Жанр: Фантастика
Злые чары синей луны
...редставиться". Никто еще не говорил вслух о
гражданской войне, но думали все именно о ней.
Сэр Роберт хмурился. Если в Лесу разразится междоусобица, то при таком
количестве группировок сражения затянутся на многие годы. Они разорвут страну на
части, расколют семьи, восстановят соседа на соседа. От страны останутся только
выжженные деревни и пропитанные кровью поля. И один Бог знает, выживет ли ктонибудь,
чтобы увидеть конец этой бойни.
Сэр Роберт сердито выругался. Не для того он столько лет назад сражался с
демонами, снова и снова рискуя жизнью. Не для того, чтобы страна, которую он любил и
за которую воевал, погибла в глупой, ненужной "гражданке". Должен существовать
способ остановить это безумие, пока ситуация еще не вышла из-под контроля
окончательно. Наверняка он может что-то сделать... Если бы только не проклятая
усталость...
Надо поспать. Хотя бы вздремнуть. Просто лечь, вытянуть ноги и расслабиться,
пусть ненадолго. Но советник не мог перестать думать, планировать, прикидывать... Он
сидел в кресле, а его сознание работало на бешеной скорости, подстегнутое всеми
принятыми им за день стимуляторами. Нынче в Лесной политике недостаточно быть
просто человеком. Слишком много надо выяснить, обработать, слишком о многом следует
договориться.
Сэр Роберт отпер потайную дверцу в письменном столе и взглянул на разложенные
перед ним всевозможные разноцветные таблетки. Все цвета радуги, чтобы помочь ему
заснуть или разбудить его, вернуть ему красноречие и поддержать остроту восприятия. Но
где среди всего этого химического великолепия он сам? Неужели ему осталось только
выбирать, какую пилюлю принять следующей? Он вздохнул и выбрал три черные
таблетки. Просто успокоительное. Оно поможет отдохнуть, успокоит галдящие мысли в
голове. В итоге он принял четыре, запив остатками хорошего бренди.
Советник тяжело опустился на край незастеленной кровати и медленно стянул
сапоги. Сладостная истома растеклась по всему телу, смывая дневные заботы. Он рухнул
на постель, не потрудившись раздеться. Так приятно на время перестать беспокоиться о
чем бы то ни было. Но как он ни устал, как ни теребил его сон, словно настырный
ребенок, водоворот мыслей в голове все не унимался. Трое несостоявшихся ландграфов
пропали. Новость однозначно плохая. Значит, они залегли на но и в данный момент
деятельно планируют такое, что, безусловно, ему не понравится. Но, в конечном счете,
они дилетанты. И, по идее, не должны обладать способностью вот так бесследно исчезать.
Даже его сеть шпионов и информаторов не сумела их отыскать.
Всегда остается вероятность, что с ними что-то стряслось. У троих ландграфов
врагов в замке хватало. Что ж, если ему повезло, то они просто мертвы. А вот если ему
серьезно не повезло, то их передали сэру Вивиану, этому образцу чести и долга и в
данный момент они выкладывают все, что знают, на допросе с пристрастием. А они
нагородят что угодно, лишь бы свалить ответственность на их доброго друга и
конфидента сэра Роберта Хока.
Советник понимал, что следовало бы встревожиться, но не мог себя заставить. Зачем
смотреть на жизнь так мрачно? Ландграфы наверняка скоро объявятся. Они всегда так
делали. Как фальшивые монеты или Неходовой товар. Может, просто пустить все на
самотек? Ему не настолько нужны их деньги. Нет, на самом деле нужны, но он наверняка
найдет их где-нибудь еще. И без такого риска. Не то чтобы ему требовалось оплачивать
какие-либо дорогостоящие пристрастия. Он так и не успел обзавестись сколь-нибудь
интересными пороками, да и склонности к тому нё имел. Большая часть заработанного
сразу уходила на различные демократические дела. Народовластие оставалось, пожалуй,
единственным, во что он еще верил. При том, что в самом себе он начал сомневаться уже
давно...
Прошло много времени с тех пор, как он считал себя достойным веры.
Мысли дрейфовали, медленно расползались. Черные таблетки действительно
помогали. Старая кровать казалась роскошно мягкой, а тело слишком тяжелым, чтобы
пошевельнуться. Случались дни, когда быстротечный момент болезненной легкости
между сном и бодрствованием оказывался единственным, достойным предвкушения
отрезком времени за целый день. Сон томно манил пальчиком, обещая облегчение от всех
дневных забот, и сэр Роберт уже почти нырнул в него, когда какая-то сволочь громко
постучала в дверь.
Первой четкой мыслью сэра Роберта было не обращать на нахала внимания - в
надежде, что тот поймет намек и уйдет. Но стук раздался снова, почти сразу же, и вдвое
громче. Настойчивый, высокомерный сигнал гонца, чье послание оказалось столь важно,
что он был готов стучать до второго пришествия... или до тех пор, пока милосердный и
сострадательный Господь не поразит его молнией. Поскольку скорая вероятность и того, и
другого события была ничтожно мала, сэр Роберт громко застонал и заставил себя
подняться с кровати. Это заняло некоторое время. Тело, казалось, весило тонну, а ноги
болтались где-то очень далеко от головы. Усилием воли разлепляя глаза, советник
проковылял к двери и прислонился к ней, прежде чем отпереть замок и потянуть на себя
ручку. По-прежнему подпирая косяк, он наградил посланца самым мрачным взглядом.
- Молись, чтобы твое сообщение оказалось важным, а не то, клянусь, я вырву тебе
селезенку и сожру у тебя на глазах.
Королевский гонец смерил его не менее злобным взглядом и, нимало не тронутый,
вручил адресату свиток, скрепленный личной печатью королевы. Сэр Роберт машинально
взял послание и тупо смотрел на него, пока курьер критически разглядывал его самого.
- Мне велено дождаться вашего ответа, сэр Роберт, - официально произнес он.
- Тише, - простонал несчастный. - Если ты разбудишь меня окончательно, мы
оба об этом пожалеем.
Он повернулся к гонцу спиной и прошаркал к столу. В последний момент ему
пришлось ухватиться за край столешницы, чтобы не упасть. Советник медленно
опустился в кресло и принялся возиться с королевской печатью неловкими затекшими
пальцами. Ни в коем случае не следовало принимать столько черных. Он до неприличия
долго ковырялся с сургучом, затем, наконец, изловчился сломать его, порвав при этом и
плотную бумагу.
Гонец наблюдал за всем этим, стоя в дверях и храня каменное молчание.
Сэр Роберт заставил себя сосредоточиться на рукописном тексте. От королевы.
Приказ явиться на особое заседание. Немедленно, а то и раньше. Никакие извинения не
принимаются. Написано было собственноручно Фелицией, а не придворным писцом,
следовательно, вызов частный. Секретный. Сэр Роберт испытывал глупое удовлетворение
от своей способности проследить все эти скрытые смыслы. Особое, тайное совещание
означало, что обсуждаться будут вещи важные. Которые ему нужно знать. Поэтому,
разумеется, надо идти. Только вот... хорошие это новости или плохие? Похвала или
обвинение? И как много известно королеве о том, что он делал и говорил в последнее
время?
Мысли разбегались, как тараканы. Сэр Роберт не представлял, сколько он просидел,
тупо уставившись на порванный свиток. Наконец посланник у дверей громко откашлялся.
Разумеется, ждет ответа. Надо что-то сказать.
- Передай ее величеству... я с восторгом... с восторгом принимаю ее милостивое
приглашение.
Язык заплетался, как у пьяного. Слова получались настолько невнятными, что он
сам их едва разбирал. Он был не в состоянии с этим справиться. Почему королеве
понадобилось посылать за ним именно сейчас? Ему надо поспать. Советник покачнулся на
стуле.
- Боже, да вы вдрызг пьяны, - заметил, наконец, посланник, и в голосе его было
столько же разочарования, сколько и презрения. - Идите, как есть. Если можете.
Он повернулся и отбыл, и звук захлопнувшейся за ним двери показался невыносимо
громким. Сэр Роберт перебирал ключи непослушными пальцами в поисках того, что
открывал потайную дверцу в письменном столе. Еще таблеток. Других. Они разбудят его,
вернут остроту восприятия. Они сделают его тем, кем он привык быть.
Сэр Вивиан беседовал с Владычицей Озера. Он привел ее в одно из своих любимых
и самых тайных мест, на внутреннюю лесную полянку в самом сердце северного крыла.
Она располагалась в стороне от торных путей замка, и очень немногие знали о ее
существовании. Хеллстрома такое положение вещей вполне устраивало. Полянка
представляла собой абсолютно самодостаточный зеленый оазис среди холодных камней.
Тут имелись деревья и кусты газоны и моховые кочки вокруг небольшой говорливой
речушки, которая текла ниоткуда и в никуда. Центром композиции служил изящный
каменный фонтан, чьи сверкающие струи взмывали высоко в небо. Сочные ароматы
земли, травы и прелых листьев наполняли воздух. Ветви деревьев клонились под
тяжестью летней зелени. Тишину заветного уголка нарушало только журчание фонтана.
Сэр Вивиан приходил сюда, когда нуждался в покое. Здесь можно прояснить мысли и
прислушаться к собственному сердцу. Он немного стеснялся обнаруживать свое убежище
перед Владычицей, но оно ей сразу же полюбилось. Теперь ее горделивая фигура
проступила из струй фонтана, с распростертых рук стекала вода.
- Чудесное место, - выдохнула она счастливо, голос сливался с журчанием
фонтана. - Я его не помню.
- Вы и не можете его помнить, - пояснил сэр Вивиан. - Ему всего двенадцать
лет. Во время Войны демонов в замке на время поселились гоблины, после того как их
дом, Чащобу, постепенно накрыло Долгой ночью. Они создали оазис из принесенных с
собой побегов. Здесь все, что осталось от Чащобы. Гоблины давно ушли. Норов у них был
несносный, так что не скажу, чтобы кто-то всерьез скучал по ним. Но после себя они
оставили вот это... А тот, кто способен воплотить в жизнь и оценить подобное маленькое
чудо, не может быть совсем уж плохим.
Владычица рассмеялась, и вдруг пошел дождь. Мягкие, нежные брызги сыпались из
ниоткуда, повисая в воздухе, словно тончайшая дымка. Они несли с собой свежесть, но не
прохладу. Полянка от прикосновения дождя расцвела, трава сделалась почти невыносимо
зеленой, и отовсюду начали вырастать цветы роскошных ярких оттенков. Счастливый и
зачарованный, сэр Вивиан в изумленном благоговении озирался по сторонам и тихо
смеялся.
- Вот так-то лучше, - одобрительно заметила Владычица. - Ты очень красивый,
когда улыбаешься, Я помню тебя всегда мрачным и задумчивым, но то было много лет
назад. Ты с тех пор так и не нашел, чему порадоваться?
- Не нашел, - ответил сэр Вивиан, и его улыбка пропала так же быстро, как и
появилась.
- Как ты меня узнал? - поинтересовалась Хозяйка Вод. - Я сильно изменилась по
сравнению с тем, чем некогда была.
- Я узнал бы вас везде, - ответил Главнокомандующий. - Я узнал вашу улыбку.
Вы всегда относились ко мне особенно. Я готов был умереть за вас.
- Я бы предпочла видеть тебя живым, мой верный и доблестный герой. Я много
слышала о тебе.
Сэр Вивиан поморщился и отвел глаза.
- Тогда вам известно, что я - предатель. Я предал моего короля.
- И был прощен другим королем, - мягко возразила Владычица. - Посмотри на
меня, Вивиан. Ты совершил множество замечательных дел. Ты был героем Алой башни.
Ты стал истинным героем для крестьян, бок о бок с которыми сражался во время Войны
демонов. Они до сих пор поют песни о твоих деяниях. Лесная страна стоит по-прежнему
- и отчасти благодаря тебе. Тебе следует гордиться тем, чего ты достиг.
- Я всегда хотел быть воином, - вздохнул сэр Вивиан. - Мечтал доказать, что я
чего-то стою сам по себе. А теперь даже это у меня отнято. Я думал, что Пешеход пришел
за королевой Фелицией. В схватке с ним бессмысленно было полагаться на фехтовальное
мастерство, и поэтому я применил против него магию. Магию, унаследованную от моих
печально знаменитых родителей. Разумеется, мне не удалось остановить Ламента.
Сомневаюсь, что даже Магус смог бы выстоять против него. Но я обязан был попытаться
защитить мою королеву, и теперь магия, которой я никогда не хотел, бурлит во мне
непрестанным жгучим соблазном. Я испытываю почти физическую потребность
применить эту силу, чтобы заставить жизнь обрести смысл. Если необходимо, то силой.
Вбить немного разума в этот мир, хочет он того или нет.
- И в людей тоже? - уточнила Владычица.
- Особенно в людей, - сказал сэр Вивиан.
- Порой я испытываю те же чувства, - призналась Хозяйка Вод. - Так бывало
при жизни. И это желание участилось, когда я возродилась в новой форме. Когда я вижу,
как люди мучают землю и друг друга, во мне поднимается гнев. Я могла бы зарядить
дождь на полстолетия, заставить реки выйти из берегов, затопить поля и прогнать людей
из Леса. Но я этого не делаю. Моя роль - защищать эту страну и тех, кто в ней живет.
Чересчур явное вмешательство было бы ошибкой: люди сделаются зависимы от меня и
ничему не научатся. Поэтому помогаю, сколько могу, тихо, исподволь. Как можно меньше
магии. Я бы и сейчас себя не обнаруживала, но события близятся к развязке, и в конце я
понадоблюсь, дабы исполнить то, что не под силу никому иному.
- Ваша жизнь и посмертие имеет цель и смысл, - тяжело уронил сэр Вивиан. - А
я до сих пор ищу. В моем возрасте люди обыкновенно понимают, как и зачем они живут.
У них есть ремесло, в котором они мастера, цель, к которой они стремятся. Или, по
крайней мере, простые семейные радости. У меня ничего этого нет. Когда-то я был
героем, но это оказалось совсем не так, как я ожидал. Я чувствовал себя на своем месте,
когда защищал крестьян от демонов, но война кончилась. Я оставил их ради того, что
считал более важным. Но защищать их права в Совете оказалось слишком сложно для
моих ограниченных дипломатических способностёй. Я стал Главнокомандующим
гвардией замка, и то, к чему я всегда стремился, обернулось проклятием. Я не справился с
обязанностями и в результате предал и второго моего короля. Он погиб потому, что я не
годился для той работы, которую он доверил мне.
Мне так пусто, госпожа. Так холодно! Никого и ничего, о ком я мог бы заботиться.
Никого, кто позаботился бы обо мне. Это совсем не та жизнь, на которую я надеялся и за
которую сражался в юности, когда еще умел мечтать. Вы прошли через смерть, госпожа.
Каково это? Обрету я там, наконец, покой?
- Знаешь, в чем твоя беда? Тебе надо выбраться в общество и познакомиться с
девушками. - Она рассмеялась при виде его потрясенного лица. - Прости, Вивиан, я
понимаю, ты ждал чего-то мистического, но иногда простые ответы оказываются в итоге
самыми правильными. Тебе нужно раскрыть глаза и оглядеться, Вивиан. Ответ может
находиться ближе, чем ты думаешь. А теперь выпрямись и приведи себя в порядок. Сюда
направляется королевский гонец с важным сообщением.
Хеллстром неловко поднялся и рассеянно одернул одежду, а Владычица
растворилась в водах фонтана, только гладкие струи вытекали из каменных ртов. Дождик
прекратился. Гонец постучал в закрытую дверь и неуверенно вошел. Глаза у него
округлились при виде зеленой поляны, а затем он заметил сэра Вивиана и браво
промаршировал к нему. Они обменялись официальными поклонами. Главнокомандующий
попытался испепелить гонца взглядом:
- По-моему, я велел не беспокоить меня!
Гонец кивнул, ничуть не задетый сердитым тоном. Он привык, что люди не
радуются его появлению.
- Простите за вторжение, Главнокомандующий, но я принес личное послание от
королевы. Мне велено подождать ответа.
Сэр Вивиан выхватил свиток из рук гонца. Быстрым поворотом сломал печать и
просмотрел послание. Особое совещание... как только вам будет удобно... срочные дела...
никаких исключений. Только этого ему сейчас и не хватало. Он свернул свиток и заткнул
за пояс. К сожалению, собственноручно написанный вызов от королевы слишком важен,
чтобы проигнорировать его или хотя бы отложить.
- Передайте ее величеству, я присоединюсь к ней немедленно.
Гонец кивнул и удалился так быстро, как только позволяло ему достоинство. даже
королевским курьерам хватало ума не околачиваться поблизости от сэра Вивиана, когда
тот был не в духе. Как только дверь за парнем закрылась, в водах фонтана опять возникла
Владычица Озера.
- Ты снова хмуришься, Вивиан.
- И не без причин. Королева не послала бы за мной так срочно, если дела не пошли
совсем наперекосяк. Почему вы исчезли?
- Чем меньше народу знает о моем присутствии, тем лучше на данный момент.
- Почему вы здесь? - спросил сэр Вивиан. - Почему вернулись сейчас, спустя все
эти годы?
- Потому что сейчас я нужна. Так же как ты, Вивиан. Отправляйся к Фелиции.
Сейчас ты необходим ей больше, чем когда-либо. Я не могу пойти с тобой. И ты никому
не должен говорить, кто я - или, точнее, кем я была. Не переживай так сильно -
ситуация вовсе не настолько вышла из-под контроля, как может показаться.
Она снова пропала, и фонтан стал просто фонтаном. Сэр Вивиан направился к двери.
Откуда-то он знал, что она нескоро появится снова. Ощущение ее присутствия ушло с
поляны. Хеллстром вздохнул. Славно увидеть ее снова, поговорить с ней, но...
- Стоит подумать, что все запуталось дальше некуда, - проворчал он, - как
судьба начинает плясать от печки. Вот применю, наконец, всю свою магию, превращу
всех в лягушек и устрою себе долгий отпуск в каком-нибудь более спокойном месте.
Он коротко рассмеялся, удивив самого себя, и покинул драгоценную уединенную
поляну, чтобы еще раз послужить королеве и долгу.
На другом конце замка юная ведунья Тиффани вывела на прогулку пса Чаппи, и
трудно сказать, кто из них испытывал большую неловкость. Она не поленилась сотворить
для него кожаный ошейник и поводок, а хитрец только глянул, вырвал изделие у нее из
рук и слопал, тем все и кончилось. Но Тиффани была по-прежнему решительно настроена
на прогулку, и ее железная воля замучила Чаппи до такой степени, что он согласился с
мучительницей, лишь бы та перестала с ним разговаривать. Они отправились на прогулку
бок о бок, оба исполненные мрачной решимости продержаться дольше противника.
Чаппи смотрел прямо перед собой и делал вид, что бродит сам по себе. Это
получалось с трудом, поскольку Тиффани настаивала на поддержании непринужденной
беседы и задавала ему один и тот же вопрос до тех пор, пока не добивалась ответа.
Девушка была способна найти тему для веселья практически в чем угодно и пользовалась
этим. Пес ограничивался в основном хмыканьем и время от времени негромкими
проклятьями. Он сердито зыркал на всех, кто попадался им по дороге. Когда парочка
проходила мимо, люди старались расступиться как можно дальше. Некоторые даже
поворачивались и убегали. Особенно когда Тиффани пыталась остановиться и поболтать с
ними.
- Честно, - в пятый раз завел Чаппи, - меня не надо выгуливать. Я согласился
охранять тебя, потому что Аллен взял с меня обещание. Но с тем же успехом можно
проделывать это за закрытыми дверями. Предпочтительно где-нибудь неподалеку от
кухни. В данный момент я настолько голоден, что съел бы целого коня, вместе с
копытами и потрохами. А я ненавижу потроха. Ты бы тоже их ненавидела, если бы знала,
какую функцию они выполняют в организме. Почему все, что считается полезным, всегда
ужасно на вкус?
- Потому же, почему и лекарства, - сказала Тиффани. - Как еще узнать, что оно
поможет? Все в мире должно уравновешиваться, даже символически. Может быть - в
особенности символически.
- Вот от таких умствований у меня голова и болит, - заявил пес. - Мы не могли
бы приостановиться на минутку? Мне надо как следует почесаться и вылизать себе яйца.
- Чаппи! Ты не можешь делать это передо мной!
- Извини. Не знал, что сейчас твоя очередь.
Он захихикал. Тиффани испустила громкий стон, и оба остановились, сверля друг
друга взглядом. Девушка чувствовала, что против воли повышает голос.
- Каждый день, Чаппи, я молюсь, чтобы Аллен не нахватался от тебя ничего
подобного.
- Забавно. А он каждый день молится, чтобы вволю нахвататься за...
- Чаппи!
- Я очень хочу, чтобы вы, наконец, перепихнулись и покончили с этим. Сразу
сделались бы куда спокойнее и внимательнее, и перестали бы отрываться на мне, бедном.
Вы оба в курсе, что такое секс, правда? В смысле, мне не придется объяснять вам про
бабочек и цветочки?
- Не могу поверить, что участвую в подобном разговоре, - заявила юная ведунья,
обращаясь к потолку. - Подобные вопросы определенно не освещались на семинаре по
внешнему миру, который мне устроили перед выпуском из Академии.
- Жаль, тебя не научили большему по части самообороны, - заметил пес,
сосредоточенно скребя себе ребра. - Тогда мне бы вообще не пришлось торчать здесь.
- Мне не нужна Охрана, - ледяным тоном произнесла Тиффани.
- Люди всегда так говорят, - парировал Чаппи. - И всегда не правы. Покажи
любому из вас дорожку с указателем "Опасно", "Злые силы" и "За внезапной смертью
сюда", как вы тут же бросаетесь прямиком по ней. Как правило, выкрикивая всякую чушь
про честь и долг и прочие штуки, из-за которых погибаете в прискорбно раннем возрасте.
А истинно разумное существо поступило бы по-умному и двинулось бы к ближайшему
горизонту в противоположном направлении. Лично я удивляюсь, как у вас еще хватает
ума прятаться от дождя.
- Послушай, - взмолилась девушка, - давай не будем ссориться. Ненавижу
склоки.
- Вероятно потому, что они тебе плохо удаются. Если вправду хочешь помириться,
найди мне что-нибудь поесть. Я не привередлив. Любое животное. Я заглотну мякоть и
погрызу кости. Черт, я даже не стану возражать, если оно еще будет немного трепыхаться.
- Никаких перекусов, - отрезала Тиффани. - Ты и так уже слишком тяжел для
своих габаритов. Вот улучу минутку и разработаю для тебя диету, чтобы побольше
здоровой грубой пищи...
- О боже! - взвыл Чаппи. - Чанс, пожалуйста, вернись! Я все тебе прощу! Только
вернись и избавь меня от этой ужасной женщины! Никогда не понимал, что он в тебе
нашел. - Он умолк и посмотрел на грудь своей спутницы. - Нет, наверное,
догадываюсь, но, честно говоря, меня это озадачивает.
- Ты ведь любишь Аллена, правда? - спросила Тиффани.
- Разумеется, - ворчливо ответил пес. - Он мне по нраву. Из него вышел бы
славный пес. Мне бы только отучить его от всего этого дерьма про долг и честь и зажили
бы мы с ним припеваючи.
- Ты понимаешь, что такое долг. Сам говорил, присматриваешь за мной потому,
что обещал Чансу.
- Это другое дело.
- Как это?
- Просто другое, и все!
Момент для внезапного появления из бокового коридора королевского гонца был
выбран самый неудачный. Разъяренный тем, что позволил себе отвлечься от
потенциальной угрозы, Чаппи бросился на перепуганного посланца, повалил его на спину,
встал лапами на грудь и зарычал прямо в лицо бедняге. Парень побледнел и всхлипнул,
отчего пес сразу повеселел.
- У тебя тридцать секунд, чтобы сообщить мне, кто ты и чего тебе надо, -
непринужденно объявил он. - А потом я откушу тебе нос и проглочу его.
- Я посланец королевы! У меня за пазухой свиток! Господи, по-моему, я
обмочился.
- Боже, как неудобно, - воскликнула Тиффани.
- Теперь ты понимаешь, как я себя чувствую, - не утерпел Чаппи.
Сэр Вивиан добрался до тронного зала первым и был немало удивлен, не обнаружив
на посту никого из своих гвардейцев. Огромные двойные двери были заперты, а открыла
ему королевская компаньонка Калли. Хеллстром коротко кивнул ей. Он никогда близко не
общался с Калли. Женщина-воин принадлежала к внутреннему кругу Фелиции, в который
он совершенно определенно не был допущен. Сэр Вивиан всегда оставался человеком
Харальда. Однако вчуже одобрял Калли. Она ревностно охраняла королеву и юного
короля и ни от кого не терпела насмешек. И меньше всего - от людей Харальда. Он
обошел ее по широкой дуге, быстро приблизился к трону и поклонился королеве:
- Ваше величество, позвольте мне послать за моими людьми. Здесь небезопасно.
- Едва ли кто-то осведомлен, что я здесь, - возразила Фелиция. - Секретность
всегда служила мне наилучшей охраной. Кроме того, у меня есть вы и Калли. Уверена, я
могу положиться на вас обоих. Мы не начнем, пока все не соберутся, поэтому будьте
паинькой и посторожите меня где-нибудь еще, чтоб я могла спокойно поразмыслить Мне
нужно многое обдумать.
Главнокомандующий покорно вздохнул.
- Не могли бы ваше величество хотя бы объяснить мне, что происходит?
- Нет. Будьте терпеливы с вашей королевой, сэр Вивиан. Ей приходится
перестраиваться прямо на ходу. Поговорите с Калли. Она так же нервничает по этому
поводу, как и вы. Поэтому ступайте и докучайте друг другу, а мне дайте сосредоточиться.
Это приказ.
Сэр Вивиан проглотил несколько ядовитых замечаний, от которых ему бы сильно
полегчало, но которые, он это понимал, вряд ли улучшили бы ситуацию. Он
довольствовался покорным вздохом, поклонился королеве и прошествовал обратно к
двойным дверям, где и присоединился к Калли. Некоторое время они постояли рядом, не
глядя друг на друга.
- Знаете, - вздохнула, наконец, Калли, - бывают моменты, когда ее королевскому
величеству не помешал бы хороший пинок под зад.
Хеллстром издал невольный короткий смешок.
- По-моему, это вполне справедливо для большинства королевских особ. Самые
большие неприятности приключаются, когда они начинают думать. Я так понимаю, она и
с вами не обсуждала это особое заседание?
- Как вы заметили, нет. А, как правило, именно мне она поручает большинство дел,
особенно если знает, что я их не одобряю. Возможно - особенно в этих случаях. Она
понимает, что я всегда пекусь в первую очередь о ее интересах. Но это безумие Фелиция
организовала самолично. Я наверняка знаю только одно: она разослала персональные
приглашения нескольким избранным вельможам для небольшого частного разговора. Вы
- один из них. Хотя какой толк от очередной говорильни, да еще так поздно...
- Именно, - согласился сэр Вивиан. - Давно миновал тот момент, когда слова
могли что-то изменить. Все уже определились и теперь только ждут, кто первым сделает
неверный шаг. Если бы королева больше доверяла мне! Я не могу защитить ее должным
образом, если не знаю, с какой стороны ожидать угрозы.
- Не принимайте этого близко к сердцу. Она верит вам, а то не позвала бы сюда
быть ее защитником. Она могла бы пригласить массу народу, чье отсутствие зде
...Закладка в соц.сетях
