Жанр: Фантастика
Сага о Темном Короле 2. Король-демон
...евогу, бросились вперед, обнажая мечи.
- Легат!
- Стреляйте! - крикнул Сегалл.
Запели тетивы, и оба нападавших, получив по оперенной стреле в грудь, кубарем
скатились по ступеням. Из дверей с криками выбежали другие.
Мой голос перекрыл общий шум.
- Тихо! - Наступила полная тишина. - Вы, - приказал я, обращаясь к нашему
противнику, - бросьте оружие, иначе вас перебьют всех до одного! Считаю до пяти!
Раз...
- Это мои люди, - прогремел другой голос, и на пороге появился Праэн, брат
Маран.
Он был в кольчуге, в высоких ботфортах, с мечом в ножнах на поясе.
- Я приказал всем молчать, - крикнул я. - Граф Аграмонте, не мешайте моим
людям, в противном случае будьте готовы к последствиям. Два! Три!
Мечи со звоном упали на землю; приспешники Праэна стали торопливо расстегивать
пояса.
- Поднимите руки вверх! - рявкнул я. - Выше!
- Дамастес! - воскликнула Маран.
- Я приказал всем молчать! Она послушно умолкла.
- Легат, отведи задержанных в тот каменный сарай. Отбери у них все, что можно
считать оружием, и освободи сарай от живности. Заколоти досками все ворота и двери, а
до тех пор расставь везде часовых.
- Будет исполнено, сэр!
- Я сказал, эти люди находятся в моем распоряжении! - крикнул Праэн. - Вы не
имеете права...
- Граф Аграмонте, - прервал его я, - я состою на службе у императора. Эти люди
повинны в многочисленных страшных преступлениях, и я намереваюсь доставить их под
конвоем в ближайший город, передать в руки правосудия и выдвинуть против них
соответствующие обвинения. Я уже предупреждал вас об этом.
- И какие обвинения им предъявят? В том, что они расправились со зловредной
мразью?
- В убийствах, сэр.
- Вы не посмеете!
- Уверяю вас, именно так я и поступлю, - сказал я. - Кроме того, возможно, я
сочту необходимым выдвинуть обвинения против их предводителя.
- Черта с два! Эти доблестные солдаты помогли мне очистить землю от
предателей! От Товиети! Вы не понимаете, сколько хорошего они сделали для нашей
страны? Или вы сами один из убийц с желтыми шелковыми шнурками?
- Легат, - спокойно произнес я, - этот человек, судя по всему, не в себе. Он
находится во владениях, куда доступ ему открыт только с моего разрешения. Возьми двух
улан и выдвори его за пределы этих земель.
Легат Сегалл, поколебавшись, отсалютовал мне.
- Слушаюсь, сэр.
- Граф, у вас есть выбор, - продолжал я. - Вы покинете Ирригон по своей воле
- или связанным и переброшенным через седло своего коня!
- Сукин сын! - воскликнул Праэн.
Однако, быстро сбежав вниз по ступеням, он взял у одного из солдат поводья
гнедого жеребца. Вскочив в седло, брат Маран обернулся.
- Симабуанец, ты об этом еще пожалеешь! - бросил он. - Ты даже не
представляешь себе, какое осиное гнездо растревожил!
Не дожидаясь ответа, он пришпорил коня, пуская его с места в галоп.
- Легат, помоги своим людям, - распорядился я и, спешившись, вошел в дом, не
оглядываясь на Маран и Амиэль.
Маран отыскала меня в библиотеке.
- Я не могла поверить своим глазам! - воскликнула она. - Ты обращался с моим
братом... с моим родным братом, словно с обыкновенным преступником!
- А он и есть преступник, - ответил я, стараясь сохранить спокойствие.
- Значит, ты забыл все клятвы и обеты и теперь считаешь себя вольным поступать
так, как тебе заблагорассудится, - огрызнулась Маран.
Это переполнило чашу моего терпения.
- О каких клятвах вы говорите, миледи? - взорвался я. - Неужели вы полагаете,
что я, женившись на вас, теперь обязан лизать задницу любому, кто носит фамилию
Аграмонте? И должен закрывать глаза на преступления, совершенные вашим братцем? О
каких клятвах идет речь? Я помню только клятву верности, данную императору, и
брачный обет, который принес, беря вас в жены.
Эти клятвы я не нарушал и даже не помышлял нарушать. Напомню наш фамильный
девиз: "Мы служим верно". А какой девиз семейства Аграмонте? "Мы поступаем так, как
нам хочется"? Я прав, графиня? Именно это вы называете честью? В таком случае, если
вы считаете, что фамилия Аграмонте каким-то образом дает вам право убивать невинных
людей, я плюю на вашу честь, на ваше достоинство.
Маран, ты помнишь ту девочку? Вспомни и ребенка, которого потеряла. Как ты
думаешь, дали ли несчастной матери погоревать, поплакать, прежде чем ей перерезал
глотку твой ублюдок-брат?
Глаза Маран зажглись жестким холодом.
- Праэн назвал тебя сукиным сыном, - прошипела она. - Он был прав!
С этими словами она вихрем покинула библиотеку.
Мне пришлось подняться в нашу башню, чтобы переодеться. Дверь в спальню
оказалась заперта. Амиэль притулилась на кровати в коридоре. Ее лицо осунулось, глаза
распухли от слез. Мы не сказали друг другу ни слова. Зайдя в комнату, я взял все, что мне
нужно, и вернулся в коридор. Амиэль посмотрела на запертую дверь спальни, потом на
меня, и у нее снова навернулись слезы. У меня за спиной громко хлопнула дверь.
На следующий день начался Праздник Кукурузы. Крохотная деревенька рядом с
Ирригоном была переполнена; вокруг нее было раскинуто множество шатров. Каждая
деревня во владениях Аграмонте прислала по крайней мере по одному своему
представителю; к тому же на праздник съехались сотни торговцев и лоточников.
Собственно торжества начинаются на второй день; к танцам и затейливым блюдам
переходят только после того, как завершится сев кукурузы. До тех пор пока зерна не
брошены в борозды, есть можно только пресный хлеб и свежие овощи без соли; мясо и
рыба запрещаются.
Только после того как зерна упадут в землю и прорицатели сотворят заклинания,
извещая колдунов в других деревнях о том, что можно начинать сев, начнется настоящее
веселье: пять дней застолий, танцев и праздника.
Что бы там ни думал император, наши обязанности были достаточно простыми. Мы
должны были только прочесть молитву, прося богатого урожая, а затем нам предстояло
стоять с важным и торжественным видом, пока уважаемый прорицатель приказывал
девушке, выбранной за красоту и благочестие, бросить в землю первое зерно. Согласно
вековой традиции, представители семейства Аграмонте весь первый день праздника
проводили вместе со своими вассалами, поэтому через два часа после рассвета мы
покинули Ирригон и направились в деревню.
Маран вела себя так, словно меня не существует, я отвечал ей тем же, а убитая
Амиэль шла позади. Мы были в нарядных одеждах и без оружия. Однако было бы глупо
идти навстречу толпе совершенно безоружным, поэтому я спрятал в рукаве кинжал, а в
сумке на поясе страшную маленькую штуковину, подарок Кутулу. С виду это была одна
рукоятка, однако при нажатии большим пальцем на кнопку из нее выскакивало длинное
тонкое лезвие. Кроме того, со мной были Карьян, Свальбард, воин гигантского роста, не
расстававшийся со мной с Кейта, и еще двое Красных Улан. Я подумал было о том, чтобы
одеть их в ливреи Аграмонте, но у меня в душе все перевернулось при мысли о том, что
честные солдаты облачатся в наряды убийц, поэтому уланы были в повседневной форме.
Каждый спрятал за поясом кинжал.
Мы подошли к первым шатрам. Остановившись у одного торговца, я стал
разглядывать игрушку - вырезанную из корня модель замка Ирригон. Вдруг
послышались крики. Я вытянул шею, чтобы увидеть, в чем дело. Это был Праэн в
сопровождении двух своих слуг! Я выругался вслух - мне казалось, у Праэна хватит ума
не показываться в толпе в такой день. Но нет - он надменно восседал на породистом
жеребце, пышно разодетый, с презрительной усмешкой на лице. И поблизости не было ни
одного солдата.
Крики стали громче, в них явно слышалась злость, но Праэн, казалось, не замечал
ничего вокруг. Он направил своего коня на толпу, намереваясь, как я понял, проехать
через ярмарку прямо к полю. Гнилая дыня, взвившись в воздух, раскололась о зеленый
шелковый колет Праэна Только сейчас заметив настроение крестьян, он, как истинный
Аграмонте, сделал как раз то, чего никак нельзя было делать.
- Ах вы грязные свиньи! - крикнул Праэн, потрясая кулаком.
Послышался взрыв смеха, и в Праэна полетел камень. Он вскрикнул от боли, и
тотчас же другой камень попал в его коня. Заржав, благородное животное осело на задние
ноги. Праэн схватился за меч, но не успел он вытащить оружие из ножен, как один из
крестьян, бросившись вперед, схватил его за ногу. Праэн попытался отбросить
нападавшего, но не смог. Чтобы удержать равновесие, он взмахнул руками, роняя при
этом меч. Обступившая толпа стащила его с коня. Озверевшие крестьяне взревели от
восторга, размахивая кулаками и палками.
- Надо ему помочь! - воскликнула Маран, бросаясь вперед.
Я остановил ее, хватая за руку.
- Нет! Мы ничего не сможем сделать. Возвращаемся в Ирригон! - приказал я.
Маран продолжала вырываться. - Карьян! - крикнул я. - Забери ее! Нужно срочно
уходить отсюда!
Вокруг упавших на землю Праэна и его слуг бушевало людское море, но мне не
было до этого никакого дела. Рядом с нами, совсем близко, тоже были злобные лица. У
меня в руке с быстротой молнии появился кинжал Я пнул лоток какого-то торговца,
опрокидывая его на надвигавшихся на нас крестьян. Бедняга широко раскрыл глаза от
ужаса. Отпихнув его в сторону, я побежал к шатрам. Уланы и женщины следовали за
мной по пятам. В следующем ряду шатры стояли вплотную друг к другу, образуя
запутанный лабиринт растянутых веревок и сложенного кипами товара. Я быстро
перерезал веревки ближайшего шатра, и он, безвольно обмякнув, сложился, задержав на
какое-то время наших преследователей.
Мы побежали вдоль шатров, перепрыгивая через растяжки. Амиэль разорвала юбку,
чтобы она ей не мешала, и Маран последовала ее примеру. По крайней мере, сейчас она
осознавала всю опасность нашего положения. Мы добежали до конца ряда шатров, и я
поднял руку.
- А теперь выходим на открытое место, - сказал я. - Идем спокойно, как ни в чем
не бывало. Возможно, волна безумства еще не докатилась до замка.
Учащенно дыша, мы всемером не спеша направились к Ирригону, пытаясь делать
вид, будто ничего не произошло. Все взгляды были прикованы к орущей толпе,
обступившей тела Праэна и его слуг, и сначала никто не обратил на нас внимания. Мы
вышли на дорогу, ведущую к замку.
Оглянувшись, я увидел коня Праэна, перепачканного кровью, пробирающегося
сквозь толпу, высоко вскидывая копыта. Человек в фартуке мясника выждал подходящий
момент и, взмахнув окровавленным топором, погрузил его глубоко в шею животного.
Породистый жеребец, вскрикнув словно человек, завалился на бок.
- А теперь бегом, - приказал я.
Мне не нужно было объяснять, чьей кровью был выпачкан топор мясника. Убийцы
скоро начнут искать новые жертвы.
Несколько драгоценных мгновений за нами не было погони. Впереди уже показался
Ирригон, но тут я увидел направляющуюся к замку группу лесорубов. Увидев нас, они
взревели от ярости, хватаясь за топоры и крючья.
Началась гонка за право первыми достичь зияющих впереди открытых ворот замка.
Мы опередили лесорубов на считанные секунды. Часовой, бросив копье, побежал к
подъемному механизму ворот и завозился с узлами веревок.
- В башню! - крикнул я, созывая уланов.
Один из лесорубов, здоровенный детина в рваных штанах из домотканой материи и
без рубахи, вбежал в не успевшие опуститься ворота, размахивая древним ржавым мечом.
Увидев меня, он торжествующе вскрикнул, нанося рубящий удар. Я подставил свой
кинжал, и его лезвие обломилось у самой гарды. Взревев от ярости, лесоруб снова поднял
меч, надвигаясь на меня. Я присел, уворачиваясь от удара, а затем ударил лесоруба в
челюсть рукояткой кинжала - подарком Кутулу. Лезвие кинжала выскочило вперед, и я
перерезал опешившему противнику горло. Теперь у меня уже был меч.
Двое крестьян набросились на солдата, возившегося с веревками подъемного
механизма. Тот растерялся, не зная, что делать: защищаться или опускать ворота. Один из
лесников ударил солдата ребром лопаты по шее, отрубив ему голову.
Из казармы высыпали уланы. Кое-кто из них не успел даже одеться. Закрывать
ворота было уже поздно: во двор ворвалась целая толпа крестьян. Один лесоруб
замахнулся на меня крюком, но я перерубил древко пополам. Пока лесоруб недоуменно
таращился на зажатый в руках обрубок, я пронзил его мечом и, пнув ногой труп другого
крестьянина, развернулся и побежал назад.
Маран и Амиэль уже скрылись в нашей башне, выходящей на реку; Карьян,
Свальбард и двое солдат ждали у двери.
- Отходите назад! - крикнул я уланам. - Отходите в башню у реки!
Я стремглав бросился к двери. Наша единственная надежда на спасение заключалась
в том, чтобы забаррикадироваться внутри, разобрать оружие из небольшого арсенала и
приготовиться к осаде. Не знаю, или Сегалл неправильно истолковал мой приказ, или у
него возникли какие-то свои мысли, но, когда я добежал до двери башни, у меня за спиной
никого не было. Вместо этого уланы выстроились в шеренгу посреди двора. Быть может,
Сегалл рассчитывал, что эта жиденькая цепочка сможет остановить толпу, после чего ему
удастся очистить весь замок. Возможно, это ему бы и удалось, если бы у него была сотня
улан вместо какой-то дюжины. Пятьдесят, сто, двести крестьян ворвались во внутренний
двор и, увидев горстку солдат, бросились на них, ревя от ярости. Мои уланы были
отличными солдатами, опытными, хорошо обученными, закаленными в боях. Но
четырнадцать человек и один офицер не смогут устоять против сотни. Накатившая волна
разделила шеренгу на отдельные группы сражающихся, и вот я уже не видел больше
красных мундиров - весь двор заполнила орущая толпа.
- Живо внутрь! - приказал я.
Карьян и остальные уланы не заставили себя просить дважды. Изнутри на двери
были два толстых дубовых засова. Мы вставили их в массивные кованые скобы,
вмурованные в каменные стены, и единственный доступ в башню оказался закрыт. Затем
мы загородили внутренние проходы дровами, и это позволило нам немного передохнуть.
На первом этаже окон не было, а окна наверху были забраны толстыми железными
прутьями. Подбежавшие бунтовщики заколотили в дверь; послышались крики бессильной
ярости.
- Одному караулить здесь, - приказал я, и один из уланов кивнул.
Мы поднялись по винтовой лестнице на второй этаж. Здесь находилась небольшая
кухня и кладовая с продуктами. Рядом был арсенал. Отыскав в спальне ключи, я отпер
его, и мы, прихватив луки, стрелы и мечи, поднялись в жилые покои.
Маран, раздобыв где-то кинжал, держала его наготове. Амиэль, дико озиравшаяся по
сторонам, была близка к панике.
- Все в порядке, - постарался как можно спокойнее произнести я. - Мы в полной
безопасности. Негодяям ни за что не удастся пробить каменную стену в пятнадцать футов
толщиной.
Женщины кивнули, пытаясь взять себя в руки.
Забрав у Свальбарда лук и стрелы, Маран натянула тетиву. Подойдя к окну, она
распахнула ставни, и в комнату тотчас же влетел камень. Маран отпрянула назад.
- Откройте все окна, - приказал я. - И разбейте стекла. Если в стекло попадет
камень, осколками можно поранить глаза.
Все окна быстро были разбиты, и с улицы донеслись злорадные крики.
Весь внутренний двор замка был заполнен бурлящим морем народа, кричащего,
улюлюкающего, смотрящего задрав головы наверх. Мимо просвистела стрела, и я отошел
от окна. К счастью, в башне были также узкие бойницы, в которые можно было
наблюдать за происходящим, не становясь мишенью врагов.
Толпа взвыла от восторга. На внутренней лестнице главного здания появилось
пятеро крестьян. Они тащили двух вырывающихся обнаженных девушек. Я их узнал -
этих молодых крестьянок Маран готовила в горничные. Негодяй поднял одну девушку и
бросил ее в толпу; орущая орда тотчас же сомкнулась вокруг нее. Следом за первой
жертвой отправилась вторая. Их душераздирающие крики прорвались сквозь рев
обезумевшей от жажды крови толпы. Я отвел взгляд. Оставалось надеяться, что
несчастные девушки быстро вернулись на Колесо.
Я заметил в толпе троих человек - двух мужчин и женщину, - выкрикивающих
приказания, старающихся навести порядок. У всех троих на шее висели желтые шелковые
шнурки. Вдруг в грудь женщины вонзилась стрела; пронзительно вскрикнув, она упала.
- Умри, проклятая сука, - крикнула Маран.
Я улыбнулся. Но в толпе были и другие Товиети; держась за спинами других, они
пытались успокоить крестьян.
Однако бунтовщики распалялись все больше и больше. Люди слонялись по замку,
собирая добычу или круша все, что попадется под руку. Одни слуги погибли, другие
благоразумно предпочли присоединиться к восставшим. Взломав запертый сарай, толпа
вытащила оттуда приспешников Праэна. Крестьяне, узнав этих людей, буквально
разорвали их на части. Надеюсь, смерть этих мерзавцев была медленной и мучительной.
Через несколько минут из главного здания выволокли Вакомаги, нашего шерифа. Бедняге
очень долго не давали вернуться на Колесо.
Воспользовавшись небольшой передышкой, я провел смотр нашим силам. Времени
это заняло немного, и результаты оказались неутешительными. Помимо Амиэль, Маран,
Карьяна, Свальбарда и двух улан в башне находились судомойка и лакей, зажигавший
свечи. Оба слуги понятия не имели, что такое оружие, так что от них не было никакого
толку.
- И что дальше? - спокойно произнесла Маран, вновь показывая, что она истинная
Аграмонте.
- У нас есть еда, - сказал я, - и оружие.
- Надолго нам этого хватит?
- Придется расходовать запасы бережно.
- Чего можно ждать от этих негодяев? - спросила Амиэль.
- Скорее всего, они найдут лестницы, - сказал я. - Мы будем стрелять из луков в
тех, кто полезет наверх.
- Ну а потом? - настаивала Амиэль.
- Потом они предпримут еще одну попытку, и мы снова их отбросим.
- Но в конечном счете верх одержат они? Подумав, я решил, что лучше быть
честным.
- Возможно, - признал я. - Все зависит от того, есть ли до нас кому-нибудь дело.
Если про наше существование вспомнят, нам пришлют помощь. А может быть,
происходящее увидят с борта проплывающего мимо судна.
Я выглянул в окно, выходящее на реку. Водная гладь оставалась пустынной.
Судомойка застонала.
- Пройдет два-три дня, прежде чем кто-то спохватится. Да к тому времени от нас
останутся одни обглоданные косточки!
- Я им не дамся, - сказала Маран, поглаживая рукоятку кинжала. - Если дело
дойдет до худшего, я отправлюсь на Колесо без посторонней помощи.
- Отлично, - подхватил я. - Мы не доставим мерзавцам этой радости.
Подойдя к Маран, я обнял ее за плечи. Она внутренне напряглась, и я поспешно
отдернул руки.
С улицы донеслись громкие крики, и я осторожно выглянул в бойницу. Посреди
двора стоял здоровенный верзила.
- Эй, Аграмонте! - крикнул он. - Смотрите, что у нас есть!
Он поднял руку, размахивая чем-то. Маран подошла к бойнице, но я оттолкнул ее
назад, так как успел разглядеть, что держал в руке негодяй: мужской член и мошонку.
- Полагаю, теперь граф больше не сможет бесчестить наших женщин, а? -
продолжал верзила. - Теперь все будет наоборот. Интересно, скольких мужчин сможет
удовлетворить наша сухопарая графиня, прежде чем сойдет с ума? Ну а ее грудастая
подружка - та, наверное, сможет принять всех!
Стоявший у соседнего окна Свальбард грубо выругался, и в воздухе просвистел
дротик. Верзила попытался увернуться, но он оказался слишком неповоротливым -
дротик попал ему в спину и пронзил насквозь. Я мог бы добить негодяя стрелой, но не
стал мешать ему мучиться.
- А теперь они пойдут на приступ, - мрачно сказал я.
Но я ошибся. Негодяи пришли с огнем.
Первый пожар, возможно, возник совершенно случайно. Но как только Ирригон
загорелся, никто не предпринял попыток бороться с огнем. Смех и злорадные крики
только усилились, и я увидел, как бунтовщики бросают в костер все, что подвернется под
руку.
Кое-что из этого "всего" еще шевелилось...
Рано или поздно огонь должен был навести кого-то на одну мысль. Так это и
произошло. Первым увидел их Свальбард - крестьян, подтаскивающих к воротам замка
связки хвороста. Мы перестреляли их из луков, но появились другие, осторожно
крадущиеся вдоль стен.
Вскоре мне пришлось устыдиться своего высокомерного отношения к судомойке.
- Я не хочу сгореть заживо! - взвыла служанка и побежала на лестницу.
Подумав, что она хочет найти какое-то укромное местечко, я мысленно пожелал ей
удачи. Возможно, когда двери прогорят насквозь и толпа ворвется в башню, бедную
женщину не найдут.
Спустившись вниз, судомойка окликнула лакея, и тот неохотно побрел к ней. Через
несколько минут слуги снова поднялись к нам. Они притащили с собой огромный котел. В
котле что-то кипело и бурлило, и я вспомнил, как в старину осажденные поливали
лезущего на стены врага кипящим маслом.
- Они нас поджарят, - весело воскликнула судомойка, - но сначала мы сварим их
в кипящем щелоке, в котором я стираю белье!
Подойдя к окну, выходящему на ворота башни, служанка осторожно выглянула на
улицу, а затем они с лакеем подняли котел на подоконник и опрокинули. Сгущающиеся
сумерки огласилась пронзительными криками, и судомойка просияла от счастья.
- Это их остановит.
Остановило. На какое-то время. Но вскоре мне стало жарко; я почувствовал себя
муравьем, на которого жестокий мальчишка направил солнечный луч, сфокусированный
увеличительным стеклом. Сначала я унюхал дым, затем увидел его - в очаге, где
заготовленные дрова вдруг начали чернеть, обугливаться, источать дым. Потом потянуло
дымом откуда-то сверху; загорелись резные деревянные украшения на стенах, деревянные
подсвечники и, наконец, балки перекрытий. Судя по всему, бунтовщики разыскали
колдуна, и теперь он своим заклинанием обрушился на все деревянное, что было в башне.
Я крикнул улану, дежурившему снизу у двери, чтобы он поднимался к нам, и мы
стали выбрасывать деревянную мебель на лестничную клетку.
- Знаете, сэр, - скорчил гримасу Карьян, - я мог бы остаться с полком в Юрее, и
тогда ничего этого не произошло бы. По крайней мере со мной.
- Прохвост, ты никогда не теряешь присутствия духа, - заметил я.
Подойдя к Амиэль, я потрепал ее по плечу. Она приняла мои знаки внимания
спокойно.
- У нас есть надежда?
- Разумеется, - заверил ее я. - Нет ничего, предопределенного заранее.
Я посмотрел на Маран, но ее глаза оставались холодными, в них не было прощения.
Но я все же должен был предпринять последнюю попытку. Я подошел к ней.
- Если случится худшее, - тихим голосом спросил я, - неужели мы отправимся
на Колесо врагами?
Маран начала было что-то говорить, но, умолкнув, глубоко вздохнула.
- Нет, Дамастес, - наконец сказала она. - Ты мой муж. Мы умрем вместе. -
Помолчав, она закашлялась. Дым становился все гуще. - Быть может, в следующей
жизни, когда мы вернемся...
Она осеклась, не договорив. Я подождал, но Маран, молча покачав головой,
отвернулась к окну.
Амиэль намочила в воде носовые платки, и мы повязали ими лица.
- Камень не горит, - мой голос прозвучал приглушенно, - а магия колдуна не
настолько сильна, чтобы делать огонь из воздуха Мы дождемся, пока прогорит дверь, и,
когда негодяи поднимутся наверх, посмотрим, кто кого.
Надеюсь, мои слова показались остальным не такими пустыми, как мне самому.
Но тут мне пришла в голову другая мысль.
- Кто умеет плавать? - спросил я. Разъяснять мой замысел не было
необходимости.
Маран плавала как рыба, а солдаты еще лучше, поскольку занятие плаванием
входило в обязательную подготовку.
- Ну, я тоже кое-как умею, - сказала Амиэль.
- Не беспокойся, - заверила ее Маран, - я поплыву рядом с тобой.
- И я тоже, - подхватил Свальбард. - Все будет в полном порядке.
- Наверное, я тоже смогу, - сказала судомойка. - Все равно это лучше, чем
жариться на огне.
Лакей молча кивнул.
- Отлично, - сказал я. - Маран, поройся в гардеробе, поищи что-нибудь темное.
Всем надеть штаны и рубашки. Обувь снять. Как только мы будем готовы, прыгаем в
воду. Если считаете, что у вас хватит сил держать оружие, возьмите нож. Но если он будет
мешать, немедленно его выбрасывайте. Прыгайте ногами вниз, руки держите над головой.
Река у стены замка глубокая, и в воде вы ни на что не наткнетесь.
Вынырнув, сразу же плывите к противоположному берегу. Я прыгну последним и,
если что, помогу тому, у кого возникнут какие-то проблемы. Постарайтесь не поднимать
много брызг и не привлекать внимания.
Мы торопливо переоделись, стараясь не думать о прыжке с большой высоты и том,
что нас может ожидать внизу.
- Лично мне, - сказала Амиэль, - хочется прочесть молитву. Не желаете
присоединиться ко мне?
Мы помолились, все, кроме Карьяна и судомойки. Я обращался не только к своим
богам, но и к Варуму, богу Воды, и всем тем, кто, я надеялся, меня услышит.
Дым стал удушливым, на лестнице показались языки пламени. Мы кашляли,
несмотря на мокрые платки у лица. Выглянув в окно, выходящее на реку, я не увидел
внизу ничего подозрительного.
- Пошли! - приказал я.
Двое улан прыгнули первыми и чисто вошли в воду. Вынырнув, они поплыли к
противоположному берегу, до которого было не больше ста футов.
Маран, взяв Амиэль за руку, подвела ее к окну.
- Готовы? - спросил я, целуя в губы сначала ее, затем Амиэль.
- Вперед! - отрывисто бросила моя жена, и женщины прыгнули в темноту.
Услышав негромкий крик, я поморщился. Но, по-видимому, кроме меня, его никто
не услышал. Потом прыгнула судомойка, а затем Карьян со Свальбардом. В этот момент с
лестницы донеслись торжествующие крики, послышался рев пламени. Должно быть,
внешняя дверь рухнула, и поток воздуха раздул пожар.
Я сосчитал до трех, дав время всем, кто прыгнул передо мной, вынырнуть, и затем
прыгнул сам. Я долго летел, затем погрузился в холодную темноту и поплыл прочь от
башни. Зарево над Ирригоном превратило воду в черное зеркало, на поверхности которого
качались точки, направляющиеся к противоположному берегу.
Я был уже на середине реки, когда увидел, что из воды на берег выбрался темный
силуэт. Я догадался, что это один из солдат. Мы спасены! Но тут послышался крик, и все
мои надежды испарились. Из темноты выбежали двое. Сверкнули мечи, и улан,
вскрикнув, упал.
- Вниз по течению! - крикнул я.
Мой маленький отряд, услышав меня, повернул от берега назад к стремнине. Оба
берега реки озарились пят
...Закладка в соц.сетях
