Жанр: Фантастика
Колесо Времени 09. Сердце зимы
...рри возглавляет шпионскую сеть,
тот содрогнулся бы. Ну, во всяком случае, с отвращением скривил бы рот. Старший
писец ведает казной, руководит клерками, которые занимаются хозяйством столицы,
и дает советы трону по ведению финансовых и иных дел. Разумеется, у него нет
сети соглядатаев, наподобие "глаз-и-ушей", какие есть у Айя или даже у отдельных
сестер. Но он регулярно обменивается письмами со знающими и зачастую связанными
между собою людьми в других столицах - чтобы советы его звучали с учетом
происходящих в мире событий. - Она отсылает голубя только раз в неделю. Повидимому,
перед тем, как она отправляла последнего, кто-то атаковал Солнечный
дворец, используя Единую Силу.
- Силу? - воскликнула Илэйн, потрясение подавшись вперед.
Норри кивнул. С таким видом он мог бы докладывать о текущем состоянии ремонта
улиц.
- Так сообщает моя корреспондентка, миледи. Возможно, Айз Седай, или Аша'маны,
или даже Отрекшиеся. Боюсь, она идет на поводу у слухов. Крыло, где
располагались апартаменты Дракона Возрожденного, сильно разрушено, и сам он
исчез. Широко распространено мнение, что он отправился в Тар Валон, дабы
преклонить колени перед Престолом Амерлин. Некоторые верят, что он погиб при
нападении, но их немного. Советую вам ничего не предпринимать, пока картина не
прояснится. - Он помолчал, задумчиво склонив голову. - Исходя из всего того, что
я видел, миледи, - медленно произнес он, - лично я не поверю, что он мертв, пока
не просижу три дня рядом с его трупом.
Илэйн чуть не вытаращила глаза. Это же почти шутка. По меньшей мере, неуклюжая
острота. И от кого - от Халвина Норри! Она и сама не верит, что Ранд мертв. Она
не верит в его гибель. Как и в то, что он встанет на колени перед Элайдой - Ранд
чересчур упрям, чтобы кому-то подчиниться. Какой уймы трудностей можно было бы
избежать, если бы он заставил себя преклониться перед Эгвейн, но этого от него
не дождаться, а она-то ведь друг детства. У Элайды же столько же шансов
подчинить его, как у козы - получить приглашение на придворный бал, тем более,
когда он узнает о ее воззвании. Тогда кто же напал на него? Наверняка не Шончан,
они не могли добраться до Кайриэна. Если же кто-то из Отрекшихся решил выступить
в открытую, это означает больший хаос и разрушения, чем уже обрушились на мир,
но хуже всего, если напали Аша'маны. Если против Ранда обратились его же
творения... Нет! Она не может его защитить, как бы он ни нуждался в защите. Ему
придется заботиться о себе самому.
Вот глупый мужчина! - мысленно проворчала Илэйн. Вероятней всего, расхаживает со
знаменами, как будто никто вообще его убить не пытался! Ты должен о себе
позаботиться получше. Ранд ал 'Тор! Иначе, когда я до тебя доберусь, то надаю
вдосталь пощечин!
- Что еще сообщают ваши корреспонденты, мастер Норри? - вслух спросила Илэйн,
отогнав мысли о Ранде. Она до него еще не добралась, и ей нужно сосредоточиться
на том, чтобы удержать в своих руках Андор.
Корреспонденты Норри сообщали многое, хотя некоторые новости устарели. Не все
авторы писем пользовались голубями, и письма, переданные через доверенных
купцов, и в лучшие времена доходили до адресата через месяцы. Ненадежные купцы
брали плату за почту, а о доставке писем не тревожились. Мало кто имел средства
нанимать курьеров. У Илэйн на уме была мысль обзавестись Королевской почтой -
если когда - нибудь позволит ситуация. Норри был огорчен тем фактом, что
последние известия из Эбу Дар и Амадора опоздали - о событиях в этих странах уже
давно толковали на улицах.
Да и не все новости были важны. Ведь авторы писем и не были на самом деле
"глазами-и-ушами"; они просто сообщали новости о своем городе, о разговорах при
дворе. В Тире говорили, что все больше и больше кораблей Морского Народа
приходят через Пальцы Дракона без лоцманов и что теперь они совершенно запрудили
реку у города; обсуждали слухи, будто суда Морского Народа сражались на море с
Шончан, хотя это чистые слухи В Иллиане было спокойно, там полным-полно войск
Ранда, отведенных на отдых после сражения с Шончан; больше ничего не знали;
неизвестно даже, был ли Ранд в городе или нет. Королева Салдэйи до сих пор не
вернулась из долгой поездки по стране, о чем Илэйн уже знала, но, как оказалось,
и королеву Кандора несколько месяцев не видели в Чачине, а король Шайнара
предположительно по-прежнему пребывал с инспекцией на границе Запустения, хотя
по всем сообщениям Запустение притихло более, чем когда бы то ни было на памяти
многих поколений. В Лугарде король Роэдран собирал под свои знамена всех
благородных господ, кто способен привести с собой отряды дружинников, и в
городе, который и без того беспокоили две армии, вставшие лагерем у границы с
Андором, причем в одной - полно Айз Седай, а в другой - андорцев, теперь
волновались о том, что затевает такой распутный мот вроде Роэдрана.
- А каков будет ваш совет? - спросила Илэйн, когда Норри закончил доклад, хотя и
не нуждалась в его совете. По правде говоря, ей и прежде не нужны были советы.
Все это происходило слишком далеко и вряд ли могло оказать влияние на Андор.
Многие же сообщения просто не важны, хоть и дают представление о событиях в
других странах. Тем не менее от Илэйн ждали такого вопроса, даже если обоим
собеседникам известен ответ - который она уже получила: "Ничего не делать", - и
обычно Норри с ответом не тянул. Но на этот раз, хотя Муранди не так уж далеко и
события в ней нельзя было назвать неважными, он колебался, задумчиво шевеля
губами. Норри бывал медлителен и порой занудлив, но колебался он нечасто.
- В этом случае, миледи, у меня нет совета, - наконец промолвил он. - В обычных
условиях я бы посоветовал послать к Роэдрану эмиссара, чтобы попытаться выяснить
его цели и причины происходящего. Возможно, он испуган событиями на севере или
же набегами айильцев, о которых мы столь наслышаны. И еще, хотя за Роэдраном
никогда не замечали амбициозности, он может предпринять поход в северную Алтару.
Или в Андор, в нынешних обстоятельствах. К несчастью... - По-прежнему прижимая
папку к груди, он повел одной рукой в сторону и вздохнул - то ли виновато, то ли
огорченно.
К несчастью, Илэйн пока еще не королева, и с ее посольством Роэдран встречаться
не станет. Если ее притязания на трон окажутся тщетными, а он примет ее
посланца, то добившийся успеха претендент может впоследствии в качестве урока
оттяпать кусок Муранди, тем паче, что лорд Луан с компанией уже занял часть
спорной территории. Благодаря Эгвейн.
о событиях на границе Андора и Муранди Дочь-Наследница была осведомлена лучше
старшего писца. Свой источник информации Илэйн раскрывать не собиралась, но
решила успокоить огорченного Норри. Должно быть, именно об огорчении и
свидетельствовали его поджатые губы. знает, что нужно сделать, и не понимает,
как это сделать.
- Я знаю о целях Роэдрана, мастер Норри. Он нацелился на саму Муранди. Андорцы в
Муранди приняли вассальные клятвы от мурандийской знати на севере, отчего
остальные занервничали. И есть крупный отряд наемников - вообще-то это Принявшие
Дракона, но Роэдран считает их наемниками. Он тайно их нанял, чтобы они, после
ухода прочих армий, оставались в стране Прикрываясь тем, что они якобы
представляют угрозу Муранди, он планирует воспользоваться этим и покрепче
привязать к себе знать. И чтобы потом, когда угроза исчезнет, никто не решился
бы отколоться В будущем, в случае успеха его плана, Роэдран, возможно, будет
представлять некоторую опасность - первым делом ему захочется вернуть те
северные земли, - но в настоящее время для Андора он не столь важен.
Глаза Норри расширились, он, изучая девушку взглядом, склонил голову сначала к
одному плечу, потом к другому. И, облизнув губы, сказал:
- Это многое объясняет, миледи. Да. Да, объясняет. - Он вновь провел языком по
губам. - Мой корреспондент в Кайриэне отметил еще одно обстоятельство, о котором
я... мм... забыл упомянуть Как вы, возможно, осведомлены, о вашем намерении
получить Солнечный Трон там хорошо известно, и оно пользуется широкой
поддержкой. Судя по всему, многие кайриэнцы в открытую высказывают готовность
выступить в Андор и помочь вам обрести Львиный Трон, дабы вскоре вы смогли
занять и Солнечный. Думаю, вам, наверное, не требуется моего совета относительно
подобных предложений?
Илэйн кивнула, как ей показалось, вполне вежливо в подобных обстоятельствах.
Помощь из Кайриэна куда хуже армии наемников, уж слишком много войн случалось
между Андором и Кайриэном. Он не мог об этом забыть. Халвин Норри никогда ничего
не забывал. Так почему он решился рассказать, а не промолчал, позволив событиям
захватить Илэйн врасплох? Она могла ни о чем не подозревать до самого прибытия
ее кайриэнских сторонников. Неужели на него произвела впечатление выказанная ею
осведомленность? Или же он почувствовал опасение, что она узнает и то, о чем он
умолчал? Норри терпеливо ждал - высохшая цапля в ожидании... чего - рыбы?
- Мастер Норри, пусть подготовят письмо, за моей подписью и с моей печатью. Его
нужно будет разослать по всем главным Домам Кайриэна. Начать надо с изложения
моих прав на Солнечный Трон как дочери Тарингейла Дамодреда, далее отметить, что
я явлюсь заявить о своих правах, когда в Андоре станет поспокойнее. Укажите, что
я не приведу с собой солдат, так как понимаю, что андорские солдаты на
кайриэнской земле по праву возбудят против меня весь Кайриэн. Закончите
выражением моей признательности за поддержку, предложенную мне, и выскажите мою
надежду, что всякие раздоры в Кайриэне можно будет уладить миром. - Разумный
прочтет смысл послания между строк, а если повезет, то разъяснит его и тому, кто
не настолько сообразителен.
- Искусный ответ, миледи, - сказал Норри, ссутулив плечи в подобии поклона. - Я
распоряжусь о послании. Позвольте спросить, миледи, найдется ли у вас время
подписать счета? Ах, неважно. Я попозже пришлю кого - нибудь за ними. - Отвесив
вежливый поклон, столь же неуклюжий, как и прежде, он собрался было уйти, но
замешкался. - Прошу простить мою смелость, миледи, но смею заметить - вы очень
напоминаете мне покойную королеву, вашу матушку.
Глядя на закрывшуюся за Норри дверь, Илэйн терялась в догадках, числить ли его в
своем лагере. Управлять без клерков Кэймлином, не говоря уже об Андоре,
невозможно, а у старшего писца достанет при желании власти поставить королеву на
колени. Но похвала - это еще не заявление о верности.
На долгие раздумья ей времени не дали, поскольку, едва Норри удалился, вошли три
служанки в ливреях с серебряными подносами, которые они поставили в ряд на
длинный стол у стены
- Главная горничная сказала, что миледи забыла послать за обедом, - промолвила,
присев в реверансе, круглолицая седовласая женщина. Потом она указала на своих
более молодых спутниц, которые сняли с подносов высокие крышки: - Поэтому она
оставила выбор за миледи.
Ах да, выбор Глядя на подносы и качая головой, Илэйн напомнила себе, сколько
времени минуло после завтрака, который она наскоро проглотила с восходом солнца.
На тарелках обнаружились нарезанное седло барашка под горчичным соусом, жареный
с сушеным инжиром каплун, сладкие хлебцы с кедровыми орешками, суп-пюре из
картофеля и лука-порея, капустные рулеты с изюмом и перцем, грушевый сок, не
говоря уже о маленькой тарелочке с яблочным пирогом и еще одной, с пропитанными
вином бисквитами с вареньем, увенчанными густыми сливками. Пар поднимался над
двумя широкими серебряными кувшинами с вином - на случай, если она окажет
предпочтение какому-то определенному сорту пряностей. В третьем кувшине был
горячий чай. И в угол одного подноса, едва ли не пренебрежительно, были
задвинуты тарелки с той едой, какую она всегда просила в это время дня - жидким
мясным супом с овощами и хлеб. Рин Харфор не одобряла такого питания и называла
Илэйн "худой как щепка".
Своего мнения главная горничная особенно не таила, поэтому не удивительно, что
седовласая служанка сделала укоризненное лицо, когда по указанию Илэйн ставила
на стол в середине комнаты, предварительно застеленный белой льняной салфеткой,
хлеб, суп и чай. Еще она поставила голубую чашку с блюдцем из тонкого фарфора и
серебряную вазочку с медом. И положила несколько фиг на тарелочке Набьешь в обед
брюхо, а днем башка тупеет, так говаривала Лини. Однако мнение старой няни
разделяли не все. Явившиеся служанки были весьма пухленькими, и даже молодые,
унося оставшиеся блюда, имели несколько разочарованный вид.
Суп оказался очень хорош, горячий, слегка приправленный специями, а чай имел
приятный мятный привкус, но надолго Илэйн наедине с едой не оставили - как и с
мыслью, что вполне можно было побаловать себя маленьким кусочком бисквита со
сливками. Девушка успела проглотить всего пару ложек, когда в комнату, тяжело
дыша, зеленым вихрем ворвалась Дайлин. Отложив ложку, Илэйн предложила ей чаю,
лишь потом сообразив, что чашка-то всего одна - из которой она пьет сама, однако
Дайлин отмахнулась от предложения. На лице ее было крайне мрачное выражение.
- В Браймском Лесу - армия, - заявила Дайлин, - какой не видели со времен
Айильской Войны. Известие о ней этим утром принес купец, прибывший из Нового
Брайма. Он иллианец, зовут Тормон, человек надежный и заслуживает доверия.
Фантазии волю давать не станет, от теней не шарахается. Он сказал, что видел
арафельцев, кандорцев и шайнарцев, в разных местах. Вместе их там - тысячи.
Десятки тысяч - Рухнув в кресло, она принялась обмахиваться ладонью Лицо ее
раскраснелось, словно она бежала, чтобы поскорее сообщить эту новость. - Что, во
имя Света, делают Порубежники возле андорской границы?
- Готова поспорить, это Ранд, - сказала Илэйн. Сдержав зевок, она допила чай и
вновь наполнила чашку. Утро выдалось утомительное, но немного чаю ее взбодрит.
Дайлин перестала обмахиваться и села прямо.
- Думаешь, это он их послал, да? Чтобы... помочь тебе? Такой вариант в голову
Илэйн не приходил. Иногда она жалела, что позволила Дайлин узнать о своих
чувствах к Ранду.
- Не могу подумать, что он был... то есть, что он мог быть настолько глуп.
Свет, как же она устала! Иногда Ранд вел себя так, будто он - король всего мира,
но наверняка он не мог... Не мог... Что именно он не мог, как-то ускользало от
нее.
Илэйн подавила еще один зевок, и вдруг глаза ее расширились. Девушка уставилась
в чашку с чаем. Прохладный, мятный привкус. Осторожно она поставила чашку или,
вернее, попыталась поставить. Чуть не попала мимо блюдца, чашка опрокинулась,
чай разлился по столешнице. Чай, приправленный корнем вилочника. Уже понимая
бесполезность своей попытки, Илэйн потянулась к Источнику, надеясь наполнить
себя жизнью и восторгом саидар, но с тем же успехом она могла бы ловить сетью
ветер. В уголке сознания по-прежнему ютилась все еще раздраженная, хоть и
поменьше, Бергитте. Отчаянным усилием воли Илэйн старалась обуздать панический
страх. Голову будто шерстью забили, все в ней было тусклым, притупленным. Помоги
мне. Бергитте! - подумала она. Помоги мне!
- Что такое? - спросила Дайлин, подавшись вперед. - Ты о чем-то подумала, и,
судя по твоему лицу, это нечто ужасное.
Илэйн заморгала, глядя на нее. Она совсем забыла о присутствии Дайлин.
- Ступай! - заплетающимся языком произнесла Илэйн, потом с трудом сглотнула,
пытаясь прочистить горло. Язык будто распух и стал раза в два больше. - Приведи
помощь! Меня... отравили! - На объяснения времени не было. - Иди!
Дайлин, застыв на месте, с раскрытым ртом смотрела на нее, потом вскочила на
ноги, сжав рукоять поясного ножа.
Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунул голову кто-то из слуг.
Илэйн испытала огромное облегчение. При свидетеле Дайлин ее не зарежет. Слуга
облизнул губы, взгляд его перескакивал с одной женщины на другую. Потом он
переступил порог комнаты. Вытаскивая из ножен на поясе длинный кинжал. Следом
вошли еще двое мужчин в красно-белых ливреях, они тоже доставали длинные ножи.
Я не умру, как котенок в мешке, горько подумала Илэйн. Она с усилием поднялась
на ноги. Колени подгибались, и ей пришлось опереться одной рукой о стол, но
второй она вытащила свой кинжал. Украшенный насечкой клинок был в длину не
больше ладони, но оружием тем не менее неплохим. Если бы... Если бы пальцы не
одеревенели. Обезоружить ее мог и ребенок. Только не сдаваться, подумала Илэйн.
Она двигалась точно в густом сиропе, но была полна решимости. Только не
сдаваться!
Казалось, прошло до странного мало времени. Дайлин едва успела повернуться к
своим прихвостням, последний из которых только что затворил за собой дверь.
- Убийство! - взвыла Дайлин. Схватив кресло, она швырнула его в мужчин. -
Стража! Убийство! Стража!
Убийцы попытались увернуться от брошенного кресла, но один промедлил, и кресло
угодило ему в ноги. С воплем он повалился на того, кто был позади, и оба упали.
Третий, худощавый, светловолосый и молодой, с ярко-синими глазами, отскочил и
двинулся вперед, выставив нож.
Дайлин встретила его своим - удар наотмашь, потом выпад, но противник, проворный
как хорек, с легкостью ушел от ее атаки. Взмах длинного клинка, и Дайлин с
криком отшатнулась, прижимая руку к животу. Убийца легко шагнул вперед, нанося
прямой удар, и она закричала и упала, как тряпичная кукла. Он переступил через
нее, направляясь к Илэйн.
Кроме него и ножа в его руке не существовало ничего больше. Он не спешил.
Приближался упругим спокойным шагом, настороженно глядя на нее своими синими
глазами. Ну, конечно. Он знает, что она - Айз Седай. Гадает, подействовала ли
отрава. Илэйн старалась стоять прямо, отвечать ему суровым взглядом и выгадать
лишние мгновения этой уловкой, но он кивнул сам себе, взвешивая на руке нож.
Если бы она могла что-нибудь сделать, то это уже случилось бы. На лице его не
было ни удовольствия, ни радости. Он просто делал свою работу.
Вдруг он остановился, ошеломленно опустил глаза. Илэйн тоже перевела взор туда,
куда он смотрел. Из груди светловолосого торчал фут стали. Изо рта у него
запузырилась кровь, и он рухнул на стол, сильно его толкнув.
Пошатнувшись, девушка упала на колени, кое-как удержавшись за край стола. И в
изумлении уставилась на человека, истекавшего на коврах кровью. В спине его
торчала рукоять меча. В голове у Илэйн неповоротливо бродили свинцовые мысли.
Эти ковры ни за что не отчистить, столько крови натекло. Илэйн медленно подняла
взор поверх недвижного тела Дайлин. Кажется, та не дышит. К двери. К открытой
двери. Перед ней лежал один из убийц, голова его торчала под странным углом,
вроде как наполовину отделенная от тела. Третий убийца боролся с каким-то
человеком в красной куртке. Они, рыча, катались по полу, каждый старался
дотянуться до одного и того же кинжала. Несостоявшийся убийца свободной рукой
пытался оторвать сжимавшие его горло пальцы. Пальцы другого мужчины. Человека с
лицом, как топор. В красной куртке с белым воротом - мундире гвардейца.
Скорей, Бергитте, отупело подумала Илэйн. Скорей.
Тьма поглотила ее.
ГЛАВА 10
ПЛАН В ДЕЙСТВИИ
Во тьме Илэйн открыла глаза, уставилась на неясные тени, танцующие в туманной
бледности. Лицо было холодным, а остальное тело - горячим и потным, что-то
удерживало ее руки и ноги. На миг девушку охватила паника. Затем она
почувствовала присутствие в комнате Авиенды, простое успокаивающее чувство, а
потом и Бергитте - сдерживаемая в кулаке ярость. Это успокоило Илэйн. Она
находилась в своей спальне, лежала под одеялами в своей постели и глядела на
натянутый полотняный полог, по бокам у нее понатыканы грелки. Тяжелые зимние
прикроватные занавеси были подвязаны к резным столбикам кровати, а освещалась
комната только мерцающим в камине пламенем - не разгоняя тени, а лишь заставляя
их трепетать.
Машинально Илэйн потянулась к Источнику и коснулась его. Как дивно было
прикоснуться к саидар, не зачерпывая из него. Из глубины души поднялось
страстное желание зачерпнуть, но она неохотно отстранилась. О, очень неохотно, и
не только потому, что желание зачерпнуть жизни саидар было зачастую безграничной
потребностью, которую необходимо держать в узде. Больше всего в те бесконечные
ужасные минуты она боялась не смерти, а того, что никогда больше 'не сможет
вновь коснуться Источника. Когда-то такая мысль казалась ей странной.
Потом разом вернулась память, и Илэйн неуверенно села на постели. Одеяла
соскользнули с груди, и она тотчас натянула их обратно. Воздух холодом окатил
голую кожу, скользкую от пота. На ней не оставили даже сорочки, и, как ни
пыталась Илэйн подражать Авиенде, которая с беспечным видом могла показаться без
одежды перед другими, у нее это не получалось.
- Дайлин, - обеспокоенно произнесла Илэйн, плотнее заворачиваясь в одеяла.
Выходило у нее не слишком ловко;
она чувствовала себя измотанной, ее заметно трясло. - И гвардеец. Они не...
- У него ни царапинки, - сказала Найнив, тенью выступив из трепещущих теней. Она
положила ладонь на лоб Илэйн и, ощутив прохладу, довольно хмыкнула. - Дайлин я
Исцелила. Но, чтобы полностью оправиться, ей нужно время. Она потеряла много
крови. С тобой тоже все хорошо. Я было думала, что у тебя лихорадка. Она
нападает внезапно, когда человек ослаблен.
- Вместо Исцеления она тебя травами лечила, - угрюмо произнесла Бергитте,
сидевшая в кресле в изножье кровати. В темноте комнаты она казалась тенью
приземистой и зловещей.
- У Найнив ал'Мира хватает ума понять, что ей не по силам, - сказала Авиенда
ровным тоном. Во мраке виднелись только ее белая блуза и проблески полированного
серебра - у стены, низко над полом. Как всегда, она предпочла сесть на пол, а не
на стул. - Она узнала привкус корня вилочника в чае и не знала, какие плетения
помогут с ним справиться. Потому и не стала рисковать по-глупому.
Найнив громко фыркнула. Этим она не скрывая выразила свое отношение как к
попытке Авиенды ее защитить, так и к язвительности Бергитте. Возможно, слова
Авиенды уязвили ее больше. Найнив оставалась Найнив, и ей не хотелось, чтобы
кто-то замечал, чего она не знает и чего не может. И в последнее время она стала
куда обидчивее прежнего, когда дело касалось Исцеления. Особенно когда
выяснилось, что несколько женщин из Родни превосходят ее в умении Исцелять.
- Ты и сама, Илэйн, могла бы узнать этот вкус, - сказала Найнив бесцеремонно. -
Во всяком случае, от зеленухи и козьих язычков ты и уснула бы, но от них бывают
желудочные колики. Я подумала, что ты предпочла бы отоспаться.
Выудив из-под простыней кожаные грелки и сбросив их на ковры, чтобы ненароком не
поджариться, Илэйн содрогнулась. Дни после того, как Ронде Макура опоила их с
Найнив корнем вилочника, помнились ей таким мучением, что о них хотелось напрочь
забыть. Какими бы травами ни попотчевала ее Найнив, девушка чувствовала себя не
слабее, чем после корня вилочника. Она подумала, что в состоянии даже встать и
пойти, правда, недалеко и ненадолго. И она могла ясно соображать. В окна был
виден лишь слабый лунный свет. Далеко ли уже за полночь?
Вновь обняв Источник, Илэйн направила четыре нити Огня и запалила сначала один
стоячий светильник, потом второй. После темноты в комнате стало вдруг светло,
хотя и освещали ее только маленькие язычки пламени. Бергитте поначалу даже
прикрыла глаза ладонью. Мундир Капитан-Генерала и вправду ей шел; на купцов она
произвела бы неизгладимое впечатление.
- Не стоит тебе пока направлять, - забеспокоилась Найнив, щурясь от внезапно
вспыхнувшего света. На ней было все то же синее с низким вырезом платье, что
Илэйн видела раньше, и на локтях висела шаль с желтой бахромой. - Несколько дней
нужно отдохнуть, набраться сил. Лучше побольше спать. - Она нахмурилась, увидев
сброшенные на пол грелки. - И тебе нужно тепло. Еще подцепишь лихорадку, а мне
потом ее Исцелять.
- Думаю, Дайлин сегодня доказала свою верность, - заметила Илэйн, поправила
подушки и села, прислонясь к изголовью. Найнив сокрушенно всплеснула руками. На
столике у кровати стоял маленький серебряный поднос, где одиноко красовался
серебряный бокал, наполненный темным вином. Илэйн кинула на него короткий
недоверчивый взгляд. - И весьма для себя жестоким способом. Думаю, Авиенда, у
меня есть по отношению к ней тох.
Авиенда пожала плечами. Сразу после приезда в Кэймлин она чуть ли не с комичной
поспешностью оделась на айильский манер, отказавшись от шелков в пользу блуз и
тяжелых шерстяных юбок, словно вдруг испугалась роскоши мокрых земель. С темной
шалью, повязанной на талии, и с темной косынкой, которая удерживала ее длинные
волосы, она всем своим обликом являла прилежную ученицу Хранительниц Мудрости,
хотя единственным украшением ее было причудливое серебряное ожерелье из тонко
сработанных дисков - подарок Эгвейн. Илэйн никак не понимала такой поспешности.
Пока Авиенда носила одежду мокроземцев, Мелэйн и прочие как будто охотно
позволяли ей идти собственным путем, но теперь Хранительницы вновь крепко
взялись за нее, точно Айз Седай за оказавшуюся в их руках послушницу. Авиенде
вообще разрешили на какое - то время остаться во дворце - да и вообще в городе,
- только потому, что они с Илэйн стали первыми сестрами.
- Если ты так думаешь, значит, так оно и есть. - Судя по тону, она соглашалась с
очевидным, но потом не удержалась от мягкого выговора. - Но тох маленький,
Илэйн. У тебя были причины для сомнений. И не нужно считать себя в долгу только
из-за того, что ты так подумала, сестра. - Она засмеялась, словно над
замечательной шуткой. - На этом пути лежит слишком много гордости, и я могу
переполниться гордостью за тебя. Только вот Хранительницы Мудрости могут тебя не
понять.
Найнив нарочито возвела очи горе, но Авиенда всего лишь покачала головой - к
невежеству Найнив айилка относилась с поразительным долготерпением. У
Хранительниц Мудрости она изучала не только Силу.
- Что ж, нам бы не хотелось, чтобы вы обе чересчур возгордились, - сказала
Бергитте, и в ее тоне Илэйн заподозрила скрытую насмешку. Лицо ее оставалось
слишком спокойным, чуть ли не застывши
...Закладка в соц.сетях
