Жанр: Фантастика
Люди и ящеры
...олке. В изменчивых пятнах и тенях этого кружка чудятся то неуклюжие
движения амебы, то радарное изображение атмосферной планеты, то дно старинного колодца.
Потом начинают проступать знакомые и не очень знакомые, но одинаково гротескные лица;
потом все надоедает, и глаз сам собой начинает искать новый объект.
Сбоку послышалось деликатное покашливание.
- Доброе утро, монсеньор. Он скосил глаза.
- А, Фердинанд! Доброе утро.
- Рад, что вы меня узнали, вчера мы расставались в сумерках.
- Мне кажется, я видел вас при разном освещении. Не только в сумерках.
- Так и было. Я не помешал? - Да нет. Наверное, давно пора вставать?
- Не обязательно. Зависит от вашего настроения, монсеньор... Не будет ли нескромно с
моей стороны спросить ваше имя, монсеньор?
- Не будет. Меня зовут Шегеном. Если не ошибаюсь.
- Шеген - де?
- Что - де?
- Откуда вы, сударь?
- А! Понимаю. Можете звать меня Шегеном де Альбасете, если это необходимо.
Безукоризненно одетый Фердинанд наморщил лоб под безукоризненной прической.
- Альбасете? Наверное, это очень далеко.
- Боюсь, что так. Вот ведь занесло... Как я к вам попал?
- Вы были в плену у ящеров, насколько мне известно.
- Погодите... да, какие-то рептилии вспоминаются.
- Как вам удалось бежать?
- Не помню.
Тут в разговор вмешался румяный невысокий человек в пенсне.
- Не все сразу, дорогой Фердинанд! Доброе утро, монсеньор де Альбасете. Позвольте
представиться: лейб-доктор Антал Петроу.
- Лейб-доктор? Ах да, понимаю. Что ж, очень приятно.
- Позволите вас осмотреть?
- Я все еще болен?
- Думаю, что нет, раз об этом спрашиваете. Но порядок есть порядок. Устав у нас такой.
- Устав? - Монсеньор де Альбасете явно услышал очень знакомое слово. - Устав -
дело святое. Что ж, действуйте.
- Вот и чудесно. Будьте добры, покажите язык. Только не поймите меня превратно,
прошу вас!
Пациент усмехнулся и высунул язык.
- Тэ-эк. Еще раз, будьте добры. Благодарю. А теперь следите за кончиком моей палочки.
Нет, нет, голову поворачивать не надо
Шеген скосил глаза. Доктор тут же повел палочку в противоположном направлении.
- Чудесненько. Нистагма больше нет.
- Что такое нистагм?
- Нарушение регуляции глазных мышц. Такое бывает, когда мозг... гм, не совсем в
порядке. Еще раз посмотрите на палочку, будьте добры.
- Странные у вас методы обследования.
- Вы считаете? - вежливо поинтересовался доктор. Обследуемый пожал плечами.
- Это вы распорядились посадить меня на цепь? Доктор покаянно развел руки.
- Уж простите. Но я до сих пор не уверен, что вы умеете летать.
- Я так говорил?
- О да. И пытались доказать. Правда, при этом требовали какой-то пульт.
- А пульт нашли?
- Никто не знает, что это такое. У нас пульты не водятся.
- Жаль.
- Что поделаешь, - огорченно вздохнул доктор Петроу. - Вы будете еще пытаться
взлететь?
- Нет. Без пульта не могу. Доктор быстро заглянул ему в глаза.
- Да? Вот и славно. Если вас не очень затруднит, станьте вот так. Зажмурьтесь,
пожалуйста, а руки вытяните вперед. Это называется позой Ромберга...
- Позой кого?
- Ромберга.
Монсеньор де Альбасете весьма удивился.
- Он что, первый принял эту позу, Ромберг?
- Вероятно. В некотором роде... Только это было еще там. - Где?
- Ну там... не здесь. О! Отлично. Сейчас я буду колоть вас иголкой, уж извините.
Больно? - Еще бы! У вас, вероятно, диагностера тоже нет?
- Боюсь, что так. Ни пульта, ни диагностера в замке нет, - с огорчением сказал доктор,
продолжая орудовать иголкой. - Вот когда я колю справа и слева, ощущения одинаковые?
- Да. Одинаково неприятные.
- Извините за беспокойство, монсеньор.
- Не за что. Устав. Меня беспокоит другое. -Что?
- Как вам сказать...
- Да как нужно, так и говорите.
- Хорошо. Тогда ответьте, вы имеете право на откровенность?
- Э-э, сударь, не требуйте откровенности от врача.
- Поразительно! Вы честно сознаетесь, что не будете говорить правды?
- Отчего же? Буду. Но не всю.
- Устав?
- Устав, молодой человек. Но вот вам лучше говорить всю правду.
Шеген молча поднял брови.
- О здоровье, только о здоровье! - смутился доктор. - Сколько вам лет, кстати?
- Вас интересует биологический возраст?
- Разумеется. А какой еще бывает?
- Релятивистский.
Доктор озадаченно поправил свои стеклышки.
- Ретили... рептили... нет, не надо. Просто скажите, сколько вы прожили на самом деле.
- Триста девятнадцать геолет. Доктор секунду молчал.
- М-да... Триста девятнадцать. Я правильно понял?
- Вас это удивляет?
- Немного.
- Почему? Лично вы выглядите лет на двести постарше. Я не ошибаюсь? Доктор совсем
снял пенсне.
- Да, я человек не первой молодости, - уклончиво сказал он. - Ну-с, ваша физическая
форма весьма прилична.
Шеген усмехнулся.
- А психическая?
- Полный порядок, полный. Но если будут беспокоить голоса - я в вашем
распоряжении.
- Не понял. Какие еще голоса?
- У нас, знаете, сложно отличить галлюцинацию от реального привидения.
- Простите. Вы это всерьез? Про привидения?
- Про реальные?
- В каком смысле реальные? Доктор вздохнул.
- В том смысле, что на самом деле водятся. И поверьте, они куда меньшая редкость, чем
пришельцы... оттуда.
- Откуда?
- Оттуда. - Доктор поднял глаза к потолку. - Из космоса. Вы то есть, монсеньор.
Признаться, лично я имею честь впервые... Привидения же показываются не часто, но... вполне.
- И что они собой представляют?
- Ничего особенного. Туманны, но от ветра не колышутся, а на свету бледнеют. В
общем, все как полагается.
- Чем же реальные привидения отличаются от прочих собратьев по цеху?
- Они материалисты.
- Ого! Кто, привидения?
- Реальные привидения. Шеген рассмеялся.
- А, ну да. Реальные.
- Очень эрудированные бестии, монсеньор. Об антибиотиках мне много порассказали.
Пару раз диагноз помогли установить. И все - правда. Листериоз! Заочно, без осмотра
больного. Представляете? Даже свою бестелесность умудряются объяснить. Правда,
предпочитают называть себя не привидениями, а какими-то голыми граммами
- Да? Любопытно. Хотелось бы побеседовать.
- Рано или поздно придется. Добрый совет: не подавайте виду, что обескуражены.
Иначе...
- Что, набросятся?
- Хуже, сударь.
- Кровь высосут?
- Много хуже. Насмешек не оберешься. Любят они позабавиться над смертным.
Особенно одна вредная старуха.
- Вы меня озадачили.
- Вы меня - не меньше. Триста девятнадцать лет..,
- Земных лет. Быть может, на Терранисе...
- Да нет, примерно то же самое. Разрешите откланяться?
Задумчиво поглаживая лысину, господин доктор удалился. Но после него Шегена
посетили господа цирюльник, сапожник, портной. Каждый делал свое дело с превеликим
старанием, поэтому порядком надоели.
- А тупейный художник не ожидается? - с опаской поинтересовался Шеген.
- Что вы, сударь, - удивился Фердинанд. Потом, не удержавшись от некоторого
высокомерия, заметил: - Вероятно, до ваших владений мода доходит с запозданием.
- Вы думаете? - усмехнулся Шеген. Фердинанд спохватился.
- Либо наоборот. От вас к нам долго идет. Монсеньор де Альбасете неожиданно
рассмеялся:
- Кошмар.
Видимо, не совсем еще пришел в себя.
- О, не расстраивайтесь, - великодушно сказал Фердинанд. - За нашим двором вообще
трудно угнаться, но нравы терпимые.
- А кто гонится?
- Да все, - с гордостью сообщил Фердинанд. - Эмираты, Муром, Альбанис, Покаяна.
Ну и Шевцен, разумеется. Да что - Шевцен! Из-за океана приплывают пиратские маркизы.
Платят горстями золота. Представляете? - Пытаюсь, дорогой Фердинанд. Вероятно, мне
повезло, поскольку я оказался в... а как называется ваше государство?
- Поммерн, монсеньор. Конечно, повезло. И дело тут вовсе не в моде. Окажись вы,
например... Впрочем, его высочество ждет вас ко второму завтраку. От него все и узнаете.
Изволите принять предложение?
- Очень даже изволю.
- Прошу вас.
- Интересно, а если бы не изволил? - спросил Шеген. Фердинанд предупредительно
придержал дверь.
- У нас как-то не принято отказывать его высочеству.
- Во всем?
- Нет, сударь, - сухо сказал Фердинанд. - Только в том, что не нарушает законных
прав гражданина Поммерна.
- Я не старался вас задеть, - сказал Шеген.
- Вам трудно не верить. Вы очень открыты, - поклонился Фердинанд, поразив
собеседника смесью проницательности и провинциализма.
По винтовой лестнице они спустились на крепостную стену. Оттуда хорошо
просматривался сад, большую часть которого еще скрывала утренняя тень. Перед беседкой
доктор Петроу, учтиво склоня голову, что-то рассказывал девушке в белом платье. Садовник
подрезал розы. Шумел фонтан. В клетках щебетали птицы. Где-то играл инструмент с резким и
несколько дребезжащим звучанием.
- Клавесин? - подивился Шеген.
- У нас его называют клавизой, монсеньор.
- Невероятно.
- Вас что-то удивляет?
- Разумеется. Никогда не думал, что окажусь в... в действующем замке.
- Я тоже никогда не думал, что увижу настоящего... настоящего... - Фердинанд замялся
- Настоящего - кого?
- Простите, сударь, вас считают небесником.
- Небесником?
- Ну, то есть прилетевшим с неба.
- У вас такое бывает редко?
- О, весьма. Прошу вас.
Через толстую башню они спустились во двор. Створки ворот были открыты, подъемный
мост опущен, но выход закрывала решетка из окованных железом бревен. По стене
прохаживался солдат со старинным ружьем. Еще двое стояли у решетки и с любопытством
глазели на монсеньора де Альбасете.
- Я - пленник? - спросил Шеген.
- Почему обязательно вы?
- А что, в замке есть другие пленники?
- Заключенные. Здесь мелкие правонарушители из простого люда отбывают трудовую
повинность. А пленных нет, сейчас мир.
- А я - мелкий правонарушитель?
- О нет, монсеньор. Весьма крупный. Но одновременно вы - гость его высочества.
- Сложное положение. Что же такого я натворил?
- Ничего. Просто взяли и появились неизвестно откуда.
- То есть с неба?
- Так говорят.
- Давно?
- Около трех месяцев назад. Вы были наги, больны, бредили.
- Один? -Да.
- А где же Эварт?
- Эварт?
- Мой товарищ.
- Не знаю, сударь. Но думаю, на ваши вопросы лучше ответит его высочество. Вот
только...
Фердинанд вынул из кармана совершенно антикварные часы на цепочке
- Прошу извинить, мы пришли несколько раньше, чем я рассчитывал. Придется
подождать. Вы не обидитесь?
Шеген пожал плечами.
- На что, зачем? Я появился у вас без приглашения.
- Нежданный гость не всегда нежеланный. Чтобы не скучать, предлагаю посмотреть
церемонию, в которой будет занят его высочество. Времени она занимает не очень много, но
для граждан Поммерна имеет весьма немаловажное значение.
- Что ж, благодарю. Пусть я и невольный гость, но знание ваших обычаев не помешает.
- Очень мудро, - похвалил Фердинанд. И вдруг с волнением спросил: - Скажите, а вы
правда с Земли?
Шеген развел руки.
- Да, я родился в Цинциннати. Чем это доказать, не знаю.
- О, простите. Я, конечно, вам верю. Просто... просто...
- Понимаю.
У бокового входа их ожидал сухощавый, жилистый старик. Он молча поклонился и начал
подниматься по лестнице. На пороге слуга еще раз поклонился и отступил в сторону, пропуская
гостей.
Пахнуло ладаном и сандалом, забытыми благовониями церквей. Главный зал замка
представлял собой классическую базилику, разделенную двумя рядами мраморных колонн,
причем пол в боковых нефах был на этаж выше по сравнению с центральным.
Еще одно отличие заключалось в том, что традиционная для земных базилик полукруглая
выгородка одного из торцов галереи, так называемая абсида, здесь отсутствовала. В северной
стене ее заменял парадный вход, а большую часть южной занимали цветные витражи. Под
ними располагался трон, от которого по ступеням спускался малиновый ковер
В середине центрального нефа били струи фонтана. Его окружали аллегорические
фигуры. Шеген заметил, что часть скульптур имела одеяния, весьма напоминающие скафандры.
Выше фонтана на четырех цепях висела поблескивающая хрусталем и золотом люстра.
Сводчатый потолок над ней был расписан под звездное небо. Все пространство освещалось
через подкупольные окна.
По крутой лестнице они поднялись в боковой неф.
- Как вам нравится наш Химмлишхалле? - спросил Фердинанд.
- Прекрасная архитектура, - вполне искренно ответил Шеген. - Быть может,
гениальная.
Но о внутреннем дизайне и качестве отделочных материалов он решил промолчать.
- Очень любезно с вашей стороны, монсеньор. Представляю, какое количество дворцов
вы видели там, в своем мире.
Шеген вспомнил лунный астровокзал Тихо Браге поперечником в семнадцать километров
и кивнул.
- Много. И все же... - Он перегнулся через перила, чтобы лучше рассмотреть
центральный неф. - И все же здесь великолепные пропорции. Возникает ощущение легкости, я
бы даже сказал - воздушности. Погодите, Химмлишхалле... это значит - Небесный Зал?
- Верно, - с некоторой задержкой подтвердил Фердинанд. - Помилуйте! Неужели
язык так мало изменился?
- Я заметил только разницу в произношении. А вы?
- Некоторая архаичность в построении фраз... простите.
- Не за что. И как это объяснить, Фердинанд?
- Пока никак не могу объяснить, монсеньор. Знаете, во всем, что случилось с нашими
предками и продолжает происходить с нами здесь, на Терранисе, есть искусственность. Я хочу
сказать, мы не совсем вольны в своих судьбах.
- Большой шутник?
- Очень большой, монсеньор
14. А СТРЕЛЫ У НИХ СВОЛОЧНЫЕ, СЕРЖАНТ
- Огонь, - негромко приказал Паттени.
И тут же выстрелил. Иржи давно ждал команды, но курок спустил с опозданием. Паттени
недовольно покачал головой.
Одна за другой пули ушли в предрассветный туман, в густую накатывающуюся массу.
Серую, монотонную.
Там вроде бы возникла какая-то мгновенная заминка. Но только на секунду, не больше.
Потом послышался угрюмый рев, ударили барабаны. Масса перестала быть однообразной, в
ней обозначились выпячивания. Было похоже, что тьма тянет к ним свои лапы.
- Теперь уходим, - сказал Паттени. - Не вздумай отставать.
Развернувшись вслед за сержантом, Иржи дал шпоры своей каурой. Справа скакала еще
одна пара дозорных, постепенно смещаясь ко входу в ущелье. Сблизившись, все четверо
пронеслись мимо скалы. А за скалой в конном строю притаился весь их взвод со штуцерами
поперек седел. Только двое молодых солдат торопливо затаптывали костерок.
Паттени осадил лошадь.
- Началось, Махач!
- Пальбу слышал, - усмехнулся вахмистр. - Ящеры хоть не все разбежались, а?
Но Паттени было не до шуток.
- Разбежались, как же. Прут всем скопом, флангов не видно. Разведки даже не высылали.
Считают, что и без этого нас задавят. Нам куда?
- Проезжайте дальше. Тут уже четверо проскакали до вас. Один отправился с
донесением, а Нарген с остальными ждет за поворотом. Присоединяйтесь к ним, заряжайте
оружие. Будете прикрывать наш отход.
- Махач, вы только того... рубиться не вздумайте. Мигом стопчут
- Сам с усам. До подхода главных сил приказано строить подвижную оборону, понял?
- "Лестницу", что ли?
- Ее самую.
- Ясно.
- Тогда дуйте!
За поворотом ущелья действительно ждали трое егерей. Тоже со штуцерами поперек
седел. Капрал Нарген что-то жевал.
- Появились? Заряжайте картечью, - лениво сказал он.
- Не горохом? - пробурчал Паттени.
- Это у тебя от нервов?
- От нервов. Видал, их сколько?
- Видал. Эй, парень, как тебя...
- Неедлы.
- Не суетись ты, порох рассыплешь! Неедлы... Картечь летит не так далеко, как пуля.
Следовательно,
стрелять предстояло с довольно близкой дистанции. Иржи постарался унять дрожь в
руках, но это не совсем получилось. Солдаты Наргена ухмылялись.
- Чего скалитесь, герои? - нелюбезно осведомился Паттени. - У парня первая
переделка.
- Отметить бы надо, - серьезно сказал один из егерей.
- Отметим, Чимболда, отметим.
- Если доживем. Ящериц тысяч сто собралось, если не двести.
- А хоть триста. Что толку? Ущелье узкое.
- С боков могут обойти. По скалам.
- Ну и с какой скоростью они будут обходить? По скалам-то?
- Это - да. Только вот не прозевать бы.
- Ничего, Махач не прозевает. Тертый калач, детей у него трое, так что уж
постарается, - сказал Паттени.
Иржи наконец всыпал порох, заткнул его пыжом, вкатил картечины, при этом ничего не
обронив, утолкал шомполом еще один пыж
- Годится, - пробурчал Нарген. - Но потренироваться надо, в нормативы не
укладываешься.
- В учебном лагере все получалось, а тут... Нарген сплюнул свою жвачку.
- А тут не учебный лагерь. И вообще... егерем за пару месяцев не становятся,
желторотик.
- Сегодня натренируется, - сказал Паттени.
- Это уж точно, - кивнул капрал. - Если успеет.
- Успеет. Я присмотрю.
- Ну-ну, - сказал Нарген, прислушиваясь. - Так, Патти, держись со своим парнем
левой стороны, а мы отъедем вправо. Проход надо оставить свободным. Скоро наши удирать
будут, дай бог им здоровьичка...
Все замолчали. Первые лучи Эпса вырвались из-за горы и подсветили тучи. Снизу
доносился глухой топот. Ящеры были еще далеко, но приближались, шум усиливался. Вдруг в
него врезался треск залпа.
Через несколько минут мимо них проехали егеря. Без строя, не очень спешно, даже с
некоторой ленцой.
- Там сужение, они столпились, - крикнул Махач. - Так что пара минут у вас есть.
- А вы?
- Мы станем шагов на триста выше. Когда отстреляетесь, скачите уж до ручья, но не
дальше. Пора уплотнять рубежи!
Нарген молча кивнул. Но потом проворчал:
- Чем уплотнять-то?
- Наш эскадрон уже наверняка спускается. А дальше - не наша забота, пусть у
начальства голова пухнет, - сказал вахмистр.
И все так же неспешно уехал. Лошадь приберегал.
Ящеры тоже не слишком торопились. Миновав узкое место, они сначала разлились в
стороны. Потом выровняли ряды и лишь после этого начали подниматься по склону.
- Вот и война началась, - сказал Паттени
Передняя шеренга ящеров растянулась от склона до склона. За ней тесно, стремя к
стремени, выстраивались все новые сотни, и конца им видно не было. Потери в десяток-другой
для такой силы ровным счетом ничего не значили.
Задавая ритм, били барабаны. Периодически вскрикивал какой-то вождь. Тогда все
воинство ударяло в щиты, ревело, визжало и даже чирикало. Шум поднимался страшный. Иржи
невольно глянул на товарищей.
Всей грозной массе ящеров противостояла жалкая горстка людей. По команде сержанта
они тоже растянулись, но не перекрыли прохода и на треть. Тем не менее признаков волнения
на лицах солдат не было.
- На испуг взять хотят! - крикнул Нарген. Паттени кивнул.
- Не дрейфь, парень, - сказал он Иржи. - Штуцеры бьют дальше, чем луки.
- Картечью? Не очень-то.
- Что ж, дело наше такое. Солдатское. Кроме того, мы ведь повыше находимся, так что
не зацепят.
Капрал Нарген в это время припал к прикладу.
- Ахтунг! Целься!
Выждав еще пару секунд, он крикнул:
- Пли!
Хлестнула картечь. В передней шеренге ящеров возникло замешательство. В нескольких
местах, ломая строй, забились верховые драконы.
- Можно воевать, можно, - пробурчал Паттени. Снизу полетели стрелы. Падали они
недалеко, шагах в
пятнадцати-двадцати, но все еще не долетали.
- Уходим, - крикнул Нарген. - Марш-марш!
Иржи опять развернул свою Вишню. Но из-за крутизны склона она могла двигаться
только шагом. Ящеры же находились ниже, на более отлогом участке. Они этим
воспользовались, прибавили ходу, подтянулись. Стрелы посыпались совсем близко
Однако верховые драконы, или шуссы, тяжелее лошадей. Сверху было видно, как
неуклюже они ковыляют на подъеме, по-собачьи вывалив черные языки. Приустали рептилии.
Потери понесли, а ни одного врага еще не поразили.
Иржи почувствовал злую радость. Он вспомнил, как совсем недавно, каких-то несколько
месяцев назад, за ним, безоружным, гнался ящер и безнаказанно пускал стрелу за стрелой. И
хотя теперь его преследовало куда большее число рептилий, особого страха он уже не
испытывал. Положение изменилось. Теперь он был не один, и ему было чем защищаться.
Теперь мы посмотрим, кто кого!
- Вот для такого боя егерские войска и предназначены! - возбужденно крикнул
Иржи. - Бить и ускользать!
- Да что ты, - сказал Паттени. - И кто бы мог подумать?
Иржи смутился.
- Жаль только, что отступаем.
- А тебе наступать захотелось, спаситель фатерлянда? Иржи обернулся.
- Пожалуй, нет. Как-нибудь в другой раз. Паттени расхохотался.
- Толковый из тебя генерал получится, парень. Когда-нибудь. Только поменьше вертись,
седло съедет. И мозоли набьешь. На том самом месте, которым кавалерия воюет!
Ящеры упорно продолжали подниматься по извилистому проходу. Они давно спешились,
двигались медленно, но безостановочно. Их было так много, что из-за недостатка места
наступление проходило не только по обоим берегам речушки, бежавшей по ущелью, но и прямо
по ее руслу, отчего уровень воды заметно повысился.
Егеря по-прежнему отступали, огрызаясь короткими залпами. Сверху через каждые
час-полтора небольшими группами подходили подкрепления, пока не набралось чуть больше
четырехсот всадников, - егерская бригада и отдельный эскадрон седьмой дивизии. Это была
вся кавалерия, которой располагал генерал де Шамбертен.
- Так воевать получше, - сказал Паттени, размазывая копоть по вспотевшему лбу. -
Что скажешь, капрал?
Нарген повернул к нему осунувшееся лицо.
- М-да, получше. Но вот насколько нас хватит...
Внизу колыхалась сплошная масса ящеров. Даже четыреста человек по сравнению с ней
казались каплей. Давно стало ясным, что врагов не в сотни, а в тысячи раз больше, чем во всей
дивизионной группе Шамбертена. Но генерал, несколько раз проезжавший за линией
эскадронов, выглядел совершенно спокойным, от него веяло холодной уверенностью. Он даже
улыбался и только повторял:
- Ничего, ребята. Пока мы только играем. Балуемся. Придет еще время для серьезного
разговора.
- Разрешите вопрос, герр генерал? - спросил Махач.
- Спрашивайте.
- Где же пехота?
- Сегодня вы даете ей возможность получше укрепиться. Воевать она будет завтра, а вы
отдохнете.
- Ну, дай-то бог.
- Даст, даст, - заверил де Шамбертен.
Однако на следующий день отдыхать не пришлось. Около полудня егеря отступили к
невысокой каменной стене, которую наспех соорудили саперы.
Здесь, ведя попеременный огонь эскадронами, они простояли долго. Сверху дважды
прикатывали тележку с порохом, пулями, картечью. От бесконечных заряжаний у Иржи ныли
руки, болело набитое прикладом плечо. И если утром он еще чувствовал жалость, когда
очередная рептилия судорожно хваталась за грудь, живот или выбитый глаз, то к середине дня
отупел и уже ни о чем не думал. Стрелял, стрелял и стрелял, намного перекрывая нормативы.
Ящеры все никак не могли преодолеть крутой, усеянный трупами склон, но атак не
прекращали. До сих пор движение их армии напоминало ход тугого шомпола, неотвратимо
выдавливающего малочисленного противника из ущелья. За половину дня этот шомпол
продвинулся почти на четыре километра. Лишь у неказистого, неровно сложенного забора он
впервые застопорился.
Среди егерей появились первые раненые, но держаться они могли еще много времени, уж
очень удобной была позиция. Возвышенная, узкая, защищенная с флангов отвесными утесами,
она казалась неприступной. Однако в сумерках пришел приказ ее оставить.
- Почему? - удивился Иржи.
- Да за ночь ящеры могут обойти нас, - сказал Паттени.
- Они же холода боятся.
- Тут еще не слишком высоко, на вершинах снег не лежит. Вполне могут обойти.
Эпс спрятался за дымом вулкана Демпо. На небе еще горела заря, но в ущелье быстро
смеркалось.
- Ахтунг! Отходить повзводно! - крикнул эскадронный командир.
Коноводы подвели лошадей. Егеря поспешно собрали оружие и цепью начали покидать
укрепление. Там оставались одни саперы. Они молча возились со своими страшными бочками,
обкладывая их камнями. Вверх по склону уже протянулись длинные фитили.
- Вот слуги дьявола, - со смесью осуждения и восхищения сказал Нарген. -
Бабахтеры...
Уже в темноте эскадрон поравнялся с поляной, где всю последнюю неделю располагался
их палаточный лагерь. Но палаток там уже не было. Ни палаток, ни даже самой поляны. Ниже
нее вездесущие "бабахтеры" устроили плотину, перекрывшую боковой ручей от склона до
склона. Вода из гейзеров заполнила узкое ответвление ущелья, и на месте поляны под звездами
смутно белел пруд. От воды поднимался пар
- А это зачем? - спросил Иржи.
- Похоже, что ящеров ждет хороший душ. Даже не душ, а горячая баня. Видишь, туда
опять бочки волокут?
- Порох? - догадался Иржи.
- Нет, - усмехнулся Паттени. - Соленая свинина.
- Много народу поперхнется этой свининой, - сказал Нарген. - Хотя какой это народ?
Дикари. Ящеры.
- Ящеры - тоже народ, - неожиданно возразил Паттени. - Темный, злобный, но все
же - народ.
Иржи удивленно посмотрел на своего сержанта. Ничего подобного от него он еще не
слышал. Здравомысленный, но вроде бы не слишком далекий служака оказался не совсем тем,
кем выглядел. Иржи припомнил, что Паттени никогда не рассказывал пошлых анекдотов, столь
излюбленных в армии, даже не смеялся над ними. Зато любил перед отбоем побродить в
одиночестве либо посидеть на камне, любуясь прощальными отблесками заката. Однажды
ночью в задумчивости перечислил названия дюжины звезд, но потом, спохватившись, оборвал
себя на полуслове. Были и другие мелкие странности. Иржи, не будь у него отца-небесника,
быть может, и не обращал бы на них внимания.
- А вы откуда, Паттени?
- Из Ортоны, герцогство Сентуберланд. А что?
- Нет, ничего.
- Еще вопросы будут?
Иржи сначала замолчал, но потом вдруг выпалил тот самый вопрос, который уже
однажды задавал и который задавать не следует:
- Так точно. А кто вы, Урс?
- Я? Вот те раз! Я есть третьей отдельной бригады егер-сержант Паттени. По-моему, ты
переутомился, парень. Начальство нужно знать в лицо, милый мой.
- Вот я и пытаюсь, - сказал Иржи. Паттени усмехнулся
- А много будешь знать, скоро состаришься, рядовой Неедлы. Этого я допустить не
могу, поскольку снизится боеспособность курфюрстенвера. Ферштеен зи?
- Не очень.
- Ну и не надо делать успехов раньше, чем это потребуется.
После такого ответа Иржи уже не сомневался в том, что егер-сержант Паттени - сержант
непростой.
Ночева
...Закладка в соц.сетях
