Жанр: Фантастика
досье дрездена 2. луна светит безумцам
...ф, ой-ой-ой! Умирает зайчик... Прощай, чародей!
Глава 31
В мой глаз целился ствол внушительнее государственного внешнего долга. В серых
глазах, что смотрели сверху, я прочел неумолимый приговор, но еще до того, как
прогремел выстрел, я успел рвануться в глубь сверкающих зрачков. Виски полыхнули
яростной болью.
Меня подхватил знакомый водоворот эмоций. Сознания схлестнулись, и начался
тот взаимообмен ощущениями, по сравнению с которым выстрел в упор - настоящее
милосердие. Лучше немедленная смерть, чем тяжкое погружение в душу Дентона.
Сумею ли я внятно описать, что мне открылось?
Представьте - вы попали в Парфенон или усадьбу Монтичелло, то есть туда, где
понятие порядка доведено до совершенства, где царит гармония, где все
уравновешенно и пребывает в безмятежности и покое. Лазурное небо над головой, под
ногами изумрудная зелень лужайки. Плывут облака, кучерявые и белоснежные, а на
земле в цветах резвятся дети.
Добавим парочку опустошительных столетий. Сотрем живые краски. Теперь
представьте - сырость по углам, паутина, ветер свищет в разбитых окнах. Небо
затянуто дымом, мягкий мох сгнил в болотную жижу. Цветы высохли на корню.
Вместо розовых кустов колючие скелеты. Помните детишек, игравших на поляне? С
возрастом мальчики превратились в беспробудных пьянчуг - на изможденных лицах
отчаяние и презрение к себе. Девочек сменили усталые, худые женщины со взором
холодным как лед и расчетливым, как японский калькулятор. Над райскими кущами
нависла тень злобы и всеобщего одичания, и некогда счастливые обитатели бродят,
словно голодные коты в ожидании подачки или нового пинка.
И еще представьте - после испытаний и тревог вселенная нашего копа и все, что
ранее так радовало глаз, покрывается толстенным слоем вонючего ила, усеянного
паразитами. Для пущей наглядности подкиньте в смердящее болотце разврат и
духовное разложение, нестерпимое и глубокое отчаяние, ускоряющее мучительное
падение, толкающее к последней грани.
Такова изнанка Дентона. В сущности, он хороший человек, однако череда нелегких
лет вконец его измучила, а доставшаяся невесть откуда власть прожевала, сплюнув
лишь грязь и отбросы, и от величественных колонн Парфенона осталась навозная куча.
Я понял и его боль, и его ярость. Я понял - Дентона на край бездны толкнула
Темная сила. Он успел в полной мере ощутить эту мощь, насладиться безграничной
властью, и вдруг игрушку отняли и принудили покориться. Я знаю, каким он был
когда-то, и потому зверь, в которого он обратился, сделался мне ближе со всей его
жестокостью, голодом, страстным желанием вернуть утраченное.
Я почувствовал слезы на лице. Тело сотрясала дрожь. Я мог бы пожалеть Дентона
и других, но теперь я боялся их больше чем когда-либо. Боялся до полусмерти.
Хватило нескольких секунд проникновения, чтобы я усвоил незамысловатую истину, но
удержит ли это Дентона от соблазна снести мне башку?
Дентон стоял как вкопанный, не в силах отвести взгляд, хотя встреча в верхах
давно закончилась и наши сознания разошлись по домам. Кажется, увиденное ему не
понравилось. Он побелел. Пушка плясала в трясущихся пальцах. Дентон утер липкий
пот со лба.
- Нет, - выдавил он и снова навел револьвер. - Нет, чародей... Ад не
существует, и я тебя не отпущу. - Он заорал изо всей мочи: - Не отпущу-у...
Я напружинился, готовясь уклониться от пули. Пусть даже попытка окажется
тщетной...
- Отпустишь, - спокойно произнес чей-то голос.
На груди Дентона, в самой середке, появилась алая точка, веселенькая, словно
огонек на рождественской елке. Я изогнул шею. Марконе держал фэбээровца на мушке
и шел прямо к нам. Где-то сбоку маячил верный Хендрикс. Прихвостни Дентона
замерли. Мерфи лежала на траве. Я не видел ее лица, и мне оставалось лишь с ужасом
гадать, жива она или нет.
- Марконе, ты кусок дерьма! - рявкнул федерал.
Тот поджал губы.
- Мы договаривались, что вы доставите его живым, а не казните. Кроме того,
ранее вы мудро рассудили не пускать в ход свое оружие. Похоже, вы подзабыли и об
этом пункте? Пусть он достанется Макфинну.
- Если Макфинн придет, - прорычал Дентон.
- Наблюдатели донесли, что пару минут назад животные, посланные с ними,
взбесились от страха. Милях в трех отсюда. Мистер Дрезден, думаю, он не задержится.
С радушием его улыбки не сравнился бы ни один метрдотель, а от взгляда замерзла
бы и льдина.
- Итак. Не пора ли нам уладить разногласия и покончить с дельцем?
Марконе опустил ружье.
Дентон смотрел то на меня, то на гангстера и с каждой секундой мрачнел лицом.
Тьма разрасталась в его пылающих зрачках. Надеюсь, я все же успею откатиться...
- Марконе, стреляйте в него!
- Ох, мистер Дрезден, - скучающим тоном откликнулся мафиози. - Ваша
привычка сеять раздор всем приелась. Вы проиграли. Так признайте с достоинством
поражение.
Губы Дентона тронула слабая улыбка. Я резко добавил громкости и заверещал, как
хорошая сигнализация:
- Никакой подставы, Джон. Поверьте - он хочет вас прикончить.
- Ой, боюсь, боюсь, боюсь, - рассмеялся Марконе. - Агент Дентон, нам нужно
кое-что обсудить.
- У меня другие планы.
Дентон вскинул ствол и нажал на спусковой крючок. Все произошло очень быстро.
Пушка плевалась огнем с такой скоростью, что я бы не взялся считать выстрелы, но
Хендрикс отреагировал еще быстрее. Он развернулся на каблуках и подставил
широкую спину под свинцовый шквал. Увернуться он уже не успевал, закричать тем
более. Он просто рухнул, будто срубленное дерево. Я почувствовал, как дрогнула
земля.
Марконе опомнился и начал поднимать ружье, но Уилсон и Харрис повалили его и
принялись мутузить. Гангстер исхитрился вывернуться, но Дентон остановил Марконе
ударом стальной рукоятки по морде.
- Хватит, - просипел федерал. - Отправьте их в яму. Макфинн близко.
Я выждал удобный момент, чтобы откатиться в сторонку и незаметно, на карачках,
ускользнуть. Я уже и маневр сделал, однако уткнулся носом точнехонько в женские
ноги, голые и мускулистые. Поднимаю глаза. Бедра. Юбка. Тело - восхитительное.
Грудь - отпад. Вокруг обнаженной талии чертов пояс из волчьей шкуры. Смотрю
выше. На лице одни глазищи, а в них жуткая, пугающая пустота. Бенн ласково
улыбнулась, приставила ножку к моей ране на плече и с извращенным наслаждением
вдавила пятку. Хорошие у нее ноги, тренированные... Я чуть не загнулся от боли.
Помню, меня волокли по лужайке. Потом зашуршали елки. Помню, я четко
осознал, что и этот колючий ельничек, и тот лесок подальше не хуже каменной стены
заглушат любой шум в поместье. Выстрелы, к примеру, вряд ли слышны за пределами
усадьбы.
В плече рванул очередной взрыв...
Следующее, что помню, - меня грубо толкнули вперед. Закон тяготения один на
всех, и я свалился, не погрешив против правил, то есть основательно припечатался о
землю и почти сразу, не успев толком вздохнуть, шлепнулся в воду. Лужа не глубокая,
сантиметров пятнадцать - двадцать. Под водой толстый слой ила. Я с горечью
вспомнил о новеньком плаще и пошел ко дну. Руки увязли тут же, ледяная вода
забурлила, приятно охладив горящее плечо.
Кто-то сграбастал меня за воротник и рывком выдернул из воды, так что я уселся
прямиком на задницу. Раненое плечо вело активные боевые действия. Голова
кружилась, но меня надежно удерживали в сидячем положении. Наконец я немного
оклемался и приоткрыл глаз.
Позади, одним коленом в воде, стояла Мерфи, приглаживая мои намокшие волосы.
- Дрезден, - прошептала она, - ты в порядке?
Я открыл второй глаз и осмотрелся. Мы сидели на дне здоровущей ямы, футов
двадцать глубиной и около сорока в поперечнике. Мутная вода, скорее всего дождевая,
жирно отсвечивала при луне. Я увидел верхушки деревьев, облака и порядком
надоевшее ночное светило. На расстоянии сорока футов над нашими головами и
аккурат над центром ямы на протянутых меж елок канатах висела квадратная
площадка, сколоченная из деревянных реечек. Размером полтора на полтора метра.
Похоже, охотничьи прибамбасы.
- Дрезден, - повторила Мерфи, - ты цел?
- Жив.
Посмотрел на нее - мокрая, грязная, волосы всклокочены.
- Я думал, тебя убили.
- Почти. Им пришлось остановиться, когда позвал Дентон. Не понимаю только,
зачем оставлять нас Макфинну?
Я скривился:
- Отмазываются перед Белым Советом. Дентон хочет свалить все на Макфинна.
- Не везет мне с тобой, Дрезден.
- Кстати, как ты освободилась?
- Ей помогли, - небрежно ответил кто-то.
Я повернул голову. Тера Уэст сидела, прислонившись к замызганной стенке. Голая,
как обычно, и перепачканная, что называется, от и до. Вокруг нее лежали пять
недвижных, насквозь промокших тел. "Альфа" в своей волчьей ипостаси. Тера баюкала
волчьи морды у себя на коленях, оберегая ребят от воды. Она выглядела измученной. В
янтарных глазах застыла тоска.
- Ерунда какая-то, - пробормотал я. - Зачем нас сюда затолкали? Зачем
Марконе понадобилась охотничья ловушка в собственной усадьбе?
- Он задумал поймать Макфинна и продержать здесь до утра. А утром... утром тот
будет уязвим.
- Погоди-ка, - задумчиво перебила Мерфи. - Ты сказал, убийства - дело рук
Дентона? Все убийства?
- Да. Так или иначе.
Я коротенько изложил ей суть - о магических поясах, подчинивших Дентона и
его людей, об "Уличных волках", которых он подставил, и о том, какую роль федерал
отвел Макфинну.
Мерфи страшно разволновалась:
- Черт побери! Где были мои мозги? Дентон требовал твоего отстранения и жутко
разозлился, увидев тебя в доме Макфинна. Вот почему он так быстро появлялся на
месте каждого преступления. Он загодя знал, что кого-то убили.
Сверху донеслись крики. Мы подняли глаза. Над центром ямы, обмякнув, словно
тряпичная кукла, свисал Марконе. Тело раскачивалось и слегка подрагивало, когда
черепушка встречалась с настилом.
- Что за черт? - взвизгнула Мерфи.
- Наживка, - ответил я. - Дентон подвесил его для Макфинна. Луп-Гару
прыгнет на приманку, Дентон обрежет веревку, и ловушка захлопнется.
- Вместе с нами? - тихо спросила Кэррин. - Святые угодники! Эта пакость
окажется прямо здесь?
- Дентон наверняка приготовил серебряные пули. Они подождут, пока Макфинн с
нами разделается, а потом застрелят его. - Я посмотрел вверх. - Отличный план.
- А нам-то что делать? - Мерфи крепко обхватила себя руками.
Я дернул подбородком.
- Не знаю.
- Ничего не делать, - сказала Тера.
Мы обернулись к ней. Один волчонок норовил сесть (кажется, Билли), но
зашатался и снова упал. Зато он мог самостоятельно держать морду над водой.
- Ничего не делать, - повторила Тера. - Мы проиграли.
Я зажмурился, стараясь навести хоть какой-то порядок в голове. Боль и страх
подождут. Нужен план. Возле меня дрожащим комочком примостилась Мерфи-Я
распахнул пальто, накрыл ее полой и обнял. Никаких задних мыслей! Боже упаси!
Просто моя подруга замерзает.
Спустя еще секунду Кэррин заговорила - тихо-тихо, неуверенно. Что сталось с
жестким, волевым тоном? В ее голосе почти звенели слезы:
- Я много думала, Дрезден, и пришла к выводу, что ты не причастен к убийствам.
Я слегка улыбнулся:
- Очень великодушно с твоей стороны, Мёрф. Уж не фокусы ли Дентона тебя
убедили?
Она тоже улыбнулась, совсем чуть-чуть, и замотала головой:
- Нет, Гарри. Из его фокусов понятно, что он хочет убить нас обоих. Разве я
должна тебе верить только поэтому?
- Он добивается моей смерти, Мёрф. Мало тебе?
- Конечно, мало, - ответила она, глядя наверх. - У Дентона вообще обширные
интересы.
- Я чист, Мерфи. Вот тебе крест!
- Одних клятв уже недостаточно, Гарри, - выдохнула она. - Слишком многие
погибли. Мои люди и гражданские, которых я взялась защищать. Единственный
способ обрести почву под ногами - арестовать тебя и остальных и потом распутывать
клубок.
- Нет. Ты не найдешь нужных доказательств, а суду предъявишь и того меньше.
Мерфи, брось. Мы знаем друг друга тысячу лет. Могла бы поверить мне хотя бы
сейчас?
- Могла бы, - согласилась Мерфи. - Но после увиденного... после смертей,
крови... Нет, Гарри. Я больше никому не верю. - Она снова улыбнулась. - Ты попрежнему
нравишься мне, Дрезден, но о доверии не проси.
Хотел бы я ответить на ее улыбку, да растрепанные чувства в рай не пускают. И
еще боль. Физическая и не только. Тупая, ноющая заноза в сердце. Я оплакиваю нашу
дружбу и саму Мерфи. Ее бесконечное одиночество. Если бы я мог развеять горе
близкого человека. Если бы мог...
Стоит кинуться ей на выручку, и она в лучшем случае надает пинков. Мерфи из той
породы людей, кто отвергнет любую помощь, от кого бы то ни было. Поэтому Кэррин
сразила меня наповал, когда согласилась погреться под плащом.
Я снова огляделся. Волчата немного оклемались. Они уже сидели, правда, с трудом
и почти не двигаясь. А вот их предводительница, похоже, совсем скисла. Тера попрежнему
смотрела в одну точку, не меняя позы. Веревка с Марконе по-прежнему
раскачивалась. Он не шевелился, однако мне почудился слабый стон наверху, я даже
почувствовал к нему некоторую симпатию. Конечно, Марконе - ублюдок, каких
поискать на белом свете, но участь ему досталась незавидная. Болтается там, как
червяк на крючке. Обед для голодной акулы.
Мерфи, "Альфа", Тера, Марконе. Они здесь из-за меня. И погибнут из-за меня. Я
виновен в смерти бедолаги Кармайкла и других парней, да и Хендрикс на моей
совести.
Я обязан что-нибудь сделать. Обязан.
- Надо выбираться, - сказал я Мерфи. - Помоги вылезти. Где наша не
пропадала?
- Ты имеешь в виду... - Она не договорила и перекрестилась, охваченная
суеверным ужасом.
Я кивнул. Сваренному раку кипяток нипочем.
- Вроде того.
- Ладно. Как мы тебя отсюда выпрем?
- Мёрф, ты доверишься мне?
Она поежилась:
- А выбор есть?
Я улыбнулся в ответ и встал на ноги. Вода звучно хлюпнула.
- Надеюсь, дело выгорит.
- Вдруг тебя подстрелят, когда ты покажешься?
- А вот это вряд ли. Думаешь, они будут сидеть возле ямы и ждать Макфинна?
- Поправь, если я ошибусь, - сказала Мерфи. - Мы попросту выталкиваем тебя
наверх, и ты отправишься на поиски четырех прекрасно вооруженных агентов ФБР,
которые, ко всему прочему, и волками оборачиваются, чтобы надрать им задницу, пока
не появился страшный и зубастый Луп-Гару? А потом ты и ему навешаешь, хотя
раньше ни полицейские кордоны, ни твои магические штучки не могли с ним
справиться?
- В точку.
Мерфи смерила меня недоверчивым взглядом, пожала плечами и расхохоталась.
Громко. Демонстративно. Затем вскочила и откинула со лба волосы.
- Я думала, будет гораздо хуже.
Откуда-то сверху донеслось мягкое урчание. Мерфи застыла. Ее глаза
расширялись, расширялись...
Я поднял голову. Очень медленно.
Луп-Гару сидел на самом краешке ямы. Гора мускулов, рычащая и смертоносная. С
бесчисленных клыков хлопьями падала пена. В зрачках, прикованных к "наживке",
багровым пламенем отражалась луна. Земля под его когтями крошилась, словно
песочное печенье. Я вздрогнул и немного оступился. По воде пошли волны. Зверь
глянул вниз. Глазки оборотня превратились в два сверкающих клинка, и он издал
хриплый, отвратительный вой.
Отличная память у зверюги.
Сердце заиграло безумное соло на ударных. Я и прежде сходил с ума от страха при
одной мысли, что меня сжуют и проглотят, но теперь этот первобытный, животный
ужас возродился с новой силой, сметая из головы любые планы и всякую надежду на
спасение.
- Это и есть твое "хуже"? - внезапно погрустнев, спросил я Мерфи.
- Что ж, - сказал я ослабевшим от страха голосом, - веселого и правда мало.
- Пистолет бы мой сюда, - решительным тоном заявила Мерфи. - Жаль, Гарри,
не успели договорить.
Я мельком взглянул на Теру. Чуть слышно поскуливая, к ней жалась маленькая
волчица - та девочка с волосами цвета мышиной шкурки.
- Закрой глазки, - мягко шепнула Тера и прикрыла ладонью волчью мордочку.
Янтарный взгляд встретился с моим. Помертвевший. Обреченный. Пустой.
Ради меня они бросили вызов смерти. Проклятие! Это нечестно! Мы забрались
слишком далеко и слишком многим пожертвовали, чтобы пропасть ни за понюшку
табаку на дне мерзкой ямы. Я осмотрелся по сторонам в поисках хоть малейшей
лазейки. В который раз уже. Однако за последние несколько минут ничего здесь не
изменилось. Волчья яма - ловушка до безобразия простая и чертовски действенная.
Внизу надеяться не на что.
Я поднял глаза:
- Марконе! Джон, вы слышите меня?
Спеленатая кукла вяло шевельнулась.
- Что вам, мистер Дрезден?
- Вы можете двигаться?
Луп-Гару взревел, припал к земле и медленно пошел в обход вокруг ямы, сверкая
глазищами то на меня, то на Марконе. Зверюге не терпелось разделаться с обоими, но
для начала нужно сделать выбор.
- Только шевелить рукой, - спустя какое-то время отозвался Марконе.
- А ножичек, которым вы размахивали в гараже, не сохранился? - продолжал
орать я.
- Меня обыскивали. Нож, наверное, забрали.
- Тьфу, пропасть! Марконе, вы жалкий, тупой ублюдок! На хрена связались с
Дентоном? Теперь-то верите моим словам?
"Кукла" задергалась в своих путах.
- Да. Перед смертью люди не лгут. Сейчас я это понимаю, мистер Дрезден, -
сухо ответил Марконе. - И попробую загладить вину.
- Что вы делаете? Я пристально следил за перемещениями оборотня, не выпуская
его из виду.
- Пытаюсь дотянуться до другого ножа. Они его не нашли, - кряхтел Марконе.
Наверху что-то блеснуло.
Мерфи вплотную подошла ко мне.
- Забудь об этом, - прошептала она. - Он перережет веревку и смоется, а нас
оставит гнить здесь.
- Не волнуйся, сгнить не успеем, - уточнил я. Впрочем, скорее всего Кэррин
права.
Между тем Марконе принялся потихоньку раскачивать веревку.
- Ирония судьбы, - невозмутимо сказал он. - Я строил площадку, хотел
подстеречь зверя, заманить его в яму. Приготовил сети. Думал, к утру все будет
кончено.
- А ловушка обернулась против вас, Джон?
- Мистер Дрезден, я просил не называть меня так, - сварливо откликнулся
гангстер.
- Да чего уж! - Я махнул рукой, но в душе восхитился мужеством человека,
который смеялся над собой, болтаясь, как переспелая груша.
- Это самое укромное место в поместье, - продолжил Марконе. - Деревья
заглушают любые звуки. На улице даже выстрелов не слышно, знаете ли. Весьма
полезное качество.
Он, не торопясь, раскачивался. Темный силуэт на фоне луны и звезд.
- В гробу я видел такие качества.
Луп-Гару посмотрел на меня и облизнулся. Я непроизвольно отступил. Я бы
пятился и дальше, не окажись сзади стенка.
- Поверьте, удобство несомненное.
- Марконе, вы хоть чего-нибудь стыдитесь?
- Разумеется. Однако это конфиденциальная информация. А сейчас, будьте
добры, помолчите немного. Не отвлекайте меня.
Он резко крутанул рукой. Металлический предмет рассек воздух и где-то далеко
вверху вонзился в одну из веревок, державших помост. Хрясь! Веревка провисла.
Помост, как пьяный, закачался вместе с Марконе. Гангстер несколько раз подпрыгнул
на своих постромках, дергая площадку, которая все сильнее кренилась набок.
Надрезанный канат лопнул. Освободившийся конец просвистел на ничтожном
расстоянии от физиономии Марконе и упал прямо перед моим носом. Другой конец
остался привязанным к основательно перекосившемуся помосту.
Я обалдел.
- Святые небеса! У него получилось, - пролепетала Мерфи.
- На вашем месте я бы не стал мешкать, мистер Дрезден.
После всех этих манипуляций спеленатая тушка Марконе здорово сместилась и
теперь висела не строго над центром ямы, а гораздо ближе к "берегу". Ма-фиозо чуть
шею не свернул, всматриваясь в Луп-Гару. Зверь сообразил, что добыча сама идет в
лапы, и припустил рысцой по краю. Если оборотень и заметил веревку, свисающую над
ямой, то виду не подал.
Меня словно змея в задницу ужалила. Я схватил канат и влез на него, как обезьяна.
Ногами отталкивался, а вытягивал себя в основном при помощи здоровой руки. И
снова отталкивался, и снова вытягивал...
Вскоре голова моя показалась над краем ямы. Отчаянный рывок вверх, и я уже
начал взад-вперед раскачивать веревку, чтобы прыгнуть на землю. Канаты угрожающе
скрипели под двойной нагрузкой. Ведь и Марконе рядышком болтается на тех же
верев...
- Дрезден! - заорал он. - Берегись!
По правде говоря, в пылу спасательной операции я начисто забыл о Луп-Гару, а
когда повернулся, на меня уже что-то летело. Я увидел сверкающие зрачки и
разверстую пасть. Будь времени побольше, я бы и клыки запросто пересчитал. Но
подсчеты такого рода вполне могут подождать. Я съехал вниз на несколько футов. Как
летучая мышь-переросток, оборотень в непристойной позе пронесся над моей
макушкой и с диким воем приземлился на другой стороне.
Мои пальцы ослабели. Чуть живой от ужаса, я полез наверх, подгоняемый
безрассудством, но еще больше отчаянием. Зверь развернулся и взял меня на прицел.
Марконе свистнул. Навострив уродливые уши, "собачка" переключила внимание на
него и почти сразу прыгнула. Я тоже прыгнул... на веревке. Марконе подбросило, и
зверь промазал. Буквально на миллиметр. Впрочем, я не видел, какой толщины волосок
отделял Марконе от смерти, потому что как раз в этот момент я завопил и сиганул к
краю ямы.
Надо было лучше раскачиваться... Я с размаху налетел животом на стенку, хотя
уцепился за траву и избежал неминуемого падения. Я тянулся, я сучил ногами как
припадочный, я верещал почище африканского гамадрила, однако же продвигался и
продвигался вперед, пока не почувствовал, что могу встать.
Луп-Гару заревел. Оглушительный рев оборотня поддержали крики из усадьбы.
Наверное, Дентон со своей сворой все-таки следил за ловушкой. Впрочем, не до них
сейчас. Есть противник посерьезнее.
Вышеозначенный противник снова прыгнул. Я бросился бежать с тем расчетом,
чтобы, когда оборотень приземлится, нас вновь разделяла бы яма. Моя задумка удалась
лишь наполовину. Оборотень вспахал когтями землю, где я только что стоял, а
расстояние меж нами - всего-навсего десять футов.
Канат задергался. Мощным, красивым прыжком Тера выскочила из ямы и
приникла к траве.
- Беги, чародей! - рявкнула она. - Останови Дентона, или он всех перебьет. А я
тут управлюсь.
- С ума сошла! Он тебя сожрет.
- Посмотрим.
Она обернулась в громадную, черную с серебром, волчицу и с рычанием понеслась
на Луп-Гару. Зверь сделал стойку, словно кот, завидевший мышь, и кинулся ей
навстречу.
Тогда-то я и увидел, чем отличается Тера от "Альфы", гексенвольфов и Луп-Гару.
Их волчьи облики, кроме шерстяного костюма, роднит одна общая черта -
немыслимая скорость движений. Тера - не только быстрая. Она полна грации,
изящества и достоинства. Рядом с ней остальные оборотни смотрятся жалкими
любителями, как беспородные псы рядом с чистокровной гончей. В Тере все
соразмерно, все дышит согласием и ясной гармонией. Она оригинал, перед которым
меркнут подделки.
Луп-Гару рванулся к Тере. Та уклонилась, легкая как ветер, плавно скользнула под
переднюю лапу оборотня и подставила плечо, через которое он и полетел вверх
тормашками. Очухался, вскочил. Тера уже далеко. Стоит на том "берегу" ямы и
насмешливо рычит.
Прогремел выстрел. Пуля звонко щелкнула по дереву за моей спиной. Бенн
сопроводила промах неистовой руганью. Постепенно человеческие интонации в ее
голосе сменил звериный рык. Я услышал, что к лесочку стягиваются остальные
гексенвольфы. Значит, пришла пора выпустить последнего игрока. Эту скамейку
запасных я бы не тронул никогда, будь у меня хоть призрачная надежда на спасение
иными средствами. Я не знаю, как это работает и что в конечном счете произойдет, но
другого выхода нет.
Я нехотя сунул руку под рубашку и коснулся волчьего пояса, который отобрал у
Харриса в переулке.
Он тихонько задрожал под пальцами, потеплел и будто ожил в ответ на
прикосновение. Заструилась Сила. Я закрыл глаза, позволив темной мощи влиться в
жилы, смешаться с болью, усталостью, страхом. Это оказалось так просто, проще
обычных магических приемов. Я словно обрел второе сердце, жадное и нетерпеливое,
каждый удар которого изгонял и страх, и боль, и усталость, оставляя взамен лишь
яростную силу.
Силу.
- Lupus, - прошептал я. - Lupus, lupara, luperoso.
Похоже, присказка не подействовала. По крайней мере никаких особенных перемен
я не заметил. И когда открыл глаза, окружающий мир остался прежним, в точности
таким, каким и должен быть по сути своей. Глубоким и сложным. Удивительно,
почему я не замечал этого раньше.
Теперь же мое зрение обострилось настолько, что я мог бы пересчитать волоски на
голове волчицы, стоявшей в десяти футах к востоку. Я слышал стук ее сердца, слышал
беспрерывное дыхание ночного ветра, тяжелое сопение федеральных агентов,
топавших среди деревьев. Даже если бы внезапно взошло на небе солнце, и тогда
видимая картинка не стала бы чище и яснее, чем сейчас, наполненная всеми оттенками
синего, зеленого, пурпура и багрянца. Словно Господь выплеснул в непроглядную
осеннюю ночь ведерко щедрых красок позднего лета.
Я беззвучно усмехнулся и облизал клыки. Восхитительная ночь! Воздух пахнет
кровью! Приближаются враги. Я чувствовал их острое желание убивать и чувствовал,
как внутри моего собственного сердца вздымается та же нетерпеливая жажда.
Потрясающе.
Первой из зарослей вышла Бенн. Стремительная, сильная, но неуклюжая и очень
глупая. Я сразу почуял ее возбуждение, граничащее с похотью. Она изнывала от
желания и предвкушала, как бросится на кого-нибудь из этих двуногих, которые
слишком тяжеловесны и неповоротливы, чтобы сопротивляться. Один бросок, и они
уже корчатся, захлебываясь горячей кровью. Не угадала, голубушка. Я метнулся вперед
и разорвал ее горло, прежде чем она успела понять, что произошло. Брызнула кровь.
Бенн вскрикнула и завалилась на бок.
Я не задел артерию, но девчонке и без того хреново: корчится, извивается, норовит
уползти. Парочка метких укусов положила конец ее нелепым телодвижениям. С
вырванными сухожилиями не порезвишься.
Меня затрясло от злорадства. Сучка, вся как на ладони. Здесь я царь и бог. Захочу
- убью, захочу...
Волна бешеного восторга едва не вознесла меня к звездам, к сверканию
поднебесной славы. Ее жизнь, ее кровь - мои. Право победителя не оспаривается. Это
закон. И я получу свой трофей. Я шагнул впере
...Закладка в соц.сетях
