Жанр: Фантастика
Орте 2. Древний свет
...нфракрасных датчиков. Сложно было, стоя здесь, на
холодных камнях в сердце города, представлять себе эти символы как джаты и джатрай,
плывущие в открытом море.
- Есть какие-то изменения?
- Никаких, Представитель. Расчетное время прибытия по-прежнему 09.00 местного
времени.
- Держите меня в курсе. - Я отключила связь. На лице Тетмета отсутствовало
какое-либо выражение, но юный л'ри-ан смотрел снизу вверх то ли с интересом, то ли с
отвращением. Ке повернулось и повело нас через Площадь к воротам Дома-источника.
Огромные ворота из древесины зику были заперты.
В ста пятидесяти милях к востоку отсюда находились ортеанцы с Пустынного
Побережья. В Римните и Кеверилде. И Колдуны из Харантиша, и их "Повелительница"...
Там ли Калил?
Когда открылась смотровая щель в воротах, я сказала:
- Скажите вашей Говорящей-с-землей, что я хотела бы побеседовать с шан'тай
Патри Шанатару. Он может знать об убийстве Представителя Молли Рэйчел.
Смотровая щель снова закрылась. Я успела почувствовать холод, - в том, что в
городе так прохладно ночами, сказывалось влияние рек Таткаэра, - взглянуть на
скопления звезд и зевнуть, после чего большие ворота бесшумно открылись, и появилась
Кассирур Альмадхера.
- Приветствую вас, т'ан. Вы в странной компании.
Я оглянулась через плечо на Тетмета, но тот молчал.
- То же можно было бы сказать и о нем.
- Хорошо, у нас с шан'тай Патри находятся и другие друзья Башни, -
проговорила Говорящая-с-землей. Со стороны внутреннего двора ее позвал чей-то голос,
и она обернулась, чтобы ответить, но потом сказала: - Мне нужно заняться
сообщениями, которые доставили рашаку. Другие телестре хотят знать, что здесь
происходит. Входите, если вам это необходимо, С'арант, но не мешайте нам.
Как только мы оказались во внутреннем дворе, большой купол Дома-источника и
более низкие строения закрыли свет звезд. Тетмет шел не спотыкаясь, но у меня не было
его ночного зрения, и прошло несколько минут, прежде чем я различила небольшое
куполообразное здание, к которому нас вело аширен Халтерна. А пленник ли ты, Патри?
Я сама была здесь пленницей вместе с Блейзом и Родион и с той другой женщиной из
нашей группы, Хавот-джайр...
- Я знаю дорогу, - сказала я, входя.
Главная, запертая комната, невелика. Свет лампы освещал купол из бурого кирпича,
низкие столики и скамьи, падал на полную фигуру Патри, сидевшего за одним из столов,
и на его собеседницу в накинутом на голову капюшоне мантии, прислонившуюся к стене.
Она подняла голову, взглянув на нас, когда мы вошли, и ее губы под маской улыбнулись.
- Передаю вам его с радостью. С'арант, я не могу добиться от него вообще ничего
полезного. - Рурик приветственно кивнула Тетмету.
Комнаты без дверей. Это первое, что я подумала в Кель Харантише, а сейчас и здесь
обнаружилась эта комната с одним входом и совершенно без окон... Я пододвинула
скамью и села рядом с Патри.
- Я хочу знать, как убили Молли Рэйчел, - сказала я. - Шан'тай Патри, вы были
Голосом Повелительницы; если вы на самом деле не видели, как это происходило, то я,
черт возьми, абсолютно уверена, что вы знаете, как и почему это было сделано. Я хочу
знать.
Я почувствовала, что Тетмет отошел, чтобы поговорить с Чародеем. В желтом свете
лампы маслянисто поблескивала темная кожа харантишца. Он нервно сцепил пальцы, и
под рукавом его мантии я увидела край тканевой повязки. Видимо, люди Хала
допрашивали его более жестко, чем я могла представить.
- Я не... это не было... - Он поднял голову. Карие глаза ярко блестели, и я
испугалась, когда поняла, что то был гнев. - Что я должен сделать, чтобы убедить вас в
своей честности? Я спас вашего посла с'аранти Клиффорда, я рассказал вам все, что знаю
о планах К'ай Калил. Я полагал, что пробуду пленником недолго, но вопросам все нет
конца! Сначала они, теперь вы.
- Шан'тай Патри...
Он хлопнул ладонью по столу.
- Все, чего я хочу, это покоя!
Я изучала его, думая: "Насколько же ты ловкий лжец?" Этот невысокий,
темнокожий человек, еще одетый в испачканные харантишские мантии, на которых под
грязью виднелась украшенная драгоценными камнями вышивка, сидел, опустив голову, и
длинная грива падала ему на лицо.
- Вы привели нас в Кель Харантиш, - сказала я. - Молли и меня, в тот день,
когда мы впервые пришли к вам. Теперь она мертва, и я хочу знать, как это случилось.
Мне нужно представить отчет, но это неважно. Я хочу это знать.
Не поднимая глаз, он пробормотал:
- Спросите К'ай Калил.
- Если бы я могла, спросила бы. Поверьте.
При этих словах он поднял голову. В выражении его лица не было ничего
вкрадчивого или манерного.
- Да, я скажу вам. Шан'тай, я скажу. Она и другие ваши С'аранти были в городе,
когда был низвергнут Повелитель Даннор бел-Курик, и я разместил их там наилучшим,
как мне казалось, образом, то есть подальше от сражения. А потом, когда Даннор был
безжалостно убит, а его голова отрублена и положена первой из многих у подножия трона
Феникса... тогда К'ай Калил ушла поговорить с вашим шан'тай Акидой и вашим шан'тай
Осакой в месте их пленения, где я их спрятал. А потом она пошла, на девятый уровень,
где я поместил шан'тай Рэйчел, и говорила с шан'тай Рэйчел.
Он замолчал, с трудом дыша, и его лицо выражало неприкрытую злобу.
- Я скажу. К'ай Калил что-то узнала от первых двух, о чем говорила с третьим из
моих пленников. А когда я вернулся в комнату шан'тай Рэйчел, то шан'тай Рэйчел была
мертва. Это сделали небольшим лезвием, таким, какие носят городские нищие. Думаю, вы
обрадовались, не обнаружив мертвых с'аранти в тронном зале, шан'тай Кристи.
"Взобравшаяся на трон Калил бел-Риоч: маленькая, грязная, сияющая и мерзкая, с
лицом сумасшедшего ребенка... и все же она женщина из Золотых, - подумала я. - ...Но
кем бы она ни была, за ней идут Колдуны Харантиша".
- Зачем же, черт возьми, ей понадобилось это делать?
- Вы думаете, я знаю, - ответил Патри Шанатару, - но я не знаю. Могу сказать
одно - я уверен: вашего друга убила К'ай Калил, хотя я не видел, чтобы она это делала.
Но я ее знаю.
Я отошла и встала возле двери. Меня овевал пробивавшийся снаружи холодный
ветер. Через какое-то время я заметила рядом с собой Рурик.
- С вами все в порядке? - спросила она.
- Кое-что такое я видела в Кель Харантише... мне больно вспоминать об этом.
Стены заглушали звуки. Снаружи, где стояли на страже Говорящие-с-землей, до
моего слуха доносился только мягкий топот босых ног. Узнала ли Молли от Акиды чтонибудь
об исследованиях в Махерве... и если да, то, что она обнаружила? И не есть ли это
убийство лучший способ заставить кого-то замолчать? Или женщина, повинная в той
мясорубке, которую я видела, психопатка...
- Это ничуть не позволит мне продвинуться вперед, - тихо сказала я Рурик. - Это
не дает мне никаких доказательств. Однако у меня созрела мысль.
- Что за мысль?
- Если я в любое время смогу получить доказательства от того, кто в этом виноват,
они у меня будут. Даже если это сама Калил. Кто-то за это ответит.
Темнокожая женщина ничего не сказала, и я была ей благодарна за это; даже если
такие угрозы были пустыми, произнести их вслух было своего рода утешением. Она
стояла рядом со мной, безымянная фигура в маске; одетый в свою коричневую мантию
Тетмет тем временем задавал Патри Шанатару несколько отрывочных вопросов, на
которые получал невероятно лаконичные ответы. Мой наручный коммуникатор подал
сигнал вызова через час после полуночи. Я проверила показания датчиков, но в них не
было ничего такого, чего я не ожидала увидеть, - джаты приближались к материку. И
погода по-прежнему не менялась.
- Для вас было бы лучше держаться подальше от К'ай Калил, - тихо сказала Рурик
Чародей. - Судя по тому, что вы рассказали мне о ваших опытах в телестре Раквири, вы
восприимчивы.
"Сочувствует", - уныло подумала я. Упоминание о Раквири снова возвращало мои
мысли к Молли, и я опять подумала об этом странном совпадении: мертвы и она, и
Баррис, и Джахариен, а из всех, присутствовавших при том видении, или что это такое
было, в живых оставалась и могла рассказать о нем лишь я одна. Я взглянула на Патри,
чувствуя даже в нем (хотя и не могла сказать, каким образом) некую частичку крови
Золотых.
- Я их понимаю, - сказала я. - И вы тоже.
Теперь, когда я впускаю их в себя, воспоминания Башни не мучают меня, и все же
они никуда не делись. "Да, - подумала я, - я понимаю их: Сантендор'лин-сандру,
Зилкезру и Золотых... Они питались смертью, жирели на смерти, пресыщались смертью.
Зная, что должен наступить час угасания, они чувствовали, что это знание
распространялось назад и отравляло все предшествовавшие смертному мигу часы и годы
до такой степени, что вся жизнь окрашивалась этим сияющим мраком. Поскольку
угасание - чудо, они поклонялись ему. Вот, что сейчас есть во мне, вот что происходило
с тех пор, как я прибыла сюда: видения этой сияющей черноты. Я могу видеть почти как
Калил, насколько прекрасны цвета разложения.
Сон одолел меня в правительственной Резиденции, в Арентине на Западном Холме,
за час до рассвета. Проснувшись, я обнаружила Дугги, склонившегося над головизором в
центре комнаты и внимательно изучавшего изображения на его экране. С затуманенными
глазами я встала с кресла-кушетки и пошатываясь подошла к коммуникатору.
- Не произошло ничего очень важного.
- Что? О-о. - Теперь, когда минули первые сумерки, в окна падал свет, и от него
становилось больно глазам. Я подождала, пока пройдет первая дезориентация. - Чтонибудь
из Цитадели? Я подумала, что было бы лучше связаться с орбитальной станцией
через ретранслятор связи, и потому оставила такширие, чтобы...
- По-прежнему прибывают люди. - Он встал, прошел к внутренней двери и
крикнул вниз, на кухню, чтобы принесли травяного чаю. Возвращаясь, он добавил: -
Т'Ан Сутаи-Телестре желает, чтобы здесь, при коммуникаторах, присутствовали его
посыльные и новости о том, что происходит с флотом, передавались ему
незамедлительно.
- И вы согласились?
Дугги пригладил волосы, но тщетно. Как и я, он, очевидно, спал не раздеваясь.
- Я известил также ЭВВ-репортеров на острове Кумиэл, - сказал он. - Полагаю,
они будут передавать сведения в системы связи.
Первый бокал травяного чая оказался даже кислее, чем обычно, но мне хватило его,
чтобы проснуться. "Л'ри-ана на кухне, наверно, более интересуют новости с Островов
Сестер, чем приготовление пищи", - подумала я и спустилась вниз, чтобы сказать им,
что они могут вернуться в свои дома телестре в городе, если желают, и на обратном пути
наверх встретилась с входившим Халтерном н'ри н'сут Бет'ру-эленом. Одной рукой он
опирался на палку из ханелиса с серебряным набалдашником, а другой - на руку Рурик
Орландис.
- Приветствую вас, - сказал он, - от имени Т'Ан Сутаи-Телестре. У меня есть
посыльные, готовые отправиться в Цитадель.
Когда мы усаживали его в кресло поближе к головизору, над городом пронесся звон
колоколов, возвещавших рассвет. Рурик сбросила капюшон, а затем сняла мягкую
кожаную маску и повернулась лицом к открытым окнам. Нам светило рассветное солнце.
- По пути сюда мы проезжали мимо порта. Все общественные дома переполнены,
там ждут новостей, а по всему пути к Западному холму Короны на сигнальных башнях
находятся люди. - Она резко оглянулась и вгляделась в головизор. Изображение было
совмещено с показаниями инфракрасных датчиков - я увидела, что это было ей понятно.
- Головные джаты и джат-рай вот здесь, в стороне от Перниэссе, - сказал Дуг,
коснувшись в своей педантичной манере экрана; рука, показывавшая на изображение,
слегка дрожала.
- Тогда скоро.
- Это все произойдет не через мгновение, - сказала я, потом переключилась на
коммуникатор, установив связь с "челноками", совершавшими облет флота хайек, и
поговорила с Джэмисоном, находившимся на F90. Кори Мендес, которую я ожидала
найти рядом с ним, ответила на мой вызов с базы на острове Кумиэл.
Халтерн Бет'ру-элен, наблюдавший за изображениями с заинтересованностью
ребенка, вдруг произнес:
- Смотрите! Они поворачивают.
Я протиснулась между ним и Рурик, чтобы взглянуть на головизор. На экране было
море, жемчужное, серое и пурпурное в свете раннего утра, прорезаемое сотнями тонких
как нить кильватерных струй джатов и джат-рай. На изображении появилась вставка, и
это мог быть любой корабль, значительно отклонившийся от курса. "Вот оно!" -
подумала я, глядя, как джаты с металлическими корпусами поворачивали на другой галс,
медленно меняя курс...
- На север? - проговорила Рурик. - О, Мать-Солнце! Тогда не Мелкати. Или не
сейчас...
- Посмотрите.
Какой бы "челнок" ни передавал изображение, он летел параллельно курсу
кораблей, всех их групп и конвоев, вытянувшихся в этот огромный флот, и когда
изображение головной части флота укрупнилось, я увидела, как один за другим джаты
начинали сворачивать со своего прежнего курса...
- Это может быть только один хайек. - Рурик предупреждала сама себя. -
Возможно, поссорившийся с другими семьями.
- Нет, смотрите. - Я увеличила изображение, и вот едва заметная голубая линия
на востоке превратилась в Перниэссе, а джат из другой группы начал постепенно
двигаться на север... Они меняют курс, как только рассвело, чтобы можно было видеть.
Но что они собираются делать?
- Если предположить, что их цель - "острова Сестер", то они собраны в плотную
группу и фактически отделены друг от друга несколькими десятками миль - Арентине
даже не виден на изображении, где заметны крутые берега Перниэссе - и окружены
скалами и песчаными отмелями, а также широкими, защищенными от штормов
проливами.
Какой-то шум отвлек меня от размышлений. Сначала я подумала, что это что-то
тихое и близкое. Потом поняла. Через открытое окно дома телестре я слышала шум
толпы у подножия Западного холма, где находился пункт гелиографической связи.
Рурик со свирепой ухмылкой оторвала взгляд от изображений на экране.
- Не нападают.
- Они лишь изменили курс, а не направились к какому-либо острову, -
раздраженно сказала я.
Текли минуты. Все мы вчетвером приникли к головизору, не обращая внимания на
поднимавшееся на востоке солнце. Я тихо говорила с "челноками", приказав совершать
облет на большей высоте - можно подумать от испуга они могли лишиться этой
возможности, мелькнула мысль. Затем я подумала: "Какой возможности?"
Ветер и прилив невозможно поторопить. Хал переместился в кресле, стараясь
устроить поудобнее свои старые кости, тихо буркнул что-то и отправил с находившимся
во внутреннем дворике аширен сообщение в Цитадель, после чего вернулся к
напряженному созерцанию четких изображений миниатюрных кораблей. Я увидела
Дугги, говорившего что-то в наручный коммуникатор, и поняла, что он разговаривал с
одним из ЭВВ-репортеров на Кумиэле. Цифры на экране головизора росли: теперь
тридцать процентов флота хайек взяли курс на острова...
Рурик Чародей сказала:
- Вы можете показать Перниэссе?
Я набрала сообщение для YV9, увидев при этом хронометр, и удивленно заморгала:
было уже два часа утра Второго дня Второй недели Меррума, и они показались лишь
минутами. "Челнок" ответил.
На серо-голубых холмах Перниэссе ничто не двигалось, кроме стад мархацев. Затем
информационная сеть зафиксировала показания, масштаб изображения увеличился, и мы
получили дрожащую картинку: здания телестре под шиферными крышами и куда-то
целеустремленно бегущие ортеанцы. Они находились слишком далеко, и искажения были
слишком велики, чтобы различить, что у них в руках, но я знала, что это харуры.
Теперь шестьдесят процентов флота хайек взяли курс на острова или уже проходили
в морской пролив между Перниэссе и материковой частью Ста Тысяч...
- Сейчас острова, защищены слабо как никогда, - сказала Рурик, - и если с
джатов намерены атаковать, то не дадут островным телестре времени собраться с
силами.
Изображение джат-рай в головизоре на мгновение стало четким, как наяву.
Металлические корпуса, покрытые пятнами ржавчины, поднятые металлические паруса...
и на переполненных палубах - ортеанцы в мантиях-мешаби; одни метались с места на
место, другие сгрудились возле поручней... и тут совершавший облет "челнок" потерял
изображение. Мне вспомнились горько-соленый вкус на губах, волнение. Изображение
джат-рай появилось снова. "Странно, - подумала я, - какой-то он помятый..." И тут
мне стало понятно, что металлические паруса свернуты, сложены, а сам корабль скользит,
чтобы бросить якорь в мелком, защищенном от бурь проливе.
Никто из нас четверых не произносил ни слова, пока мы наблюдали, как один за
другим корабли убирали паруса и становились на якорь под защитой Перниэссе, под
парусами подходили другие джаты, чтобы встать в укрытие вблизи Арентине, и ни одно
судно не приближалось к побережью. Никто из нас не вымолвил ни слова даже тогда,
когда необычайно усилились доносившиеся из города крики. Опасаясь, что если это
несбыточная мечта, то разговоры о ней разрушат чары.
Наконец, когда казалось, что все корабли, кроме отставших, стали на якорь в
защищенных водах Островов Сестер, и вниз, в Резиденцию, начали приходить посыльные
из Цитадели с просьбами срочно подтвердить информацию, Хал поднял голову и
посмотрел на Рурик Чародея. Та кивнула.
- Не атака. Еще нет, - торопливо поправила себя она. А потом усмехнулась своей
осторожности.
Дугги положил руку мне на плечо. Я вытерла лицо, и ладонь стала влажной. Хал
поспешил к окну, чтобы прокричать новости своим посыльным, ждавшим внизу, во дворе.
Сеть ЭВВ блокировалась, перегруженная передаваемыми сообщениями.
Во второй половине этого дня, словно в насмешку над нашими опасениями, с запада
налетела буря, но прошла, не причинив вреда, южнее Островов Сестер.
ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ
Глава 35. Прохождение огня
- Чем дольше это тянется, тем дольше будет тянуться, - заметил Халтерн н'ри
н'сут Бет'ру-элен. - Однако если бы я был Т'Ан Сутаи-телестре, то, признаюсь, выждал
бы несколько часов, прежде чем отправить на острова посла...
Нелум Сантил поднял голову от кучи тонких пергаментных свитков: сообщений,
доставленных рашаку.
- Вы не Т'Ан Сутаи-телестре, - весело сказал он, - и я хочу направить туда Т'Ан
Командующего сегодня. Если Т'Ан Медуэнин согласится отправиться.
Утро этого Третьего дня Второй недели Меррума было пасмурным, влажным, и
сквозь окна-щели наклонно падал водянистый солнечный свет. В комнате, как и везде в
Цитадели, окна были обращены в один из многочисленных внутренних дворов. Я сидела,
нетерпеливо ерзая, на узком выступе. Хал и Нелум Сантил восседали среди гор
сообщений, половину которых они предназначили для сжигания на железной жаровне, а
другую складывали на низкие кресла-кушетки, на которых сидели сами. Каменные стены
создавали в комнате прохладу.
- Готовы ли вы? - настойчиво продолжал Нелум Сантил.
Блейз Медуэнин повернулся от соседнего окна и посмотрел в лицо Т'Ан Сутаителестре.
Я не знала, что он вернулся из Свободного порта Морврен, и не была теперь
уверена, рада ли.
- Сражение в Свободном порте прекратилось. В основном потому, что жители
Свободного порта оставили Малый Морврен и Самый Южный на разграбление. Я уже
мало что смогу там сделать. Да, я отправлюсь на острова.
На нем был тускло-коричневый плащ, надетый поверх римонских сорочки и брюк,
вдоль по спине тянулась всклокоченная светлая грива. На поясе висели харур-нилгири и
харур-нацари. По этому покрытому шрамами лицу трудно было что-либо угадать, но я
подумала, что его что-то мучит. Нелум Сантил помолчал, словно хотел дать ему
возможность объяснится, но коренастый ортеанец молчал.
- А вы, Представитель?
- Мне хотелось бы знать, что вы намерены делать с... - я вдруг вспомнила, что он
из телестре Римнит, и выразилась иначе, чем собиралась: - ...с Мелкати и людьми
хайек, которые там находятся.
Хал досадливо пробормотал что-то, сунул худые шестипалые руки в рукава, а затем
подавил в себе раздражение и стал разговаривать с вошедшим в комнату аширенпосыльным.
Нелум Сантил пожал плечами.
- Если воины с Пустынного Побережья ушли, земля может излечиться...
- Да, если. Возможно, Повелительница-в-Изгнании все еще там. Мне хотелось бы
знать, что намерены делать вы.
Нелум Сантил опустился в низкое кресло-кушетку и с серьезным видом посмотрел
на меня снизу вверх.
- Могу ли я спросить вас, т'ан Кристи, какое до этого дело представителю
Компании?
"Для меня он по-прежнему начальник порта Алес-Кадарета, предавший СуБаннасен
и Орландис, причем обоих удивительно глупым образом. Но проходят годы, и меняются
люди, - подумала я, - и он - Т'Ан Сутаи-телестре..."
- Это и наше дело, пока в руках хайек оружие высокого уровня технологии,
которое, мне кажется, есть и в Мелкати. И это все, Т'Ан Сантил. В принципе мне хотелось
бы вернуть его или вывести из строя. Допустив подобную ошибку, "ПанОкеания" хотела
бы обрести определенную уверенность в том, что оно не будет использовано.
Он задумчиво кивнул в знак согласия.
- Да, это нужно принять во внимание. Сегодня позже мы поговорим с вами об этом,
т'ан С'арант.
Когда я встала, поняв, что от меня откровенно отделываются, Блейз Медуэнин
сказал:
- Я пойду с вами вниз, в город.
В переполненных толпами галереях Цитадели из серого камня не было возможности
поговорить. Выйдя наружу, приходилось проталкиваться мимо с'ан и т'ан,
поднимавшихся по Ступеням Короны, и я не останавливалась, чтобы перевести дух, пока
не выбралась на Площадь, где оглянулась по сторонам в поисках скурраи-джасин.
Здесь, в тени отвесной скалы, покрытой серо-голубыми вьющимися растениями, мы
на мгновение оказались вне толпы. Чья-то рука схватила меня за локоть... Вывернувшись,
я поняла, что это был Блейз н'ри н'сут Медуэнин, повернувший меня к себе лицом, и
воздержалась от резкого возражения, увидев выражение горечи на его испещренном
шрамами лице.
- Ни слова, - произнес он. - Ничего! Вы можете доверять Халтерну, Нелуму
Сантилу и наполовину - своей Компании, но не мне...
- Не понимаю, что вы...
Он с ощутимым усилием положил один палец с когтистым ногтем мне на плечо.
- Я видел ее.
Ее? И тут мне все стало ясно.
- Я годами думал, что она мертва, что Халтерн ее убийца, - правда, косвенный -
и вот теперь, без предупреждения...
Я стряхнула его руку и отвернулась, не видя ничего кроме Площади, людских толп и
стены Дома-источника, не видя и этого обвиняющего лица. Справившись с собой, я
повернулась к нему.
- Это не имеет никакого отношения к доверию. Вы были в Морврене, а это - не
то, о чем я могла бы сказать вам по коммуникатору.
- Нет?
- Нет! Послушайте, Медуэнин, вы полагаете, при всем том, что здесь происходит
последние несколько дней, у меня было время заботиться о вашей... вашей гордости?
Ветер задувал светлую гриву на покрытое шрамами лицо. Он отвел глаза, на
мгновение наклонив голову.
- Если вы называете это так... Я думаю...
Я заставила его перейти в оборону и сделала это очень легко, подумав при этом:
"Блейз, ты не политик!" Но непорядочно пользоваться чьей-либо честностью:
- Нет, это не гордость... Во всяком случае, она теперь не Рурик. Или, точнее, не
только Рурик.
Одна его рука легла на рукоятку харур-нилгири, поглаживая большим когтистым
пальцем потемневшую от пота гарду. Голубые глаза прикрылись мигательными
перепонками, затем снова открылись, и он разразился громким смехом.
- Что тут смешного, Бога ради?
- Вы, если вы думаете, что теперь в ней не виден знак Башни... С'арант... -
Веселье сменилось недоумением. - Она и Орландис и не Орландис. Я говорил с ней...
Если люди Хала не убили амари Рурик, то я думаю, что по-своему это сделала Башня. Это
меня печалит. Но помните ли вы, что я однажды сказал вам, С'арант! Теперь Орландис
мне не соперница.
- Соперница?
Его глаза, затуманенные мигательными перепонками, намеренно искали моего
взгляда.
- Я больше не стану ждать, - сказал он. - Вы все медлили и медлили, арикей, и я
думал, что причина в Рурик, в живой или мертвой, или в одном из мужчин вашей
Компании, а теперь я перестал ждать и хочу получить ответ.
Прошел всего день с тех пор, как джаты и джат-рай стали на якорь среди
Островов Сестер, но он показался годом. "Если бы я не чувствовала такой усталости, -
подумала я, - если бы не была так разбита, знала бы я, что сказать?"
- Мне бы хотелось, чтобы вы были здесь, - сказала я. - Когда флот подошел к
островам, я хотела бы, чтобы вы были здесь, со мной.
Когда он улыбнулся, испещренная белыми пятнами ткань шрама натянулась, а глаза
прикрылись перепонками. Он снова положил руку мне на плечо. Мне легко было
ощущать его силу фехтовальщика.
- Вы не думаете, что это ошибка? - спросила я.
- Нет, С'арант, не думаю.
- Я думаю... думаю, было бы хорошо, если бы стать арикей могли тот Блейз
Медуэнин, который был наемным убийцей, и та Кристи, которая была Кристи С'арант.
Мы не те, какими были тогда.
Глаза его, находившиеся вровень с моими, прояснились, и он улыбнулся, как
мальчишка:
- Так долго, так долго. - А потом сказал с ортеанской рассудительностью: - Вы
знали это с Морврена. С Касабаарде.
Я решилась сказать совсем не то, что могла:
- Вы знаете, где найти меня в этом городе.
Скурраи со шкурой цвета бронзы остановился в нескольких ярдах, и возница на
джасин нагнулся, чтобы выслушать мои указания. Мутное солнце светило сквозь
пришедший с моря туман, в котором размывались очертания домов телестре и блестела
светлая грива Блейза. Можно было бы легко дать волю чувствам, прикоснуться к этой
лохматой гриве, пробежаться руками вниз по линии челюсти, подбородка и плеча... Я
отступила, освободившись из сильных пальцев, и взобралась в скурраи-джасин, ощутив
при этом покалывание в руках.
- Будьте осторожны, - крикнула я и улыбнулась про себя: Блейз - боец с
сорокалетним опытом, а такие люди осторожны. Прежде чем скурраи-джасин успела
пересечь Площадь, я оглянулась и увидела, как он обсуждал что-то с двумя мужчинами,
носившими гребни Гвардии Короны.
Повозка с запряженными в нее скурраи тряслась вниз по узким улочкам. Небо между
домами телестре виднелось как полоса легкого тумана, от
...Поділитися у соцмережах
