько изменилось в
их отсутствие, но они, по крайней мере, лица известные. Эти же, простите за выражение,
отбросы едва ли подходят для столь деликатного расследования. Вы не можете ожидать от
знати, что она станёт отвечать на вопросы грязных простолюдинов.
- А вы кто такой? - вежливо поинтересовался Хок.
- Сэр Мартин из Воронова Гнезда. Я выступаю от имени преемственности.
Традиции. Непрерывной линии аристократической власти. И могу вас заверить, никто
мало-мальски достойный не станет отвечать на вопросы ваши или вашего товарища, пока
у нас не будет убедительных доказательств переданных вам полномочий и письменного
обязательства соблюдать конфиденциальность, где необходимо.
- Мы с женой служили капитанами Стражи в приморском городе Хейнен, -
угрожающе спокойно произнес Хок. - В свое время мы расследовали огромное
количество убийств.
- Хейнен? - переспросил сэр Мартин, не насмехаясь открыто, но все-таки
произнеся это слово так, словно жевал маленькое мерзкое насекомое. - Никогда не
слышал.
Двор громко зашептался. Было очевидно, что если допросу со стороны "живых
легенд" господа аристократы подверглись бы с похвальной покорностью, то отвечать
неизвестно кому они не имели ни малейшего намерения. Особенно если учесть, что у всех
имелось не вполне приятное прошлое, собственные секреты и не всегда похвальные
побуждения, которые они предпочли бы вообще не обсуждать.
Хок тихонько вздохнул. Как было бы славно, если бы все хоть раз повели себя
разумно, но... Когда сомневаешься, выбирай испытанные способы: унижение, сарказм и
открытую грубость. Он огляделся, и под этим холодным решительным взглядом
придворные быстро умолкли. Они узнали хищника. Хок перевел взгляд на сэра Мартина,
который, к его чести, и глазом не моргнул.
- Только поднимите на меня руку, сэр, и мои люди зарубят вас, - бесстрастно
предупредил он.
- Тогда нам просто придется убить и их тоже, - беззаботно сообщила Фишер. -
Мы абсолютно беспристрастны. У нас нет ни политических, ни религиозных, ни
классовых предпочтений. Мы в равной степени ненавидим, терпеть не можем и презираем
всех. И вам лучше убрать руку с рукояти меча прямо сейчас, потому что если вы этого не
сделаете, мы его отберем, а из вас сделаем бифштекс в назидание остальным. Может, мы
и не живые легенды, но мы самое страшное из того, что вы и ваши присные когда-либо
увидите.
- Вы не можете угрожать нам всем! - крикнул сэр Мартин, но уверенности в его
тоне уже не было. В Хоке и Фишер присутствовало нечто такое, что молчаливо сказало
ему: "Они твоей кровью подпишутся под каждым произнесенным словом". Они не могли
не понимать, насколько у них неравные шансы, но все в них ясно говорило - им
совершенно наплевать.
- Мы можем делать все, что угодно, - объяснил Хок. - Потому что нас не
волнует ничего, кроме правды.
- И нам абсолютно безразлично, если в процессе кому-то не поздоровится, -
добавила Фишер. - Вы - политики и аристократы. Вы все неизбежно хоть в чем-то, да
виноваты.
- Ваше величество! - умоляюще обратился сэр Мартин к королеве. - К вам
взываю!
- Ха, как бы не так! - весело откликнулась королева. - Мне нравится их стиль. А
вы всегда были слишком приторны на мой вкус, сэр Мартин. И у вас еще хватает наглости
взывать ко мне о помощи, когда мне прекрасно известно, что вы с вашими вероломными
друзьями замышляли сместить меня с поста регента, дабы получить возможность
непосредственно влиять на воспитание Стефена!
Сэр Мартин неохотно повернулся обратно к Хоку, держа руку как можно дальше от
рукояти меча.
- Капитан Хок, будем благоразумны...
- Извините, - вмешалась Фишер. - Благоразумие нам не свойственно. А теперь
будь паинькой и слейся с окружающим ландшафтом, пока руки-ноги на месте.
- Вы прекрасно справляетесь, когда требуется нагнать страху на бесхребетного
чудака вроде Мартина, - раздался новый голос. - Но не всех так легко запугать. Хок
круто обернулся. Он знал этот голос. С тех пор прошло двенадцать лет, но он помнил его.
И не забудет никогда. И точно, от толпы широким шагом приближалась знакомая фигура,
дабы занять место ретировавшегося сэра Мартина. Все еще гибкий и мускулистый, держа
голову высоко и двигаясь со спокойной грацией, почти надменно человек, которого
Руперт знал как Роберта Хока, приблизился к трону и остановился. В его волосах уже
появилась седина, а возраст и мирная жизнь смягчили резкие черты, но принц узнал его
мгновенно.
Руперт и Роберт Хок вместе прошли через Черный лес, бок о бок сражались с
демонами Они прикрывали другу спину и, не задумываясь, рисковали жизнью один ради
другого. Роб Хок был впоследствии посвящен королем Харальдом в рыцари за заслуги
перед отечеством. Этот выдающийся воин произвел на Руперта такое впечатление, что,
отправляясь на юг, он взял себе его имя. Он также был единственным из присутствующих,
кто видел Руперта со шрамами и повязкой на глазу, хотя и мельком. Хок изо всех сил
старался сохранить непринужденность позы и непреклонно встретить взгляд старого
товарища.
- А вы кто такой, черт побери? - спросил он.
- Сэр Роберт Хок, ландграф. Я выступаю за реформы. Меня нелегко запугать.
- Знаю, - сказал Хок. - Я слышал некоторые песни о ваших подвигах во время
Войны демонов.
- Можете верить каждому слову, - сказал сэр Роберт. - А после Долгой ночи
меня уже мало что пугает.
Долгое время они стояли и молча смотрели друг на друга. Двое мужчин, которые
некогда были ближе, чем братья, и чьи пути настолько разошлись. Годы не пощадили сэра
Роберта. Вблизи он выглядел гораздо старше своих лет, а в лице появилась суровость, как
у человека, сильно побитого жизнью. Он больше походил на отца того Роберта, которого
некогда знал принц Руперт. Хок не мог не задуматься: не изменился ли и он сам так же
сильно?
- Мы находимся здесь по поручению принца Руперта и принцессы Джулии, -
осторожно начал Хок. - И располагаем поддержкой вашей королевы. Вы бросаете им
вызов?
- Необязательно, - ответил сэр Роберт. - Не прямо сейчас. Сколько веревочке не
виться, конец один. Но будьте осторожны, капитаны. Здесь происходит многое, о чем вы
не подозреваете. Здесь секреты кроются внутри загадок, да и правда у всех разная. Не
каждый и не всегда является тем, чем кажется.
Хок и Фишер переглянулись. Не намек ли это на узнавание? В лице сэра Роберта
определенно ничто не предполагало, что он узнал Руперта и Джулию. Как ни странно, Хок
испытал почти разочарование. Как мог Роб Хок настолько его забыть - после всего, что
они пережили вместе?
Сэр Вивиан выступил вперед и смерил сэра Роберта ледяным взглядом:
- Похоже, вам не мало известно об этой запутанной ситуации, ландграф.
Возможно, вы окажете нам любезность и предложите собственный способ расследования?
Сэр Роберт пожал плечами:
- Вам известно мое отношение к этому делу. Я не делал из него секрета.
Единственный способ докопаться до правды, - это допросить под заклятием правды
каждого, от самых высших до самых низших.
- На это уйдут месяцы, - отрезал сэр Вивиан. - И, кроме того, это нанесет
смертельное оскорбление всем тем представителям благородного сословия, которые дали
слово, что ничего не знают о смерти короля Харальда, и поклялись в том своим именем,
честью и кровью. И потом, кому вы доверили бы управлять таким заклятием? Магусу?
Как будто вы не в курсе, что ему никто не доверяет полностью - ни при дворе, ни за его
пределами. Шаману с его знаменитыми предрассудками? А может, какой-нибудь
выбранной наугад ведьме из Академии? Нет, учитывая обстоятельства кончины его
величества, колдунам доверять расследование нельзя. Мне, как и всем изучавшим это
дело, ясно: убийство короля не обошлось без использования магии. Другим путем убийце
было не миновать моих гвардейцев и Магусовых щитов. Нет, в первую очередь следует
арестовать всех находящихся в данное время в замке магов и подвергнуть их всех допросу
под заклятием правды.
- Любой волшебник, кому хватило могущества пройти мимо Магусовых барьеров,
без труда стряхнет с себя заклятие правды, - терпеливо разъяснил сэр Роберт. - И,
кроме того, магия слишком глубоко проникла в нашу жизнь. Замок и страна просто не в
состоянии функционировать без волшебников. Мы не можем позволить себе вступить с
ними в открытый конфликт. Гораздо полезнее было бы допросить с пристрастием всех
ваших проштрафившихся гвардейцев. Они продолжают клятвенно уверять, будто ничего
не видели и не слышали в момент убийства короля, хотя находились прямо за дверями
комнаты, когда оно произошло! Мы всегда можем заменить их более независимыми
представителями наших вооруженных сил.
- Верьте наемникам, если хотите, - бросил сэр Вивиан. - Впрочем, ваша
преданность трону всегда была, по меньшей мере, сомнительна. Мои люди останутся. Они
единственные, кто знает замок и его обитателей достаточно хорошо, чтобы иметь
возможность досконально расследовать это дело.
- Как всегда, мы с вами остаемся при противоположных мнениях, - заметил сэр
Роберт. - Старое против нового.
- Честь против практицизма, - возразил сэр Вивиан.
- Почему бы не перейти сразу к сути вопроса? - предложил сэр Роберт. - Король,
как это ни печально, умер, и нам представляется уникальный шанс изменить всю нашу
политическую систему. Мы можем сместить монархию, которая служит только себе
самой, и заменить ее демократическим правительством, которое служило бы народу.
- Король Харальд при жизни был категорически против решительных перемен,
подчеркнул сэр Вивиан. - А я поддерживаю то, что осталось от его семьи. Ваши слова,
однако, все больше и больше звучат, как мотив к убийству. Вы устали ждать перемен и
решили самостоятельно начать процесс, убив Харальда?
Теперь уже оба - и сэр Вивиан, и сэр Роберт схватились за рукояти мечей, воздух
накалился в предчувствии неминуемого столкновения. Гвардейцы быстро вышли вперед,
чтобы поддержать своего командира - и столь же быстро от толпы отделились
придворные с суровыми лицами, чтобы встать рядом с сэром Робертом.
Тут королева Фелиция откашлялась. Все остановились и повернулись к ней.
- Харальд никогда и никому не позволял входить к нему в тронный зал при
оружии, - холодно проговорила она. - Подобные вспышки взаимного раздражения
объясняют почему. Сэр квестор!
Чанс шагнул вперед.
- Да, ваше величество?
- Вы по-прежнему служите трону и вашей королеве?
- Да, ваше величество.
- Тогда окажите нам любезность - убейте первого идиота, который вытащит меч.
- С восторгом, ваше величество.
Огромная двуглавая секира тут же оказалась у Аллена в руках. Он держал
тяжеленный топор с такой легкостью, словно тот ничего не весил. Хок с пронзительным
узнаванием отметил присущую покойному сэру Чэмпиону холодную улыбку убийцы на
губах Чанса. Чаппи стоял рядом с другом, шерсть пса встала дыбом. Зверь громко рычал.
Все очень старательно убрали руки прочь от оружия, включая сэра Роберта и сэра
Вивиана. Чанс медленно кивнул:
- Так-то лучше. Видите, как приятно проявлять благоразумие? Всем успокоиться и
быстро! Или то, что от вас останется, придется убирать веником.
- Как типично для монархии - разрешить дискуссию угрозой насилия, -
спокойно заметил сэр Роберт. - Очередной признак того, насколько интеллектуально
убога ее позиция. Возьмите Хока и Фишер, которые здесь только потому, что Руперт и
Джулия отказались вернуться. Что они такое, как не громилы, облеченные минимальной
властью? Принц и принцесса знали, что дни монархии сочтены, потому-то и не приехали.
- Чушь собачья! - отрезал Хок. - Просто у них имеются и другие обязательства.
- Ну да, согласился сэр Роберт. - Разве вы могли ответить иначе?
- Во всех слышанных мной песнях, - осторожно начал Хок, - принц Руперт
являлся вашим другом. Товарищем по оружию. Вы вместе сражались против тьмы, чтобы
спасти Лесное королевство. По-вашему, он одобрил бы то, что вы делаете сейчас?
- Это было давно, - ответил сэр Роберт, не дрогнув под взглядом Хока. - С тех
пор все изменилось. Руперт был героем из-за того, что он делал, а не потому, что был
принцем. Он сражался за справедливость и за спасение Лесного народа. Будь он сейчас
здесь, я по одному его слову бы последовал за ним хоть в преисподнюю. Но его здесь нет,
а вас я не знаю, капитан Хок.
- Гости пожаловали, - заметил Магус.
И что-то в его голосе заставило всех замолчать и обернуться.
Герцог Арлик, властитель Герцогства под горой, последний в династии Старлайт,
вошел в тронный зал Лесного королевства с таким видом, будто это помещение
принадлежит ему. Или, по крайней мере, взято в долгосрочную аренду. Его сопровождали
двадцать вооруженных, закованных в броню гвардейцев. И без того тесно стоящие
придворные подались в стороны, чтобы пропустить герцога и его свиту. Арлик
направился к трону. Гвардейцы королевы Фелиции взяли на караул и быстро
перестроились, окружив королеву со всех сторон. С открытой враждебностью они
воззрились на герцога и его охрану. Арлик шествовал неспешно, не глядя по сторонам.
Это был уже старый человек. Ему было глубоко за семьдесят. От него остались кожа
да кости, лицо избороздили глубокие морщины, на нем выделялись торчащий вперед
подбородок и большой нос. Рот представлял собой тонкую бесстрастную линию, губы
были сжаты настолько плотно, что сделались едва заметны. Глаза запали, но взгляд
оставался острым. Волосы давным-давно выпали, за исключением нескольких белых
прядей над ушами. Хоку подумалось, что герцог необычайно напоминает грифа.
Арлик был облачен в церемониальный доспех дымчатого цвета. Его тощее, как
палка, тело скрепляли многочисленные кожаные ремешки и металлические пряжки.
Разваливающийся дряхлый старик был словно заключен в каркас. Ремешки и петли
громко скрипели при ходьбе. Он то и дело покряхтывал, с усилием переставляя ноги. Но
при всей очевидной хрупкости изношенного тела, в нем все еще пылал огонь.
Надменность и решимость гнали его вперед. Герцог по-прежнему оставался опасным
человеком, и все при дворе знали это.
- Дьявол, - тихо произнесла Фишер, и Хок уловил потрясение в ее голосе. - Он
страшно постарел с тех пор, как я последний раз его видела! Он был таким бойцом, таким
воином! А теперь - ты только посмотри на него... Время сожрало моего отца. Да,
конечно, он все еще герцог. Он по-прежнему опасен, словно свернувшаяся змея. И будет
смертельно опасен - до тех пор, пока не заколотят крышку его гроба. Но я больше не
боюсь его. Это дряхлый старик. Не уверена, что он узнает меня.
Герцог Арлик резко остановился перед троном и гневно воззрился на королеву
Фелицию. Он тяжело дышал, и руки у него дрожали, но взгляд оставался твердым.
Королева пыталась властно посмотреть на него сверху вниз, но для всех было очевидно,
что это ей стоит огромных усилий.
- Так, дочь, - произнес, наконец, герцог неожиданно глубоким и звучным
голосом, - ты опять пила.
- Ах, отец, - отозвалась королева. - Чему мы обязаны вашим появлением?
Нашли у себя в апартаментах новый повод для жалоб?
- Не умничай, Фелиция! Я посадил тебя на этот трон. Я могу и убрать, если
придется.
- Вы говорите с королевой Лесной страны, - раздался спокойный голос Чанса. -
Правильная форма обращения к ней - "ваше величество". Постарайтесь не забывать об
этом. Мне бы очень не хотелось выволакивать вас отсюда в цепях за неуважение,
проявленное к трону. Правда. Это было бы очень неприятно.
- Заткни своего пса, Фелиция, - не оборачиваясь, бросил Арлик. - До меня
дошел слух, что ты подумываешь принять эти ничтожества из какой-то там Стражи
вместо Руперта и Джулии. Ты не можешь этого сделать. Они не подходят для
расследования убийства твоего мужа. Отошли их. А затем отправь своего верного пса
обратно - за Джулией и Рупертом. Потребуй, чтобы они вернулись. Настаивай. Будь
королевой, черт подери.
- Вы просто хотите убрать меня с дороги! - сердито воскликнул Чанс, но герцог и
бровью не повел. Его непреклонный взгляд был прикован к дочери, которая начала нервно
ерзать на своем сиденье.
- Ладно, твоя взяла, - неохотно признала она. - Руперт и Джулия...
- ...не приедут! - отрезал Хок, вставая между королевой и герцогом. Фишер тут же
оказалась рядом и гневно уставилась на своего отца. - Мы с Фишер расследуем это
убийство и найдем виновного. Мы никуда не уйдем. Мы нужны здесь. Хотя бы просто
потому, что мы здесь единственные незаинтересованные лица. Так что отвали, Старлайт,
или я обрежу тебе подтяжки.
Герцог молча смотрел на него. Очевидно, прошло очень много времени с тех пор,
как ему осмеливались открыто бросать вызов.
- Кстати, а что это вам вдруг захотелось снова повидать свою дочь Джулию, герцог
Арлик? Разве давным-давно вы не приговорили ее к смерти?
Герцог пожал плечами:
- Она ослушалась меня. Она меня разочаровала. А поскольку у меня имелось еще
семь дочерей, надо же было как-то держать их в узде. Поверьте, Джулия не из тех, кто
делает то, чего от них ждут. Может, она просто боится снова показаться мне на глаза.
Фишер ухмыльнулась:
- Очень сомневаюсь. Она видела Черный лес, Долгую ночь и князя дёмонов. После
всего этого старик, который не разваливается только благодаря бечевке и сургучу, вряд ли
представляет для нее серьезную угрозу.
- Я - суверенный монарх Герцогства под горой. Вы не смеете говорить со мной в
таком тоне.
- Еще как смеем, - возразил Хок. - Вы не первый правитель, кого мы осаживаем,
и не последний. У вас нет над нами власти. Мы - Хок и Фишер. И мы не перед кем не
преклоняем колен.
- Правда-правда, - поддакнула Фишер.
Герцог Арлик повернулся к своим гвардейцам:
- Убейте их.
Герцогская гвардия вытащила мечи и молча, сосредоточенно бросилась вперед. Хок
и Фишер выхватили оружие и пошли им навстречу. Прочие, разинув рты, наблюдали, как
сшиблись мечи, брызнула кровь - и пришельцы втоптали в грязь двадцать гвардейцев.
Чанс прыгал вокруг потасовки и причитал: "Только никого не убивайте! Пожалуйста, не
убивайте их!"
Горские гвардейцы были тренированными, опытными солдатами, но не смогли
тягаться с Хоком и Фишер, которые повзрослели при гораздо более жестких условиях,
чем люди герцога вообще могли себе представить.
Вскоре и на полу, и на одежде придворных оказалось много крови. Повсюду
валялись раненые и оглушенные гвардейцы. Немногие оставшиеся побросали мечи и
сдались, вопреки гневным приказам своего герцога.
Хок и Фишер с тихим удовлетворением огляделись, очистили клинки от крови и
убрали их в ножны, не потрудившись даже взглянуть в сторону Арлика. Сэр Роберт Хок
начал аплодировать и большинство придворных присоединились к нему. Королеве
Фелиции явно очень хотелось сделать то же самое.
Чанс приблизился к Хоку и Фишер и тяжело вздохнул:
- Неужели вы двое ни с кем не можете поладить?
- Мы ведь никого не убили, - невинным тоном возразил Хок.
- Именно так вы представляете себе дипломатию, да?
- Ну, в общем и целом, да, - ответила Фишер.
- Считай это утверждением принципов. Впрочем, нам все равно. Итак, на чем мы
остановились, Арлик?
Чанс мгновенно оказался между ними и герцогом.
- Достаточно. Герцог является гостем при дворе и в качестве такового находится
под моей защитой. Я не могу позволить вам угрожать ему.
- Вечно ты портишь все удовольствие, - проворчала Фишер.
И тут всё замерло, потому что из неимоверного далека донесся рокот железного
колокола. Жуткий звон перекатывался в воздухе, словно медленный гром. Этот набат
отдавался в самой сокровенной глубине человеческой души, и каждый из находящихся в
зале ощутил это. Кошмарный колокол звонил и звонил, словно дьявол призывал
проклятых на молитву у своих раздвоенных копыт.
- Что это? - спросила Фишер. - Что это за звук? Откуда он исходит?
- Это большой колокол Опрокинутого Собора, - ответил Магус, повышая свой
обычно тихий голос, чтобы его услышали сквозь гул. - Он молчал несколько веков.
- Тогда почему он зазвонил сейчас?! - в отчаянии крикнула королева Фелиция.
- В замок явилось нечто новое, и оно изменит все, - ответил колдун. На Хока и
Фишер он не смотрел.
- Кто же звонит в эту проклятую штуку? - поинтересовалась фея Лунный Блик,
зажав острые ушки крохотными ручками.
- Не знаю, - отозвался чародей. - Может, Жареный?
- Плевать, кто там звонит! - заревел Хок. - Как нам остановить его?
Ответом Магус не располагал. Теперь уже все придворные заткнули уши, но это не
помогало. Набат страшного колокола Опрокинутого Собора услышал бы и глухой, и
последний тупица плакал от ужаса при этом звуке. Некоторые тряслись, кого-то тошнило,
по щекам текли слезы, от рыданий сотрясались плечи. По всему периметру тронного зала
свет начал меркнуть. В глубине теней ощущалось чье-то ужасное присутствие. Мужчины
схватились за оружие. В заполненном народом зале нарастала паника, сдерживаемая лишь
отсутствием общего порыва. Все были равно готовы бежать или нападать.
А затем те, кто находился ближе всех к теням, зашатались, будто пьяные. С лиц их
отхлынула вся краска, взгляд сделался рассеянным. В этих людях появилось нечто
бесплотное, словно из них утекла самая жизнь. Лица их кривились в гримасах отчаянного
ужаса, как будто их высасывали гигантские пиявки. Некоторые провалились в тень,
которая поглотила их, словно чернильные воды. Те, кто стоял к исчезнувшим ближе
других, отчаянно сражались между собой, лишь бы убраться подальше от голодной тьмы.
Тени становились больше, темнее, глубже. Некоторые бросились туда с мечами, но сталь
безвредно проскальзывала сквозь темноту.
Хок и Фишер встали спина к спине с оружием наготове, высматривая врага, с
которым они могли бы сразиться.
Королева вскочила с тропа:
- Сделайте что-нибудь, черт подери! Кто-нибудь, сделайте что-нибудь!
- Единственное известное мне заклятие, у которого достанет мощности отбросить
подобное зло, наверняка убьет здесь все живое, сказал Магус. - Если ситуация будет
усугубляться, мне, возможно, придется пойти на это, но в данный момент, полагаю, нам
лучше приступить к эвакуации.
- Если люди побегут, половина все равно будет затоптана насмерть! - заорала
королева. - Делайте что-нибудь!
- Увы, ваше величество...
- Ты тут стоишь и извиняешься, а люди умирают! - воскликнула Тиффани,
вырываясь из толпы. - Типичный колдун. Прочь с дороги!
Она поднялась в воздух, уронив тапочки. Длинные рыжие волосы плыли вокруг ее
безмятежного лица, словно огромное янтарное облако. Тиффани вознеслась над шумом и
суетой охваченной паникой толпы, со скрещенными на груди руками, словно старинное
романтическое изображение ангела. Глаза ее были закрыты, лоб нахмурен. Железный
колокол пропустил удар. А затем Тиффани заговорила, и голос ее звучал повелительно,
словно ее устами изрекал некто гораздо больший.
- Fiat Lux! - произнесла Тиффани. - Да будет свет!
И свет явился.
Ослепительное сияние омыло Тронный зал, словно освежающий дождь в жаркий
полдень. Каждый был окутан его сверкающей славой, пронизавшей тела волной
успокоения и прощения. Свет затопил все помещение, яркий, как милосердие, и живой,
как сама справедливость. Он изгнал мрак и тени, которые не могли устоять против его
мощи. Те, кого поглотила тьма, вернулись невредимыми и только озадаченно моргали.
А затем и свет, и тьма исчезли, а гул жуткого колокола смолк. Тронный зал снова
стал просто большим залом. Люди вполголоса переговаривались, пожимая руки и
обнимая друг друга. И только Чанс заметил, как Тиффани камнем выпала из воздуха.
Он пробился
...Закладка в соц.сетях
