Жанр: Фантастика
Колесо Времени 10. Перекрестки сумерек
... в Мир Снов, что имелись в их распоряжении, Сестры
записывались в очередь, главным образом, чтобы посетить отражение Башни, и
постоянно из-за них ругались. Пока еще Суан не запретили ими пользоваться, но
она была к этому близка. Очень скоро ее имя может оказаться вписанным в особый
список лиц, которые не имеют права провести даже одну ночь в Мире Снов без
решения Совета. Помимо того, что Сестры обвиняли Суан в расколе Башни - ее не
приняли назад с той же теплотой как Лиане, по сравнению с ней Суан вообще никто
не любил - так еще слишком многие помнили довольно грубое обращение при
обучении, когда она была одной из немногих, кто знал, как пользоваться этим
тер'ангриалом. Суан на дух не переносила дураков, а каждый, кто впервые попадал
в Тел'аран'риод вел себя как дурак. Поэтому теперь, когда она хотела посетить
Мир Снов, ей приходилось пользоваться очередью Лиане, и если ее там заметит
другая Сестра, то следствием для нее может быть полной запрет. И еще хуже,
найдут того, кто дал взаймы свой тер'ангриал, что могло закончиться
разоблачением Лиане.
- В Тел'аран'риоде, - отмахнувшись, сказала Суан, - я - другая женщина, и едва
поворачиваю за угол, каждый раз появляюсь в новом платье. - Было приятно это
слышать, однако вероятнее всего источником подобных событий был недостаток
самоконтроля. Вера Суан в собственные способности иногда была больше, чем эти
способности. - Дело в том, что вчера ночью я увидела частичный список
Восседающих и сумела прочесть большую часть имен прежде, чем он изменился, став
счетом на вино. - В Тел'аран'риод, где ничто не осталось постоянным на долгое
время, если оно не было отражением чего-то постоянного в реальном мире, такое
было обычным явлением. - Андайя Форей была возвышена от Серой, Рина Хавден от
Зеленой, и Джулайн Мадоме из Коричневой. Ни одна из них не носит шаль дольше
семидесяти лет, самое большее. У Элайды та же проблема, что и у нас, мать.
- Понимаю, - Эгвейн сказал медленно. Она поняла это, массируя затылок. Пульсация
позади глаз не исчезала. Она стала даже сильнее. Как всегда. К вечеру она
пожалеет о том, что прогнала Халиму. Решительно опустив руки вниз, она
передвинула кожаную папку, лежащую перед ней, на полдюйма влево, затем назад. -
Что с остальными? У них вакантны шесть мест Восседающих.
- Феране Нехаран от Белой, - добавила Суан, - и Суана Драганд от Желтых. Они обе
уже были в Совете раньше. Это был неполный список, и я не успела прочесть его
целиком. - Она выпрямила спину, и упрямо задрала вверх подбородок. - Одна или
две возвышенны раньше обычного срока - уже достаточно необычно. Такое случается,
но не часто - однако одиннадцать, а, возможно, и двенадцать, но одиннадцать
наверняка - между нами и Башней. Я не верю в столь большие совпадения. Когда все
торговцы рыбой покупают по одной и той же цене, можно держать пари, что вчера
вечером они все пили в одной таверне.
- Тебе не нужно меня убеждать, Суан, - со вздохом, Эгвейн откинулась,
автоматически поймав ножку стула, которая при такой попытке как всегда
попробовала сложиться. Ясно, что происходило нечто странное, но что? И кто смог
повлиять на выбор Восседающих в каждой Айя? В каждой, кроме Голубой. Они избрали
одну новую Восседающую, но Морайя была Айз Седай уже больше ста лет. И,
возможно, что Красные тоже не при чем. Никто не знал, что изменится, даже если
Красные поменяют Восседающих. За этим могли стоять Черные. Но что они могли от
этого выиграть, если все эти молодые Восседающие сами не были Черными? В любом
случае, такое казалось невозможным. Если бы Черная Айя обладала таким влиянием,
то Совет давно бы уже состоял из одних Приспешников Тьмы. Но все же, если во
всем этом был какой-то узор, и совпадения не было, тогда за этим кто-то должен
стоять. Даже мысль о возможных и невозможных кандидатурах, сделала тупую боль
позади глаз намного острее.
- Если в конце концов, Суан, это окажется случайностью, ты пожалеешь, что вообще
когда-либо заметила эту загадку. - Произнося эту фразу, она постаралась
улыбнуться, чтобы выжать из нее яд. Амерлин должна быть осторожна со словами. -
Теперь, когда ты убедила меня, что загадка есть, я хочу, чтобы ты ее решила. Кто
за это в ответе, и что будет дальше? Пока мы этого не знаем, мы не знаем ничего.
- И это все, что вы хотите от меня? - сухо сказала Суан. - До ужина, или после?
- Я полагаю, после того, как займешься делом, - раздраженно вставила Эгвейн,
затем, смутившись, глубоко вздохнула, посмотрев на лицо другой женщины. Не было
смысла сваливать свою головную боль на Суан. Слова Амерлин обладают властью, и
иногда последствиями. Она должна была это помнить. - Как только сможешь, так и
будет хорошо, - сказала она более ровным тоном. - Я знаю, что ты будешь
торопиться изо всех сил.
Обиженная или нет, но Суан, кажется, поняла, что вспышка Эгвейн была ответом на
ее собственный сарказм. Несмотря на ее юную внешность, у нее были годы практики
в чтении по чужим лицам.
- Мне пойти поискать Халиму? - спросила она, привстав. Отсутствие едкости в
приложении к имени этой женщины было знаком ее беспокойства. - Это не займет
больше минуты.
- Если я буду поддаваться каждой болячке, я никогда ничего не смогу сделать, -
сказала Эгвейн, открывая папку. - А теперь, что там у тебя для меня на сегодня?
- Она обеими руками схватилась за бумаги, чтобы удержать их подальше от головы.
Одной из задач Суан на каждое утро было принести отчет о том, чем из донесений
от своих сетей осведомителей Айя желали поделиться. Наряду с тем, что каждая
отдельная Сестра решала, что передавать своей Айя, каждая Айя решала, что из
собранного передавать Эгвейн. Это был странный процесс просеивания, но все же,
когда эта информация добавлялась к собранной самой Суан, все вместе это
создавало достоверную картину мира. Она сумела уцепиться за агентов, которые
были личными пока она была Амерлин, просто отказавшись кому-либо сказать, кем
они являются, несмотря на все усилия Совета, и, наконец, никто не мог отрицать,
что эти шпионы работали для Амерлин, поэтому, справедливости ради, они должны
отчитываться перед Эгвейн. О, по этому поводу ворчанию не было конца, и при
каждом удобном случае все повторялось сначала, но никто не мог отрицать
очевидное.
Как обычно, первый отчет был не от Айя, или Суан, а от Лиане. Он был написан на
тонких листах бумаги летящим изящным почерком. Эгвейн не знала точно почему, но
увидев его, никто не бы стал сомневаться, что это писала женщина. Эти страницы
Эгвейн, едва прочла, одну за другой сожгла в пламени настольной лампы, дав
бумаге сгореть почти до пальцев, а затем стерев золу в пыль. Для нее и Лиане
будет тяжело вести себя как почти незнакомым людям в присутствии посторонних,
если позволить одному из ее сообщений попасть не в те руки.
Очень немногие сестры знали, что у Лиане в Тар Валоне были собственные шпионы.
Возможно, она была единственной Сестрой, у которой они там были. Это естественно
для всех людей - следить, что происходит на соседней улице, не замечая, что
творится прямо у тебя под ногами. И Свет знает, что у Айз Седай было столько же
человеческих слабостей как у каждого человека. К сожалению, у Лиане было мало
новостей.
Ее люди в городе жаловались на грязные улицы, которые становились все более и
более опасными после наступления сумерек, и днем только слегка лучше. Когда-то в
Тар Валоне слово преступность было почти неизвестно, но теперь Гвардия Башни
покинула улицы города, чтобы охранять гавани и башни мостов. Если не считать
получения таможенных пошлин и закупки припасов, которые производились через
посредников, Белая Башня, была бы полностью отрезана от города. Огромные двери в
Башню, которые всегда были открыты для публики, теперь оставались закрытыми и
охранялись, и с начала осады, если не раньше, никто не видел ни одной Сестры,
опознанной как Айз Седай за пределами Башни. Все это лишь подтверждало то, о чем
Лиане сообщала раньше. Однако, последняя страница у Эгвейн вызвала удивление.
Уличные сплетни утверждали, что Гарет Брин нашел тайный ход, ведущий в город, и
в любую минуту может появиться прямо за стеной со всей армией.
- Лиане сказала бы, если бы кто-то хоть словом упомянул про Врата, - быстро
сказала Суан, когда заметила выражение лица Эгвейн. Естественно, она уже прочла
все эти сообщения, и знала, что увидела Эгвейн на той странице. Поерзав на
шатком табурете, Суан чуть не свалилась на пол, но не обратила на это ни капли
внимания. Однако, это нисколько ее не остановило. - И вы можете быть уверены,
что Гарет не позволил бы никому об этом обмолвиться, - продолжала она, все еще
пытаясь сесть ровно. - Кроме того, его солдаты не настолько глупы, чтобы
дезертировать в город, а он знает, когда держать свой рот на замке. У него
просто такая репутация атакующего там, где его не может быть. Он достаточно
часто в своей жизни делал невозможное, поэтому люди ждут подобного. Вот и все.
Скрывая улыбку, Эгвейн поднесла бумагу с упоминанием Лорда Гарета к пламени и
смотрела, как она свернулась и почернела. Еще несколько месяцев тому назад Суан
вместо похвалы мужчине выдала бы едкий комментарий. Он был бы "Гаретом проклятым
Брином", а не Гарет. Может быть, она не могла отвертеться от стирки или чистки
его сапог, но Эгвейн-то видела как она смотрела на него в те редкие моменты,
когда он приезжал в лагерь Айз Седай. Смотрела, а потом убегала, если он всего
лишь посмотрел в ее сторону. Суан! Убегала! Суан была Айз Седай больше двадцати
лет, и десять из них - Амерлин, но влюбившись, знала что делать не больше, чем
утка при стрижке овец.
Эгвейн растерла золу и отряхнула руки, ее улыбка пропала. У нее не было времени
поболтать с Суан. Она тоже была влюблена, но даже не знала, где на свете сейчас
был Гавин, и что ей делать, если бы знала. У него был долг по отношению к
Андору, а у нее по отношению к Башне. И единственный способ перекинуть мост
через эту пропасть, связать его узами, что могло привести его к смерти. Было
лучше позволить ему уйти, и полностью его позабыть. И она бы соединилась с ним
узами. Она знала. Конечно, она не могла связать мужчину, не зная, где он
находится, не имея возможности положить на него руки, так что опять получался
замкнутый круг. От мужчин... одни проблемы!
Сделав паузу, чтобы помассировать виски - это не помогало, но хоть уменьшало
боль от пульсации - она выкинула Гавина из головы. Так далеко, как смогла. Ей
показалось, что это чувство было похоже на присутствие уз Стража. Какая-то часть
Гавина всегда находилась где-то за спиной. И готовая ворваться в ее мысли в
самое неподходящее время. Сосредоточившись на делах, она взяла следующий лист.
Насколько было известно шпионам, большая часть мира пропала. Из стран, занятых
Шончан, приходило мало новостей. И они делились между описаниями причудливых
животных, представляемых как доказательство, что Шончан используют Созданий
Тени, ужасающими рассказами женщин, проверяемых, должны ли они быть обузданы как
дамани, и угнетающими историями... о лояльности. Шончан, похоже, были правители не
хуже чем любые другие, и даже получше, чем некоторые - если вы не являлись
женщиной, способной направлять - и слишком многие, казалось, отбросили мысль о
сопротивлении, едва стало ясно, что Шончан позволят им продолжать жить попрежнему.
Арад Доман был хуже всего. Оттуда приходили только слухи,
подхватываемые даже Сестрами, составляющими свои сообщения, но только для того,
чтобы показать состояние, в котором оказалась страна. Король Алсалам мертв. Нет,
он начал направлять, и сошел с ума. Родэл Итуралде, один из великих полководцев,
тоже мертв, или узурпировал трон, или вторгся в Салдэю. Совет Торговцев тоже
полностью погиб, или сбежал из страны, или развязал гражданскую войну за трон.
Любые из этих сплетен могли быть верны. Или ни одна. Айя привыкли за всем
наблюдать, но теперь треть мира была окутана сплошным туманом с крошечными
просветами. По крайней мере, если и было что-то более ясное, ни одна Айя не
соизволила передать ей, что они смогли разглядеть.
Другая проблема состояла в том, что Айя считали важными разные вещи, а остальное
игнорировали. Зеленые, например, были особенно обеспокоены рассказами об армии
Приграничников, расположившейся около Нового Брайма, в сотнях лиг от Запустения,
которое они, как предполагалось, должны были охранять. В их сообщении говорилось
о Приграничниках и только о Приграничниках, словно что-то нужно было с этим
делать и немедленно. Они ничего не предлагали и даже не пытались на что-нибудь
намекнуть, но в сжатом торопливом почерке, заполняющем всю страницу, ясно
читалась их растерянность.
Эгвейн знала правду от Илэйн, но была рада дать Зеленым немного поскрипеть
зубами, с тех пор, как Суан раскрыла ей, почему они не поставили свой вопрос
напрямик. Согласно ее агенту из Нового Брайма, с Приграничниками было пятьдесят
или около ста Сестер, а возможно и двести. Число Айз Седай могло быть неточно, и
наверняка было сильно завышено, но их присутствие являлось фактом, о котором
Зеленые должны были знать, хотя в сообщении, которые они отправили Эгвейн, нигде
о них не упоминалось. Ни одна Айя не упомянула в своих сообщениях об этих
Сестрах. На конец, между двумя сотнями Сестер и двумя была разница. Никто не
смог узнать, кем были эти Сестры и почему они там оказались, но все же они
сунули туда свой нос, и их вмешательство было замечено. Казалось странным, что
они одновременно вели войну с другими Айз Седай и одновременно, по традиции,
старались держаться подальше от других Сестер, но к счастью, это было так.
- По крайней мере, они не предлагают посылать кого-нибудь в Кэймлин. - Эгвейн
моргнула, и позади глаз вспыхнула боль, усиленная неразборчивым почерком на
странице.
Суан ироничное фыркнула.
- А зачем им? Насколько им известно, Илэйн позволила Мерилилль и Вандене себя
направлять, поэтому они уверены, что они получат свою королеву Айз Седай, да еще
Зеленую. Кроме того, поскольку Аша'маны по-прежнему остаются в Кэймлине, никто
не хочет их переполошить. При текущем состоянии дел, мы попытались бы вытянуть
из воды студенистых ос голыми руками, и даже Зеленые это понимают. В любом
случае, это не остановит Сестру, Зеленую или какую-нибудь другую, от вылазки в
Кэймлин. Но только тайной вылазки, повидаться с одним из своих шпионов. Скажем,
заказать платье, или купить седло, или Свет знает что еще.
- Даже Зеленую? - едко сказала Эгвейн. Каждый знал, что подобными уловками
пользуются Коричневые и Белые, даже когда это не было настолько очевидно. Но ее
иногда немного коробило, когда она слышала о всех Зеленых разом, словно они
являлись одной женщиной. Возможно, она действительно считала себя Зеленой, или
бывшей Зеленой, что было глупо. Амерлин была из всех Айя, и ни из одной - она
поправила на плечах палантин, напоминая себе об этом наличием на нем семи полос
- и, к тому же, она никогда не принадлежала ни одной Айя. Однако, она
чувствовала... не нежность, нет. Это было бы слишком сильно - ощущение родства
между собой и Зелеными сестрами. - Сколько Сестер считается пропавшими без
вести, Суан? Даже самые слабые способны объединившись Перемещаться туда, куда
захотят, и я хочу знать, куда они направились.
На мгновение Суан нахмурилась задумавшись.
- Порядка двадцати, я думаю, - сказала она наконец. - Возможно меньше. Число
меняется день ото дня. Никто, на самом деле, не оставляет следов. Ни одна Сестра
не стала бы с этим мириться. - Она наклонилась вперед, на сей раз осторожно,
чтобы случайно не задеть ногой табурет. - Вы прекрасно манипулируете событиями,
Мать, пока. Но это не сможет длиться вечно. В конечном счете, Совет узнает о
том, что происходит в Кэймлине. Они смогли бы смириться с сохранением тайны о
пленных Шончанках - это можно рассматривать как личное дело Вандене или
Мерилилль - но они уже знают, что в Кэймлине находится Морской Народ, и рано или
поздно они узнают о сделке. И о Родне, если не о связанных с ними ваших планах.
- Суан снова фыркнула, однако слабее. Она пока не решила, как сама относится к
идее сохранить Родню в качестве места, где могли бы провести остаток лет ушедшие
на покой престарелые Айз Седай, и тем более не представляла, как к этому
отнесутся другие. - Мои агенты пока не заметили мерцание, но все же кое-кто
пронюхает, можете быть уверены. Вы не можете это дальше скрывать, или мы
окажемся в садке со щуками-серебрянками.
- Когда-нибудь, - Эгвейн бормотал, - ты покажешь мне этих щук-серебрянок, о
которых всегда говоришь. - Она подняла руку, едва женщина открыла рот. - Когданибудь.
Сделка с Морским Народом может причинить проблемы, - призналась она, -
но когда Айя услышат намек, они не сразу поймут, что услышали. Сестры в Кэймлине
обучают Морской Народ? Это неслыханно, но кто задаст этот вопрос или пойдет
против традиций? Я уверена, что все будут ворчать, возможно, на Совете даже
поднимут кое-какие вопросы, но прежде чем на поверхность всплывет, что
существует какая-то сделка, я представлю свой план на счет Родни.
- Вы считаете, что это сделает их менее кровожадными? - поправив шаль, Суан
постаралась скрыть свой скептицизм. Но нахмурилась.
- Это вызовет спор, - рассудительно предположила Эгвейн. Сильное преуменьшение.
Едва им станет известно все, последует взрыв. Вероятно, очень близкий к бунту,
никогда не виданному среди Айз Седай. Но за тысячи лет Башня ослабла, если не
больше, и она собиралась положить этому конец. - Но я намереваюсь двигаться
медленно. Айз Седай могут отказываться говорить о возрасте, Суан, но достаточно
скоро они выяснят, что клятва на Клятвенном жезле сокращает нашу жизнь, по
крайней мере, наполовину. Никто не хочет умирать раньше срока.
- Если только они поверят в то, что в Родне существует женщина, которая живет
шестьсот лет, - сдержанным голосом сказала Суан, и Эгвейн вздохнула от досады.
Это было одной из причин. Женщина не верила в заявление о долголетии членов
Родни. Она ценила советы Суан. Ценила то, что она не говорила то, что хотела
слышать Эгвейн. Но время от времени, женщина, казалось, испытывала ее терпение
почти так же, как Романда или Лилейн.
- При необходимости, Суан, - раздраженно сказала она, - я позволю Сестрам
поговорить с несколькими женщинами в возрасте ста лет и старше любой из них. Они
могут пытаться отвергнуть их как дичков и лгуний, но Реанне Корли может
доказать, что была в Башне, и когда. И другие могут. Если повезет, я уговорю
Сестер принять освобождение от Трех Клятв, для перехода в Родню еще до того, как
они узнают про сделку с Ата'ан Миэйр. И как только они примут первую Сестру,
освобожденную от Клятв, для меня не составит труда убедить их позволить Сестрам
из Морского Народа уйти. Остальная часть той сделки - ерунда. Как ты любишь
говорить, чтобы чего-то добиться в Совете нужны опыт и ловкие руки, но без удачи
ничего не выйдет. Хорошо, я буду настолько искусной и ловкой, насколько смогу, а
что касается удачи, то шансы, кажется, на сей раз на моей стороне.
Суан поморщилась и заворчала, но, наконец, вынуждена была согласиться. Она даже
согласилась, что Эгвейн при удаче и правильном выборе времени могла бы
справиться. Она не была уверена насчет Родни или сделки с Ата'ан Миэйр, но то,
что предлагала Эгвейн было настолько неслыханно, что казалось, в Совете большая
часть этого пройдет прежде, чем они смогут понять, что же на них свалилось.
Эгвейн хотелось бы на это надеяться. И неважно, что выносилось на одобрение
Совета, почти всегда какая-то часть Восседающих была в оппозиции, превращая
работу по достижению согласия в лучшем случае в трудную, а ничто в Совете не
может быть принято без, по крайней мере, малого согласия, а обычно без большого.
Ей казалось, что большая часть ее отношений с Советом заключалась в том, что она
убеждала их сделать то, чего они делать никак не желали. И не было причин, чтобы
что-то изменилось.
Пока Зеленые все свое внимание уделяли Приграничникам, Серые сосредоточились на
юге. Каждая Айя были зачарована отчетами из Иллиана и Тира, сообщавшими об
огромном числе дичков среди Морского Народа, что они находили занимательным,
хотя и сильно сомневались, что это могло быть правдой, иначе жившие прежде давно
бы уже узнали об этом. Как же такое можно скрыть? Никто не вспомнил, что они
всегда соглашались с тем, что лежит на поверхности, и никогда не заглядывали
вглубь. Серые были заняты угрожающим положением в Иллиане, на который готовились
напасть Шончан, и недавно начатой осадой Тирской Твердыни. Войны и угроза войны
всегда гипнотизировали Серых, пока их не привлекали для прекращения конфликта. И
для распространения их влияния, естественно. Каждый раз, когда Серые
останавливали войну путем переговоров, они увеличивали влияние всех Айя, но
Серой больше всех. Однако, Шончан, кажется, не были заинтересованы в
переговорах, по крайней мере, с Айз Седай в качестве посредников. И подобное
нарушение заведенного порядка упорно проникало во все отчеты Серых. С краткими
сообщениями о стычках с отрядами Шончан на границах, и про увеличение сил,
собираемых Лордом Грегорином, Наместником Дракона в Иллиане, титул которого был
еще одним предметом для беспокойства сам по себе. В Тире имелся собственный
Наместник Дракона, Высокий Лорд Дарлин Сиснера, и в данный момент он был осажден
в Твердыне знатью, отказавшейся принять Ранда. Это была очень странная осада. В
Твердыне имелись собственные доки, и враги Дарлина не могли лишить его
снабжения, даже захватив остальную часть города, что они и сделали, на чем
успокоились и сидели, ожидая неизвестно чего. Или может быть они не знали, что
делать дальше. Твердыня пала только однажды при внезапной атаке Айил, и никто не
смог взять ее измором. Серым в Тире было не на что рассчитывать.
Дочитав страницу до конца, Эгвейн подняла голову, поспешно перевернула и взялась
за следующую. Серым было не на что рассчитывать. Очевидно, осознав это, Серая
Сестра уехала из Твердыни, и отправилась на встречу с Высоким Лордом Тедозианом
и Высокой Леди Эстандой, двумя наиболее влиятельными фигурами среди осаждающих.
- Мерана, - вздохнула она. - Они говорят, это была Мерана Эмбри, Суан. -
Неосознанно она снова помассировала виски. Боль немного усилилась.
- Она может сделать что-нибудь полезное, - поднявшись, Суан прошла к маленькому
столику возле стенки палатки, где на подносе стояло несколько разного вида и
размера кубков и два кувшина. В серебряном кувшине было вино с пряностями, в
глиняном с синей глазурью был чай. Оба уже были здесь еще до прибытия Амерлин и
наверняка давно остыли. Никто не ожидал, что Эгвейн соберется прокатиться на
реку. - Пока Тедозиан и другие не понимают на чьей она стороне, - шаль Суан
свалилась с одного плеча, когда она дотронулась до бока глиняного кувшина. На
мгновение ее окружил свет саидар, она направила поток Огня, подогревая его
содержимое. - Они не поверят, что она будет вести честные переговоры, если
узнают, что она сторонница Дракона Возрожденного. - Наполнив чаем оловянную
кружку, она щедро добавила меда из горшочка, и, тщательно размешав, отдала
кружку Эгвейн. - Это может помочь. Здесь какая-то смесь трав, найденная Чезой,
но мед немного смягчит вкус.
Эгвейн сделала осторожный глоток, и, передернувшись, поставила чашку на стол.
Если у этого отвара такой острый привкус, смягченный большой порцией меда, то ей
не хотелось бы пробовать это без него. Может будет лучше потерпеть головную
боль?
- Как ты можешь так спокойно об этом говорить, Суан? Мерана, объявившаяся в Тире
это первое реальное доказательство, которое у нас есть. Я ткну носом твоих
Восседающих в это совпадение.
В начале был только шепоток, исходящий от Айя и шпионов Суан. О том, что в
Кайриэне были Айз Седай, и они свободно входили и выходили из Дворца Солнца,
пока там же находился Дракон Возрожденный. Потом шепот превратился в испуганный,
затравленный хрип. Шпионы в Кайриэне не хотели об этом рассказывать. Никто не
хотел повторять то, о чем рассказывали их агенты. В Кайриэне были Айз Седай, но
они, кажется, подчинялись приказам Дракона Возрожденного. Хуже всего было то,
что упоминались имена. Некоторые из упомянутых женщин оказались теми, кто среди
первых появился в Салидаре и оказал сопротивление Элайде. Другие же оказались
женщинами, известными своей лояльностью Элайде. Никто, насколько знала Эгвейн,
не упомянул вслух Принуждение, но они должны были о нем подумать.
- Бесполезно рвать на себе волосы, если ветер дует не в ту сторону, - ответила
Суан, снова садясь на табурет. Она хотела было положить ногу на ногу, но, едва
табурет накренился, торопливо поставила обе ноги на ковер. Что-то бормоча себе
под нос, она передернув плечами поправила соскользнувшую шаль. И снова была
вынуждена балансировать на табурете. - Нужно управлять парусом, чтобы
приспособиться к ветру. Мысли ясно, и ты вернешься на берег. Подставь гневу шею,
и утонешь. - Иногда Суан разговаривала так, словно все еще работала на рыбацкой
лодке. - Я полагаю, вам нужно выпить больше чем один глоток, если хотите, чтобы
из этого был какой-то прок, Мать.
Поморщившись, Эгвейн отодвинула кружку подальше. Вкус, все еще остававшийся на
языке, был почти столь же мерзким, как ее головная боль.
- Суан, если ты знаешь способ как это использовать, я хочу чтобы ты мне о нем
рассказала. И я не хочу ничего слышать об использовании того факта, что Ранд,
возможно, подчинил Сестер. Я не хочу даже думать о подобной возможности. - Не
хотелось предполагать не только то, что он мог наложить на кого-то такое
отвратительное плетение, но даже возможность того, что он знал о подобном. Она
знала об этом плетении - еще один небольшой подарок от Могидин - и ей было очень
жаль, что она не может забыть, как его создавать.
- В таком случае, это не больше, чем вопрос исследования оказанного влияния. В
конечном счете, с ним придется иметь дело, и возможно преподать урок, но вы же
не хотите чтобы Сестры завидев его разбежались, особенно после того, как в
р
...Закладка в соц.сетях
