Жанр: Фантастика
Колесо Времени 04. Восходящая тень
...то
его семье ничто и не грозит, но в чем можно быть уверенным, когда дело
касается этих мерзких Чад проклятого Света. И та'верен, который тянет его с
такой силой, что и шагу лишнего не ступишь. Мэт не счел нужным называть
имена или сообщать о том, что Ранд не кто иной, как Возрожденный Дракон.
Свой первый вопрос, как, впрочем, и все остальные, он обдумал задолго до
того, как решился спуститься в недра Твердыни, в Великое Хранилище.
- Должен ли я вернуться домой и помочь своим землякам? - спросил он
наконец.
Три пары глаз - странные вертикальные щелочки - отпустили Мэта, как
тому показалось, с неохотой. Взоры устремились в пространство над его
головой.
- Руидин, - произнесла женщина, сидящая слева. - Иди в Руидин.
Едва она произнесла это, как взгляды всех троих вновь обратились на
Мэта и все трое подались вперед, глубоко дыша, но в тот же миг зал наполнил
бронзовый гул колокола. Восседавшие на постаментах переглянулись и
выпрямились, опять устремив взоры поверх головы Мэта.
- Он другой, - прошептала женщина слева. - В нем чувствуется та кровь.
- Я чую это, - промолвил мужчина, - такого не было очень долго.
- Время еще есть, - сказала другая женщина; голос ее, как и голоса
остальных, звучал спокойно, но, когда она обратилась к Мэту, в нем
чувствовалась напряженность:
- Вопрошай, о пришедший. Вопрошай.
Мэт с досадой уставился на них. Руидин? Свет! Он всего-то и знал про
это место, что оно находится где-то в Пустыне, одному Свету да айильцам
ведомо где. Отправиться в Пустыню! Ишь чего придумали. В раздражении Мэт
позабыл о других вопросах, которые собирался задать: как избавиться от опеки
Айз Седай и от провалов в памяти.
- Руидин? - воскликнул он. - Чтоб мне сгореть, коли я туда полезу! Чего
ради мне туда тащиться? На мой вопрос вы не ответили. Нечего говорить
загадками.
- Если ты не отправишься в Руидин, - произнесла женщина справа, - то
расстанешься с жизнью.
Колокол зазвенел снова - на сей раз несравненно громче. Мэт
почувствовал, как задрожал пол. Все трое встревожились. Мэт открыл было рот,
но восседавшие на постаментах переговаривались между собой.
- Кровь, - торопливо промолвила одна из женщин, - голос крови слишком
силен.
- Его запах, - вторила другая. - Этого не было так долго.
Не успела она договорить, как мужчина произнес:
- Слишком сильна порода. Слишком сильна... Вопрошай! Вопрошай!
- Сгори ваши души! - взревел Мэт. - А я что делаю! С чего это я
расстанусь с жизнью, коли не отправлюсь в Руидин? Сдается мне, что я куда
скорее расстанусь с ней, ежели туда сунусь. Какой в этом?..
- Ты умрешь, - торопливо перебил Мэта мужчина, - потому что, не
отправившись в Руидин, ты отступишь от предначертанного, бросишь свою судьбу
на волю ветров времени и будешь убит теми, кто не желает, чтобы сбылось твое
предназначение. А сейчас уходи! Ты должен уйти! Поторопись!
Невесть откуда взявшийся проводник в желтом одеянии потянул Мэта за
рукав своей непомерно длинной рукой. Но Мэт вырвался.
- Ну уж нет! - завопил он. - Своими уловками вы уводили меня в сторону
от вопросов, которые я собирался задать, да и на те, что я задал, давали
бессмысленные ответы. Не надейтесь, что вам удастся так просто от меня
избавиться. О каком предназначении идет речь? Я не уйду, пока не узнаю хотя
бы это, мне нужен хотя бы один ясный ответ.
Третий раз тревожно загудел колокол, и стены зала вновь задрожали.
- Уходи! - вскричал мужчина. - Ты получил ответы и должен уйти, пока
еще не слишком поздно!
Неведомо откуда появилось около дюжины одетых в желтое существ, похожих
на его проводника. Они набросились на Мэта, пытаясь вытолкнуть его за порог.
Юноша отбивался изо всех сил - кулаками, локтями и коленками.
- Какое предназначение, сгори ваши сердца? - кричал он. - Какое?
Трое на постаментах поднялись на ноги и закричали одновременно - Мэт не
мог разобрать, какой ответ от кого исходит.
- Жениться на Дочери Девяти Лун!
- Умереть, чтобы возродиться и прожить часть своей жизни заново!
- Поступиться половиной мирового света во имя спасения мира!
Казалось, гремел уже не колокол, а сам зал. Стены его ходили ходуном.
- А теперь уходи, - возгласили отвечавшие на вопросы. - Иди в Руидин,
боец. Ступай туда, игрок! Отправляйся туда, ловкач! В Руидин! Иди!
Служители в желтом схватили Мэта за руки и за ноги и, подняв его над
головой, выскочили из зала и пустились бегом по коридору.
- Пустите меня! - вопил бившийся в их руках Мэт. - Сгори ваши глаза!
Забери Тень ваши паршивые душонки! Я вам кишки повыпускаю и седельных
подпруг из них понаделаю!
Но как он ни силился вырваться, руки с длинными пальцами держали его
железной хваткой.
Еще дважды ударил колокол - или это звенел сам странный дворец? Все
тряслось, как при землетрясении, стены шатались, служителей бросало из
стороны в сторону, но они не выпускали Мэта и продолжали свой стремительный
бег. Юноша не понимал, куда его несут, пока не увидел перед собой
тер'ангриал. Служители с разбегу швырнули его в дверной проем.
Свет ослепил его, оглушительный рев наполнил уши - но только на миг.
Мэт пролетел сквозь раму, шлепнулся на пол в пыльном подвале и.
перекатившись, стукнулся о бочку, на которой стояла лампа. Бочка шатнулась,
завернутый в тряпье хлам попадал на пол - судя по звуку, это были поделки из
камня, кости и фарфора. Мэт снова оказался в Великом Хранилище. Вскочив на
ноги, он бросился обратно в дверной проем.
- Чтоб вам сгореть! - кричал он. - Так просто вы от меня не...
Он проскочил проем и вновь очутился в пыльном подвале, забитом
сундуками и бочками. Развернулся, снова пролетел сквозь тер'ангриал - и
опять с тем же результатом. Только на этот раз он наткнулся на бочку и едва
не сшиб с нее лампу. Мэт вовремя подхватил светильник, но при этом обжег
руку. Не хватало еще остаться здесь в кромешной темноте, подумал он. Свет,
видать, удача мне изменяет - еще чуть-чуть, и начался бы пожар, тогда бы мне
живым отсюда не выбраться.
Юноша уставился на тер'ангриал - почему он больше не действует? Может,
эти субчики с той стороны каким-то образом закрыли проход? Мэт так и не
разобрался, что же все-таки случилось. Почему звенел колокол и отчего они
ударились в панику, будто им на головы вот-вот крыша обрушится? Правда,
похоже, к тому и шло. А их ответы - Руидин и все прочее? Тащиться в Пустыню
радости мало, так еще и заявили, что он должен жениться на Дочери каких-то
там Девяти Лун. Это ж надо придумать такое - чтобы он, Мэт, женился. Да еще
и на девице из знатного рода, судя по ее чудному прозванию. Нет уж, он
скорее на свинье женится, чем на одной из этих гордячек. А вся эта ахинея
насчет того, чтобы умереть, возродиться и прожить свою жизнь заново? Звучит
заманчиво - ничего не скажешь! И если на пути в Руидин его прикончит
какой-нибудь айилец в черной вуали, он получит возможность проверить,
насколько правдив этот ответ. Все это полная чушь, и Мэт убеждал себя, что
не верит ни единому слову, только вот... невозможно отрицать, что эта
проклятая дверь действительно перенесла его неведомо куда и что субчики
ответили на три вопроса, - все, как говорила Эгвейн.
- Все равно я не женюсь ни на какой знатной девице! - крикнул Мэт в
тер'ангриал. - Не нагулялся еще, вот постарею, тогда посмотрим! А что до
вашего паршивого Руидина...
И тут в перекошенной раме возник сапог, потом спина - это был Ранд
собственной персоной, с пламенеющим мечом в руке. Он шагнул вперед, увидел
Мэта и, облегченно вздохнув, позволил клинку исчезнуть. Однако Мэт
чувствовал, что его друг не на шутку встревожен.
- Это ты, Мэт? Только присматриваешься или уже побывал там?
Некоторое время Мэт с опаской смотрел на друга. Хорошо еще, тот убрал
меч. Похоже, сейчас Ранд не направляет Силу, хотя об этом трудно судить
наверняка, и вроде бы не выглядит сумасшедшим. По правде говоря, он выглядел
самим собой, тем Рандом, которого Мэт помнил с детства. Впрочем, напомнил
себе Мэт, с тех пор как они покинули Двуречье, много воды утекло, и Ранд уже
не таков, каким был когда-то.
- Да, залез я в эту штуковину! И вот что я тебе скажу - все они шайка
паршивых врунов. Кто они вообще такие - на змей похожи?
- Думаю, что они не вруны. - Ранд покачал головой с таким видом, будто
хотел, чтобы они оказались врунами. - Нет, пожалуй, нет. Они испугались, как
только я появился, а уж когда начался этот звон... Меч их пугал. Они боялись
даже смотреть на него. Отступали и прятали глаза. А на твои вопросы они
ответили?
- Да ничего толкового они мне не сказали, - пробормотал Мэт. - А тебе?
Неожиданно из тер'ангриала, будто материализовавшись из воздуха,
грациозной походкой вышла Морейн. Не будь она Айз Седай, потанцевать с нею
было бы одно удовольствие. При виде юношей она раздраженно скривилась.
- Как? Вы оба здесь? Вот почему... Туда и одного та'верена пускать
рискованно, а уж двоих сразу... Вы могли разорвать связь и оказаться в
ловушке! Навеки остаться там! Мальчишки! Вы понятия не имеете, с чем взялись
играть! Как это опасно! А Перрин, он тоже там? Вы и его втянули в свою
затею?
- Когда я видел Перрина, - промолвил Мэт, - он собирался лечь спать.
Мэт опасался, что сейчас, чего доброго, из тер'ангриала появится и
Перрин, уличив тем самым его во лжи, но решил, что стоит попробовать отвлечь
от друга внимание Айз Седай. Может, Перрину наконец-то удастся убраться
подальше, прежде чем Морейн снова о нем вспомнит. Чтоб ей пропасть! -
выругался про себя Мэт. Готов держать пари, что она знатного рода.
Не приходилось сомневаться в том, что Морейн разгневана. Она побледнела
от ярости, а ее темные глаза сверлили Ранда, словно буравы.
- Хорошо еще, что вы оба остались живы. Но откуда вы узнали об этом?
Которая из девчонок проболталась? Я с нее шкуру на перчатки сдеру!
- Я узнал обо всем из книги, - спокойно ответил Ранд. Он уселся на
краешек сундука, скрипнувшего под его весом, и с невозмутимым видом скрестил
руки на груди. - Точнее сказать, из двух книг. Одна называется "Сокровища
Тирской Твердыни", а другая - "Взаимоотношения с Майеном". Удивительно, как
много интересного можно почерпнуть из книг, если не жалеть времени на
чтение, правда? - Ранд держался с потрясающим хладнокровием, и Мэт
позавидовал ему.
- А ты? - Айз Седай обратила сверлящий взгляд к Мэту. -Ты тоже вычитал
это в книгах? Ты?
- И я, бывает, почитываю, - сухо отозвался Мэт. По правде говоря,
Эгвейн и Найнив заслуживали того, чтобы с них спустили шкуру, - Мэт не
забыл, как они спеленали его с помощью Силы, чтобы заставить признаться, где
он припрятал письмо Амерлин, но он не собирался их выдавать. Куда лучше
натянуть нос Морейн. - Читал и про сокровища, и про взаимоотношения - в
книжках много всякого понаписано.
К счастью для Мэта, Морейн не настаивала на том, чтобы он повторил
названия, - когда Ранд помянул книги, он особо не прислушивался.
Однако Морейн вновь перевела взгляд на Ранда:
- Итак, какие ответы ты получил?
- Это мое дело, - сказал Ранд и нахмурился. - Непросто было
разговаривать с ними. Они привели какую-то... женщину... чтобы она толковала
со мной, но и она говорила так, как пишут в старинных книгах. Я с трудом
разобрал некоторые слова. Мне и в голову не приходило, что там говорят на
другом языке.
- На Древнем Наречии, - пояснила Морейн, - на одном из его диалектов.
Они пользуются им, когда говорят с людьми. А ты, Мэт, легко ли понимал свою
переводчицу?
Юноша сглотнул:
- Вот оно что. Значит, они говорили на Древнем Наречии? Нет, мне они
переводчицу не приводили. В общем-то, я так и не успел задать свои вопросы.
Колокол загромыхал так, что чуть не обвалились стены, и они вытолкали меня
взашей, будто я им на ковер нагадил.
Морейн продолжала недоверчиво сверлить его взглядом. Ей было известно,
что с уст Мэта порой слетают слова Древнего Языка.
- Кое-какие слова я разбирал, но не настолько, чтобы понять, что они
имели в виду. Но вы с Рандом получили свои ответы. А что они сами с того
имеют? Эти змеи с ногами? Что они делают-то? А то вдруг поднимемся наверх и
обнаружим, что десять лет будто корова языком слизнула - как с Байли в
сказке.
- Чувства, - скривившись, ответила Морейн, - переживания, ощущения. Они
заглядывают человеку в мозг - вы могли чувствовать это, когда у вас мурашки
пробегали по коже. Вероятно, они каким-то образом подпитываются
человеческими эмоциями. Айз Седай, изучавшие в Майене этот тер'ангриал,
писали, что после того, как им воспользуешься, появляется сильное желание
ополоснуться. То же самое испытываю и я.
Она повернулась, собираясь уйти, но Ранд задержал ее:
- А их ответы? Они правдивы? Ты как считаешь? Если верить книгам, они
говорят правду, но неужто они и впрямь способны предвидеть будущее?
- Ответы правдивы, - помедлив, сказала Морейн, - во всем, что касается
личной судьбы спрашивающего. - Она помолчала, прикидывая, какое впечатление
произвели ее слова на Ранда и Мэта. - Что же до того, как им удается
прозревать будущее, на этот счет остается только строить догадки. Мир,
знаете ли, устроен... странным образом. Возможно, им как-то удается
отслеживать, как нити человеческих судеб вплетаются в Узор. Боюсь, я не могу
выразиться яснее. Ответы их зачастую темны и невнятны. Но я могла бы помочь
вам истолковать их. - Глаза Морейн перебегали с одного на другого, и Мэт
чуть было не выругался. Видать, она не поверила в то, что он не задавал
вопросов. Хотя возможно, дело тут в обычной подозрительности Айз Седай.
- А ты скажешь нам, о чем ты спрашивала и что услышала в ответ? -
спросил Ранд с улыбкой.
Морейн окинула его спокойным изучающим взглядом и двинулась к выходу.
Перед Айз Седай неожиданно, поплыл в воздухе маленький светящийся шар -
яркий, словно фонарик, он освещал ей путь.
Мэт понимал, что сейчас ему бы лучше помолчать, оставить все как есть -
может, она уйдет и забудет о том, что он побывал здесь. Но он кипел от
ярости и не мог сдерживаться. Подумать только, что за вздор они несли!
Может, это и правда, раз уж Морейн в этом уверена, но он был бы не прочь
встряхнуть кого-нибудь из этих типов за ворот - или что там сойдет за ворот
в тех хламидах - и заставить выложить все без утайки.
- Почему нельзя побывать там дважды, Морейн? - крикнул он ей вслед. -
Почему? - Он чуть было не спросил, отчего они так беспокоились насчет железа
и музыкальных инструментов, но вовремя смекнул, что тем самым разоблачил бы
себя - выходит, он все же говорил с ними.
Морейн помедлила у двери, и трудно было понять, смотрит ли она на
тер'ангриал или на Ранда.
- Если бы я знала все, Мэтрим, мне не было бы нужды задавать вопросы. -
И она ушла, не проронив больше ни слова.
Ранд и Мэт молча смотрели друг на друга.
- Ты узнал, что хотел? - спросил наконец Ранд.
- А ты?
Над ладонью Ранда вспыхнул язычок пламени. Не мягко светящийся шар, как
у Айз Седай, а настоящий огонь - словно зажегся факел. Ранд направился к
выходу, но Мэт задержал его другим вопросом:
- Неужто ты допустишь, чтобы Белоплащники хозяйничали у нас дома? Ты же
знаешь, что они двинулись в Двуречье, а может, уже добрались до Эмондова
Луга.
- Перрин сделает... все, что необходимо, чтобы спасти Эмондов Луг, - с
болью в голосе промолвил Ранд. - А я буду делать свое дело, иначе не только
Эмондов Луг окажется во власти куда более страшного врага, чем Белоплащники.
Как зачарованный смотрел Мэт вслед другу, пока тот не скрылся из виду.
Тогда он спохватился, взял свою лампу и заторопился к выходу. Руидин! Свет!
Что же мне делать?
Глава 16. РАССТАВАНИЯ
Лежа на пропотевших простынях и глядя в потолок, Перрин понял, что
непроглядная тьма постепенно уступает место серому сумраку. Еще чуть-чуть, и
над горизонтом покажется краешек солнца. Наступит утро. Пора новых надежд.
Время вставать и отправляться в путь. Новых надежд - Перрин едва не
рассмеялся - на что ему надеяться? Интересно, подумал юноша, когда я
проснулся? Наверное, с час назад, если не больше. Он поскреб бородку и
скривился от боли. За ночь ушибленное плечо распухло и онемело. Юноша
медленно выпрямился и, обливаясь потом, стиснув зубы, глотая стоны и
подавляя рвущиеся проклятия, принялся разминать плечо и разрабатывать руку.
Это далось ему нелегко, но в конце концов он убедился, что может владеть
рукой, хотя и не без усилий.
Сон его был прерывистым и беспокойным. Когда он просыпался, ему
мерещилось лицо Фэйли, глядевшей на него с немым укором. В темных глазах
девушки застыла боль, и сердце его сжималось, ведь эту боль причинил ей он.
Стоило Перрину уснуть, и перед ним представала одна и та же картина: его
ведут на эшафот. В этих снах тоже присутствовала Фэйли - иногда она с ужасом
смотрела на казнь или, хуже того, пыталась спасти его, вступая в безнадежную
схватку с вооруженными копьями и мечами Белоплащниками. Он чувствовал, как
петля затягивается у него на шее, и кричал от отчаяния - потому что видел,
как Чада Света убивают Фэйли. Иногда же она наблюдала за его казнью со
злорадной усмешкой. Неудивительно, что после таких сновидений он просыпался
в холодном поту. Раз ему приснилось, что на выручку ему и Фэйли бросились
волки - и все были перебиты копьями и стрелами Белоплащников. Ночка выдалась
- врагу не пожелаешь. Перрин торопливо умылся, оделся и покинул комнату, как
будто вместе с ней хотел поскорее оставить позади воспоминание о ночных
кошмарах.
В коридорах Твердыни почти не осталось следов вчерашнего нападения -
разве что кое-где еще висели рассеченные драпировки, то тут, то там
попадался сундук, крышка которого была расколота ударом топора, а на полу -
там, где была оттерта кровь, виднелись светлые пятна. Домоправительница
вконец загоняла подчиненную ей армию слуг; многие из них были перевязаны, но
все равно мели, терли и наводили порядок в Твердыне. Видать,
домоправительнице и самой досталось: голова ее была обмотана повязкой. Она
ступала, тяжело опираясь на палку, но повсюду поспевала и твердым голосом
раздавала приказы. Было ясно, что эта седовласая, ширококостная женщина не
успокоится, пока не устранит малейшее напоминание о том, что врагу уже во
второй раз удалось проникнуть в Твердыню. Увидев Перрина, она приветствовала
его едва заметным реверансом. Впрочем, большего от нее не удостаивались и
Благородные Лорды, даже когда она была в добром здравии. Несмотря на то что
следы крови тщательно оттирались и отскабливались, Перрин продолжал ощущать
ее слабеющий запах, заглушаемый ароматом моющих составов: острый
металлический привкус человеческой крови, зловоние крови троллоков и
обжигающий ноздри смрад - кровь Мурддраала. Перрину не терпелось поскорее
убраться отсюда.
Дверь в комнату Лойала имела добрый спан в поперечнике и более двух
спанов в высоту, а дверная ручка в виде переплетенной виноградной лозы
находилась на уровне головы Перрина. В Твердыне было немало гостевых комнат,
предназначенных специально для изредка посещавших Тир огир. Сама Твердыня
была воздвигнута еще до знаменитых построек огир, но когда требовалось
что-то подправить, приглашали несравненных огирских каменных дел мастеров.
Перрин постучал.
- Заходи, - послышался гулкий, как снежная лавина, голос.
Юноша повернул ручку и вошел.
Огромная комната была вполне соразмерна дверям, но казалась почти
обычной, поскольку посередине, на ковре с узором из листьев, с трубкой в
зубах высился Лойал. Ростом он был выше любого троллока, разве что в плечах
чуть поуже. Его темно-зеленый кафтан, застегнутый до талии, а ниже
расклешенный словно килт, спускавшийся до голенищ высоких, по бедро, сапог,
уже не казался Перрину чудным одеянием, но достаточно было бросить на огир
один взгляд, чтобы понять: это не человек. Широченный нос делал его лицо
похожим на звериное рыло, глаза под мохнатыми бровями были величиной с
чайные блюдца, а огромные уши с кисточками на кончиках торчали из гривы
свисавших почти до плеч жестких черных волос. При виде Перрина Лойал
осклабился, открыв широкий - от уха до уха - рот.
- Доброе утро, Перрин, - прогромыхал он, вынув трубку изо рта. - Ну
как, удалось выспаться? Надо думать, это было не так-то просто после
вчерашнего. Я так полночи не спал, все сидел да записывал все, что
приключилось.
Перрин заметил, что в другой руке Лойал держит перо, а его толстые, как
колбаски, пальцы в чернильных пятнах. Повсюду - на крепких, под стать огир,
стульях, широченной кровати и высоченном, по грудь Перрину, столе лежали
книги. Но юношу удивило не это, а обилие цветов в жилище огир. Цветы всех
мыслимых сортов и оттенков, корзины, букеты, гирлянды и венки заполонили всю
комнату - такого Перрин еще не видел. Цветочный аромат наполнял воздух,
точно в саду. И тут юноша увидел, что на голове Лойала красуется
здоровенная, размером с человеческий кулак шишка, а при ходьбе огир
припадает на одну ногу. Похоже, вчера Лойалу досталось - сможет ли он
пуститься в дорогу?.. Перрин устыдился подобных мыслей, ведь огир был его
другом, но и отступиться юноша не мог. - Я вижу, ты ранен, Лойал. Морейн
могла бы Исцелить тебя. Уверен, она не откажется.
- Ничего страшного, это не мешает мне двигаться. К тому же сейчас в
Твердыне и без меня хватает бедолаг, которые действительно нуждаются в
помощи. Не стоит ее беспокоить. Видишь, я даже смог заняться своей работой.
- Огир бросил взгляд на стол, где рядом с откупоренной бутылочкой чернил
лежала раскрытая большая тетрадь в кожаном переплете. Большая для Перрина,
разумеется, сам-то Лойал мог без труда засунуть ее в карман - Надеюсь, я все
записал верно, - продолжал огир, - хотя и больше со слов, потому как сам я
мало что видел.
- Лойал у нас настоящий герой, - заявила Фэйли, поднимаясь с книгой в
руках из-за цветочных завалов. Перрин вздрогнул от неожиданности - он не
учуял девушку из-за царившего в комнате благоухания. Лойал смутился, зашикал
и замахал на нее рукой, но Фэйли продолжала. Голос ее звучал спокойно, но
она с вызовом уставилась на Перрина.
- Он собрал сюда всех детишек, каких нашел, вместе с матерями, а сам
встал в дверях и в одиночку отбивался от троллоков и Мурддраалов. А эти
цветы принесли женщины Твердыни - в благодарность за его стойкость и
верность.
Слова "стойкость" и "верность" в ее устах звучали укором Перрину. При
каждом слове он вздрагивал, как от удара хлыста. Он считал, что поступил
правильно, но откуда было Фэйли это знать? И даже если бы знала, что его на
это толкнуло, все равно бы не поняла. Но он поступил правильно. Правда, от
этого ему не легче. Паршивое чувство - знать, что ты прав, и при этом
ощущать себя виноватым.
- Ничего особенного я не совершил, - произнес огир, смущенно подернув
ушами, - детишки ведь не могли сами за себя постоять. Никакой я не герой.
- Чепуха, - отрезала Фэйли и, пометив ногтем строку в книге, подошла
поближе к Лойалу. - В Твердыне нет женщины, которая не сочла бы за честь
стать твоей женой, будь ты человеком, а многие хоть сейчас вышли бы за тебя.
Не зря тебя назвали Лойалом, ведь это имя означает "верный". Женщины ценят
верность.
Уши огир нервно напряглись, а Перрин усмехнулся. Фэйли наверняка все
утро подлизывалась к Лойалу, вела сладкие речи, рассчитывая, что тот
согласится взять ее с собой, что бы там ни говорил Перрин, но сейчас, сама
того не ведая, подлила в бочку меда изрядную ложку дегтя.
- Есть новости от твоей матери, Лойал? - спросил юноша.
- Нет. - Голос огира звучал и облегченно, и встревоженно одновременно.
- Но вчера, в городе, я повстречал Лифара. Он удивился не меньше меня, ведь
огир не частые гости в Тире. Он прибыл из Стеддинга Шангтай, чтобы
обговорить условия подновления огирской каменной кладки одного из дворцов.
Не сомневаюсь, что, как только вернется в стеддинг, он тут же растрезвонит,
что я в Тире.
- Невесело, - заметил Перрин, и Лойал удрученно кивнул:
- Лифар сказал, что Старейшины объявили меня беглецом, а мать обещала
им, что как только отыщет меня, так тут же женит и заставит жить в
стеддинге. Она уже и невесту мне присмотрела, правда, кого именно, Лифар не
знает. Во всяком случае, он так говорит. Ему-то все это кажется смешным, а
матушка может добраться сюда всего за месяц.
На лице Фэйли было написано такое смущение, что Перрин чуть не
усмехнулся. Она считала - и во многом справедливо, - что знает о мире куда
больше, чем он, однако Лойала Перрин знал гораздо лучше. Стеддинг Шангтай,
на отрогах Хребта Мира, был родным домом Лойала, который, хотя ему и
перевалило за девяносто, по огирским понятиям считался молоденьким парнишкой
и не имел права покидать стеддинг. Лойал самовольно ушел из дома, движимый
желанием повидать мир, и больше всего на свете боялся, что мать отыщет его,
женит и заставит жить в стеддинге. И тогда прощай вольная жизнь.
Пока Фэйли соображала, как бы замять неловкость, Перрин сказал:
- Мне нужно вернуться в Двуречье, Лойал. Пойдем вместе - уж там-то
матушка тебя не найдет.
- Это точно. - Огир неуверенно пожал плечами. - Но как же моя книга - о
Ранде, о тебе и о Мэте? Я уже много чего набросал, но... - Он об
...Поділитися у соцмережах
