Жанр: Фантастика
Одиссея капитана Фьючера 1-7
...то даже крайне небольшие изменения эмоционального
климата или внутриличностных отношений могут
продуцировать заметные изменения в химической структуре
организма. Стресс зачастую измеряется количеством
кортикостероидов и катехоламинов (адреналин и норадреналин,
например), содержащихся в крови и моче. В серии
экспериментов Леви использовал кинофильмы для того,
чтобы подстегнуть эмоции и спровоцировать результативные
химические изменения [8].
Группе шведских студентов-медиков был показан фильм
об убийствах, борьбе, экзекуциях и жестокости к животным.
Адреналиновый компонент в их моче поднялся в сравнении
с его уровнем до эксперимента на 70%. Количество норадреналина
поднялось на 35%. Группе молодых девушек, работников
офиса, были показаны четыре разных фильма в четыре
следующие друг за другом ночи. Первый фильм был успокаивающей
лекцией о путешествиях. Они реагировали чувствами
спокойствия и хладнокровия, уровень катехоламинов
упал. В следующую ночь они смотрели Paths of Glory Стенли
Кубрика, и возникшее чувство квалифицировалось как крайне
сильное возмущение и гнев. Выброс адреналина резко повысился.
На третью ночь они смотрели Charley's Aunt и заливались
смехом в течение всей комедии. Несмотря на приятные
чувства и отсутствие каких-либо сцен агрессии или зверства,
их катехоламины значительно возросли. На четвертую ночь
они смотрели The Devil's Mask, триллер, во время которого
они кричали от страха. Подъем уровня катехоламинов не был
неожиданностью. Короче говоря, эмоциональный ответ фактически
не зависел от характера человека и сопровождался
(или, на самом деле, отражал её) активностью надпочечников.
Подобные же реакции многократно проявляйись при изучении
разных мужчин и женщин, не говоря уже о крысах,
собаках, оленях и других экспериментальных животных,
вовлеченных в "реальные", удаленные от "замещающих"
эксперименты. Моряки во время учений по уничтожению
подводных целей, мужчины, запертые на отдаленных антарктических
станциях, астронавты, работники фабрик, должностные
лица - все проявляли одинаковые химические реакции
на изменение окружающей обстановки.
Смысл этого только-только начинает проясняться, и тем
не менее увеличивается число фактов, говорящих о том,
275
что повторяющаяся стимуляция реакции адаптации может
быть чрезвычайно опасна; что нарастающая активация эндокринной
системы ведет к необратимым процессам. Таким
образом, мы предупреждены доктором Рене Дюбосом, автором
"Человеческой адаптации", что такие изменяющиеся обстоятельства,
как "ситуация конкуренции, действие внутри
крайнезагружеяной окружающей среды серьезным образом
изменяют секрецию гормонов. Любой человек может убедиться
в этом по анализу йрови или урины. Сам контакт с
комплексом человеческих ситуаций уже почти автоматически
означает стимуляцию всей эндокринной системы".
Что с того? "Не существует, - провозглашает Дюбос, -
сомнения в том, что можно перегрузить эндокринную систему
стимуляцией, и что это будет иметь физиологические последствия,
которые будут проявляться в течение всей жизни
органа" [9].
Несколько лет назад доктор Ганс Селье, пионер-исследователь
адаптивных реакций организма, сообщил, что "у
животных напряжение и продолжительный стресс имели результатом
несомненное страдание от сексуальных или психических
расстройств... Клинические исследования подтвердили,
что люди, подверженные стрессу, в значительной
степени реагируют так же, как экспериментальные животные
в подобных отношениях. У женщин месячные циклы
становятся нерегулярными или совсем прекращаются, а во
время лактации выделение молока может быть недостаточным
для ребенка. У мужчин как сексуальное возбуждение,
так и спермовыделение становится минимальным" [10].
С тех пор эксперты по вопросам популяций и экологии собрали
впечатляющий материал о том, что находящиеся под
воздействием тяжелого стресса популяции крыс, оленей - и
людей - проявляют сниженную способность к воспроизводству
по сравнению с контрольными группами, подверженными
меньшим стрессам. Вытеснение, например - условие,
которое требует высокого уровня внутриличностного взаимодействия
и заставляет индивидуума проявлять крайне
частые адаптивные реакции - провоцирует, по крайней мере
у животных, увеличение надпочечников и приводит к значительному
снижению способности к воспроизведению.
Повторяющееся возбуждение 00 и адаптивные реакции,
перегружающие нервную и эндокринную системы, связаны
с другими заболеваниями и физическими проблемами. Быстрые
изменения в окружающейся среде продуцируют повторяющиеся
обращения к энергетическому запасу организма [11].
Это ведет к ускорению жирового метаболизма. Что, в свою
очередь, создает серьезные сложности для некоторых диабетиков.
Обычная простуда может быть результатом изменений
в окружающей среде. В ходе исследования доктора Хинкла
обнаружилось, что частота респираторных заболеваний
среди работающих женщин Нью-Йорка связывается с "изменениями
в настроении и образцах поведения этих женщин
как реакции на изменения их взаимоотношений с окружающими
и на происходящие вокруг них события" [12].
Короче говоря, если мы осознали связь между биологическими
событиями и усилиями по адаптации к изменениям
и новшествам, мы можем приблизиться к пониманию того,
почему здоровье и изменения кажутся настолько тесно связанными.
Находки Холмса, Роше, Артура и других, вовлеченных
в исследование жизненных изменений, полностью
совместимы с результатами исследований, проводимых в эндокринологии
и экспериментальной психологии. Совершенно
невозможно увеличить скорость изменений в обществе
без запуска Специфических изменений в химическом
строении организмов членов популяции. Устанавливая
темп научного, технологического и социального изменения,
мы затрагиваем химическую и биологическую стабильность
человеческой расы.
Однако, как можно добавить, это не однозначно плохо.
"Есть вещи похуже, чем болезнь", - напоминает нам доктор
Холме. "Никто не может прожить без некоторого уровня
постоянного стресса" [13], - пишет доктор Селье. Чтобы
исключить 00 и адаптивные реакции, пришлось бы избавиться
от всех изменений, включая рост, саморазвитие и
взросление. Это предполагает абсолютную статичность.
Изменения не есть нечто, необходимое для жизни. Они являются
жизнью. Я думаю, жизнь - это адаптация.
Конечно же, существуют пределы адаптации. Когда мы
изменяем жизненный стиль, разрываем отношения с людьми,
вещами или местами, когда мы бесконечно движемся через
организационную географию общества, когда мы знакомимся
с новой информацией и воспринимаем новые идеи - мы
адаптируемся; мы живем. Хотя существуют и ограничения;
мы не бесконечно эластичны. Каждый 00, каждая реакция
адаптации имеют цену и изнашивают постепенно механизмы
тела до тех пор, пока эта чувствительная паутина не приведет
к удручающим результатам.
Таким образом, человек остается тем, чем был всегда:
биосистемой с ограниченными способностями к изменениям.
Когда эти возможности превышаются, последствием становится
шок будущего.
ФУТУРОШОК: ПСИХОИЗМЕРЕНИЕ
Если бы футурошок являлся результатом только физического
заболевания, было бы легче предотвратить его и с ним
справиться. Но шок будущего атакует и душу. Точно так,
как тело сдается под напором чрезмерной стимуляции, исходящей
из окружающей среды, "рассудок" с его механизмом
принятия решений тоже странным образом ведет себя при перегрузке.
Постоянной перегрузкой механизмов изменения
мы можем подорвать не только здоровье наименее приспособленных
к адаптации индивидуумов, но и их способность
рационально действовать от своего собственного лица.
Убедительные признаки внезапного упадка сил мы видим
повсюду - в распространяющемся потреблении наркотиков,
росте мистицизма, периодических проявлениях вандализма
и духовного зверства, политике нигилизма и тоске по прошлому,
в апатии миллионов - это все можно лучше понять,
анализируя их отношение к шоку будущего. Эти формы социальной
иррациональности могут быть отражением ослабления
индивидуального механизма принятия решений в условиях
чрезмерной стимуляции окружающей среды.
Психофизиологи, изучающие влияние изменений на различные
организмы, продемонстрировали, что удачная
адаптация может происходить только при условии, что уровень
стимуляции - количество изменений и новшеств в окружающей
среде - не слишком низок, и не слишком высок.
"Центральная нервная система высших животных, - говорит
Д. Е. Берлин, профессор университета в Торонто, -
создана для того, чтобы справляться с окружающей средой,
производящей определенное количество... стимулов... По
своей природе, она не будет работать оптимально в условиях,
которые перегружают ее или задают ей чрезмерный стресс".
Он делает такую же поправку относительно окружающей
обстановки, создающей недостаточно стимулов. Эксперименты
с оленями, собаками, мышами и людьми подчеркивают
существование того, что может быть названо "адаптивным
рядом", ниже которого способность индивидуума
справляться с ситуацией просто пропадает [1].
Футурошок - это реакция на чрезмерную стимуляцию.
Он проявляется, когда индивидуума заставляют действовать
за пределами своего адаптивного ряда. Солидные исследования
были посвящены изучению воздействия неадекватных
изменений и новшеств на человеческие действия.
Изучение людей, изолированных на антарктических станциях,
эксперименты по сенсорному подавлению, исследования
рабочей деятельности на фабриках - все это показывает
угнетение умственных и физических функций как
реагирование на недостимуляцию. У нас меньше прямых
данных по поводу воздействия перестимуляции, но подобные
факты все-таки существуют в своем драматическом
выражении.
ЧРЕЗМЕРНО
СТИМУЛИРОВАННЫЙ ИНДИВИДУУМ
В сражениях солдаты зачастую обнаруживают себя заключенными
в окружающую среду, которая чрезвычайно
быстро изменяется, не является родственной им и непредсказуема.
Солдатам приходится двигаться сразу в нескольких
направлениях. Укрытия взрываются на каждой стороне.
Со свистом пролетают пули. Сигнальные ракеты
бороздят небо. Крики и грохот разрывов заполняют уши.
Обстоятельства изменяются каждое мгновение. В подобной
среде с чрезмерной стимуляцией солдат должен действовать
на высшем пределе его адаптивного ряда. Иногда он
оказывается вытолкнутым за свои пределы.
Во время Второй Мировой Войны опытный солдат Шиндит,
сражавшийся с силами генерала Вингата на японских
линиях в Бирме, действительно заснул в то время, как вокруг
него бушевала лавина пуль. Последующее исследование показало,
что этот солдат не просто реагировал на физическое
изнурение или недостаток сна, но в впал в некую разновидность
всепобеждающей апатии [2].
Презирающая смерть апатия была настолько всеобъемлющим
явлением, в частности, среди партизанских войск,
которые находились за линией фронта, что британские военные
дали ей имя. Они назвали ее Длительной Всеохватной
Деформацией. Солдат, который страдал этим, становился,
говоря их словами, "неспособным выполнять простейшие
действия по самообслуживанию и обладающим рассудком
ребенка". Эта глухая летаргия наблюдалась не только в
партизанских войсках. Через год после инцидента с Шиндитом
подобные же симптомы массово проявились в войсках
Альянса, которые завоевали Нормандию, и британские
исследователи, рассмотрев пять тысяч случаев заболеваний
среди англичан и американцев, пришли к выводу, что
это явление было конечной стадией общего процесса психологического
разрушения.
Ослабление рассудка часто начиналось с усталости. За
ней следовали замешательство и нервная раздражительность.
Человек становился сверхчувствительным к малейшим
стимулам вокруг него. Он "поднимал муть" при малейшей
провокации. Он выказывал признаки замешательства.
Он оказывался не в состоянии отличить звуки вражеских
выстрелов от других, менее пугающих звуков. Он становился
напряженным, нервным, гневным, раздражительным. Его
товарищи никогда не знали, когда он разразится очередным
гневным и даже зверским выпадом в ответ на незначительное
неудобство.
Затем наступала финальная стадия эмоционального истощения.
Солдат, казалось, терял волю к жизни. Переставал
бороться за то, чтобы выжить, рационально провести себя
через битву. Он становился, по словам Р. Л. Сванка, который
возглавлял британское исследование, "глупым и вялым,..
с задержкой умственной и физической деятельности,
озабоченным". Даже его лицо казалось тупым и апатичным.
Борьба за адаптацию закончилась поражением. Достигнута
последняя стадия отстранения.Эти люди вели себя иррационально,
шли против своих собственных интересов; будучи
помещены в условия невероятного количества изменений и
новшеств, они не выдерживали испытания человеческого
поведения в условиях пожаров, наводнений, землетрясений
и других кризисов. Даже более стабильные и "нормальные"
люди, физически здоровые, могут оказаться в антиадаптивном
положении. Отрицая тотальное замешательство и умопомрачение,
они кажутся неспособными принять наиболее
простые рациональные решения [3].
В исследовании реакций на торнадо в Техасе X. Е. Мур
писал, что "первая реакция... может быть изумленным недоумением,
может иногда проистекать из неверия или, в конечном
счете, отказа принять происходящее. Это, как нам кажется,
является здравым объяснением поведения людей и
групп в Узко, разоренном в 1953... На личностном уровне
это объясняет, почему девочка залезает в музыкальный
магазин через разбитое окно, выбирает пластинку, и вылезает
обратно, несмотря на то, что стеклянный фасад здания
взорван и бумаги летают по всему зданию" [4].
Исследования торнадо в Удалле, Канзас, цитируют высказывание
домохозяйки: "После того, как все закончилось,
мы с мужем просто выпрыгнули из окна и побежали. Я не
знала, куда мы бежим, но... Мне это было безразлично. Я только
хотела бежать" [5]. Фотография классического бедствия
показывает мать, держащую на руках мертвого или тяжелораненого
ребенка, ее лицо пусто и онемело, как будто она
больше не в состоянии выдержать реальность окружающего
мира. Иногда она сидит на крыльце, держа в руках вместо
ребенка куклу.
Во время бедствия, таким образом, как в боевых условиях,
может наступить психологическая перегрузка. Первопричина
может заключаться в высоком уровне стимуляции
окружающей среды. Жертвы катастроф неожиданно обнаруживают
себя вовлеченными в ситуации, когда знакомые
объекты и отношения трансформированы. Там, где стоял их
дом, может ничего не остаться, кроме груды дымящихся валунов.
Они могут неожиданно встретиться с хижиной, которую
несет наводнение, или с резиновой лодкой, летящей по
воздуху. Окружающая среда наполнена изменениями и новшествами.
И еще раз ответ отмечен замешательством, возбуждением,
раздражительностью и уходом в апатию.
Культурный шок, наиболее общая дезориентация, которую
переживает путешественник, без должной подготовки
оказавшийся в чуждой культуре, предоставляет нам третий
образец адаптационной поломки механизма [6]. Здесь мы не
находим ни одного привычного элемента войны или разрухи.
Вся обстановка может быть совершенно мирной, лишенной
какого бы то ни было риска. Тем не менее ситуация требует
все повторяющейся адаптации к новым условиям.
Культурный шок, согласно психологу Свену Лундстеду, является
"формой личностного неумения приспособиться, являющейся
реакцией на временно безуспешные попытки привести
в систему новые условия и новых людей" [7].
Человек при культурном шоке так же, как солдат или
жертвы бедствий, поставлен в не близкие ему, непредсказуемые
условия, взаимоотношения и систему объектов. Его
привычные способы распознавания вещей - даже решения
задач, таких как ответ на телефонный звонок - более не
годятся. Странное общество может само по себе изменяться
очень медленно, но, вопреки этому, все для данного челове281
ка будет новым. Знаки, звуки и другие психологические
сигналы проносятся мимо, поскольку он не может уловить их
значение. Сам опыт вступает в область сюрреалистического.
Каждое слово, каждое действие наполнены неуверенностью.
В такой обстановке усталость проявляется быстрее, чем
обычно. Вместе с тем, этот путешественник в чуждой культуре
испытывает зачастую то, что Лундстед описал как
"субъективное чувство потери и чувство изоляции и одиночества".
Фактор непрогнозируемости, возникающей из новшеств,
подрывает чувство реальности. Поэтому человек страстно
желает, как формулирует профессор Лундстед, "окружающей
обстановки, в которой удовлетворение важных психологических
и физических нужд можно предугадать, и в нем
можно будет быть уверенным". Он становится "раздражительным,
сконфуженным, озабоченным, и зачастую кажется
апатичным". В действительности, как заключает Лунстед,
"культурный шок может рассматриваться как реакция на
стресс, эмоциональный и интеллектуальный отказ".
Трудно прочесть этот (и многие другие) отчеты о поведенческих
провалах при разнообразии стрессов и не заинтересоваться
тем, что явилось их стимулами. Пока существуют различия,
солдат в бою, жертва стихийного бедствия и
культурно не адаптированный путешественник встречаются
с быстрыми изменениями или высоким уровнем новшеств,
или с тем и другим вместе. Они нуждаются в способности
быстро приспосабливаться и привычке к непредсказуемым
стимулам. В их реакции на чрезмерную стимуляцию существуют
явные параллели.
Во-первых, мы найдем одинаковое замешательство, де-.
зориентацию, или искажение реальности. Во-вторых, наблюдаются
сходные признаки усталости, возбуждения, напряжения
или чрезмерной раздражительности. В-третьих,
во всех этих случаях они проявляются как односторонние
явления - те, при которых возникает апатия и эмоциональный
отказ.
Короче говоря, доступные нам факты заставляют предположить,
что чрезмерная стимуляция может вести к антиадаптивному
поведению и беспорядку.
БОМБАРДИРОВКА ОЩУЩЕНИЙ
Мы все еще мало знаем об этом феномене, чтобы авторитетно
объяснить, почему чрезмерная стимуляция вызывает
неадаптированное поведение.
Тем не менее очень важно понимать, что чрезмерная стимуляция
возможна по крайней мере на трех различных уровнях:
сенсорном, когнитивном и разрешающем*.
Легче всего понять сенсорный уровень. Эксперименты по
сенсорному угнетению, в ходе которых добровольцы были
отрезаны от нормальной стимуляции своих органов чувств,
показали, что отсутствие новых ощущений приводит к замешательству
и нарушению функционирования сознания. В то
же время следствием слишком дезорганизованной или хаотичной
сенсорной стимуляции может яйиться то же самое. По
этой причине деятели, практикующие политическое и религиозное
промывание мозгов, используют не только сенсорную
депривацию (одиночная камера, например), но и хаотическую
сенсорную перестимуляцию - мигающий свет,
быстро мелькающие цвета, беспорядочные звуковые эффекты
- весь арсенал психоделического калейдоскопа.
Иррациональное, беспорядочное поведение отдельных
последователей хиппи может возникнуть не только .из-за
употребления наркотиков, но и вследствие групповых экспериментов
с использованием сенсорной депривации и бомбардировки.
Распевание монотонных мантр, направленных
на фокусировку внимания индивидуума на внутренней
стороне существования, отсутствие наружной стимуляции
организма однозначно являются попытками вызвать совершенно
четко заданные, иногда галлюцинаторные эффекты
недостимуляции [8].
При этом мы замечаем тускнеющие стеклянные взгляды и
пустые, лишенные выражения лица молодых танцоров в
больших рок-аудиториях, где цветомузыка, мозаичные экраны,
вопли на высоких децибелах, крики и стоны, гротескные
костюмы и надписи, раскрашенные тела создают .чувствительную
обстановку, характеризующуюся сочетанием
завышения количества информации на входе с ее крайней
непредсказуемостью и новизной.
Способность организма справляться с завышением количества
сенсорной информации на входе зависит от его физиологической
структуры. Природа этих сенситивных органов
и скорость, с которой импульсы проходят через нервную сис"тему,
ставят биологические ограничения количества сенсорных
данных, которые возможно воспринять. Если мы изучим
*Разделение между этими тремя областями не абсолютно четко
даже для психологов, но здравый смысл выделяет сенсорный уровень
как чувствующий, когнитивный как думающий и разрешающий -
как ответственный за принятие решения.
скорость передачи сигналов различными организмами, мы
обнаружим, что чем ниже эволюционный уровень, тем
сложнее это движение. Например, у яйца морского ежа отсутствует
нервная система как таковая. Импульс движется
вдоль мембраны со скоростью один символ в час. С такой
скоростью, естественно, организм может реагировать только
на крайне ограниченную часть своего окружения. К тому
моменту, когда мы дойдем до медузы, уже имеющей примитивную
нервную систему, сигнал будет путешествовать в
тридцать шесть тысяч раз быстрее: десять символов в секунду.
У червя эта скорость возрастает до ста символов в секунду.
У насекомых эта скорость - тысяча символов в секунду.
У человекообразных обезьян - десять тысяч символов в секунду.
Эти цифры грубы, но они помогают объяснить, почему
человек, вне всяких сомнений, является одним из наиболее
приспосабливаемых созданий [9].
Тем не менее даже у человека с его скоростью передачи
нервного сигнала - около тридцати тысяч символов в секунду,
существуют границы этих возможностей (электрические
сигналы в компьютере, для сравнения, путешествуют
в биллионы раз быстрее). Ограничения чувствительности
органов и нервной системы означают, что многие из событий
окружающей среды происходят слишком быстро, чтобы
мы могли за этим уследить, и мы, в лучшем случае, отказываемся
воспринимать этот опыт. Когда сигналы,
достигающие нас, являютсятюстоянными и повторяющимися,
эти процессы дают хорошее ментальное представление
о реальности. Но когда они дезорганизованы, новы и непредсказуемы,
точность наших образов значительно уменьшается.
Наше представление о реальности искажается.
Это может объяснить, почему испытывая сенсорное перенапряжение,
мы чувствуем замешательство и находимся на
грани между иллюзией и реальностью.
ИНФОРМАЦИОННАЯ ПЕРЕГРУЗКА
Если чрезмерная стимуляция на сенсорном уровне вызывает
искажение восприятия реальности, то информационная перегрузка
ослабляет способность "думать". Некоторые человеческие
реакции на новшества являются заданными, прочие
проникнуты сознательной мыслью и это зависит от нашей способности
отбирать, оценивать и сохранять информацию.
В частности, рациональное поведение зависит от непрерывного
поступления данных из окружающей среды. Оно зависит
от мощности, с которой индивидуум может предсказать
с наибольшей вероятностью результат своих конкретных
действий. Чтобы это сделать, он должен быть в состоянии
предсказывать реакцию окружающей среды на его действия.
Здравомыслие само по себе, таким образом, держится
на человеческой способности проектировать свое непосредственное
личностное будущее на базе информации,
поступающей извне [10].
Когда индивидуум помещен в быстро и нерегулярно изменяющуюся
ситуацию, или соприкасается с новшеством - это
определяет точность его предположений. Он не может делать
достаточно правильные заключения, на которых основывается
рациональное поведение.
Для того, чтобы это компенсировать и вернуть точность
на нормальный уровень, он должен почерпнуть и переработать
гораздо больше информации, чем до того. И он должен
делать это крайне быстро. Короче говоря, чем больше амплитуда
изменений и чем более нова окружающая среда, тем
больше информации нужно индивидууму переработать для
принятия эффективных рациональных решений.
Точно так же, как мы принимаем факт, что существуют
ограничения на ввод сенсорной информации, мы принимаем
встроенные ограничения нашей способности эту информацию
переработать. По словам психолога Джорджа А. Миллера
из Института Рокфеллера, существуют "серьезные ограничения
на количество информации, которое мы в состоянии
получить, переработать и запомнить". Классифицируя информацию,
абстрагируя и "кодируя" ее разнообразными
способами, мы умудряемся растягивать эти границы, но факты
говорят о том, что наши способности конечны {\ 1].
Для того, чтобы как-то очертить эти границы, психологи
и теоретики коммуникаций используют тест на так называемую
"канальную вместимость" человеческого организма.
В целях этих экспериментов они рассматривали человека
как "канал". Информация поступает снаружи. Она перерабатывается.
Она существует в форме действий, основанных
на решениях. Скорость и точность переработки информации
может быть измерена сравнением скорости ввода информации
со скоростью и точностью выхода.
Информация была технически отобрана и измерена в единицах,
называемых "битами".* К настоящему моменту эксперименты
установили скорость переработки информации
* Бит - количество информации, необходимой дня принятия решения
при выборе между двумя сходными положениями. Количество необходимых
битов сводится к одному, тогда как альтернативы дублируются.
при различных видах деятельности - чтении, печатании,
игре на пианино, операциях с циферблатами и устном счете.
В то время как исследователи расходятся во мнениях относительно
точных цифр, они соглашаются в основных принципах:
человек обладает ограниченными возможностями;
перегрузка системы ведет к серьезным функциональным нарушениям.
Представьте, например, рабочего на конвейере
завода, производящего детские кубики. Его действия заключаются
в нажатии кнопки каждый раз, когда на ленте
конвейера перед ним появляется красный кубик. Поэтому
в течение всего времени, когда лента движется с разумной
скоростью, он не будет испытывать больших сложностей.
Его действия будут иметь стопроцентную точность. Мы
знаем, что если скорость будет слишком медленной, его
мысли начнут блуждать и эффективность действий уменьшится.
Мы также знаем, что если лента буде
...Закладка в соц.сетях
