Жанр: Фантастика
Злые чары синей луны
...ас все одновременно - не исключено, что в итоге вы
нас уложите навеки. Но большинство из вас при этом погибнет. Ну-с, кто готов умереть
ради победы его товарищей? Сколько платит герцог своим парням? А похоронные
расходы туда входят?
- Довольно разговоров, - проворчала Фишер. - Мне не терпится кого-нибудь
прикончить.
Улыбка Хока напоминала оскал старого волка, топор в его руках не дрогнул. Фишер
тоже выставила зубы. Хогг с трудом сглотнул и отступил на шаг. А затем повернулся и
едва не выбежал из комнаты. Подчиненные поспешили за ним. Супруги подождали, пока
топот герцогских прихвостней не замер в глубине коридора, и опустили оружие, внезапно
ставшее неподъемным. Шатаясь, они добрались до стульев и повалились на них.
- Черт, а мы хороши! - заметила Фишер.
- Конечно, - согласился Хок. - Разумеется, помогло и то, что мы не блефовали.
Мы были готовы драться, и они это поняли. У этих дубин в голове не умещается, что
можно принять бой при таком соотношении сил, да еще не будучи в форме.
- Нам придется что-то с собой делать, милый. Прежде чем мы наткнемся на когонибудь
слишком тупого.
- Есть иной путь, - медленно и неохотно произнес принц. - Я все больше
подумываю о том, насколько упростится наша задача, если открыть, кто я на самом деле.
Объявим, что я - принц Руперт. У меня есть королевская печать. Чанс меня поддержит. В
качестве особы королевских кровей я обладал бы властью, позволяющей творить добро.
Люди сплотились бы вокруг меня, как это бывало раньше. Даже твой отец дважды
подумал бы, прежде чем повести армию против войска, предводительствуемого принцем
Рупертом. Я мог бы хоть раз извлечь пользу из этой легенды. Имею ли я право уклоняться
от выполнения долга перед людьми просто потому, что не хочу принимать на себя
обременительные семейные обязанности? В Хейнене я всегда страдал от недостатка
полномочий. Как принц Руперт и принцесса Джулия мы могли бы заставить людей
поступать правильно. Безоговорочный королевский авторитет будет нам подмогой.
- Не это ли пытался сделать Харальд? - возразила Фишер.
- Я - не мой брат. Будь мы принцем и принцессой, наша физическая слабость не
играла бы роли. Мы могли бы просто приказать людям, вроде Чанса и сэра Вивиана,
выполнять тяжелую работу за нас.
- Ты не понимаешь, - перебила жена. - Стоит надеть корону и ее уже не
снимешь. Чтобы достичь такой полноты власти, как ты говоришь, тебе придется сместить
королеву-регента и своего племянника, Стефена, и стать королем Рупертом. Правителем
Лесного королевства. Наши жизни больше никогда не будут принадлежать нам одним.
Разве не из-за этого мы некогда сбежали отсюда?
- Знаю. Наверное, теперь мой долг - стать королем.
- А как насчет твоего долга передо мной? - поинтересовалась супруга.
Окно у них за спиной распахнулось, и в комнату хлынул дождь. Он влетел почти
параллельно полу, словно загоняемый в помещение под невообразимым давлением, и
резко остановился, не долетев до середины. Хок и Фишер застыли, разинув рты, а вода
собралась в плотную колонну, голубую и блестящую, прежде чем медленно принять
человеческий облик.
Перед капитанами выросла фигура женщины, состоящая целиком из воды. Шести
футов ростом, прозрачная, как хрусталь. На ней было длинное платье, повторяющее
текучую форму тела, по которому пробегали длинные, медленные волны. По плечам,
бесконечно обновляясь, струились длинные волосы. Бусинки воды, словно слезы,
непрестанно катились по лицу и капали с подбородка. Она медленно повернулась к Хоку
и Фишер, и ее бледно-голубые губы сложились в нежную улыбку.
- Хорошо, - очнулся первым принц. - Вы выиграли приз за самое странное
существо, которое я сегодня видел. И кто же вы?
- Я Владычица Озера, стихийный покровитель Леса.
Когда она заговорила, по ее лицу снова побежала рябь. Голос напоминал журчание
ручейка, но звучало в нем и человеческое тепло. Владычица Озера принялась обходить
комнату, разглядывал обстановку. Огонь в жаровне пустил пар, когда она подошла
слишком близко, а на полу за ней тянулся мокрый след. Под платьем не видно было и
намека на ноги. Она скользила словно водяной дух.
- Я пришла защитить замок, коль скоро вы отправляетесь в Опрокинутый Собор.
- Погодите, - твердо сказал Хок. - Мы пока никуда не идем. Нам поручено
раскрыть убийство.
- Вы отправитесь в Собор, - спокойно повторила Владычица. - Вы должны
отправиться в Собор.
- Сударыня, - вежливо произнес принц, - кем или чем конкретно вы являетесь?
- Я возникла вокруг духа женщины, которая утопилась, - ответила Владычица
Озера. - Она хотела бежать из мира, который находила невыносимым, но мир не захотел
расстаться с нею. Раньше была другая Владычица Озера, но она ушла, а Лесу требовался
новый хранитель. Так смертная душа стала бессмертной. Но вскоре после моего создания,
пока я была еще слаба и неопытна, князь демонов применил Дикую магию и запер меня в
моем Озере. Я сделалась беспомощной узницей. Видела, что происходило со страной,
пока распространялась Долгая Ночь, но не имела возможности вмешаться.
Когда князя демонов изгнали, я вырвалась, вошла в полную силу и с тех пор
вдохновляла людей на постепенное возрождение Леса. Эта земля так пострадала в течение
Долгой ночи... Боюсь, некоторые участки Леса никогда не станут прежними, даже с моей
помощью. Теперь нам снова угрожают темные времена, и я пришла предупредить вас. До
сих пор я избегала контактов с людьми. Отчасти потому, что не хотела встречаться с теми,
кто мог помнить меня при жизни, а отчасти потому, что сама я больше не человек. Я
помню, каково это быть человеком... но теперь мне приходится шире смотреть на вещи.
- Почему вы решили открыться именно нам? - спросил Хок.
- Я знала, что могу доверять принцу Руперту и принцессе Джулии. Я - Владычица
Озера, и от меня ничто не скрыто.
- Здорово, - насупилась Фишер. - Очередное осложнение. Постарайтесь не
забывать, что мы нынче Хок и Фишер, если вам придется разговаривать с кем-то ёще.
Владычица Озера, похоже, не слушала. Она снова оглядывала комнату. Сложно
было прочесть выражение на ее водяном лице, но Хоку показалось, что оно опечалилось.
Она поднесла руку ко рту, и ее пальцы на мгновение слились с губами.
- Как давно я была здесь в последний раз! - тихо проговорила она. - Еще при
жизни. Комната не сильно изменилась. В этом и сила замка, и его слабость.
- А вы, правда, живете в Озере? - глуповато спросила Фишер.
Владычица улыбнулась ей:
- Я и есть Озеро. Где бы ни текла вода в Лесном королевстве, я - в ней. Я
присутствую в каждом ручье и ключе, в каждом водопаде и ливне. Теперь я - часть
страны. Я наблюдала за вами с того момента, как Вы вошли в Лес. Все здесь ждало вашего
прибытия. И вот вы здесь, и клубок судьбы, наконец, начинает разматываться. Ваша
участь - войти в Опрокинутый Собор и сделать то, что должно быть сделано там.
- Мы ничего не обязаны делать, если не хотим, - запальчиво возразила Фишер. -
И вообще, почему так безумно важно, чтобы мы отправились в этот Опрокинутый Собор?
Похоже, не осталось человека, который не жаждал бы загнать нас туда.
- Скоро взойдет Синяя Луна, - сказала Владычица. - Полная и могущественная,
чтобы царить над миром выпущенной на свободу Дикой магии. Бесконечный кошмар для
тех немногих, кто уцелеет. Только вы можете предотвратить это. Именно потому вы сюда
и вернулись.
- Мы вернулись по собственной воле, чтобы отыскать убийцу Харальда! - заявил
Хок.
- Вы уже знаете, кто его убил, - сказала Владычица, - просто вам пока не
хочется это признавать.
Хок долго смотрел на нее.
- Я ведь откуда-то знаю вас, правда?
- Мне бы хотелось так думать. - Она улыбнулась Хоку, и он улыбнулся в ответ,
испытывая странную тягу к ней, хотя и не знал почему. Фишер, глядя на все это,
почувствовала себя немного лишней.
- Я могу вылечить вас обоих, - сказала Владычица, внезапно переходя обратно к
делу. - Я знаю, что произошло с вами и насколько вы слабы. Могу сделать вас снова
сильными.
- Это взятка? - поинтересовалась Фишер. - При условии, что мы отправимся в
этот проклятый Собор?
- Нет. Это подарок. Какое бы решение вы ни приняли. - Владычица протянула к
ним руки. Водопады стекали с её ладоней и пальцев. - Подойдите ко мне и испейте из
моих вод - и будьте снова сильны и невредимы. Сила Лесной страны течет сквозь меня.
Причаститесь сил земли и станьте ее заступниками.
Хок и Фишер переглянулись. Обоим хотелось спросить, в чем тут подвох, но слова
не шли на ум. Они понимали, что столкнулись с чем-то большим, нежели они сами.
Словно в комнате вместе с ними находилась одна из ипостасей самой матери-земли. Они
склонили головы перед Владычицей Озера и стали пить воду, стекавшую с ее ладоней.
Вода была холодная и свежая, словно из горного источника, и с каждым глотком они
чувствовали, как она напитывает их тела, словно прилив, медленный, но неотвратимый,
смывая мусор и осколки прежних бед. Сила наполняла руки и ноги и выпрямляла спины.
Боль ушла, и сознание внезапно сделалось ясным.
Владычица Озера убрала руки, и Хок с Фишер улыбнулись ей, впервые за Бог знает
сколько времени чувствуя, как их переполняют жизненные силы.
И тут дверь отворилась. Оба развернулись с оружием наготове - и обнаружили, что
на пороге застыли озадаченные Чанс и сэр Вивиан. Супруги убрали оружие и лучезарно
улыбнулись гостям.
- Извините за вторжение, - произнес Аллен, с интересом глядя на улыбающуюся
Владычицу Озера. - Мы не помешали?
- Я - Владычица Озера, - ответствовал водный дух. - Не переживайте из-за
ковра - высохнет... Я - стихийный покровитель страны и явилась защитить ее в час
нужды. Как хорошо, наконец, встретиться с вами, сэр квестор, сэр Вивиан.
Вивиан глянул на Чанса.
- Не понимаю, для чего мы мучаемся, пытаясь обеспечить безопасность в этом
замке. Люди нынче приходят и уходят, как им заблагорассудится.
- Как бы то ни было, Джерико Ламент, прославленный, или пресловутый это уж
как посмотреть - Пешеход, находится здесь, в замке, - заговорил Чанс. - И он хочет
побеседовать с вами двумя. Прямо сейчас. И даже быстрее, если возможно.
- Я слыхал о нем, - сказал Хок. - Но думал, что это просто очередное
крестьянское поверье.
- К сожалению, он вполне реален, - ответил юноша. - И к тому же гораздо
могущественнее, чем мне приятно сознавать. Пожалуйста, поговорите с ним, прежде чем
он снова примется высматривать злодеев и карать их.
- Ну, раз уж так надо, - отозвалась Фишер. Она посмотрела на Хока. - Спорим,
он тоже захочет, чтобы мы отправились в этот чертов Собор?
- Никаких споров, - отказался Хок. - Хотя, сказать по правде, в данный момент я
чувствую себя достаточно сильным, чтобы голыми руками разобрать весь этот Собор по
кирпичику. Или, коли на то пошло, одним пинком своротить Пешеходу задницу.
- Пожалуйста, даже не думай об этом! - на полном серьезе взмолился Чанс. -
Мне страшно представить, сколько разрушений вы двое можете причинить, если
сцепитесь.
Сэр Вивиан тем временем пристально всмотрелся в лицо Владычицы Озера и
внезапно шагнул вперед.
- Я знаю вас. Я знаю, кто вы.
- Разумеется, знаешь, - отозвалась Владычица. - Но ты не должен говорить...
Она улыбнулась ему, и он упал перед ней на колено. Она положила руку ему на
плечо, словно благословляя, и по плечу Вивиана потекла вода, но он не заметил этого. Он
смотрел на Владычицу Озера снизу вверх полными слез глазами. Что-то происходило
между Хеллстромом и Владычицей. Остальные ничего не понимали. Хозяйка Вод подняла
сэра Вивиана, и они покинули комнату вместе.
Чанс оглянулся на капитанов.
- Что это все означает?
- Понятия не имею, - отозвался Хок. - Однако, по нынешним временам, то же
самое можно сказать практически о чем угодно.
- Слава Богу, - выдохнул Аллен. - Приятно сознавать, что не один я такой. Я
привык понимать, что происходит в замке. Быть в курсе всех событий - часть моей
работы. Но в последнее время я мог бы с тем же успехом бродить с мешком на голове и
табличкой на спине "пните меня, я болван". - Он медленно покачал головой. - Нам
надо поговорить о Пешеходе. Очень вас прошу, не раздражайте его. Он невероятно
могуществен, крайне предан своему делу, а чувства юмора у него не больше, чем у дохлой
жабы. Если вы разозлите его, он может убить вас. Он убьет любого, кто подвернется ему
под горячую руку. Он утверждает, что с ним говорит Бог. Что это Бог велит ему убивать
людей. Исходя из моего опыта, общаясь с такими людьми, лучше всего просто кивать и
улыбаться в надежде, что они рано или поздно куда-нибудь уберутся.
- Мы знавали одного парня в Хейнене, который тоже слышал глас Божий, -
вспомнила Фишер. - Видимо, Господь велел ему декламировать плохие стихи и
заголяться перед монахинями.
- Пока он не попытался проделать все это на улице Богов, - подхватил Хок. - И
Маленькие Сестры Непорочной Бритвы превратили его в набор деталей для головоломки
прямо на улице.
- Мы знаем о Пешеходе, - успокоила квестора Фишер. - Он - легенда, даже в
южных королевствах. Но мы - тоже легенды. И в состоянии о себе позаботиться.
- Проблема в том, что в отличие от большинства легендарных персонажей,
Пешеход гораздо опаснее, чем считает большинство людей, - не унимался Чанс. В свое
время он перебил уйму народу. По причинам, не всегда понятным. Я присутствовал при
окончании одного из его дел - Ламент уже час как ушел, а из города все еще выносили
трупы.
- И он желает побеседовать с нами, - медленно подытожил Хок. - Спрашиваю из
чистого любопытства: а никто не знает, кого он пришел убить?
- Нет, - ответил Чанс. - Но он уже забил голыми руками до смерти одного мага.
И сделал это так, походя.
- Может, он пришел за нами? - предположила Фишер. - Мы тоже в свое время
перебили массу народа. И как мы считали, из самых лучших побуждений. Но полагаю, все
так говорят.
- Пойдем лучше познакомимся с ним, - сказал Хок. - Постарайся не волноваться
за нас, Аллен. Если Ламент доставит нам какие-нибудь неприятности, мы с Изабель
отправим Пешехода лично объяснять Господу, где он напортачил.
Чанс медленно покачал головой:
- Хотелось бы мне думать, что вы шутите.
Сэр Моррисон, леди Эстер и Франц Пенделтон, упомянутые несостоявшиеся
предатели, нетерпеливо ждали у дверей личных апартаментов герцога Арлика, пока его
сиятельство решал, хочет ли он их видеть. С полдюжины вооруженных гвардейцев без
малейшей симпатии пристально наблюдали за ними. Моррисон и Эстер сидели спокойно,
тогда как Пенделтон нервно вышагивал взад-вперед.
- Слишком долго, - заявил, наконец, толстяк. - Должно быть, что-то пошло не
так. Он знает, зачем мы здесь. Он уже должен был принять решение. Что его так
задерживает?
- Он просто заставляет нас ждать, чтобы продемонстрировать, какая он важная
персона, - объяснил сэр Моррисон. - Нам повезет, если герцог вообще нас сегодня
примет. А теперь сядьте и перестаньте мельтешить. Смотрите, какие симпатичные
портреты.
- К дьяволу портреты!
- Заткнитесь и сядьте, - твердо произнесла леди Эстер. - Если у герцога
сложится впечатление, что мы слабы и не уверены в себе, он нас растопчет. Жизненно
необходимо убедить его в том, что мы представляем могущественные корпорации, с
которыми он не может не считаться. Если вы нас скомпрометируете, Пенделтон, я убью
вас собственными руками. А теперь сядьте.
Стиснув руки, Пенделтон опустился на краешек стула.
- Зря мы пришли сюда лично. Мы всегда действовали через посредников.
- И именно поэтому ничего не добились, - спокойно подхватил сэр Моррисон. -
Наши идеи размываются. Наша настойчивость проходит незамеченной. Сэр Роберт был
нашей последней надеждой - и оказался опасно мягок. Ему не хватило пороху на
решительные действия, необходимые для захвата власти. Так что в дальнейшем мы
обойдемся без него и его дорогостоящих советов. Если получится убедить герцога,
считай, полдела сделано.
- Это очень большое "если", - пробурчал Пенделтон.
Тут двери распахнулись, и стражи молча сделали заговорщикам знак войти. Те
поднялись и вступили в личные покои герцога, каждый по-своему стараясь выглядеть
спокойным и собранным. Герцог восседал в кресле в центре комнаты, поддерживаемый в
вертикальном положении ремнями, скобами и подпорками. Он даже не потрудился
поднять глаза, пока посетители не очутились прямо перед ним, и тогда взгляд его оказался
холодным и откровенно презрительным.
Моррисон и Пенделтон низко поклонились, Эстер присела в реверансе. Герцог еле
кивнул посетителям.
- Вы хотели поговорить со мной, - равнодушно произнес он. - Так говорите. И
придерживайтесь сути дела, иначе мои гвардейцы выбьют ее из вас.
Пенделтон поморщился. Гвардейцы уже потребовали, чтобы они сдали все
имеющееся у них оружие, прежде чем им просто позволили ждать у дверей. Моррисон
вежливо улыбнулся и обратился к герцогу тоном полнейшего благоразумия:
- Мы явились, чтобы сделать вам простое предложение, ваша светлость. Мои
коллеги и я представляем ландграфов Золота, Серебра и Меди, а также прочие, весьма
разнообразные деловые круги страны. Мы не так могущественны, как некогда, но с вашей
помощью можем подняться снова. Мы располагаем разветвленной сетью осведомителей,
которую предоставим в полное ваше распоряжение. Речь идет о той информации - люди,
места и расположение войск, - которая окажется бесценной для вас, если вы сочтете
необходимым вторгнуться в Лесное королевство для его же собственного блага. Мы не
питаем доверия к нынешнему режиму, который никогда не признавал нашей истинной
ценности. Короче говоря, мы предлагаем вам разведданные в обмен на вашу поддержку
после прихода к власти. Наши интересы носят чисто экономический характер. Мы хотим
только, чтобы все стало как раньше, когда ландграфы представляли собой силу, с которой
считались и которую ценили. Не так уж много в обмен на беспроблемное продвижение
ваших войск.
- Мы можем даже предоставить вам вооруженных людей, чтобы они сражались
рядом с вашими, - добавила леди Эстер. - Наемники, но хорошие бойцы. Кроме того,
нам подчиняются наемные убийцы, действующие внутри замка. Мы можем прикончить
для вас кого угодно.
- Хороший план, - одобрил герцог. - Я восхищаюсь вашим честолюбием. И
безжалостностью. Но вы мне не нужны. Стража, убейте их.
Трое заговорщиков уставились на него, разинув рты, а затем быстро огляделись, так
как гвардейцы начали плавно отрезать их от герцога и от путей к отступлению.
Сэр Моррисон с трудом обрел дар речи:
- Вы не можете этого сделать! Мы могущественные и влиятельные люди!
- Вы предатели, - отозвался герцог. - И никто не станет скучать по вам.
- По крайней мере, верните нам оружие, - потребовал сэр Моррисон. -
Позвольте нам сражаться!
Герцог с придыханием рассмеялся:
- Разве я похож на дурака?
Сэр Моррисон прорычал проклятие и бросился вперед, пытаясь прорваться к
герцогу. Гвардейцы зарубили его раньше, чем он добрался до них. Пенделтон сломался и
побежал, и гвардейцы с легкостью прикончили его.
Леди Эстер смотрела, как погибают ее союзники, затем вынула из высокой прически
неприятного вида стальную булавку. Она держала длинную спицу словно кинжал, и
ближайшие к ней гвардейцы заколебались. Леди Эстер бросила на герцога последний,
вызывающий взгляд, а затем пронзила спицей себе сердце, украв у него радость убийства.
Герцог наблюдал, как ее тело безжизненно осело на пол.
- Мертвые есть мертвые, - наконец произнес он, ничуть не тронутый
случившимся. - А у меня никогда не было времени на предателей. Стража, уберите
Трупы и выбросьте там, где их никто не найдет. И смойте грязь. Эти люди никогда сюда
не приходили.
Чанс отвел Хока и Фишер на встречу с Джерико Ламентом в прилегающий к
тронному залу королевский кабинет. Там их никто не побеспокоит. По пути квестор
прилагал все усилия, чтобы объяснить капитанам, как им следует держаться с Ламентом.
Как избранный воин Господень, Ламент не знает сомнений и неуверенности. Это делает
его крайне опасным и сильно сужает его поле зрения. С ним невозможно спорить, ему
нельзя что-то доказывать, а если ты попытаешься встать у него на пути, он тебя попросту
убьет.
- Похоже, наш человек, - прокомментировал Хок, и Фишер серьезно кивнула.
Чанс подумал о том, не отлучиться ли ему ненадолго, чтобы изменить завещание.
Когда Аллен, наконец, провел их в маленькую комнатку, супруги моментально
ощутили абсолютное присутствие Ламента. Он просто стоял там, но при этом выглядел
огромным и грозным, словно один из самых неприятных Божьих ангелов, спустившийся в
трущобы смертных пределов. Хок с минуту прикидывал, не так ли чувствуют себя люди
при виде их с Фишер. Или принца Руперта и принцессы Джулии.
У него мелькнула было мысль опуститься на колени и попросить благословения -
или хотя бы отпущения грехов, - но он не стал этого делать: отчасти потому, что не
отчитывался ни перед кем, кроме собственной совести, но в основном потому, что
собирался работать с этим человеком. Важно было, чтобы тот воспринимал Хока и Фишер
как потенциально равных себе.
Поэтому Хок вежливо поклонился Ламенту и обжигал супругу взглядом, пока она не
сделала то же самое.
Джерико учтиво поклонился в ответ и жестом предложил своим гостям сесть. Все
опустились в кресла и сделали вид, что им удобно.
Хок все смотрел на Ламента и гадал, каково это - всегда быть уверенным, что
делаешь правое дело. Не знать ни сомнений, ни колебаний. Ни до, ни после. Он-то всегда
сомневался, даже когда был принцем Рупертом. Хок все гадал, делает ли такая
уверенность Пешехода чем-то большим, чем просто человек, или напротив - умаляет
его.
- Синяя Луна еще не покончила с Лесным королевством, - жестко начал Ламент.
- Голос внутри меня - голос Бога, и он говорит мне то, что следует узнать и вам. Я
прочел кое-какие книги в церковных библиотеках. Старые книги, забытые или
запрещенные. Полученные сведения неутешительны. Когда Магус открыл Трещину,
соединив север и юг, он нарушил баланс дикой магии в мире. Примененное им
долгосрочное заклинание потребляет ужасное количество дикой магии. Все оно уходит на
поддержание Трещины. Рост магического присутствия привел к возвращению
Опрокинутого Собора и сделал возможным повторное появление Синей Луны.
Вы когда-нибудь задумывались о природе Синей Луны? Вокруг какого солнца она
должна обращаться, чтобы отражать такой кошмарный свет? Какому миру нужно ее
сияние? Ученые веками бились над этими вопросами, и нигде я не нашел
удовлетворительного ответа. Я располагаю только именем. Вероятно, это название мира
Синей Луны - Грeза.
Пешеход на мгновение умолк, чтобы убедиться в том, что собеседники понимают
его слова, а затем продолжал тем же мрачным тоном:
- Есть только один способ не позволить Синей Луне снова показаться в нашем
небе. Именно поэтому Бог привел меня сюда. Я войду в Опрокинутый Собор, очищу его
от зла и сделаю его снова святым, возродив для Господа, Я верну Собор в мир людей, и он
распространит свою святость по всей стране, как изначально и предполагалось, навсегда
лишив дикую магию силы.
- Погодите, - перебил Хок. Ламент удивленно поднял бровь, но капитан, не дав
себя смутить, продолжал:
- Вы говорите о том, чтобы перевернуть Собор обратно? Чтобы он вздымался в
небеса, а не погружался в бездну?
- Да.
- Позвольте вам только напомнить одно обстоятельство. Данный Собор находится
прямо в середине замка. Если он внезапно взлетит ввысь, что произойдет с окружающими
строениями? Над ним же сейчас выстроены целые этажи!
- Я не знаю, что произойдет, - сказал Ламент. - Это не важно. Воля Господа
должна быть исполнена.
- Погибнут люди!
- Люди все время погибают, - ответил Пешеход. - Сколько их погибнет, если
вернется Синяя Луна и в мире снова настанет Долгая ночь? У меня нет желания видеть
страдания невинных, но я сделаю то, что должен, дабы предотвратить победу тьмы.
- Ладно. Попробуем взглянуть на проблему под несколько иным углом. Что именно
вы собираетесь проделать внутри Опрокинутого Собора? Что очистит и возродит его?
- Пока не знаю. Мне только велено войти в Собор и действовать так, как подскажет
внутренний голос и мой собственный опыт.
- Вы не сильны в предварительном планировании, верно? - спросила Фишер.
- Если шаги мои направляет Бог, как я могу ошибиться? - возразил Ламент.
- Мы как-то работали на улице Богов в Хейнене, - сказала Фишер. - Мы
встречали много людей, которые утверждали, будто трудятся для того или иного бога.
Некоторые из них были отвратительными ублюдками, и нам приходилось их затыкать. А
порой мы убивали их, чтобы заставить прекратить делать то, что велели им их боги. Вы,
Ламент, говорите, что слышите голос. Это очень хорошо, но мы-то с Хоком ничего не
слышим, поэтому нам приходится поступать так, как диктует нам совесть.
- О тебе многое рассказывают, Пешеход, но ведь и о нас тоже. И мы остановим
тебя, если создастся впечатление, что ты угрожаешь безопасности замка или страны.
Поэтому мы с Хоком отправимся на эту небольшую экскурсию по Опрокинутому Собору
вместе с тобой. На всякий случай.
- Я знал, что вы пойдете, - непринужденно отозвался Ламент. - Голос сказал
мне.
Хок решил сменить тему, прежде чем давление у Фишер подскочит до опасного
предела.
- Сенешаль говорил, что издали заглядывал в Опрокинутый Собор и узрел в его
глубинах ад.
Ламент уверенно покачал головой.
- Нет. Собор сделался темным и злым местом, но сам по себе не является областью
преисподней. Вероятно, в нем содержатся врата в ад. Если это так, я закрою или уберу их.
Я всегда делал, что должен, ради большего блага.
- Я тоже в свое время так думал, - поделился воспоминанием Хок. - Теперь я
уже не так уверен в собственной правоте. Поэтому, что бы ты ни вытворял в Опрокинутом
Соборе, мы всегда будем рядом. И если ты, Ламент, окажешься просто очередным
спятившим ублюдком, мы тебя прикончим.
- Верно, - подержала Фишер. - Прикончим. Внезапно, жестоко и насовсем.
- Я знал, что помещать вас троих в одной комнате ошибочно, - вмешался квестор.
- В данный момент я официально меняю тему разговора и не желаю слышать ничьих
возражений. Скажите мне вот что, сэр Л
...Закладка в соц.сетях
