Жанр: Фантастика
Колесо Времени 09. Сердце зимы
...ворце! С одной
стороны, по их убеждению, Тайлин - королева и потому вольна поступать как ей
заблагорассудится. С другой, нрав у нее и без того вспыльчивый, а ныне, после
захвата города Шончан, она может зло сорвать на ком угодно, и если Мэт Коутон,
вымытый, причесанный и разряженный в кружева, смягчит ее гнев и не даст
пооткусывать им всем носы, тогда они готовы потереть ему спинку, вымыть за ушами
и завернуть в кружева - как подарок на День Солнца!
- Грязь? - спросил Мэт у смазливенькой улыбчивой служанки, что раскинула юбки в
реверансе. В темных ее глазах горел огонек, а глубокий вырез лифа выставлял
напоказ грудь, которая могла бы посоперничать с бюстом Риселле. В другой день он
не преминул бы немножко полюбоваться столь завлекательной картиной. - Какая
грязь? Не вижу никакой грязи!
Она обалдело раскрыла рот и забыла выпрямиться, и так, на полусогнутых, и
смотрела, как он ковыляет дальше.
Затем с Мэтом чуть не столкнулся свернувший за угол Джуилин Сандар. Выскочивший
навстречу Мэту тайренский ловец воров шарахнулся, приглушенно выругавшись, его
смуглое лицо успело посереть, пока он разглядел, на кого наскочил. Он
пробормотал извинения и заторопился было дальше.
- Джуилин, неужели Том и тебя в свои глупости впутал? - сказал Мэт. Джуилин с
Томом жили в одной комнате, располагавшейся в глубине этажа для слуг, и у ловца
воров не было причины находиться здесь. В своей темной тайренской куртке,
расширявшейся книзу и доходившей почти до отворотов сапог, среди слуг Джуилин
смотрелся, словно утка в курятнике, и был так же заметен. К подобному нарушению
заведенных порядков Сюрот относилась очень строго, куда строже Тайлин. Появление
Джуилина на этом этаже можно было объяснить только одной причиной, другой Мэт не
видел: Джуилин тоже имеет отношение к тому, что затевают Том с Бесланом. - Нетнет,
не трудись мне рассказывать. Гарнану и остальным я сделал некое
предложение, и к тебе оно тоже относится. Если хочешь уйти, я дам тебе денег на
дорогу.
Вообще-то не похоже было, чтобы Джуилин хотел ему что-то рассказать. Ловец воров
засунул за пояс большие пальцы рук и ответил Мэту пристальным взглядом.
- И что сказали Гарнан с остальными? И что такого делает Том, что ты называешь
глупостью? По тем крышам путь ему известен лучше, чем тебе или мне.
- Джуилин, голам по-прежнему в Эбу Дар. - Том хорошо знал, что такое Игра Домов,
был в ней знатоком и вдобавок любил совать нос в политику. - Эта тварь пыталась
убить меня. Совсем недавно, этим вечером.
Джуилин крякнул, словно от увесистого удара в живот, и с силой провел ладонью по
коротким черным волосам.
- Все равно, - сказал он, - у меня есть причина подзадержаться.
Выражение лица у него слегка изменилось - добавилось упрямства и
настороженности, и вроде бы сознания вины. Мэт никогда не видел, чтобы у
Джуилина бегали глаза, но сейчас они именно бегали, и означать это могло только
одно.
- Забери ее с собой, - сказал Мэт - А если не захочет, что ж, в Тире и часа не
пройдет, как у тебя на каждом колене будет сидеть по красотке. С женщинами
всегда так, Джуилин. Если одна говорит "нет", всегда найдется другая, которая
скажет "да".
Слуга, торопившийся по коридору с охапкой льняных полотенец, удивленно воззрился
на перемазанного грязью Мэта, но Джуилину показалось, будто смотрят на него, и
он, выдернув пальцы из-за пояса, попытался принять более почтительную позу. Без
особого успеха. Том мог спать вместе со слугами, однако это почему-то выглядело
его собственным выбором, этакой эксцентричностью. И никому не казалось странным,
что он появлялся в этой части дворца, даже когда бывшего менестреля видели
проскальзывающим в покои Риселле, которые некогда были предоставлены Мэту.
Джуилин же столько понарассказывал о своем житье-бытье ловца воров и смотрел
прямо в глаза стольким мелким, но гонористым, лордам и самодовольным купцам,
держась так, словно считает себя ничуть их не хуже, что теперь уже все во дворце
знали, кто и что он такое. И знали, где его место, а именно - под лестницей, на
нижнем этаже.
- Милорд мудр, - сказал Джуилин чересчур громко и отвесил деревянный поклон -
как будто марионетку за веревочку дернули. - Милорду известно о женщинах все. Да
простит милорд смиренного человека, но мне нужно вернуться. Туда, где мое место.
- Повернувшись, он сказал через плечо, все так же громко. - Сегодня я слыхал,
будто королева сказала, что, если милорд еще раз вернется в таком виде, словно
его по мостовой таскали, она намерена отстегать драгоценную особу милорда
розгами.
И это оказался тот самый камешек, который развалил телегу.
Рывком распахнув дверь в апартаменты Тайлин, Мэт переступил порог и запустил
шляпу через всю комнату... И замер на месте, с раскрытым ртом. Все, что он
собирался сказать, так и осталось на языке. Шляпа упала на ковер и укатилась,
куда - он не заметил. От порыва ветра задребезжали высокие окна в виде тройных
арок, что выходили на длинный крытый балкон, смотревший на площадь Мол Хара.
Тайлин сидела в резном, как будто из золоченого бамбука, кресле. Она повернулась
лицом к двери и вперила в Мэта взгляд поверх края золотого бокала. Вьющиеся
блестящие волосы, тронутые на висках сединой, обрамляли красивое лицо, на
котором сверкали глаза хищной птицы, и эта птица сейчас вовсе не была довольна.
В глаза Мэту сразу бросились какие-то неуместные мелочи. Тайлин слегка двинула
скрещенными ногами, задев подол платья, отчего по белым и зеленым нижним юбкам
пробежали волны. Светло-зеленые кружева украшали овальный вырез ее платья,
наполовину открывавший полную грудь, в ложбинке которой виднелась отделанная
драгоценными камнями рукоять брачного кинжала. И в комнате Тайлин была не одна.
Лицом к ней сидела Сюрот, хмуро глядевшая в свой бокал с вином и постукивавшая
длинными ногтями по ручке кресла. Достаточно привлекательная женщина, несмотря
на то, что волосы на голове были выбриты так, что остался лишь длинный гребень,
и не считая того, что по сравнению с ней Тайлин выглядела безобидным кроликом.
два ногтя на каждой ее руке были покрыты голубым лаком. Рядом с Сюрот сидела -
подумать только! - маленькая девушка, в искусно расшитом цветами одеянии поверх
плиссированных белых юбок, голову ее - кажется, обритую наголо! - полностью
скрывала прозрачная вуаль. Ее рубины стоили целое состояние. Мэт, даже будучи
совершенно потрясенным, сумел оценить и рубины, и золото. Позади кресла девушки,
скрестив руки на груди и плохо сдерживая свое нетерпение, стояла стройная
женщина с кожей почти столь же черной, как ее платье. Темнокожая незнакомка была
высока даже для Айил. Ее волнистые черные волосы были коротко подстрижены, но не
выбриты, значит, она не являлась ни Высокородной, ни со джин. Надменная красота
ее затмевала привлекательность и Тайлин, и Сюрот. А женскую красоту Мэт замечал
всегда - даже когда чувствовал себя так, будто по голове ему врезали кузнечным
молотом.
И столбом Мэт застыл вовсе не из-за присутствия Сюрот или этих двух незнакомок.
Игральные кости вдруг прекратили свое вращение и остановились с громом, от
которого у него зазвенело в голове. Ничего подобного раньше не случалось.
И теперь Мэт стоял и ждал, что вот-вот из языков пламени выскочит Отрекшийся или
же разверзнется земля и поглотит весь дворец.
- Ты меня не слушаешь, голубок, - вкрадчиво, но весьма недобро проворковала
Тайлин. - Я сказала, ступай на кухню, поешь пирожных, пока у меня не найдется на
тебя время. И не забудь принять ванну. - Ее темные глаза блеснули. - О грязи мы
поговорим позже.
Ошеломленный, он вновь прокрутил в голове все происшедшее Он вошел в комнату,
кости остановились, и... Ничего не случилось Ничего!
- На этого человека напали, - промолвила, вставая, крошка под вуалью. Тон ее был
холоден, как ветер за окнами. - Сюрот, ты говорила мне, что на улицах безопасно.
Я недовольна.
Что-то должно было случиться! Уже должно было! Когда кости останавливались,
всегда что-то случалось.
- Уверяю тебя, Туон, на улицах Эбу Дар безопасно, как на улицах самого Шондара,
- ответила Сюрот, и ее голос вывел Мэта из ступора. Тон у нее был...
встревоженный. Обычно сама Сюрот заставляла тревожиться других.
Подле Сюрот возник худощавый грациозный юноша в почти прозрачном облачении да
ковале и с поклоном предложил ей вина в высоком кувшине синего фарфора И Мэт
опять вздрогнул. До сих пор он не замечал, что в комнате есть еще кто-то. И не
один только желтоволосый юноша в неприличной одежде. Стройная, но не без
приятных округлостей, рыжеволосая женщина в таком же прозрачном платье стояла на
коленях возле стола, где красовались бутыли с вином, кувшины из тонкого фарфора
Морского Народа и маленькая позолоченная медная жаровня со стержнями, которыми
подогревают вино. Стоявшая по другую сторону стола седая служанка в бело-зеленой
ливрее Дома Митсобар нервно водила по сторонам взглядом. В углу обнаружилась еще
одна шончанка - она стояла столь неподвижно, что ее не всякий бы заметил вообще:
у этой невысокой женщины сбрита была половина золотистых волос на голове, а ее
грудь могла бы произвести впечатление посильнее, чем бюст Риселле, не закрывай
шею до самого подбородка платье с красно-желтыми вставками. Впрочем, особого
желания выяснять, кто выйдет победительницей в этом состязании, у Мэта не было.
Шончан очень ревниво относились к своим со' джин. Д Тайлин ревниво относилась к
любым женщинам. С тех пор как Мэт начал вставать с постели, в ее покоях и духу
не было служанок моложе его бабушки.
Сюрот смотрела на грациозного молодого человека так, словно бы гадала, кто он
такой, потом молча покачала головой и вновь обратила свое внимание на девушку по
имени Туон, которая взмахом руки отослала юношу. Подскочившая к нему служанка в
ливрее отобрала кувшин и поспешила наполнить бокал Тайлин, но королева еле
заметным жестом отправила ее обратно на место. Тайлин явно старалась не делать
лишних движений и не привлекать к себе внимания. И неудивительно - раз Туон
пугала саму Сюрот, то. очевидно, она пугала и Тайлин.
- Я недовольна, Сюрот, - вновь сказала девушка, сдвинув брови и строго глядя
сверху вниз на Сюрот. Но при ее росте ей даже стоя не пришлось слишком уж
опускать взгляд на сидевшую Верховную Леди. Мэт предположил, что она, должно
быть, тоже Верховная Леди, только выше Сюрот по положению. - Ты отвоевала
многое, и это порадует Императрицу, да живет она вечно, но твоя плохо
продуманная атака на востоке была катастрофой, повторения которой нельзя
допустить. И если на улицах города безопасно, почему напали на этого человека?
Пальцы Сюрот, сжимавшие ручку кресла и бокал, побелели Она злобно поглядела на
Тайлин, как будто та была причиной полученного выговора, и Тайлин виновато
улыбнулась и опустила голову. О, кровь и пепел, ему еще придется за это
заплатить!
- Я упал, вот и все. - Мэт как будто фейерверк запустил - судя по тому, как все
повернули головы на звук его голоса. Сюрот и Туон словно потрясло то, что он
вообще заговорил. Тайлин же смотрела на него как орел, захотевший, чтобы этого
кролика зажарили. - Миледи, - поспешно добавил Мэт. но, похоже, положения это не
улучшило.
Внезапно высокая женщина вытянула руку, выхватила бокал из руки Туон и швырнула
его в камин. В дымоход взвились искры. Служанка дернулась было убрать бокал,
пока с ним еще чего-нибудь не сделали, но притихла после прикосновения со джин.
- Ты ведешь себя глупо, Туон, - сказала высокая женщина, и по сравнению с тоном
ее голоса важность малышки показалась сущим ребячеством. Хорошо знакомый Мэту
протяжный шончанский выговор как будто совсем исчез. - Сюрот держит здесь все
под контролем. То, что произошло на востоке, могло случиться в любой битве. Не
трать время на пустяки.
Сюрот, изумленно раскрыв рот, на миг воззрилась на нее, а потом, спохватившись,
вновь нацепила на лицо маску холодного бесстрастия. Мэт тоже приоткрыл от
удивления рот. Заговорить в таком тоне с кем-то из Высокородных - считай, тебе
еще повезет, коли отделаешься плетьми!
Поразительно, но Туон лишь слегка наклонила голову набок.
- Возможно, ты права, Анат, - спокойно сказала она даже с некоторой долей
почтительности. - Время и знамения покажут. Но юноша явно лжет. Вероятно, он
страшится гнева Тайлин. Он не мог так пораниться при падении, если только в
городе нет скал, которых я что-то не видела.
Значит, он страшится гнева Тайлин, вот как? Ну, уж коли о том зашла речь, то
немножко страшится. Но только немножко. И Мэту вовсе не пришлось по вкусу
напоминание об этом. Он оперся на дорожный посох и постарался успокоиться. Могли
бы, в конце концов, предложить ему сесть.
- Я был ранен в тот день, когда ваши парни захватили город, - сказал он с самой
своей нахальной ухмылкой. - Ваши повсюду молниями швырялись, огненные шары
бросали, просто жуть. Но я уже почти выздоровел, спасибо, что поинтересовались.
Тайлин уткнулась лицом в бокал, но все-таки умудрилась бросить на Мэта короткий
и выразительный взгляд, обещавший позже расплату.
Юбки Туон зашелестели по коврам; она подошла к Мэту. Ее смуглое лицо за
прозрачной вуалью можно было назвать миленьким, если бы не выражение на нем -
как у судьи, оглашающего смертный приговор. И если бы вместо бритой макушки у
нее была приличная прическа. Глаза Туон были большими и прозрачными, но
совершенно бесстрастными. Как подметил Мэт, все ее длинные ногти были покрыты
ярко-красным лаком. Интересно, что бы это могло значить? Свет, да если такие
рубины продать, можно купаться в роскоши не один год.
Она протянула руку, ухватила его за подбородок кончиками пальцев. Мэт уже было
отдернул голову, но брошенный по верх головы Туон взгляд Тайлин, суливший
немедленную и Жестокую расплату, его остановил. И Мэт, кипя от гнева, позы
позволил этой девчонке повернуть его голову туда-сюда и внимательно изучить
лицо.
- Ты сражался с нами? - требовательно спросила Туон. - Ты дал клятву?
- Я поклялся, - пробурчал он. - А что до другого, то у Меня не было возможности.
- Значит, сражался бы, - пробормотала она. И, медлено обходя Мэта вокруг,
продолжила его изучение. Потрогала пальцем кружева у запястья, коснулась черной
шелковой косынки на шее, приподняла полу плаща, оценивая шитье. Он вытерпел и
это, не шелохнувшись и не изменив позы, отвечая Тайлин сердитым взором. О Свет,
да он даже лошадей при покупке так не проверял! Может, в следующую минуту ей
захочется заглянуть ему и в зубы?
- Мальчик уже сказал, как был ранен, - ледяным, властным тоном заметила Анат. -
Если он тебе нужен - купи его, и дело с концом. День был долгим, и тебе пора в
постель.
Туон помедлила, рассматривая продолговатое кольцо-печатку на руке Мэта. Рисунок
был сделан на пробу, чтобы продемонстрировать мастерство резчика, и изображал
бегущую лису и двух воронов в окружении полумесяцев. Мэт купил кольцо случайно,
но со временем привык к нему. Он гадал, уж не полюбилось ли ей это колечко. Но
Туон, выпрямившись и подняв голову, вновь посмотрела Мэту в лицо.
- Хороший совет, Анат, - сказала она. - Сколько просишь за него, Тайлин? Если он
твой любимец, назови свою цену, и я ее удвою.
Тайлин поперхнулась вином и закашлялась. Мэт чуть посох не выронил Девчонка
хочет его купить. Ну, вообще-то, судя по выражению ее лица, она смотрела на него
все равно что на лошадь.
- Он - свободный человек. Верховная Леди, - неуверенно промолвила Тайлин, когда
смогла наконец заговорить. - Я... я не могу его продать.
Мэт рассмеялся бы, если бы Тайлин не говорила так, словно боялась, что у нее
застучат зубы, и если бы проклятая Туон не спросила так запросто его цену.
Свободный человек! Ха!
Девчонка отвернулась от Мэта, словно выбросив его из головы.
- Ты боишься, Тайлин, и, во имя Света, совершенно напрасно. - Приблизившись к
креслу Тайлин, она обеими руками приподняла вуаль, открыв нижнюю половину лица,
и наклонившись, легонько поцеловала Тайлин - в глаза и в губы. Тайлин выглядела
пораженной. - Ты сестра мне и Сюрот, - сказала Туон удивительно нежным голосом.
- Я сама запишу твое имя как одно из имен Высокородных. Ты будешь Верховной Леди
Тайлин, так же, как и королевой Алтары, и даже больше, как тебе было обещано.
Анат громко фыркнула.
- Да, Анат, я знаю, - вздохнула девушка, выпрямляясь и опуская вуаль - День был
долгим и напряженным, и я устала. Но я покажу Тайлин, какие земли планируется
передать ей, чтобы она знала и была спокойна душой. Тайлин, карты есть в моих
покоях Не окажешь ли честь сопроводить меня туда? У меня великолепные
массажистки.
- Это честь для меня, - сказала Тайлин голосом не более твердым, чем раньше.
Повинуясь жесту со'джин, желтоволосый юнец подбежал к двери, открыл и
придерживал ее, опустившись на колени, пока женщины все разглаживали и
поправляли одежду, как они обычно делают, собираясь куда-то пойти, будь они
шончанки, алтаранки и кто угодно. Впрочем, за Туон и Сюрот тотчас же принялась
ухаживать рыжеволосая да'ковале Мэт воспользовался случаем и отвел Тайлин в
сторонку, чтобы их не услышали другие Как заметил Мэт, голубоглазый взор со'джин
то и дело возвращался к нему, но ладно хоть Туон, нарядом которой занималась
стройная да ковале, кажется, позабыла о его существовании.
- Я не просто упал, - тихонько поведал Мэт Тайлин. - Не более часу назад меня
пытался убить голам. Может, будет лучше всего, если я уйду. Этой твари нужен я,
но она убьет любого, кто окажется рядом со мной. - План этот пришел ему в голову
только что, но он решил, что шансы на успех велики.
Тайлин хмыкнула.
- Он... оно... тебя не получит, поросеночек. - Она устремила на Туон взгляд,
который, будь он замечен, заставил бы Девушку забыть, что Тайлин ей сестра. - И
она тоже не получит - Хорошо хоть у нее хватило благоразумия сказать это
шепотом.
- Кто она такая? - спросил Мэт. Что ж, не всегда шансы на успех оборачиваются
успехом.
- Верховная Леди Туон, и тебе известно столько же, сколько и мне, - ответила
Тайлин так же тихо. - Сюрот подпрыгивает по первому ее слову, а она
подпрыгивает, когда заговорит Анат, хотя я готова поклясться, что Анат - что-то
вроде служанки. Они очень и очень чудной народ, лапочка - Она вдруг смахнула
пальцем со щеки Мэта грязь. Он даже не знал, что и лицо его вымазано грязью.
Орел в ее глазах вдруг встрепенулся. - Ты помнишь розовые ленты, сладенький?
Когда я вернусь, мы поглядим, как ты смотришься в розовом.
Тайлин изящной лебединой походкой покинула комнату вместе с Туон и Сюрот, следом
за ними двинулись Анат, со'джин и да'ковале, оставив в комнате Мэта и служанку,
похожую на бабушку. Та сразу принялась наводить порядок. А Мэт рухнул в одно из
резных кресел и уронил голову на руки.
В другое время от этих розовых лент он заговариваться бы начал. М-да, напрасно
он пытался воздать Тайлин мерой за меру. Даже голам не столь сильно занимал его
мысли. Кости остановились, и... И что? Он столкнулся нос к носу с тремя людьми,
которых раньше не встречал, но ничего не произошло. А может быть, дело в том,
что Тайлин становится одной из Высокородных? Но раньше, когда кости
останавливались, всегда что-то случалось именно с ним.
Служанка позвала других слуг убрать со стола, а Мэт так и сидел, погруженный в
тревожные раздумья. В этом положении его и застала вернувшаяся Тайлин. Уж она-то
о розовых лентах не забыла, а розовые ленты заставили Мэта надолго позабыть обо
всем прочем.
ГЛАВА 18
ПРЕДЛОЖЕНИЕ
Дни, последовавшие за попыткой голама убить его, вошли в колею, которая
бесконечно раздражала Мэта. Серое небо не прояснялось, разве что дождь то шел,
то переставал.
В народе толковали о человеке, которого неподалеку от города задрал волк; у него
было вырвано горло. Никто не встревожился, просто любопытствовали: волков рядом
с Эбу Дар не видывали много лет. Мэт - встревожился. Пусть горожане верят в
волка, вышедшего к городским стенам, но он-то знал лучше. Голам никуда не ушел.
Гарнан и другие "краснорукие" упрямо отказывались покидать Эбу Дар, утверждая,
что сумеют прикрыть его спину, а Ванин отказывался и вовсе без причины, ибо
нельзя же было считать таковой ворчливое замечание, что у Мэта, мол, хороший
глаз на быстрых лошадей. Впрочем, выдавив из себя эту фразу, Ванин сплюнул.
Риселле, красотка с оливковой кожей, при виде которой мужчины судорожно
сглатывали, поскольку от одного взгляда ее темных, всепонимающих глаз у них
пересыхало в горле, поинтересовалась вдруг возрастом Олвера. Получив от Мэта
ответ, что тому около десяти лет, она как будто удивилась и принялась задумчиво
постукивать себя по полным губам, однако было непохоже, чтобы что-то изменилось
в ее уроках. Мальчик по-прежнему взахлеб рассказывал, возвращаясь, как о ее
груди, так и о книгах, что она ему читала. Мэт думал даже, что ради Риселле и ее
книг Олвер вполне может отказаться от ежевечерних игр с ним в "змей и лисиц". И
когда парнишка выскакивал из комнат, где когда-то жил Мэт, туда частенько, зажав
под мышкой свою арфу, проскальзывал Том. Одного этого хватало, чтобы Мэт
скрежетал зубами, но то были только цветочки.
Том и Беслан постоянно уходили вместе, не приглашая Мэта с собой, и пропадали по
полдня, а то и по полночи невесть где. О своих делах никто из них и словом не
обмолвился, хотя Тому достало приличия изобразить смущение. Мэт надеялся, что
они не собираются ни за понюх табака втянуть людей в самоубийственную затею, но
его мнением они мало интересовались. Беслан всякий раз смотрел на Мэта волком.
Джуилин продолжал втихомолку шастать на верхние этажи, и однажды его засекла
Сюрот, и Джуилина выпороли на конюшне, подвесив за запястья к столбу. Мэт видел,
как потом с ним возился Ванин - тот утверждал, будто врачевать людей все равно,
что лечить лошадей. И Мэт предупредил Джуилина, что в следующий раз будет хуже,
но дурень, хотя и морщился еще, когда рубашка касалась спины, все равно каждый
вечер появлялся наверху. Ловец воров отказывался признаваться в этом, но тут
явно не обошлось без женщины. Мэт подозревал, что это какая-то знатная шончанка.
С кем-то из дворцовых служанок он мог бы встречаться и в своей комнате,
поскольку Том там бывал нечасто.
Это были уж точно не Сюрот и не Туон, но из шончанских Высокородных во дворце
жили не только они. Большинство шончанской знати снимало в городе комнаты, а то
и целые дома, но несколько человек из свиты Сюрот обосновались во дворце, а
теперь - еще и кое-кто из тех, что приплыли с девчонкой. Среди женщин хватало
приятных пышечек, несмотря на их прически в виде гребней и на манеру глядеть
свысока на каждого, у кого виски не выбриты. Таковых людей они редко удостаивали
взглядом, вообще замечали их не больше, чем мебель. Невозможно было даже
представить, чтобы одна из этих высокомерных гордячек могла взглянуть дважды на
мужчину, который ночует во флигеле для слуг... Хотя, Свету ведомо, у женщин
весьма странные вкусы, когда дело доходит до мужчин. И выбора у Мэта не было -
пришлось оставить Джуилина в покое. Кто бы ни была та женщина, из-за нее ловцу
воров могли и голову отрубить, но подобный жар должен выгореть сам собой, только
тогда к мужчине вернется способность соображать. Женщины могут вскружить мужчине
голову - главное, чтобы он ее совсем не потерял.
Новоприбывшие корабли несколько дней подряд выгружали людей, животных, грузы;
останься все они в городе, городские стены не выдержали бы и лопнули, но людской
поток, миновав город, выплескивался через ворота. Во все стороны растекались
готовые пустить корни на обретенной земле переселенцы - многочисленные семьи со
своим имуществом и скотиной. Тысячами маршировали стройные колонны солдат;
пехота и кавалерия в ярких доспехах, с виду - закаленные бойцы, двигались через
реку на север и на восток. Мэт и считать их бросил. Порой ему встречались
необычные создания, большинство из них выгружали за городской чертой, выше по
реке, чтобы не водить по улицам. Похожие на трехглазых кошек с бронзовой чешуей
и размером с лошадь, тормы одним своим присутствием ввергли бы настоящих лошадей
в безумный ужас. Корлмы, напоминавшие мохнатых бескрылых птиц ростом с человека,
постоянно прядали длинными Ушами, а их длинные клювы, казалось, так и жаждали
рвать плоть. Громадные с'редиты качали длинными носами еще более длинных бивней.
С отведенных за Рахадом площадок взлетали ракены и еще более крупные то'ракены,
огромные ящерицы с большими крыльями, как у летучей мыши чудовищных размеров; на
их спинах сидели люди. Названия животных узнать никакого труда не составляло;
любой шончанский солдат с готовностью обсуждал пользу воздушной разведки на
ракенах и возможности корлма в патрульной службе, а также пригодность средитов
для чего-то большего, чем переноска тяжелых грузов, и разумность тормоз и их
надежность. Мэт узнал много интересного от людей, которым хотелось того же, что
и солдатам любой армии: выпивки, женщин, азартных игр - в любой
последовательности. Эти солдаты и в самом деле оказались ветеранами. Шончанская
империя занимала территорию большую, чем все государства между Океаном Арит и
Хребтом Мира, и хотя ее объединяла власть Императрицы, постоянные восстания и
мятежи не позволяли солдатам утратить свои боевые навыки. Фермеров будет еще
тяжелее выкорчевать с занятой ими земли.
Из города уходили, разумеется, не все солдаты. Оставался сильный гарнизон, и не
только из Шончан, но также тарабонские конники, в стальных вуалях, вооруженные
пиками, и амадицийские копейщики, чьи кирасы были раскрашены в подражание
шончанским доспехам. И алтаранцы, естественно, не считая воинов из Дома Тайлин.
Как считали Шончан, на солдат-алтаранцев из глубины страны, с красными шарфами,
крест-накрест повязанными поверх кирас, тоже распространялась власть Тайлин, как
и на тех воинов, что охраняли Таразинский дворец, но это, как ни странно, не
особенно радовало королеву. Впрочем, этому не слишком-то радовались и солдаты из
внутренних частей Алтары. Они и дружинники в бело-зеленых цветах Митсобар
смотрели друг на друга, словно оказавшиеся в тесной комнатк
...Закладка в соц.сетях
