Жанр: Фантастика
Приключения ведьмы
...й:
мужчины шли мимо, а с ресниц осыпалась вся тушь. Я уже пригорюнилась, как за
моей спиной раздался надтреснутый бас:
- Сколько?
Передо мной возник гном в грязной тельняшке и стоптанных башмаках, один глаз
оказался перевязан черной повязкой, а на руке красовалась татуировка в виде
русалки. Я решила, что одного гнома в лице Пана мне хватает под завязку, и
демонстративно отвернулась. Прошло два часа, я отшила еще пятерых клиентов: у
одних мне лицо не нравилось, у других было денег маловато. Я заскучала. Ноги
отваливались, в желудке заурчало. "Не очень-то это интересно", - подумала я.
- Сколько? - послышалось рядом.
Я повернула голову, и сердце пропустило один удар. Передо мной стоял даниец, я
это поняла каким-то шестым чувством. Красивый молодой человек лет двадцати
шести, с темными волосами и пронзительными фиолетовыми глазами, очень похожими
на глаза Анука. У меня заныло под ложечкой.
- А у меня сегодня в первый раз, - выпалила я, хлопая ресницами.
- Ну, пойдем.
- Куда?
- К тебе! - заявил он.
- Зачем? - не поняла я.
- А зачем ты здесь стоишь? - разозлился парень.
- Загораю! - начала свирепеть я. Если я приведу этого товарища в номер, он
прибьет и меня, и Пана, и Ваню, и еще сам отнимет наш последний медяк.
- Не пойду!
- Двадцать золотых
- Мало, - я едва не обалдела от собственных слов.
- Сорок.
- Мало, - моя совесть начала давать позывные, что мое тощенькое тело не стоит
таких деньжищ.
- Шестьдесят.
- Мало, - совесть заорала: "Побойся бога, да это денежный мешок".
-Слушай, - не вытерпел он, - я тебе предлагаю шестьдесят золотых, а ты
отказываешься?
- Да.
- Но почему?
- Я боюсь.
Парень вроде удивился и коротко кивнул:
- Сто.
- Идет! - заорал Ваня из подворотни.
- А это кто? - вытаращился парень.
- Охранник.
- А-а-а, ну-ну. И что, помогает?
- Помогает, - разозлилась я, - каждый раз стоит в подворотне и орет, клиентов
распугивает! Ну, так ты идешь?
Мы побрели к "Райскому блаженству". Ноги налились свинцом и отказывались
шевелиться. Оступившись, я схватила парня под руку, и больше не отпускала, со
злорадством повиснув на нем всем телом.
Зайдя в здание, я заметила, что на первом этаже никого не было, но семь пар глаз
обитательниц дома, прятавшихся за портьерами, буравили мне спину.
- На второй этаж, - скомандовала я. Мы поднялись и зашли в комнату, что делать
дальше я не знала. Теперь, наверное, я должна протянуть время, дожидаясь Пана.
"Клиент" завалился на белую простыню на огромной кровати со спинкой в виде
большого красного сердца, скрестил ноги, обутые в грязные сапоги, и недобро
усмехнулся:
- Чего смотришь? Зарабатывай свои деньги. Кстати, в Краснодоле самая дорогая
женщина стоит пятьдесят золотых, так что тебе придется очень постараться.
Я почувствовала, как ладони вспотели, щеки залил румянец, а во рту пересохло.
Самое время появиться Пану.
- А что часто пользовался услугами? - поинтересовалась я, стараясь протянуть
время.
- Танцуй.
- Что? - опешила я. - Может, давай, я тебе спою, у меня это лучше получается.
- Нет, танцуй и раздевайся, - потребовал парень.
- Ладно, - я тоненько захихикала, - только туфли сниму.
- Ну, уж нет, на шпильках.
"Вот, урод, - подумала я, пытаясь танцевать, получалось как всегда плохо. - Где
этот проклятый гном?"
Я стала усердно крутить бедрами, поднимать ноги и приседать, выделывая премудрые
гимнастические упражнения. Парень не выдержал:
- Ты танцуешь, как маршируешь!
"А что же ты хотел? - зло подумала я. - Я же предупреждала!" Именно в момент
моего окончательно провала в комнату ввалился запыхавшийся раскрасневшийся Пан.
Виват, я спасена!
- Как ты смеешь, подонок, прикасаться к моей женщине? - заорал он заранее
выученный текст, но, увидев моего спутника, вдруг мелко затрясся, и пролепетал:
- Ой, здравствуй, здравствуй, давно не виделись.
-Привет, Пантелей, - криво усмехнулся парень, вставая с кровати. - Все
разбойничаешь?
Я переводила взгляд с сильно побледневшего гнома на довольного парня. В голове
не укладывалось, что из всех многочисленных мужчин я выбрала приятеля гнома.
-Ты его знаешь? - я остановила взгляд на Пантелее, тот виновато молчал. - Так ты
знаешь этого проходимца?!
Пан закивал. Что и следовало ожидать! С самого начала это был глупый план,
приведший к глупейшему окончанию.
- Ну, и где ты был? Куда пропал? Когда ты вернешь мне мои золотые? - дружелюбно
поинтересовался парень.
- Лео, - фальшиво улыбнулся гном, - у меня проблемы с деньгами.
- Ты что ему деньги должен? - ужаснулась я. Все еще хуже - я подобрала на улице
не приятеля Пана, а его кредитора.
- Сто золотых, - подтвердил парень.
- Сто золотых! Ты что, ему их проиграл?
- Какая разница, - широко усмехнулся Лео, - Пантелей, я, пожалуй, возьму твою
женщину на этот вечер, она отработает твои деньги...
- Что?! - заорала я, перебивая его. - Ты, что, придурок, действительно
принимаешь меня за девку? Да мы тебя обуть хотели, Пан, скажи ему.
Гном затрясся еще сильнее:
- Ну, э-э-э, Асенька, ты понимаешь?
- Что понимаю?! Я все понимаю! Подонки!
- А-а-ася, - просиял Лео. - Пан, иди, а девушка остается. Ты же не хочешь, чтобы
мы обратились к стражам. Они тебя уже давно ищут, твои портреты совсем недавно
сняли с досок Краснодола.
Я не верила своим ушам.
- Ну, уж нет, без меня! - я повернулась на каблуках и попыталась уйти. Парень
схватил меня за руку:
- Куда ты пошаркала?
- Я пошаркала? - от гнева мое лицо пошло красными пятнами, секунду я помолчала,
а потом, что было силы ткнула кулаком по направлению лица Лео. Удар пришелся в
скулу. От неожиданности парень пошатнулся, споткнулся о маленькую табуретку,
рухнул на пол, ударившись со всего размаху затылком об угол кровати и замер.
- Вот тебе! - я, было, прошествовала около застывшего от удивления гнома, а
потом вернулась и, содрав с пояса у парня кошель, довольно произнесла, - Я
заслужила за маскарад, каблуки и танец.
Парень застонал и начал приходить в себя, не долго думая, я со всего размаха
ударила его ногой в живот.
Пан стоял, разинув рот.
- Ну, чего уставился, стервец, смываемся, - хмуро скомандовала я. Мы выскочили
на лестницу, и я провернула ключ в замке. Дверь, конечно, преграда не большая,
но даниец все равно потеряет время, пока очухается и выбьет ее.
Мы спустились по лестнице. На ходу стягивая неудобные туфли, я заорала:
- Ваня, уходим.
Внизу собрались все "девочки" во главе с "мамашей", я достала из украденного
кошелька десять золотых и положила на стол.
- Девочки, займитесь им кто-нибудь, а то клиент остался недоволен, - и, натянув
свои ботинки, вышла на улицу.
Мы отужинали в маленькой таверне, примыкающей к дешевой гостинице. Я тщательно
следила за тем, чтобы Ванятка не принял ни грамма крепкой, но стоило мне
отвернуться, как адепт опьянел. Я так и не смогла понять, откуда он взял
спиртное, гном на мои расспросы только пожал плечами и продолжал меланхолично
жевать. Когда Ваня окончательно окосел, нам пришлось, поддерживая его под белы
рученьки, увести в снятую комнату. Где он мертвым грузом рухнул на кровать и
моментально захрапел.
Мы же с гномом отправились искать Анука. На город опускались сумерки, но
Краснодол только просыпался. На ярко освещенных улицах начиналась ночная жизнь,
одетые в умопомрачительные, сказочные наряды люди заполнили улицы. Заполнились
посетителями многочисленные таверны и пивнушки, засветились разноцветными огнями
двери игорных домов.
Рядом с входом в шикарную таверну "Данийя" постелили красную ковровую дорожку,
сюда подъезжали дорогие, изукрашенные золотом кареты. Дамы в пышных кружевных
нарядах и кавалеры во фраках, все лица казались смутно знакомыми по газетным
листкам; приезжающие широко улыбались толпящейся за оцеплением из стражей
публике и с особым шиком входили в таверну. Тут перед ковровой дорожкой
остановилась ярко-красная с желтыми полосками карета, дверца открылась, и на
свет божий вылезли мои давние знакомые. Четыре красавца "Веселые баяны" с
гномом-импресарио, одетым в красный с желтыми полосками камзол, несомненно,
сочетающимся с расцветкой кареты.
-Ты посмотри, - ткнула я пальцем в певцов, - а я их знаю!
Гном посмотрел на меня, как на слабоумную:
-Кто же их не знает?
-Да, но не каждый вместе с ними по дворам от диких поклонниц убегал, -
усмехнулась я.
Мы обошли визжащую от восторга толпу и продолжили поиски. Я точно знала, куда
идти - каждую секунду плачь ребенка, звучавший в моей душе, становился громче, и
я понимала, что Анук где-то совсем близко.
-Пан, а ты всегда был наемником? - вдруг спросила я, стараясь разговором
заглушить раздирающие сердце всхлипы.
Гном моему вопросу не удивился, только пожал плечами:
-Нет, у меня когда-то были и дом, и семья, - я удивленно посмотрела на него. -
Да, - усмехнулся Пантелей, - жена и дочка. Мы жили на нейтральной земле, между
Словенией и Солнечной Данийей.
-И что случилось?
-Ничего. Жена ушла, дочь повзрослела, вышла замуж и теперь не знается, я и пошел
в наемники. Теперь вот брожу без рода и племени. Знаешь, - продолжал задумчиво
Пан, - работа наемником даже интересна в некотором смысле, я всю Словению и
Данийю изъездил, но запомни, Ася, как молитву: "Каждый раз, после работы,
наемник должен возвращаться домой, только тогда ему есть что беречь!"
-У меня нет своего дома, - я усмехнулась и пожала плечами, - мой дом отошел со
смертью отца к Совету.
Пан насторожился и начал внимательно слушать мои откровения.
-Он всю свою жизнь пил и умер, как собака. Утонул в проруби.
-А твоя мать? Ты о ней что-нибудь знаешь, - гном уже не скрывал своего интереса.
-Только то, что она умерла при моем рождении, - я замолчала. Никогда эти
воспоминания мне не причиняли боль, а сейчас было больно и хотелось плакать.
Вероятно, гном действительно прав: каждый наемник должен возвращаться туда, где
тебя ждут, любят и не задают вопросов. Мне не задают вопросов, просто их некому
задавать.
-Случилась одна история лет двадцать назад в Стольном граде, - вдруг начал Пан,
переведя тему разговора. - В Словению приезжала данийская делегация, возглавлял
ее Ануш Фатиа, это отец Арвиля Фатиа, сегодняшнего Властителя провинций Фатии,
Бетлау и Перекрестка Семи Путей. В делегации той была Амели Бертлау, дочь
Властителя Бертлау, кстати, последнего Властителя этой провинции, с тех пор в их
роду один только Наследник родился.
-И того сейчас похитили, - подсказала я.
-Так вот эта самая Амели, худышка неприметная, на месте сидеть не могла, все
время из Бертлау убегала, ее и выловила делегация где-то между Бурундией и
Московией. Ануш так хотел вернуть ее в Данийю к отцу, что глаз с нее не сводил,
а та, действительно, как-то успокоилась, никуда не рвалась, все время на виду.
Через пару недель делегация собралась обратно в Солнечную Данийю, а Амели нет.
Кинулись искать, а она, оказывается, сбежала с адептом Совета Магов Словении.
Что тут началось! Дым стоял коромыслом до небес, Ануш Фатиа обещал забыть про
"Пакт" и разнести весь Стольный град с Московией вкупе, если беглянку не вернут,
а змея соблазнившего ее не отошлют не каторгу. Амели не вернулась, адепта
выгнали со службы, а делегация уехала в Данийю. С тех самых пор от Амели
Бертлау, наследной Наследница провинции Бертлау все отвернулись, данийцы ее
отказывались принять обратно, люди принять чистокровную Властительницу.
Я так заинтересовалась историей, что даже не заметила, как Пан замолчал.
-И что было дальше? - нетерпеливо спросила я. Гном подозрительно осматривался
вокруг:
-Ась, ты мальчишку чувствуешь?
Я прикрыла глаза, плач становился все громче.
-Да, он где-то рядом. Так что случилось потом?
-Не знаю, - пожал плечами Пан. - Поговаривают, она ребенка родила и умерла.
-А ребенок жив? - не отставала я.
-Ты лучше Анука ищи! - вдруг разозлился гном.
-И все же?
-Жив, еще как жив, как выяснилось совсем недавно. Только об этом знал узкий круг
приближенных к Магистру Ануфрию, а данийцы даже и не подозревают об этом, -
слова звучали зловеще и как-то очень двусмысленно, у меня по спине побежали
мурашки, словно я узнала какую-то страшную тайну. И тут что-то кольнуло у меня
внутри, плач оглушил, боль сковала все тело. Я схватила Пана за рукав, с трудом
удержавшись на ногах. В темном переулке мелькнул образ Анука, он появился на
долю секунды и также быстро растворился в воздухе.
-Он здесь, - прошептала я осипшим вмиг голосом.
-Кто?
-Наследник!
-Где? - я махнула рукой в залегшую темноту маленького переулка.
Не сговариваясь, мы кинулась туда.
-Где? - кричал на бегу Пан. - Я ничего не вижу!
-Здесь, здесь, здесь! - повторяла, как заведенная, я.
Мы бежали между двух бесконечно длинных кирпичных стен, словно попали в какой-то
лабиринт и пытались найти выход. Ни окон, ни дверь, одни красные, выложенные в
высокие голые стены кирпичи. Я остановилась и посмотрела вокруг. "Что-то здесь
не так!" Я почувствовала нежный, едва уловимый запах колдовства, сладость
жасмина щекотала ноздри. Я дотронулась до холодной стены, нежно провела по ней
горячей ладонью, ощущая шероховатость камней. Морок, искусно наведенный морок. Я
со всей силы ударила кулаком по камням. Внезапно, картинка из красных кирпичей
начала осыпаться крохотными кусочками мозаики. Я отпрянула, мы стояли рядом со
свежевыкрашенным нежно голубой краской боком высокого здания. Прямо над нашими
головами светились огромные окна. Мы дошли до конца стены и уперлись в парадный
вход, высокие ступени были застелены красным ковром, перед дверьми два лакея в
голубых фраках и белых париках.
-Он здесь, - убежденно кивнула я в сторону дома.
-Мы не можем туда идти, - возразил гном. - Без мага нам туда просто не
пробраться, надо для начала разбудить Ваню.
Я почувствовала, как на меня накатила волна глухой злобы:
-Ваня сейчас не может колдовать! - рявкнула я. - Он в невменяемом состоянии, это
первое. Второе, поверь, мы не сможем найти этот дом снова, не поможет даже
Ванино заклинание. Я иду сейчас. Мой мальчик зовет меня!
-Он не твой мальчик! - вдруг заорал гном. - Он данийский Наследник провинции
Бертлау! Он забудет про тебя через пять минут, как попадет к своим, а ты головой
рискуешь!
-Да, пошел ты! - буркнула я. Мы буравили друг друга ненавидящими взглядами.
-Прислуга должна быть у черного входа! - раздался возмущенный возглас. Я
подскочила на месте и резко повернулась, прямо перед нами стоял страж. Совсем
молодой мальчишка, над верхней губой только пробивались тонкие еще
полупрозрачные волоски.
Я бросила на Пана злорадный взгляд и тоненько ответила:
-Мы заблудились.
-Пойдем, - прогудел мальчишка ломающимся юношеским голосом, - провожу, а то Петр
увидит и нам всем не поздоровится!
Мы двинулись куда-то за угол дома. Гном от отчаянья плюнул и поплелся следом.
Рядом с черным входом стояли навьюченные мешками и корзинами повозки, вокруг
суетились работники, разгружая мешки с мукой и перетаскивая их в подвал, куда
вела темная каменная лестница с высокими ступенями. Я улыбнулась провожатому и
смело вошла в дом.
На нас с Паном никто не обратил внимания, по огромному коридору, освещенному
дешевыми восковыми свечами, мельтешили девушки-служанки в черных отглаженных
платьях и белоснежных передниках. Вначале происходящее мне показалось хаосом, но
потом я заметила, строгую закономерность: девушки с огромными подносами,
нагруженные бокалами, входили в одну высокую дверь, а другие с цветами и вазами
в другую.
Мы в растерянности стояли на пороге, стараясь никому не попасться под ноги.
-Есть какие-нибудь идеи? - злорадно поинтересовался гном.
К нам подошел мужчина в бордовой бархатной ливрее с узким лицом землистого цвета
и острыми влажными глазами. Его взгляд пробирал до костей, а сам дворецкий
казался холодным и скользким, как рыба.
-Вы кто? - спросил он, в голосе просквозила неприкрытая неприязнь, словно он
увидел муху, плавающую в его тарелке с супом, и теперь брезгливо гадает: доедать
ли варево.
- Мы? - я почувствовала, как у меня вспотели ладони, в этот момент к нам
подбежала толстушка с круглыми румяными щечками.
- Вы от Марии? - не сказала, а пропела она.
- Да, - не долго думая, соврал Пан.
- Петр, - обратилась она к тощему, - это ко мне. Девушка заменяет свою подругу,
и будет прислуживать за столом, а молодой человек, - она внимательно посмотрела
на гнома, которого и в лучшие времена вряд ли можно было назвать "молодым", -
будет помогать на кухне с корзинами и мешками.
Не дав вымолвить Петру и слова, она схватила меня за руку и потащила по длинному
узкому коридору, весело щебеча:
- Этот Петр старший дворецкий, поэтому такой противный, что просто жуть. Мы все
его терпеть не можем. Не переживайте, я специально наврала про Марию, - я едва
не поперхнулась, - я знаю, что вы ищете работу, сюда так часто заходят на
случайные заработки. Меня зовут Елена, - добавила она, открывая всем телом
тяжелую высокую дверь. Меня ослепил свет тысяч свечей, я заморгала, глаза
заслезились.
- Меня Ольга, а его, - я кинула взгляд на гнома, кроме как Пантелей, я и не
знала, как его назвать, - Пантелейка.
Гном бросил на меня полный недовольства взгляд, но промолчал.
Мы стояли в огромной зале. Высокие окна с подвязанными воздушными занавесками
отражали суетящийся народ, начищенные до блеска, и потому скользкие, паркетные
полы, стены обиты золотой тканью. Гул голосов смешивался в голове с запахом роз,
расставленных в вазах по всем залу. Длинный стол, застеленный белоснежной
скатертью, поблескивал расставленным хрусталем.
-Ольга, будешь прислуживать у стола, - я поспешно кивнула. - Пантелейка, тебе на
кухню мешки таскать.
Гном хмуро отвернулся, встретив предложение ледяным молчанием.
-Пойдем, я тебе выдам форму, - без продыха продолжала болтушка, - вернешь по
окончании вечера, потом получишь деньги.
Она говорила быстро, в полголоса, чтобы ее услышать, приходилось напрягаться,
кроме того, мы все время куда-то двигались. Толстушка открыла дверь, и мы
оказались на кухне. Огромные, дышащие жаром плиты, высокие кастрюли со стоящим
столбом паром, суетливое анархическое царство, с десятком безусых поварят, и
посреди этого хаоса возвышался худой, как щепка, повар с длинными черными усамистрелочками.
-Мосье Обожрун, - прошептала Елена, - наш шеф-повар! Добрейшей души человек!
Она с умилением посмотрела на него. В это время добрейшей души человек
размахнулся посильнее половником и опустил его на голову провинившегося
поваренка, несчастный едва не ушел гвоздем в пол.
Пану было велено оставаться на кухне, он судорожно схватил меня за руку.
-Ты чувствуешь ребенка?
Я кивнула:
-Он где-то в доме.
Форма, которую мне выделили, болталась на мне, как на вешалке, рукава пришлось
подогнуть, а завязки фартука обмотать два раза вокруг талии. Елена проводила
меня обратно в банкетную залу, не останавливаясь ни на мгновение, она вручила
мне огромную вазу с сиренью и ткнула пальцем куда поставить. У меня в висках
стучала кровь, меня, словно, оглушили - Анук здесь, стоит протянуть руку и можно
дотронуться до него. Ко мне подскочила какая-то девушка с маленьким подносом со
стаканом воды и баночкой с белым порошком.
-Нанятая? - я неуверенно кивнула. Ко мне в руки моментально перекочевал
поднос. - Отнеси наверх к молодой хозяйке, - велела она, развернулась и,
очевидно, собралась исчезнуть в толпе.
-А куда нести-то? - девушка посмотрела на меня, как на слабоумную.
-На второй этаж.
Вот он мой шанс! От волнения меня затрясло, и задергалась щека, на подносе
затрясся стакан, по черной глянцевой поверхности расплескалась вода. Надо было
взять в себя в руки. Я три раза глубоко вздохнула, руки дрожать перестали, зато
стали ватными ноги, а в желудке загорелось адское пламя. Я выползла в холл и
сразу столкнулась с Петром, он смотрел на меня своими мертвыми рыбьими глазами.
-Мне бы хозяйке порошки отнести, - я бросила выразительный взгляд на поднос в
своих руках.
-Второй этаж, розовая дверь, - фыркнул дворецкий, - кстати, не хозяйка, а
Прасковья Ивановна.
Я поднялась по широкой мраморной лестнице наверх. Весь коридор был завален
цветами, удушающий запах роз и лилий смешался с запахом тушеного мяса,
распространяющегося из кухни на весь дом. Обитая розовым бархатом, дверь кричала
роскошью и отсутствием вкуса. Я осторожно постучалась.
-Войдите! - послышался из комнаты высокий резкий голос.
Я тихо приоткрыла дверь и прошмыгнула в спальню. Перед глазами все плыло от
ощущения, что Наследник где-то рядом. Я слышала, как он дышит, вдох-выдох-вдох,
его осторожные шаги. Каждое движение давалось мне с трудом, тело стало чужим, и
само по себе хотело бежать туда, где слышатся тихие детские вздохи.
Комната оказалась огромной, посреди на возвышении стояла большая кровать с
балдахином, изящный столик ручной работы с маленьким круглым зеркальцем завален
баночками. В спальне витал удушающий запах ненавистной розовой воды, и у меня
сразу разболелась голова. Мне стало душно, по спине, прочерчивая дорожку от
лопаток до поясницы, поползли ручейки пота.
В комнате везде были раскиданы платья всех цветов радуги. Посреди этого
безобразия в одном пеньюаре стоял белокурый ангел и рассматривал меня огромными
голубыми глазами. Она была маленькой фарфоровой статуэткой, хрупкой и
прелестной, но с колючим недовольным взглядом.
-Ты лекарство принесла? - рявкнул ангел грубым, прокуренным голосом.
Я кивнула и протянула поднос. Девушка не сдвинулась с места.
-Неси сюда свою отраву!
Я осторожно подошла к хозяйке, глядя на подрагивающий на подносе стакан. Шаг, и
комнату огласил дикий визг; маленькая собачка с розовой шерстью отскочила от
меня, а потом со скоростью молнии подбежала и впилась крепкими острыми клыками в
мою лодыжку. Я заорала и уронила поднос, тот прихлопнул собачку, от
неожиданности животное расслабило хватку и с тихим повизгиванием спряталось под
кровать. Справившись с мелким чудовищем, я посмотрела на ангела, вместо святого
лика передо мной стояло чудовище покрупнее.
-Ты бродяжка безрукая! - она начала наступать на меня, я отходила назад. В
какой-то момент моя нога скользнула по гладкому шелку, в беспорядке
разбросанному по полу, я не удержала равновесие и мягко села на пол, судорожно
взмахнув руками; в воздухе мелькнули маленькие звездочки.
Девушка заметила их и застыла.
-Как ты меня нашла? - угрожающе прорычала она, почему-то мне показалось, что у
нее за рядом белых ровных зубов прячется змеиное жало, а зрачки-точки вот-вот
станут вертикальными. - Ты за Наследником пришла! - она обличительно ткнула в
меня пальцем.
Я некоторое время рассматривала подпиленный розовый ноготок, потом решила, что
хватит строить из себя овечку, резко встала на ноги, потеснив ненормальную, и
молча кивнула:
-Ты сможешь мне помешать забрать его?
От такой наглости у девицы отвисла челюсть, ее лицо на глазах наливалось
бордовым цветом, она несколько раз судорожно вздохнула, а потом заголосила, что
есть мочи:
-Охрана!
-Ну, я пойду, - "хорошего помаленечку, пора и честь знать"
-Стой, Аська Вехрова, я тебя узнала! - продолжала голосить та.
Она железной хваткой вцепилась в мою руку тонкими пальцами. Я начала вырываться,
в это время в комнату влетела перепуганная до смерти Елена.
-Ленка, дура! - завизжала Прасковья, брызжа мне в лицо слюной и пытаясь меня
удержать. - Ты впустила в дом ведьму данийскую?
-Данийскую?! - взревели мы с Еленой в два голоса.
Толстушка моментально оценила ситуацию, глаза у нее покруглели, она сделала
великолепный разворот и мягко осела в дверях в глубоком обмороке, широко
раскинув руки. Ангел зело удивился такому пассажу и на секунду ослабил мертвую
хватку. Воспользовавшись этим, я вырвалась и кинулась вон из комнаты, но
споткнулась о недвижимое тело служанки, приземлилась на пузо, проехала по
скользкому паркету и ударилась головой о ножку крохотного столика, увенчанного
старинной вазой. Перед глазами закружились звездочки, а потом ваза накрыла меня
сверху, обдав фонтаном из роз и застоявшейся воды. По коридору, заглушая аромат
цветов, разнесся гнилостный запах протухшей воды. Не покалечусь, так задохнусь!
Ангел захохотал жутким голосом. "Нет, положительно, у нее не все дома!"
Я из последних сил вскочила на ноги, Прасковья кинулась за мной, в азарте
позабыв про изображающую обморок Елену, подобно птице Парашка пролетела пару
сажень и схватилась за подол моего платья; тот жалобно затрещал, оторвался и
упал к моим ногам. Я попыталась бежать дальше, но ноги запутались в оторванной
тряпке, и я опять с грохотом рухнула на пушистый ковер, ловко лягнув Прасковью.
-Не уйдешь! - прошипела девушка, хватая меня за волосы.
-Отпусти! - заорала я, пытаясь ударить ее локтем.
Но Прасковья не отпускала, больно тянула меня за косу и пыталась подняться. Я
перевернулась на спину и ткнула ей кулаком в нос. От боли девушка взвыла и
отпустила мои космы, я попыталась встать, но та быстро пришла в себя и сделала
мне точную подсечку под колени. Я упала обратно на пол и потянула за собой
противницу, вцепившись в трещащий по швам пеньюар. Мы катались по полу,
царапаясь и кусаясь, как две дикие кошки, сбивая вазы с цветами и хрупкие
старинные столики со статуэтками. Незаметно мы докатились до лестницы; Парашка
уселась на меня сверху и попыталась удушить, вцепившись тонкими пальцами с
острыми ноготками в мою тонкую шейку. В этот момент она подняла голову и
застыла, холл был полон все прибывающим народом. Сейчас они с ехидным
любопытством, которым обладают только истинные аристократы, следили за
потасовкой. Я быстро представила, как завтра во всех высокородных салонах и
гостиных города будут обсуждать "сумасшедшую Парашку". Девушка подумала то же
самое, потому как тоненько захихикала и попыталась встать. Но не тут-то было: я
со всей силой, на которую была способна, пнула ногой по ее подтянутой филейной
части. Ангел выругался матом, как матрос, и полетел головой вперед вниз по
лестнице. То, что было отражено на лицах гостей в тот момент, описать было
невозможно, они кивали на каждый удар о ступен
...Поділитися у соцмережах
