Жанр: Фантастика
Город, где умирают тени
... вздохнул Мишка - Да только от
этого не легче.
Он угас прямо на глазах...
Рия кивнула. Сколько раз она видела подобное прежде. Звери из мультиков или
сказок,
оказавшиеся в Шэдоуз-Фолле, жили здесь лишь до тех пор, пока кто-то в них верил.
Как только эта
последняя зацепочка исчезала, они начинали медленно возвращаться к своему
исходному образцу,
становясь обыкновенным животным, с которого был "списан" их образ. Частичка за
частичкой они
теряли свой разум и индивидуальность и проживали короткую счастливую жизнь
дикого животного на
воле. Если только не находили в себе мужества пройти через Дверь в Вечность.
Несколько недель назад Рия видела Пуджи плачущим на улице. Он всегда был
каким-то
неприметным - всего лишь еще одним героем субботних мультиков, изъятых из
проката после показа
начальных серий. Пуджи был довольно мил, но лишен яркой индивидуальности, что
обрекало его на
недолгое существование. Рия увидела Пуджи сидящим у магазина и горько плачущим
оттого, что он
был не в состоянии подсчитать монетки на своей лапе и понять, правильно ли ему
дали сдачу. Попав в
Шэдоуз-Фолл, он умел считать, однако теперь цифры сделались для него загадкой.
Немногим позже
Пуджи разучился говорить. И вот теперь умер. Как жаль, подумала Рия, что в
последний раз она видела
его плачущим, а не смеющимся.
В Шэдоуз-Фолле обитало множество животных всех возможных видов, степеней
реальности и
уровня интеллекта. По большей части они держались замкнуто, живя почти незаметно
в своем Нижнем
мире. Теперь вот исчез Джонни Квадратный Фут, возможно даже, он мертв: убийства,
похоже,
затронули даже их, самых невинных и уязвимых потерянных душ Шэдоуз-Фолла.
- На похоронах Пуджи наших было мало, - сказал Мишка. - Многие ведь боятся
выходить
наружу даже при свете дня. Но мы не могли не проводить его в последний путь.
Отец Кэллеген
замечательно отслужил над гробом. Даже выдал премилый панегирик в конце.
- Во-во! - подал голос Козерог. - Я был бы тронут до глубины души, если б
он правильно
выговаривал фамилию покойного.
- Как бы там ни было, - продолжал Мишка, - он сказал нам, что здесь будут
еще одни
похороны, вот мы с Козлом и решили дождаться и выразить соболезнование... Мистер
Де Френц был
вашим другом?
- Не совсем, - ответила Рия. - Но мы подумали, что кому-то надо
присутствовать.
- Чертовски верно! - снова встрял Козерог. - С каждой человеческой смертью
становится
меньше и нас. Вот только Добряк Пуджи если нас и уменьшил, то ненамного.
Угораздило же иметь
такое идиотское имя - Пуджи?
Козерог помотал головой и сделал большой глоток из бутылки. Рия сверкнула
на него глазами.
- Как можно вот так пить целыми днями?
- Практика, человек, практика... - ответил Козерог, засмеялся и икнул.
Мишка строго
посмотрел на него.
- Пожалуйста, извините моего друга, - сказал медвежонок. - Он пьян и груб,
но намерения у
него добрые.
- Давай-давай, наври им еще, какое у меня золотое сердце.
- Мы знали Лукаса Де Френца еще до его смерти, - затараторил медвежонок,
словно боялся, что
кто-то сейчас переменит тему. - То есть до его первой смерти. Хороший был
человек. Всегда
остановится, поговорит... По-моему, он и Козерога любил. У него было доброе
сердце. А когда он
вернулся из мертвых и мы пришли навестить его, он нас не узнал. Михаил был не
похож на того
счастливого человека, каким он был прежде. Как вы думаете, он и вправду был
ангелом?
Рия было собралась ответить, когда внезапно все изменилось. Сначала
послышалась музыка. Хор
голосов, множества голосов, но каждая взятая нотка различима и ясна, словно
перебирание струн
гигантской арфы. Звук нарастал, становился невыносимо громким, заставляя тела
звучать в резонанс.
Все прижали руки к ушам, но звук приглушить не удавалось. Он трепетал в их плоти
и отзывался эхом в
костях. В небе возник свет и затмил все окружающее. Он слишком слепил глаза,
чтобы можно было
определить его цвет: неистовое пламя иллюминации, будто падающая на Землю
звезда, иссушало глаза,
хотя глаза у всех были плотно зажмурены. Свет и музыка затопили мир. И все же
они открыли глаза и
увидели: на землю спускались ангелы и становились все ярче и красивее, чем чтолибо
и когда-либо
виденное человеком или животным.
Ангелы спускались все ниже - пламенеющие и не тающие снежинки,
блистательные и
искрящиеся, каждый из них по-своему уникален и восхитителен. Рия хотела
отвернуться и не смогла.
По щекам ее текли слезы: ангелы были слишком, слишком красивы, чтобы быть
реальными. Ангелы
были больше чем реальными, как будто она сама и все другое было не чем иным, как
небрежным,
неоконченным наброском. Эриксон тоже смотрел и плакал, плакали Мишка и Козерог.
Они
присутствовали при явлении власти, благодати и красоты, стоявших выше реального
мира, и все
сознавали это.
Ангелы парили над открытой могилой и пели о любви и потере, о делах,
оставшихся
незавершенными. Они взмывали и планировали в воздухе, ни на мгновение не
оставаясь без движения и
не приземляясь. Они медленно и плавно взмахивали огромными крыльями, а затем
стремглав взмыли
вверх, растворившись в небе. Слепящий свет и оглушительное пение резко
оборвались, и вернулась
действительность, хотя эхо великолепия все еще трепетало в тех, кто наблюдал за
ними. Рия вытянула
из рукава платочек и быстро промокнула наполненные слезами глаза и влажные щеки.
Мир показался
серым и унылым без ангелов, однако в душе своей Рия не нашла сожаления о том,
что ангелы улетели.
Они были слишком красивы, слишком совершенны. Они испугали ее. В них не было
ничего похожего
на жалость или сострадание. Ни признака участия или милосердия. Они были
ангелами, Божий мир
создал их, а миру людей они были чужими. Рия перевела взгляд на могилу перед
собой и медленно
улыбнулась, увидев ясный бесцветный огонь, горящий на верхушке надгробного камня
Лукаса. Не
имеющий источника и неколебимый порывами ветра, огонь горел, и Рия знала
наверняка, хотя никто ей
об этом не говорил, что вот так он будет гореть всегда - в память о человеке,
который, пусть
ненадолго, принес с собой на Землю ангела.
- Ну, что ж, - Эриксон обрел наконец дар речи: голос его чуть дрожал. - Вот
вам и ответ на
вопрос, был у покойного ангел или нет.
- Ага, - сказал Козерог. - Ну и ну! Видали, а? Вот это эффекты! - Он поднес
ко рту бутылку и
затем вдруг опустил ее, не отпив. В это мгновение в алкоголе он не нуждался.
Что-то более
значительное сжигало Козерога изнутри. Он ухмыльнулся Мишке, и бутылка в его
руке дрогнула.
Мгновением позже прилетел звук выстрела. Козерог тупо уставился на отбитое
горлышко, все еще
зажатое в кулаке. Эриксон выхватил пистолет и крикнул, чтобы все залегли. Припав
на одно колено, он
дико озирался по сторонам. Рия бросилась на землю и прижалась к ней, вцепившись
пальцами в траву,
словно пытаясь содрать, как покрывало, дерн. Медвежонок нырнул под лапу козлу.
Прогрохотал второй
выстрел, и Козерог, покачнувшись, отступил на шаг. Широко раскрытыми испуганными
глазами он
глянул вниз на расплывающееся на брюхе кровавое пятно. Мишка крепко взял его за
руку и изо всей
силы дернул вниз.
Просвистели еще две пули, но их приняли на себя надгробия. Эриксон наконец
разглядел человека
в деревьях и дважды выстрелил в него. Фигура с винтовкой даже не попыталась
уклониться. Коротко
выругавшись, Эриксон тщательно прицелился. Много труднее, чем большинство может
себе
представить, подстрелить человека из пистолета на расстоянии. Даже в ШэдоузФолле.
К несчастью, у
стрелка в деревьях была винтовка с оптическим прицелом. В то мгновение, когда
эта мысль обожгла
Эриксона, он забыл о прицеливании и резко нырнул за надгробие, за которым лежал.
Только он успел
укрыть голову за надгробный камень, как две пули просвистели в воздухе там, где
только что была его
голова. Эриксон быстро прикинул, что в сложившейся ситуации здравый смысл
пригодится больше,
нежели героизм. В частности, здравый смысл призывал не отрывать от земли голову
и не пытаться
бороться с кем-то, кто превосходит тебя оружием.
Оглядевшись вокруг, шериф убедился, что спутники в безопасности. В
нескольких футах от него
лежала Рия, защищенная рядом надгробий. Шерифу было видно, как шевелятся ее
губы, но молится она
или ругается, было неясно. Эриксону подумалось, что он смог бы угадать. Мишка
лежал рядом с
постанывающим Козерогом, пытаясь заслонить семифутовую тушу своим миниатюрным
телом. Двое
рабочих укрылись в отрытой могиле. В любое другое время Эриксон нашел бы это
забавным, но сейчас
забавляться было недосуг. Он осторожно высунул ствол пистолета из-за надгробия и
дважды пальнул
вслепую - так, чтобы снайпер не застаивался.
Ответных выстрелов не последовало, и, выдержав долгую паузу, Эриксон очень
осторожно
выглянул из-за камня. Держа в руке уоки-токи, снайпер с кем-то переговаривался.
Эриксон чуть
улыбнулся. Теперь снайпер мог говорить, с кем его душа пожелает: из Шэдоуз-Фолла
ему деваться
некуда, он себя обнаружил. Краешком глаза шериф вдруг заметил движение и,
обернувшись, увидел,
как автомат Времени быстро вышел из-за деревьев и направился к снайперу. Убрав
радио, тот быстро
поднял винтовку и выстрелил. Пуля попала в галстук на груди автомата.
Покачнувшись от удара,
металлическая фигура продолжила движение. Снайпер выстрелил второй раз - голова
автомата
взорвалась. Автомат остановился в нерешительности там, где в него угодила пуля,
и снайпер двумя
выстрелами поразил его колени. Упав на землю, автомат неуклюже задергался.
Эриксон нахмурился.
Автоматы Времени были чертовски практичны, однако предел жесткой эксплуатации
существовал и у
них. Далее в дело вступал Джек Фетч. Значит, скоро он появится здесь. Такого
Время, конечно же, не
потерпит. Эриксона даже передернуло при мысли об этом. Снайпер может себе
думать, что ситуация у
него под контролем, но пугало все расставит по местам. От Фетча снайперу даже
убежать некуда. Но,
заслышав звук приближающегося вертолета, Эриксон понял, что снайпер собирается
уносить ноги.
Звук быстро усиливался, и через несколько секунд над кладбищем завис черный
военный вертолет
без опознавательных знаков. Деревья с неохотой гнулись под струями воздуха от
ревущих винтов, но
снайпер не покидал позиции. На борту вертолета открылась дверь, вниз полетел
веревочный трап.
Закинув за плечо винтовку, снайпер стал карабкаться по нему в вертолет.
Эриксон поднял пистолет и тщательно прицелился.
"Не-е-ет, приятель, так запросто тебе не уйти".
Шериф нажал на спуск, но трап качался туда-сюда, и пуля прошла мимо.
Вертолет развернулся носом к Эриксону, и он мгновенно понял зачем.
"О дьявол..."
Едва шериф успел припасть к земле, как заработали пулеметы. Вокруг
засвистели пули, глухо
плющась о камень и скалывая его края. Эриксон сжался в комок.
"Да кто они, черт возьми, такие? Наемники? Чьи?"
Можно было уже не высовываться, чтобы следить за снайпером: тот наверняка в
вертолете, и
ничем его теперь не достанешь. А он, шериф, лежит, прижатый к земле
превосходящей огневой мощью.
И ничего не может поделать. И никто ничего не может поделать.
Мишка был другого мнения.
Он выбежал из-за надгробий - коротенькие ножки несли медвежонка удивительно
быстро - и
рванул к вертолету. Оружия у него не было никакого, но на мелкой мохнатой
мордочке была решимость
и никакого сомнения. Пули взрывали землю по обеим сторонам от него, но ни разу
не попадали в цель,
потому что... Потому что это был Мишка, и потому что он еще сохранил остатки
своего волшебства.
Стремглав преодолев остававшееся до лестницы расстояние, он вскарабкался в
вертолет следом за
снайпером. Стремительно выбросив мохнатую лапу, Мишка ухватил стрелка за
лодыжку. Вскрикнув,
тот ударил медвежонка ногой, но от захвата избавиться не смог.
- Отцепись, сатана! Выродок! - В крике снайпера звучал гнев, но было также
и что-то похожее
на страх и отвращение. Мишка не отцеплялся.
- Ты подстрелил моего друга, - выдохнул он. - Ты подстрелил моего друга!
Из-за двери вертолета высунулся человек в камуфляже и стал целиться из
пистолета в голову
Мишке. Волшебная сила, хранившая его, имела предел, и Мишка знал это. Его лапа
резко сжалась,
ломая лодыжку снайперу, затем ослабила хватку, и косолапый полетел вниз. Сильно
ударившись о
землю, через секунду он был уже на ногах и беспомощно наблюдал за удаляющимся
вертолетом.
Из-за надгробий медленно поднимались на ноги Рия и Эриксон и, желая сделать
что-то полезное,
принялись старательно отряхивать друг друга от пыли.
- Кто это были? - спросила Рия голосом не таким уверенным, как ей хотелось
бы.
- Понятия не имею, - ответил Эриксон. - Но выясню обязательно.
К ним рысцой возвращался Мишка.
- Вы слышали, как он обозвал меня? Сатаной! А еще выродком! Что, я похож на
сатану, что ли?
Да я хренов плюшевый мишка!
Не дожидаясь ответа, он прошмыгнул мимо Рии и Эриксона и опустился на
колени рядом с
Козерогом, которому удалось сесть, привалившись спиной к могильному камню. Плащ
его спереди был
мокрым от крови. Дышал он мелко, часто и прерывисто, но глаза были ясными. Мишка
осторожно взял
его грубую переднюю лапу в свою.
Рия повернулась к рабочим, выкарабкивавшимся из могилы:
- Вы двое! Живо за доктором. Или, если найдете, каким-нибудь лекаремчародеем.
Будет
упираться - скажите, я велела. Бегом!
Могильщики разом кивнули и так рванули, будто от расторопности зависели их
жизни. Рия
присела на колени перед Козерогом и начала расстегивать пуговицы его плаща.
- Я бы не стал, - быстро проговорил Эриксон. - Возможно, плащ -
единственное, что
удерживает его тело от разложения. Оставь это специалистам.
- Конечно, - ответила Рия. - Ты прав. Просто я... Я думала, что могу чтонибудь
для него
сделать.
- Не мучьте налогоплательщиков, - охрипшим голосом произнес Козерог. - Ради
Бога. Я не
привередлив.
- Как себя чувствуешь? - спросил Эриксон.
- Хреново. Еще дурацкие вопросы будут?
- Побереги-ка силы, - сказал Мишка.
- Видел, как ты рванул, - сказал ему Козерог. - Неплохо для такого
низкопопого, как ты.
Снайпер от страха надул в штаны. - Засмеявшись было, он болезненно поморщился и
умолк, из уголка
рта вытекла струйка крови. - Дьявол, - пробасил он. - Дурной знак. Люди,
сделайте кто-нибудь
доброе дело, вытащите меня отсюда куда-нибудь на фиг. Подыхать на кладбище я
расцениваю как
надругательство над личностью и категорически отказываюсь делать это.
- Тебя нельзя трогать, это опасно, - сказал медвежонок. - Лучше заткнись и
лежи спокойно, не
то я тебя свяжу.
- Кто угодно, только не ты, Мишка. Не в твоем это стиле. Однако спасибо за
идею.
Рия поднялась с колен и, сделав головой знак шерифу следовать за ней,
отошла в сторону.
Удалившись на достаточное расстояние, Рия прямо взглянула на Эриксона.
- Давай без дипломатии, Ричард. Каковы его шансы?
- Не очень хорошие, - признался шериф. - Ранения в живот всегда опасны. На
спине у него
выходное отверстие в палец толщиной, а судя по тому, что он кашляет кровью,
можно с уверенностью
сказать: пуля зацепила легкое. Из людей мало кто выживает после таких ранений,
но раз он... В общем,
кто бы он ни был, шанс у него все же есть.
- Но почему стреляли в него? - спросила Рия. - Если снайпер пришел сюда в
такую даль когото
убить, почему не избрать мишенью кого-нибудь поважнее, тебя или меня
например? Мишенью,
которая с лихвой окупит все усилия?
- Логично. Но ответа у меня нет.
Рия устало покачала головой.
- Что, черт побери, происходит в Шэдоуз-Фолле? Сначала убийства, потом
Джеймс Харт, теперь
снайпер с армейским прикрытием. Здесь что - все с ума посходили?
- Не знаю, - проговорил шериф. - Может, и посходили. Но я так думаю: кто-то
приводит в
действие четко продуманный план игры. Вертолет не мог бы долететь досюда
незамеченным столькими
службами контроля - естественными и сверхъестественными. Или проспала наша
безопасность, или...
- Или в Шэдоуз-Фолле завелся изменник, - медленно договорила Рия. - Кто-то
предал нас
внешнему миру.
5
ПОТАЕННЫЕ МЕСТА
На скорости, вдвое превышающей разрешенную, ревя мотором и визжа
покрышками, машина
Лестера Голда вильнула за угол и помчалась по пустой дороге, будто преследуя по
пятам самого
дьявола. Шин Моррисон, рок-певец и по совместительству бард конца шестидесятых,
обеими руками
вцепился в ремень безопасности и полными страха глазами смотрел вперед, в одно
мгновение
припомнив всю свою жизнь. Ужасающе большая часть ее прошла в барах, и Моррисон
сейчас страстно
мечтал оказаться в одном из них со стаканом двойного бренди в руке. Бренди
хорошо снимает стресс.
Лестер Голд, Тайный Мститель и Человек Действия, казалось, пребывал в счастливом
неведении по
поводу того, что его манера вести машину далека от общепринятой. Он продолжал
жизнерадостно
рассказывать о своих былых подвигах на ниве искателя приключений и, проворно
орудуя рычагом
переключения передач, выжимал последние капли скорости из вибрирующей от натуги
машины.
Моррисон еще раз освежил в памяти мысль о баре и вновь скептически
вслушался в речь
рассказчика. Старик за рулем по-прежнему разглагольствовал о своих приключениях
в тридцатые и
сороковые, словно было все это не далее как вчера. В другой, более спокойной
обстановке Моррисон
нашел бы их занимательными, однако в данный момент его больше заботило, чтобы
машина
развалилась на части как можно позже. Будь машина лошадью - она сейчас бешено
выпучивала бы
глаза, а во рту ее пузырилась бы пена. По мере приближения к городу движение на
дороге начало
возрастать, и Голд нехотя сбросил скорость до уровня, близкого к разрешенной.
Моррисон вздохнул с
облегчением и решил: как только они остановятся у ближайшего светофора, он
выскочит из машины и
бросится куда глаза глядят. Но, похоже, на красный свет они останавливаться не
собирались...
Городская окраина мелькнула размытым мазком домов-близнецов с аккуратно
постриженными
лужайками и автомобилями на подъездных дорожках. Люди останавливались помахать
вслед машине
Голда, и он каждый раз радостно махал им в ответ. Лучше б не махал, думал
Моррисон. Он чувствовал
себя более безопасно, когда обе руки Голда покоились на руле. Внезапно Лестер
бросил машину
вправо, не заботясь о второстепенных деталях - таких, как зеркало или
поворотник, - и с визгом
затормозил на подъездной дорожке возле симпатичного дома.
Моррисон решил чуть-чуть посидеть в машине - пока не успокоится дрожь в
ногах - и стал
рассматривать дом снаружи. Ожидал он несколько другого. Это был обыкновенный дом
на
обыкновенной улице, в самом центре тихой окраины Шэдоуз-Фолла. Не большой и не
маленький, с
аккуратно разбитым цветником и каменной чашей пруда, полной темной и вязкой на
вид воды. Далеко в
конце улицы кто-то выгуливал собаку и полдюжины мальчишек пинали мяч. Не такой
ожидал он
увидеть штаб-квартиру Тайного Мстителя.
Тем временем Голд, выйдя из машины и обойдя ее, уже придерживал открытую со
стороны
Моррисона дверь. Он так и не закрыл рта, продолжая что-то рассказывать об
убийствах, связанных с
Голубым карбункулом, и о Повелителе Боли (Моррисон расслышал только первые
фразы). Еще не
вполне очухавшись от сумасшедшей езды, Шин Моррисон выбрался из машины и,
дождавшись
короткой паузы в словесном потоке Голда, кивком головы показал на дом:
- Это он и есть, тайный приют Тайного Мстителя?
- А ты что ожидал увидеть? - радостно кивнул Голд. - Замок на горе? Я всего
лишь садовник
на пенсии. И садом своим горжусь. Видел бы ты его летом, Шин! Летом от него глаз
не оторвать. Ну,
ладно, пойдем, только постарайся не наступить на эту клумбу: я только-только
посадил в нее пару
луковок.
Моррисон прошел вслед за Голдом в дом, ступая как можно осторожнее, и,
войдя, обнаружил, что
интерьер здания под стать его внешнему виду. Симпатичное жилье пенсионерадачника
с ковриками в
тон обстановке, удобной мебелью и картинами на стенах, изображавшими смышленых
детишек с
огромными глазами. Моррисона едва не стошнило, в точности как после того, как он
смешал однажды в
стакане польскую водку и бренди "Наполеон" - просто так, чтобы попробовать,
каково оно будет на
вкус (Вообще-то на вкус получилось довольно неплохо, но это "неплохо" было
только первые десять
минут, пока его желудок не вывернуло наизнанку.) Моррисон вымучил вежливую
улыбку. Голд
осклабился в ответ, мол, его не проведешь, но за внимание - спасибо.
- Домик маленький, зато - свой. Банку все выплачено, и теперь каждый
квадратный дюйм здесь
принадлежит мне. Предполагалось, что это будет дом для меня и жены, когда мы
уйдем на заслуженный
отдых и продадим цветочный магазин. Но Молли умерла буквально через год после
того, как мы вышли
на пенсию. Это было для меня ударом. Всю жизнь думал, что преклонные годы мы
скоротаем вместе.
Не судьба. И дом без нее кажется таким пустым. Мы с женой задумали столько
всего: кое-куда
съездить, кое с кем повидаться... Но как только я остался один, все наши планы
вдруг потеряли
привлекательность... В общем, никуда я не поехал. Остался здесь, поддерживаю
чистоту и порядок,
ухаживаю за садом. Было время, подумывал продать дом и купить что поменьше, но
так и не решился.
В комнатах столько вещей Молли, и до тех пор, пока они там, я не могу избавиться
от чувства, что она
где-то в доме, в другой комнате или вышла на минутку. Понимаю, глупо, конечно,
но я так по ней
скучаю... Ну ладно, не затем ты здесь, чтобы выслушивать стариковские бредни...
Ты же пришел узнать
о Тайном Мстителе, правильно? Пойдем.
Он стал подниматься по ступеням к следующей двери. Моррисон скорчил рожу
Лестеровой спине,
однако послушно последовал за ним.
"Небось сейчас откроет шкаф и станет показывать старое тряпье. Потом
заставит торчать над
альбомами с вырезками и фотографиями. Когда же я научусь говорить людям "нет"?!"
Голд остановился у первой двери в конце лестницы, достал массивный медный
ключ и отпер
замок. Толкнув дверь, он шагнул в сторону, пропуская Моррисона вперед. Тот,
изобразив на лице
внимательную заинтересованность, улыбнулся, кивнул Голду и шагнул в другой мир.
Комната не отличалась особой вместительностью, но от стены до стены и от
пола до потолка была
забита коллекцией сувениров, личных вещей и атрибутов актера, исполнявшего роль
искателя
приключений. Книжный шкаф заполняли старые дешевые журналы на газетной бумаге и
книги в
бумажных переплетах. Стеклянная витрина тоже была полна странными и
малопривлекательными
предметами, каждый с аккуратной бирочкой - из какого приключения привезен. Всюду
были
фотографии старых друзей и врагов и даже афиша черно-белого фильма сороковых
годов,
изображавшая Тайного Мстителя в полный рост. А еще там был костюм - на манекене,
стоявшем в
застекленной витрине. Наряд этот больше напоминал бронежилет, но было в нем
определенно что-то
показное и щегольское. Моррисон медленно бродил между стеллажей с книгами и
витрин, и в душе его
просыпалось что-то от маленького мальчика тех времен, когда он еще верил в
героев и злодеев. Шин
оглянулся на ухмылявшегося ему от порога Голда.
- Добро пожаловать в мою берлогу! - весело воскликнул старик. - В основном
тут, конечно,
хлам. По уму-то в комнате давно пора сделать генеральную уборку, очистить место,
но жалко
буквально каждую мелочь. Даже несмотря на то, что большинство моих приключений -
вымысел.
Моррисон очнулся от задумчивости перед афишей с огромной фотографией
Тайного Мстителя в
полном облачении, висевшего на дверце мчащегося автомобиля с автоматом в руке:
- Так это... вы?
- Нет. Здесь снят Финлей Джекобс, актер, игравший меня. А с костюмом они
сделали все
неправильно. Говорили, он недостаточно драматичен. Возможно, оно и так, но,
вступая в схватку, я
должен быть уверенным в том, что не споткнусь, наступив на полу собственного
плаща. Сериал
приносил прибыль, но недостаточную для съемок продолжения. Студия уже приобрела
права на "Тень"
и на "Паука", и рейтинг обоих сериалов был выше моего. Ко мне потеряли интерес.
Но, знаешь, я не
очень-то переживал. Они напортачили с сюжетами, переврали все детали. Даже
заставили меня
болтаться на тросе, переброшенном между зданиями. Не приходилось пробовать?
Поначалу ничего, а
потом начинает здорово резать руки. Ведь я обычно передвигаюсь на автомобиле. Я
опережу твой
вопрос - нет, это был бэтмобиль. Автомобиль мне нужен был лишь затем, чтобы как
можно быстрее
добраться из одного места в другое. А супердвигатель, по реву которого можно
было меня узнать
издалека, мне нужен был в самую последнюю очередь. На перекрестках собирались бы
толпы
охотников за автографами.
- Простите, не понял, - медленно проговорил Моррисон. - Похождения в
журналах и книгах
ваши, а в сериале - не вы?
- Я отлично помню все приключения, - Голд пожал плечами, - но ни одно из
них не было
настоящим, пока я не появился здесь. Я стал реальным в тот самый момент, когда
решил остаться в
Шэдоуз-Фолле, как и всякая легендарная личность, которая приходит сюда. Прежде
чем умереть,
необходимо стать реальным. Но до этого было столько различных версий меня
самого, что я потерял им
счет. Так что мне решать - что было, а чего не было. По-моему, прав на это у
меня больше, чем у когото
другого, а?
Моррисон кивнул и оглянулся на застекленные витрины. Одна была полна
игрушек и безделиц
времен сороковых-пятидесятых. Бровь его поползла вверх: нынешние коллекционеры
за все, что он
видит перед собой, готовы выложить уйму денег. Особенно если вещи еще и с
автографом их
владельца... Однако все это было в другом мире, и в тот, другой, мир возврата
отсюда нет. Он подошел
к отделанному кожей альбому и принялся переворачивать тяжелые толстые страницы.
В альбоме были
вырезки из старых газет, аккуратно вставленные в рамки и датированные - от конца
шестидесятых и
далее. Все они были о помощи Тайного Мстителя, которую тот оказывал в связи с
удивительными и
странными преступлениями, происходившими в Шэдоуз-Фолле. В заметках Голд
фигурировал когда
консультантом, когда помогал детективам вести расследование, изредка появлялась
фотография его
самого, снятого в полном облачении на месте задержания злодея. Было что-то почти
с
...Закладка в соц.сетях
