Жанр: Фантастика
Люди и ящеры
...мли графа фон Шевцен, моего друга. Тут монархия
староукладная, спокойная и добродушная.
Шеген с интересом рассматривал карту.
- А дальше? - спросил он.
- Дальше живут племена горцев, ведущих вялые войны то с королевством Альбанис,
который расположен еще восточнее, то с Шевценом. На северо-востоке от нас, за Рудным
хребтом, существует Пресветлая Покаяна, самое крупное из государств людей. Фактически
власть в ней принадлежит религиозному ордену Сострадариев, крайне нетерпимому к любому
инакомыслию. Вдоль морского побережья по бокам от Покаяны расположены два вассальных
княжества, которые никакой реальной самостоятельностью не обладают. Еще люди живут на
многих островах и рассеяны по Материку Изгоев, но государств в полном понимании этого
слова там нет. Вот вкратце и вся наша террография.
- Поразительно, - сказал Шеген. - Княжества, эмираты. Но вы ведь земляне, я
правильно понял?
- Абсолютно правильно. Наши предки действительно имеют земное происхождение,
хотя далеко не все обитатели Терраниса сейчас в это верят.
Шеген наклонился к обрезу карты
- А что находится южнее Поммерна? Вот здесь, за этими горами?
- Схайссы, или Ящерланд.
- Он заселен?
- Весьма и весьма. Но не людьми.
- А кем?
- Рептилиями. Вероятно, они и схватили вашего товарища.
Шеген снова взял бокал и сделал большой глоток.
- Мне кажется, я от них убегал. Смутно припоминаю. Они разумны?
- Да. В том смысле, что наделены интеллектом. Но живут по законам, отличным от
наших. Прибавьте сюда то, что мы появились на Терранисе в роли незваных пришельцев, а
также разницу в биологии... До сих пор нас разделяли вечные снега Драконьего и Ледяного
хребтов, практически непроходимые для холоднокровных ящеров.
- А теперь?
- Теперь? Вы не ошиблись, вас действительно преследовали ящеры. Их разведчики
неожиданно появились на нашей территории. Они обнаружили неизвестный раньше проход в
горах. Сейчас там идет бой.
- Теперь понятно, зачем нужна девятая дивизия. Курфюрст вздохнул.
- Потребуется не только девятая. На нашей стороне преимущество в оружии, но ящеров
слишком много.
Шеген кивнул. Курфюрст снял очки и отложил указку. На его лбу обозначились
морщины.
- Однако самое печальное не в этом. Буду с вами откровенен. Главная беда в том, что
некоторые наши соседи только обрадуются, если Поммерн не устоит. И даже помогут нам не
устоять.
- Пресветлая Покаяна? - спросил Шеген.
- Да. И эмираты.
Шеген еще раз взглянул на карту
- Это же глупо. Вслед за Поммерном ящеры могут хлынуть в другие государства. В ту
же самую Покаяну.
Неожиданно Бернар Второй улыбнулся так, как не умеют улыбаться плохие люди: и
грустно, и весело одновременно.
- А межгосударственные отношения и не определяются разумом. Чувствами - да,
выгодой - сколько угодно. Но вот разумом - только изредка, по случаю. И уж совсем никогда
такие отношения не строятся на морали. В общем, сегодняшняя выгода перевешивает
завтрашние убытки.
Шеген некоторое время молчал, находясь под впечатлением не столько слов этого
государя, сколько его улыбки.
- На что же вы рассчитываете? - наконец спросил он. Курфюрст пожал плечами.
- Прежде всего - на свои дивизии, разумеется. Поммерн может и выстоять. Многое
зависит от всяческих обстоятельств.
- И одно из этих обстоятельств - я?
- Безусловно.
- Мне пока трудно понять, чем могу быть полезен. Но я готов.
Курфюрст вздохнул и отпил глоток вина.
- Прошу вас не торопиться с решением, монсеньор, - сказал он. - Будет лучше, если
вы сделаете осознанный выбор. Хочу обратить ваше внимание вот на что. Видите ли, Поммерн
отнюдь не является идеальным государством. У нас есть и тюрьмы, и бедность, и невежество.
Законы не слишком совершенны, к тому же не всегда исполняются. Поэтому далеко не все
ваши коллеги с корабля "Фламинго" согласились делиться с нами знаниями, опасаясь, что
могут принести этим не столько пользу, сколько вред. Многие предпочли погрузится в...
анабиоз. Кажется, так это называется.
- Вполне их понимаю, - сказал Шеген. - В более спокойные времена, вероятно, и я бы
так поступил. Но не сейчас, когда идет война. Нельзя оставаться безучастным, если есть шанс
как-то уменьшить размеры трагедии. Итак, чем могу помочь? - Информацией.
- Какой?
- Насколько я могу судить, межзвездный корабль способен остановить войну. Это так?
- Несомненно.
- Вы могли бы вычислить время появления у Терраниса очередного звездолета?
- В принципе - да.
- Почему только в принципе? Вы же знаете время появления в нашем мире двух
кораблей, следовательно, целых две точки отсчета у вас есть. Вероятно, вы осведомлены о том,
какой корабль следовал за вашим "Альбасете", с какой скоростью и на каком расстоянии. Разве
не так?
- Так.
- Чего же не хватает? Шеген невольно улыбнулся.
- Всего лишь сведений о неравномерностях течения времени в двух Вселенных.
- Время действительно может течь неравномерно?
- Да. Так же, как и река. Только у реки времени мы не видим берегов, и у времени нет
инерции. Поэтому изменения скорости не ощущаются.
- Но как же тогда узнать, что время течет неравномерно? - удивился курфюрст.
- Никак. До тех пор, пока из одной реки не удастся увидеть другую.
- Погодите, погодите... Эге! Да ведь сейчас-то как раз это возможно! И именно вы это
можете сделать, поскольку совсем недавно из одной реки перенеслись в другую. Или я опять
чего-то не учитываю?
- К сожалению. Я могу определить разницу во времени только на нынешний момент. Но
не на будущее.
- Иначе говоря, неизвестно, какой будет скорость течения каждой из рек за ближайшим
поворотом? Я правильно понял? - Да. Совершенно верно. За ближайшим поворотом одна река
может ускориться, а другая - замедлиться.
Курфюрст покачал головой.
- Из чего следует, что нельзя рассчитывать на помощь Земли.
- Нельзя. Поскольку неизвестно, когда она подоспеет. Но, разумеется, ваш дежурный
передатчик должен работать постоянно...
- Передатчик чего?
- Передатчик радиосообщений, - удивился Шеген.
- Это невозможно, - усмехнулся Бернар Второй. - Радио мы еще не изобрели.
- Как - не изобрели? Что же, вы оказались на Терранисе без радио?
Курфюрст усмехнулся одной половиной лица.
- Наши предки появились здесь не только без радио, но даже без одежды. Так же, как и
вы.
- Вот как? - сказал Шеген. - Что ж, теперь ваша очередь, ваше высочество.
Спрашивайте.
- Кто вы, сударь?
- Шеген Джумагулов, астронавигатор транспортного звездолета "Альбасете".
- Как вы оказались на Терранисе раньше своего корабля?
- Мы оставили "Альбасете" на орбите и высадились на планете Кампанелла, население
которой вдруг взяло да исчезло. Мы с Эвартом нашли в пустыне космический катер и решили
его обследовать. С опоры катера на меня свалилось что-то черное, вот и все. Дальше я не
помню.
- Не чувствовали ли вы запаха паленых волос?
- Да, было. И голову словно ожгло.
- Тогда все понятно. Охота еще продолжалась, - сказал Бернар Второй.
- Какая охота? На кого?
- На людей. Видите ли, Кампанелла и есть родина наших предков. Именно оттуда они
попали на Терранис
- Вот, значит, куда вы переместились... И как это произошло?
- Сударь, все-таки съешьте что-нибудь. Вам надо восстанавливать силы.
- Аппетит пропал.
- Ну что же, слушайте. В один не слишком прекрасный день на Кампанелле появились
странные черные сгустки неведомой материи... Точно даже не знаю, как их описать.
- Ну, теперь я представляю. Курфюрст развел руки.
- Тогда и рассказывать особо нечего. Эти сгустки поглощали людей, животных и даже
растения до тех пор, пока население Кампанеллы не превратилось в население Терраниса. Вот,
собственно, и все.
- Но как же вы за каких-то пять лет дошли до всего этого?
- Дошли до чего?
- Ну... до феодализма. Костры, войны... Кошмар. Курфюрст помрачнел.
- Реки времени действительно текут с разной скоростью, как вы только что объяснили.
Мы шли к этому отнюдь не пять лет.
- Вот как? А сколько?
- Более восьмисот.
- Восьмисот? - ошеломленно переспросил Шеген.
- Более восьмисот тридцати девяти, если быть точным. И поверьте, сударь, сейчас у нас
не самые страшные времена. Бывало и похуже. А вот что в это время поделывала мать-Земля,
чем вы помогли? Мы-то, нынешнее поколение террян, слава богу, попривыкли, мы родились
здесь, иных порядков и не знаем. Но представьте, что чувствовали те тринадцать миллионов
мужчин, женщин, детей, нагишом выброшенных в те самые места, где мы с вами имеем честь
пребывать? Они не имели самых элементарных навыков выживания в условиях дикой природы,
давно потеряли привычку к нудному и тяжелому физическому труду. Уверяю, даже ходьба
босиком была для них пыткой. Держу пари на свою корону, они поминутно смотрели в небо...
Да, наши предки одичали. Но где были тогда вы, монсеньор де Альбасете? Вы, ваш товарищ
Эварт Виттон, ваши легендарные звездные корабли?
Некоторое время Шеген подавленно молчал. Потом сказал:
- Простите, я не представлял, что неравномерность времени так значительна.
Курфюрст помассировал свои виски.
- Да я - тоже. До сегодняшнего дня. Пустяки, не стоит извинений. Это я должен
просить прощения за свою горячность. Мне-то давно известно, что у вас время течет
медленнее, чем у нас. Но я хотел бы вернуться к вопросу о звездных кораблях Земли.
Понимаете, для нас крайне важно знать, не появится ли в обозримое время у Терраниса хотя бы
один из них, существует ли хоть малейшая надежда. Без этого нас ждет кровопролитная война,
и, быть может, не одна. Скажите, не шел ли вслед за вашим "Альбасете" еще какой-нибудь
корабль?
- Да целая вереница! Сначала "Звездный Вихрь", затем "Цинхона", потом... потом
"Гамамелис", кажется.
- Прекрасно. Как вы думаете, способен ли звездолет уцелеть после перемещения? В
принципе?
- Не знаю. Два звездолета уже погибло, так?
- Увы.
- Плохо. Одно могу сказать. Если не выдержит "Звездный Вихрь"...
- Он самый большой?
- И самый мощный. Это тяжелый крейсер Объединенного Космофлота Солнца. Так вот.
Если и он не сумеет сохраниться, то на очень долгое время о какой-то помощи извне следует
забыть. Но если "Вихрь" и уцелеет, то все равно разница во времени такова, что ждать его
следует не через месяц и не через два. Такое предсказание я рискну сделать.
Курфюрст сморщился, одним глотком допил вино, сложил ладони и оперся о них
подбородком. Он был разочарован и не скрывал этого. Ему явно не хотелось расставаться с
надеждой, пусть самой минимальной.
- Неужели никаких шансов? - спросил он.
- Нет, так я сказать не могу. Правда, шанс появится только при том условии, если в
ближайшем будущем время на Терранисе замедлится, а там, на нашей общей родине, оно
потечет быстрее. Этого тоже исключить нельзя, конечно...
Курфюрст покачал головой.
- Но лучше рассчитывать на себя.
- На нас, - поправил Шеген. Курфюрст бросил на него короткий взгляд.
- Вы твердо решили?
- Да, ваше высочество. Так мне теперь к вам нужно обращаться?
- О, только при посторонних. А наедине... давайте называть друг друга по именам, как
это принято на нашей общей прародине. Мне это будет приятно. Согласны?
- Хорошо, Бернар.
- Вы уже знаете, чем хотите заняться?
- Пожалуй, что так. Скажите, в Поммерне выплавляется сталь?
- Немного.
- А много и не потребуется. Токарный станок найдется?
- Конечно, - заинтересованно ответил курфюрст. - Только учтите, что слишком
опасные знания нам передавать действительно рано. В конце концов все мы смертны, и кто
знает, в чьи руки они попадут.
- Понимаю и учту. Это будет не оружие.
- А что?
- Со своей башни я видел парусные суда. Матросы на них выбирают снасти вручную.
Так работают на всех кораблях Поммерна?
- Именно так.
- Дело вот в чем. На Земле я много плавал на яхтах. Мог бы изготавливать палубные
лебедки для управления бегучим такелажем. Начнем с этой мелочи, ваше высочество? - Это
вовсе не мелочь, - быстро возразил курфюрст. - Насколько я понимаю, ваши лебедки
позволят быстрее ставить и убирать паруса?
- Конечно.
- И быстрее менять галсы? -Да.
Курфюрст оживился.
- Замечательно. Вы и не представляете, как это будет кстати. Я сегодня же познакомлю
вас с адмиралом Мак-Магоном, моим морским министром.
- Что ж, ваше высочество, мне впервые довелось разговаривать с владетельным
государем. Буду учиться, но пока что опыта нет. Боюсь, что отнял у вас чересчур много
времени.
- Дорогой Шеген, вы не представляете, насколько мне интересно с вами беседовать.
Курфюрст и астронавигатор не так уж часто встречаются, не так ли?
Шеген не смог сдержать улыбки.
- Не часто. Как ни странно, мы понимаем друг друга, и это очень приятно. Но тем
временем, дорогой Бернар, государство-то ведет войну. Люди гибнут. Я не должен отвлекать
вас от дел.
Курфюрст помрачнел.
- Увы, это так. Но мы только обороняемся, Шеген.
- Я верю. Могу быть вам полезным вот еще в чем. Как астронавигатор едва ли
пригожусь. Но у меня есть и второе образование. Я планетолог, а промышленность в Поммерне
есть. Значит, существует потребность в угле, рудах. Меня можно использовать для поиска
полезных ископаемых или для топографической съемки местности.
- Предложение принимаю с благодарностью. Не сомневаюсь, вы окажете Поммерну
множество ценных услуг.
Курфюрст кивнул в сторону окна.
- Вот там виден город Бауцен, столица государства с населением почти в четыре
миллиона человек. Надеюсь, вы поможете сделать их жизнь чуточку более похожей на ту,
которую ведут земляне
- Да, конечно. Как только сумею.
- Тогда давайте определимся с вашим социальным статусом. Вас нужно сделать
дворянином.
- Это имеет значение?
- О, весьма немалое. Как-никак, вы попали в классовое общество, где отнюдь не все
зависит от личных способностей человека. Поэтому поступим следующим образом. Вы успели
весьма удачно отрекомендоваться монсеньором де Альбасете. Пусть это имя за вами и остается,
только прибавим к нему титул маркиза и объявим, что вы прибыли с Материка Изгоев, где до
сих пор дворянство не столько наследуется, сколько приобретается силой оружия. А завтра я
возведу вас в соответствующее звание Поммерна и назначу небольшую ренту. Есть у меня на
такой случай одно вакантное именьице. Простите, что не могу предложить большего, но титул
графа, к примеру, требует владений, которые хотя бы обозначены на карте.
- Понимаю. Вероятно, после такого предложения я должен поклониться. Как это
делается?
- Вот так, - сказал курфюрст и поклонился. В дверь постучали. Курфюрст наморщил
нос.
- Вот ужас! Чуть не застукали.
Этим он окончательно завоевал доверие Шегена. Злодеи не способны смеяться над собой.
Только над другими.
16. МУКИ МИНИСТРА
Около полудня следующего дня по мосту замка Альтеншпиль проехало несколько очень и
очень дорогих карет. Каждую из них сопровождал эскорт от ЕВОБКГ - Его Высочества
Отдельной Бригады Конной Гвардии. Заранее предупрежденная охрана распахнула ворота.
Экипажи один за другим вкатились во двор. К ним бросились слуги. Распахнулись дверцы,
опустились подножки, смолкли трехзвучные колокольцы.
Первым из кареты выпрыгнул сухощавый и подвижный канцлер фон Бройзе. Он тут же
взбежал на крыльцо бокового входа в Химмлишхалле. После него, соблюдая этикет, чинно
поднялись лидеры обеих палат бундестага. Затем наступила очередь начальника
курфюрстенштаба и морского министра, одновременно откозырявших друг другу. Оба
военачальника напрямую подчинялись курфюрсту, но адмирал опасался попасть под власть
генерала. Генерал этого хотел, а вот адмирала вполне устраивало существующее положение
вещей.
Последним, скромно поотстав, к парадным дверям подошел некий невысокий оберст с
короткими рыжими усиками и очень смышленым взглядом.
Высокие гости были препровождены в юго-восточную башню, где располагалась Малая
библиотека его высочества. За минуту до двенадцати к ним присоединился еще и Конрад
Мамулер, министр финансов. Худой, лохматый, злой и желчный субъект с вечно
настороженным взглядом, он мрачно поклонился обществу грабителей казны. А хищники в
мундирах и во фраках, сияя орденами, эполетами и фальшивыми улыбками, с насмешкой
привстали. Вернее, обозначили попытку встать. Вся эта свора! Попробовали бы хоть раз
сверстать бюджет. Да что там бюджет! В скобяной лавке сальдо с бульдо не сведут, момотюки.
Один только Брюганц чего-то стоил, да и то лишь в самом начале своей спекулятивной
карьеры.
Министр финансов выложил заветную папку перед собой, навалился на нее локтями и
принял вид голодного цербертина над костью. Нуте-с, господа, попробуйте!
Хищники сделали удивленные лица, спрятали клыки да когти, расслабились,
отодвинулись. Давали понять, что их неправильно поняли. Как же, как же! Поверит вам только
тот, кто ни разу не сосчитал хотя бы пары монет в собственном кармане...
Ровно в двенадцать, под бой часов (точность, как известно, та самая вежливость королей,
которая дороже всего обходится подданным), появился Его Высочество Бернар Второй. Вслед
за ним со стороны Бауцена прилетел звук полуденного орудийного выстрела. Звук опоздал на
девять секунд, что, впрочем, было вполне извинительно, если учесть расстояние.
Поздоровавшись на ходу, курфюрст быстро прошел к своему любимому месту у
северного окна, пригласил всех садиться, после чего сел сам.
Лидеры парламента, уже на уровне рефлекса привыкшие подмечать все нюансы
монаршего поведения, умудренно переглянулись. И аристократ Сентубал, и денежный
воротила Брюганц в равной мере испытывали удовольствие от того, что ни в проницательности,
ни в знании людей друг другу не уступают, а случай сулил возможность блеснуть и тем, и
другим.
Амедео Сентубалу богатство досталось по наследству, а Вильгранд Брюганц всего достиг
сам, но оба были людьми более чем обеспеченными, им не требовалось зарабатывать ни на
жизнь, ни на удовольствия, поскольку их капиталы имели те размеры, при которых деньги сами
способны заботиться о себе. Владельцам оставалась только забота о сохранности источника
благосостояния, то есть об исправности государственной машины Поммерна. Будучи людьми
деятельными, герцог и банкир нашли приложение для свободных умственных мощностей как
раз в этом, в особой игре по конструированию ювелирных балансов. В игре, более расчетливой,
чем преферанс, более эмоциональной, чем любовь в их возрасте, и более азартной, чем скачки.
В игре, именуемой политикой.
Они выражали интересы разных слоев власть имущих, их взгляды во многом расходились;
зачастую они добивались прямо противоположных целей, порой враждовали, но в то же время
прекрасно понимали, что в полной мере оценить как успехи, так и промахи друг друга могут
только они сами. И вот по этой причине были рады каждому поводу для нового хода в своей
бесконечной партии, где оба играли серыми фигурами. Поводы же предоставляла жизнь.
Их ожидания обмануты не были. Верный своим правилам, курфюрст сразу взялся за дело.
- Гершафтен! Все вы хорошо знакомы, так что в представлениях не нуждаетесь. Быть
может, имеет смысл лишь напомнить, что начальника разведывательного отдела
курфюрстенштаба зовут Ингер Алекс Ольховски. Этот скромный офицер не любит появляться
на публике до такой степени, что его могли и подзабыть...
- ... зато его аппетиты никак не забудешь, - проворчал министр финансов.
Оберст, улыбаясь, встал и поклонился.
- ... но первое слово, - продолжил курфюрст, - я хочу предоставить начальнику
курфюрстенштаба. Прошу, Джон Александрович.
Оберст-генерал Джон фон Грищенко был рослым, осанистым барином, столь типичным
для Белого княжества Четырхов, что мог обходиться без паспорта. И манеры имел
соответствующие, основательные. Он никогда не спешил, поэтому везде успевал, имел
привычку говорить сжато и только по существу.
Подойдя к карте, у которой сутками раньше Бернар Второй излагал политическую
географию Терраниса, начальник курфюрстенштаба повесил поверх нее свою собственную,
густо испещренную знаками дислокации войск. Затем достал из кармана складную указку,
выпил два глотка минеральной воды и солидно откашлялся.
- Господа! Рад доложить, что наступление ящеров остановлено вот здесь, - не
оборачиваясь, генерал ткнул указкой в нижний край карты, - примерно в середине ущелья
Алтын-Эмеле
- Браво, - отозвался канцлер. - Но каковы потери?
- Весьма существенные. Больше тысячи человек убитыми, ранеными, больными и
пропавшими без вести. Седьмая дивизия лишилась почти трети своего состава, егерские
эскадроны поредели. Но уже подошла восьмая дивизия, а в скором времени прибудет девятая.
Фланги позиции сейчас уперты в снежные вершины, что исключает обход сколько-нибудь
серьезными силами. Таким образом, за южное направление некоторое время можно не
беспокоиться.
- А за северное? - спросил морской министр.
- Об этом доложит начальник Главного разведывательного управления.
Оберст Ольховски мимолетно улыбнулся. Флот всегда прежде всего интересовало
северное направление, поскольку его главные базы находятся у границы с Муромом.
- А я же хочу сделать несколько предложений, - продолжил начальник
курфюрстенштаба. - Во-первых, все три дивизии в ущелье следует свести в отдельный
армейский корпус и ни в коем случае его не раздергивать. Как только ляжет снег, угроза со
стороны ящеров исчезнет до следующего лета. Тогда все три наши дивизии следует перевести в
Остланд и там компактно расположить за линией фортов на границе с Покаяной. Такой
сильный резерв может очень пригодиться зимой. Быть может, даже решит судьбу кампании.
Считаю, что возглавить этот корпус должен прекрасно себя проявивший командир седьмой
дивизии Венсан де Шамбертен. Ходатайствую о присвоении ему звания генерал-лейтенанта,
ваше высочество.
- Согласен.
- Три тысячи шестьсот талеров в год дополнительно, - сообщил Мамулер.
Но его реплику, как можно было и ожидать, оставили без внимания.
- Предлагаю также произвести оберста Кранке, командира семьдесят первого полка, в
генералы пехоты и назначить командиром седьмой дивизии
- Позволю себе напомнить, - скрипуче сказал министр финансов, - что перед
присвоением первого генеральского звания полагается полугодовой испытательный срок.
Курфюрст кивнул.
- Это верно. В уставе записано. Так что, Джон Александрович, назначайте пока Кранке
исполняющим обязанности командира дивизии в прежнем чине.
- Оберст Алоиз Кранке лично водил свой полк в штыковую атаку, ваше высочество.
Получил сабельную рану, но остался в строю. Его полк потерял четыреста восемнадцать
человек убитыми, но не дал прорваться ящерам в самый критический момент.
- Я это знаю. - Курфюрст встал и прошелся по кабинету. - Но я знаю также о засаде, в
которую генерал Шамбертен на редкость удачно посадил егерей и тем спас пехотинцев Кранке
от уничтожения.
- Критическая ситуация сложилась не по вине командира полка.
- В любом случае устав есть устав, и не верховному главнокомандующему его нарушать.
Однако мы можем сделать кое-что другое.
Курфюрст еще раз прошелся вдоль стола.
- Скажите, а чем вы хотите наградить оберста Кранке?
- Серебряным Крестом.
- Бронзовый уже есть?
- Нет, но...
- Понятно. Утверждаю. А еще как верховный главнокомандующий приказываю добавить
к ордену именную шпагу. За получением почетного оружия явиться лично, как только позволят
обстоятельства. Если же обстоятельства не позволят, я сам явлюсь. Надеюсь, это немного
скрасит ожидание генеральских эполет?
- Замечательно, Бер... ваше высочество.
- Это еще не все. Приказываю переименовать семьдесят первый полк в "семьдесят
первый гвардейский Его Высочества пехотный полк" с запретом расформирования части на все
время существования Поммерна.
- На все время? - переспросил министр финансов.
- Dixi.
- Такого еще не было с момента создания курфюрстенвера, ваше высочество.
- Что ж, теперь будет. Давайте войдем в историю.
- А сколько стоит вхождение в историю? - осторожно продолжал интересоваться
министр финансов.
- Не понимаю. Какая связь?
- Денежное довольствие семьдесят первого полка останется прежним?
Курфюрст удивленно поднял брови.
- Конрад, помилуйте, что проку в гвардейском мундире, если его карманы пусты?
- Так-то оно так, ваше высочество, но это еще триста семьдесят тысяч талеров в год. Не
считая стоимости этих самых мундиров.
- Дорогой Конрад! Гвардия есть гвардия. На ней не экономят. И потом, мы сегодня еще
и миллиона не спустили, а вы уже расстраиваетесь.
- Что, речь пойдет о миллионе? - упавшим голосом спросил Мамулер.
- Видите ли, при меньших расходах нет смысла собирать нашу кампанию, - царственно
пояснил Бернар Второй.
С монархом, пусть даже и конституционным, много не поспоришь. Мамулер замолчал, с
грустью ощупывая свою горемычную папку. Вероятно, пытался определить степень ее
похудания. На курфюрста эта пантомима не подействовала. С редким бесчувствием Бернар
Второй предложил послушать информацию о том, что же происходит на Севере. Чтобы
немного развлечь министра финансов.
Главный шпион Поммерна без промедления занял место у карты
- Северное направление опасений пока не вызывает, - сразу заявил он. - По отчетам
барона Обенауса Посольский Приказ Мурома к нам благосклонен, торговля идет успешно, а
Думное Вече на днях даже выразило благодарность за досрочную постройку телеграфной
линии Бауцен - Муром.
- Что поделывают стрелецкие рати? - поинтересовался канцлер.
- Остаются в местах постоянной дислокации, их численность увеличилась
незначительно.
- А что поделывает муромский флот? - спросил морской министр.
- Отмечается концентрация боевых скампавеев и призыв матросов резерва. Официально
это объясняется появлением нескольких кораблей Пресветлой Покаяны в устье Теклы.
- А в действительности?
- Действительных мыслей посадника Тихона никто не знает. Но скампавеи собираются
значительно севернее Мурома. С другой стороны, покаянская эскадра представляет угрозу для
нашего судоходства в не меньшей степени, чем для муромского. В этой ситуации посаднику
нет никакого смысла с нами ссориться. Куда разумнее дружить. К тому же Тихону весьма не
нравится загостившийся в Муроме фрегат "Обрат Симеон", принадлежащий
...Закладка в соц.сетях
