Жанр: Фантастика
Колесо Времени 09. Сердце зимы
... о
нападении на отряд, а заодно поведала и о шпионах. Ее рассказ Найнив восприняла
довольно спокойно. Она согласилась с Илэйн, что очень скоро им станет известно,
кто вызволил двух женщин, а на сомнения Сарейты ответила пренебрежительным
фырканьем. Кстати, она выразила удивление, что их задолго до того не вытащили из
самого Арингилла.
- Когда мы прибыли в Кэймлин, я едва поверила, что они все еще в Арингилле.
Любому дураку было ясно, что рано или поздно их оттуда увезут. Из маленького
городка их намного легче вызволить. - Маленький городок. Когда-то ей Арингилл
наверняка представлялся огромным городом. - А что до шпионов... - Она окинула
хмурым взглядом долговязого седоволосого мужчину, наполнявшего маслом золоченый
стоячий светильник, и покачала головой. - Конечно, здесь есть шпионы. Я с самого
начала знала, что они должны быть. Просто нужно следить за тем, что говоришь,
Илэйн. Ничего не говори тому, кого плохо знаешь, если только не хочешь, чтобы об
этом не стало известно всем.
Когда говорить, а когда - нет, подумала Илэйн, пожевав губами. Следовать этому
совету с Найнив иногда сущее наказание.
У самой Найнив тоже нашлось, чем поделиться. Восемнадцать женщин из Родни, с
которыми они приехали в Кэймлин, были уже не во дворце. Хотя и не сбежали.
Поскольку ни одна из них не была достаточно сильна для Перемещения, Найнив сама
сплела переходные врата и отправила их в глубь Алтары, Амадиции и Тарабона, в
захваченные Шончан страны, где они попытаются отыскать не скрывшихся еще членов
Родни и привести их в Кэймлин.
Было бы просто замечательно, если б Найнив удосужилась уведомить ее вчера, когда
те отбывали, а еще лучше - когда Найнив с Реанне договорились их послать. Тем не
менее Илэйн не стала об этом упоминать, а вместо этого сказала:
- Очень храбрый поступок. Нелегко будет исполнить задание и не попасться.
- Да, они храбрые. - отозвалась Найнив несколько раздраженно. Ее рука вновь
поползла к косе. - Но мы их отобрали не потому. Алис полагает, что они,
вероятней всего, сбежали бы, если б им не дали какое-нибудь поручение. -
Покосившись через плечо на Лана, она отдернула руку. - Не пойму, как Эгвейн
намерена это провернуть, - вздохнула Найнив. - Ну, сказали, что каждая из Родни
будет как-то "связана" с Башней, но как именно? Большинство не настолько сильно,
чтобы заслужить шаль. Многим даже не светит стать Принятыми. И уж точно им не
захочется всю оставшуюся жизнь проторчать в послушницах или Принятых.
На сей раз Илэйн ничего не сказала потому, что не знала, что сказать. Обещание
было дано; она сама его дала. Правда, от имени Эгвейн и по ее приказу, но слова
произносила Илэйн, и своего обещания она не нарушит. Девушка, правда, не
понимала, как сдержит слово, если только Эгвейн не явится с каким-нибудь
поистине чудесным решением.
Реанне Корли оказалась именно там, где Илэйн и предполагала ее найти, в
маленькой комнатке с двумя узкими окнами, что смотрели на небольшой дворик с
фонтаном в глубине дворца. Впрочем, фонтан в это время года не работал, а в
комнатке из-за закрытых рам было душновато. На полу, выложенном простыми темными
плитками, не было ковров, а из мебели имелись лишь узкий стол и два стула. Когда
в комнату вошла Илэйн, с Реанне было двое женщин. Стоявшая у дальнего конца
стола Алис Тенджиле, в простом сером платье с высоким воротом, подняла глаза на
вошедших. С виду средних лет, Алис имела внешность приятную и ничем не
примечательную, однако если узнать ее получше, становилось ясно, что она -
весьма примечательная женщина, которая могла, когда этого требуется, быть весьма
неприятной. Бросив всего один взгляд, она снова принялась рассматривать то, что
лежало на столе.
Айз Седай, Стражи и Дочь-Наследница больше не впечатляли Алис. Сама Реанне. в
зеленом платье, куда более нарядном, чем у Алис, сидела сбоку стола; лицо ее
было скорее морщинистым, а волосы - седыми, чем наоборот. Ее выставили из Башни
после того, как она не прошла испытание на Принятую, теперь ей предложили второй
шанс, и она уже приняла цвета Айя, в пользу которой склонился ее выбор. Напротив
сидела пухлая темноглазая женщина в простом платье коричневой шерсти и с
вызывающим упрямством неотрывно смотрела на Реанне, избегая глядеть на
серебристый сегментированный аидам, свернувшийся подобно змее на столе между
ними. Впрочем, руки ее нервно поглаживали торец столешницы, а на лице Реанне
играла самоуверенная улыбка, из-за которой стали явственнее тонкие морщинки в
уголках ее глаз.
- Не говори мне, что переубедила кого-то из них, - сказала Найнив прежде, чем
Лан успел закрыть за вошедшими дверь. Она хмуро уставилась на женщину в
коричневом, словно хотела надрать ей уши, а то и поколотить, потом перевела взор
на Алис. Илэйн подумала, что Найнив чуточку побаивается Алис. В Силе Алис была
далеко не сильна - ей никогда не получить шали, - но она обладала редким
качеством:
если ей было надо, она могла командовать кем угодно, причем все вокруг принимали
ее главенство. В том числе и Айз Седай. Илэйн подумала, что и сама, пожалуй,
чуточку побаивается Алис.
- Они по-прежнему отрицают, что обладают способностью направлять Силу, -
пробормотала Алис, сложив руки на груди, и, нахмурившись, посмотрела на женщину,
сидевшую напротив Реанне. - Думаю, на деле они и не могут, но я чувствую... чтото.
Это не совсем та искра, с которой женщина рождается, но почти та. Как будто
они на самой грани способности направлять, словно не хватает одного шага, чтобы
переступить эту грань. Никогда прежде ничего подобного не ощущала. Ладно. По
крайней мере, они больше не бросаются на нас с кулаками. Думаю, в конце концов я
наставлю их на путь истинный!
Женщина в коричневом ожгла ее угрюмым злым взглядом, но, наткнувшись на твердый
взор Алис, резко отвела глаза, скривившись в болезненной гримасе. Когда Алис
наставляла кого-то на путь истинный, то наставляла всерьез и надолго. Руки
женщины продолжали гладить столешницу; Илэйн подумала, что та вряд ли сознает,
что делают ее руки.
- И они по-прежнему отрицают, что видят потоки, - промолвила Реанне своим
высоким мелодичным голосом. Она все так же улыбкой отвечала на упрямый взгляд
третьей женщины. Спокойствию и выдержке Реанне могла бы позавидовать любая Айз
Седай. Она была главой Объединяющего Круга, высшего органа власти у Родни.
Согласно их Правилу, Объединяющий Круг существовал только в Эбу Дар, но Реанне
оставалась самой старшей по возрасту среди Родни в Кэймлине, на сто лет старше
любой Айз Седай на памяти живущих, и властностью и спокойствием могла
посоперничать с любой сестрой. - Они твердят, как заведенные, словно хотят
убедить сами себя, что мы применяем какой-то трюк с Силой. Используем ее, чтобы
заставить их поверить, что аи'дам способен удержать их. Раньше или позже, они
устанут лгать. - Пододвинув к себе аидам, она ловким движением расстегнула
застежку ошейника. - Попробуем еще, Марли?
Женщина в коричневом платье, которую назвали Марли, по-прежнему избегала
смотреть на полоску серебристого металла в руках Реанне, но окаменела, и руки ее
еще быстрее забегали по краю стола.
Илэйн вздохнула. Вот такой подарочек ей преподнес Ранд. Подарочек! Двадцать
девять шончанских сул'дам, аккуратно скованных при помощи аидамов, и пять
дамани. Ей было ненавистно это слово, означавшее "Те, кто на привязи", или
"Обузданные", однако оно в точности выражало то, во что их превратили. Снять
ошейники с пяти дамами было нельзя по той простой причине, что они попытались бы
освободить шончанок, их самих державших в плену. Он бы еще придумал подарить
связанных бечевкой леопардов. Леопарды хотя бы направлять не способны. Их отдали
под надзор Родни, потому что больше некому было ими заниматься.
Тем не менее Илэйн ясно понимала, как надо поступить с сул'дам. Убедить их, что
они способны направлять Силу, а потом отправить обратно к Шончан. Не считая
Найнив, о плане Илэйн знали лишь Эгвейн, Авиенда и несколько женщин из Родни.
Найнив и Эгвейн испытывали сомнения, но, как бы упорно суд дам ни скрывали после
возвращения, кто они такие, со временем кто-то да проговорится. Если они не
доложат обо всем немедленно. Шончан - крайне чудной народ;
даже дамани из Шончан искренне верили, что ошейник необходимо надеть на всякую
способную направлять Силу женщину, для безопасности всех прочих. Суд дам, с их
способностью контролировать женщину, носящую аидам, занимали у Шончан достаточно
высокое положение и пользовались уважением. И вдруг оказывается, что сул'дам
сами обладают способностью направлять Силу - такое могло до основания потрясти
Шончан, а возможно, и расколоть их. План представлялся таким простым - вначале.
- Реанне, как я поняла, у тебя хорошие новости, - сказала Илэйн. - Если с суд
дам. нет успехов, тогда что это за новости?
Алис хмуро глянула на Лана, безмолвно стоявшего на страже перед дверью - она не
одобряла того, что ему известны их планы, - но ничего не сказала:
- Минутку обождите, пожалуйста, - пробормотала Реанне. Это была вовсе не
просьба. Найнив и вправду слишком хорошо справилась со своей задачей. - Ей
слышать незачем.
Вокруг Реанне вдруг засияло свечение саидар. Направляя Силу, Реанне шевелила
пальцами, словно отслеживая потоки Воздуха, которыми была привязана к стулу
Марли, потом развязала их и сложила руки в пригоршню, как бы формируя перед
своим взором малого стража, который она сплетала вокруг женщины, чтобы та ничего
не слышала. Эти жесты, разумеется, не были частью работы с Силой, но они были
необходимы Реанне, поскольку именно так она научилась плетению.
Губы сул'дам слегка искривились в протесте. Ее Единая Сила вообще не пугала.
- Времени полно, - ядовито обронила Найнив, уперев руки в боки. - Спешить совсем
некуда. - Реанне не пугала ее так, как Алис.
Обратное, кстати, тоже было верно: Реанне больше не опасалась Найнив. Реанне и
не спешила, изучая свою работу, затем удовлетворенно кивнула и встала. Прежде
Родня всегда старалась направлять как можно меньше, и Реанне ныне испытывала
огромное удовольствие, обращаясь к саидар свободно и так часто, как ей хотелось,
к тому же она всегда гордилась удачно сделанным плетением.
- .Хорошая новость, - сказала Реанне, расправляя юбки, - в том, что три дамами
вроде как готовы отказаться от своих ошейников. Наверное.
Илэйн вздернула брови и обменялась изумленными взглядами с Найнив. Из пяти
дамами, переданных Таимом, одна была захвачена Шончан на Мысе Томан, а другая -
в Танчико. Остальные прибыли из Шончан.
- Две из шончанок, Марилле и Джиллари, по-прежнему говорят, что они заслуживают
ошейника, что их необходимо держать в ошейниках. - Реанне с отвращением поджала
губы. - Кажется, перспектива свободы действительно приводит их в ужас. Аливия же
перестала нести этот вздор. Теперь она говорит, что вела себя так из страха
снова быть пойманной. Говорит, что ненавидит всех сул'дам, и чуть ли не целое
представление устроила. Рычала на них, проклинала, но... - Она с сомнением
медленно покачала головой. - Илэйн, на нее надели ошейник в тринадцатьчетырнадцать
лет, точно она не знает, и она была дамани на протяжении четырехсот
лет. Кроме того, она... она... Аливия существенно сильнее Найнив, - торопливо
договорила Реанне. Возраст эти женщины из Родни могли обсуждать в открытую, но
разделяли нежелание Айз Седай говорить об уровне возможностей в Силе. -
Осмелимся ли мы ее отпустить? Шончанский дичок, способный разнести дворец по
кирпичикам? -
На дичков Родня смотрела так же, как и Айз Седай. Большинство из них. Знавшие
Найнив сестры научились употреблять в ее присутствии слово "дичок" с
осторожностью. Произнесенное пренебрежительным тоном, оно могло привести ее в
сварливое настроение. Сейчас же она просто уставилась на Реанне. Возможно,
пыталась подыскать достойный ответ. Илэйн знала, каков был бы ее собственный
ответ, но ни к трону, ни к Андору это дело не имело никакого отношения. Решать
надлежало Айз Седай, а это означало, что решать будет Найнив.
- Если не осмелитесь, - негромко произнес от двери Лан, - то с тем же успехом
можете отправить ее обратно к Шончан. - Его ничуть не смутили мрачные взгляды,
которыми наградили его четыре женщины, услышав его глубокий голос. Сказанные
Ланом слова прозвучали словно звон погребального колокола. - Вам придется не
спускать с нее глаз ни днем, ни ночью, но если оставите ее в ошейнике, когда она
хочет освободиться от него, тогда вы ничем не лучше Шончан.
- Не тебе об этом говорить. Страж, - твердо отрезала Алис. Ее суровый взгляд он
встретил с непоколебимым хладнокровием, и она недовольно хмыкнула и вскинула
руки. - Найнив, тебе нужно будет с ним как следует поговорить наедине.
Должно быть, Найнив особенно сильно ощутила страх перед Алис, потому что щеки у
нее порозовели.
- Конечно, обязательно с ним потолкую, - с живостью отозвалась она. На Лана
Найнив вообще не смотрела. Наконец соблаговолив заметить, что в комнате не
жарко, она накинула шаль на плечи и откашлялась. - Тем не менее, он прав. По
крайней мере, о тех двоих нам не придется беспокоиться. Я просто удивлена, что
они так долго подражали этим шончанским дурам.
- Я не так уверена, - вздохнула Реанне. - Кара, как ты знаешь, на Мысе Томан
была кем-то вроде мудрой женщины. В своей деревне пользовалась очень большим
влиянием. Разумеется, дичок. Можно было подумать, что она ненавидит Шончан, но
нет, не всех. Она очень любит сул'дам, захваченную вместе с нею, и очень
беспокоится, чтобы мы не причинили вреда кому-то из сул'дам. Леmope всего
девятнадцать, изнеженная знатная девушка, которой крайне не повезло, что ее
искра проявила себя в тот самый день, когда пал Танчико. Говорит, ненавидит
Шончан и хочет отплатить им за то, что они сделали с Танчико, но на данное ей
как дамани имя Лари она откликается с той же готовностью, что и на имя Лемора. И
она улыбается сул'дам и позволяет им ласкать себя. Не то чтобы я сомневалась в
них, как в случае с Аливией, но думаю, что перед сул'дам они не устоят. Помоему,
если сул'дам прикажет кому-то из них помочь ей бежать, они подчинятся. И
боюсь, не слишком-то станут сопротивляться, если сул'дам попытается снова надеть
на них ошейник.
Реанне договорила, и повисла напряженная тишина.
Найнив будто смотрела куда-то вглубь себя, борясь сама с собой. Она схватилась
за косу, потом отпустила ее и, сложив руки, крепко прижала их к груди.
Закачалась бахрома на шали. На всех, кроме Лана, она смотрела волком. На него
она вообще едва взглянула.
Наконец Найнив сделала глубокий вдох и, выпрямившись, повернулась к Реанне и
Алис.
- Мы должны снять ай'дамы. Все трое останутся с нами, пока мы не будем в них
уверены. А Лемору потом нужно будет одеть в белое! И мы обязаны не оставлять их
одних, особенно с сул'дам, но аидамы - долой! - Она говорила пылко, будто
ожидала противодействия, но по лицу Илэйн расползлась широкая одобрительная
улыбка. Вряд ли можно счесть за хорошую новость прибавление еще трех женщин, на
которых нельзя положиться до конца, однако иного выбора нет.
Реанне - спустя пару мгновений - просто кивнула в знак согласия, но улыбающаяся
Алис обошла стол и похлопала Найнив по плечу, отчего та и впрямь вспыхнула. Она
попыталась скрыть смущение, громко откашливаясь и строя гримасы шончанке,
сидевшей в клетке из саидар, но ее усилия не достигли цели, а Лан так и вовсе их
перечеркнул.
- Тай'шар Манетерен, - тихо произнес он. У Найнив отвисла челюсть, потом она
сумела изогнуть дрогнувшие губы в улыбке. В глазах ее неожиданно заблестели
слезы, и она с сияющим от радости лицом резко повернулась к нему. Лан улыбнулся
ей в ответ, и в глазах его не было ничего, что напоминало бы холод.
Илэйн чуть не раскрыла от изумления рот, с трудом сохранив самообладание. О
Свет! Может, он и впрямь не замораживает супружеское ложе. При этой мысли она
ощутила легкий жар на щеках. Илэйн старалась не смотреть на Лана и Найнив, и
взор ее упал на Марли, по-прежнему привязанную к стулу. Шончанка глядела прямо
перед собой, по ее пухлым щекам катились слезы. Глядела она прямо перед собой.
На плетения, не позволявшие ей слышать говорившееся в комнате. Теперь она не
могла отрицать, что видит плетения. Но когда Илэйн поделилась своим наблюдением
с Реанне, та покачала головой.
- Они все плачут, Илэйн, если их заставляют слишком долго смотреть на плетения,
- сказала она устало и с ноткой печали. - Но как только плетения пропадают, они
принимаются убеждать себя, что мы их обманули. И, сама понимаешь, убеждают.
Иначе бы они были дамани, а не сул'дам. Нет, понадобится время, чтобы убедить
Госпожу Гончих в том, что и сама она - собака. Боюсь, хороших новостей я тебе
так и не сообщила, да?
- Ну, не слишком много, - сказала Илэйн. По правде говоря, никаких. Просто к
куче разных проблем прибавилась еще одна. Интересно, сколько плохих известий
нужно свалить в кучу, чтобы она наконец погребла тебя под собой? Ей нужно
услышать что-нибудь хорошее, и поскорее.
ГЛАВА 9
ЧАШКА ЧАЯ
Оказавшись в своей гардеробной, Илэйн торопливо сменила одежду, в которой
выезжала в город на верховую прогулку. Переодеваться ей помогала Эссанде,
седоволосая служанка в летах, которую Илэйн выбрала себе в камеристки. Худая,
преисполненная достоинства женщина двигалась несколько медленно, но свое дело
знала и на пустую болтовню времени не тратила. На самом деле она вообще редко
говорила что-нибудь, не считая предложений, какой наряд выбрать, и каждодневных
замечаний, что Илэйн очень похожа на мать. На толстых чурбаках в широком
мраморном камине в конце комнаты играли языки пламени, но огонь был почти
бессилен против холодного воздуха. Илэйн поспешно натянула платье из тонкой
синей шерсти, украшенное на высоком вороте и по рукавам узорами из мелкого
неровного жемчуга, застегнула на талии затканный серебром пояс с маленьким
кинжалом в серебряных ножнах, а ноги сунула в шитые серебром синие туфли.
Возможно, перед встречей с купцами на переодевание не будет времени, а на них
нужно произвести впечатление.
Надо, чтобы на аудиенции присутствовала Бергитте - она производила сильное
впечатление своей формой. И Бергитте воспримет как передышку даже пустопорожние
речи купцов. Судя по горячему раздраженному узлу, таившемуся в глубине сознания
Илэйн, Капитан-Генерал Гвардии Королевы с трудом продиралась через бумажные
завалы, находя представленные доклады неудобочитаемыми.
Застегнув в ушах сережки из связок жемчуга, Илэйн отпустила Эссанде к ее камину,
во флигель пенсионеров. Хотя от предложенного Исцеления камеристка отказалась,
Илэйн подозревала, что у той болят суставы. В любом случае Илэйн была уже готова
к выходу. Корону Дочери - Наследницы надевать не надо; можно оставить ее на
туалетном столике, на костяной шкатулке с драгоценностями. А драгоценностей у
Илэйн было не очень много; большая часть уже заложена, а остальным, как и
столовой посуде, грозит та же судьба. Сейчас бессмысленно об этом волноваться.
Еще пара минут наедине с собой, а потом нужно впрягаться в телегу обязанностей.
В противоположных концах ее гостиной, где стены были обшиты темными панелями, а
широкие карнизы украшены резными изображениями птиц, горели два высоких камина,
с вычурными полками сверху. Тепла от них было куда больше, чем от одного в
гардеробной, но и тут на белом мозаичном полу ковры лежали в несколько слоев. К
удивлению Илэйн, в гостиной обнаружился Халвин Норри. Телега долга, как видно,
поджидала совсем рядом.
Старший писец, когда Илэйн вошла в комнату, встал со стула с низкой спинкой,
прижав к узкой груди кожаную папку, обошел украшенный завитушками стол в центре
комнаты и неловко поклонился. Норри был худ, высок и длиннонос, редкие короткие
волосы торчали за ушами пучками белых перьев. Он частенько напоминал ей цаплю.
На подоле алой ливреи красовалось маленькое чернильное пятнышко, хотя под
началом Норри находились все дворцовые писцы. Впрочем, клякса имела застарелый
вид, и Илэйн подумала, не скрывает ли папка еще несколько таких же пятен на
груди. Эта папка появилась в руках Норри, когда он начал носить форменное
платье, через два дня после того, как это сделала госпожа Харфор. Оставалось
неясным, облачился ли он в ливрею в знак лояльности или просто потому, что так
поступила главная горничная.
- Прошу простить меня за настойчивость, миледи, - сказал он, - но я полагаю, что
дела, с которыми я к вам явился, если и не безотлагательны, то представляют
определенную важность - Невзирая на важность этих дел, голос старшего писца
звучал все так же монотонно.
- Разумеется, мастер Норри. Я не хотела бы заставлять вас проявлять
настойчивость. - Он заморгал, глядя на нее, и она сдержала тяжкий вздох. Илэйн
казалось, что Норри слегка глуховат, судя по тому, как он наклонял голову то
туда, то сюда, словно стараясь получше расслышать. Может, поэтому голос его
всегда столь монотонен. А может, он просто зануда. Илэйн заговорила погромче. -
Присаживайтесь и расскажите, что это за важные дела.
Илэйн уселась на один из резных стульев, стоявших в стороне от стола, и жестом
указала Норри на другой, но старший писец остался стоять. Как всегда. Илэйн,
скрестив ноги и оправив юбки, приготовилась слушать.
В папку мастер Норри не заглядывал. Все, что было в бумагах, было и у него в
голове, а брал он их с собой на тот случай, если Илэйн пожелает сама просмотреть
доклады.
- Самое неотложное, миледи, и, пожалуй, самое важное: в ваших поместьях у
Данабара открыты большие залежи квасцов. Первоклассных квасцов. Полагаю,
банкиры, узнав о них, будут... м-м . выказывать меньше колебаний относительно
моих запросов от вашего имени - Он коротко улыбнулся, лишь на миг изогнув тонкие
губы. Но для него это было все равно, что в пляс от радости пуститься.
При упоминании о квасцах Илэйн выпрямилась и улыбнулась куда шире. Ей тоже
хотелось прыгать от радости. И будь ее собеседником не Норри, а кто-то другой,
глядишь, и запрыгала бы Восторг был настолько силен, что на миг она ощутила, как
ослабела раздражительность Бергитте. Квасцы в значительных количествах
требовались красильщикам и ткачам, а среди прочих - стекловарам и изготовителям
бумаги. Единственным источником высококачественных квасцов являлся Гэалдан -
так, по крайней мере, было до недавнего времени, - и одних налогов на торговлю
хватало на поддержание трона Гэалдана целые поколения. Квасцы, поставляемые из
Тира и Арафела, были не столь высокого качества, однако приносили им в
государственную казну почти столько же, сколько давали оливковое масло и
драгоценности.
- Это очень важное известие, мастер Норри. Самое лучшее за весь сегодняшний день
- Скорее даже, самое лучшее с того дня, как Илэйн возвратилась в Кэймлин, но на
сегодня уж точно замечательное. - Как скоро удастся преодолеть "колебания"
банкиров?
Нельзя сказать, что те захлопывали у нее перед носом двери, не так грубо,
конечно. Банкиры хорошо знали, сколько у нее сейчас мечей и сколько мечей за
теми, кто ей противостоит. Но она не сомневалась, что на запасы квасцов они
слетятся как мухи на мед. Ничуть не сомневался и Норри.
- Очень скоро, миледи, и, полагаю, на весьма выгодных условиях. Я скажу, что
если их предложения будут недостаточно интересными, я обращусь в Тир или в
Кайриэн. Они не пойдут на риск потерять клиентуру, миледи. - Это было сказано
все тем же сухим, ровным голосом, без намека на самодовольство, от чего не
удержался бы на его месте любой другой. - Это будут займы в счет будущих
доходов, разумеется, и предстоят также дополнительные траты. Сама добыча.
Доставка. Данабар - местность гористая, и месторождение находится на удалении от
Лугардского тракта. Тем не менее, займов будет достаточно, чтобы удовлетворить
ваши предполагаемые затраты на Гвардию, миледи. И на вашу Академию.
- "Достаточно" - вряд ли подходящее слово, мастер Норри, если только вы не
оставите попыток отговорить меня от планов на Академию, - чуть ли не со смехом
промолвила Илэйн. Своим ревнивым отношением к андорской казне он напоминал клушу
с одним цыпленком и был тверд как кремень, противясь ее решению взять на- Я по-прежнему считаю, миледи, что риск очень мал, но его не стоит принимать во
внимание в свете того, что я только что узнал из Тар Валона. - Тон Норри не
изменился, но писец явно был взволнован. Пальцы его забарабанили по прижатой к
груди кожаной папке, напоминая танцующих пауков, потом замерли. - Э-э... м-м...
Белая Башня выступила с декларацией, которой признает... м-м... лорда Ранда
Драконом Возрожденным и предлагает ему... м-м... защиту и руководство. Воззвание
также предает анафеме любого, кто вступает с ним в переговоры иначе как через
Башню. Сами понимаете, миледи, благоразумно остерегаться гнева Тар Валона.
Он со значением взглянул на кольцо Великого Змея на ее руке, лежавшей на резном
подлокотнике. Разумеется, Норри был осведомлен о расколе в Башне - о нем теперь
знали, пожалуй, все, кроме разве что какого-нибудь фермера, проживавшего на
отшибе в Селейзине, - однако Норри был чересчур осторожен, чтобы
поинтересоваться, на чьей она стороне. Впрочем, очевидно, что вместо "Белая
Башня" он хотел сказать "Престол Амерлин". И одному Свету ведомо, что могло
прозвучать вместо "лорд Ранд". Илэйн ни в чем его не упрекала. Норри был
осторожным человеком, а на его должности подобное качество отнюдь не лишне.
Саму же Илэйн воззвание Элайды ошеломило. Нахмурясь, она задумчиво потрогала
кольцо пальцем. Такое кольцо Элайда носит дольше, чем Илэйн живет на свете.
Элайда заносчива, упряма, в своих ошибках признаваться не любит, глуха к чужому
мнению, но она - не дура. Отнюдь не дура.
- Неужели она думает, что он примет подобное предложение? - задумчиво спросила
она, скорее у самой себя. - Защиту и руководство? Не представляю лучшего способа
оттолкнуть его!
Руководство? Никому не удастся направлять Ранда, это вам не плот с шестом!
- Если верить моей корреспондентке в Кайриэне, то он, возможно, уже принял
предложение. - Если бы кто предположил, что Но
...Закладка в соц.сетях
