Жанр: Фантастика
досье дрездена 2. луна светит безумцам
...евянная чурка, скучновато...
- Мистер Хендрикс, - прозвучал невозмутимый голос, - если через секунду
мистер Паркер не опустит свое оружие, застрелите его.
- Будет сделано, мистер Марконе, - басом отозвался Хендрикс.
Я повернул голову направо и увидел стоявшего в дверях Джонни Марконе. Перед
гангстером, упакованным в дорогущий итальянский костюм, высился Хендрикс,
одетый куда как скромнее. В лапищах - помповое ружье с укороченным дулом.
Приклад переделан под револьверную рукоятку. Чернеющее отверстие смотрит
Паркеру прямо в лоб.
Вожак обернулся на голоса одновременно со мной и переступил с ноги на ногу,
будто сомневаясь, бросить трубу или нет.
- Мистер Паркер, я осведомлен о вашей живучести, особенно в некоторые дни
месяца, - сообщил Марконе. - К вашему сведению, это ружье двенадцатого калибра
и заряжено по-взрослому. Я более чем уверен, что после нескольких выстрелов,
которые порвут ваше тело в клочья и оставят одно воспоминание о внутренних
органах, даже вы канете в небытие.
Марконе улыбался очень вежливо, а Хендрикс снял ружьишко с предохранителя и
для устойчивости расставил ноги, готовясь к нешуточной отдаче.
- Будьте добры, - проворковал Марконе, - опустите трубу.
Паркер метнул на меня взгляд, полный неистовой, животной злобы. Я чувствовал,
ему до смерти хочется умыться чародейской кровушкой. Признаюсь, холодок продрал
конкретный, что называется, от и до. По сравнению с этим отморозком славная
компания "Уличных волков" безобиднее Армии спасения. Как бы ни свирепствовали
подопечные Паркера, как ни буйствовали, им всем, вместе взятым, далеко до лютой
кровожадности вожака.
А еще им учиться и учиться у него выдержке. Страстное желание выпустить
содержимое моих кишок ясно читалось в глазах ликантропа, и тем не менее он
медленно опустил руку и сделал два шага назад. Уф-ф! Кажется, пронесло... Я с
облегчением выдохнул. Поживем еще. По счастью, взлягнув конечностями, я
умудрился не стряхнуть одеяло, и к тому же сидел в прежней позе - спиной к балке,
так что мое освобождение от пут прошло незамеченным. Невелико преимущество,
однако это все, чем я располагал. Нужно придумать, как им воспользоваться, и
побыстрее.
- Мои люди вот-вот будут здесь, - прорычал Паркер. - Попытайся сделать
больше для этого куска дерьма, и я тут же пущу тебя в расход.
- Но пока мы здесь одни, - безмятежно заметил Марконе. - Занятный случай
приключился с вашими людьми - таинственным образом испортились все
мотоциклы. Покрышки, знаете ли. Можем спокойно поговорить, нам не помешают.
Сказал и зашуршал подошвами прямиком ко мне. Я поднял на него глаза. Марконе
встретил взгляд без малейшего страха. Эдакий джентльмен с непроницаемым
выражением лица, мужчина во цвете лет, с благородной проседью на висках, в
идеально сшитом костюме, который выгодно подчеркивает фигуру, статную назло
атакующим годам.
- Привет, Джон! Умеешь комбинации проводить.
Марконе улыбнулся:
- И вы не промах. Знаете, как завести человека. - Он с нескрываемым весельем
посмотрел на молчащего Паркера. - Я почти уверен в вашей реакции, однако хочу
рискнуть.
- Ну, что опять?
- Харли Макфинн где-то раздобыл мой номер телефона. Звонил сегодня.
Сердитый. Обвинил меня в том, что я разрушил его Круг. Пообещал заявиться вечером
на разборку.
- Ты влип, Джон. Харли в своем деле тоже мастак.
- Да, знаю. Смотрел новости. Он и есть Луп-Гару?
- Откуда... - Я заморгал.
Марконе махнул рукой:
- У меня есть копия отчета лейтенанта Мерфи. За деньги чего не достанешь. Всё
продается.
- Макфинн не продается.
- О да! Мои родители, царствие им небесное, ничего мне не оставили, не говоря
уж о фамильном серебре, иначе я и сам прищучил бы парня. Ума не приложу, кто мог
сказать Макфинну, что я виновен в его бедах. Однако факт остается фактом, он
поверил, и я снова вспомнил о вас, мистер Дрезден. - Марконе сунул руку в карман
своего эксклюзивного серого пиджака и вытащил сложенный листок бумаги - по
всему, тот самый пресловутый контракт. - Я предлагаю вам сделку.
Я молчал и только пялился на него.
- На тех же условиях, - продолжал вещать Марконе. - Более того, я клянусь,
что лейтенанта Мерфи оставят в покое - никакого давления, никаких проверок. Мои
друзья в мэрии сделают все, можете не сомневаться в успехе.
Я раскрыл было рот, чтобы послать умника ко всем чертям, но проглотил рвущиеся
на свободу ругательства. Я в ловушке. Кругом враги. Если пуститься наутек, Паркер
плюнет на угрозы и освежует меня, а не он, так Марконе щелкнет пальцами, и тогда
Хендрикс пустит в ход двенадцатый калибр.
И потом... Несмотря на наши размолвки, Мерфи не перестала быть моим другом,
или лучше сказать, несмотря на события последних дней, я не перестал быть ее другом.
Сохранить ей работу, вызволить из лап треклятых политиканов, разве не за этим я с
самого начала ввязался в эпопею с оборотнями? Надеюсь, она скажет мне спасибо...
Нет, не скажет. Во всяком случае, не за такую помощь. Мерфи делала ставку на магию.
От денежного мешка, наживающегося на чужой крови, она не потерпит ни крупной
помощи, ни маленьких услуг. Сколько бы отличных серых костюмов ни надевал
Марконе, как бы стильно ни стригся, как бы ни старался, это ничего не меняло.
Я тоже не могу похвастаться стерильными руками... Один плюс - они развязаны.
Дела мои не ахти, и чем дальше, тем хуже. Пора уже и о магии подумать, иначе не
выбраться из передряги.
Я медленно-медленно вздохнул и переключил внимание на кучу инструментов и
железяк, сваленных на верстаке метрах в шести от меня. Стянул воедино нити воли и
невиданное прежде давящее чувство, густо замешанное на смутных ощущениях.
Сосредоточился на желаемой цели. Я хотел поднять эту кучу деталей и обрушить ее на
Паркера, Марконе и Хендрикса, превратить ее в своеобразную пулеметную очередь.
Оставалось лишь молиться, чтобы ни одна сотворенная "пуля" не задела самого
создателя. Не хватало еще застрелиться ненароком. Если кто-нибудь из
присутствующих отдаст концы, Белый Совет устроит мне аутодафе за нарушение
Первого Закона. Но черт побери! Я не собирался подыхать на бетонном полу в Богом
забытом гадючнике.
Голова взорвалась атомной бомбой. Я загнал боль вглубь, сконцентрировался и
выдохнул:
- Vento servitas.
Накопленная энергия с тихим шелестом покинула меня и устремилась к
намеченной цели. Железяки на верстаке запрыгали, задребезжали... и попадали на
место.
Глаза горели, слепли от изуверской боли. Я со свистом втянул воздух и склонил
голову на грудь, едва удерживаясь, чтобы не завалиться набок и не потерять
единственное преимущество. Они думают, я связан. Пусть и дальше думают... Святые
угодники! Я хрустнул зубами, запихивая крик обратно в глотку. Грудь вздымалась,
дыхание давалось с неимоверным усилием.
Я сморгнул выступившие слезы, разлепил веки и увидел Марконе. Пожалуй, он
последний человек на земле, перед которым я мог так по-идиотски облажаться. Уж
кто-кто, а он не имеет права знать, что магия порой дает осечку.
- Интересно, - задумчиво протянул Марконе, глядя то на верстак, то на меня. -
Похоже, вы здорово перетрудились. Впрочем, предложение остается в силе, мистер
Дрезден. С другой стороны, вы же понимаете, ваше здоровье, равно как и ваша жизнь,
меня ничуть не занимают. Я буду вынужден оставить вас мистеру Паркеру и его
людям. Откажетесь сотрудничать - умрете.
Я смотрел в упор на самодовольную рожу, готовясь выплюнуть проклятие. К
дьяволу этого ублюдка со всеми подручными! К дьяволу его вежливость и вечные
Улыбочки! Ненавижу таких, как он. Строят из себя достопочтенных джентльменов и
не колеблясь рушат чужие жизни, втаптывают в грязь человеческие судьбы. Главное,
бизнес идет, остальное - побоку. Если мне суждено здесь окочуриться, я постараюсь
отвесить Марконе проклятие, пред которым померкнут самые мрачные легенды
болтунов-эльфов.
А потом я случайно взглянул на Паркера. Он стоял поодаль, с подозрением
уставившись на Марконе. Слова проклятия замерли на устах. Я склонил голову, пряча
лицо. Идея! Ура!
- Он все равно умрет, - прорычал вожак. - Это моя добыча! Ты не заберешь
его. Уговор...
Марконе выпрямился.
- Не начинай, Паркер, - сказал он. - Я всегда получаю, что хочу. Мистер
Дрезден, последняя попытка.
- Так не пойдет, - уперся вожак. - Он мой. Ты получишь его только мертвым.
Паркер завел руку за спину, словно у него там чесалось. Я украдкой глянул на
кабинет. Плосконосый, никем не замеченный, съежился за полуоткрытой дверью.
Отлично!
- Тебе незачем беспокоиться, Паркер, - говорил Марконе. - Он отверг мое
предложение и погибнет.
Я поднял голову, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение.
- Давай ручку.
У Марконе отпала челюсть, физиономия вытянулась. Мелочь, а приятно.
- Что?
Кажется, он не верил своим ушам. Я повторил, произнося каждое слово почти по
слогам:
- Дай мне ручку, и я подпишу контракт. - Я зыркнул в сторону Паркера и
прибавил погромче: - Что угодно, только не эти животные.
Марконе вышел из ступора и полез в карман. Он не отрывал глаз от моего лица,
ожидая, что я ненароком выдам свои истинные намерения. В мозгах у него
зашкаливало.
Паркер взревел во всю глотку и швырнул в Хендрикса обрезок металлической
трубы. Хендрикс уклонился с неожиданной для его комплекции проворностью,
вскинул на изготовку ружье, но тут из-за укрытия выскочил Плосконосый и прыгнул
на телохранителя. Они покатились по полу, вырывая друг у дружки ружье.
- Чародей мой! - прорычал Паркер и бросился на Марконе. Тот ловко увернулся
(змея в дорогущем костюме), в руке блеснул кривой нож. Неуловимое движение, и
запястье Паркера окрасилось алым. Вожак завыл.
Я вскочил и понесся к выходу, словно за мной черти гнались. Ноги подкашивались,
меня шатало, как деревце на ветру. Однако сейчас важнее другое - что я вообще могу
двигаться, да и случай для побега, по-моему, вполне подходящий... Слева грохнул
ружейный выстрел. Кровь фонтаном. Чья, не знаю. Я юркнул в дверь и даже не
подумал обернуться.
А передо мной, неподалеку от выхода, в холодной пелене осеннего дождя стоял
агент Филипп Дентон. Волосы намокли, жилка бьется на лбу. По левому флангу
толстопузый Уилсон в измятом костюмчике лысиной зайчиков пускает, по правому
флангу маячит диковатая Бенн. Во мраке позднего вечера, в отсветах фонарей ее кожа
кажется еще темнее. Чувственные губы кривятся.
Похоже, меня не ждали. Дентон ошарашенно заморгал, однако быстро овладел
собой и выразился крайне недвусмысленно:
- Убейте чародея.
Бенн полезла под пиджак, бормоча что-то невнятное. Уилсон не отставал. Я замер
на месте и попятился обратно в ангар.
Я думал, они готовы выхватить пушки, но вместо этого они перекинулись. Все
произошло очень быстро, я и опомниться не успел. Спустя мгновение эти двое
обернулись громадными волками. Один седой и гривастый, как Дебора Бенн, другой
ощипанный шатен - Уилсон.
Огромные, длиной около двух метров, не считая хвоста, морды на уровне моей
груди. Зрачки сверкают, клыки сверкают... Дентон вдруг засвистел и резким
движением выбросил вперед руки, словно пуская на меня волков.
Я ввинтился в ангар и захлопнул дверь. Она тут же содрогнулась под тяжкими
ударами извне. Справа что-то зашевелилось. Я успел плюхнуться ничком раньше, чем
Хендрикс спустил курок. Ружье бабахнуло, изрыгнуло пламя, и в двери появилась дыра
размером с мою голову. Я услышал где-то в темноте злобное рычание Паркера и,
пригнувшись, побежал за машины и потом дальше, в глубь гаража.
А снаружи громыхали моторы и револьверные выстрелы - "Уличные волки"
вернулись домой.
Я присел, не дыша, не шевелясь, в надежде, что меня не заметят. Дверь
распахнулась. Глубокий сумрак разорвали снопы чуть дымного света от фонарей.
Крики, визги.
Я запихнул себя в самый темный угол, на что-то наткнулся. Коробка с
инструментами, кажется... Я подхватил гаечный ключ потяжелее и сжал его в руке.
Поддержки мне не видать. Ко всему прочему, я успешно надорвался, когда колдовал в
состоянии легкого "эликсирного" опьянения, и потому, если не считать гаечного
ключа, безоружен окончательно и бесповоротно. Вокруг пальба, вопли, шум борьбы -
звери грызутся за место в каменных джунглях, и кто-нибудь непременно споткнется об
уставшего, выдохшегося чародея по имени Гарри Дрезден. Это лишь вопрос времени.
Что ж, поговорим об огне и полыме.
Глава 24
По-моему, хуже положения не бывает. Я ежился в углу, прижимая гаечный ключ к
груди, как малые дети прижимают во сне игрушку. Выхода я не видел и думал только о
том, что магия меня оставила.
Чудно! Эти мысли занимали сильнее, чем близкая гибель. Гораздо сильнее. Смерть
настигает всех - кого раньше, кого позже. Я и прежде сознавал, что когда-нибудь
умру. Да чего там! Разумеется, я умру и скорее всего не легкой смертью. Но я не
предполагал, что магия так меня подставит, вернее, что я сам так облажаюсь. По
дурости я колданул чересчур мощно, и тело не справилось с перегрузкой. Надо было
начинать с чего-то полегче, а я сразу взялся за телекинез, да не простой, а с
подвывертом. В итоге пожег "схему", и обратного хода нет.
Я - маг. Это больше, чем профессия, больше, чем просто титул. Волшебство -
суть моего существования. Краеугольный камень, если хотите, на котором держатся
мой Дар и мои взаимоотношения с ним. Магия раз и навсегда скроила мою жизнь,
показала цель. Теперь же я утратил собственную личность.
Вокруг этого и вертелись мои мысли, пока смерть отплясывала джигу на бетонном
полу гаража. Я цеплялся за думы, как моряк цепляется за обломки корабля, стараясь не
замечать бушующий шторм, который разнес несчастную посудину в щепки.
Впрочем, кое-какие мелочи сами в глаза лезли. Марконе хотел дать деру, но от
дверей его оттеснил прицельный огонь одного из "Уличных волков", так что гангстеру
пришлось укрыться за ржавым грузовичком. К нему подскочил Хендрикс. Они завели
грузовичок и, проломив гаражную дверь, вылетели на усыпанную гравием парковку.
Хендрикс с борта палил из огромного ружья по ликантропам, и те в долгу не
оставались, яростно стреляя вслед беглецам.
И все-таки главный бой шел между "Уличными волками" и фэбээровцами.
Вот где был настоящий фейерверк. Дентон размахивал автоматом особого образца,
который стоит на вооружении ФБР и очень смахивает на мини-пулемет "узи". Проходя
сквозь дверь, федерал одной очередью уложил троих. За ним просочились два
громадных волка и растворились в темноте гаража. Тень обрела голос. Она рычала,
визжала и вопила. Я не видел, как умирали ликантропы, но я слышал, как
сверхъестественные волки, бывшие некогда федеральными агентами, рвали их на
части. Откуда-то из темноты выкрикивал приказы Паркер, сам наполовину
обезумевший от яростной злобы. Дентон потянулся за свежей обоймой, и я заметил
что-то вокруг его пояса. Какая-то повязка... Учтем на будущее. Если оно вообще будет,
это самое будущее.
Я вжался в угол и молился о шансе на спасение. Молился, чтобы представился
случай проскользнуть к выходу прежде, чем Паркер или Дентон меня обнаружат.
Кажется, бой длился целую вечность. Крошечный островок трезвого рассудка
подсказывал, что "целая вечность" легко уложится в несколько секунд, однако, если
верить моим ощущениям, прошло уже несколько дней. Я обмирал от ужаса - голова
разламывалась, тело испепеляла дикая боль, - не в состоянии сплести даже
простенькой волшбы для защиты.
Неожиданно возле моей лодыжки что-то зашуршало. Сердце испуганным зайцем
подскочило к горлу. Скрежет повторился. Я посмотрел на пол. В этом углу бетон был
еще сильнее замызган и раздолбан, чем везде. И фундамент здесь дал трещину.
Подозрительный скрежет шел аккурат из-за стенки, вернее, оттуда, где стена
смыкается с полом. Мусор зашевелился.
Нечто, пока невидимое, усердно прокапывало себе лаз, пытаясь снаружи
проникнуть в гараж, и копало точнехонько под мою задницу. Сначала я похолодел от
страха, а потом жутко разозлился на чертову хренотень. Злость добавила
адреналинчику. Я стиснул свое импровизированное оружие и присел возле нового
источника беспокойства, приготовившись отдубасить всякого, кто бы ни вылез.
И оно вылезло. Даже в глубокой полутьме я без труда узнал это. Лапа. Огромная
песья лапа скребла землю, круша бетон, попадающийся на пути. В промежутках
раздавались звуки, больше похожие на нетерпеливое поскуливание. Видимо,
обладатель лапы всерьез вознамерился попасть внутрь.
- Попробуй-ка, - булькнул я и ударил ключом.
Взвизг. Лапа исчезла. "Крот" немного поворчал, и лапа объявилась снова. Я опять
ударил ключом. Лапа опять исчезла. На этот раз за стенкой рычали куда как злее.
Ощутив прилив мстительной радости, я склонился к норе:
- Сунешь вторую, и ей не поздоровится.
За стеной послышались шум, возня и затем мягкий, почти неузнаваемый голос
Теры Уэст:
- Чародей, кончай издеваться.
Я застыл от изумления. Постоял, глазами похлопал и снова склонился к норе:
- Тера, ты? Как ты меня узнала?
- Ты единственный, кто мутузит своих спасителей, - мрачно ответствовала мисс
Тера Уэст. - Я скажу им, чтобы копали дальше. Не бей по лапам.
- Им? Кому это "им"? - удивился я.
В дальнем конце гаража грохнул новый выстрел. Не захочешь, а вздрогнешь.
Собственно, я так и сделал.
Тера не ответила. Подкоп возобновился. Я оглянулся через плечо и увидел, как
"Уличные волки" поспешно ныряют в дверь и пролом, оставленный ржавым
грузовичком Марконе. Бегут. Сматываются. Автомат Дентона плюется огнем. Тра-тата...
Вспышки разрывают тьму. Федерал возвышается над худенькой женщиной,
выпуская в нее очередную обойму для пущей уверенности, что жертва не поднимется
больше. Я узнал лицо Ланы, искаженное от боли, залитое кровью. Тело ее дергалось от
выстрелов в упор. Тра-та-та. Патроны кончились, и вновь сгустились сумерки.
Скрежет под землей оборвался. За стеной заскулили. Потом опять и опять. Я
вполголоса выругался.
- Тера! - Я шептал громче, чем следовало бы. - Что случилось?
В ответ лишь глухое ворчание.
Я бросился плашмя за ящик с инструментами. Еле успел. Буквально через секунду
над головой просвистел фонарный луч и яркий свет залил мое временное убежище.
- Эта сука!... - рявкнул Дентон. - Роджер перехватил ее.
Послышался тихий шорох, и я ощутил в позвоночнике легкое покалывание.
- Паркер и чародей рядом. Я их чую, - произнес женский голос, грудной и
чувственный.
- Проклятие! Чародей знает слишком много. Уилсон, иди, помоги Роджеру.
- А что делать мне, любимый? - с хрипловатым смешком спросил тот же голос.
Дебора Бенн разговаривала так, будто она обкурилась, обтрахалась, оторвалась на рокконцерте
и была по-прежнему голодна.
- Мы оба останемся здесь. Я перекрою выход, а ты погонишь их на меня.
Женщина мурлыкнула от удовольствия.
- Иди ко мне, - позвала она. - Перекинься. Тебе это понравится.
Я мысленно представил, с какой силой забилась жилка на лбу Дентона.
- Разумнее, чтобы хоть один из нас сумел перекрыть выход, - сопротивлялся он,
причем с явной неохотой.
- К черту благоразумие, - мурлыкала Дебора. - Пойдем со мной. Перекинься.
- Мы не для того заключили сделку.
Дебора почти застонала от желания.
- Какая теперь разница? Попробуй, - настаивала она. - Отведай крови.
Луч фонарика дрогнул и отклонился в сторону. Я рискнул выглянуть. Фонарь
валялся на полу. Луч света бил прямо на заляпанную кровью Бенн. Она стояла перед
Дентоном и водила пальцами по его губам. Зажмурившись, Дентон с дрожью
облизывал окровавленные пальчики. В этой сцене было столько пугающего эротизма,
что у меня мурашки побежали. Посверкивая зрачками, за парочкой наблюдала вторая
гигантская зверюга.
Вдруг Дентон зарычал, сгреб женщину за серебристую шевелюру и запрокинул ей
голову. Теперь он и сам жадно обнюхивал и слизывал капли крови, стекающие по
горлу Деборы. Она рассмеялась, изогнулась дугой, призывно прижимаясь к нему
волнующими бедрами.
- Обратись, - стонала женщина. - Обратись. Ну же!
Гаражную темноту всколыхнул яростный вопль. Шатаясь, из тени выступил
Паркер - одна рука безвольно болтается вдоль тела, в другой тяжеленный нож, в
глазах безумие и вызов. Дентон с Бенн переглянулись. Не сговариваясь, как по
команде, они тронули поясные повязки. Одно неуловимое мгновение, и парочка
обернулась кошмарными волками. Зрачки янтарно светятся. Клыков в пасти немерено.
Паркер качнулся вперед, и три зверя бросились на него.
Я смотрел, не в силах отвести взгляд. Над Паркером вырос могильный курган из
клыков, шерсти, крови. Он истошно заверещал, направо-налево размахивая ножом.
Вскоре нож у него выбили, тот отлетел в сторону и приземлился неподалеку от моего
"убежища". Вожак дрался как одержимый, но все без толку. Кровь хлестала ручьями.
Он завыл в последний раз и обмяк.
И тогда оборотни принялись пожирать тело. Они откусывали ломти и с жадностью
глотали, рыча и переругиваясь меж собой. Один из волков взобрался на самку. Она тем
временем продолжала смачно чавкать, засунув морду во внутренности Паркера. Будь у
меня в желудке хоть малейшая крупица, я бы тут же выблевал ее себе под ноги.
Я повернулся к наполовину вырытому лазу и начал судорожно копать, орудуя
гаечным ключом, как саперной лопаткой. Меньше всего мне хотелось стать следующей
строчкой в меню.
Рычание только подгоняло. Я копал до тех пор, пока не решил, что дырка
образовалась вполне подходящая. Можно и пролезть. Я бухнулся вниз и попер сквозь
грязь - край железной стенки расцарапал мне всю спину. Раненому плечу тоже
досталось на орехи.
Я выскочил из дыры на свежий воздух и очутился в переулке позади гаража. Свет
уличных фонарей сюда едва дотягивался.
Переулок кишел волками.
Трое (поменьше тех, что обрабатывали Паркера) неплотным кольцом окружили
громадного рыжего самца, ушам которого обзавидовалась бы летучая мышь. Шкура
его набрякла кровью. Рядом на земле лежали и надрывно скулили от боли два
маленьких волка. Голая Тера, вооруженная железными прутьями, замыкала кольцо
вокруг Рыжего. Каждый раз, когда он поворачивал морду к кому-нибудь из атакующих,
остальные сжимали кольцо, подбираясь все ближе и ближе. Поэтому огромный самец
крутился, вертелся, огрызался и норовил цапнуть самого нерасторопного.
- Долго прохлаждаешься, чародей! - Тера даже не обернулась.
Я поднялся на ноги, утирая с лица холодный пот.
- Уходим, Тера. Дентон с приятелями ждать не заставят.
- Иди. Помоги Макфинну. Мы их остановим.
Рыжий прыгнул на нее. Она стремительно отпрянула, невозмутимо остановилась в
миллиметре от его клыков и треснула волка по носу. Тера проделала это с невероятной
скоростью и невероятным презрением. Маленькие кинулись на Рыжего, однако он не
только разметал их, но и сумел достать одного. Визгу в переулке прибавилось.
- Ты не сможешь удержать всех, - сказал я. - Другие еще больше.
- Посмотри туда. - Тера кивнула на раненых волчат. - Мы своих не бросаем.
Я замысловато выругался. Она нужна мне - нужны ее поддержка, ее комментарии
к событиям. С ее помощью многое прояснится. А теперь она намерена отдать свою
жизнь. Хочет задержать Дентона, чего бы это ни стоило ей самой и ее ребяткам. Я
видел сегодня достаточно жутких смертей и не могу принять такой подарок.
К тому же я разозлился. Меня слишком долго били все, кому не лень, и слишком
долго держали то за багаж, то за десерт. Хватит. Надоело. Я вдоволь насиделся в
темноте, беспомощный и ни на что не годный. Сколько пострадало людей от
сверхъестественных созданий Мрака... А ведь я мог бы навешать этим зверюгам с той
же легкостью, с какой Тера щелкнула Рыжего по носу. Однако сейчас я уже не
волновался, что потерял власть над своими заклятиями. Я все еще чародей. Я все еще
принадлежу к волхвам, к магам, к мудрейшим. Истинное могущество чародея в Знании.
Знание дарует Силу.
Сила влечет за собой Ответственность.
Это все упрощает. Я сжал в кулаке гаечный ключ, глубоко вздохнул и бросился на
хребтину рыжего самца. Мое присутствие не прошло незамеченным. Особого
гостеприимства волк проявлять не стал. Наоборот. Он резко завертелся, запрыгал и в
итоге подбросил меня в воздух. Я брякнулся на гравий. Оборотень целил прямо в
горло. Тера с криком метнулась на выручку. Стая - за ней. Но им не успеть. Зверь
быстрее. Зверь ближе...
Я всадил ключ в раззявленную пасть, ободрав пальцы об острые клыки. Волк
заревел, вырвал из моих рук железку и повернулся ко мне, сверкая глазищами.
Вот он, оборотень, как на ладони. Рассматривай во всех подробностях. Любуйся,
как свет далеких фонарей поблескивает на окровавленных клыках. Чудовищная сила,
молниеносная реакция зверюги ужасали. В общем, можно расслабиться и перестать
подсчитывать шансы на спасение.
В неярком свете дальних фонарей блестит гравий переулка. С волчьей шкуры
кровь льет, как дождь из водостока. Морда зверя (покороче и пошире, чем я видел на
сайте с дикими животными) задрана кверху. Черные губы испещрены красно-белым,
словно мятные конфеты. В голубых глазах - цвета, не свойственного обычным
волкам, - слабоумие кретина.
За неимением лучшего пришлось разглядывать эту образину, пока я отталкивал
зверя, чтобы тот, часом, не сомкнул челюсти на моем горле. Я елозил на пятой точке
меж передними лапами, а сам шарил пальцами по меху, подбираясь к брюху оборотня.
Наконец я нашел, что искал, - железную пряжку с острым краем. Пояс, почти
вросший в кожу. Когда челюсти нащупали мое горло, я резко надавил на пряжку.
Волчья кожа затрещала, я ухватил ремень и сдернул его.
Пояс, сработанный из волчьей шерсти, соскальзывал уже не со звериной шкуры, а с
серого пиджака Роджера Харриса. Того самого лопоухого рыжего парня, который в
местном отделении ФБР числился медэкспертом. Харрис замер надо мной, моргая от
изумления. Рот перепачкан свежей кровью.
- Гексенвольф чертов! - рявкнул я и саданул ему в живот коленом. Приложил
крепко. Не промазал.
Парень чуть глаза не выплюнул. Он скатился с меня и полез под пиджак. Да только
я не дал ему вытащить пушку. Я вплотную прижался к нему, стесняя движения, сгреб
эти фантастические уши и принялся колошматить конопатой рожей по гравию, по
гравию... Он
...Закладка в соц.сетях
