Жанр: Фантастика
Колесо Времени 04. Восходящая тень
...ошел вокруг
стола, не сводя взгляда с тетради, исписанной убористым почерком. - Мне так
хочется написать правдивую повесть о Возрожденном Драконе. Это будет
единственная книга, написанная тем, кто сопутствовал ему и все видел своими
глазами. "Возрожденный Дракон" - книга Лойала, сына Арента, сына Халана из
Стеддинга Шангтай. - Нахмурясь, он склонился над тетрадью и окунул перо в
чернильницу:
- Вот здесь у меня не совсем верно написано. Это было...
Перрин удержал его за руку:
- Лойал, если матушка отыщет тебя, ты не напишешь никакой книги. Во
всяком случае, про Ранда. А мне очень нужна твоя помощь, Лойал.
- Моя помощь? Я не понимаю...
- В Двуречье вторглись Белоплащники. Они охотятся за мной.
- Охотятся за тобой? Но почему? - Лойал выглядел почти таким же
растерянным, как до того Фэйли, а та, напротив, самодовольно усмехнулась.
Перрина это насторожило, но он продолжил:
- Почему - это неважно. У них на то есть причины. Важно, что,
разыскивая меня, они могут погубить ни в чем не повинных людей, в том числе
и моих родных. Одному Свету ведомо, что они уже успели натворить. Я могу
остановить беду, если сумею быстро добраться домой. Проведи меня Путями,
Лойал. Ты как-то говорил, что здесь поблизости находятся Путевые Врата, а я
знаю, что Врата были и в Манетерене. Надо думать, они и сейчас там, в горах
над Эмондовым Лугом, - ты сам уверял, что ничто не в силах разрушить Врата.
Ты мне очень нужен, Лойал.
- Ну конечно. Я помогу тебе, - промолвил огир. - Пути... - Он шумно
вздохнул, и уши его слегка поникли. - Признаться, я предпочитаю писать о
приключениях, а не участвовать в них. Но все же лишнее приключение и мне не
повредит. Думаю, сам Свет посылает мне его, - закончил он с воодушевлением.
Фэйли деликатно прочистила горло:
- Лойал, а ты ничего не забыл? Разве ты не обещал взять в Пути меня? И
разве не говорил, что, пока не сводишь меня, никого другого туда не
поведешь?
- Я действительно обещал показать тебе Врата и то, что лежит за ними, -
признал огир. - Вот и посмотришь, когда мы с Перрином туда отправимся. Ты
можешь пойти с нами, если хочешь. Но предупреждаю: путешествовать Путями -
дело нелегкое. Я бы и сам туда не сунулся, если бы не надо было помочь
Перрину.
- Фэйли не пойдет, - твердо заявил Перрин, - только ты и я.
Не обращая на него внимания, Фэйли лукаво улыбнулась огир:
- Ты обещал не просто показать мне Врата. Ты обещал взять меня, куда я
захочу, когда я захочу, и не водить до меня никого другого. Ты поклялся.
- Это правда, - согласился огир, - ты вынудила меня поклясться,
твердила, что я только обещаю, а как дойдет до дела, обману. Я сдержу свое
слово, обязательно, но не будешь же ты встревать перед Перрином, коли у него
такая нужда.
- Ты поклялся, - спокойно произнесла Фэйли, - поклялся своей матерью,
бабушкой и прабабушкой.
- Верно, Фэйли, но Перрин...
- Ты поклялся, Лойал. Уж не собираешься ли ты нарушить клятву?
На огир было жалко смотреть: он понурился, плечи его поникли, уши
опали. Длинные брови опустились на щеки.
- Она провела тебя, Лойал! - Перрин заскрежетал зубами. - Специально
все подстроила - и надула тебя.
Краска залила щеки Фэйли, но она совладала с собой и сказала:
- Это так, но мне пришлось это сделать. Из-за того, что один болван
считает, будто вправе распоряжаться моей жизнью. Иначе я бы ни за что так не
поступила, уж поверь.
- То, что она хитростью вынудила тебя поклясться, не меняет дела? -
спросил Перрин, и огир печально покачал головой.
- Огир всегда держат свое слово, - заявила Фэйли, - и поэтому Лойал
отведет меня в Двуречье. Во всяком случае, к манетеренским Вратам. Что-то
мне захотелось побывать в Двуречье.
- Но ведь это значит, что я не смогу помочь Перрину, - растерянно
сказал Лойал. - Фэйли, зачем ты это устроила? Такое даже Файлару не
показалось бы смешным. - В голосе его послышались нотки гнева, а чтобы
рассердить огир, надо было постараться.
- Пусть он попросит меня взять его с собой, - решительно заявила Фэйли,
- попросит - возьму, а нет - мы отправимся вдвоем.
Огир открыл было рот, но тут заговорил Перрин:
- Ни за что. Я приду в Эмондов Луг первым. Я отправлюсь один. Так что
выброси из головы эту дурь, Фэйли. Нечего дурачить Лойала и лезть, куда тебя
не просят.
Фэйли, державшаяся до сих пор с деланным спокойствием, вспылила:
- Пока ты туда доберешься, остолоп, мы с Лойалом уже будем там и
покончим с Белоплащниками. Что ты упрямишься? Сразу видно - кузнец, у тебя и
башка как наковальня. Попроси разрешения - и можешь отправляться с нами.
Перрин молчал - что толку спорить, все равно ее не переубедить. Но
просить он не будет. Конечно, она права: верхом до Двуречья добираться не
одну неделю, а Путями можно попасть туда за два дня. Но просить ее после
того, как она обхитрила Лойала, а теперь пытается диктовать условия ему - ни
за что!
- Можете отправляться в Манетерен одни, а я последую за вами. Буду
держаться позади, в отдалении, так что считайте, что к вашей компании я
отношения не имею. Таким образом Лойал клятвы не нарушит. А кто может
запретить мне идти, за кем пожелаю.
- Это очень опасно, Перрин, - с тревогой сказал Лойал. - В Путях темно.
Если ты пропустишь нужный поворот или ненароком пройдешь не тем мостом -
потеряешься навсегда. Или до тех пор, пока тебя не настигнет Мачин Шин.
Попроси ее, Перрин, она же говорит, что, если попросишь, можешь идти с нами.
Бас огир дрогнул, когда он помянул Мачин Шин, да и по спине Перрина
пробежал холодок. Мачин Шин. Черный Ветер. Даже Айз Седай толком не знали,
то ли это одно из Порождений Тени, то ли он возник сам собой, в результате
порчи Путей. Но именно из-за Мачин Шин путешествия Путями были смертельно
опасны. Айз Седай говорили, что Черный Ветер пожирает души, и Перрин в это
верил. Но лицо его было решительно и голос звучал твердо. Чтоб мне сгореть,
если я дам ей заметить, что дал слабину.
- Я не могу просить, Лойал. И не стану. Огир поморщился и обратился к
Фэйли:
- Он сильно рискует, собираясь идти за нами следом. Пожалуйста, разреши
ему...
- Нет. Если он такой гордый, что и попросить не желает, с какой стати я
должна уступать? И если он сгинет - какое мне до этого дело? - Она
обернулась к Перрину:
- Коли охота, следуй за нами, но на расстоянии. Будешь тащиться за
мной, точно щенок, пока не попросишь. Ну что, будешь просить?
- Ох уж эти люди, - пробормотал огир, - до чего упрямы и нетерпеливы.
Вечно торопятся, а спешка до добра не доводит.
- Я бы хотел выступить сегодня, - промолвил Перрин, не глядя на Фэйли.
- Если уж отправляться, лучше не мешкать, - согласился Лойал и с
сожалением глянул на тетрадь. - Прихвачу-ка я в дорогу свои заметки.
Глядишь, смогу кое-что подправить. Жаль, одному Свету ведомо, какие события
я пропущу, не оставшись с Рандом.
- Перрин, - позвала Фэйли, - ты меня слышишь?
- Я только возьму коня и кое-какие припасы, Лойал. Мы выступим еще до
полудня.
- Перрин Айбара, чтоб тебе сгореть, ответь мне!
Лойал посмотрел на Фэйли с тревогой и обратился к юноше:
- Перрин, ты твердо уверен, что не...
- Это дело решенное, - промолвил Перрин. - Она мастерица на уловки и
хочет хитростью заставить меня плясать под ее дудку, но ничего у нее не
получится. - Он не обратил внимания на возмущенный возглас, вырвавшийся у
Фэйли, девушка смотрела на него, словно кошка на приблудного пса, и уже
выпустила коготки. - Как только буду готов, дам тебе знать. - Перрин
двинулся к двери, но Фэйли в ярости крикнула ему вслед:
- Нет уж, послушай меня, Перрин Айбара! Изволь собраться за два часа,
не то рискуешь остаться здесь. Через два часа найдешь нас в конюшне у Ворот
Драконовой Стены. Слышишь?
Заметив, что она замахнулась, Перрин захлопнул за собой дверь, и
вовремя - что-то с глухим стуком ударилось о нее. Книга, подумал Перрин, она
запустила в меня книгой. Ну за это Лойал задаст ей жару. Лучше треснуть
Лойала по голове, чем портить его книги.
Некоторое время он стоял, прислонившись к двери, и невеселые мысли
бродили у него в голове. Он сделал все, что мог, чтобы заставить ее
возненавидеть его, а она все равно собирается в Двуречье, где увидит его
казнь. Вот пусть и полюбуется! Но до чего упряма - Свет таких не видывал!
Юноша повернулся, намереваясь уйти, но тут к нему приблизился айилец -
высокий, с рыжеватыми волосами и зелеными глазами, с виду очень похожий на
Ранда, только постарше. Гаул. Перрин знал его и уважал, хотя бы за то, что
тот никогда не подавал виду, что замечает необычные глаза юноши.
- Да овеет тебя прохлада, Перрин, - промолвил Гаул. - Домоправительница
сказала мне, что ты направился сюда. Вид у нее был такой, будто она и мне
хотела вручить метлу. Суровая женщина - вроде наших Хранительниц Мудрости.
- Да овеет тебя прохлада, Гаул. Если хочешь знать мое мнение, все
женщины вздорны и упрямы.
- Может, и так, если не знаешь к ним подхода. Я слышал, ты собрался в
Двуречье.
- Свет! - воскликнул Перрин, не дослушав его. - Неужто об этом уже вся
Твердыня знает? Если прослышала Морейн...
Гаул покачал головой:
- Ранд ал'Тор отвел меня в сторонку и рассказал об этом, но просил
никому не говорить. Думаю, он говорил и еще кое с кем из наших, но не знаю,
кто согласится пойти с тобой. Мы слишком долго пробыли по эту сторону
Драконовой Стены, и многие тоскуют по Трехкратной Земле.
- Ты хочешь пойти со мной? - удивился Перрин. Если с ним будет
айилец... все может обернуться иначе. О таком он и мечтать не смел. - Ранд
ал'Тор просил тебя пойти со мной? В Двуречье?
Гаул снова покачал головой:
- Не просил. Просто сказал, что ты собрался в Двуречье и что там есть
люди, которые задумали тебя убить. Вот я и решил пойти с тобой, если,
конечно, ты не против. - Я? Против? - Перрин чуть не расхохотался. - Да уж
совсем не против - можешь не сомневаться. Прекрасно, через несколько часов
мы уже вступим в Пути.
- В Пути? - Выражение лица Гаула не изменилось, но он моргнул.
- Это что-то меняет?
- Нет, Перрин. Все равно все мы когда-нибудь да умрем.
Так-то оно так, подумал Перрин, но ответ неутешительный.
x x x
- Поверить не могу, что Ранд оказался таким бессердечным, - сказала
Эгвейн, а Найнив добавила:
- Он даже не попытался остановить тебя. Сидя на кровати Найнив, девушки
делили золото, которое Морейн дала в дорогу Найнив с Илэйн. Каждой досталось
по четыре толстых кожаных кошелька, которые они собирались припрятать в
кармашки, специально пришитые под юбками. На поясе у каждой будет висеть
кошелек поменьше - чтобы не слишком привлекал внимание. Эгвейн брала с собой
меньше денег, потому как в Пустыне от них не много проку.
Илэйн хмуро разглядывала два плотно увязанных узла, стоящих у двери, и
лежащий рядом список вещей, которые необходимо взять в дорогу. Одежда,
гребень, вилка, расческа, иголки, булавки, нитки, наперсток, ножницы,
мыло... Перечитывать список не было смысла - все приготовлено. И главное, за
пазухой у Илэйн спрятано каменное кольцо Эгвейн. Она была готова в дорогу. И
ничто не могло ее задержать.
- Да, не пытался, - промолвила Илэйн, гордясь тем, как спокойно
прозвучал ее голос. Похоже, Ранд почувствовал облегчение. Облегчение! А я
словно последняя дурочка открыла ему свое сердце в этом письме. Хорошо еще,
что он распечатает его, только когда я уеду. Найнив тронула ее за плечо, и
Илэйн вздрогнула.
- А тебе хотелось, чтобы он попросил тебя остаться? Но ведь ты знаешь,
каков был бы твой ответ. Разве не так?
Илэйн поджала губы:
- Конечно, знаю. Но он как будто даже обрадовался - каково, а? - Она
осеклась, поняв, что сказала больше, чем хотела.
Найнив взглянула на нее с пониманием:
- С мужчинами бывает нелегко.
- А мне до сих пор не верится, что он... - сердито пробурчала Эгвейн.
Но Илэйн так и не узнала, что же она имела в виду. Дверь распахнулась,
и с такой силой, что ударилась о стену. Илэйн мгновенно обняла саидар и
почувствовала неловкость, когда на пороге показался Лан. Однако в следующий
момент она решила, что коснулась Источника не напрасно. Страж, чья
внушительная фигура загораживала дверной проем, был мрачнее тучи. Если бы
его голубые глаза могли метать молнии, они испепелили бы Найнив на месте.
Илэйн заметила, что свечение саидар окружало и Эгвейн.
Однако Лан уставился на Найнив, словно никого, кроме нее, в комнате не
было.
- Ты дала мне понять, что возвращаешься в Тар Валон, а я и поверил, -
рявкнул Страж.
- Если ты и поверил, - спокойно ответила Найнив, - я тут ни при чем, я
тебе ничего подобного не говорила.
- Ничего не говорила! Она ничего не говорила! Ты говорила, что сегодня
уедешь, и все время подчеркивала, что твой отъезд связан с отправкой в Башню
этих Приспешниц Темного. Что я, по-твоему, должен был думать?
- Но я ни словом не...
- Женщина! - взревел Страж. - Нечего играть со мной словами!
Илэйн с Эгвейн обменялись встревоженными взглядами. Лан всегда
отличался железной выдержкой, но сейчас он был близок к тому, чтобы
сорваться. Найнив, напротив, не привыкла сдерживать свои чувства, однако
держалась спокойно и невозмутимо и даже не теребила кончик косы.
Лан с видимым усилием взял себя в руки. Лицо его вновь, как обычно,
стало непроницаемым. Но Илэйн была уверена, что это лишь внешнее
спокойствие.
- Я так и не узнал бы, куда вы направляетесь, если бы случайно не
услышал, что вы заказали экипаж, чтобы вас отвезли на судно, отплывающее в
Танчико. Я никак в толк не возьму, почему Амерлин отпустила вас из Башни и
почему Морейн поручила вам допрашивать этих Черных сестер. Ведь вы, все
трое, Принятые. Принятые, а не Айз Седай. А в Танчико сейчас небезопасно
появляться никому, кроме разве что Айз Седай с оберегающим ее Стражем. И я
не позволю тебе ехать туда!
- Стало быть, - усмехнулась Найнив, - ты позволяешь себе оспаривать
решения Морейн, а заодно и самой Амерлин. Наверное, я не очень хорошо
разбираюсь в Стражах. Я-то думала, что, помимо всего прочего, вы приносите
обет повиновения. Лан, я понимаю твою озабоченность и благодарна тебе, очень
благодарна, но у нас свои задачи, и мы обязаны их выполнить. Мы уезжаем, и
тебе придется с этим смириться.
- Почему? Во имя Света, скажи мне хотя бы - почему? Почему вас посылают
в Танчико?
- Если Морейн не сказала тебе этого, - мягко промолвила Найнив, -
значит, у нее есть на то свои причины. У каждого из нас свой долг - и у нас,
и у тебя.
Лан задрожал - невиданное дело - и в ярости стиснул зубы, но, когда он
наконец заговорил, голос его звучал непривычно нерешительно:
- Но там, в Танчико, вам потребуется помощь, нужно, чтобы кто-нибудь
оберегал вас. В Тарабоне и до войны уличный вор мог запросто засадить нож в
спину за пару монет, а сейчас, как я слышал, дела обстоят гораздо хуже. Я
мог бы... мог бы охранять тебя, Найнив. Илэйн подняла брови. Неужели он
предлагает... Нет, быть такого не может. Найнив и виду не подала, что
услышала нечто неожиданное.
- Твое место рядом с Морейн, - промолвила она.
- Морейн... - На суровом лице Лана выступил пот, он запинался на каждом
слове. - Я могу... я должен... Найнив... я...
- Ты останешься с Морейн, - резко сказала Найнив, - пока она не
освободит тебя. Ты сделаешь то, что я говорю. - Она вытащила из-за пазухи
свиток и кинула ему в руки. Лан развернул его, прочел, заморгал и перечел
снова.
Илэйн знала, что там написано.
"Что бы ни сделал податель сего, сделано по моему приказу и с моего
дозволения. Молчание и повиновение.
Суан Санчей.
Оберегающая Печати,
Хранительница Пламени Тар Валона,
Восседающая на Престоле Амерлин".
Другое, точно такое же письмо хранилось у Эгвейн, правда, подруги не
были уверены, что там, куда она направляется, от письма будет хоть какая-то
польза.
- Но это позволяет вам делать что угодно, - изумился Лан. - Вы можете
говорить от имени самой Амерлин. С чего это она облекла такой властью
Принятых?
- Не задавай вопросов, на которые я все равно не могу дать ответа, -
сказала Найнив и насмешливо добавила:
- Радуйся и тому, что я не заставляю тебя плясать.
Илэйн с трудом сдержала улыбку, а у Эгвейн вырвался подавленный смешок.
Обе помнили, что, получив эту бумагу, Найнив заявила: "Ну, теперь я и Стража
могу заставить плясать". И было ясно, какого Стража она имела в виду.
- Можно подумать, ты этого не делаешь. Выставила меня на посмешище -
про узы напомнила, да еще и это письмо.
Не обращая внимания на негодующий взгляд Стража, Найнив забрала у него
свиток и спрятала за пазуху.
- Ты слишком возомнил о себе, ал'Лан Мандрагоран. У нас свои дела, и ты
в них не лезь.
- Я возомнил о себе, Найнив ал'Мира? Ты так считаешь? - Он кинулся к
Найнив столь стремительно, что Илэйн чуть было не пустила в ход Силу,
сплетая потоки Воздуха, чтобы остановить его.
Найнив изумленно вытаращилась на Стража, но Лан подхватил ее и припал к
ее губам. Туфельки ее зависли в добром футе от пола. Поначалу Найнив
всячески пыталась освободиться, пинала его в голени, яростно молотила
кулаками и мычала, но мало-помалу затихла и повисла у него на шее.
Эгвейн смущенно отвела глаза, но Илэйн смотрела на парочку с интересом.
Неужели и мы с Рандом со стороны выглядели бы... Нет! Не буду больше о нем
думать. Может быть, стоит написать Ранду другое письмо, отказаться в нем от
всего, что было сказано в первом. Пусть знает, что с ней шутить нельзя.
Наконец Лан выпустил Найнив и поставил на пол. Пошатнувшись, она
принялась оправлять платье и приводить в порядок прическу.
- Ты не имел права, - произнесла она задыхаясь. - Я не позволю тебе
обращаться со мной подобным образом, да еще на глазах у всего мира! Такого я
не потерплю!
- Ну, скажем, не у всего мира, - возразил Лан, - а что до твоих подруг,
то коли они все видели, то пусть и послушают. Я думал, что в моем сердце нет
места ни для кого, но для тебя оно нашлось. Душа моя была выжженной
пустыней, а ты заставила расцвести в ней цветы. Помни об этом в своем
путешествии, раз уж ты твердо решила ехать. И если ты погибнешь, я ненадолго
переживу тебя. - Он одарил Найнив улыбкой, чуть смягчившей суровые черты его
лица. Лан улыбался нечасто. - И помни, - добавил он, - меня не так-то просто
заставить плясать, даже если ты заручилась письмом Амерлин. - С этими
словами Страж отвесил галантный поклон. Илэйн даже показалось, что он и
впрямь собирался встать на колено и поцеловать кольцо Великого Змея,
красовавшееся на руке Найнив. - Ты повелеваешь - я повинуюсь, - пробормотал
он и, поднявшись, вышел вон. Было ли это насмешкой, подруги так и не поняли.
Как только дверь за ним закрылась, Найнив рухнула на кровать, как будто
ноги ее больше не держали, и задумчиво уставилась на дверь.
- Даже самая смирная собака начнет кусаться, если ее часто пинают, -
припомнила Илэйн известную поговорку, - а по-моему, Лан не больно-то смирен.
В ответ Найнив бросила на нее сердитый взгляд и хмыкнула.
- Он порой бывает несносен, - промолвила Эгвейн, - но ты мне вот что
скажи, Найнив: почему ты так поступила? Он же был готов пойти с тобой, а я
точно знаю, что ты больше всего на свете хочешь избавить его от Морейн.
Попробуй скажи, что это неправда.
Найнив не стала возражать. Она суетливо оправила платье, потом зачем-то
принялась разглаживать покрывало на кровати и наконец после затянувшегося
молчания сказала:
- Не в этом дело. Я хочу получить его всего, без остатка. Чтобы он был
только моим. А если бы он ушел со мной сейчас, он всю жизнь считал бы себя
клятвопреступником. Я не могу допустить, чтобы это стояло между нами. И ради
него, и ради себя самой.
- Все, что вам нужно, - промолвила Илэйн, - это убедить Морейн
освободить его от уз. Только вот как этого добиться?
- Не знаю. - Голос Найнив звучал твердо. - Но безвыходных положений не
бывает. Всегда можно что-то придумать. Но это в другой раз. Сейчас у нас дел
по горло, а мы тут сидим и из-за мужчин переживаем. Эгвейн, ты все
приготовила в дорогу? Что нам понадобится в Пустыне?
- Этим занялась Авиенда, - сказала Эгвейн. - Похоже, она до сих пор
расстраивается. Уверяет, что добраться до Руидина можно не меньше чем за
месяц, и то если повезет. Вы к тому времени уже будете в Танчико.
- Возможно, и раньше, - заметила Илэйн, - если то, что говорят о судах
Морского Народа, не пустая похвальба. Тебе нужно быть очень осторожной,
Эгвейн. Пустыня опасна, даже если у тебя такая проводница, как Авиенда.
- Постараюсь. Но уж и вы постарайтесь. Танчико сейчас, пожалуй, не
безопаснее Пустыни.
Неожиданно Эгвейн и Илэйн бросились друг дружке в объятия. Всхлипывая,
они заверяли, что будут осторожны и обязательно встретятся в Твердыне Мира
Снов. Наконец Илэйн утерла слезы:
- Хорошо еще, что Лан ушел, что бы он о нас подумал - счел бы нас
полными дурехами.
- Ничего подобного, - возразила Найнив, задирая юбку и пряча в кармашек
кошелек с золотом. - Хоть он и мужчина, но все же не круглый дурак.
Пока не пришел экипаж, я успею раздобыть перо и бумагу, решила Илэйн,
Найнив права: с мужчинами нужна твердость. Пусть Ранд знает, что от нее так
просто не отмахнуться. И ему будет нелегко заново протоптать дорожку к ее
сердцу.
Глава 17. УЛОВКИ
Том Меррилин склонился в поклоне, стараясь не наступить на больную
ногу, и широко взмахнул полами своего расцвеченного яркими заплатами плаща.
Глаза у него слипались, но он заставил свой голос звучать бодро.
- Доброго вам утра, - промолвил он и, выпрямившись, величественно
разгладил длинные седые усы костяшками пальцев. Одетые в черные с золотым
шитьем ливреи слуги взглянули на него с удивлением. Два дюжих молодца,
собравшиеся было поднять обитый гвоздями с золотыми шляпками лакированный
сундук с разбитой крышкой, выпрямились. Три женщины, драившие швабрами
коридор, оглянулись в его сторону. Работы у них было невпроворот, и они были
рады любому поводу отвлечься и перевести дух. Слуги истомились до крайности
- Том видел это по поникшим плечам и кругам под глазами.
- Доброго утра и тебе, менестрель, - отозвалась старшая из служанок -
полноватая женщина с простодушным лицом и приятной улыбкой. - Чем мы можем
служить тебе?
Том извлек из широкого рукава четыре разноцветных шарика и принялся
жонглировать ими.
- Я хочу подбодрить вас - на то я и менестрель. - Вообще-то он мог
жонглировать и большим числом шариков, но сейчас был слишком утомлен. Пару
часов назад он уронил пятый шарик и не хотел опростоволоситься снова.
Подавив зевоту, он изобразил улыбку:
- Ночь выдалась нелегкая, и всем нам не мешает малость приободриться.
- Это Лорд Дракон спас всех нас, - промолвила женщина помоложе,
стройная и хорошенькая, но с хищным блеском в скрытных темных глазах,
заставившим менестреля поумерить свою улыбчивость. Может, она мне
пригодится, подумал он, если окажется одновременно и корыстолюбивой, и
честной. Честной в том смысле, что будет делать, как велено, пока ей платят.
Никогда не лишнее иметь своего человека - передать записочку, разнести
слушок или что-нибудь разнюхать. Кончай с этим, старый дурак! Ишь,
загляделся на смазливую бабенку, а взгляд-то у нее недобрый. У тебя и без
нее хватает соглядатаев. Любопытно, однако, что говорила женщина как будто
вполне искренне и один из молодцов в ливреях кивнул в знак согласия.
- Верно, - промолвил Том. - Хотелось бы знать, кто из Благородных
Лордов отвечал вчера за охрану причалов? - Он тут же сообразил, что о таких
вещах не стоит спрашивать напрямик, и, злясь на себя, чуть не уронил шарик.
Слишком уж он устал. Давным-давно надо было улечься спать.
- За охрану причалов отвечают Защитники, - пояснила женщина постарше. -
Благородные Лорды не утруждают себя такими мелочами. Но тебе, конечно,
откуда про то знать.
- Вот как? - изобразил удивление Том. - Ну да, я ведь чужой в Тире.
Менестрель заставил шарики описывать двойной круг - трюк несложный, но
неизменно вызывавший восхищение зрителей. Девица с хищными глазами захлопала
в ладоши. Теперь, когда разговор завязался, Том не мог останавливаться на
полпути. Вот когда дело будет сделано, можно и на боковую. На боковую? Когда
день только-только начинается?
- Однако странно, почему никто не проверил, что за баржи с задраенными
люками пришвартовались к причалам. Баржи, в трюмах которых прятались
троллоки. Я, конечно, не хочу сказать, будто кто-то знал об этом заранее. -
Том чуть было не упустил один из шариков и снова стал описывать ими простой
круг. Все-таки усталость давала о себе знать. - Пожалуй, кто-нибудь из
Благородных Лордов мог бы этим поинтересоваться.
Оба молодых парня переглянулись и, как видно, призадумались. Том
сдержал довольную улыбку. Он посеял зерно сомнения, хотя и сделал это
довольно неуклюже. Кто бы там ни отвечал за причалы, теперь пойдут слухи,
что, возможно, не обошлось без измены. И слухи эти разнесутся повсюду - их
не удержать в стенах Твердыни. А значит, ему удалось вбить еще один клин
между простонародьем и знатью. А кого поддержит простой народ, как не
человека, которого ненавидит знать, человека, спасшего Твердыню от Отродий
Тени - Ранда ал'Тора, Лорда Дракона. Зерно посеяно, и оно несомненно даст
свои всходы, но и они не должны помнить, что он заронил в них подозрение.
Те
...Поділитися у соцмережах
