Жанр: Фантастика
Приключения ведьмы
...подкованным копытом опускалась на хрупкое худенькое тело.
Обезумевший всадник в развивающемся дорогом плаще стремился убраться прочь от
драконьего огня. Мальчик крепко прижался ко мне, дрожа всем телом. Внутри у меня
пружиной скручивалась злость, готовая вырваться наружу. Я по-звериному зарычала,
схватилась за плащ, затрещавший по швам, и резко дернула на себя. Всадник
вылетел из седла, ударился о землю и затих.
-Вехрова! - я обернулась, по-прежнему прижимая к себе ребенка.
За моей спиной шла целая битва. Наемники в одеждах стражи Властителя Фатии под
руководством гнома и Сергия, окружила Ваню и Арвиля, Ненэлия, обнажив меч,
медленно приближался ко мне.
-Ну, здравствуй Бабочка! - улыбнулся он.
Он отбрасывал ярко-красное свечение, как и все данийцы, и тут я вспомнила его
контуры. Тогда на поляне был именно Ненэлия.
-Ненэлия? - я отступила на шаг, покрепче перехватывая трясущегося, словно
замерзшая шавка, малыша.
-Кажется, ты обещала узнать мой голос из тысячи, - криво усмехнулся он. - Не
узнала.
Мир менялся; все вокруг становилось серым, фигуры превращались в серые тени с
яркими цветными контурами, время остановилось, стало тягучим и ватным.
Наемники накинулись на Ивана и Фатиа все разом. Внезапно Арвиль высоко
подпрыгнул, расставил руки, вокруг которых уже клубился белый ветер крыльев.
-Ася! - я обернулась. С другой стороны на меня бежал гном с зажатым в руке
Фурбулентусом. Над ухом тихо заплакал мальчик, все крепче обнимающий мою шею.
В руках Сергия блеснул ярко-желтый шар, пахнуло жасмином. "Магия", - поняла я.
Потом подпрыгнула, оттолкнувшись от земли так высоко, как смогла. Внизу шел бой,
я развернулась вокруг своей оси, в руке загорелся Фурбулентус.
-Какого черта?! - с испугом заголосил внизу гном, глядя на горящий в моих руках
меч.
Запах жасмина стал практически невыносимым, спину обожгло, вокруг все
замелькало. Боль в спине. Мальчик на руках. Не задело, не плачет, молодец!
Краски и звуки вернулись. Вокруг громыхал трехэтажный мат, звенели мечи. На
помощь к нам из казарм подоспели настоящие стражи.
Вокруг меня сама собой образовалась оболочка энергетического щита, по нему
маленькими змейками пробегали голубые энергетические лучики.
-Нормально? - обратилась я малышу. Тот кивнул. - Тебя как зовут? - вдруг
спросила я.
-Прохор, - прошептал мальчишка.
-У тебя не данийское имя, моего отца тоже звали Прохор.
-Сергий! - я услышала Ванин голос и осторожно повернула голову. На его руке
сочился кровью порез, глаза лихорадочно блестели в жажде боя. - Ты только и
способен, чтобы ударить в спину девушке?
-Ненавижу! - прошипел Сергий и выпустил в Ванину сторону длинный голубой луч.
Петушков в ответ лишь выставил вперед руку. Удар пришелся на невидимую стену, по
воздуху, как по воде разошлись круги. Лицо Сергия исказила болезненная гримаса,
когда Иван незаметно послал ответный удар. Словно деревянный болванчик Сергий
рухнул на землю не в силах пошевелиться.
Ваня подошел к нему и ткнул носком сапога:
-Что, книжный червь, не знал, какие тузы припрятаны в рукаве боевого мага?
Я сидела на коленях, гладила по волосам мальчика, пытаясь успокоить его
сдавленные рыдания, и следила за тем, как стража скрутила гнома, как Ненэлия
сбросил всадника и, вскочив на коня, спешно покидал площадь.
А в небе парили два Властителя, они слетались, ударялись крыльями, и снова
расходились. Вокруг них клубился ветер, на их лицах чернели страшные глаза.
Потом внезапно Арвиль рванул в высь и вдруг застыл, широко расставив крылья и
опустив голову, от его тела засочилось бледно-желтое сияние. Оно становилось все
ярче и ярче, пока не затмило солнце и не ослепило меня. Черная пелена застила
глаза, и я неловко упала на камни площади.
Глава 15.
Триумфальный побег.
В душной комнате пахло ладаном и воском. С трудом я приоткрыла веки и через
туман застилающий глаза увидела лишь тонкие мерцающие огоньки свечей. Я
попыталась пошевелиться, но неподатливое тело меня не слушалось. Усталость
навалилась с утроенной силой. "Завтра, встану завтра", - через щемящую боль в
голове подумала я, снова проваливаясь в сон...
Свежий воздух охладил горячие щеки, я облизнула пересохшие губы и открыла глаза.
Надо мной высилось ясное голубое небо. Рядом раздавались голоса, чей-то громкий
протяжный плач резанул слух. Ложе оказалось узким ящиком, жестким и неудобным,
все тело затекло, а ноги сводило. Я пошевелилась, голоса смолкли. Я несказанно
удивилась, выглянула из-за высокой деревянной стенки ящика и уперлась взглядом в
перекошенное заплаканное лицо Марфы.
"Интересно, что она здесь делает?" - скользнула ленивая мысль. Я осторожно
приподнялась на локтях и остолбенела от увиденного. Это оказался не ящик, а
гроб, новенький дубовый гроб! Я испуганно огляделась. Вокруг строго и угрюмо
стелилось кладбище, где мы когда-то колдовали с Ваней. Ровные ряды могил с
каменными фигурами вместо надгробных плит при дневном свете выглядели еще более
устрашающими.
Где-то закаркала ворона, я повернула голову и уставилась в скорбное лицо Арвиля
Фатиа, рядом стоял Советник Леонид с отвисшей челюстью, судорожно зажавший в
руке какую-то смятую бумажку.
-Что здесь происходит? - прохрипела я, пересохшие губы треснули.
Общее остолбенение сменилось паникой. Окружающие бухнули заправским визгом,
Марфа мягко осела на траву, Арвиль и Леонид схватились друг за друга и
шарахнулись в сторону подальше от меня. Остальные, вопя, словно увидели ожившего
призрака, спешно покидали скорбное место.
Тут я все поняла!
-Вы меня хороните? - заорала я и, схватившись за деревянные стенки ящика,
попыталась подняться.
-Живой мертвец! - завизжал Ванин голос. Я повернулась всем корпусом и увидела
тычущего в меня пальцем белого, словно простыня, приятеля.
-Петушков, - рыкнула я, - я поживее тебя буду!
Ваня, тут же последовав теткиному примеру, мешком рухнул на чью-то могилу.
Арвиль, догадавшись, что я жива и здорова, кинулся к гробу.
-Асенька! Девочка моя!
Я бросила на него гневный взгляд:
-Да, как ты мог! Вы меня всей артелью едва живую не похоронили! Какому идиоту
это в голову пришло?
Раздался деликатный кашель.
-Мне, - я уставилась на сконфуженного Магистра Леонида, красного как вареный
рак. От кого, от кого, а от него такой глупости никак не ожидала.
-Мы тебя попытались лечить, раны затянулись, но ты не приходила в себя, а потом
перестала дышать, - сбивчиво пояснил он, нервное комкая и без того растерзанную
бумажку.
-Я перестала дышать?! - завопила я, тыча себе в грудь. - А что я, по-вашему,
сейчас делаю? Я не могу поверить! - я упала на бархатную подушку и сразу
вскочила.
-Немедленно, слышите, немедленно вытащите меня отсюда!
В порыве раскаянья Фатиа схватил меня на руки, поскользнулся и уронил обратно.
От удара гроб, стоящий на четырех подпорах, пошатнулся. Еще мгновение, и я
оказалась в трехаршинной яме в деревянном ящике. Сверху посыпалась земля, внизу
было холодно и страшно.
-Идиоты! - заорала я, едва сдерживая слезы и заходясь сухим кашлем. От отчаянья
я сняла с ноги белый тапочек и со всей силы метнула на поверхность. Раздался
чей-то сдавленный стон, от злой радости я стянула второй и тоже запустила вверх.
Он подлетел, а потом вернулся, словно бумеранг, хлопнув меня по лбу. Я рухнула
обратно в гроб и заскулила от обиды и боли. Сверху свесилась Марфина голова с
опухшими от слез глазами.
-Деточка, ты как там?
-Как, как? - завизжала я, брызжа слюной. - Как в могиле! Вытащите меня отсюда!
Кто-то протянул мне лопату, которой, очевидно, собирались засыпать землю.
-Вы бы мне еще грабли скинули! - рявкнула я. - Лестницу у могильщика возьмите!
В этот момент я услышала голос очнувшегося Петушкова:
-Она упырь! Кол ей в сердце! Тащите кол! Не дам лестницу поставить, она нас всей
перекусает!
-Ваня, ты идиот! - уже рыдала я. - Прыгай сюда, я тебе клыки покажу!
Когда меня, наконец, вытащили на поверхность, то я потеряла последние силы и
могла лишь тихо поскуливать, костеря на разные имена окружающих.
Поминки превратились в празднование моего счастливого оживления. За столом
велись жаркие споры, отчего я так и не скончалась, в конце концов, после
многочасового разглагольствования окосевший Виль квалифицированно заявил, что "я
не захотела уходить на тот свет, окончательно не истрепав всем нервы".
Марфа напилась в грабли, начисто забыла о моем оживлении и решила пойти на
кладбище пореветь над свеженьким могильным холмиком. Когда она обнаружила вместо
могилки глубокую двухаршинную яму, то подняла крик на весь город, мол, мое тело
вместе с новеньким дубовым гробиком утащили. Вся невменяемая толпа во главе с
Иваном Питримычем Петушковым бросилась разыскивать вандала.
В это время компания добрых молодцев устроила веселье на берегу реки, наши
герои, завидев их, набросились на мальчишек с кулаками и криками, обвиняя в
похищении дубового гроба и некой умершей девицы. Завязалась шумная свара,
продолжающаяся до того момента, пока ни появился сам Арвиль Фатиа и ни остановил
безобразия, доходчиво объяснив всем, что я жива, относительно здорова и
отсыпаюсь в своей комнате на постоялом дворе.
К рассвету все уснули на пляжу, а на утро никто не помнив с чего началось и чем
закончилось веселье.
Через пару дней, немного придя в себя от пережитого, я с трясущимися руками
изучала странную книгу с названием "Приключения ведьмы", пытаясь узнать, чем же
закончился переворот.
"... Ему казалось, что вспышка ослепила даже его. Далеко внизу маленькие
светящиеся фигурки с черными контурами, со страхом прикрывались от невыносимо
яркого света. Желтый обруч ударил волной, ушел за горизонт и потух. Он
почувствовал: это случилось, вокруг больше нет магии. Его бывший друг, его
нынешний враг с ужасом смотрел на летящий вокруг прозрачный, едва различимый
пух. У него больше не было крыльев, они растаяли вместе со вспышкой. Он смотрел
в лицо Властителя с всепоглощающей ненавистью. Властитель вдруг улыбнулся:
глупец или смельчак, не знающий об истинной природе Властителей, посмевший
сразиться с ним, с Арвилем Фатиа?
Леон падал, обрезанные крылья больше не могли ловить легкие струи воздуха, ужас
охватил его. Чтобы не обещали ему прислужники Асхирь, он оказался слишком слаб,
чтобы идти против Фатиа. Земля совсем близко, он видел, как приближались темные
кирпичи площади. Он испытывает сожаление? Никогда. Удар. Боль. Темнота.
Арвиль плавно опускался. Бой прекратился, окружающие упали на колени перед их
Властителем. А он не видел ничего, кроме хрупкой маленькой фигурки, лежащей в
странной неестественной позе, и мальчика, рыдающего рядом с ней и пытающегося
разбудить ее. Сердце замерло, боль казалась практически физической, а перед
глазами лишь ее бледное лицо с посиневшими губами.
Где-то далеко ему что-то кричали, где-то далеко происходило движение. Он даже не
понял, что кто-то сзади попытался ударить его ножом. Он не заметил, как плавно
подлетел дракон, и обезглавленный нападающий рухнул на камни, а под мертвым
телом растекалась огромная лужа крови.
Кровь в висках стучала в такт словам: она не дышала, она умерла, ее больше
нет!.."
Я резко захлопнула книгу. Меня трясло. Что это была за вспышка? Что значит
"истинная природа Властителей"?
Значит, Неаполи лишился своих крыльев и разбился, упав с высоты, а Сергию
откусил голову Али. Я вдруг бешено захохотала: волку - волчью смерть!
Властитель приходил каждое утро. Обессиленная я не могла спрятаться от него,
поэтому сворачивалась комочком на лежаке на веранде и, поминутно краснея,
поглядывала на Фатиа. Тот испытывал странные чувства: с одной стороны ему было
неловко, с другой стороны он хотел остаться, а потому садился за стол напротив
меня, смотрел долгим задумчивым взглядом и все время молчал.
Его стража, усилившая после провалившегося переворота свои охранные потуги,
маялась за воротами, никого не пропуская по дороге и вызывая большой переполох у
соседей.
Развязка случилась позже.
Я преспокойно почивала, когда услышала странный скрип, словно открывающихся
ставен, резко подняла голову и уперлась взглядом в заляпанную глиной кожаную
подошву сапога. От неожиданности я завизжала и, демонстрируя не дюжую резвость,
вскочила с кровати. В этот момент в окне появилась филейная часть и спина
Властителя. Он неловко встал грязным сапогом на чистую простынь, уронив горшочек
с цветком и рассыпав землю по подушке. От изумления я онемела, и, хлопая
ресницами, следила за Арвилем.
-Фатиа, - тихо позвала я, - ты, часом, окна не перепутал?
Я почувствовала, как у Властителя екнуло сердце от моего спокойного тихого
голоса. Не долго думая, практически бесшумно он полез обратно в окно.
-Ты куда собрался? - рявкнула я, подскочила к нему и со всей силы дернула за
ноги.
Арвиль мешком рухнул вниз, приложившись головой о спинку кровати. Потом с
виноватым видом уселся, опустив на пол ноги, и жалобно посмотрел мне в глаза.
Таким Властителя я видела в первый раз, и отчаянно надеялась, что последний.
-Что-то случилось? - осторожно поинтересовалась я.
Фатиа молчал, я тяжело вздохнула и уселась рядом на перепачканную кровать.
-Ну, скажи хоть что-нибудь! - отчаялась я.
Властитель окончательно сконфузился и выдохнул скрипучим голосом:
-Да, я рядом проходил. Дай, думаю, загляну поздороваться!
-Фатиа, - устало вздохнула я, - сейчас три часа ночи. Ты лезешь в мое окно,
разбиваешь мой цветок, пугаешь меня. Как ты думаешь, я рада тебя видеть?
"Черт возьми, рада! Рада! Слышите, рада!" - пел внутренний голос, захлебываясь
от восторга.
Мы надолго замолчали. Я думала о том, что, наверное, все-таки отвороты тоже
лишают мужиков мозгов. Никогда бы не подумала, что Арвиль способен совершать
такие глупые, ничем не объяснимые и никому ненужные поступки. Нет, мне,
безусловно, приятно его внимание. Но как бы было хорошо, если бы он был в меня
просто влюблен, а не околдован.
-Погода хорошая! - вдруг произнес Фатиа, когда пауза стала просто неприличной.
-Да, - тем же будничным тоном отозвалась я, - завтра, наверное, тоже будет
солнце.
Мы одновременно повернулись к окну, рассматривая звездное небо и яркую убывающую
луну.
-А вчера было прохладно...
Я кивнула. Тема погоды быстро себя исчерпала, и обсуждать вдруг стало нечего.
-Ну, я пойду? - спросил он.
-Иди, - сердце у меня отчего-то заныло, а на глаза навернулись слезы. Властитель
полез обратно в окно, раздались его тихие шаги по гравиевой дорожке. Я столкнула
на пол испачканную землей подушку и заревела в голос, перебудив весь дом.
С тех пор, как Властитель стал радовать нас своими утренними посещениями,
соседи, страдающие любопытством и детской непосредственностью, толпились у
нашего забора, как у входа в невиданный аттракцион. Тризорка до хрипоты
заходился бешеным лаем, распугивая нежданных зрителей, но уже совсем скоро его
перестали бояться, и паломничество продолжалось. Я же, уставшая от постоянно
внимания, целыми днями пряталась в доме и практически не выходила на веранду.
В одно такое распрекрасное утро я сидела в маленькой, заново отремонтированной
после набега Петушкова кухне, поглощала горячие пирожки, и запивала их парным
молоком, хлюпая и обливаясь. В тот момент, когда я довольно икнула и вытерла
рукавом рубахи белые молочные усики над губой, в дверях появился Фатиа.
В трясущихся руках он держал огромный букет алых роз, выглядел он осунувшимся и
помятым, и кроме волнения ничего не чувствовал. За время нашего знакомства я
видела его разным: веселым, задумчивым, злым, ироничным, даже смущенным тоже
видела! Но такой глупой улыбки и бессмысленного взгляда в бегающих глазах,
проявившиеся у него с недавнего времени, я не встречала! Он переминался на
пороге с ноги на ногу и не решался войти.
-Фатиа, - процедила я сквозь зубы, - прекрати! Мне это не нравится, я нервничаю!
У Арвиля стала дергаться щека, а сжимающие букет пальцы так просто посинели:
-Я к тебе пришел, - едва слышно пробормотал он.
Арвиль осторожно вошел, с силой захлопнул за собой дверь кухни, прищемив букет.
Он яростно рванул его на себя, и в его руках остались стебельки с шипами, но на
одном все же болтался помятый цветочек.
-Э-э-э, - глубокомысленно произнес он, - это, собственно, тебе.
Я машинально взяла протянутое цветочное безобразие. Фатиа сел на краешек стула,
ощущая себя так плохо, что хуже уже некуда. Он с тоской покосился в окно, на его
лице написалось торжество победившего неловкость влюбленного.
-Сегодня замечательная погода! - широко улыбнулся он.
-Арвиль, мы ночью обсудили погоду! -прошипела я. От его сумбурных ощущений у
меня заболела голова, кроме того, хотелось продолжить трапезу.
-Да? - он снова сконфузился и надолго замолчал. - А как ты себя чувствуешь?
-Замечательно! - процедила я. - Мне кажется, что у тебя не все в порядке.
-Почему ты так решила?
-Не знаю! Ты такой странный!
В это время на кухню вышел заспанный, взлохмаченный Петушков. Завидев
Властителя, он едва не обомлел от брошенного в его сторону злобного взгляда,
потом испуганно посмотрел на меня и, заикаясь, выдохнул:
-Я за-за-забыл!
Они оба выскочили из кухни и о чем-то долго шептались на веранде. Я злилась и не
могла понять развернувшуюся передо мной комедию ошибок. Арвиль вернулся на кухню
еще более взвинченный, чем был до их с Ваней разговора. Он стал мерить комнатку
шагами, оставляя грязные следы на домотканом половичке, потом сел, встал,
подошел к окну; я неотрывно следила за ним.
-Ась, ты не находишь, что здесь душно?
-Нет, не нахожу, - окончательно разозлилась я.
-А мне что-то жарко.
Арвиль открыл створки окна, в комнату полил прохладный утренний воздух.
Властитель откашлялся и серьезно посмотрел в мою сторону:
-Я к тебе по делу пришел.
Я изобразила на лице живейшую заинтересованность и, подперев рукой подбородок,
приготовилась слушать.
-Ася, наше знакомство не долгое, - начал он.
-Но плодотворное, - съязвила я.
-Не перебивай меня! - едва не рявкнул он. От неожиданности я моргнула и
замолчала, надув губы.
-Так вот, наше знакомство не долгое, но очень плодотворное! - он сделал круглые
глаза, догадавшись, что повторил мои слова. Потом откашлялся и процедил сквозь
зубы громким шепотом, - Ваня!
Из сада донеслось едва слышимое шелестение голоса адепта:
-На колени, руку вперед.
Меня охватило бесшабашное веселье, на лицо полезла наглая улыбка, подавленная с
огромным трудом. Я сидела с каменным лицом, стараясь не расхохотаться.
Фатиа рухнул на колени, протянул вперед руку, появилось впечатление, что он
просит милостыню на паперти.
-Ася - ты свет моих очей, - раздалось за окном.
-Ася - ты свет мой очень, - повторил запинающимся голосом Властитель, пальцы его
подрагивали, а щека задергалась с удвоенной силой.
-Очей, - поправил Ваня за окном.
-Очей.
-Ты моя радость, мое солнце, я страдаю по тебе, - зашептали с улицы.
-Ты моя радость, мое солнце, я страдаю по тебе, - повторил Фатиа, неотрывно
глядя мне в глаза.
-От твоих глаз я просто млею, ты не даешь мне покоя...
-Слушай, Ась, а ведь ты действительно не даешь мне покоя. Как ты появилась,
обязательно что-нибудь случается. Мне иногда становиться странно, как ты с твоим
талантом влипать в истории дожила до своих лет, - выдал Арвиль вполне нормальную
фразу.
Ваня кашлянул и горячо зашептал:
-Не отвлекайся!
Я поняла, что больше сдерживаться не могу, и широко ухмыльнулась, уставившись на
жалкие зеленые стебельки букета.
-Когда я тебя увидел в первый раз, мое сердце застучало быстрее, - подал голос
адепт.
-Чистая ложь, - прокомментировал Арвиль, - я подумал: откуда эта дура, извини,
выползла.
У меня вытянулось лицо.
-Но я же не знал, что ты как пустой сундук с двойным дном, все прячешь за
перегородками.
У меня поползли брови, такой комплимент мне делали в первый раз. Я уже решила
обидеться и выгнать нахала, но было очень интересно, чем закончится наша
насыщенная беседа. Ваня тихо застонал под окном, наверное, он уже рвал волосы на
голове.
-Ты все портишь! - уже заговорил Петушков в голос. - Не умеешь сам, повторяй за
мной - я даже не представляю себе, как буду жить, если ты не согласишься пройти
со мной мой жизненный путь.
У нас обоих отвисла челюсть. Властитель закашлялся. В его планы, явно, не
входило делать мне предложение, а просто быстренько признаться в любви и
спрятаться, пока я буду хохотать, как сумасшедшая.
-Конечно, не совсем, но в большей степени я с этим согласен, - выдавил он из
себя.
-Асенька, я люблю тебя. Чмок, - шепот превратился в яростное шипение.
-Чмок, - повторил Арвиль самое безопасное слово из последних пяти.
-Да, нет же. Чмок - это значит, поцелуй ее, - заорал Ваня.
Мы с Властителем с ужасом переглянулись. Я встала и решительно захлопнула окно
так, что задрожали стекла.
-Все, хватит! Что это за спектакль?
От моего строгого тона Арвилю стало нехорошо, и он сначала побледнел, потом
покраснел и выдавил из себя:
-Выходи за меня замуж. Я серьезно.
От неожиданности я открыла рот и едва не села мимо стула. Мы долго друг на друга
смотрели. Меня мучили три вопроса, возникшие ниоткуда. Хочу ли я? Могу ли я?
Нужно ли это мне?
Ответы напрашивались сами собой: не хочу, не могу, не нужно. Я хлопала ресницами
и не знала что сказать. Фатиа начал томиться, поэтому краснел еще больше.
-Я подумаю, - выдавила я из себя.
Властитель облегченно выдохнул. Мой ответ подразумевал под собой самый разумный
выход из данной неразумной ситуации: отказ. Арвиль быстренько встал с колен,
поклонился и ретировался под предлогом важных государственных дел, а я так и
сидела на табуретке, глядя на недоеденный пирожок.
С Ваней я говорить отказалась наотрез и считала его предателем. Адепт долго и
жалостливо просил у меня прощения, едва не плакал. Я пообещала, что обязательно
прощу его в следующей жизни и направилась советоваться с одним-единственным
разумным существом - Али.
Я тихо ехала по улочкам, улыбаясь знакомым лицам. Как же здесь было хорошо! Мне
все здесь нравилось: и песчаные дорожки, и вечно цветущие сады, и сезон дождей,
начинающийся в сентябре. Огромная кузница, Дом Властителя... Дом Властителя.
Хочу ли, чтобы он стал моим домом?
Фатиа - рай на земле, где урожай собирают три раза в год. Если я откажу Арвилю,
то мне придется отсюда уехать обратно в Словению, и навсегда забыть о Солнечной
Данийе.
Я не заметила, как выехала за город. Крестьяне убирали остатки пшеницы на поле,
где мы обычно встречались с драконом. Я направилась в лес и остановилась на
маленькой солнечной полянке. Спешившись и привязав лошадь, я улеглась на мягкое
зеленое покрывало из травы. Сорвала какой-то листик и посмотрела на небо. Оно
было полосатым. Тонкие нитки облаков перемежались с ярко голубым небом,
составляя неповторимый узор, походивший на зебру. Солнце грело лицо, я старалась
посмотреть на него, но раскаленный шар слепил глаза. Я надолго задержала взгляд,
пока не стало больно глазам, и резко закрыла веки. Перед глазами двигались яркожелтые
и красные круги.
-Али, - тихо позвала я, открыла глаза и сощурилась от яркого света.
Дракон как всегда появился из воздуха. Он улегся в сторонке, свернувшись, как
кошка, грел свои зеленые бока и от наслаждения широко зевал, оголяя клыкастую
пасть. Али приоткрыл одно веко и тихо произнес:
-Ты хочешь спросить, стоит ли тебе это делать?
Я кивнула.
-Я отвечу так же, как когда-то ответил твоей матери: решай сама. Ты можешь выйти
замуж и даже можешь родить ему Наследника, но рано или поздно Асхирь вернется, а
ты не будешь готова к ее возвращению.
Я опустила голову и уткнулась лицом в пахнущую солнцем и теплом траву.
-Я не знаю, а главное не хочу знать, кто такая Асхирь! - вздохнула я. - Если она
вернется, то я буду под крылом Властителя, меня защитят. Но как долго я буду под
крылом Властителя? Пока колдовские чары отворота не развеются?
Я опять посмотрела на дракона, он выгнул спину, потом сладко потянулся.
-Что я тебе скажу, Бабочка, южный ветер все равно тебя позовет! Рано или поздно
ты уйдешь, подумай об этом.
Потом он подмигнул желтым глазом и исчез. Я осталась лежать на траве, взяла в
руки сверкающий на солнце Пантакли Арвиля, посмотрела на свое лицо на нем. Надо
мной жужжали пчелы, большая красивая бабочка спокойно уселась на мое плеч, а
потом, почувствовав мое равномерное дыхание, упорхнула. Мне было хорошо и
грустно. Интересно все девушки, которым сделали предложение, так себя чувствуют?
Я закрыла глаза и не заметила, как заснула.
Я почувствовала чье-то присутствие. Рядом сидел Ваня. Он обнял руками колени и
задумчиво смотрел в землю. Был уже вечер, пение птиц сменилось жужжанием
комаров, земля остывала, и мне стало холодно. Я зябко поежилась. Адепт заметил,
что я проснулась, и смотрел на меня долго и как-то очень горестно. У меня екнуло
в животе. Сначала я подумала, что он тоже решил признаться мне в вечной и
страстной любви, но Ванятка все медлил и медлил.
-Что ты так на меня смотришь? - не выдержала я.
-Я вот думаю, если ты выйдешь замуж за Властителя, я смогу рассчитывать на
тепленькое место в государственном Совете?
-Вань, а кто сказал, что я собираюсь замуж?
-Пойми, Аська, такой шанс раз в жизни дается. Если представить мир круглым
пирогом, то, можешь быть уверена, ты отхватила своими ручонками самый большой
кусок.
-Нет! Он просто опоен моим зельем! Арвиль знает, и я знаю, какой будет ответ.
Ваня вопросительно посмотрел на меня.
-Отрицательный! - четко произнесла я.
Свадьба была назначена на следующий месяц.
Я еще долго не могла понять, почему у меня не повернулся язык сказать "нет",
глядя в напряженное лицо Властителя. Арвиль был в восторге. Он крепко обнял
меня, закружил в танце, а потом страстно прижался к моим губам. И я вдруг
поверила, что он меня действительно любит!
Все изменилось, когда однажды ночью я снова услышала знакомый страстный шепот.
"Я иду к тебе, Бабочка. Я скоро буду", - потом все стихло, но я так ждала, когда
он придет вновь. Я влюбилась в этот голос с первого звука, я горела, думая и
мечтая о нем. Он приходил каждую
...Закладка в соц.сетях
