Жанр: Фантастика
Дитя Демона или Хроники Хитрии 1. Медалон
...ны, мир и
прощение, с которым он никогда бы не согласился. Чудесный сон, один из тех, что он так
редко позволял себе увидеть. Было так легко скользнуть в его уют и так трудно вернуться
к реальности. Его постоянно тянуло домой, и это наполняло каждый момент
бодрствования тупой ноющей болью, перераставшей в нестерпимое желание, если Брэк
хоть на секунду обращал не нее чуть больше внимания. Лучше не видеть этих снов. И не
думать об этом.
Грохот двери, распахнувшейся от удара ноги, мгновенно сдул с него обрывки сна.
Прежде чем Брэк успел открыть глаза, комната заполнилась солдатами, а сам он оказался
пригвожденным к кровати с острием меча у обнаженного горла. Отряд Лиги чародеев.
Они были в нарядных серебристых туниках, и их было достаточно, чтобы захватить
харшини врасплох. Они не задавали вопросов, уверенные в том, что не ошиблись и не
дали ему шанса опровергнуть их уверенность. Можно было, конечно, напустить на них
чары и попытаться бежать - они ведь были солдатами, а не колдунами. Он мог бы
исчезнуть прямо у них перед глазами, но чародеи все равно почувствуют магию и пойдут
по этим следам, словно хищники в предвкушении свежей крови. Он еще колебался, когда
в комнату вошел чародей.
- Поаккуратнее, сержант, - предостерег вошедший, обращаясь к солдату,
держащему меч у горла Брэка. - Лорд Брэкандаран наш почетный гость.
Давление клинка немного ослабло, и Брэк почувствовал, что к нему вернулась
способность дышать. Он посмотрел на молодого чародея. На нем был длинный черный
плащ с откинутым назад капюшоном. Колдун был светловолос и на самом деле не столь
юн, каким казался на вид, как догадался Брэк. Обычно такие молодые еще не носили
черное.
- Почетный гость? - ехидно переспросил Брэк. Чародей пожал плечами в
извиняющемся жесте.
- А вы бы пришли, если бы мы просто послали вам приглашение, милорд?
- Нет. Я и сейчас не собираюсь никуда с вами идти.
- Милорд, мне очень жаль, что вы видите все в таком свете, - вздохнул хитрианец.
- Мне велено сопроводить вас к Верховному Арриону, а ей нужно только переговорить с
вами.
- Ей? - удивился Брэк и мысленно обругал себя - он отсутствовал дольше, чем
предполагал.
- Калан Эласапинская уже два года является Верховным Аррионом, милорд, -
проинформировал чародей. - Я Рорин, личный сенешаль Верховного Арриона. Она
просила передать, что, несмотря на все уважение к вашему желанию оставаться
инкогнито, ей придется настаивать на встрече. От себя, если позволите, я хотел бы
добавить, что почитаю за честь находиться в вашем присутствии, священный наставник.
Вот оно. Брэк сердито оттолкнул сержанта. Тот угрожающе поднял меч, но тут же
опустил его при виде того, как светло-голубые глаза Брэка потемнели и стали почти
черными.
- Избавьтесь от них, - прорычал он.
Рорин незаметным жестом отдал приказ, и солдаты мгновенно вышли из комнаты,
изо всех сил сдерживаясь чтобы не побежать.
Брэк физически ощущал их страх, словно металлический привкус на языке. Его глаза
вернулись к своему обычному цвету, и он сел, опустив ноги на пол. Чтобы успокоиться,
Брэк сделал глубокий вдох, все еще немного удивляясь, что и по прошествии такого
количества времени у него было еще достаточно сил, чтобы повергнуть людей в ужас.
- Давайте сразу проясним одну вещь, - проговорил он. - Я не священный
наставник.
Выражение лица Рорина ничуть не изменилось.
- Как скажете.
Брэк в отчаянии покачал головой:
- Нечего на меня так смотреть! Я не более чем обычный метис, полукровка. Я
знаю, что вы молитесь о возвращении харшини, но не ищите спасения. Я не тот, кто вам
нужен.
Рорин вежливо выслушал эту тираду.
- Милорд, я знаю о вас и о вашей репутации, так что если вам угодно отрицать свое
божественное происхождение - пожалуйста. Но я вынужден настаивать, чтобы вы
проследовали со мной во дворец чародеев.
- Молодой человек, у вас проблемы со слухом? - раздраженно бросил Брэк. - Я
недостаточно ясно выразился? Передайте мои поздравления Верховному Арриону и
скажите, что я отклоняю ее приглашение.
- Я бы так и сделал, исходи это приглашение от нее, милорд.
- Если не от Верховного Арриона, то от кого же? - вскинулся Брэк, внутренне
содрогаясь от собственного знания. Он подозревал это с того самого момента, как увидел
тех пресловутых арленов в водах, где они никогда не водились. Результат парочки
обычных заклинаний Лиги чародеев?!
Колдун оглянулся на дверь и толкнул ее рукой, чтобы убедиться, что она плотно
закрыта и их не смогут подслушать. Это подтвердило худшие опасения Брэка.
- Всевидящий Кристалл заговорил впервые за эти двести лет, милорд, - ответил
Рорин с нотками благоговейного ужаса в голосе. - К нам обратился его величество
Коранделлен, Король харшини.
Было очень странно слышать, что Коранделлен воспользовался своим полным
титулом. Странно и неприятно, особенно для человека, который и сделал его королем.
Брэк нахмурился.
- Чего хочет Коранделлен?
- Он хочет поговорить с вами, - ответил Рорин.
Приняв решение, Брэк тотчас пожалел об этом. Он так долго боролся, чтобы
оставить Убежище. Он провел годы, пытаясь позволить своей человеческой крови
возобладать над тем, что досталось ему по линии харшини. Брэк уже думал было, что
победил. Иногда боль стихала настолько, что, казалось, она покинула его. Иногда он
целыми днями не вспоминал, почему никогда не сможет вернуться домой.
У таверны Рорин оставил для него золотого жеребца из конюшен Гильдии. Когда
животное приветствовало Брэка тихим ржанием, тот понял, насколько глубоко ошибался
и обманывал себя и насколько был уверен в этом Рорин. Никто не предложил бы
бесценное животное неопытному наезднику.
Конь вскинул голову, и сознание Брэка наполнилось образами сена, ячменя и
молодых кобылок. Брэк улыбнулся мыслям жеребца, искренне порадовавшись, что
Гильдии удавалось поддерживать породу чистой даже по прошествии стольких лет. В
свете уличных фонарей переливчатая попона коня сияла золотом. Рорин понимающе
кивнул, когда Брэк потрепал коня по шее и погладил ладонью его морду.
- Никто иной не смог бы столь бесстрашно приблизиться к Рассекающему Облака,
милорд, - сказал колдун. - Вам может не нравиться считать себя священным
наставником, но отрицать это нет никаких оснований.
- Легкость в обращении с животными не делает меня посвященным, - фыркнул
Брэк, вскочив в седло.
- Но не с этим животным, - усмехнулся Рорин и обернулся к солдатам, уже
сидевшим на своих менее благородных скакунах и терпеливо ожидавшим дальнейших
распоряжений. Они глядели на Брэка со смесью любопытства и ужаса. - Вперед,
сержант.
- Не беспокойтесь, - Брэк наклонился и снова потрепал жеребца по шее, - я знаю
дорогу.
Он вошел в сознание Рассекающего Облака и сказал, куда им нужно попасть.
Встряхнув великолепной головой, животное галопом понеслось к дворцу чародеев,
оставив Рорина и его эскорт далеко позади.
Безумная скачка вскоре прекратилась. Стрелой промчавшись по ночным улицам, они
быстро достигли дворца чародеев. Он располагался довольно высоко над городом, на
утесе, с которого был виден весь Гринхарбор, даже резиденция Высочайшего Принца.
Хотя все называли его дворцом, на самом деле это, скорее, был комплекс храмов и
резиденций, окруженный толстой белой стеной из камня, добытого на известковых
склонах к западу от города. Хрупкая порода была многократно усилена древними
заклинаниями магии харшини. Стена простояла уже более двух тысячелетий - почти
столько же, как и Цитадель.
Брэк беспрепятственно въехал в ворота. Стража расступилась, открывая ему путь, не
зная, кто он, но справедливо полагая, что кто бы ни въехал сюда на магическом жеребце,
он явно имел все права здесь находиться. Ночь была темной, хотя светились почти все
окна в зданиях, рисуя на булыжниках внутреннего двора причудливые узоры из сплетений
света и тени. Брэк не уделил величественным строениям никакого внимания. Он подъехал
к ступеням Храма богов и спешился, Рассекающий Облака остался спокойно ждать. С
мрачной решительностью Брэк поднимался по мраморной лестнице, перешагивая через
две ступени, - он хотел войти в храм, пока не передумал.
В храме почти никого не было, за исключением нескольких колдунов - одни молча
молились, другие изумленно разглядывали огромный - с человеческий рост -
Всевидящий Кристалл, внезапно очнувшийся после двухвекового сна. Брэк не обратил на
них внимания, направившись прямо в сторону Кристалла. Его сапоги громко стучали по
мозаичному полу. Чародеи подняли на него глаза и что-то забормотали себе под нос,
некоторые подумали было даже возразить против присутствия чужака. Когда Брэк
приблизился к нише, где на постаменте черного мрамора возвышался крупный
полированный каменный осколок, от чародеев отделилась молодая женщина в простой
черной мантии и, ступив вперед, преградила ему путь. Брэк остановился и изумленно
уставился на нее - он не ожидал увидеть на ее груди амулет в форме бриллианта, знак
Верховного Арриона.
Она элегантно поклонилась.
- Милорд Брэкандаран.
Брэк несколько секунд изучал ее взглядом.
- Вы слишком молоды, чтобы быть Верховным Аррионом.
- Вы тоже выглядите далеко не на свой возраст, - ловко парировала она с
оттенком улыбки. - Хотите, чтобы я распорядилась очистить храм?
Сам того не желая, Брэк улыбнулся в ответ. Было приятно видеть Верховного
Арриона, который не пресмыкался перед лицом харшини, пусть даже полукровки с
испорченной репутацией.
- Благодарю.
Она повелительно шевельнула рукой, и через минуту в храме не осталось никого,
кроме них двоих. Брэка впечатлило оказанное ей повиновение. Как только Калан
удостоверилась, что ее приказание выполнено, она повернулась к харшини. Лицо ее было
серьезно.
- Милорд, Всевидящий Кристалл молчал почти два века. Нельзя недооценивать
политические последствия происшедшего столь недавно неожиданного пробуждения, -
предостерегла она. - Не представляю, зачем Коранделлену потребовалось поговорить с
вами и подозреваю, что не хочу об этом знать... но следует учесть одну вещь: когда
Кристалл вернулся к жизни, здесь находился военлорд Кракандара с ежегодным
подношением Храму богов. Если вам известно что-либо о политической ситуации в
Хитрии, то можете представить, каким будет эффект от подобного известия. Я не знаю,
сколь долго я еще смогу держать все в тайне. Я прошу вас, милорд, поговорите со своим
королем и оставьте Гринхарбор как можно скорее.
"С "вашим" королем, сказала она. Не с "нашим", а с "вашим". Давно прошли те дни,
когда хитрианцы верой и правдой служили харшини".
- Будьте уверены, миледи, я не задержусь, - он ступил на постамент и некоторое
время смотрел на Кристалл, затем обернулся к главе чародеев: - Как отреагировал лорд
Вулфблэйд?
- Как отреагировал? - эхом отозвалась она. - Хвала богам, он отнесся к этому с
превеликой осторожностью. Мой брат далеко не дурак. Он постарается уехать отсюда при
первой же возможности. Причастность к священным событиям может осчастливить
любого хитрианца, но не прибавит брату популярности среди военлордов. Он вполне
разумно опасается покушения на свою жизнь.
"Ее брат? Многое тут же встало на свои места, но кое-какие тайны сделались еще
более загадочными. Наследник трона Высочайшего Принца уже усадил свою сестру в
кресло Верховного Арриона Лиги чародеев. Она в свою очередь немедленно окружила
себя верными людьми. Со смертью Лернена Дамиану Вулфблэйду окажет поддержку
самая могущественная организация Хитрии. Но тут после двухсотлетнего воздержания
Коранделлен, король харшини, воспользовался Всевидящим Кристаллом в присутствии
наследника Принца.
Перестанут ли они когда-нибудь столь бесцеремонно вмешиваться в жизнь этих
людей? Если Дамиан будет убит другими военлордами, опасающимися его быстро
растущего влияния, почувствует ли Коранделлен свою ответственность за его смерть?
Никогда не известно, кто именно находится в храме во время использования Всевидящего
Кристалла, никогда не знаешь заранее, как это скажется на будущем этого народа.
Сознание того, что он мог оказаться причиной чьей-либо смерти, может свести
Коранделлена с ума, как это случилось с его дядей".
Брэку никак не удавалось найти достаточно вескую причину, которая заставила
короля прервать столь длительное молчание магического камня и рискнуть связаться с
чародеями. Еще одна мысль холодной льдинкой скользнула в его мозгу и заставила
содрогнуться: "Что будет, когда известие о пробуждении Кристалла достигнет Медалона
и сестер Клинка?" Брэк ощутил страстное желание высказать Коранделлену все, что он об
этом думает.
- Я оставлю вас, милорд, - Верховный Аррион с легким поклоном удалилась.
Брэк едва ли обратил на нее внимание. Он сосредоточился на Всевидящем
Кристалле, все еще не решаясь дотронуться до него - ведь как только он это сделает,
почти двадцать лет его упорного труда сойдут на нет. Почти двадцать лет, в течение
которых он пытался забыть, кто он и что совершил.
Вздохнув, Брэк прикрыл глаза и мысленно приблизился к источнику силы,
пульсирующему в его сознании. Как долго старался он не прикасаться к нему! Брэк
погрузился в источник, и энергия хлынула в него неукротимым потоком. Она как будто
только и мечтала вырваться из оков, в которые он так усердно заключал ее все эти годы.
Брэк открыл глаза - они изменились, потеряв свой бледно-голубой, выцветший оттенок и
утомленный вид. Теперь они стали абсолютно черными. Даже белки глаз наполнились
струящейся по телу энергией. Брэк подался вперед, положил ладони на прохладную
поверхность Кристалла и послал мысленный зов своему королю.
- Брэкандаран.
Казалось, что прошли часы, прежде чем этот голос заполнил собой его сознание.
Однако он знал, что держит ладони на магическом камне всего несколько минут. На
побелевшей поверхности Кристалла появилось благородное лицо Коранделлена. Быть
королем не доставляло ему особой радости. Он не хотел этого. Но сначала болезнь
Лорандранека, а потом и Брэк собственной рукой заставили его взойти на престол. До сих
пор Брэк считал его мудрым правителем.
- Ваше величество, - молчаливо приветствовал он. Хотя Верховный Аррион и
оставила его одного, но ничто не мешало ей притаиться где-нибудь и подслушать беседу.
Она была всего лишь человеком. Поэтому лучше было прибегнуть к телепатии. Брэк
очень давно не пользовался подобным способом общения, но его способности лишь
немного подзаржавели и теперь с пугающей быстротой возвращались к нему в прежнем
объеме.
- Я не был уверен, что ты ответишь на мой зов, - сказал Коранделлен.
- Твои миньоны практически не оставили мне шанса, - огрызнулся Брэк. - Ты
хоть представляешь, что за кашу заварил, вдруг воспользовавшись Кристаллом,
молчавшим почти двести лет? - он понимал, что такое обращение к королю после без
малого двадцатилетнего отсутствия, едва ли можно было считать подобающим, но ничего
не мог с собой поделать. Темперамент всегда брал над ним верх.
Коранделлен ничуть не смутился.
- Я бы не обратился к тебе, если бы дело не было столь срочным. Я прекрасно
понимаю, что ты чувствуешь.
- Ты даже не можешь вообразить, что я чувствую, Коранделлен. Ты не способен на
убийство. Тебе невыносима даже подобная мысль. Как ты можешь понять то, с чем я живу
все эти годы?
- Но ты же прощен, - великодушно напомнил ему король.
- Может, ты меня и простил, - горько произнес Брэк, - но сам я никогда себя не
прощу.
Коранделлен печально покачал головой:
- Ты был не виноват, Брэк. Тебе пришлось отнять одну жизнь, чтобы спасти
другую. Лорандранек был не в себе. Твои действия можно расценивать как акт
милосердия - ты положил конец его мучениям.
- Я убил моего короля, отнял его жизнь ради спасения жалкого человеческого
существа, - Брэк на мгновение прикрыл глаза. На него, пытаясь затопить и поглотить,
обрушились так давно сдерживаемые воспоминания. Он до сих пор помнил все до
мельчайших подробностей, словно это случилось лишь вчера.
По просьбе Коранделлена Брэк отправился на поиски Лорандранека ти Ортина.
Безумный король довольно часто исчезал из Убежища, иногда его не было видно по
несколько месяцев. Казалось, Священные горы привносили в его измученное сознание то
умиротворение, которое не могли дать даже пропитанные харшинской магией залы
Убежища. Ну и кого из его подданных не хватало мужества лишить страдальца
последнего утешения. Однако уже надвигалась зима, и вместе с ее приближением у
харшини росло беспокойство столь долгим отсутствием Лорандранека. Лорд Дранимир и
его демоны чувствовали короля благодаря своей магической связи с семьей ти Ортинов,
но король находился слишком близко к людскому поселению, и они не могли позволить
себе пойти на риск и отправиться за ним. Брэк был наполовину человеком, и ему не нужно
было прибегать к маскировке, чтобы незамеченным перемещаться среди людей. Он
пообещал Коранделлену вернуть его дядю домой.
Брэк, пробираясь через раскрашенные пестрыми цветами осени горы, искал короля
уже несколько недель. Он взялся за это дело и, несмотря на то что след уже совсем остыл,
был полон решимости сдержать свое слово. Брэку было известно граничащее с
опасностью влечение Лорандранека к людям, и он не удивился, обнаружив, что король
направился к людскому поселению, - он стремился к этим существам, чтобы
удостовериться, что у них все в порядке.
Когда, наконец, почти через месяц поисков, холодной звездной ночью Брэк нашел
Лорандранека, то представшая перед его глазами сцена показалась ему совершенно
невероятной и с трудом поддающейся пониманию. Брэк прекрасно отдавал себе отчет в
увиденном, но даже сейчас он был не в состоянии принять это как реальность.
Король обитал в продолговатой выстеленной соломой пещере на склоне горы,
высоко над маленькой людской деревушкой. Брэк осторожно приблизился к входу и тихо
позвал Лорандранека. Внутри было темно, свет шел только от тлеющих углей почти
угасшего костра. Брэк увидел смутные очертания фигуры с ножом, нависшей над
распростертым на земле телом. Злоумышленника била сильная дрожь, он с трудом
удерживал в руке нож. Брэк действовал молниеносно - он вытащил свой собственный
клинок и, прежде чем понял, кто именно перед ним стоит, со смертоносной точностью
метнул его убийце в грудь.
Тишину прорезал крик раненого. Весь ужас от совершенного преступления
непереносимой тяжестью навалился на Брэка, сжав его душу, словно в тисках. Он смутно
припоминал, что что-то кричал, что потом испуганно закричала проснувшаяся от
брызнувшей ей на лицо крови Лорандранека молоденькая девушка. Следующее, что
помнилось Брэку, - это умирающий у него на руках король; кровь вместе с жизненной
силой быстро покидала раненого. Харшини жили долго, но были не бессмертны. Брэку не
нужно было даже смотреть на рану, чтобы удостовериться в том, что она смертельна, -
он слишком хорошо владел оружием.
- Боги... они требовали от меня слишком многого, Брэкандаран, - едва слышно
выдохнул Лорандранек. Глаза Брэка затуманились, он не сразу понял, что плачет.
- Почему? - в отчаянии простонал он. Чего боги потребовали от него? - Кого вы
пытались убить? Как могли вы даже подумать об этом? Харшини не способны на
убийство.
Но Лорандранек так и не ответил на этот вопрос. Брэк держал его на руках, пока
тело совсем не закоченело, а в пещеру начал пробиваться серый утренний свет. Когда же
он наконец заставил себя подняться, девушка - кто бы она ни была - уже исчезла.
Наверное, вернулась в деревню. Брэк никогда больше о ней не вспоминал. Он уложил
покойного короля в пещере и два дня и две ночи бодрствовал над его телом без еды и
питья. На третьи сутки он мысленно связался с леди Эларнимир. Вскоре появился ее
демон, прилетевший в виде ласточки, которая с невообразимым изяществом уселась на
узком выступе перед входом в пещеру. Принятие демоном большей по размерам формы
означало бы, что он слился с другим демоном, а Брэк особенно подчеркивал, чтобы леди
прибыла одна.
Шок, полученный ею при виде мертвого тела Лорандранека, был настолько силен,
что ласточка тут же исчезла, и леди Эларнимир предстала перед Брэком в своем истинном
виде - огромные черные глаза, расширенные от ужаса, и сморщенная, пестрящая
различными оттенками серого кожа. Брэк рассказал, что произошло, и попросил демона
оповестить Коранделлена - он был не в состоянии сделать это лично. Эларнимир
вложила свою маленькую холодную руку в его ладонь и поклялась выполнить просьбу.
Брэк похоронил короля в сосновой рощице неподалеку от пещеры и больше никогда
не возвращался в Убежище. Он всеми силами противостоял стремлению вернуться к
харшини и не обращал внимания на многочисленные попытки демонов всеми правдами и
неправдами заманить его домой. Он не мог больше показаться своему народу в том
средоточии мира и гармонии, коим являлся дворец Убежища. Они всегда знали его
способность к насилию, но с типичной для харшини терпимостью принимали это
свойство Брэка как его неотъемлемую часть. Но сам Брэк не мог - и не хотел - просить
их о прощении и понимании. Он повернулся к ним спиной, подавляя в себе страстное
желание - почти необходимость - увидеть Убежище снова и отказался от магии,
которой имели право пользоваться лишь не способные на убийство чистые души.
- Необходимо закончить начатое Лорандранеком, - мягко сказал Коранделлен,
оправившись от только что пережитого воспоминания, передавшегося ему от Брэка.
- Для этого я тебе не нужен, - покачав головой, ответил Брэк.
- Все дело в ребенке. Ребенке Лорандранека.
Брэк резко поднял глаза. Пугающая новость Коранделлена мгновенно вытеснила из
сознания ожившие болезненные воспоминания.
- Ребенок?
- Лорд Дранимир говорит, что демоны чувствуют его. Он делается сильнее день
ото дня. Где-то существует дитя крови ти Ортина, и это дитя вот-вот достигнет зрелости.
Брэк прищурился. Ребенок девушки из пещеры? Нет, слишком рано. Харшини
достигали зрелости не раньше, чем разменивали третий десяток. С другой стороны, если
ребенок - наполовину человек, то он мог повзрослеть раньше чистокровного харшини.
Он сам, например, вошел в силу еще будучи подростком.
- Если лорд Дранимир чувствует ребенка, почему бы ему самому не выследить его?
"Какая горькая ирония, - подумал Брэк, - убить своего короля, спасая жизнь
женщине человеческой расы, чтобы почти через двадцать лет объявить охоту на ее дитя".
- Ребенок живет среди людей, Брэкандаран. Именно поэтому я должен был
связаться с тобой.
- Удивительно, что боги позволили ему прожить так долго. - Коранделлен пожал
плечами:
- У богов своих дел по горло. Видимо, пока им не нужна была его смерть. А теперь
ребенок им срочно потребовался.
Брэк нахмурился:
- А это еще зачем?
- Они решили не посвящать меня в свои планы. Я только знаю, что они хотят,
чтобы он нашелся.
Брэк вздохнул. Человеческое дитя крови ти Ортина было крайне опасным
существом. Люди, поклонявшиеся богам, называли такое существо "дитя демона". А
богам, наложившим запрет на то, чтобы это дитя когда-либо появилось на свет, теперь
вдруг срочно понадобилось его найти. "Боги... они потребовали от меня слишком
многого", - сказал король. Впервые за двадцать лет Брэк подумал, что понимает, что
имел в виду Лорандранек.
- Где ребенок? - спросил он, проклиная богов и их постоянное вмешательство в
жизнь.
Коранделлен немного поколебался.
- В Цитадели, - наконец ответил он. - Демоны говорят, что ребенок в Цитадели.
Глава 8
- Наконец-то проснулась.
Над ней, с раздраженным выражение лица, скрестив на груди руки, стояла
Джойхиния. Р'шейл не сразу поняла, что находится в лазарете.
- Мама.
- Могла бы быть предусмотрительнее и выбрать для оповещения о вступлении в
зрелость менее людное место, - процедила она. - Полагаю, мне следует быть
благодарной, что тебя обнаружил именно Тарджа. Хотя какого беса он несся через всю
Цитадель, вопя, словно торговка рыбой в базарный день, вместо того чтобы отнестись к
делу спокойно и без лишнего шума, - это выше моего понимания.
- Кажется, я упала в обморок, - Р'шейл пожалела, что ей пришлось покинуть мир
и покой и вновь обрести сознание. Глупая, брезжившая где-то на краю разума надежда на
сочувствие со стороны матери развеялась как дым на ветру.
- Сестра Гвинел сказала, что ты потеряла много крови, - нетерпеливо продолжала
Джойхиния, - надеюсь, ты будешь неукоснительно следовать ее указаниям и приложишь
все усилия, чтобы поправиться как можно быстрее. Не думай, что ты единственная
женщина, у которой во время первой менструации случилось сильное кровотечение.
- В следующий раз я постараюсь, чтобы все прошло без осложнений.
- Если будешь хорошо есть, то и осложнений не будет, - Джойхиния
проигнорировала насмешку в голосе дочери и продолжала: - Не знаю, чего ты хотела
добиться, моря себя голодом, дитя мое, но я отдала распоряжение, чтобы в случае твоего
отказа от еды тебя кормили насильно.
"Интересно, с кем она говорила? С Джуни? С Кайлин? Еще с какой-нибудь
послушницей? Хвала Основательницам, моя страшная мигрень прошла. Чудесным
образом исчезла даже пульсирующая тупая боль за глазами". Р'шейл успела так
привыкнуть к этим ощущениям, что сейчас чувствовала себя без них почти пустой.
- Я буду выполнять все указания сестры Гвинел.
- Хорошо, - кивнула Джойхиния, подводя итог беседе. - Гвинел говорит, что
тебе потребуется время, чтобы прийти в себя и восстановить силы. Она освободила тебя
от занятий. Полагаю, ты переберешься домой еще до Дня Основательниц. Затем ты
вернешься к учебе, и, надеюсь, в дальнейшем я буду избавлена от подобных сюрпризов.
Закончив свою речь, Джойхиния повернулась и зашагала из лазарета мимо длинного
ряда безупречно заправленных и большей частью пустых кроватей. Р'шейл задумчиво
смотрела ей вслед, размышляя, что бы могло сделать счастливой ее мать. Пять лет
Джойхиния сердилась на нее из-за того, что у Р'шейл никак не начинались менструации.
Теперь, когда они наконец начались, мать сердилась, что это произошло в публичном
месте. Р'шейл откинулась на подушки и натянула одеяло на голову, пряча от возможных
свидетелей неожиданные слезы и страстно желая сно
...Закладка в соц.сетях
