Жанр: Фантастика
Воители безмолвия
...е
отпускал кнопки пульта. Челюсти ошейника конвульсивно сжимались на шее Тиксу,
который уже едва
дышал.
Они выбрали аллею и двинулись к центру площади. Сквозь стеклянные плиты
оранжанин
различил огромный глубокий зал и круглую сцену, рядом с которой стояли пустые
клетки разных
размеров с решетками или воздушными стенками. Их освещали лучи прожекторов.
Там, где аллеи сходились, открывался люк на почти отвесную лестницу,
уходящую в мрачную
глубину рынка рабов.
Хашиут без колебаний вступил на нее, но остальные не решались последовать
за ним. Одноглазый
обернулся и смерил подчиненных злым взглядом.
- Ну, чего ждете, кастраты? Испугались?
- Куда мы идем? - спросил однорукий.
- К франсао Майтарелли! - проворчал предводитель. - Он лучше всех платит за
человекотовар.
- Я ему не верю! - попытался возразить Карнегил. - Говорят, он чаще
расплачивается
смертью.
- Если я правильно понимаю, ты обсуждаешь мои приказы? Хашиут вскинул два
громадных
кулака. Его глаз от ярости налился кровью, борода встопорщилась, словно обуянная
смертельными
намерениями. Карнегил внезапно оказался в одиночестве, черты его лица застыли.
Мужчины и
женщины инстинктивно отступили, образовав вокруг него пустое пространство.
Немедленная расправа
Хашиута нередко оказывалась поучительным зрелищем. Они готовились стать
свидетелями наказания
мятежника. И быть может, его смерти. Гора денег, а значит, и "порошка", которую
обещал принести
этот свалившийся с неба годаппи, сводила с ума.
Побледневший Карнегил вдруг понял, что сейчас потеряет последние зубы,
последнюю руку, если
не жизнь, и поспешил вступить в переговоры.
- Не злись, Хашиут! Я вовсе не хотел с тобой спорить...
Вздохи облегчения с ноткой разочарования, вырвавшиеся из груди остальных,
завершили
капитуляцию однорукого.
Когда они спустились по ступеням, коридор привел их на шестиугольную
площадку, скупо
освещенную водяными бра. На нее выходили бронированные двери с голографическими
надписями на
прудже и межпланетном нафле. Каждую из дверей охраняли три или четыре типа,
похожих на
скорпионов-убийц внутренней пустыни. Излучение атомных обогревателей, круживших
под потолком,
вдохнуло немного жизни в заледеневшее тело Тиксу.
В качестве предводителя именно Хашиуту выпала честь обратиться к одному из
охранников в
желтой форме, застывшему под желтыми буквами. Он схватил пленника за руку и
вытолкнул перед
собой. Самоуверенность одноглазого гиганта рассыпалась, как комок сухой земли.
Его рыкающий голос
превратился в едва слышимый ручеек.
- Э... франсао Метарелли у себя?
- Что ты от него хочешь, бродяга? - изумился страж. - Может, считаешь, что
франсао
Каморры встречается с такими вшиварями, как ты?
Хашиут неловко согнулся в поклоне.
- Я хочу предложить ему выгодное дельце. Прекрасный человекотовар! Взгляни!
- У кого украл раба?
- Не украл, поймал! - ответил Хашиут, выпрямляясь и выпячивая грудь. - Он
принадлежит
мне и моей банде! Сегодня ночью будут торги! Гляньте, пощупайте:; отличная кожа!
Мышцы! Крепкий
парень! Богачи оторвут его с руками!
- Замри, сейчас гляну! Надеюсь, бродяга, что твое брюхо не пострадает, если
франсао Метарелли
в хорошем расположении духа! Он не привык заниматься штучным товаром.
Медоточивая улыбка одноглазого бородача превратилась в гримасу.
- Когда он увидит его, то не пожалеет...
Охранник набрал шифр на консоли, встроенной в бетонную стену. В
металлической двери
открылось окошечко. Полная тишина и явная враждебность охраны охладили энтузиазм
банды. Руки
нищих повисли вдоль тел, глаза и головы опустились. Славные соратники Хашиута
мечтали лишь об
одном: взять ноги в руки и бежать без оглядки.
В окошечке появилось лицо. Смуглая кожа, курчавые красноватые волосы,
черты, утонувшие в
жировых отложениях, маленькие сверлящие глазки: прудж.
- Что там? - хрипло осведомился он.
- Любители "порошка" предлагают франсао товар. Человекотовар, - прошептал
охранник.
Черные глазки пруджа быстро обежали площадку, внимательно осмотрели Тиксу.
- Пропусти эту рвань.
Ловушка захлопнулась. Не произойди чуда, ему не выбраться целым и
невредимым из этого
подземного тупика, погруженного в полумрак. В таверне "Три Брата" на Двусезонье
он не раз слышал,
что пленникам Каморры, предназначенным для продажи, вкалывали "умягчитель".
Вирус, который
атаковал клетки мозга, лишал памяти и воли и требовал постоянного введения
лекарственной
сыворотки. Пытаясь вернуть хоть остатки мужества, он вспомнил слова Качо Марума:
"Ты выпил
внутреннюю воду ящериц, их сила защитит тебя, отныне ты будешь путешествовать
вместе с
непобедимым богом... " Но если эти слова были полны смысла в лесу Двусезонья, то
здесь, перед
бронированной дверью и страшилищами-охранниками, они становились пустыми,
глупыми и
смешными заклинаниями, обращенными к несуществующим богам. Они не могли
заставить его забыть
голод, холод, неумолимые когти ошейника, впившиеся в шею, отчаяние, медленно
отравлявшее все его
существо. Ему хотелось осушить стакан мумбе, почувствовать жгучий ожог дрянного
спиртного во рту,
в глотке, в брюхе.
Невысокий толстячок прудж, чей живот свешивался над набедренной повязкой,
провел Хашиута и
его спутников по бесконечному лабиринту коридоров, темных и кривых, и пропустил
в обширную
комнату, залитую белым ослепительным светом. В глубине, рядом с серо-зеленой
водяной стеной, стоял
массивный стол. Тиксу сразу понял, что этот стол доставлен с Оранжа. Типичная
мебель провинции
Вьелин, выполненная из желтой древесины, с мощными, округлыми и резными, ножками
и кружевными
бортиками овальной столешницы. Вид этого стола, не соответствовавшего пустой
комнате, вдруг
отбросил его на несколько лет назад: мебель переговорной в доме его дяди на
Оранже как две капли
воды походила на этот предмет, это была та же смесь красоты и тяжести.
В комнату вошли новые охранники в желтых мундирах и тщательно обыскали
членов банды.
- Что там, Зортиас, ты же знаешь, заседание Каморры начинается через
несколько минут! -
послышался резкий голос, говоривший на превосходном нафле с сильным акцентом
уроженца Оранжа.
- Надеюсь, побеспокоил меня не по пустякам!
Мужчина среднего роста стоял к ним спиной. Он вглядывался в янтарную
водяную стену,
внимательно следя за маневрами топазовой рыбки, за которой гонялась стайка
краснохвостых гимнотов,
чьи удлиненные светящиеся тела рисовали тут же исчезавшие геометрические фигуры.
На нем был
строгий вьелинский костюм - двубортный белый пиджак и белые шаровары. Огромный
безволосый
череп блестел под лампой клеточной идентификации.
- Вшивари хотят предложить вам сделку, франсао Метарелли, - сказал прудж.
- Посмотрим.
Франсао обернулся. Его глаза цвета светлого утреннего неба остановились на
Тиксу. На чуть
оплывшем лице торчал орлиный нос, а под ним располагался рот с полными
чувственными губами. Он
без всякого выражения на лице закончил осмотр.
- Где его поймали?
- Э... где мы живем, франсао. В заброшенных домах на границе пустыни, -
угодливо
пробормотал Хашиут.
- Откуда он?
- Не знаю, франсао, свалился с неба прямо на глазах старой Изы! Скорее
всего из передатчика
клеток!
Лаконичные вопросы требовали быстрых и ясных ответов.
- Он в жалком состоянии, - заметил франсао. - Кожа вся исцарапана.
Человекотовар, рвань,
требует бережного отношения!
Одноглазый и его спутники теряли апломб на глазах. Они жалко улыбались и
глупо кривились.
Карнегил сожалел, что шею его кретина вожака не окружает цепь: он бы сжал
ошейник сразу на пять
делений.
Метарелли приблизился и вонзил свой ледяной взгляд в глаза Тиксу.
Оранжанину пришлось
прищуриться, чтобы его не слепил свет лампы, сопровождавший франсао при каждом
передвижении.
- Если они не могут ответить, может, ответишь вместо них. Откуда ты?
От этого плотного лысого человека с не очень заметной внешностью исходила
властность, резкая
и требовательная, которую подчеркивали скромные одежды.
- Я... я прибыл с Двусезонья, - пробормотал Тиксу. Давление магнитного
ошейника превращало
его голос в
неверный хрип.
- Идиот! Ты не садумба! Плевать мне на твое последнее путешествие! Я
спрашиваю, откуда ты
родом!
- Я... с Оранжа.
Легкая вуаль удивления пробежала по лицу франсао. Тиксу показалось, что в
бесстрастном
взгляде появилось немного тепла.
- С Оранжа?.. С какого континента? Сдержанный, но явный интерес сквозил в
его голосе.
- Из... провинции южного полушария... Вьелин...
- Вьелин!
Слово сорвалось с его губ вздохом сожаления. Он на мгновение ушел в свои
мысли, и оно
показалось Хашиуту бесконечным.
- Боже, каким далеким он мне кажется, мой зеленый Вьелин, - прошептал
франсао. - Как тебя
зовут?
- Тиксу... Тиксу Оти.
Карнегил так нервничал, что невольно нажал на кнопку пульта. Слова пленника
завершились
хриплым свистом. В сопровождении своей лампы Метарелли вернулся к янтарной
стене, где топазовая
рыбка умело уходила от хищников.
- Одноглазый, ты предводитель этой банды? - спросил он из глубины комнаты.
- Ну... да, я... - выдохнул Хашиут, не зная, куда клонит его собеседник.
- К твоему сведению, если решишь предложить мне новые сделки, запомни,
оранжане на рынке
рабов ничего не стоят! Они даже не котируются! А в таком состоянии человекотовар
стоит не больше
наперстка "порошка"!
- Франсао, но он так молод! И в отличной форме! - Расстроенный Хашиут
пытался привести
свои аргументы. - Его надо только натереть маслами, и кожа будет как у
младенца...
- Заткнись, бродяга!
Голос Метарелли резал как скальпель.
- Ты набрался наглости явиться ко мне, а потому не спорь с моими условиями!
Здесь решаю я, а
я решил, ибо неплохо к тебе отношусь, дать тебе за этого оранжанина наперсток
"порошка". Если
условия тебе не подходят, то расплачусь смертью. И в этом случае не постесняюсь
в расходах!
Хашиут открыл было рот, чтобы запротестовать, но сильнейший удар локтем в
бок одной из
женщин вернул его в реальный мир. Нищенке еще хотелось жить, и она дала сигнал к
бегству.
- Возьмите пульт у однорукого! - приказал франсао охранникам.
Карнегил не стал ждать их приближения и отбросил пульт подальше от себя.
Развернулся и
бросился бежать.
- Зортиас, дай им наперсток "порошка" и вышвырни отсюда! Они воняют!
Банда Хашиута беспорядочно покатилась к выходу. На их разочарованных лицах
одновременно
читались и облегчение, что они выбрались живыми из логова франсао Каморры, и
желание завершить
все дракой между собой. Наперстка "порошка" едва хватало на шестерых или семерых
членов банды, и
им придется драться, как зверям, чтобы заполучить крошку драгоценного наркотика.
Хашиут был в
ярости: его унизили перед бандой, и ему придется восстанавливать свое главенство
силой. Рука
Карнегила в качестве трофея вполне могла вразумить других. Иначе придется
оторвать ему голову и
прибить ее над входом в их убежище.
- Им повезло, что я в хорошем настроении! - бросил франсао после их
бегства. - Согласно
решению Каморры я должен был их уничтожить. Уничтожение паразитов в наших общих
интересах.
Если их станет слишком много, они начнут объединяться и принесут немало
неприятностей. Адская
вонь! Включите ионный ароматизатор. И снимите с него магнитный ошейник!
Ошейник разжался и упал к ногам Тиксу. Наконец он мог свободно дышать,
насыщая легкие
воздухом. Стальные челюсти оставили на шее синие следы. Мозг сразу насытился
кислородом, его
охватила эйфория, он даже забыл про голод, холод, боль и отчаяние.
Топазовая рыбка попала в пасть одного из преследователей, и теперь на нее
обрушилась вся стая.
Крохотный прозрачный хвост тщетно взбивал янтарную воду стены. Острые зубы
гимнотов вгрызлись в
ее плоть.
- Она выдержала целых трое суток, - сказал франсао. - Одна против шести в
замкнутом
пространстве - результат более чем почетный.
Через несколько минут появился Зортиас, его одутловатое лицо светилось от
улыбки.
- Никаких проблем?
- Никаких, франсао. Они дрались, еще не выйдя на крышу рынка.
- Тем лучше! Быть может, им удастся перебить друг друга, что поможет нам
избежать лишней
работы. А теперь мне надо идти на заседание Каморры. А ты займись им. Отведи его
в Сар Било, пусть
примет ванну, попроси девиц Кольца заняться его ранами, найди ему одежду и жди
меня!
- Надевать ли ему ошейник, франсао?
- Гостей в цепи не заковывают! Даже у пруджей! Черные глаза Зортиаса
округлились от
удивления. Он трижды
тряхнул рыжей гривой, словно хотел убедиться, что правильно расслышал слова
франсао.
- Этот человекотовар ваш... гость, франсао?
Его хриплый голос резко контрастировал с округлостью тела и мягкостью черт.
Метарелли не
ответил. Он отвернулся от сцены пиршества в стене и подошел к столу. Сунул
пальцы в детектор
отпечатков, стоявший на инкрустированной столешнице. Водяная стена повернулась,
открыв
гравиплатформу, застывшую в колодце. Пока стена не закрылась, Метарелли добавил:
- Отвечаешь за его жизнь, Зортиас!
Через три часа Метарелли в сопровождении своих охранников как по волшебству
возник в
огромной гостиной своего дома Сар Било. Он переоделся. И теперь был в плаще и
костюме из
набивного полотна Жониля, провинции Оранжа, славившейся своими тканями. Он
выглядел
озабоченным. Глубокие морщины бороздили лоб. Глаза превратились в узкие щелочки,
спрятавшиеся
подо лбом.
Он переговорил с Зортиасом. С удобного дивана, на котором сидел, Тиксу
заметил, что прудж
выкатил яростные глаза и бешено запрыгал на месте.
После ухода франсао на заседание Каморры Зортиас увлек Тиксу в лабиринт
каменных лестниц,
подвесных металлических мостиков и темных галерей, в которых было нечем дышать.
Обессилевший
оранжанин призвал на помощь всю свою волю, чтобы не потерять из виду белую
повязку, которая
быстро уносилась вперед. Они добрались до перекрестка, куда выходила дюжина
галерей и в центре
которого стояла кабина на водорельсах. Нервничающий Зортиас запрограммировал
поездку, ударяя
ногтем по кнопкам крохотного пульта. Они залезли в кабину, та сорвалась с места
и с невероятной
скоростью понеслась по туннелю. Тиксу так и не смог определить, какое расстояние
они покрыли.
Галереи, освещенные никтроновыми лампами на сводах, походили один на другой. На
каждой стрелке,
при каждом повороте вода из рельс окатывала стекла кабины. Во время поездки
Зортиас выглядел
беспокойным и нервным. Его рука не отпускала скорчера, который он засунул за
пояс повязки. Франсао
поручил ему отвечать за жизнь пленника: он выполнял приказ с яростью
дрессированного собакольва,
готового убивать ради интересов своего хозяина.
Наконец кабина замедлила бег и вскоре остановилась. Оглушительный грохот и
хлюпанье
водорельсов прекратились. В лабиринт вернулась тишина подземелья. Глаза Тиксу
уже свыклись с
полумраком. Они были в подвале, где торчали толстые цилиндрические опоры из
стали. Прудж
несколько раз хлопнул в ладоши, чередуя короткие и удлиненные удары. Одна из
опор, скрывавшая
лифт, открылась.
- Входи быстрее! - рявкнул Зортиас, не снимая руки со скорчера.
Он бросал вокруг беспокойные взгляды, словно ждал, что враги сбегутся сразу
со всех сторон.
Тиксу спрашивал себя, почему его ангел-хранитель так взволнован. Истощенный
путешествием,
обхождением банды Хашиута, переходом по подземным коридорам рынка рабов, он даже
и не думал о
побеге. Но наверняка у Зортиаса были причины никому не доверять. На Красной
Точке
подозрительность была добродетелью.
Платформа доставила их на первый этаж Сар Било, дома франсао, построенного
в стиле домов
Оранжа. Выпуклые водостены в тонах меда и янтаря, внутри которых плавали рыбы
разных размеров и
цветов, образовывали роскошную сверкающую мозаику, постоянно менявшую узор.
Толстые муаровые
ковры из Жониля валялись на яшмово-мраморных полах. Задернутые шторы,
закрывавшие огромные
окна, тихо колыхались. В центре гостиной под огромным куполом рождались и
умирали
фосфоресцирующие переплетенные кольца в постоянно обновляющемся цикле движения.
Тиксу видел
подобные украшения на площадях крупных городов Оранжа: они символизировали цикл
человеческой
жизни и напоминали прохожим об эфемерности земного существования. В коридорах
теснились толпы
слуг и рабов - бесшумные скользящие тени по ту сторону водостен.
Зортиас пробормотал несколько слов в голофон с хрустальным экраном. По
монументальной
лестнице, соединявшей первый этаж с мезонином, спустились две женщины - сестры,
уроженки
Третьего Кольца Сбарао, с длинными иссиня-черными волосами, огромными глазами
цвета охры,
выступающими скулами, тонкими прямыми носами и приоткрытыми полными губами, за
которыми
сверкали покрытые розовым перламутром зубы. На них были простые полотняные
хламиды,
перехваченные в талии, которые почти не скрывали их грациозных коричневых тел.
- Франсао пожелал, чтобы вы занялись им. Ванна и массаж в масле киприта,
чтобы залечить
царапины, - объяснил им Зортиас, явно радующийся, что доставил Тиксу в Сар Било
без особых
затруднений. - Я приду за ним через два часа.
Женщины отвели Тиксу в светлый зал на третьем этаже дома, потолок которого
сверкал от
звездной пыли. Они властно окунули его в почти кипящую воду и безжалостно
растерли кожу
жесткими растительными губками. Они смеялись и звонко переговаривались. Тиксу
узнал, что их
пленили во время облавы в деревне, организованной торговцами живым товаром
Сбарао, потом
продали богатому ювелиру на Красной Точке, порочному старцу, который заставлял
их делать
немыслимые гадости. Но когда старец отказался платить годовую десятину,
назначенную Каморрой для
торговцев, к нему пришли люди франсао. Ему пришлось спешно бежать, оставив все
свои богатства и
рабов. Каморра поспешила разделить это неожиданное наследство. Так сестры
оказались на службе
франсао Метарелли. Они не жаловались, поскольку под суровым обликом франсао
оказался человек,
который отнесся к ним очень милостиво. Они только старались не показываться ему
на глаза, когда он
был в дурном настроении. Они со смехом объяснили Тиксу, что старались
удовлетворить все его
пороки, а те оказались не слишком ужасными. Они с печалью вспоминали Третье
Кольцо, свою родину,
и слезы, которые стекали в этот момент по их щекам, не были слезами радости.
Затем они натерли Тиксу ароматным маслом и долго его массировали. Их
легкие, как птичьи
перышки, руки усыпили Тиксу. Они пощекотали его мочки, чтобы разбудить, и
расхохотались, увидев
его недоумение. Он сразу заметил, что кожа его обрела первозданные чистоту и
гладкость. Раны
исчезли вместе с синяком на шее, превратившимся в едва заметную розовую полоску.
Исчезла и
усталость, словно ее вобрали в себя ладони двух женщин. Они буквально
восстановили его. Он ощутил
то же приятное состояние благополучия, которое испытал, когда Малиное, жена Качо
Марума, натирала
ему плечо жиром ящерицы.
Девушки помогли ему надеть сужающиеся на щиколотках шаровары и белую
хлопковую тунику.
Пришел Зортиас и отвел его в большую гостиную, где усадил на диван и приказал
ждать. Тиксу
совершенно потерял ощущение времени. Он плавал между сном и бодрствованием,
теряя нить мыслей,
крепко сплетенных из вымысла и иллюзий. Он уже начал сомневаться в существовании
сиракузянки.
Ему казалось, что едва помнит ее, а ведь именно она побудила его принять
неожиданное решение,
именно ради нее он ввязался в немыслимое предприятие. Он никак не мог воссоздать
в памяти ее черты,
но не забыл остальных: таинственное существо, чью голову скрывал просторный
зеленый капюшон, и
его подручных в белых масках. Он не забыл Качо Марума, который выловил его в
реке Агрипам.
Возмущенное урчание желудка, настойчиво требовавшее пищи, постепенно вернуло его
в реальный
мир. И это урчание не позволило ему усомниться в собственном разуме, в своем
существовании.
Руки Зортиаса, яростно жестикулировавшего во время разговора с франсао,
упали вдоль тела.
Глаза его сверкали от гнева. Резкий голос Метарелли оторвал Тиксу от его мыслей:
- Теперь выглядишь человеком!
Тиксу еще не успел вымолвить и слова, как франсао буквально рухнул на
диван. Заботы покинули
его лицо, хотя нервный тик и морщины продолжали выдавать его внутреннее
беспокойство, а плечи
опустились ниже, чем обычно.
- Ты, понятное дело, мучаешься вопросами! - снова заговорил Метарелли,
пытаясь привнести в
голос любезность. - Уверен, тебе хотелось бы знать, что ты делаешь у меня, хотя
должен был бы стать
одной из звезд ночных торгов...
Зортиас уселся в позе лотоса на ковер и слушал. Ему тоже хотелось понять,
каковы причины этой
исключительной благосклонности. Рыжая шевелюра, обрамлявшая широкое лицо, делала
его похожим
на послушного собакольва.
- Как ты, вероятно, заметил, все, что находится здесь, доставлено с Оранжа,
- сказал франсао.
- Ковры, стены, мебель... Все, даже камни, белая черепица и каркас. Причина
проста: я сам с Оранжа.
Более того, родился в провинции Вьелин... Прекрасный зеленый Вьелин... Мое
настоящее имя Било
Майтрелли, но поскольку здесь никто не мог произнести его правильно, оно
превратилось в Метарелли.
Уже целую вечность я не встречался ни с одним вьелинцем и не думал, что однажды
мне повезет.
Однако это не мешает мне быть в курсе всего, что происходит в нашем мире. На
этой неделе, третьей
неделе месяца нефрен, наша родина Оранж празднует двадцать веков независимости.
Двадцать веков
назад колония стала полноправным членом Конфедерации Нафлина! Ты знаешь об этом?
Одноглазый Хашиут хотел продать Тиксу франсао, уроженцу Оранжа и даже
провинции Вьелин.
Удивительное стечение обстоятельств. Или именно в этом крылась сила бога
Ящерицы?
- Нет... - ответил Тиксу, который никогда не чувствовал склонности к
истории.
- Хотя меня навсегда изгнали с родины, мне хотелось по-своему принять
участие в торжествах.
Наверное, это называется ностальгией. Я смотрю на Оранж глазами страстного
любовника! Эта планета
была моей, и я не хотел ее покидать. Но судьба распорядилась иначе. Теперь
бесполезно возвращаться в
прошлое. Мне приятно будет разделить этот праздник со своим соплеменником. Мой
дорогой Ти...
- Тиксу Оти.
- Мой дорогой Оти, знаешь, чего стоит твоя свобода? Если бы эти бродяги
обратились к кому-то
другому, франсао или торговцу, ты бы сейчас сидел в клетке торгового зала. К
тому же с гадостью в
крови, которая источила бы тебя до мозга костей!.. Я заказал типичный вьелинский
обед, чтобы
достойно отпраздновать двадцать веков независимости. Потом, с восходом Салома,
мы отправимся на
рынок. Мне надо кое-что продать. Сам увидишь, мой юный друг, насколько приятнее
видеть спектакль
снаружи, а не изнутри клетки!
Как вид стола в логове франсао на рынке, так и плотный обед вернул Тиксу на
годы назад.
Каждый глоток будил воспоминания, которые, как он думал, давно унесли ветры
забвения. Неуловимый
образ матери, готовившей праздничный обед в дни его младенчества, вставал в
глазах от вкуса пищи,
ласкавшей его нёбо.
Било Майтрелли много говорил, был ласков, как отец с сыном, радовался, что
нашел в Тиксу
друга, которому можно доверять. Он приоткрыл бреши в броне подозрительности,
одиночества и
молчания, которые неприступными стенами выросли -вокруг него за нескончаемые
годы ссылки. На
время обеда оба укрылись в теплом коконе Оранжа. Грусть и сладкие вина Вьелина
текли рекой. Они
забыли о Зортиасе, который, несмотря на недовольную мину, был в этом
исключительном случае
приглашен к столу хозяина.
Еще ни разу в жизни прудж не слышал, чтобы франсао говорил так много и с
такими
подробностями рассказывал о вызванном любовной страстью преступлении, из-за
которого его внесли в
Индекс раскатта и навечно выслали с Оранжа, о его прибытии на Красную Точку,
неспешном
продвижении вверх по лестнице в Каморре. Он начал подручным, которому поручались
самые грязные
дела, в основном ликвидация предателей и упрямцев. Потом стал доверенным лицом и
личным
охранником Сифа Керуака, старого влиятельного франсао, уроженца Селп Дика. Перед
смертью Сиф
Керуак назначил его законным наследником, что означало получение звания франсао.
Но решение
пришлось по вкусу не всем, и Било Майтрелли устранил одного за другим всех
претендентов. Это чаще
всего были прежние заместители Сифа Керуака, закоренелые преступники, с которыми
он справился
хитростью и обманом.
- Это называется войнами за наследство, - добавил он, сардонически
усмехнувшись и заставив
собеседника содрогнуться. - А что делаешь ты на Красной Точке?
- Э... путешествую, - осторожно ответил Тиксу.
- Ага, путешествуешь! Голым и без денег!
Полные губы франсао растянулись в недоверчивую улыбку.
- То есть... меня поимела ГТК, знаете, эта компания по передаче
человеческих клеток, -
попытался оправдаться Тик-су, от которого не ускользнул скепсис хозяина.. - У
нее были старые
дерематы, которые пересылают лишь человеческие клетки... Служащий меня не
предупредил, поэтому я
потерял в момент пересылки все: багаж, одежду, деньги... Когда я
материализовался на Красной Точке,
то не смог удрать от банды бродяг. Путешествия вызывают у меня сильные головные
боли, и мне надо
не меньше часа, чтобы прийти в себя. Они не дали мне этого времени.
- Допустим! И все же любопытно, чтобы служащий запрограммировал прибытие в
развалинах
домов на краю пустыни! Это не идеальное место для туристических игр! Что
собираешься делать
теперь?
- Не знаю... Постараюсь найти немного денег для отлета...
- Немного! Путешествия требуют громадных денег! - возразил Майтрелли. -
Путешествия с
помощью дерематов компаний стоят небольших состояний. Тебе понадобятся годы,
чтобы собрать
нужную сумму. Быть может, есть лучшее решение твоих проблем? Ты по крайней мере
не занесен в
Индекс раскатта?
- Э... пока нет, - ответил Тиксу, который не знал, потребовала ли ГТК
внести его в Индекс за
незаконное использование деремата.
- Тем лучше! В противном случае я мог бы предложить тебе работу, но момент
для этого крайне
неудачный. Сегодня нельзя определенно утверждать, будет ли Каморра существовать
через несколько
недель или даже через несколько дней...
Зортиас поднял голову, с его губ по подбородку стекал соус. Он так и не
научился пользоваться
механ
...Закладка в соц.сетях
