Жанр: Фантастика
Злые чары синей луны
...у своими глазами. Герцогу Старлайту всегда было
наплевать на всех, кроме себя и собственных амбиций.
- Нет, это правда. - Тиффани излучала одной ей свойственную искренность. - Я
предложила созвать несколько согласительных комиссий, где они могли бы обсудить
вопросы отказа от претензий и тому подобное, и они почти сказали, что подумают об
этом.
- Ага, проворчал Чаппи, яростно скребя у себя за ухом, словно намереваясь
выкопать оттуда нечто интересное. - Нынче в атмосфере столько гармонии и доброй
воли, что меня скоро вырвет. Это противоестественно. Однако эти двое наконец-то
воссоединились. Я уже начинал подумывать, что придется рисовать для них
поучительные картинки. Теперь они, разумеется, неразлучны, поэтому я усыновил обоих.
Всегда мечтал воспитывать щенят.
- Мы пока не собираемся заводить детей, - снова покраснев, возразила Тиффани.
- Вы достаточно постарались прошлой ночью, - заметил пес. - Впрочем, если вы
и впрямь хотите детей, то одна из опробованных позиций не...
- Заткнись, Чаппи, - перебил его Чанс. Пес хихикнул и принялся вылизывать себе
яйца. Все отвернулись. Чанс пристально посмотрел на Хока.
- Ламент говорит, что возвращенный Собор больше ни для кого не представляет
угрозы. Это верно?
- Ответ на этот вопрос я предпочла бы услышать лично, - громко произнесла
королева Фелиция. - Если у вас найдется время, капитаны...
Супруги подошли к трону и коротко кивнули всем присутствующим. Фелиции они
не поклонились, но никто ничего не сказал.
- Собор вернулся в нормальное состояние, - сказал Хок. - Он снова является тем,
чем был задуман, - путеводным светочем в мире тьмы. Плохая новость заключается в
том, что магия уходит из мира. Насовсем. Это произойдет не завтра. По словам Магуса,
уйдут сотни лет, прежде чем такое случится. Но это означает, что Трещина в основе своей
нестабильна. Так что извлеките из нее максимум, пока она у вас еще есть.
- Вы хотите сказать, что мы снова можем оказаться отрезанными от юга? -
спросила Фелиция, отпивая большой глоток из бокала. - Боже милосердный, только
этого не хватало! Начнутся бунты. Думаю, я к ним присоединюсь. Я уже не могу жить без
утреннего кофе.
- Поскольку магия уходит из мира, Мертвые Земли тоже успокоятся, - сказал Хок.
- На вашем месте, я бы начал прокладывать новые торговые пути и совершать новые
территориальные приобретения.
Королева подумала над этим и вдруг улыбнулась.
- Если Мертвые Земли снова станут пригодны для жизни, то мы - на пороге
крупнейшей земельной лихорадки в истории. И если удастся захватить и контролировать
большую их часть, Трещина нам больше не понадобится!
- Не слишком обольщайтесь, - заметила Фишер. - Магус говорил, сквозь щели в
ткани мироздания к нам просочилось столько магии, что на ее полное исчезновение уйдут
века.
- Вы уверены, что Магус погиб? - уточнила королева.
- Абсолютно. - Ответил Хок.
- Хорошо, - кивнула Фелиция, - он всегда меня страшно нервировал.
- Кто-нибудь удосужился сообщить фее Лунный Блик о смерти Магуса? -
поинтересовалась Фишер. - Они были очень близки.
- Были, - подтвердила крохотная крылатая фея, внезапно появляясь в гуще
собеседников перед троном.
Она быстро выросла до человеческих размеров и холодно огляделась. На ней было
длинное черное платье в знак траура, косметика на лице отсутствовала. Без макияжа она
еще меньше походила на человека и казалась еще более чужой, нездешней. Ее хрупкие
крылья лучились бледным перламутровым сиянием.
- Я всегда любила его, - произнесла она бесстрастно. - Хотя и знала, что он не
настоящий и что однажды ему придется уйти туда, куда я не смогу за ним последовать.
Теперь и мне Пора. Он был единственной причиной, по которой я задержалась среди
смертных. Все мои соплеменники давно покинули окольными путями солнечный мир. Я
последняя фея, и в мире без магии для меня нет места. Я покидаю вас, чтобы
присоединиться к моему народу там, где сгущаются тени. Всем до свиданья. Было весело.
Она послала Хоку воздушный поцелуй и подмигнула Чансу, затем сжалась в
невидимую точку и пропала.
- Началось, - сказал Ламент. - Мир меняется.
- Все изменится, - поддержал Хок. - Ничто уже не будет прежним.
- Порой это неплохо, - заметил Джерико. - Я и сам претерпеваю перемены. Я
больше не Пешеход, я теперь просто человек, как и любой другой. Не быстрее, не
сильнее. И определенно столь же уязвим.
- Мне ли этого не знать, - поддела его королева. - Ударился тут большим
пальцем ноги, так можно было подумать, умирает.
Ламент посмотрел на нее с нежностью.
- И дабы отпраздновать вновь обретенную человечность, я по собственной воле
решил жениться на женщине, которую любил столько лет. Фелиция согласилась стать
моей женой. Что, на мой взгляд, говорит скорее о мужестве, нежели о здравом смысле, но
я никогда не мог устоять перед вызовом.
- Я заставлю тебя поплатиться за это чуть позже. - Улыбнулась Фелиция.
- Погодите, - остановила их Фишер, - вы хотите сказать, что Джерико
собирается стать Лесным королем?
Она бросила быстрый взгляд на Хока, но тот явно не торопился с высказываниями.
- Я стану консортом при королеве Фелиции, - осторожно ответил Ламент. - По
сути, мы оба только регенты при Стефене, пока он не достигнет совершеннолетия и не
примет корону. А затем Лесное королевство и Герцогство под горой мирно объединятся,
слив воедино две столь долго разлученные страны. Больше никаких войн. Юношам не
придется умирать до срока. - Подвижник улыбнулся. - Я слишком много мечтал о рае.
Остаток жизни я намерен провести в попытках воспроизвести его на земле. Для всех.
- Все это так неожиданно... - растерялась Фишер.
- Мы да Фелиция... видит Бог, не будь мы оба в свое время столь упрямы, сделали
бы это гораздо раньше. Имеются ли у вас возражения, капитан Хок?
- Чего ж тут возражать, - мягко отозвался Хок. - По-моему, из тебя получится
неплохой король, Джерико. Ты всегда больше заботился о других, чем о себе. Только
постарайся не забывать, что ты больше не Гнев Божий.
- С уходом магии мир станет, надеюсь, более тихим и разумным местом, - сказал
Ламент. - И этому миру больше не потребуется Пешеход.
И тут все резко обернулись на громкий рык. Никто так и не понял, кто издал его -
Шаман или его Тварь. Отшельник яростно уставился на Фелицию и Ламента, крепко
обхватив себя руками, словно боялся разлететься на куски. Пронзительный взгляд под
глиняной маской пылал гневом, но губы оставались плотно сжатыми. Потревоженная
яростью хозяина, Тварь завозилась у его ног, показывая клыки и выпуская когти. Тупые
злобные глазки безостановочно метались туда-сюда в поисках врага, на которого можно
напасть. Но старец промолчал, и все отвернулись.
- Вы прекрасно справились, капитаны Хок и Фишер, - заявила королева, допивая
вино и стряхивая пепел с сигареты. - Вы спасли Лесное королевство от новой Синей
Луны и изменили жизнь всех, с кем встретились. Жаль, вы не нашли убийцу моего мужа,
но...
- Нашли, - перебил Хок.
В зале внезапно сделалось очень тихо, все глаза обратились к нему.
- Как только мы отмели все случайные факторы, определить негодяя не составило
особого труда. Это мог сделать только один человек. Единственный, у кого имелись
средства, мотив и возможность. Единственный, кто мог совершить такой ужасный
поступок. - Хок повернулся к Шаману. - Разве не так... король Иоанн?
Принц Руперт протянул левую руку, и на ладони, словно капля крови, блеснул
маленький полированный рубин. Багряный Следопыт ярко светился в присутствии членов
Лесного королевского дома. Все негромко ахнули, когда Хок поднес его к отшельнику, и
камень принялся наливаться ослепительным светом. Хок остановился прямо перед
Шаманом и резко сжал ладонь.
- Ты выглядишь совсем иначе, - проговорил он. - И голос сильно изменился. Но
ключик найдется всегда. Тварь твой старый друг, астролог, превращенный князем
демонов в чудовище. Он никогда бы не подружился ни с кем иным. А твоя преданность
народу вкупе с полным пренебрежением к нынешним власть имущим! Разумеется, тебя не
удивить новыми лицами при дворе. Ты же был здесь королем... И, разумеется, Шаман
приходит и уходит, и никто не знает, как он то делает. Все относили это на счет магии.
Король Иоанн знает все скрытые ходы и переходы в замке. Включая те, что, по
соображениям безопасности, известны только членам королевской семьи. Тебе ничего не
стоило пробраться мимо Харальдовых гвардейцев в личные покои короля. Ты знал все
пути. В конце концов, некогда эти апартаменты принадлежали тебе. И, наконец, защитные
барьеры Магуса не могли сдержать тебя, потому что пропускали особ королевской крови
в любое время. Все полагали, что королевская семья состоит на данный момент из
Харальда с Фелицией и Стефена. Руперт давно сгинул, и все знали, что король Иоанн
погиб. Как вы заделались Шаманом, ваше величество?
Последовала длинная пауза, во время которой все, затаив дыхание, смотрели на
старца. И вот Шаман медленно опустил руки, выпрямился... перед ними предстал
совершенно иной человек. В его осанке были властность, даже агрессия, а когда он
заговорил, голос остался таким же грубым и хриплым, но не шел ни в какое сравнение c
прежним карканьем.
- Я только хотел быть отшельником, - медленно проговорил он. - После всего,
что случилось во время Войны демонов, я понимал, что больше не гожусь в короли.
Поэтому я ушел. Оставил трон тому, кто мудрее меня. В те дни в лесу жило дикарями
множество людей. Они как могли искали себе пищу и кров. Люди, сломленные ужасами
Долгой ночи физически или духовно. Никому не было дела до очередного отшельника.
А потом я нашел Тварь, некогда бывшую моим другом. Начатки магии я освоил в
попытках найти способ исцелить астролога, вернуть ему прежнее. В те времена учиться
колдовать было нетрудно. В более темных частях леса хватало очагов магии, оставленных
прохождением Синей Луны. Сила, которая только и ждала, пока кто-нибудь придет и
подберет ее. А времени научиться управлять ею у меня имелось в избытке. Но того, что я
нашел и узнал, оказалось недостаточно, чтобы снять проклятие князя демонов.
Мой старый друг оставался Тварью. Думаю, в глубине души он знает, кто я такой.
Но, даже обретя все эти знания, я все равно был счастлив, ведя жизнь простого
отшельника. Жить свободным от долга и обязанностей!
Но крестьяне все шли и шли ко мне за помощью или советом, ибо всем известно, что
отшельники и колдуны люди мудрые. Они рассказывали мне о переменах, происходящих
при дворе и в стране, о том, как Харальд из глупого упрямства презрел все, за что мы
боролись.
Поэтому я надел глиняную маску, изменил голос и манеру держаться и вернулся в
Лесной замок, И никто меня не узнал. Даже немного обидно. Я пришел, чтобы влиять на
события, чтобы опять спасти страну - теперь уже как Шаман. - Он холодно улыбнулся
Хоку. - Я всегда знал, что если кто-нибудь и разгадает мою маскировку, так это ты. Я с
самого начала понимал, что в тебе заключается главная угроза моим планам.
Тварь уловила ярость в голосе хозяина, взревела и бросилась вперед, прямо на Хока.
Изуродованный астролог все-таки узнал старого врага. Шаман крикнул ему, чтобы тот
остановился, но Тварь попыталась вцепиться принцу в горло своими ужасными когтями.
Хок развернулся на одной ноге, выхватил меч и разрубил чудовище прямо в воздухе.
Тяжелый клинок проломил демону ребра и вошел глубоко в бок. Существо рухнуло на
пол, корчась и визжа, но не оставило попыток добраться до противника. Из бока и из
разверстой в рычании пасти хлынула кровь. Хок выдернул меч и ударил врага прямо в
сердце. Клинок наполовину погрузился в искалеченное тело. Шаман и Тварь вскрикнули
одновременно, а затем существо забилось в судорогах и умерло. Отшельник сделал
несколько неверных шагов вперед. Хок вытащил меч и холодно взглянул на убитого.
- Расплата за старые долги. За все причиненное вами зло и вред, астролог.
Тело Твари содрогалось и извивалось, уменьшалось в размерах, его кости трещали,
щелкали суставы, принимая прежнюю человеческую форму. Проклятие, наконец, было
разрушено единственным возможным способом - через смерть. Шаман стоял над
убитым, и за глиняной маской никто не видел его лица.
- Вы не знали его в юности, - проговорил он, наконец. - Тогда он был добрым и
верным Он мог стать колдуном, великим и независимым человеком, но отказался от
карьеры и остался со мной, потому что я нуждался в нем. Любой из вас в те годы гордился
бы знакомством с ним. Он просто сбился с пути, вот и все. Такое может случиться и с
лучшими из нас. - Шаман медленно покачал головой, придавленный огромной
усталостью. - Никаких слез. Слезы у меня кончились давным-давно.
- Почему ты убил Харальда? - спросил Хок. - Почему ты убил собственного
сына?
Шаман поднял на него глаза.
- И ты спрашиваешь меня об этом, когда кровь моего старого друга еще капает с
твоего меча? Я умертвил Харальда по той же причине, по какой ты сейчас совершил
убийство. Потому что это было необходимо. - Старец бросил взгляд на застывшую на
троне Фелицию, потрясенную неожиданным для нее ответом. - Он был недостоин,
Фелиция. Он не мог или не хотел увидеть, что мир меняется. И не мог или не хотел
меняться вместе с ним. Он упорно стремился оставаться абсолютным монархом, даже
когда стало ясно, что время абсолютизма миновало. Он готов был ввергнуть страну в
гражданскую войну, только бы остаться королем. Он рвался доказать свою правоту, чего
бы это ни стоило. - Шаман устало вздохнул. - Такого я от Харальда никак не ожидал.
Он всегда гораздо лучше меня разбирался в политике. Но в итоге власть соблазнила и
развратила его - так же, как и меня. Став королем, постепенно проникаешься
уверенностью в том, что ты единственный видишь полную картину событий, что ты
единственный понимаешь, как надо поступить. Ты - король, поэтому ты всегда прав.
Я вернулся в замок в обличии Шамана, надеясь собственным примером показать ему
правильный путь. Но он не обращал на меня никакого внимания. Даже не пожелал
встретиться со мной. Поэтому я пошел проведать его в покоях, которые некогда были
моими, и там открылся ему. Я говорил ему, что вернулся не для того, чтобы царствовать
снова. Просто хочу помочь ему советом. Трон мне не нужен. Я хотел, чтобы никто больше
не знал, кто я такой. Я вернулся спасти страну. Спасти его.
А он посмеялся надо мной. Расхохотался прямо в лицо и сказал, что я дурак и всегда
был дураком. Теперь, мол, его очередь, и он знает, что делает. Тогда я понял, что он
никогда не переменится. Харальд никогда не станет тем, что нужно стране. Поэтому я
убил его. Ради блага королевства. Это был мой долг, Я привел Харальда в мир, так что
мне надлежало и выслать его прочь. Один удар кинжалом прямо в сердце. Он умер так
легко, но это было самое трудное из всего, что мне приходилось делать за всю жизнь. Я
всегда делал то, что должно. В точности как ты, Руперт. И ты, Джулия.
Хок и Фишер переглянулись, затем быстро огляделись и были потрясены,
обнаружив, что никто даже не удивлен открытием. Коли уж на то пошло, все, казалось,
испытали некоторое облегчение, когда отпала необходимость притворяться, будто они
ничего не знают.
- Хорошо, - произнес Хок, ни к кому конкретно не обращаясь. - И когда вы
узнали? Чанс, ты проболтался?
- В этом не было нужды, - ответила вместо квестора королева Фелиция. - Все
поняли, кто перед ними, как только вы вошли. Дабы скрыть столь знаменитые лица,
требуется нечто большее, чем несколько шрамов и дешевая краска для волос. Но мы
решили: ваше право сохранять инкогнито, если вы так хотите. Вот мы и согласились.
Официально принц Руперт и принцесса Джулия никогда здесь не появлялись.
Хок медленно обернулся к Шаману:
- Я всегда надеялся снова встретиться с тобой, отец. Я никогда по-настоящему не
верил в твою смерть. Но никогда не думал, что наша встреча окажется вот такой. Почему
ты ушел? Почему позволил всем, даже мне, считать тебя погибшим?
- Это было необходимо, - отрезал Шаман. - Сколько раз можно повторять одно
и то же? Я не годился на роль короля. Я ушел, чтобы кто-то другой мог занять трон. Ктото
более достойный. Ты или Харальд. Я надеялся, что это сделаешь ты, но у тебя так и не
хватило мужества надеть корону. Ты никогда не стремился к власти достаточно сильно.
- Я вообще никогда к ней не стремился. Я мечтал сам строить свою жизнь.
Шаман долго смотрел на младшего сына и, наконец, кивнул в скупом одобрении:
- Ты вырос, Руперт.
- Пришлось. Отец-то мой помер.
Фишер подошла и встала рядом с Хоком. Он на секунду улыбнулся ей, прежде чем
снова обратиться к отшельнику.
- Харальд говорил со мной после смерти, велел мне опасаться отцовского наследия.
Мне понадобилось некоторое время осознать, что он имел в виду, но как только я
сообразил, что убийцей можешь быть только ты, я все понял. Кто сильнее, тот и прав. И
ты, и он вы оба всегда следовали этому принципу. Использовали свою власть, дабы
проводить в жизнь то, во что верили сами, а всех остальных посылали к черту. Тебе это
стоило королевства, а Харальду жизни. Я тоже ступил на этот путь в Хейнене, но
ухитрился оттащить себя от края пропасти. Закон и справедливость должны существовать
для всех, чтобы защищать мир от таких, как мы. Итак, отец, что мы станем делать теперь?
Я не могу позволить тебе уйти. Готов ли ты предстать перед правосудием?
- Правосудием?! - воскликнул Шаман. - Кто вы такие, чтобы судить меня? Я
король, а король это страна. Я совершил необходимое для спасения страны. Никто из вас
не вправе порицать мои действия. Я вызвал проблему, позволив Харальду занять троп, и я
же положил ей конец единственным возможным способом. Теперь он мертв и страна в
безопасности. Я отправлюсь обратно в Лес, чтобы снова стать отшельником. И молите
Господа, чтобы долг никогда не призвал меня обратно.
- Для чего? Чтобы снова убивать? Кого ты прикончишь на сей раз, если тебе не
понравится, как идут дела? Ламента? Фелицию? Стефена? Ты ни на йоту не изменился,
отец. Ты по-прежнему веришь в право сильного.
- Может, я и отрекся от трона, но ответственность с меня никто не снимал, -
окрысился Шаман. - Я думал, уж ты-то поймешь, что значит долг. А теперь прочь с
дороги, мальчик. Я ухожу.
- Нет, - сказал Хок. - Я не могу отпустить тебя, отец.
- И что ты сделаешь, Руперт? Зарежешь меня, как астролога? Ты способен убить
собственного отца? Я убил своего сына, и это едва не уничтожило меня. Никто из вас не
понимает, чего мне стоило исполнить свой проклятый долг.
Прямо посреди тронного зала пошел дождь. Крупные тяжелые капли сыпались
ниоткуда, все быстрее и быстрее, сливаясь в стройную голубоватую фигуру, сотканную из
живой воды. Она огляделась, текучие губы сложились в медленную, ласковую улыбку.
Сэр Вивиан шагнул вперед, опустился на одно колено и склонил перед ней голову.
- Вивиан! - окликнула Калли, невольно хватаясь за меч.
- Сэр Вивиан! - неуверенно произнесла королева Фелиция. - Кто эта... особа?
Хеллстром взглянул в спокойное полупрозрачное лицо. Владычица кивнула.
Главнокомандующий встал и повернулся к трону.
- Это Владычица Озера, ваше величество. Силы природы, собравшиеся вокруг
призрака умершей женщины. Она дух страны, наша древняя мать, обитающая в сырой
земле, сила, которая заставляет расти деревья и травы и питает всех нас.
Шаман медленно двинулся вперед. Надменность исчезла с его лица. Владычица
повернулась к нему, и он резко остановился, вглядываясь в ее лицо и не в силах подойти
ближе.
- Боже правый... - негромко произнес король Иоанн. - Это же ты, Элеанора...
Изумленный шепот прокатился по тронному залу.
- Королева Элеанора? - переспросил Чанс.
- Мама? - произнес Хок.
- Да, - ответила Владычица. Голос ее звучал, как искрящийся на солнце ручеек, а
улыбка осеняла благословением. - Я была ею... Элеанора умерла очень давно, и то, что
осталось от древнего Переходного Существа по имени Владычица Озера слилось с ее
умирающей душой, чтобы она могла продолжить существование. Теперь я - последнее
Переходное Существо в мире людей. С исчезновением Грезы я постепенно растаю -
вместе с уходящей магией.
- Мама... - повторил Хок. Он двинулся к ней. Владычица остановила его
ласковым, но непререкаемым взором.
- Твоя мать умерла, Руперт. Я теперь Владычица Озера. Дух страны. Я помню тебя,
но должна быть матерью для всех. - Она снова перевела взгляд на Шамана, и он
затрясся. - Я пришла судить тебя, король Иоанн. У кого на это больше прав, чем у
женщины, которая была твоей женой, королевой для короля, матерью убитого тобой
человека?
Отшельник рухнул перед ней на колени. По лицу его катились слезы, прочерчивая
широкие борозды в глине и синей краске.
- О Господи, Элеанора! Я убил нашего сына! И тебя убил - своей ревностью. И,
наверное, убил все, что было хорошего и достойного во мне самом. Я - не тот, кого ты
знала, Элеанора, не тот, за кого ты вышла замуж! На моих руках столько крови, что их не
отмыть всем водам мира.
- Это уж мне решать, - молвила Владычица Озера. - Примешь ли ты мой
приговор, Иоанн?
- Я живьем вырву себе сердце и отдам его тебе, - сказал Шаман. - Делай, что
должна, Элеанора.
- Ты совершил ужасное преступление, Иоанн. Успокоение приговора и бальзам
наказания - не для тебя. Я забираю тебя. Ты будешь спать в земле, в моих объятиях, и не
проснешься, пока не возникнет потребность в тебе. Чтобы в последний раз спасти страну
и себя самого.
- Возместить ущерб, - проговорил Шаман. - На самом деле я только этого и
хотел. Я так устал, Элеанора.
- Иди ко мне, любовь моя, - позвала хозяйка вод. - И усни вековым сном.
Шаман поднялся с колен и медленно огляделся. Он кивнул сидящей на тропе
Фелиции и Ламенту, стоящему рядом с ней.
- Храните страну, король с королевой. С вами мое благословение, хоть я и не
уверен, что оно представляет какую-то ценность. - Он повернулся к Хоку. - до
свидания, Руперт. Надо быть мудрым человеком, чтобы понять, что не годишься в короли,
и сильным, чтобы уйти. Я всегда гордился тобой, сынок. И тобой, Джулия. Ты стала мне
как дочь, которой у меня никогда не было. Прикрывай ему спину и постарайся сделать
так, чтобы он поменьше ввязывался в неприятности. Иоанн обернулся к Сенешалю. -
Один последний дар и приказ тебе, мой верный слуга. Проведай свою бабку, Ночную
Ведьму. Она сейчас Мать Ведунья в Академии Лунных Сестер. - По тронному залу
прокатился вздох ужаса. Не испугалась только Тиффани. Иоанн улыбнулся. - После
окончания долгой ночи Ночная Ведьма основала Академию. Я всегда знал об этом, но
помалкивал. Каждый имеет право сам найти для себя искупление. Мне подумалось, что
следует сообщить тебе об этом, Сенешаль, прежде чем я уйду. Семейные узы бесценны...
Я готов, Элеанора.
Владычица протянула ему руки, из них фонтанами брызнула вода.
- Первый Лесной король был женат на Владычице Озера. Истинный брак между
страной и королем. Теперь Собор вернулся, замок восстановлен, и все вернулось на круги
своя.
Король Иоанн вошел в объятия Владычицы Озера, ее текучее тело сомкнулось
вокруг него, смывая маску Шамана по мере того, как он растворялся в ней. Владычица в
последний раз улыбнулась всем вокруг... и особенно - сэру Вивиану. А затем ее водяная
фигура взорвалась, превратившись в туман из крохотных капелек, которые повисели в
воздухе и испарились. Шаман и Владычица Озера, король Иоанн и королева Элеанора
ушли, и многие годы с тех пор никто не видел их.
- Нам с Изабель тоже пора, - произнес Хок после приличествующей случаю
паузы. - Мы сделали все, за чем приехали сюда. Больше никому не нужно знать, кто
настоящий убийца Харальда. Это только усложнит дело. Валите все на Магуса. Все равно
ему никто не доверял.
- Вы могли бы остаться, - внезапно предложил Ламент. - Трон по праву
престолонаследия ваш. Фелиция и я уйдем ради короля Руперта и королевы Джулии.
- Да, - поддержала Фелиция. - Кто мы такие, в конце концов, чтобы тягаться с
легендарными героями?
Фишер мельком поймала ее взгляд. Энтузиазма королеве явно недоставало.
- Нет, - ласково ответила она. - Мы давным-давно могли надеть короны, если б
захотели.
- Я всегда знал, что сделан не из того теста, из какого лепят королей, - добавил
Хок. - И всегда опасался, что отцовское наследие проснется и во мне. У вас это
получится гораздо лучше, король Джерико.
- Все равно оставайтесь, капитаны Хок и Фишер.
- Нет. Меня все время будет тянуть вмешаться. Лесному королевству важно начать
с чистого листа, без напоминаний о бурном прошлом. Правда о нас скоро
распространится, а я никогда не чувствовал себя уютно в роли легендарного героя.
- Верно, - подтвердила Фишер. - Приходится все время следить за речью.
Герцог Арлик неловко откашлялся и шагнул вперед. Фишер повернулась к нему.
- Я был не прав, - решительно произнес Старлайт. - Очень немногие слышали от
меня эти слова. Прости меня, Джулия.
- За то, что твои люди избили нас до полусмерти, или за то, что отправил меня
умирать в драконьей пещере тринадцать лет назад? - ледяным тоном уточнила Фишер.
- Я думал, что должен подать пример. Ты великолепно справилась, Джулия.
Можешь вернуться со мной обратно в Герцогство под горой.
- Нет. Мы через неделю вцепимся друг другу в глотки. Мы слишком похожи,
чтобы ужиться.
- Да, - согласился герцог. - Что есть, то есть. Ты всегда была дочерью своего
отца.
Фишер взглянула на восседающую на троне Фелицию.
- Что ж, Флисс...
- Ну, Джулия... Приятно снова видеть тебя блондинкой. Черный никогда тебе не
шел.
- Присматривай за нашим папенькой.
- Разумеется. Грязная работенка, но кто-то же должен ее делать.
Они покивали друг другу, улыбнулись и отвели глаза, довольные, что все кончилось.
У них и раньше не находилось общих тем для разговоров.
Хок прощался с сэром Робертом и Эннисом Пейджем.
- Не давайте Джерико спуску по части реформ, - наставлял он старых друзей. -
Ради его же собственного блага.
- Разумеется, - отвечал сэр Роберт. - Ты уверен, что он больше не Гнев Божий?
Очень не хочется вдруг заболеть чумой или порасти чирьями.
- И последнее, - объявил Сенешаль, церемонно выступ
Закладка в соц.сетях
