Жанр: Фантастика
Дитя Демона или Хроники Хитрии 1. Медалон
...лания ублажить Кариен
пострадают простые люди. Мы освободились от религиозных оков, не позволяйте же
служителям Хафисты вновь опутать нас ими!
Собрание дало Мэгине высказаться, но Р'шейл не сомневалась, что сестры были не в
настроении прислушиваться к ее словам. Если бы против Верховной сестры выступили
только Хэррит или Джойхиния, то это сочли бы очередной политической интригой внутри
Кворума и не придали бы этому большого значения. Но мнение Франсил обладало
огромным весом и значимостью. Она пережила смену трех администраций, ни разу не
запятнав себя причастностью к скандалу или хотя бы подозрением в нелояльности. Для
Мэгины тот факт, что мистресса Цитадели поддержала Джойхинию, был фатальным.
- Ваше решение, сестры? - продолжила Хэррит. - Кто за мое предложение, пусть
скажет "да".
Прогремевшее в ответ "да" не оставляло сомнений в исходе голосования.
- Кто поддержит Мэгину? - Хэррит знала, что они уже победили. Она даже не
стала обременять себя подсчетом голосов. Тишина, последовавшая за ее вопросом, была
поистине гробовой. Хэррит выдержала паузу, словно подчеркивая значение этого
безмолвия, затем торжественно провозгласила:
- Тогда я объявляю сестру Джойхинию Тенраган временной Верховной сестрой! Да
здравствует Верховная сестра Джойхиния Тенраган!
- Да здравствует Верховная сестра Джойхиния Тенраган! - отозвалось собрание.
- Да здравствует Верховная сестра Джойхиния Тенраган!
- Сестры! - Джойхиния подняла руку. - Прошу вас, сейчас нельзя терять ни
минуты! Для Медалона наступают тяжелые дни, и я сделаю все, чтобы оправдать
возложенное на меня доверие.
Как и рассчитывала Джойхиния, это вызвало новую волну одобрительных выкриков.
- Страна в кризисе, так что мы должны приступить к делу немедленно. Милорд
Защитник, вы принесете мне клятву верности защитников?
Дженга колебался какую-то долю секунды, затем шагнул вперед. Его сомнение не
ускользнуло от глаз новой Верховной сестры. Лорд Защитник и оба его помощника
остановились перед подиумом. Дженга обнажил меч и, положив его к ногам Джойхинии,
опустился на одно колено. Гарет, как того требовала традиция, последовал его примеру.
Тарджа упрямо остался стоять.
Джойхиния посмотрела на сына, ее лицо казалось безмятежным, ничто в нем не
выдавало той ярости, что бушевала в ее груди в ответ на столь явное неповиновение.
- Вы хотите что-то сказать, капитан? - спросила она самым любезным тоном, на
который была способна при таких обстоятельствах.
Тарджа стоял к Р'шейл спиной, и она не могла видеть его лица, но по тому, как
напряглись плечи брата, ей было ясно, что он вне себя от бешенства.
- Чем ты заплатила Франсил за ее голос, мама? - спросил он достаточно громко,
чтобы его было слышно даже в самом дальнем уголке зала.
- Преклоните колено рядом со своим командиром и принесите присягу, капитан, -
Р'шейл поразилась выдержке Джойхинии.
- Боишься ответить на вопрос? - не унимался молодой человек. - Может,
рассказать нашим добрым сестрам, что ты обещала лорду Пайтеру в обмен на его
поддержку? Свою собственную дочь! Ах, прости, я запамятовал - она ведь тебе не дочь,
верно? Об этом ты тоже лгала.
- Преклоните колено рядом со своим командиром и принесите присягу, капитан, -
долго сдерживаемая злость исказила благородные черты. Собрание обеспокоено
забормотало, не зная, верить или нет обвинениям Тарджи.
Ненависть матери столкнулась с не уступающей ей по силе яростью сына.
- Никогда!
Бледная и трясущаяся от бешенства, она резко повернулась к Лорду Защитнику.
- Принесите вашу клятву, милорд.
Не поднимаясь с колена, Дженга через плечо посмотрел на Тарджу.
- Опуститесь на колено, капитан, - тон его голоса был почти умоляющим. -
Принесите присягу.
- Ни за что, даже если это будет стоить мне жизни, - отрезал Тарджа.
- Клятву, милорд, - холодно напомнила Джойхиния.
- Почему она не прикажет его арестовать? - прошептала Р'шейл на ухо Дэвидду.
- Почему она настаивает, чтобы Дженга принял присягу?
- Она не может ему приказывать, пока присяга не принята, - шепотом ответил он.
- Одну минуту, ваша милость, - сказал Дженга, поднимаясь на ноги. Он
повернулся к Тардже. - Ваше поведение бросает тень на всех защитников, капитан.
Немыслимо давать клятву Верховной сестре в вашем присутствии. Приказываю вам
немедленно покинуть собрание и оставаться под домашним арестом, пока я не приму
решение по поводу вашего неповиновения.
Тарджа на мгновение задержался, затем резко отсалютовал и направился к выходу из
Большого зала. Спина и плечи его были все так же напряжены, на лице застыло
выражение мрачной решимости. Толпа расступалась, давая ему дорогу, и тут же
смыкалась за ним. Р'шейл хотелось плакать от отчаяния. Она не ожидала, что Дженга с
такой готовностью отступится от своего капитана. Девушка снова взглянула на
Джойхинию и вздрогнула от внезапно накатившей ненависти к женщине, которую еще
несколько часов назад считала своей матерью. Тем временем Дженга снова преклонил
колено и громким уверенным голосом произнес слова присяги новой Верховной сестре.
Дверь за Тарджой с грохотом захлопнулась, словно вынося ему приговор.
- Теперь Тардже несдобровать, да? - обратилась Р'шейл к молодому лейтенанту.
- Это точно, - кивнул тот, - если только его поймают.
- То есть?.. - непонимающе переспросила она.
- Приказав ему покинуть зал до того, как была принесена присяга, Дженга дал
Тардже шанс успеть скрыться, - он отполз немного назад и присел на корточки. - Идем,
нам тоже пора убираться отсюда.
Р'шейл поспешила за Дэвиддом обратно, на ходу обдумывая услышанное. Неужели
Дженга действительно предоставил Тардже возможность бежать от гнева Джойхинии?
Если это и в самом деле так, то догадается ли Тарджа воспользоваться случаем или
останется, чтобы принять наказание за свое преступное неповиновение? Зная Тарджу, у
нее были основания полагать, что он выберет второе.
Но, с другой стороны, - может, и нет.
Возможно, он предпочтет свободу, вырвется из Цитадели и навсегда избавится от
амбиций и власти Джойхинии.
Внезапно в ее голове вновь возник "вопрос" и сопровождающая его пугающая
пустота незнания. Навсегда избавиться от амбиций и власти Джойхинии...
- Мы не можем выйти тем же путем - нас сдует с карниза. Буря уже достигла
Цитадели, и дождь отчаянно бился о стекла окон.
- Мне нужно выбраться отсюда, - прошипела девушка.
- Нужно переждать, Р'шейл. До конца собрания сюда никто не придет.
- Нет!
Дэвидд увидел выражение непреклонной решимости в ее глазах и покачал головой.
- Если я сгину во время этой авантюры, то буду крайне недоволен этим
обстоятельством.
- Ты же защитник! Тебе должны доставлять удовольствие подобные мероприятия,
- парировала Р'шейл, пытаясь открыть балконную дверь. Дождь вонзился в нее
холодными острыми иглами, но она не обратила на это внимания. "Навсегда избавиться
от амбиций и власти Джойхинии". Фраза билась в висках и заставляла спешить. Р'шейл
еще не нашла ответа на "вопрос", но впервые в пустоте незнания начало прорисовываться
нечто; и ни буря, ни предательски скользкий мокрый карниз, ни остатки здравого смысла
не смогут остановить ее на этом пути.
Часть 3
ЧИСТКА
Зима жалила резкими порывами северного ветра, гуляющего на границе между
Хитрией и Медалоном. Хотя здесь, так далеко на юге, никогда не видывали настоящих
снегопадов, это не мешало студеному воздуху, долетающему сюда с заснеженных вершин
Священных гор, ощупывать все своими ледяными пальцами. Небо было затянуто
свинцовыми тучами, в воздухе пахло дождем.
Брэк сидел верхом на золотом жеребце и глядел на мелкую речушку, по которой и
проходила граница. Как же давно он не был дома! Если перейти границу и двинуться на
северо-запад, то можно достичь мира и спокойствия Убежища. Брэк слышал его зов. По
мере приближения к Медалону он становился все сильнее и настойчивее. Искушение
поддаться ему не отпускало, словно неусыпная ноющая боль. Брэк в очередной раз
преодолел соблазн и посмотрел на север.
- Они называют его Приграничным ручьем, - поведал ему Дамиан, неверно
истолковав взгляд Брэка. - Только боги знают почему. Если учесть его стратегическое
значение, то, вероятно, ему следовало бы дать имя посолиднее.
Брэк вежливо кивнул. Верховный Аррион Лиги чародеев устроила все так, чтобы он
отправился на север в сопровождении ее брата, военлорда Кракандара. Дамиану
Вулфблэйду не терпелось можно скорее покинуть Гринхарбор, поэтому подобное
совместное путешествие казалось вполне логичным и уместным. По крайней мере, так
заявила Калан. У Брэка было нехорошее чувство, что она использовала его. Неожиданное
появление Коранделлена в Кристалле, может, и ставило под сомнение безопасность
Дамиана, но никоим образом не угрожало его положению наследника Принца. Впрочем,
так же, как и эскортирование священного наставника, находящегося при исполнении
сакральной миссии. Брэк, естественно, не делился своими планами с Верховным
Аррионом и продолжал отрицать свое право называться священным наставником, но
Калан это ничуть не смущало и не останавливало. Она пыталась извлечь из его
присутствия максимум выгоды. Дамиан Вулфблэйд в этом отношении оказался
значительно более покладистым - Брэку было достаточно просто попросить обращаться
к себе по имени, и военлорд согласился, не испытав ни малейшего смущения. Он даже
извинился за свою сестру.
За месяц путешествия из Гринхарбора в провинцию Кракандар и к медалонской
границе, проведенный в компании молодого военачальника, Брэк узнал довольно много
интересных деталей. К примеру, ему и раньше было известно, что мать Дамиана
приходилась Лернену младшей сестрой, но он был не в курсе, что Марла успела побывать
замужем пять раз и ее разросшаяся семья включала троих собственных детей и семерых
приемных. Никто из них не был обделен ее заботой и оказался хорошо пристроенным на
определенной должности. Калан - на посту Верховного Арриона, ее брат-близнец
Нарвелл занимал пост военлорда Эласапина. Калан и Нарвелл были плодами второго
брака Марлы. Люсьен, приемная дочь от брака с богатым корабельным магнатом, владела
третью хитрианского торгового флота. Младший сводный брат Дамиана - ему сейчас
было всего девятнадцать - проходил обучение в хитрианской Гильдии убийц.
Марла прекрасно осознавала, что ее брату не дано произвести на свет наследника.
Она создала целый клан и использовала все свое немалое богатство и влияние на благо
единственной цели - добиться звания наследника трона для своего старшего сына.
Принимая во внимание, что Дамиан только что пересек рубеж тридцатилетия, оставалось
поражаться, как много удалось проделать его матери за столь короткий промежуток
времени. Брэка также удивляло то, что члены этой огромной семьи были так верны друг
другу. Казалось, Дамиан совершенно уверен в поддержке всех и каждого своего
родственника. "Для людей это большая редкость", - цинично подумалось Брэку. Сам он
видел Марлу только однажды - тогда она была семилетней девочкой - и не мог
припомнить, чтобы хоть что-то в ней указывало на такую железную волю к достижению
цели, что проявилась в ней с годами. Беспокойство Брэка за будущее Хитрии немного
улеглось. Дамиан производил впечатление разумного и воспитанного молодого человека.
С другой стороны, остальные военлорды, за исключением Нарвелла, едва ли плясали от
радости от подобной ситуации. Да, было бы очень даже хорошо, если бы старому Лернену
удалось еще немного пожить на этом свете.
- Брэк, я тебя утомил?
- Извини, что ты сказал? - Дамиан рассмеялся.
- Я тут как раз распинался о своих многочисленных баталиях, - ответил он. -
Полагаю, мне не следует удивляться, что тебя не слишком интересуют подобные
героические истории. Тем не менее я действительно скучаю по Тардже.
- По Тардже?
- Да, по капитану Тарджаниану Тенрагану, - пояснил военлорд. - Один из
лучших офицеров защитников. Сукин сын видел меня насквозь. Будь я проклят, если
понимаю, как ему это удавалось. Несколько месяцев назад - почти сразу после смерти
Трайлы - его вызвали в Цитадель, - Дамиан нахмурился, на его лице показалось
презрительное выражение. - Тот идиот, которого прислали ему на смену, даже не
пытается что-либо делать.
- Какое разочарование для тебя, - сухо заметил Брэк. Известие о смерти
Верховной сестры явилось для него неожиданностью. Это напомнило о том, как же долго
он отсутствовал.
- Не сомневаюсь, бог войны устроил мне это в качестве наказания, - добавил
молодой Вулфблэйд. - Наверное, решил, что мне тут слишком весело.
-Да, Зигарнальд такой, - Брэк согласно кивнул.
Дамиан с благоговейным ужасом уставился на собеседника:
-Ты разговаривал с богом войны?
Брэк неохотно кивнул, проклиная свой болтливый язык. Что ему стоило промолчать?
Дамиан Вулфблэйд - рассудительный малый, но, как и всякий хитрианец или фардоннец,
он трепетал перед богами. Брэк относился к ним с куда меньшей серьезностью. Впрочем,
как и большинство тех, кому приходилось проводить время в обществе богов. Они были
бессмертны - это правда, бессмертны и могущественны, но - как успел понять Брэк -
они были также переменчивы, эгоцентричны и надоедливы. Его нынешняя миссия в
очередной раз это подтверждала. Брэку часто приходила в голову мысль, что людям было
бы значительно лучше без них.
- Ты говорил, у тебя есть связи в Заставе, - сказал он вслух, переводя разговор на
другую тему. Еще не хватало, чтобы и Дамиан начал звать его священным наставником.
Дамиан понял намек и кивнул, хотя было видно, что он умирает от желания
расспросить Брэка поподробнее.
- Когда доберешься до Заставы, найди там фардоннского капитана Дрендика. Его
баржа курсирует между Талабаром и медалонскими портами на Стеклянной реке. В это
время года он будет готов отправиться на север до Броденвэйля, с тем чтобы вернуться
обратно с весенними ветрами. Если ты сошлешься на знакомство со мной, он примет тебя
на борт. Если ты сошлешься на знакомство с Майрой - богиней реки, - он может даже
доставить тебя по назначению на собственной спине.
- Почему ты общаешься с фардоннцем? Я думал, что Хитрия и Фардонния -
враги.
- Так и есть, - согласился Дамиан, - когда нас это устраивает. По крайней мере,
так было, когда мы покидали Гринхарбор; возможно, сейчас положение дел изменилось.
- Ты имеешь в виду присутствие в Гринхарборе принцессы Адрины? Она могла
стать вестником мира?
Дамиан пожал плечами.
- Кто знает? Мне пришлось потрудиться, но я - слава богам - ухитрился
избежать встречи с ее светлостью. Говорят, она совершенно несносная, капризная и
избалованная девица. Даже сам Габлет не смог подкупить никого, кто согласился бы взять
ее в жены. - Брэк усмехнулся при мысли, что девушка и в самом деле должна быть
настоящей стервой, раз о ее репутации знали все - от жителей Гринхарбора до военлорда
удаленной провинции. Дамиан наклонился в седле и ласково похлопал по шее
собственного золотого жеребца. Ни у него самого, ни у его наездников не было
магических способностей, с помощью которых можно было бы общаться с этими
необычными животными, но уход за ними был самым тщательным. Военлорд взглянул на
харшини, его улыбка погасла.
- Единственное, что объединяет Хитрию и Фардоннию, - это то, что Сестринская
община преследует язычников. Дрендик в свое время спас немало невинных жизней. За
это я многое могу ему простить. Даже то, что он фардоннец.
Брэк спешился и снял свои вещи со спины Рассекающего Облака. Он будет скучать
по жеребцу, но не рискнет взять его с собой в Медалон. Не то чтобы кто-то в Медалоне
смог бы распознать его породу, но и лишние комментарии по поводу, несомненно,
благородного вида животного были совершенно ни к чему. Лучше не привлекать
излишнего внимания.
- Если я могу еще чем-то помочь, - произнес Дамиан, принимая вожжи
Рассекающего, - то только скажи.
- Попытайся не развязать гражданскую войну, пока меня здесь не будет.
- Лучше попроси об этом богов, - предложил Дамиан. - Они управляют
ситуацией в большей степени, чем я.
Брэк пожал Дамиану руку. Ему действительно нравился молодой военлорд, но это не
значит, что нужно прислушиваться к его словам.
- Доверяй собственному здравому смыслу, Дамиан, - не полагайся в этом на
богов. У них полно своих дел.
Молодой человек посерьезнел:
- Так же, как и у харшини.
Брэк не стал оправдываться и отвергать обвинение. На какое-то мгновение
установилась гнетущая тишина.
- Ты ищешь дитя демона, правда? - очень тихо спросил Дамиан, хотя рядом не
было никого, кто мог бы их подслушать. Сопровождавший их до границы отряд сейчас
укрывался в рощице поодаль.
- Кто тебе это сказал?
- Считай, что я пришел к этому путем собственных размышлений, - он только
пожал плечами. - Слухи о нем ходят почти все время, сколько я себя помню. И мне
кажется, что именно это могло быть той самой причиной, которая заставила харшини
после стольких лет прервать, наконец, свое молчание. Ты собираешься его убить?
Брэк вздрогнул от неожиданного предположения.
- Не знаю.
- Тогда ответь мне на один вопрос.
- Если смогу.
- Если это и вправду ребенок Лорандранека, то он должен быть примерно как ты,
верно? Харшини, но способный на насилие. В таком случае он может убить бога, да?
Поэтому Лорандранек отозвал всех харшини в Убежище? Подождать рождения ребенка,
который сможет уничтожить Хафисту?
Брэк подивился способности Дамиана сложить головоломку из столь мелких и
разрозненных деталей. Однако его сестра была Верховным Аррионом. Лиге чародеев
было известно много такого, о чем простые люди даже не подозревали. Заданный
Вулфблэйдом вопрос пугал своей глубиной. Он объяснял, почему богам не терпелось
удостовериться, что дитя демона живет и здравствует. Неужели Хафиста обрел такую
силу, что прочие боги настолько обеспокоились, что позволили этому ребенку появиться
на свет? Брэк вздрогнул и снова переключил внимание на Дамиана.
- Речь шла об одном вопросе, а ты огласил целый список.
- Предположим, я не силен в счете.
- Я не могу ответить ни на один, - покачал головой Брэк.
- Не не можешь, а не ответишь, - обвинил его военлорд.
- Не могу, - возразил Брэк, - просто потому что не знаю.
Застава сильно изменилась с тех пор, как Брэк видел городок в последний раз. Он
значительно вырос - в западной части появились новые здания из красного кирпича и
стало существенно больше таверн и постоялых дворов. Солдат тоже заметно прибавилось.
От красных мундиров рябило в глазах. Сами защитники тоже оказались другими -
теперь это были не исполненные энтузиазма юнцы, а закаленные, отлично обученные и
известные своей репутацией самых дисциплинированных солдат воины. Тем не менее их
присутствие в городе порождало некое неопределенное напряжение. Люди настороженно
оглядывались, прежде чем что-то сказать, даже несмолкающие рыночные торговцы
выглядели менее словоохотливыми, нежели обычно.
Пеший переход до Заставы занял у Брэка почти две недели. Осторожность в его деле
была предпочтительнее скорости. По совету Дамиана Вулфблэйда он обменял свою
одежду моряка на кожаные штаны, льняную рубашку и еще какую-то теплую одежку,
определенного названия которой ему подобрать так и не удалось. Но из-за своей
золотистой кожи и необычно высокого роста он так и не стал похож на медалонца. Его
отец был родом из Медалона. Брэк унаследовал от него голубые глаза и взрывной
характер. Этот характер был извечным противником Брэка. Даже тот мир и покой, что
насквозь пронизывали места обитания харшини, не могли усмирить его беспокойный нрав
и избавить от внезапных вспышек ярости. "Забавно, - думал Брэк, - что двадцать лет,
которые он по собственному почину провел среди людей, научили его самоконтролю
больше, чем столетия, прожитые в Убежище".
Капитан Дрендик, как и ожидалось, оказался огромным светлобородым фардоннцем,
резко выделявшимся на фоне окружавших его худощавых темноволосых людей. "Здесь не
обошлось без примеси хитрианской крови", - догадался Брэк. Возможно, этим и
объяснялось дружелюбное отношение моряка к Дамиану. На борту ему помогали два его
брата, почти такие же крупные и светловолосые, как и капитан, хотя далеко не столь
необъятные в обхвате. Брэк представился другом Дамиана, и Дрендик радостно принял
его в свою компанию, не преминув добавить, что благотворительность не является
сильной стороной его натуры. Капитан объяснил, что Брэк может или отработать свое
путешествие на север на борту, или заплатить определенную сумму. Брэк выбрал работу.
Дрендика впечатлило наличие у его нового знакомого опыта дальних плаваний, так что
заключенное соглашение вполне удовлетворило обе стороны. Фардоннца не
заинтересовало происхождение Брэка и причины его путешествия а север, так что Брэку
не пришлось ничего объяснять.
Они отплыли из порта Заставы на двадцатый день месяца маргараны. Дул легкий
ветерок, подталкивающий баржу вперед. Дрендик предсказывал, что они доберутся до
Броденвэйля еще к середине весны. Оттуда Брэк планировал отправиться пешком в
Цитадель и отыскать там ребенка Лорандранека.
Брэк старался не думать о проблемах, с которыми он столкнется по прибытии в
Цитадель. Он не имел представления, был ли ребенок - точнее, уже вполне взрослый
молодой человек - юношей или девушкой. Он не знал, как он или она выглядит и какое
имя носит. Он не знал ничего, кроме того, что дитя демона в Цитадели, в городе, где
проживают тысячи людей. В самом сердце Сестринской общины. Вероятно, ребенок
внешне походил на мать. Трудно вообразить, чтобы харшинский ребенок мог бы провести
здесь все эти годы незамеченным. Итак, скорее всего, ребенок выглядел обыкновенным
человеком - как сотни других юношей и девушек.
Брэк понял, что единственный способ найти искомое дитя - чистейшая проклятая
удача.
День был таким же мрачным, как и настроение Дженги, когда тот направлялся через
учебный плац к своему кабинету под дружный топот сапог кадетов-четверокурсников,
отрабатывающих строевой шаг. В Цитадели, казалось, ничего не изменилось - все было
таким же, как и вчера, и позавчера. Купола и шпили все так же блестели в тусклом свете
зимнего дня. Сияния и затемнения сменяли друг друга, как и две - а то и больше -
тысячи лет до этого. В горах зима вяло и неохотно ослабляла свою цепкую хватку -
вскоре склоны покроются пестрым ковром весенних цветов. Но в городе сегодня выдался
холодный хмурый денек, и Дженга спешил укрыться в гостеприимном тепле своего
рабочего кабинета. Да, зима в этом году, похоже, затянулась.
После того рокового собрания, на котором произошло смещение Мэгины, в
Цитадели воцарилась гнетущая атмосфера. Повсюду ощущалось напряжение,
пронизывающее каждый уголок города - от таверн до спальных корпусов, от членов
Кворума до самого грязного свинопаса.
Защитники постоянно находились в состоянии повышенной боевой готовности -
Джойхиния твердо выполняла обещание, данное кариенскому послу. Каждый день
патрули солдат в красных мундирах выходили или выезжали верхом из ворот Цитадели и
возвращались через несколько дней или недель, мрачные и молчаливые, с повозками,
полными арестантов с беспомощным взглядом, обвиняемых в поклонении языческим
богам. Некоторые из задержанных были почти детьми. Никто не сомневался, что чистка
защитникам совсем не по душе, но Лорд Защитник дал клятву верности. Дженге пришлось
наложить дисциплинарное взыскание на значительную часть своих офицеров за то, что те
выказывали открытое недовольство политикой Верховной сестры. Он был обязан так
поступить.
Чтобы как-то справляться с резко возросшим потоком обвиняемых в язычестве,
Джойхиния учредила специальный суд под председательством Хэррит. Суд выносил
арестованным приговоры. Для Дженги не представляло секрета, что сам по себе этот суд
был пустой формальностью - обвинительные заключения практически повторяли одно
другое и, невзирая на обстоятельства дел, выносились одинаковые вердикты. Факт ареста
являлся достаточным доказательством вины, и каждые три дня на Гримфилдские рудники
отправлялся очередной караван осужденных. Раньше такие караваны покидали Цитадель
раз в месяц. Дженга без устали повторял своим людям, что прежде чем арестовать коголибо,
необходимо быть абсолютно уверенным в его вине. Джойхиния же, напротив,
призывала арестовывать всех, кто вызывает хотя бы малейшее сомнение в
благонадежности. "Нет дыма без огня", - обожала повторять Верховная сестра.
Сразу после отставки Мэгины ее сын - Уилем Кортанен - был спешно назначен
комендантом Гримфилда и незамедлительно отбыл туда вместе с опальной матерью и
своей жуткой женушкой Крисабель. И это, с точки зрения Дженги, было единственным
светлым пятном во всей этой омерзительной ситуации. Многие сожалели об отставке и
изгнании Мэгины, и никто не сомневался, что назначение Уилема было ему не в радость,
хотя с его квалификацией он легко справится с этим постом и наверняка станет отличным
администратором. Однако Дженга был совершенно уверен, что в Цитадели не найдется
человека, который скучал бы по Крисабель.
Лорд Пайтер оставался в Цитадели вплоть до вчерашнего дня, когда, наконец,
покинул город в сопровождении почетного караула, призванного сопровождать посла до
Броденвэйля. Кариенец проторчал в столице почти всю зиму - частично с целью
убедиться в том, что чистка действительно началась, частично по причине своего желания
избежать путешествия по суше и отправиться на родину на корабле. Таким образом, ему
пришлось дождаться, пока его судно доберется против течения до ближайшего к
Цитадели порта на Стеклянной реке - река Саран, протекающая неподалеку от города,
была слишком мелкой для судоходства. И вот, наконец, на днях пришла долгожданная
новость о том, что корабль лорда Пайтера бросил якорь в Броденвэйле и готов
воспользоваться всеми преимуществами, даруемыми весенними ветрами, чтобы доставить
высокопоставленного кариенца домой. Посол спешно уехал из города, исполненный
горького разочарования после трех месяцев, проведенных под неусыпным надзором
Элфрона. Все это время у лорда Пайтера не было возможности ни на мгно
...Закладка в соц.сетях
