Жанр: Фантастика
Колесо Времени 09. Сердце зимы
...Эгвейн, он очень скоро узнает правду. Во всяком случае, у нее есть к нему дела
поважнее. И так понятно, что он лепечет невесть о чем. стараясь казаться
непринужденным, надеется отвлечь их, сбить с толку, не дать им самим заговорить.
- Не выйдет. Ранд. - Илэйн вцепилась в юбки, чтобы не погрозить ему пальцем. Или
кулаком - она не знала точно. Другим сестрам? Настоящим Айз Седай, он собирался
сказать. Да как он посмел?! И эти его друзья в Башне! Неужели он до сих пор
верит тому странному письму Алвиарин? Голос Илэйн был холоден, ровен и тверд -
больше никакой пустой болтовни. - Все это нисколько не важно - сейчас. Нам нужно
поговорить - мне, Авиенде, Мин и тебе. И мы поговорим. Мы обязательно поговорим.
Ранд ал'Тор, и до тех пор ты дворца не покинешь!
Он посмотрел на нее долгим взглядом, не меняя выражения лица. Потом шумно
вздохнул, и лицо его обратилось в гранит.
- Я люблю тебя, Илэйн. - И, не медля ни секунды, продолжил - слова бежали
потоком, словно пробившая запруду вода. И лицо - каменная стена. - Я люблю тебя,
Авиенда. Я люблю тебя. Мин. Всех одинаково, никого ни на капельку меньше или
больше. Я хочу не одну из вас, я хочу всех трех. Ну вот, получите. Я -
развратник. Теперь можете уйти, не оглянувшись. Все равно это безумие. Я не могу
позволить себе кого-то любить!
- Ранд ал'Тор, - заверещала Найнив, - возмутительней речей я от тебя никогда не
слыхала! Как тебе вообще в голову такая мысль пришла - сказать трем женщинам,
что ты их любишь! Да ты не развратник, ты - хуже! Немедленно извинись!
Лан, вынув трубку изо рта, пристально смотрел на Ранда.
- Я люблю тебя. Ранд, - просто сказала Илэйн, - и пусть ты и не спрашивал, я
хочу выйти за тебя замуж. - Она слегка покраснела, но, поскольку намеревалась
зайти гораздо дальше, решила, что не стоит обращать внимание на такие мелочи.
Найнив пошевелила губами, но не издала ни звука.
- Мое сердце - в твоих руках. Ранд ал'Тор, - сказала Авиенда, обращаясь с его
именем, точно с редкой драгоценностью. - Если ты сплетешь для моей первой сестры
и меня свадебный венок, я его приму.
И у нее на лице тоже проступил слабый румянец, который она попыталась скрыть,
подобрав с пола шаль и пристраивая ее на плечи. По айильским обычаям она никогда
не должна была говорить ничего подобного.
Наконец Найнив сумела что-то из себя выдавить. Слабый писк.
- И коли к этому времени ты не понял, что и я тебя люблю, - сказала Мин, - тогда
ты слеп, глух и мертв! - Вот она-то не покраснела; в ее темных глазах сверкали
лукавые огоньки, и казалось, она сейчас засмеется. - А что до свадьбы... что ж,
мы втроем что-нибудь да придумаем. Вот так!
Найнив обеими руками вцепилась в косу и, тяжело дыша, то и дело дергала ее. Лан
принялся внимательно разглядывать, что же такое у него в чашечке трубки.
Ранд смотрел на всех трех - Илэйн, Авиенду, Мин - так, словно никогда в жизни не
видел женщин и гадал, что они такое.
- Вы все спятили, - в конце концов вымолвил он. - Я бы женился на любой из вас -
на всех, да поможет мне Свет! Но это невозможно, и вы это знаете.
Найнив рухнула в кресло, качая головой. Она что-то пробурчала себе под нос, и
Илэйн расслышала только, что Круг Женщин языки проглотит.
- Нам надо еще кое-что обсудить, - сказала Илэйн. О Свет, Мин с Авиендой
посмотрят на нее как на легкомысленную девчонку! Ей пришлось сделать над собой
усилие, чтобы улыбка была не настолько... нетерпеливой. - Полагаю, лучше у меня
в покоях. Ни к чему стеснять Найнив и Лана.
На самом деле она опасалась, что Найнив, если услышит, попытается их остановить.
Если речь зайдет о чем-то, касающемся Айз Седай, эта женщина, не задумываясь,
воспользуется своей властью.
- Да, - медленно произнес Ранд. А потом, как ни странно, добавил: - Я сказал,
Найнив, что ты выиграла. Я не уйду, не повидавшись с тобой.
- О-о! - Найнив вздрогнула. - Да. Разумеется. Он вырос у меня на глазах, -
залепетала она с болезненной улыбкой, повернувшись к Илэйн. - Я видела его
первые шаги. Он не уйдет, пока я с ним как следует не поговорю.
Илэйн с подозрением покосилась на нее. О Свет, она говорит, прямо как
престарелая нянька. Хотя Лини никогда не болтает попусту. Илэйн надеялась, что
Лини жива и с ней все хорошо, но очень боялась, что правда далеко не столь
радужна. Почему Найнив вдруг стала себя так вести? У нее что-то на уме, и если
она в своих планах не собирается опереться на авторитет своего положения,
значит, это нечто такое, что даже она сама считает неправильным.
Вдруг Ранд... пошел волнами, словно воздух вокруг него поплыл жарким маревом, и
все прочее вылетело из головы Илэйн. Через миг он стал... кем - то другим, ниже
ростом и толще, каким-то тупым и грубым. И столь отталкивающего обличья, что она
не сразу вспомнила даже о мужской половине Силы, к которой он обратился. Сальные
черные волосы свисали на болезненно бледное лицо, где среди прочих поросших
волосками бородавок выделялась одна, особенно крупная. Она оседлала мясистый нос
картошкой, торчавший над толстыми вялыми губами. Ранд крепко зажмурил глаза и
сглотнул, стиснув руками подлокотники кресла, словно стеснялся своего вида и не
хотел встречаться ни с кем взглядом.
- Ты все равно красив. Ранд, - нежно сказала Илэйн.
- Ха! - заметила Мин. - Да от такой рожи козел в обморок хлопнется!
Так оно и было, но только зря она это сказала. Авиенда рассмеялась.
- У тебя есть чувство юмора. Мин Фаршав. От Такой рожи в обморок попадает целое
стадо козлов!
О Свет, это точно! Илэйн едва успела проглотить смешок.
- Я тот, кто я есть, - сказал Ранд, рывком вставая с кресла. - Вы просто этого
не видите.
Стоило Дени бросить один взгляд на Ранда в его новом обличье, как улыбка сползла
с лица коренастой женщины. Касейлле обалдело раскрыла рот. Вот вам тайный
любовник, подумала Илэйн, посмеиваясь про себя. Она была уверена, что на долю
Ранда, с угрюмой миной вперевалку тащившегося между ними, достанется не меньше
взглядов, чем на долю женщин - гвардейцев. Никому и в голову не придет
заподозрить, кто он такой. Слуги в коридорах, пожалуй, сочтут его
злоумышленником, схваченным на месте преступления. Вид у него был именно такой.
Касейлле и Дени не спускали с него глаз, словно их тоже посетила подобная мысль.
Женщины-гвардейцы принялись возражать, когда поняли, что Илэйн хочет, чтобы они
остались за порогом, а этот парень вошел в ее покои вместе с нею и двумя ее
подругами. Вдруг маскировка Ранда перестала казаться Илэйн смешной. Касейлле
поджала губы, на широком лице Дени читалось недовольное упрямство. Илэйн уже
вознамерилась сунуть им под нос кольцо Великого Змея, но охранницы, насупясь,
все-таки заняли свой пост в коридоре у входа в ее апартаменты. Илэйн мягко
притворила за собой створку, избавляясь от их укоризненных взглядов, хотя ей
хотелось грохнуть дверью со всей силы. О Свет, ну почему для своей маскировки он
не выбрал что-то чуть менее противное.
Что до Ранда, то он прошел прямо к инкрустированному столу, оперся о него.
Воздух вокруг снова-задрожал, и Ранд опять стал самим собой. Драконовы головы на
его руках, алозолотистые, отливали металлическим блеском.
- Мне нужно выпить, - хрипло проговорил он, приметив на длинном пристенном столе
высокогорлый серебряный кувшин.
По-прежнему не глядя ни на Илэйн, ни на Мин, ни на Авиенду, он неуверенной
походкой подошел к столу и наполнил вином серебряный кубок, который и ополовинил
одним большим глотком. Это сладкое, приправленное пряностями вино осталось от
завтрака. Сейчас оно, наверное, совсем ледяное. Илэйн не собиралась так скоро
возвращаться к себе, и огонь в очаге едва теплился под слоем пепла. Но Ранд не
сделал ничего, насколько она могла судить, чтобы согреть вино с помощью Силы.
Парок она бы точно заметила. И почему он сам подошел к кувшину вместо того,
чтобы, направив Силу, поднести его к себе? Прежде ему это нравилось - плавающие
на потоках воздуха кубки с вином, лампы и все такое прочее.
- Что с тобой. Ранд? - спросила Илэйн. - Ты не болен? - В животе у нее что-то
сжалось при мысли о том, какая у него может быть болезнь. - Найнив смогла бы...
- Я здоров, здоровей не бывает, - 'тускло произнес он, по-прежнему стоя к ним
спиной. Осушив кубок, он начал вновь наливать вино. - И что это такое, о чем ты
не хотела говорить при Найнив?
Илэйн вздернула брови, переглядываясь с Авиендой и Мин. Если уж он распознал ее
уловку, то Найнив догадалась наверняка. Тогда почему она их отпустила? И как
Ранд догадался? Авиенда слегка покачала головой в удивлении. Мин тоже покачала,
но с ухмылкой, говорившей, что такое бывает. Илэйн ощутила легкий укол - нет, не
ревности; между ними о ревности и речи нет, - укол досады из-за того, что Мин
провела с ним столько времени, а она - нет. Что ж, раз ему хочется сюрпризов...
- Мы хотим связать тебя узами, как нашего Стража, - сказала Илэйн, усаживаясь на
стул и разглаживая юбки. Мин устроилась на краешке стола, болтая ногами, а
Авиенда уселась на ковер, скрестив ноги и аккуратно расправив свои тяжелые
шерстяные юбки. - Все трое. По обычаю сначала положено спрашивать.
Ранд развернулся, вино выплеснулось из кубка, еще больше пролилось из кувшина,
прежде чем он успел спохватиться. Приглушенно выругавшись, он торопливо сошел с
расплывавшегося на ковре влажного пятна и поставил кувшин обратно на поднос.
Куртка его из грубой шерсти тоже украсилась спереди большим мокрым пятном и
брызгами темного вина, которые он попытался смахнуть свободной рукой.
Замечательно.
- Вы и впрямь рехнулись, - прорычал Ранд. - Вы же знаете, что меня ждет. Вам
известно, что это означает для любого, с кем я буду связан узами. Даже если я не
впаду в безумие, ей придется пережить мою смерть! И как это - все трое? Мин-то
направлять не может. Во всяком случае, Аланна Мосвани тебя опередила, и уж онато
не утруждала себя просьбами. Они с Верин отобрали для обучения нескольких
двуреченских девушек и сопровождали их в Белую Башню. Я уже несколько месяцев
связан с нею узами.
- И ты молчал? И мне не сказал, ты, пастух шерстеголовый? - вознегодовала Мин. -
Да если б я знала!.. - Она ловко извлекла из рукава узкий нож, затем зло
посмотрела на клинок и с мрачным видом спрятала нож обратно. Подобное лекарство
оказалось бы жестоким как для Аланны, так и для Ранда.
- Это против обычая, - сказала Авиенда с вопросом в голосе. Она поерзала на
ковре и потрогала пальцем нож на поясе.
- Очень может быть, - удрученно заметила Илэйн. Поступи какая-то сестра так с
любым, мужчиной, это было бы отвратительно. Ну, а то, что Аланна проделала это с
Рандом.. Илэйн помнила эту смуглую и вспыльчивую Зеленую сестру, отличавшуюся
смешливостью и живостью характера. - У Аланны столько тох к нему, что она за
целую жизнь не расплатится! И к нам тоже. Ну, попадет она мне в руки - ей
захочется, чтобы я ее поскорее убила!
- После того, как она нам в руки попадет, - уточнила Авиенда, подчеркнуто кивая.
- Ну вот. - Ранд уставился в кубок. - Сами видите, смысла в этом нет. Я... Лучше
я к Найнив вернусь. Идешь, Мин?
Несмотря на все то, что они ему сказали, в голосе Ранда слышалось сомнение,
словно он не до конца им поверил, словно Мин могла теперь бросить его. Он не
боялся, даже готов был смириться.
- Нет, смысл есть, - настойчиво сказала Илэйн. Она наклонилась к нему, стремясь
силой своей воли вынудить его принять то, что она говорит. - Одни узы - не
защита против других. Сестры не связывают узами одного и того же мужчину из-за
обычая. Ранд, потому что они не хотят делить его, а не потому, что этого нельзя
сделать. И это вовсе не противоречит закону Башни. - Разумеется, некоторые
обычаи столь же сильны, как и закон, по крайней мере, с точки зрения сестер.
Найнив же, похоже, с каждым днем становится все большей поборницей обычаев и
величия Айз Седай. Когда она узнает, так взорвется, что башкой крышу прошибет! -
Ну а мы хотим тебя делить! И ты будешь наш, если дашь согласие.
Как легко оказалось это сказать! А когда-то она была уверена, что язык не
повернется такие слова вымолвить. Пока не поняла, что любит Авиенду так же
сильно, как и его, только по-другому. И Мин любит - еще одна сестра, хотя они и
не прошли ритуал. Подвернись только случай, она спустит с Аланны шкуру, высечет
розгами от макушки до пят, за то, что та посмела прикоснуться к нему, но Мин и
Авиенда - совсем другое дело. Они - часть самой Илэйн. В каком-то роде они были
ею, а она была ими.
Илэйн заговорила мягче:
- Я прошу. Ранд. Мы просим. Пожалуйста, позволь нам связать тебя узами.
- Мин, - пробормотал Ранд почти умоляюще. Он смотрел на Мин глазами, полными
отчаяния. - Ты знала, да? Ты знала, если я увижу их хоть краем глаза... - Он
покачал головой, не в силах или не желая продолжать.
- Об узах я ничего не знала, пока они мне не сказали полчаса назад, - промолвила
Мин, встречая его отчаянный взор таким нежным взглядом, которого Илэйн никогда у
нее не видала. - Но я знала, надеялась - что-то произойдет, когда ты снова их
увидишь. Это не должно было случиться, Ранд. Обязательно.
Ранд глядел в кубок, мгновения тянулись как часы, и наконец он поставил кубок на
поднос.
- Хорошо, - негромко промолвил он. - Не могу сказать, что не хочу этого - потому
что хочу. Да испепелит меня Свет за это! Но подумайте о цене. Подумайте о цене,
которую заплатите вы.
Илэйн незачем было думать о цене. Она знала ее с самого начала, не раз обсуждала
это с Авиендой, чтобы убедиться, что и та все понимает. Она объяснила и Мин.
Старая пословица гласит - бери что хочешь, но будь готов платить. Никому из них
троих не надо думать о цене; они знают ее и готовы платить. И времени терять не
стоит. Даже сейчас она не должна позволить ему решить, что цена чересчур высока.
Как будто это ему решать!
Открыв себя саидар, Илэйн соединилась с Авиендой, обменявшись с нею улыбками.
Углубившееся осознание друг друга, более интимное слияние чувств и физических
ощущений всегда было удовольствием для нее и ее первой сестры. И во многом
походило на то, что они вскоре разделят и с Рандом. Илэйн работала с плетением
тщательно, выверяя его и изучая под каждым углом. Огромной подмогой стало то,
что она узнала об айильских плетениях во время церемонии породнения с Авиендой.
Тогда-то впервые ей и пришла в голову эта идея.
Осторожно Илэйн вплела Дух, поток из сотни нитей, каждая нить расположена
определенным образом, и возложила плетение на сидевшую на полу Авиенду, а потом
то же самое проделала с Мин, расположившуюся на краешке стола. В каком-то роде
эти плетения не были двумя отдельными плетениями. Они светились в точном
подобии, и казалось, глядя на одно, она видит и другое. Это были не те плетения,
которые использовались при ритуале породнения, но в них были применены те же
принципы. Главное - они включали других девушек в себя: то, что случалось с
одной из тех, кто был объединен этим плетением, случалось и со всеми. Едва
только плетения оказались на местах, Илэйн сразу передала Авиенде главенство в
созданном ими круге из двух. Уже готовые плетения остались, и Авиенда немедленно
создала идентичные плетения вокруг Илэйн, а потом вновь вокруг Мин, смешивая
созданные ею с другими, пока они не стали неотличимы от плетений Илэйн, а потом
вернула ей контроль. Сейчас, после многих тренировок они проделывали все с
большой легкостью. Четыре плетения, или, скорее, сейчас три, казались одним и
тем же плетением.
Все было готово. Авиенда являла собой непоколебимую уверенность, такую же, какую
Илэйн чувствовала в Бергитте.
Мин сидела, вцепившись пальцами в край столешницы, скрестив ноги в лодыжках; она
не видела потоков, но ободряюще ухмыльнулась, правда, подпортила впечатление,
когда облизнула губы. Илэйн глубоко вздохнула. Ее глазам предстало следующее:
они трое были окружены и соединены ажурным узором Духа, рядом с которым
покажется скучным и самое тонкое кружево. А теперь - только бы это плетение
сработало так, как оно, по ее мнению, должно сработать.
От каждой из троих Илэйн протянула к Ранду плетения узкими нитями, сворачивая
три линии в одну, складывая их в узы Стража. Получившееся плетение она возложила
на Ранда так нежно, как кладут одеяло на младенца. Паутина Духа охватила его,
проникла вглубь. Он даже не моргнул, но дело было сделано. Она отпустила саидар.
Готово.
Он уставился на них без всякого выражения и медленно приложил пальцы к вискам.
- О Свет, Ранд, какая боль, - измученным голосом пробормотала Мин. - Никогда не
думала. Даже не представляла себе. Как ты ее терпишь? Столько болит, а ты словно
и не замечаешь... Будто живешь с этой болью так долго, что она стала частью
тебя. Те цапли у тебя на ладонях. До сих пор чувствуется ожог. И эти твари на
руках болят! И твой бок. О Свет, твой бок! Почему ты не кричишь. Ранд? Почему не
плачешь?
- Он - Кар'а'карн, - со смехом сказала Авиенда, - сильный, как сама Трехкратная
Земля! - На ее лице читалась гордость - о да, гордость, - но даже когда она
смеялась, по ее загорелым щекам катились слезы. - Золотые жилы. О-о, золотые
жилы. Ты и вправду меня любишь. Ранд.
Илэйн просто смотрела на Ранда, чувствуя его в своей голове. Боль ран, о которых
он позабыл. Напряжение и недоверие, удивление. Однако его чувства оказались
слишком жесткими, неподатливыми, точно наплыв отвердевшей смолы, почти
окаменевший. Однако, пронзая их, пульсировали золотистые жилы, эти нити
вспыхивали, когда он смотрел на Мин и на Авиенду. И на нее. Он любил ее. Он
любил всех трех. И поэтому ей хотелось смеяться от радости. Кто-то может
сомневаться, но она всегда будет знать о его любви к ней.
- Да ниспошлет Свет, чтобы вы знали, что сделали, - глухо промолвил Ранд. - Да
ниспошлет Свет, чтобы вы... - Нарост стал чуточку тверже. Ранд понимал, что им
будет больно и уже собирался с силами. - Я... Теперь мне нужно уходить. По
крайней мере, теперь я буду знать, что с вами все в порядке. Не придется все
время о вас волноваться. - Вдруг он ухмыльнулся; если бы улыбка коснулась глаз,
он выглядел бы совсем мальчишкой. - Найнив изведется, думая, что я улизнул, не
повидавшись с ней. Ну, пусть чуток поволнуется, заслужила.
- Есть еще кое-что. Ранд, - промолвила Илэйн и замолчала, сглатывая комок в
горле. О Свет, она-то считала, что это будет самым легким.
- Думаю, пока есть возможность, нам с Авиендой нужно поговорить, - торопливо
сказала Мин, спрыгивая со стола. - Где - нибудь наедине. Вы не против?
Авиенда грациозным движением встала с ковра, разглаживая юбки.
- Да. Нам с Мин Фаршав нужно получше узнать друг друга.
Она, поправляя шаль, с сомнением оглядела Мин, но за дверь вышли они под ручку.
Ранд настороженно следил за ними, будто знал, что их уход Подстроен заранее.
Загнанный волк. Но в голове у нее мерцали золотые жилы.
- Кое-что ты им дал, а мне - нет, - начала Илэйн и поперхнулась, лицо обдало
палящим жаром. Кровь и пепел! Интересно знать, как другие женщины заводят об
этом разговор? Она осторожно изучила клубки ощущений у себя в голове, одним из
которым был он, а вторым - Бергитте. Во втором все оставалось без изменений.
Илэйн представила, как заворачивает его в платок, плотно завязывает уголки, и
Бергитте исчезла. Остался один Ранд. И сверкающие золотые жилы. Внутри у Илэйн
трепыхали крылышками бабочки размером с волкодава. Судорожно сглотнув, девушка
глубоко вздохнула.
- Придется тебе помочь мне с пуговицами, - срывающимся голосом сказала Илэйн. -
Самой мне это платье не снять.
Гвардейцы зашевелились, когда Мин вышла в коридор вместе с айилкой, и
напряглись, видя, что больше никто не выходит, а Мин закрывает дверь.
- Ну, не настолько же у нее плохой вкус, - пробормотала себе под нос коренастая,
с сонными глазами женщина, крепче сжимая длинную дубинку. Мин решила, что слова
эти не предназначались для чужих ушей.
- Чересчур отважна, чересчур наивна, - пробурчала вторая, худая мужеподобная
охранница. - Об этом-то Капитан-Генерал нас и предупреждала. - Она положила руку
в перчатке на дверную ручку в виде львиной головы.
- Вот войди, и она с тебя шкуру спустит, - небрежно сказала Мин. - Вы ее когданибудь
в гневе видели? Да у нее и медведь зарыдает!
Авиенда высвободила руку из руки Мин и отстранилась от нее. Телохранительницы
удостоились от айилки хмурого взгляда.
- Вы думаете, моя сестра не справится с одним-единственным мужчиной? Она - Айз
Седай, и у нее сердце льва. А вы дали клятву следовать за ней! Идти за нею, куда
идет она, а вовсе не совать нос во все углы.
Гвардейцы обменялись долгими взглядами. Та, что помощнее, пожала плечами. Тощая
скривилась, но руку с дверной ручки убрала.
- Я дала клятву сберечь жизнь этой девчонке, - сказала она жестко, - и исполню
эту клятву. А теперь, детки, ступайте играть в куклы и не мешайте мне заниматься
своей работой.
Мин подумала, не достать ли нож и не продемонстрировать ли один из фокусов,
которому ее научил Том Меррилин - когда клинок мелькает между пальцев молнией.
Продето чтобы показать, кто тут "детки". Худая охранница была немолода, но без
седины в волосах, и с виду казалась довольно сильной. И быстрой. А вторая, как
бы ни хотелось Мин считать иначе, своей крупной фигурой обязана была вовсе не
жиру. Вокруг этих двух женщин Мин не видела ни образов, ни аур, но решительности
ни той, ни другой явно не занимать. и они без всяких колебаний поступят так, как
считают нужным. Что ж, по крайней мере, они оставили Илэйн и Ранда в покое.
Может, нож и не нужен.
Уголком глаза Мин приметила, что айилка неохотно опустила руку, которая лежала
на рукояти поясного ножа. Если та не перестанет повторять за ней, как в зеркале,
каждое движение, придется, наверное, признать, что в этом колдовстве с Силой
кроется нечто большее, чем ей говорили. Хотя, вообще-то, началось все еще до
этих манипуляций. Может, они просто думают схоже. М-да, как-то неуютно от такой
мысли. Свет, все эти разговоры, что он женится сразу на трех, были так, трепом,
но на ком же из трех он на самом деле собирается жениться?
- Илэйн храбра, - сказала Мин гвардейцам, - никого ; храбрее я не встречала в
жизни. И она совсем не глупа. Если вы думаете иначе, то очень скоро поймете, что
крупно просчитались - Они смотрели на нее с высоты своих лишних пятнадцатидвадцати
лет, непоколебимые, невозмутимые и полные решимости. Еще миг, и они
опять велят ей убираться отсюда. - Ладно, Авиенда, не будем же мы стоять тут,
раз собирались поговорить?
- Нет, - напряженно промолвила айилка, зло косясь на гвардейцев. - Не будем.
На их уход охранницы не обратили внимания. У них свои заботы, и заключаются они
вовсе не в том, чтобы присматривать за подругами Илэйн Мин надеялась, что со
своей работой они справятся. Она же не совсем дура. подумала Мин. Просто иногда
позволяет смелости взять верх над благоразумием. Она надеялась, что
телохранительницы не дадут Илэйн залезть в колючки, из которых та не сможет
выбраться.
Шагая по коридору. Мин искоса поглядывала на айилку. Авиенда держалась так
далеко от нее, как только позволяла ширина коридора. Не глядя в сторону Мин, она
достала из поясного кошеля резной костяной браслет и с легкой довольной улыбкой
надела его на левое запястье. С самого начала у Авиенды будто муха в носу была,
и Мин не понимала, почему Вроде бы женщины Айил привыкли делить мужчину. О себе
она ничего подобного сказать не могла. Она просто так сильно любила его, что
готова была разделить с другой женщиной, раз уж так случилось, к тому же во всем
мире не сыскать лучшего человека, чем Илэйн. С Илэйн кажется, будто все так и
должно быть. А вот эта айилка - совсем ей чужая. Илэйн сказала, очень важно,
чтобы они узнали друг друга, но как узнаешь, коли та с ней не разговаривает,
будто воды в рот набрала.
Однако Мин недолго волновалась об Илэйн или об Авиенде. Слишком чудесно было то,
что появилось у нее в голове. Ранд. Маленький комочек, который рассказывал ей о
нем все. Мин была уверена, что затея кончится ничем, по крайней мере для нее. И
на что будет похожа теперь любовь с ним, когда она знает все! О Свет! Конечно, и
он будет знать все о ней. А вот в своем отношении к такому повороту дел она была
не слишком-то уверена!
Вдруг до Мин дошло, что этот клубочек чувств и ощущений уже не таков, как
прежде. Теперь в нем появилось... красное ревущее пламя, словно пожар, несущийся
по сухостойному лесу. Что бы это могло?.. О Свет! Она споткнулась и чуть не
упала. Да знай она, что у него внутри такое горнило, такое яростное желание, она
бы испугалась и не позволила ему даже пальцем ее тронуть! А с другой стороны...
наверное, приятно, знать, что Илэйн разожгла такой пламень. Мин дождаться не
могла, чтобы проверить, окажет ли она такое же действие, как... Она вновь
споткнулась, и на этот раз ей пришлось опереться на украшенный затейливой
резьбой буфет. О Свет! Илэйн! Мин почувствовала, что лицо у нее пылает, как
печка Это все равно, что подсматривать через щелочку в занавеске у кровати! Она
поспешно попыталась воспользоваться приемом, о котором ей рассказала Илэйн;
представить себе, как завязываешь этот клубок чувств в платок. Ничего не
произошло. Мин лихорадочно попробовала еще раз, но бушующий огонь никуда не
делся. Она должна перестать смотреть на него, перестать его чувствовать. Все что
угодно, лишь бы отвлечься! Все что угодно! Может, попытаться завязать разговор?
- Ей надо было выпить настоя из сердцелиста, - пролепетала Мин. О том, что
представало ей в видениях, она рассказывала только тем, к кому образы имели
отношение, и только тогда, когда люди хотели об этом знать, но сейчас ей надо
было говорить хоть что-то. - У нее будет ребенок. Двое, мальчик и девочка. Оба
здоровенькие и крепкие.
- Она хочет детей от него, - пробормотала айилка. Взор ее зеленых глаз был
устремлен вперед; челюсти сжаты, на лбу выступил пот. - Я бы и сама не стала
пить настой, если б я" - Встряхнувшись, она обернулась к Мин и вперила в нее
хмурый взгляд - О тебе мне рассказывали моя сестра и Хранительницы Мудрости. Ты
на самом деле видишь, что будет с люд
...Закладка в соц.сетях
