Жанр: Фантастика
Таня гроттер 08. Таня гроттер и ботинки кентавра
... герцога Дю
Билля и недостроенному цирку для магладиаторских боев бродили куцые ночные тени.
Дневное светило скрывалось за горизонтом, уходя работать к другим народам и
государствам.
Струйка людей на подъемном мосту почти иссякла. Прошли два запоздавших
горожанина и с полдесятка темных личностей, отправлявшихся в город на ночной промысел.
Один из них пошептался с Псойко Рыжим и что-то сунул ему в руку.
Гуннио посмотрел на браслет, глубоко врезавшийся в широченное запястье. Браслет
украшали отвратительные ухмыляющиеся рожи. Вчера вместо черепов были безобидные
ромбы, позавчера мудреная вязь, но не это беспокоило Гуннио. Он давно перестал обращать
внимание на узоры и даже на то, как браслет выглядит. Главное, чтобы он не нагревался.
- Все, закрываем лавочку! Помогай! - решил Гуннио.
Он испытывал даже облегчение, что таинственный Ягуни не явился. Одной заботой
меньше.
Гуннио подошел к тяжелому блоку, приводившему в движение запорный механизм
ворот, и стал опускать решетку. Не успел он провернуть блок и на два оборота, размотав
цепь, как внезапно медный браслет накалился. Только огромная выдержка позволила ему не
взвыть от боли. Мысленно сравнивая браслет со всеми нехорошими вещами на свете,
начиная от геморроя и кончая чертовой бабушкой, Гуннио затряс рукой и поспешно закатал
рукав.
"ОНИ ЗДЕСЬ! ПРИГОТОВЬСЯ!" - прочитал он.
Гуннио уставился на подъемный мост. Мост был пуст, но невдалеке на дороге темнели
две приближающиеся фигуры - одна чуть повыше и пошире помогала другой тащить
тяжелый футляр.
Нашаривая в кармане браслет, Гуннио встал в тени ворот, предоставив действовать
Псойко Рыжему. Тот, дождавшись, пока странники подойдут, решительно преградил им
дорогу секирой.
- Ночная стража! Ворота закрыты! Или раскошеливайтесь, или ночуйте в поле! -
скомандовал он.
- А золотой подойдет? От дедушки остался! - сказал Ягуни и, разыгрывая простачка,
протянул стражнику монету. Тане, стоявшей рядом с Ягуни, было отлично видно, что это
просто черепок от горшка, который он подобрал у ворот с полминуты назад.
Псойко Рыжий едва не уронил секиру. Двойной меркант! Золотая монета Арапса! Это
было как минимум в десять раз больше, чем он рассчитывал получить. Разумеется, давать
сдачу он не собирался. Стражники, как гаишники, денег не разменивают и сдачи не дают.
- Проходите! - воодушевился Псойко Рыжий, с жадностью хватая черепок.
Незаметно подмигнув Тане, Ягуни сделал несколько шагов, как вдруг тяжелая лапа
сгребла его за шиворот. Из тени показалась монументальная фигура рядового Гуннио.
- Ты ведь, парень, Ягуни, да? Ты-то мне и нужен!
- В чем дело, ребят? Может, мало? - удивился Ягуни.
- Ты чего, Гуннио? Он же заплатил! - изумился Псойко.
- Плевать мне на деньги! А ну дай сюда свою руку! Ты! Живо! - прорычал Гуннио, в
запястье которого все еще пульсировала боль. Казалось, браслет напоминает ему об
обязательстве.
Ягуни попытался сопротивляться, схватился даже за палку, но Гуннио обезоружил его
одним движением секиры, после чего рукоятью той же секиры, сопя, прижал его шею к
каменному полукружью ворот. Таня, видевшая, что ее приятелю приходится туго,
прикидывала, не попытаться ли огреть стражника футляром от контрабаса, как вдруг...
- Привет, кисик! Мальчик с большим топором мерзнет на часах? - промурлыкал кто-то.
Рядовой Гуннио недоуменно повернул свою тяжелую голову в сторону моста и пропал.
Пропал раз и навсегда. Даже боль в запястье отступила на второй план. Да и что такое боль?
Старая любовь не умирает. Она может вздремнуть, взять отгул, временно затаиться в
памяти, но окончательно она не уходит никогда. Часто она возвращается и пронзает
насквозь. Так случилось и теперь. В глазах у Гуннио запрыгали сердечки. Браслет
повиновения выкатился у него из руки. Ягуни был позабыт.
Да и как могло быть иначе, когда рядовой Гуннио увидел беглую фрейлину Гробулию
Склеппи, слегка запыхавшуюся от быстрой ходьбы. Позади, на всякий случай держа ладонь
на рукояти меча, стоял Ург. Но его Гуннио даже не заметил.
- Куда? А плату за вход? - вякнул было Псойко Рыжий, но тут же заскулил. Громадный
сапог пятидесятого размера припечатал его ногу к мостовой.
- Ей бесплатно! Всегда и везде! - сказал Гуннио.
Воспользовавшись тем, что внимание стражника надежно переключилось на другой
предмет, Ягуни и Таня проскользнули в город и, остановившись у каменного фонтана,
откуда видны были ворота, стали дожидаться Урга. Его Таня узнала еще у ворот, но сразу
подойти не рискнула.
Вскоре Ург появился вместе с Гробулией. Склеппи была радостно возбуждена и все
время хохотала.
- Назначил мне свидание, когда сменится! - похвасталась она Ягуни так, как будто сто
лет была с ним знакома.
- Странный тип! - сказал Ягуни, массируя шею. Рядовой Гуннио чуть не сломал ему
шею древком секиры.
- Угу! Страшен, конечно, как мертвяк из камнедробилки, но что-то в нем при этом есть
- р-р-р-р... - мужское. Шар-рр-ррр-м. Я даже не знаю, может, сходить? - спросила Гробулия,
помахав в сторону ворот, где все еще надежно стоял на страже бедный рядовой Гуннио.
- Кстати, как тебя зовут? - спросил маг и фокусник.
- Гробулия Склеппи.
- А я Ягуни.
- Что, Ягуни, и все? Имя, отчество и фамилия в одном блоке? Скромно, но сойдет для
плохих времен. Это, кстати, Ург. У него тоже с фамилией не сложилось, - представила
Гробулия.
- Урга я знаю, - осторожно сказал Ягуни.
Он уже заметил, что Ург и Таня смотрят друг на друга, и в воздухе повисло
напряжение.
- Я же просила не ходить за мной...
- Ты забыла чашу. Вы шли к Хозяйке Медной Горы без чаши! - сказал Ург.
- А ты рад ухватиться за любую соломинку, - заметила Таня чуть мягче. Она
подумывала уже о том, чтобы простить Урга.
Но тут в дело вмешался непредсказуемый фактор по имени Гробулия Склеппи.
- Стоп! - сказала вдруг Гробулия, быстро разобравшись в ситуации. - Проясним
детали, Ург! Это и есть та девица, ради которой ты тащил меня всю дорогу рысью? Это и
есть твоя якобы метательница ножей и вилок? Мрак! Она еще страшнее, чем ты описывал.
"Ну вот, и тут соврал", - подумала Таня, мгновенно разочаровываясь вновь. У нее
всегда почему-то разочаровываться получалось значительно быстрее, чем влюбляться, и
оттого жизнь приобретала излишнее сходство с наждачной бумагой, о которую
соскабливаются все иллюзии.
Тем временем, оставив в покое Урга, Склеппи занялась Таней.
- О! - сказала она. - Дамочка с роялем! Как тебя зовут, дамочка с роялем?
- Не нарывайся, пастушка! Это контрабас. Если будешь плохо себя вести, я ведь могу и
сыграть, - ответила Таня.
Гробулия хихикнула.
- Пощади мои хорошенькие ушки! Знаешь, как твой приятель тебя описывал?
Страшная, растрепанная, нос с бородавкой! Я просто ухахатывалась! Ну-ка повернись в
профиль, может, я еще чего-то не разглядела?
Таня искоса взглянула на Урга. Тот выглядел подавленным. Ладно, с ним она
разберется позднее.
- Но рысью-то по дороге бежала ты, а не я... - произнесла Таня.
- Нет. Ты языкастая, но мне ты не нравишься! - сказала Гробулия задумчиво.
- Какой удар! Но, увы, я посыпаю голову пеплом по другим дням. Сегодня у меня
выходной, - сказала Таня.
Гробулия снова кивнула. Два удачных ответа подряд - это уже не случайность, это уже
тенденция.
- Считай, что мы подружились. Во всяком случае, заключили перемирие. Вооруженное
до того, что стоматолог с воображением мог бы назвать твоими зубами. Как тебя зовут? Я
Гробулия! Для самых близких врагов просто Склеппи!
- Таня. Таня Гроттер.
- Никогда не слышала такого кошмарного имени! Это случайно не псевдоним
какого-нибудь пожилого немца? Ладно, пошли отсюда. А то рядовой Гуннио сбежит с поста.
"Старые штольни - это мрачное место. Раз. Сырое место. Два. Вообще во всех
отношениях неприятное место. Три. Место, откуда хочется поскорее отчалить. Четыре. А
Танька идет как ни в чем не бывало, и этот ее Ягуни тоже. Пять. Но отчалить можно только
вниз, а когда ты и так глубоко внизу, то упасть еще глубже практически невозможно. Хотя,
если очень постараться, возможно все. Ой, блин!"
Таков был краткий конспект мыслей Урга до момента, когда он стукнулся лбом о
склизкое бревно, подпиравшее потолок штольни. Полчаса назад они пробрались в узкое
выдавленное окошко вполне заурядного каменного строения, которое снаружи выглядело
как заброшенный склад. Широкая дверь, ведущая внутрь, была замурована. Обветшавшее
здание было окружено деревянным забором с небольшой сторожевой башенкой, в которой
даже при самых тщательных поисках невозможно было обнаружить ни одного солдата.
- Неужели это дом Хозяйки Медной Горы? - фыркнул Ург.
- Хозяйка Медной Горы живет под землей. Это лишь один из многих входов в
подземные штольни. Где остальные - я понятия не имею, - заявил Ягуни.
- А как герцог Дю Билль относится к Хозяйке? - спросила Таня.
- Хозяйка Медной Горы жила здесь задолго до появления рода Дю Биллей. И за века до
того, как тут вырос Арапс. Если даже Хозяйка и раздражает Дю Билля, он вынужден с ней
считаться. Но, по большому счету, Хозяйка не вмешивается в дела города. Но и гостей не
любит. Можно сказать, что Арапс существует сам по себе, а она сама по себе, - сказал
Ягуни.
- Пупсик, ты уверен, что мы идем туда, куда надо? - проворковала Гробулия,
обращаясь к Ягуни.
- Я не пупсик, - проворчал Ягуни.
- Я тебя умоляю. Не хочешь пупситься - не пупсься. Мне оранжево все, что не
фиолетово. Только скажи, когда наконец нас отсюда вытащишь? - не смутившись, заявила
Гробулия.
- Мне тоже интересно! Где эта твоя Хозяйка Медной Горы? - присоединился к ней
Ург.
Ягуни остановился.
- Я хочу, чтобы вы кое-что усвоили. Она не МОЯ Хозяйка Медной Горы. Она просто
Хозяйка. Все, кто считал ее своей, давно уже засыпались камушками и глиной на дне самой
глубокой шахты. И еще одно. Я понятия не имею, куда мы идем.
- То есть как это?
- А так! - спокойно сказал фокусник и маг. - Вы недавно видели заваленный ход? В
прошлый раз я сворачивал туда. И как теперь обойти - понятия не имею. Но знаю, что
Хозяйка уже знает о нашем присутствии и пустит нас, когда будет необходимо.
- А когда будет необходимо? - спросил Ург.
- Ты задаешь вопросы из цикла: что круглее - дырка или арбуз. Я-то откуда знаю? -
рассердился Ягуни.
- Тогда я знаю! - сказал Ург. Он достал бронзовый ключ и раскрутил его, что-то
прошептав.
Ключ стал быстро вращаться. Голова ласки уверенно показала вперед, а затем, когда
они сделали шагов двести в этом направлении, ключ еще раз повернулся и показал на
сплошную стену.
- Не слишком похоже на дверь. Я бы даже сказал: совсем не похоже, - задумчиво
произнес Ург.
Но все же он рискнул и, отыскав в стене небольшое отверстие, вставил туда ключ.
Вокруг головы ласки разлилось сначала зеленоватое, а затем красное сияние. Ключ два раза
провернулся, издав тонкий свист.
В следующую секунду большой фрагмент стены просто растаял. Ключ с головой ласки
вернулся в руку к очень довольному Ургу. Они стояли перед входом в огромный зал, своды
которого подпирались титанического размера колоннами.
По залу прогуливалась маленькая дама в длинном зеленом платье. Ее лицо было
безмятежным, однако то ли в глазах, то ли в общем выражении таилась грусть. Таня давно
уже поняла, что грусть - это свойство бессмертных. Подбородок Хозяйки Медной Горы был
чуть тяжеловат, а рот великоват - как у всех, кто имеет отношение к подземному народу.
Глаза - небольшие и сверкающие, как драгоценные камни, - смотрели со спокойной
уверенностью, заключающей в себе силу древней стихии. Они не были ни добрыми, ни
злыми - сила древних лежит вне общих категорий, подпитываясь первозданной мощью
хаоса.
Хозяйка Медной Горы сделала небольшой шаг и вдруг оказалась рядом. Она была не
выше Склеппи, но держалась с таким достоинством, что Гробулия впервые в жизни ощутила
себя неотесанной дурой, что ей совсем не понравилось.
- Ну и как вам моя дыра? - обратилась она к Склеппи. Склеппи прикусила язычок. Она
вспомнила, что не так давно в штольнях назвала жилище Хозяйки дырой.
- Я не подслушивала. Камни - мои уши. Все, что слышит любой камень в мире, -
слышу и я. Все, что видит любой камень, - вижу я. Каменная магия - часть земной. Сейчас
уже, правда, никто ею не владеет, только я. Для меня не тайна все, что было в мире, а тайна
лишь то, что будет! - сказала Хозяйка Медной Горы и, ускользающе улыбнувшись Склеппи,
повернулась к Ягуни. - Приветствую тебя, юный продавец артефактов! Надеюсь, на этот раз
ты не будешь пытаться меня обмануть. Ты ведь помнишь предупреждение?
- О да! - воскликнул Ягуни. - Только лучше мне его не напоминать. Я слабонервный.
- Отлично, - сказала Хозяйка, мельком оглядев всех вошедших. - Сегодняшний день
обещает быть интересным. Три человека с пестрыми аурами - совсем недурно для этого
отражения. А уж артефактов сколько! Прямо глаза разбегаются. Первый артефакт -
контрабас. Правда, в этом мире он бессилен. Его магия в этом отражении не действует.
Второй артефакт перстень, которому захотелось стать медальоном. Полагаю, что
авантюрный старик просто приобрел облик двойника...
- Si tamen a memori posteritate legar! - брюзгливо, но вместе с тем с достоинством
отозвался Феофил Гроттер.
- Третий артефакт - ключ короля воров, с помощью которого вы проникли сюда. Я
специально завалила ход - мне хотелось проверить, действительно ли это тот самый ключ
или одна из сотен подделок. Будь он подделкой - вы бы еще не один час бродили по
штольням, верьте мне...
- Мой ключ настоящий? - не поверил Ург.
Улыбка Хозяйки Медной Горы была так мимолетна, что Таня даже усомнилась, была
ли это действительно улыбка. Она прищелкнула пальцами, и тотчас в руках у нее возник
длинный свиток.
- Небольшой список из полумиллиона артефактов... Сюда входят все артефакты двух
отражений. В случае, если какой-либо артефакт был уничтожен или потерял силу - он
исчезает из списка в ту же секунду, что ценно вдвойне, - пояснила она. - Ну-с, посмотрим,
что тут есть про твой... "Ключ короля воров. Маленький бронзовый ключ, завершающийся
свистком с головой ласки, открывает все магические и немагические двери. В случае, если за
дверью притаилось нечто опасное или она защищена смертельной магией, ключ нагревается
в руках так, что невозможно держать его. Принадлежал королю воров Друиду Первому и его
потомкам. Утрачен в 1779 году в замке Борнхольм при попытке открыть потайной проход в
Потусторонний Мир, замаскированный под турецкий ковер. В настоящее время существует
множество подделок, однако поддельными ключами можно открыть лишь некоторые
наименее защищенные двери"... Где ты его нашел?
- Он был на скелете, в реке... - сказал Ург.
- Теперь ясно, куда вел потайной ход, замаскированный под турецкий ковер... Бедный
король воров! - ничуть не удивившись, произнесла дама в зеленом. - Не хочешь продать его
мне или обменять на что-нибудь? Моя коллекция артефактов очень велика.
- Нет, не хочу, - сказал Ург, крепко зажимая в ладони ключ.
Хозяйка Медной Горы кивнула.
- Я так и думала. Для тебя же это профессиональный инструмент, как скрипка для
музыканта, лопата для землекопа или набор фальшивых язв для нищего.
Ург обиделся.
- Вы хотите сказать, что я всегда буду вором? Никогда не смогу завязать? - спросил он.
- Выражусь осторожнее. Ты потомственный житель Тыра. И этим многое сказано. А
все они - даже самые удачливые - рано или поздно наталкиваются на ту самую неудачливую
дверь или просто на нож... Поэтому я не буду настаивать и снова просить у тебя ключ, хотя
это и большая редкость. Лично меня больше занимает другой твой артефакт! Тот кошелек
торговца фруктами, который так хотел получить Большой Лаж!
- Неужели он тоже магический? Там же одна медь! - удивился Ург.
- Поосторожнее отзывайся о меди! Вспомни мое полное имя! - строго сказала
Хозяйка. - Дай-ка его сюда!
Ург протянул ей кошелек. Хозяйка Медной Горы развязала его и, потрусив,
перевернула. Из кошелька дождем посыпались медные монеты. Кошелек давно должен был
опустеть, на полу выросла уже порядочная гора, а монеты все сыпались и сыпались. Хозяйка
подбросила кошелек на ладони. Он оставался все таким же тяжелым.
- Медные монеты в кошельке никогда не кончаются. Это вы уже поняли. А теперь
главное! Если вывернуть кошелек на другую сторону, вот так, в кошельке останется
одна-единственная монетка. Невзрачная монетка из позеленевшей меди. За нее и кусок хлеба
не дадут, разве что совсем заплесневевший. Но ее свойство в том, что она отнимает все
магические способности у того, в чьем кармане окажется... Разумеется, на время, но и этого
может оказаться достаточно. Недурно, верно?
Хозяйка Медной Горы бросила кошелек обратно Ургу. Тот задумчиво покрутил его в
руках и сунул в карман.
- Послушайте, а вы не поищете в своем свитке еще кое-что? - попросила Гробулия. -
Ботинки кентавра! Мне что-то такое Шурасино забавное рассказывал про Стихиария. Якобы
он не может от них далеко отлететь, хотя и бесплотен, и поэтому вынужден управлять нами,
используя браслеты.
Хозяйка Медной Горы заглянула в свиток.
- Это, должно быть, что-то из параллельного отражения? Сапоги-скороходы...
Крылатые сандалии... Вот! Ботинки власти... Один из волшебных новоделов Средневековья.
Их создание приписывают сразу двум магам - Астрокактусу Параноидальному и Феофилу
Гроттеру.
- Кому приписывают? Кактусу? Да он спер у меня идею, а сам изобрел только
подошвы! - вякнул медальон, разогреваясь от возмущения.
- Основу магии ботинок составляет тяга земная, котомка с которой осталась в
магическом мире со времен богатыря Святогора. Замысел изобретателей - впоследствии не
оправдавшийся - состоял в том, чтобы пленить с их помощью Ту-Кого-Нет. Признаны
самым неудачным магическим изобретением на Лысегорской Выставке Магии 1566 года..."
- продолжала читать Хозяйка Медной Горы.
- Подлые завистники! Они даже не видели их! Наши ботинки оказалось невозможно
даже сдвинуть с места. Соображаете, что такое тяга земная? Это была жалкая идея этого
творческого импотента Астрокактуса! Разумеется, мы взяли совсем немного, но все равно
оказалось, что переборщили! - снова возмутился медальон.
- Так чья это была идея? Ты что-то заговариваешься! - насмешливо сказал Ягуни.
- Отстань, ничтожество! Не зли меня! У всех бывают творческие проколы! Лучше
спроси у своей бабуси, что было у нее с Кощеевым в пятом году нашей эры! - огрызнулся
Феофил.
- У меня нет никакой бабуси. У меня был дедуся! - удивился Ягуни.
- Бабуся, дедуся... В этих отражениях сам Сарданапал ногу сломит, - пробурчал
медальон. - Одним словом, сдвинуть ботинки с места оказалось невозможно. А вот устроить
встречу со Стихиарием рядом с ботинками - вполне. Когда на руны его чаши упала кровь
альбатроса, ботинки тоже оказались в воронке и перенеслись вместе с ним в это отражение.
И его приковало к этим ботинкам, как я и надеялся.
Последние слова медальон произнес совсем тихо и с большими паузами.
- Чаша... - задумчиво повторила Хозяйка Медной Горы. - Чаша Стихиария...
Ягуни с Ургом переглянулись.
- Эх, папочка мой дедуся! Есть еще один артефакт, который мы бы хотели вам
показать. Это... в общем, вы сами увидите... - сказал Ягуни.
Он решительно забрал у Урга полотняную сумку и достал чашу. Хозяйка пристально
уставилась на нее, однако даже не попыталась взять в руки. На ее лице появилось брезгливое
выражение.
- Да, это она... Но это не артефакт... Это мерзость. Артефакт - это вещь в себе,
чародейский предмет, который будет служить всякому магу, если тот возьмет его в руки.
Пусть порой недолго, но все же... Эта же чаша служит лишь одному господину. С ним
вместе она пришла в этот мир, с ним же и сгинет, если когда-то это случится.
- Так что же это?
- Жертвенная чаша с пространственными рунами. И принадлежит она Стихиарию...
Стихиарии нигде не утрачивают памяти и везде сохраняют свою магию. Я не назвала бы их
богами, скорее уж это злые божки из извращенного отражения, живущие по своим законам.
Однако с ними лучше не связываться. Они коварны как шакалы и нарушают клятву всегда,
когда появляется подходящий случай... Не рассказывайте мне всю историю. Я сказала уже,
что знаю прошлое и не знаю лишь будущего...
- А если... - начала Гробулия, но Хозяйка строго взглянула на нее, и Склеппи
замолчала.
- Материальны маги - белые и темные, материальны, хотя и по-своему, древние боги.
Материальны даже мертвяки, ибо их дух, увы, слишком прирос к жалким интересам плоти,
так прирос, что и гниение не может исторгнуть его. Душе нужно воспарить, вырваться, а она
не в состоянии - все ее запросы здесь, в нижнем мире. Призраки, джинны, мороки -
нематериальны, хотя имеют порой форму. Стихиарий не имеет ни формы, ни материи. Он не
имеет ничего, кроме изворотливости, злобы и этой чаши, которая переносит его из мира в
мир. Самостоятельно они перемещаться не могут, к счастью, - только по вызову, который
потом оплачивается дорогой ценой... Много, очень много крови знала эта чаша за долгие
века. Не реки, но едва ли не озера. Твой предок, девочка, совершил ошибку. Страшную
ошибку. Исправляя ее, он совершил еще большее зло. Никогда нельзя покупать добро злом.
Как бы мизерно ни было это зло. Или, точнее, каким бы мизерным оно ни казалось на
первый взгляд. Это знаю даже я, хотя давно уже подчиняюсь лишь мудрости.
- А что же чаша? Вы возьмете ее? Или, может, уничтожить ее? - спросил Ург.
- Уничтожить ее нельзя. Она сразу восстановится вновь. Во всяком случае, в этом
отражении. В отражении стихиариев, возможно, она и уязвима, но туда нам не попасть. Одно
дыхание того мира смерть для нас всех, - сказала Хозяйка Медной Горы. - Я не возьму
также эту чашу на хранение. Остальные мои артефакты там, за стеной, в тревоге. Я чувствую
это.
- Так что же нам делать?
Хозяйка Медной Горы пожала плечами.
- Я вижу только один выход. Ключ Урга укажет вам направление к той сторожке в лесу
и поможет найти Стихиария... Во всяком случае, то место, к которому привязал его твой дед
ботинками и кровью самой мистической птицы из всех - альбатроса. Вот только пойти
должны все шестеро. Иначе никак. Возможно, тогда вам удастся вернуться в свое отражение,
обрести прежние имена и память. Весь вопрос в цене, которую придется заплатить за это
одному из вас.
- Шестеро? Не слишком ли жирно для Стихиария? - возмутился Ург. - Я могу пойти и
один!
- Тебя я вообще не считаю. Твоя аура одноцветна, - сказала Хозяйка.
- Ага, кажется, я поняла! Я, Танька, Ягуни. Это трое, - быстро посчитала Склеппи. -
Похоже, я знаю, кто четвертый и пятый. Шурасино и И-Ван. У них тоже разноцветные ауры,
если верить подзеркаливающей лошадке, которая обижается, когда ей говоришь правду в
глаза. А вот кто шестой?
- Шестое и самое главное звено цепи - она, - сказала Хозяйка, кивнув на Таню. -
Недостающее же звено - присваивай ему любой номер, какой захочешь, хоть первый хоть
пятый, - рядовой Гуннио.
- ЧТО? Тот парень, что назначил мне свидание? - изумилась Склеппи.
- Все не случайно в этом мире. Думаю, теперь тебе придется на него сходить. Тем
более что когда-то, сдается мне, это уже происходило, - усмехнулась Хозяйка Медной Горы.
- Я встречалась с Гуннио? - возмутилась Склеппи. - Ну уж нет! Мои амбиции
начинаются от принца включительно. В крайнем случае они могли упасть до хорошо
сохранившегося шестнадцати-семнадцатилетнего пажа из знатной семьи.
- А что за цена, которая нужна ему? Моя кровь? - тихо спросила Таня.
- Да. Вся до последней капли. Стихиарий будет требовать выполнения всех условий, я
убеждена в этом.
- И это стоит сделать? Ему не помешать?
- Тебе нужен честный ответ? Честный, простой и твердый, как мрамор?
- Да, - сказала Таня.
- Чем скорее Стихиарий покинет этот мир - тем лучше для нас всех. А он покинет его
только в двух случаях. Первый вариант - если произойдет чудо и вы изгоните его. И второй
- если он, сам ли или используя тех, кто носит браслеты повиновения, наполнит свою чашу
твоей кровью. Тогда пространственные руны этой чаши обретут силу для перемещения, -
сказала Хозяйка.
- И какой из этих вариантов более вероятный? - спросила Таня.
- Второй, - помолчав, произнесла Хозяйка. - Он гораздо вероятнее. И еще: бойся
браслетов повиновения и тех, кто носит их! Браслетоносцы не имеют власти над своей
волей!
- Это еще как? - возмутилась Склеппи. - Это я-то не имею власти над своей волей?
- Здесь, под землей, в медном экране моей горы, твой браслет не имеет силы, но стоит
вам подняться - он обретет ее. Бойся себя и своего страха, потому что ничто так не
уничтожает человека, как страх. Страх боли. Сильнее страха боли может быть лишь страх
уничтожения. Всего этих браслетов четыре. Один...
- У меня! - быстро сказала Гробулия. - Другой я видела у Шурасино, магистра Борея.
Он сейчас в пикирующей крепости.
- Третий у того парня, Гуннио, который прижал меня в воротах. Видимо, у него и
четвертый, потому что ему очень хотелось надеть мне что-то на запястье, - сказал Ягуни.
- Опять Гуннио! Видно, придется изъять беднягу из армии Арапса. К компашке из
беглой фрейлины и беглого мага добавится еще и дезертир! - сказала Склеппи.
Хозяйка Медной Горы взглянула на приунывшую Таню.
- Но у меня для тебя есть и хорошая новость. Возможно, не все так безнадежно. У тебя
есть защитник. Провидение, которое руководит этим миром, не чуждо справедливости.
Браслетов четыре. Стихий тоже четыре. Но вас здесь ПЯТЕРО, не считая тебя и самого
Стихиария. Значит, пятый - твой защитник. Знает он это или нет, но именно ему это
поручено провидением. Так было и так будет всегда.
Глава 11
СОВЕТ ДЛЯ БЕДНЫХ, КАК УБИТЬ СМЕРТЬ И ОБМАНУТЬ ЛОЖЬ
Для того, чтобы уговорить рядового Гуннио дезертировать из рядов доблестной армии
Арапса, Склеппи потребовалось сорок две секунды. Из них двадцать четыре секунды длился
поцелуй, который и послужил главным аргументом. К разочарованию бедняги Гуннио этот
поцелуй был как первым, так и последним, поскольку Склеппи любила говорить про себя:
"Я клад, который нельзя найти дважды!"
Но Гуннио ещё не был знаком с этим изречени
...Закладка в соц.сетях
