Жанр: Фантастика
Колесо Времени 09. Сердце зимы
...аткие мгновения, пока голам вставал и поворачивал к нему голову.
Глаза твари злобно сверкнули.
Мэт с проклятием подхватил выпавший дорожный посох и неловко метнул его, как
копье, в сторону врага. Целя в ноги, в надежде выгадать время, если тот вдруг
споткнется. Но будто бескостная тварь, как вода, перетекла вбок, уклоняясь от
брошенного посоха, скользя сапогами по грязи, а потом бросилась к Мэту. Однако
этой задержки хватило. Метнув во врага посох, Мэт тут же нашарил под рубашкой
медальон в виде лисьей головы. Оборвав кожаный шнурок, он выхватил медальон изза
пазухи. Голам кинулся на Мэта, и тот отчаянно взмахнул медальоном. Серебро,
холодившее кожу на груди Мэта, мазнуло протянутую руку голама, послышалось
шипение, будто жарили бекон, и пахнуло горелым мясом. Стремительная, как ртуть,
рычащая тварь пыталась уклониться от вертевшегося перед нею медальона и
дотянуться до Мэта. Если только схватит, считай, Мэт мертв. На этот раз голам не
стремился поиграть с ним, как то было в Рахаде. Продолжая размахивать медальоном
на шнурке, Мэт угодил лисьей головой по другой руке, попал вскользь по лицу, и
каждый раз слышалось шипение и пахло горелым, словно бил он раскаленным железом.
Оскалив зубы, голам попятился и пригнулся, растопырив пальцы, готовый прыгнуть
при малейшей слабине.
Мэт, быстро вращая медальоном, неуклюже поднялся на ноги, напряженно следя за
чудовищем, столь похожим на человека. Он желает твоей смерти так же сильно, как
хочет заполучить ее, с улыбкой сказала ему в Рахаде эта тварь. Сейчас она не
болтала и не улыбалась. Мэт не знал, "она" это или "он", но видел все ясно, как
сквозь прозрачное стекло. Вот он, едва стоящий на ногах. Голень и бедро горят
огнем, болят ребра. Не говоря уж о плече, на которое спрыгнул этот гад. Нужно
выбраться обратно на улицу, к людям. Может быть, толпы народу отпугнут тварь.
Надежды мало, но иного выхода Мэт не видел До улицы недалеко. Он слышал гомон
голосов, нисколько не ослабленный расстоянием.
Мэт сделал осторожный шаг назад. Нога вновь скользнула на чем-то вонючем, и Мэта
кинуло к стене таверны. Лишь судорожное размахивание серебряной лисьей головой
заставило голама отступить. Голоса на улице были так дразняще близки. Но с тем
же успехом они могли звучать и в Барсине. Барсин давным-давно мертв, и Мэт скоро
тоже будет мертв.
- Он там, в переулке! - выкрикнул какой-то человек. - За ним! Быстрее! А то
уйдет!
Мэт не отрывал взора от голама. Тварь кинула несколько взглядов в сторону улицы
за спиной Мэта и заколебалась.
- Мне не велено попадаться на глаза. Меня видят лишь те, кем я снимаю жатву, -
бросила она Мэту, - так что ты проживешь подольше. Чуть-чуть дольше.
Круто развернувшись, голам бросился бежать по переулку, оскальзываясь на мерзлой
грязи, однако за таверну он свернул тем же быстрым текучим движением.
Мэт побежал за ним. Он не мог сказать, почему. Но тварь пыталась его убить и
попытается вновь, и Мэт разъярился не на шутку. Значит, она собирается убить
его, когда ей угодно, да? Если медальон мог ранить эту гадину, возможно, он
способен ее и уничтожить
Добравшись до угла таверны, Мэт увидел голама в тот самый миг, как тот оглянулся
и увидел его. И снова тварь на миг замешкалась. Задняя дверь таверны была
приоткрыта, оттуда доносился шум пьяного веселья. В стене здания напротив
таверны виднелась щель от выпавшего кирпича, и тварь сунула туда руки. Мэт
одеревенел. Вряд ли голаму нужно оружие, но если он там что-то спрятал...
Окажись у него в руках хоть какое-то оружие, и Мэту не выстоять. Голам засунул
руки в щель до самого плеча, затем туда же отправилась и голова. У Мэта отвисла
челюсть. В дыру проскользнула грудь голама, мелькнули ноги, и он исчез. В щели
размером, может, с две ладони Мэта.
- Никогда не видел ничего подобного, - сказал кто-то тихо рядом с Мэтом, и тот
вздрогнул, поняв, что уже не один Говоривший оказался сутулым беловолосым
стариком с большим крючковатым носом, торчавшим посреди печального лица. За
спиной незнакомца висел узелок. И он прятал в ножны под курткой очень длинный
кинжал.
- Я видел, - глухо сказал Мэт. - В Шадар'Логоте. Многие обрывки его собственных
воспоминаний, которые Мэт считал утраченными, всплывали из ниоткуда, и одно из
них только что, когда он смотрел на исчезавшего в стене голама, выскочило на
поверхность. Но было это воспоминание из тех, которым лучше бы так и оставаться
в забвении.
- Из побывавших там мало кто уцелел, - заметил старик, рассматривая Мэта. Его
морщинистое лицо почему-то казалось знакомым, но Мэт никак не мог его признать.
- Что же привело вас в Шадар Логот?
- Где ваши друзья? - сказал Мэт. - Люди, которым вы кричали?
В переулке, кроме них двоих, никого не было. Гомон на улице не ослабевал, и
никого, как видно, не взволновали крики, что кто-то уйдет, если не поторопиться.
Старик пожал плечами.
- Не уверен, что кто-нибудь вообще слышал мой крик. Они и друг друга - то не
слышат. Но я подумал, что крик отпугнет этого приятеля. Однако, глядя на это...
- Махнув рукой в сторону щели в стене, он невесело рассмеялся, показав редкие
зубы. - Пожалуй, у нас с вами везение, как у самого Темного.
Мэт поморщился. Он слышал о себе такие слова слишком часто, и они ему не
нравились. Главным образом потому, что он не был уверен - а вдруг это правда.
- Может, и так, - пробормотал он. - Простите меня. Наверное, нужно представиться
человеку, который спас твою шкуру. Я - Мэт Коутон. Вы недавно в Эбу Дар? -
Притороченный на спине узелок придавал незнакомцу вид странника. - Вам будет
непросто найти ночлег.
Мэт осторожно пожал протянутую узловатую руку. Пальцы были шишковатыми, как
будто все кости одновременно сломали когда-то, и они плохо срослись. Тем не
менее, пожатие старика оказалось сильным и уверенным.
- Мэт Коутон, я - Ноэл Чарин. Да нет, я тут уже довольно давно живу. Но на моем
тюфячке на чердаке "Золотых уток" теперь изволит почивать толстый иллианский
торговец маслом, которого этим утром выставили из комнаты, чтобы сдать ее
шончанскому офицеру. Я рассчитывал сегодня устроиться на ночлег в этом
переулочке. - Потерев большой нос кривым шишковатым пальцем, он хохотнул, как
будто ночевка в переулке под открытым небом была для него пустяком. - Не впервой
мне спать без особых удобств, пусть даже и в городе.
- Думаю, я сумею предложить вам кое-что получше, - сказал Мэт, но все остальное,
что он собирался сказать, замерло на языке. До него вдруг дошло, что игральные
кости все так же катаются в голове. Он забыл о них, когда голам пытался его
убить, но они все еще подпрыгивали, все еще не останавливались. Если они
предупреждали о чем-то похуже голама, то Мэту совсем не хотелось этого знать.
Только он все равно узнает. Нет никаких сомнений. Он узнает - когда будет уже
слишком поздно.
ГЛАВА 17
РОЗОВЫЕ ЛЕНТЫ
Мэт и Ноэл торопливо вышли из переулка, и порывы холодного ветра, задувавшего на
площади Мол Хара, принялись дергать и задирать плащ Мэта, грозя превратить
облепившую его одежду грязь в ледяную корку. Солнце наполовину скрылось за
гребнями крыш, протянулись длинные тени. Одной рукой опираясь на посох, а другой
стискивая оборванный шнур лисьей головы, засунутой в карман куртки, откуда при
необходимости он мог сразу ее выхватить, Мэт отдал плащ на милость ветру. У него
болело все, от головы до пят, грохотавшие внутри черепа игральные кости о чем-то
предупреждали, но он не думал о ноющем теле и никак не успокаивающихся костях.
Мэт был слишком занят - он старался глядеть разом во все стороны и гадал, через
какой величины дырку способна просочиться та тварь. Мэт поймал себя на том, что
с тревогой рассматривает трещины между плитами мостовой на площади. Хотя и
представлялось маловероятным, что голам нападет на него на открытом месте.
С окружающих улиц доносился глухой шум, но на площади обнаружилась только
худющая собака. Она бежала мимо фонтана со статуей давно умершей королевы
Нариене. Некоторые утверждали, что поднятой рукой она указывает на океан, дары
которого обогатили Эбу Дар, а другие - что ее рука предупреждает об опасностях.
Были и такие, кто говорил, будто ее преемница хотела обратить внимание на одну
обнаженную грудь статуи, давая таким образом понять, будто Нариене была не
слишком-то добродетельна.
В другие дни, даже зимой, в такой час на Мол Хара прогуливались бы влюбленные
парочки, пытали бы счастья уличные торговцы и надеющиеся на милостыню нищие, но
с приходом Шончан попрошаек, не ожидавших такого оборота, похватали и приставили
к работе, а остальные даже днем держались подальше от площади. И причиной тому
Таразинский дворец - громада белых куполов, мраморных шпилей и балконов из
ажурного кованого железа, резиденция Тайлин Квинтары Митсобар, милостью Света
королевы Алтары - или той части Алтары, что лежит от Эбу Дар на расстоянии
нескольких дней конного пути, - Госпожи Четырех Ветров, Защитницы Моря Штормов.
И, пожалуй, что куда важнее, резиденция Верховной Леди Сюрот Сабелле Мелдарат,
командующей Предвестниками Императрицы Шончан, да живет она вечно. Звание
намного более высокое в сегодняшнем Эбу Дар. У каждого входа во дворец стояли на
посту стражники Тайлин - в зеленых сапогах, мешковатых белых штанах и золоченых
кирасах поверх зеленых же мундиров, а также несли караул мужчины и женщины в
шлемах, похожих на головы насекомых, в полосатых доспехах, в желто-голубых,
бело-зеленых и в прочих возможных сочетаниях цветов. Королева Алтары должна
отдыхать в тишине и в безопасности, и покой ее требуется оберегать. Или, вернее,
так сказала Сюрот, а если Сюрот говорит, что Тайлин чего-то хочет, то Тайлин
вскоре действительно того хотела.
Не долго думая, Мэт повел Ноэла к воротам, что вели на конюшенный двор. Провести
внутрь чужака там было больше шансов, чем по парадной мраморной лестнице,
выходившей на площадь. Не говоря уж о том, что там больше возможности счистить с
себя грязь перед тем, как предстать пред очи Тайлин. Когда в последний раз Мэт
заявился к ней всклокоченный и изгвазданный, сразу после шумной ссоры в таверне,
она выказала свое неудовольствие поистине по-королевски громко.
По одну сторону открытых ворот стояли несколько эбударских стражников с
алебардами, а по другую - такое же число Шончан, с украшенными кисточками
копьями. Все застыли недвижимо, точно статуя Нариене.
- Да будет на вас всех благословение Света, - вежливо пробормотал Мэт эбударским
стражникам. С эбударцами всегда лучше быть вежливым, пока ты уверен в их добром
настроении. Да и в иных случаях вежливость тоже будет нелишней. И все равно, они
были более... уступчивы, чем Шончан.
- И на вас, милорд, - отозвался командир стражников. Коренастый офицер
неторопливо вышел вперед, и Мэт узнал его. Сурливан Сарат, славный малый, всегда
готов подшутить и хорошо разбирается в лошадях. Качая головой, Сурливан
задумчиво постучал по своему остроконечному шлему тонким позолоченным жезлом,
указывавшим на его звание. - Побывали еще в одной переделке, милорд? Когда она
вас таким увидит, взовьется выше фонтана.
Расправив плечи и стараясь не слишком опираться на посох, Мэт ощетинился. Готов
подшутить? Тоже мне, острослов! Если подумать, у этого загорелого мужчины язык
что рашпиль. И в лошадях он не такой уж и дока.
- Если мой друг будет спать здесь с моими людьми, вопросов не возникнет? - резко
спросил Мэт. - Не должно бы. А для одного человека у моих ребят место найдется.
- И не только для одного, по правде говоря. Из тех, кто последовал за Мэтом в
Эбу Дар, уже погибло восемь человек.
- У меня вопросов не будет, милорд, - сказал Сурливан, хотя и оглядел костлявого
мужчину, стоявшего рядом с Мэтом, и задумчиво пожевал губами. Впрочем, куртка
Ноэла выглядела пристойно, как будто хорошего качества, во всяком случае, в
вечернем свете, и кружева у него были, и почти белые, не чета Мэтовым. Возможно,
его внешний вид и разрешил сомнения офицера. - И поскольку ей незачем знать все,
у нее вопросов тоже не будет.
Мэт нахмурился, но прежде, чем его необдуманные слова ввергли их с Ноэлом в
пучину неприятностей, к воротам галопом подскакало трое Шончан, и Сурливан
повернулся к ним.
- Вы и ваша леди жена живете в королевском дворце? - поинтересовался Ноэл,
двинувшись было в сторону ворот. Мэт оттащил его назад.
- Погоди, пусть те пройдут, - сказал он, кивнув на Шончан. Его леди жена?
Проклятые женщины! Проклятые кости в проклятой голове!
- У меня депеши для Верховной Леди Сюрот, - объявила верховая шончанка, хлопая
ладонью по кожаной сумке, висевшей на прикрытом латной пластиной плече. На ее
шлеме было одно тонкое перо, говорившее, что она - младший офицер, однако конь
ее, высокий мышастый мерин, производил впечатление быстрого и выносливого. Две
других лошади были вольно крепкими, но больше о них сказать было нечего.
- Входите с благословением Света, - с легким поклоном промолвил Сурливан.
Шончанка, сидевшая в седле, ответила ему таким же поклоном, повторив его, как
зеркало.
- Да будет и на вас благословение Света, - протяжно произнесла она, и под цокот
копыт гонцы въехали на конюшенный двор.
- Очень странно, - задумчиво пробормотал Сурливан, глядя вслед троице. - Они
всегда спрашивают разрешения у тех, а не у них. - Он качнул жезлом в сторону
шончанской стражи по другую сторону ворот. Те не шелохнулись, замерев, точно
истуканы, и даже, как заметил Мэт, не взглянули на новоприбывших.
- И что бы они делали, скажи вы, что им нельзя войти? - тихо спросил Ноэл,
поправляя узел у себя за спиной. Сурливан резко развернулся на каблуках.
- Достаточно того, что я дал клятву своей королеве, - без всякого выражения
произнес он, - а она дала свои... где бы она их не дала. Предоставьте вашему
другу постель, милорд. И предупредите его, что в Эбу Дар о некоторых вещах лучше
не говорить и некоторых вопросов лучше не задавать.
Ноэл выглядел сбитым с толку и начал было возражать, что он просто
полюбопытствовал, но Мэт как можно быстрее обменялся с алтаранским офицером
дальнейшими любезностями и благословениями и погнал новообретенного знакомого
через ворота, приглушенным голосом объясняя насчет Слухачей. Может, Ноэл и спас
его шкуру от голама, но это еще не значит, что Мэт согласен, чтобы спаситель
передал ее Шончан. У них есть еще и Взыскующие, а судя по той малости, что Мэт
слыхал - даже у тех, кто спокойно говорил о Стражах Последнего Часа, рот
оказывался накрепко на замке, когда речь заходила о Взыскующих, - так вот, судя
по той слышанной им малости рядом с Взыскующими Допросники Белоплащников - сущие
мальчишки, которые обрывают мухам крылышки, дети скверные, но вполне безобидные.
- Понятно, - медленно промолвил старик. - Этого я не знал. - Судя по голосу, он
был недоволен собой. - Должно быть, ты немало времени провел с Шончан. Значит,
ты и Верховную Леди Сюрот знаешь, да? Должен признаться, не представлял, что у
тебя такие связи в верхах.
- Когда могу, я в тавернах с солдатами сижу, - мрачно заметил Мэт. Когда Тайлин
ему позволяет. О Свет, да он все равно что женат! - Сюрот даже не знает, что я
на свете живу - И он всей душой надеялся, что так оно и останется.
Трое Шончан уже скрылись из виду, их лошадей уводили в конюшню, но несколько
дюжин сул'дам вывели дамани на вечернюю прогулку и прохаживались с ними, обходя
по кругу просторный, мощеный камнем двор Почти половину облаченных в серое
дамани составляли смуглые женщины - у них отобрали украшения, которые они
носили, будучи Ищущими Ветер. На деле их было еще больше, их держали во дворце и
в других местах; на судах Морского Народа, которым не посчастливилось спастись
бегством, Шончан собрали богатый урожай. Лица большинства выражали унылое
смирение, но семь или восемь глядели прямо перед собой, потерянные и
потрясенные, еще не поверившие до конца в случившееся. Подле каждой из таких
находилась родившаяся в Шончан дамами, она держала бывшую Ищущую Ветер за руку
или мягко обнимала ее, улыбаясь и шепча что-то под одобрительным взглядом
женщины, запястья которой охватывали браслеты. соединявшиеся с их серебристыми
ошейниками Кое-кто из впавших в отчаяние женщин цеплялся за шагавшую рядом
дамани как за единственную надежду. Одного этого Мэту хватило, чтобы его пробила
дрожь, хотя он и без того уже дрожал из-за намокшей одежды.
Мэт хотел поскорее миновать с Ноэлом двор, но движение круга вывело к нему
дамани, которая не была ни из Шончан, ни из Ата'ан Миэйр. На привязи ее держала
пухленькая, седовласая сул'дам с кожей оливкового оттенка - она могла бы сойти
за алтаранку. Еще ее можно было принять за строгую мать с капризным ребенком,
именно таким, по-матерински суровым взглядом она взирала на свою подопечную.
После полутора месяцев в шончанском плену Теслин Барадон несколько пополнела,
однако ее безвозрастное лицо по-прежнему выглядело так, словно она трижды в день
ест шиповник. Однако она шагала на своей привязи спокойно и без колебаний
подчинялась негромким указаниям сул'дам. Теслин остановилась и очень низко
поклонилась Мэту и Ноэлу. На миг в ее взгляде, брошенном на Мэта, полыхнула
ненависть, а потом она продолжила неспешную прогулку вместе с сул'дам по
конюшенному двору. Смиренно и послушно. Мэту довелось видеть, как в этом самом
дворе чересчур суетливых и нервных дамани, перевернув вверх ногами, пороли
розгами, пока те не начинали выть. Среди них была и Теслин. Ничего хорошего Мэт
от нее не видел, скорее, только плохое, но он никогда не пожелал бы ей подобной
участи.
- Уж лучше так, чем быть мертвой, - пробормотал Мэт, двинувшись дальше. Теслин -
женщина суровая и упорная и наверняка каждую минуту строит планы побега, однако
упрямство могло плохо кончиться. Госпожа Кораблей и ее Господин Клинков погибли,
не издав ни единого вскрика, но их это не спасло.
- Ты сам-то этому веришь? - отсутствующим тоном спросил Ноэл, неловко нашаривая
свой узелок. С кинжалом его перебитые пальцы управлялись с заметной ловкостью,
но со всем прочим, похоже, были не так сноровисты.
Мэт нахмурился. Нет; он не был так уж уверен. Эти серебристые аидам слишком
напоминали тот невидимый ошейник, который надела на него Тайлин. И что это
значит - позволить Тайлин всю оставшуюся Мэту жизнь щекотать его под
подбородком, если это избавит его от эшафота? О Свет, как бы Мэту хотелось,
чтобы проклятые кости в голове просто остановились, и на этом все кончилось!
Нет, неправда. С тех пор, как Мэт наконец догадался, что означают эти катящиеся
кубики, он не хотел, чтобы они останавливались.
Комната, которую занимали Ванин и уцелевшие "краснорукие", находилась неподалеку
от конюшен, была она длинной, с белыми оштукатуренными стенами и низким
потолком, и для тех, кто остался в живых, в ней стояло слишком много коек.
Ванин, лысеющий бледный толстяк, лежал на койке в одной рубашке, с открытой
книгой на груди. Мэт удивился, он не думал, что тот вообще умеет читать. Сплюнув
сквозь щель в зубах, Ванин оглядел измазанную одежду Мэта.
- Опять в драку ввязался? - спросил он. - Думаю, ей это не понравится.
Встать он и не подумал. Ванин мнил себя ничуть не ниже лорда или леди, делая
исключение лишь для нескольких человек, причем его выбор вызывал, по меньшей
мере, изумление.
- Что за беда, лорд Мэт? - прорычал Гарнан, вскакивая на ноги. Он был человеком
основательным и крепким, как телосложением, так и характером. Гарнан сжал
челюсти, под кожей задвигались желваки, и от того зашевелился ястреб, грубо
вытатуированный на щеке. - Прошу прощения, но вы еще не настолько здоровы.
Скажите, какой он из себя, и мы с ним заместо вас расправимся.
За его спиной остальные трое, заметно оживившись, повскакали с коек, двое, не
успев заправить рубашки, уже схватились за куртки. Кайриэнец Метвин, с виду
совсем юнец, но на десять лет старше Мэта, взял прислоненный в изножье койки меч
и вытянул клинок из ножен, проверяя его остроту. Среди них он лучше всех владел
мечом и был очень хорош в бою, но Гордеран уступал ему немногим, хотя сложением
походил на кузнеца. Обманчиво неповоротливый Гордеран, несмотря на толстые руки,
был очень быстр. Двенадцать человек из Отряда Красной Руки отправились с Мэтом
Коутоном в Эбу Дар, восемь уже погибли, а остальных засунули в ту часть дворца,
где они не могли щипать горничных, ввязываться в драки из-за игры в кости и
напиваться до потери сознания, как оно все и было бы, остановись они в какойнибудь
гостинице и знай, что хозяин ее позаботится донести постояльцев до
кроватей, слегка облегчив при этом, правда, их кошели.
- Вот Ноэл, он о случившемся расскажет лучше меня, - ответил Мэт, сдвигая шляпу
на затылок. - Он будет спать тут, с вами. Сегодня вечером он спас мне жизнь.
Слова Мэта вызвали изумленные восклицания, Ноэл тотчас же удостоился от
"красноруких" громких похвал, не говоря уже об одобрительных похлопываниях по
спине, чуть не сбивших старика с ног. Ванин снизошел до того, что заложил
страницу толстым пальцем и сел на краешек своей постели.
Опустив узелок на свободную койку, Ноэл рассказал всю историю, сопровождая ее
вычурными жестами, принижая свою роль и даже выставляя себя в виде фигляра,
шлепавшего по грязи и с открытым ртом глазевшего на голама, пока Мэт сражался с
ним как завзятый поединщик. Старик был прирожденным рассказчиком и не уступал
менестрелю в умении изобразить то, что рассказывает. Гарнан и "краснорукие"
добродушно смеялись, понимая, что тот не желает затмить геройство их капитана, и
одобряя это. Но смех умолк, когда повествование подошло к тому моменту, когда
напавший на Мэта ускользнул прочь сквозь крохотную дыру в стене. Ноэл умудрился
изобразить и это. Ванин отложил книгу и снова сплюнул сквозь зубы В Рахаде голам
бросил Ванина и Гарнана полумертвыми. Полумертвыми потому, что охотился за
другой добычей
- Кажется, тварь гоняется только за мной Наверное, есть на то причина, - бодро
сказал Мэт, когда старик закончил рассказ и, похоже, почти без сил опустился на
кровать рядом со своим узелком. - Может, когда-то сыграла со мной в кости, чего
мне не припомнить Вам беспокоиться не о чем. Главное - не окажитесь случайно
между ней и мною. - Он ухмыльнулся, стараясь обратить все в шутку, но никто не
улыбнулся ему в ответ - В любом случае, утром я поделю золото. Оплатите дорогу и
отправляйтесь на первом же корабле, отплывающем в Иллиан. Заберете с собой
Олвера И Тома с Джуилином, если они согласятся уплыть. - Мэт полагал, что ловец
воров наверняка согласится. - И, конечно же. Нерима с Лопином - Мэт уже привык,
что за ним ухаживает пара слуг, но вряд ли они ему здесь понадобятся. - К этому
времени Талманес должен быть где-то рядом с Кэймлином. Вы его без труда найдете
Когда они уйдут, он останется с Тайлин один. О Свет, лучше бы ему с голамом еще
раз встретиться!
Гарнан и остальные "краснорукие" переглянулись, Фергин почесал голову, словно не
совсем понял. Может, и впрямь не понял. Этот костистый мужчина был хорошим
солдатом - не лучшим, но достаточно хорошим, - однако, когда дело касалось чегото
другого, кроме войны, сообразительностью не отличался.
- Неправильно это как-то, - наконец заключил Гарнан. - Одно скажу - если
воротимся без вас, лорд Талманес с нас шкуру спустит.
Остальные трое закивали Это понимал даже Фергин.
- А ты, Ванин? - спросил Мэт. Толстяк пожал плечами.
- Уведу пацана от Риселле, и в первый же раз, как спать завалюсь, он меня
выпотрошит что твою форель. На его месте я бы так и поступил. Во всяком случае,
тут у меня есть время почитать. А когда работаешь кузнецом - ковалем, тут уж не
до книг. - Ремеслом бродячего кузнеца он зарабатывал себе на жизнь, и, по его
словам, мог работать еще и конюхом. По правде говоря, Ванин был конокрадом и
браконьером - лучшим в двух странах, а может, и не только в двух.
- Вы все рехнулись, - нахмурясь, заявил Мэт. - То. что нужен ему я, еще не
означает, что он не убьет и вас, если вы окажетесь у него на пути. Предложение
остается в силе. К кому разум вернется, может уходить
- Я видывал раньше людей вроде тебя, - вдруг произнес Ноэл. Этот старик,
горбившийся под бременем лет и крайней усталости, смотрел на Мэта весьма
проницательным взором, и глаза его ярко горели. - В некоторых людях есть что-то
такое, что заставляет других идти за ними. Кто-то из них ведет к разрушению и
гибели, а кто-то - к славе. Думаю, твое имя может войти в исторические книги.
Казалось, Гарнан впал в замешательство, как и Фергин. Ванин же сплюнул и,
завалившись на койку, снова раскрыл книгу.
- Ну да, может, если пропадет вся моя удача, - пробормотал Мэт. Он знал, какие
именно деяния сохраняются в истории. Будешь замахиваться на такие подвиги, так и
погибнуть недолго.
- Лучше почиститься, пока она вас не увидела, - вдруг тонким голосом сказал
Фергин. - Грязь для нее - что репей под седлом.
Мэт, схватив шляпу, не говоря ни слова, сердито ринулся прочь Ну, как мог, так и
ринулся, опираясь на дорожный посох. Прежде чем за его спиной закрылась дверь,
он успел услышать, что Ноэл завел рассказ о том, как плавал однажды на корабле
Морского Народа и учился умываться холодной соленой водой Во всяком случае,
начало было таковым.
Мэт собирался помыться и почиститься, пока Тайлин его не увидела - сам хотел, -
но пока хромал по переходам, увешанным цветастыми гобеленами, которые в Эбу Дар
называли летними драпировками, призванными наводить на приятные мысли о теплом
времени года, по меньшей мере четверо слуг в дворцовых бело-зеленых ливреях и
семь горничных высказали предположение, что он, вероятно, желает принять ванну и
переодеться, прежде чем королева его увидит. И предложили отвести его в купальню
и сбегать за чистой одеждой - так что королева ни о чем и не узнает. Всего о
Мэте и Тайлин они не знали, хвала Свету - о наихудшем не знал никто, кроме него
самого и Тайлин, - но, проклятье, все равно они знали слишком много! И хуже
всего то, что они считали происходившее само собой разумеющимся - все, даже
распоследний растреклятый слуга во всем распроклятом Таразинском д
...Закладка в соц.сетях
