Жанр: Фантастика
Ралион 4. Издалека
...ался довольно-таки бурно. Передай моё искреннее уважение
Вестнице.
Карлик Таменхи опомнился первым и исчез где-то в доме. Вернулся он с халатом в одной
руке и высоким бокалом чего-то горячего и дымящегося в другой.
- Вот, - предложил он монаху оба предмета. - Выпейте залпом.
Напиток монах выпил, не меняя выражения лица, хотя состав был чудовищно противным.
От халата же отказался: поднялся, провёл вокруг себя руками и хлопнул в ладоши. Взвилось и
рассеялось густое облако пара, и одеяние монаха стало выглядеть, как новенькое.
- Может, теперь ты расскажешь, где был все эти дни? - поинтересовалась Айзала,
обретшая к тому моменту дар речи.
Унэн замер, и улыбка исчезла с его лица.
- Дни? - переспросил он недоверчиво.
- Я ждал вас восемь дней назад, - откликнулся карлик. - Таменхи. Травник и алхимик.
- Сунь Унэн, - поклонился монах в ответ. - Монах и...
- ...И совершенно невыносимое существо, - закончила жрица, подходя поближе. - Я
страшно рада видеть тебя, Сунь, но... Если ты немедленно не объяснишь, что случилось, и
почему никто не мог отыскать тебя на Ралионе...
- Пожалуйста, - Унэн вздохнул и вновь уселся. Несомненно, в том лишённом неба
месте, где он совсем недавно читал проповедь, ему было проще. - Лечу я, значит, лечу...
- Постой, - Айзала подняла ладонь. - Сначала я сообщу всем, что поиски можно
прекратить. - И растаяла в воздухе.
Таменхи качал головой и задумчиво теребил коротенькую бородку. Монах заметил, что
карлик весьма похож на него, Унэна: даже ростом он был всего на пару сантиметров ниже
монаха. Судя по тому, как быстро исчез озноб, он действительно был отличным травником.
- Айзала мне немало рассказала, - произнёс Таменхи, - но такого я себе и представить
не мог. Слушайте, неужели всё, что она рассказала о вас - правда?
Монах засмеялся.
- Меньше половины, насколько я знаю. Я видел немало слушателей, которые были
готовы верить только собственным глазам. Достопочтенная не доверяет и им. Как-то раз...
Он не договорил.
- Шассим скоро будет здесь, - произнесла Айзала, выходя прямо из воздуха. -
Подождём его немного... Таменхи! Может быть, перебраться в дом?
- Разумеется, - карлик чуть наклонил голову. - Ужин ждёт нас.
- Нашёлся-таки один здравомыслящий, - проворчал про себя Унэн, стараясь сохранять
мину усталого и измотанного человека.
Часть 3. Передышка
- Очень интересно, - подал голос Шассим. - Очень интересное место. Жаль, что меня
там не было. Увидеть Незавершённого... в смысле, Завершённого, собственными глазами...
- Я бы ни за какие сокровища не согласился вновь проповедовать перед Ним, -
проворчал монах, содрогаясь. Тусклое мерцание узоров всё еще стояло перед его глазами.
Долгое время все молчали.
- Даже хорошо, что книга осталась в шкафу, - произнесла Айзала задумчиво. -
Вдвойне приятно, что без помощи изготовителей шкафа тебе в него не забраться. Тем меньше
соблазн. Так что отдыхай, как и договорились. Я искренне надеюсь, что... - и махнула
рукой, - впрочем нет, уже не надеюсь. Буду время от времени справляться, как у тебя дела.
Подумать только! Крылья отказали! Думаю, что это доставит нам немало хлопот.
- Да уж, - Шассим выглянул в окно. Небо постепенно светлело; приближалось утро. -
Мне пора. Я и так чудовищно злоупотребил любезностью моего двоюродного брата. Унэн?
- Угу?
- Через три недели... через шестнадцать дней я смогу вернуться - правда, ненадолго,
дня на два. Постарайся до того момента не приближаться ни к книге, ни к порталу.
- Да вы сговорились, - воскликнул монах негодующе. - Я пока намерен приближаться
только к этим великолепным кушаньям - тысяча благодарностей, уважаемый хозяин! Ну и,
понятно, к бутылочке-другой... сока, - закончил он фразу, глядя в глаза жрицы чистым и
честным взглядом. - Очень полезно для здоровья. Так что не беспокойся, дорогой Шассим. Да
сопутствует твоим птенцам удача.
- Благодарю, - Шассим церемонно расправил крылья на долю секунды и, вслед за
Айзалой, исчез в открывшемся портале. Обычном портале.
- Скажите, пожалуйста, - Унэн воровато оглянулся, убеждаясь, что портал
сомкнулся, - а вино у вас найдётся?
- Откровенно говоря, да, - признался Таменхи. - Правда, Айзала не велела мне...
- Тогда добавьте к вашей коллекции вот это, - и перед изумлённым карликом на столе
возникла одна... две... дюжина тщательно закупоренных бутылочек. Травник в замешательстве
взял одну из них и с уважением покачал головой.
- У вас великолепный вкус, уважаемый Унэн...
- Можно просто Сунь.
- Но всё же...
- В конце концов, я - тоже лекарь, - заявил монах, устало опускаясь в кресло. - Так
что и сам могу определить, вредно оно мне или нет. Разве не так?
Таменхи открыл было рот... да только безнадёжно махнул рукой.
Так и договорились.
- Отойди в сторону и не мешай, - Тнаммо отошёл подальше от многочисленных
сундуков, ящиков и тюков (возле которых остался бесстрастный Альмрин) и закатал рукава
просторного халата.
Хиргол повиновался. Последние два дня пути его продолжало мутить: море было
беспокойно. На его взгляд, они не так уж и удалились от Лауды, чтобы быть в безопасности от
загадочных обитателей затерянного в песках города.
Пятого, похоже, это ничуть не обеспокоило. Вообще, Хиргол стал подозревать, что тот
знает гораздо больше, нежели говорит. А говорил он весьма неохотно. Отвечал на вопросы
(иногда), рассказывал об островах, мимо которых проходили (очень часто), вспоминал своё
прошлое (крайне редко).
Поначалу Хиргол не мог взять в толк, почему Тнаммо говорит именно так, а не иначе и
именно об этих вещах. До сих пор он не получил от него ни единого наставления, ни единого
урока в отрасли магии, которая создавала искусственную - а точнее, иллюзорную - жизнь.
Вся она была - так, по крайней мере, полагалось считать - под строгим надзором Совета
Магов... но в него не входили маги Лерея. Изгнанные некогда из Совета за... проступки.
К слову сказать, проступки эти для Хиргола выглядели очень странно: изгонять за них
явно не имело смысла. Конечно, никто не обязывает верить в то, что излагаемые магами
истории собственных свершений являются правдой от начала и до конца.
Чаще наоборот.
Многие недоучки, едва освоившие основы построения заклинаний и научившиеся
наводить несложные иллюзии, нередко гордо именовали себя "мастерами" и уходили искать
славы и приключений, считая, что всё остальное можно изучить на ходу.
После чего встреча с подлинным положением дел обычно оказывалась первой и
последней: в этом Хиргол убедился, сопровождая многих членов Девятки (ныне - Восьмёрки)
в их путешествиях по разнообразным мрачным и невероятно жутким местам. Во многих
случаях то были захоронения, поля давнишних битв, места, отягощённые проклятиями,
сожжённые либо магией, либо неразумным отношением к природе. Которая и без всякой магии
умеет достойно отвечать обидчикам.
Вот и теперь - "отойди и не мешай". Хорошо ещё, не напускает на себя самодовольного
вида. Откровенно говоря, Пятый вызывал у Хиргола скорее симпатию, нежели зависть или
страх. Он не преувеличивал своих возможностей и не скрывал ограниченности познаний.
...Тнаммо развёл руки в стороны, после чего соединил ладони перед собой и трижды
коротко поклонился каждой из сторон света. Интересно, подумал Хиргол, что из всего этого
действительно нужно для заклинания, а что - для зрителей? Поди пойми.
Несколько собранных Тнаммо груд камней зашевелились, потекли вверх расплывчатыми
струями и оформились в человекообразные силуэты. Голова у них была весьма условной - не
более чем украшением. Восемь исполинов подошли к Тнаммо. Тот что-то тихо произнес, и
каменные существа направились в глубь островка. Где Пятому и предстояло выполнять
инструкции Восьмёрки.
Хиргол настолько увлёкся наблюдением за тем, как каменные существа - големы -
сооружают из камня большой дом (или, скорее, небольшую крепость), что совершенно забыл о
Тнаммо. Когда над головой у юноши забили множество пар крыльев, он вздрогнул и поднял
голову. Жуткого вида птицы, окраской сливавшиеся с однообразным каменным пейзажем
вокруг, покружили над их головами и разлетелись в разные стороны.
- Охрана, - пояснил Пятый. - Ну ладно. Дом готов - помоги Альмрин отнести вещи.
Странно он его называет, подумал Хиргол, послушно взваливая на себя увесистый тюк, -
словно к неживому обращается. Хотя... возможно, оно и есть неживое? Он взглянул в сторону
быстро идущего Альмрина. На огромный сундук, который тот нёс без видимых усилий. От
этого зрелища Хиргол похолодел.
К концу дня Пятый позвал его к небольшой естественной гавани, где стоял корабль.
- Присмотрись, - указал Пятый. - Узнаёшь кого-нибудь?
Двое людей вышли на палубу, неторопливо пропуская матросов, готовивших корабль к
отплытию. Хиргол ахнул: это были они с Пятым. Не отличить. Хиргол номер два улыбнулся и
помахал ему рукой.
- Кто это? - поразился юноша, не веря своим глазам.
- Мы и наша команда, - Пятый махнул рукой и его двойник, кивнув, крикнул что-то
капитану. - Через две недели корабль разобьётся о скалы у берегов Оннда. Никому и в голову
не придёт считать нас живыми.
- И они знают, что погибнут? - Хирголу стало невероятно страшно. Его двойник не
сводил с него глаз, продолжая улыбаться и махать рукой.
Тнаммо усмехнулся и потёр ладони.
- Не бери в голову, коллега, - посоветовал он. - Чтобы что-то знать, надо, по крайней
мере, уметь думать.
И оставил Хиргола одного. Тот смотрел, не отрываясь, как корабль выходит из гавани и
начинает дорогу туда, откуда ему уже не вернуться. Когда позади появился Альмрин и сказал,
что ужин готов, Хиргола едва не хватил удар. Голос у слуги оказался звучным и довольно
приятным. Значит, не немой, думал юноша, следуя за ним. Альмрин сохранял бесстрастное
выражение лица. Точь-в-точь, как сам Пятый.
- А как же команда? - вспомнил неожиданно Хиргол несколько часов спустя, когда
помогал Пятому распаковывать вещи и собирать непонятного назначения оборудование.
Тот удивлённо поднял брови.
- Настоящая команда осталась в Венллене, - ответил он, наконец. - И потом, откуда
такое человеколюбие? Если не ошибаюсь, Империя находится в состоянии войны, а мы - на
вражеской территории.
Вот и спорь с ним.
- Он отказался от обучения? - Мондерел недоверчиво приподнял брови.
Арун кивнул.
- Приказал отменить все уроки. Сказал, что справится со всем сам. Сидит в вашей
библиотеке и что-то читает.
- Ну что же, - Правитель задумчиво пригладил усы, - хорошо. В конце концов, ему
виднее. Продолжайте выполнять его распоряжения - кто знает, может он и прав.
Прав, как же, подумал Арун, спускаясь по винтовой лестнице. Просто слишком много о
себе воображает. Ничего, надо будет посоветовать ему совершить прогулку... скажем, на запад.
И придать эскорт - так, чтобы не заметил. Встретится разок с "жабами" - тут же поймёт, чего
стоит на самом деле.
Эта мысль показалась начальнику охраны чрезвычайно занятной. Действительно, коль
скоро Гость - важная персона, то и обучать его надо соответствующими методами. Позволить
несколько раз угодить в капкан, чтоб лишняя спесь сошла. Ничего, не таких приводили в
чувство.
Во двор Иглы Арун вышел в отличном настроении.
- Превосходно, - заметил Норруан. - Правильно сделал, что отказался от всех уроков.
Незачем они ему. - И подмигнул вороне.
Той, однако, было не смешно.
- Не понимаю, что ты задумал, - проворчала Морни.
- Поймёшь. Я сооружу для Воинства небольшое отвлечение на востоке, когда Гость
выйдет на прогулку. А ты постарайся рассеять эскорт. Пусть отстанут как следует.
Ворона кивнула, но взгляд её оставался непонимающим.
- Не могу этого объяснить, - ответил Норруан, подумав. - Ты должна всё увидеть
сама.
Первые пять дней Унэн только и делал, что отдыхал.
Отдых - понятие относительное. Таменхи появлялся в домике на несколько часов в день;
со сказочной быстротой готовил всевозможные деликатесы (помимо тех, что приносил с
собой). Монаху даже показалось, что здесь не обходится без мистики: Таменхи не применял
никаких заклинаний, но делал всё вроде бы и неторопливо, но с невероятной быстротой.
Трудно это объяснить. Надо хотя бы раз увидеть.
Каждый день травник готовил для Унэна несколько порций каких-то снадобий. Запах у
них был превосходный, вкус - премерзкий, но что поделать! Унэн послушно пил то, что дают,
и ел, как следует. Иногда позволяя себе бутылочку-другую вина. Поскольку сама Айзала не
торопилась присматривать за ним, то позволять себе удавалось иногда по два раза в день.
Словом, не жизнь, а сплошной отдых - если, конечно, не считать горьких, приторных и
прочих настоев.
Дом был обширен; на втором этаже, где располагалась комната Сунь Унэна, находилась
также и библиотека. Книги были преимущественно о травах, алхимии, а также по
разнообразным разделам медицины. Хотя у монаха не было особого желания читать, всё же
иногда он доставал, любопытства ради, томик с полки и сидел в тени деревьев, наслаждаясь
свежим воздухом и приобщаясь к мудрости. Оказывалось, что, как и в любом деле,
целительство имело тысячи способов справиться с тем или иным недугом. Проще говоря,
правильного в нём не меньше, чем неправильного.
Унэн не сразу сообразил, что книга, которую ему удалось подобрать в "Храме Книги", всё
ещё при нём. К его величайшему изумлению, томик оказался "Книгой предсказаний", им же
самим переведённой на среднее наречие. Кто-то над ним смеётся, это точно.
Улучив момент, монах поместил это "приобретение" на одну из дальних полок. Будет
подарком для Таменхи - если тот когда-нибудь туда заглянет. Да. Точно. Скучно, конечно,
обнаруживать обыденные трофеи в столь необычных местах...
Таменхи сообщил, что ещё неделю он не сможет уделять своему пациенту более трёх
часов в день (монаха слегка покоробило слово "пациент") - но вскорости дел станет
поменьше, и он сможет подольше находиться в столь приятном обществе. Карлик явно был
знаком с искусством изящной речи. Унэн тоже не был невеждой в этой области, и слушать их
упражнения в изяществе, должно быть, было одно удовольствие.
Все эти пять дней монах не выходил за невысокий деревянный забор, ограждавший дом,
озерцо, а также небольшое поле, где произрастало немало редких растений. Привыкнув
находить интересное практически во всём, Сунь Унэн не спешил выглядывать за ограду. О
книге (оставшейся в шкафу - он всё чаще называл её мысленно "та книга" или даже "Книга")
монах вспоминал раза три, не более - и удивлялся всякий раз, как сильно она притягивала его
прежде. Должно быть, Книга всё же излучала некую эманацию, которую шкаф (рассчитанный
на хранение магически опасных предметов) и поглощал.
Подобная эманация не была открытием для монаха. Огромное количество магов, а также
некоторые магически порождённые животные и отдельные виды нежити прекрасно
использовали подобное притяжение внимания. Монаху почему-то пришло на ум слово
"сирена", но сколько он ни думал, так и не вспомнил, откуда оно и что означает. Всё, что он
ощущал - это несомненную связь непонятного слова с Книгой.
В ночь пятого дня Унэну вновь приснился яркий и запоминающийся сон.
Это был огромный дом; о множестве этажей; каждый этаж - хитроумный лабиринт
прямых коридоров, которые ветвились и ветвились. Лестницы были разбросаны там и сям,
соединяя все этажи в сложную и совершенно не поддающуюся представлению паутину.
Дом был обитаем и весьма оживлён. Приходило на ум слово "гостиница" - поскольку
монах в своём неторопливом путешествии по дому испытывал именно это ощущение. Что он
плывёт по обширной гостинице, откуда каждый день уезжает множество разнообразного
народу, и столь же много, в свою очередь, прибывает.
Во сне он не мог управлять своими движениями - словно бы он, Унэн, лишь
воспринимал все ощущения, которые испытывал таинственный персонаж его сновидения.
Изредка Унэну попадались на глаза руки и ноги, а также предметы одежды персонажа - из
чего он заключил, что тот (или та?) - путешественник, намеревающийся вскоре отправиться в
позабытое всеми глухое место.
Впрочем, во снах никогда нельзя быть в чём-то уверенным.
Сон был словно образы в калейдоскопе - собирающиеся по собственному произволу; то
занятные, то скучные; то притягивающие внимание, то вызывающие отвращение. Несколько
раз он видел, как распахиваются обширные двери гостиницы и постояльцы, в сопровождении
молчаливых носильщиков, уходят прочь. Чем и куда они отправлялись дальше, Унэн не знал -
но у многих из отъезжающих был немалый багаж.
Проснулся монах неожиданно, за два часа до рассвета и более не смог заснуть. Вышел во
двор и, ёжась под свежим утренним ветерком, долго сидел у озера, глядя на спокойно
отражающиеся в воде два серпика - побольше и поменьше. Скоро новолуние.
Сон не принёс ничего неприятного. Просто расхотелось спать. Таменхи, однако, что-то
заподозрил, поскольку осведомился, хорошо ли спал его пациент. Монах, мысленно вздохнув,
рассказал ему всю правду (сон, конечно, пересказывать подробно не стал) и Таменхи тут же
оживился.
- Интересно, - покачал он головой, полистав несколько минут толстый том. - Я не
ожидал сдвига так быстро. Ну что же, слегка изменим курс лечения.
Кстати, - добавил травник в тот день, прежде чем уйти, - можете свободно покидать
дом. Только старайтесь не выходить в лес - а в остальном я вас никоим образом не
ограничиваю в перемещениях.
Унэн поблагодарил его, а сам подумал - ведь внутри ограды тоже найдётся, на что
посмотреть.
- Итак, три всплеска за две недели, а мы по-прежнему не знаем, что происходит, -
произнёс ректор Университета Венллен после того, как внимательно, в течение получаса,
изучал представленные пунктами Наблюдателей сводки.
Было что-то забавное во всём происходящем. Ещё триста лет назад никто и не осмелился
бы предположить, чем теперь будут заниматься Наблюдатели. Ну, докладывать о событиях,
грозящих вылиться в массовое истребление той или иной расы, вида животных, уничтожение
всевозможных природных богатств и прочего - это понятно. Для этого и создавалась
организация. Но создавать карту напряжённости поля, откуда маги черпают энергию для
исполнения заклинаний! Отыскивать следы порталов! Проверять в массовом порядке
магические предметы на скрытые ловушки! Нет, такого никто бы не вообразил.
Ситуация была непростой. Астрологи и предсказатели всех видов совсем недавно единым
хором объявляли, что Сумерки должны вот-вот завершиться.
Магия, как известно, это область, где всё зависит от огромного количества условий. Где
никогда нельзя быть в чём-либо уверенным, поскольку магия как таковая - изобретение
разума, а нет вещи, которая была бы для разума так загадочна, как он сам. Нормальное
функционирование магических предметов и заклинаний сродни порядку в доме. Если не
поддерживать его, не проводить постоянные уборки, не заниматься ремонтом и так далее -
дом постепенно станет непригодным для обитания. Однако поддержка порядка в доме -
работа, заметная только при её отсутствии.
С магией примерно та же история. Никто не знает в точности, от чего зависит её
существование, однако некие силы поддерживают равновесие, позволяющее ей существовать.
Не всегда, конечно. Однако отклонения от нормы не очень существенны и проходят сами
собой. Словно кто-то взбаламутил воды медленно текущей реки: вскоре ил осядет, и вода вновь
станет прозрачной.
Однако Сумерки, что уже второй раз опускались на Ралион, были намного большей
неприятностью. Ослабевала вся магия. Порой делалась настолько неэффективной и
ненадёжной, что ей становилось опасно пользоваться. В частности, более тридцати пяти лет -
а именно столько длились нынешние Сумерки - не действовал ни один постоянный портал.
Совсем недавно они соединяли все крупные города - заплатил крохотный сбор, шагнул - и
ты уже в сотнях километров отсюда.
...Так вот, две недели назад предсказатели - как серьёзные учёные, так и многие
прочие, - неожиданно объявили, что Сумерки продлятся ещё неопределённое время. И вскоре
на стол каждого мало-мальски опытного мага, входящего в Совет, легли карты, на которых
были обозначены произошедшие в энергополе всплески. За несколько часов излучалась или
поглощалась энергия, которой в нормальных условиях всему Ралиону хватило бы на
месяц-другой. Понятно, как могло это повлиять на медленно срастающуюся незримую ткань,
которая позволяла магии работать. Ткните ножом в медленно затягивающуюся рану...
Три всплеска. Все в разных местах. Один - в горных окрестностях Киншиара
(неподалёку от городка Коусан, кажется). Второй - почти что на самом Северном полюсе.
Третий, самый слабый - неподалёку от Венллена. И усилия десятков магов, направленные на
то, чтобы определить, что там случилось. Команда всякий раз оказывалась на месте спустя
самое большее пять минут после всплеска - и ничего. Всё спокойно. Никаких следов
открывавшихся порталов, ничего враждебного, никакого беспорядка. Жизнь продолжается, все
искренне удивлены появлением мрачной команды быстрого реагирования. Да что вы, ничего
особенного не происходило...
Ректор помотал головой, отгоняя воспоминания. Полярная высадка была самой
запоминающейся. Молчаливое красочное безумие, охватившее полнеба, жуткий холод и
совершенно неожиданно прекратившийся ветер. И ничего, абсолютно ничего - пустота и
спокойствие. И напряжённость энергополя раз в тридцать раз выше обычной. От этого у
ректора начинало невыносимо чесаться в носу. Это было бы смешно, если бы было простым
совпадением... Спустя десять минут поле приходит в норму (одна восьмая от того, что было до
Сумерек) и ничего не остаётся, кроме как вернуться.
- Были существенно менее сильные всплески, - перед ректором появился ещё один
листок. - Вот один из них. К юго-востоку отсюда, примерно восемь дней назад.
- Это когда разразился непредвиденный шторм? - припомнил ректор. - Ну-ка,
напомните мне, что ещё произошло в то время?
- Пострадали три корабля, - отозвался курьер, принесший новые сведения. - Два из
них благополучно вернулись в порт. Третий найден сегодня утром, разбившимся к юго-востоку
от Оннда. Выживших нет.
- Интересно, почему я узнаю об этом только спустя восемь дней? - осведомился ректор
сухо.
- Подобных всплесков было очень много, - пожал плечами курьер, - а в сутках всего
двадцать четыре часа, уважаемый ректор. Сами понимаете - мало кому придёт в голову
интересоваться такими деталями. Правда, это уже второе крушение за последние три месяца,
так что стоит задуматься...
- Благодарю вас, - ректор чуть наклонил голову, - кто у нас занимается подобными
"случайными совпадениями"? Мне нужно срочно поговорить с кем-нибудь из них.
За последние десять лет лишь шесть кораблей потерпели крушение близ Оннда. И только
на последнем из них никто не пережил катастрофы. Было, действительно, над чем задуматься.
Науэр всем и каждому говорил, что занят изучением библиотеки Правителя и вскоре, как
ему казалось, избавился от назойливой опеки здешних хозяев. Что-то не переставало его
беспокоить, и ему необходимо было побыть одному. Долгие дни и ночи Науэр сидел у стола,
заваленного книгами, свитками, рукописями и прочими памятниками мысли и смотрел в окно.
На север - туда, где за ближайшей горной системой уже начиналось запустение. На юг -
туда, где возвышался неприступный замок Моррон, источник невероятного количества
разнообразных чудовищ, наводнивших Зивир и постепенно пожирающих его. На запад...
Дымка появилась в голове у Гостя. Называлась она провалами в памяти и в значительной
мере выводила из себя. Это не то ощущение, которое именуется "вот-вот вспомню" - когда
где-то в глубине памяти кипит работа и вскоре будет извлечено долгожданное знание. Нет. То,
что Науэр испытывал, можно было бы назвать "не знаю, помнил или нет". Каково!
Как-то утром он осознал, что на полках библиотеки нет ни одной книги о прошлом
Зивира. Ни единого слова! Во всех записях, хрониках, заметках и всём прочем речь шла, самое
раннее, о событиях пятнадцатилетней давности. Но этого просто не могло быть!
- ...Боюсь, что вы просто не обратили внимания, - поправил Гостя Правитель, указывая
рукой на дальнюю полку. - Вон там, и далее, все наши труды по истории. Восемь
тысячелетий, не менее... Трудно не обратить внимания!
Поражённый Науэр потянулся к полке и массивный том едва не выскользнул у него из
рук. Как же так? Несколько часов он просматривал все полки... быть того не может, чтобы он
не заметил целой стены с полками!
Однако ведь не заметил.
Сославшись на некоторое утомление, Гость вежливо поблагодарил несколько
удивлённого Правителя и уселся у окна, недоумённо глядя на вытертую материю переплёта.
Что-то здесь нечисто. Он зажмурился и посидел так некоторое время. Мысли свободно плыли в
голове, не оформляясь ни во что узнаваемое.
- Да, прогулка не помешает, - кивнул Правитель, соглашаясь с Аруном. - Слишком
много читает. Да только что он там найдёт? Мы уже десятки лет ищем в записях хоть какие-то
намёки.
Правитель устало опустился в кресло; на свой трон, что находился в Церемониальном зале
- возвышаясь на тысячи футов над Зивиром - он не садился уже многие годы. Недостойно
подобное Правителя: пока мир в опасности, садиться на трон - значит, искушать судьбу.
Многие его предшественники горько жалели о подобных ошибках... Вот, например... надо же,
забыл! Правитель хлопнул себя по лбу. Забыл! Сегодня же ночью посмотрю в библиотеке,
решил он. Не хватало только начать терять память.
- Когда в точности они устроят прогулку? - спросил Норруан, довольно потирая руки.
Ворона на несколько мгновений прикрыла глаза.
- Через два дня, - было ответом.
- Ну что же, - на лице Владыки Моррон появилась довольная улыбка. - Пока что всё
идёт по плану.
Вблизи это походило на высеченное из глыбы песчаника возвышение - удобное, скажем,
чтобы обращаться с него с проповедью. Сооружению было немало лет; время потрудилось над
его поверхностью, сгладив все углы и стерев все шероховатости. Для предмета, простоявшего
многие века под открытым небом, оно выглядело чрезвычайно хорошо сохранившимся.
Возвышение
...Закладка в соц.сетях
