Жанр: Фантастика
Сага о Темном Короле 2. Король-демон
... тронемся дальше и не станем никого обременять своим
присутствием.
- Я пригласил вас к себе в гости, а плох тот хозяин, кто не готов накормить своих
гостей. Зовите остальных.
Я кивнул Курти, и тот, отсалютовав, быстро сбежал вниз по лестнице. Рослый
старик посмотрел на меня и на Свальбарда.
- Кажется, у твоего товарища есть определенные подозрения насчет моих
намерений, хотя трудно представить, как один человек сможет навредить такому
большому количеству солдат. Разве не так, силач Свальбард?
Великан, испуганно вздрогнув, все же совладал с собой.
- Для чародея это не составит никакого труда, а вы точно колдун, раз вам известно
мое имя и все такое.
Мужчина склонил голову.
- Возможно, ты прав. Если бы я действительно был магом. Если хотите, можете
расставить часовых, а те двое из вас, стремящиеся познать тайны магии, хотя и не
достигшие пока что впечатляющих результатов, вольны прочесть любые заклинания,
какие сочтут нужными. Я ничего не имею против.
- Лично я не вижу смысла выставлять часовых, - сказал я. - Вы чародей, в этом
нет сомнений, и раз наши колдуны для вас не более чем несмышленые ученики, мы все
равно в вашей власти. По мне, пусть лучше все мои солдаты будут укрыты от непогоды.
Если у вас есть в отношении нас недобрые намерения, по крайней мере, мы умрем вместе.
И в тепле.
Разумеется, я не собирался всецело отдаваться во власть этого человека, но не было
причин не попытаться убедить его, что я ослабил бдительность.
- Я польщен твоим доверием, - сказал мужчина. - Тебе и твоим людям будет
здесь тепло и сухо. Пожалуйста, заходите.
- Благодарю вас, - сказал я, снова склоняя голову. - Я первый трибун Дамастес
а'Симабу, генерал армии...
- Я знаю, кто ты такой, - остановил меня мужчина. - И я знаю, в какой армии ты
служишь. Я все знаю. Прошу всех в гости.
Я понял, что он не собирается представляться. Посмотрев вверх, я увидел своих
людей, спускающихся по склону горы, - не армию, а жалкие остатки. Не испытывая ни
тени страха, я вошел в храм. Проходя мимо створок ворот, я их ощупал: они были
вытесаны из цельной каменной глыбы.
Храм оказался еще просторнее, чем я предполагал. Он уходил на много ярусов под
землю: каменная лестница, извиваясь, вела все ниже и ниже. Некоторые ярусы состояли
из одних крошечных одиночных келий - числом больше нескольких тысяч. В них нам и
предложили разместиться. В каждой келье было по масляному светильнику и
соломенному матрасу. Все помещения сверкали безукоризненной чистотой, но воздух был
спертый, что говорило о том, что они давно не использовались.
- Эти кельи предназначались для монахов? - спросил я мужчину.
- Можешь называть их так, - сказал он.
- И сколько их сейчас живет здесь? Улыбнувшись, наш таинственный хозяин
промолчал.
Затем он предложил моим людям оставить вещи и снаряжение в своих кельях -
если они, конечно, не боятся - и спуститься еще на один ярус вниз. Там будут две двери.
Мужчинам предстоит пройти в левую, а нашим немногочисленным женщинам - в
правую. Он добавил, что у чистого человека аппетит разыгрывается еще сильнее.
Помещения на нижнем ярусе оказались просторными. Казалось, высокие своды
были высечены в каменной тверди. Мы побросали свою одежду и вошли в большой зал с
каменными ваннами глубиной четыре фута и двадцать футов в поперечнике.
Обнаженный, я ощутил, как горит моя кожа, как бывало всегда, когда я попадал в
помещение, пробыв много времени на открытом воздухе. Погрузившись в ванну, я
отдался бурлящей воде, горячей, но не обжигающей. Мыла не было - только куски
пемзы, чтобы оттирать въевшуюся грязь.
Я снова и снова проводил пальцами по бороде и волосам, пытаясь их расчесать, но
тщетно - у меня в руках оставались спутанные клочья.
Если бы не завывания пустого желудка, наверное, я до конца дней своих не вылезал
бы из ванны, но все же мне пришлось ее покинуть.
Когда я возвращался за своей одеждой, внезапно налетевший откуда-то поток
горячего благоухающего воздуха моментально высушил меня. Я начал было машинально
чесаться - у меня это уже давно вошло в привычку, - но тут понял, что меня никто не
кусает.
Еще большим чудом оказалась наша одежда. Стесняясь своих грязных лохмотьев,
мы постарались как можно аккуратнее сложить их на скамьях. Теперь же казалось, что
наша одежда успела побывать в руках невидимой прачки, ибо она сверкала чистотой, а
все дыры и порезы были даже не зашиты, а каким-то образом заделаны без швов.
Конечно, одежда оставалась изношенной, и кое-где по-прежнему темнели пятна крови, но
в ней больше не было вшей.
Одевшись, мы поднялись наверх. К нам присоединились наши женщины, оживленно
болтающие и веселые.
Мы прошли в просторную обеденную залу, заставленную столами и скамьями из
прочного мореного дерева. На столах стояли латунные миски со съестным. Забыв о чинах
и званиях, мы набросились на еду.
Не успели мы рассесться, как в залу вошел наш хозяин. Спохватившись, мы
попробовали пробормотать какое-то подобие молитвы.
- Перестаньте, - остановил нас мужчина. - Богам неприятно взирать на
голодных.
Нам не надо было повторять дважды. В мисках был рис, политый топленым маслом
и приправленный нумантийскими специями, которых мы не пробовали с тех самых пор,
как покинули нашу родину; нарезанные баклажаны, жаренные во взбитых яйцах;
чечевичная похлебка, настолько острая, что вышибала слезы; свежие помидоры с тертым
сыром из молока буйволиц; рисовый пудинг с манго; плоды хлебного дерева и чаи из
разнообразных трав.
Свальбард наклонился ко мне.
- Интересно, много ли времени нужно на то, чтобы научить демона готовить? -
шепнул он.
Наш бородатый хозяин, судя по всему, обладал сверхъестественным слухом, ибо он
широко улыбнулся.
- Похоже, твои подозрения до сих пор не рассеялись, - сказал он. - Позволь
задать тебе один вопрос. Кто такие демоны?
Свальбард нахмурился.
- Они приносят зло. Это духи, стремящиеся навредить человеку.
- Но сейчас те, по поводу кого ты так беспокоишься, вас кормят. Значит, эти
существа не могут быть демонами.
- Яд, - буркнул Свальбард, не убежденный ни на йоту.
- Яд? В таком случае, вы умрете достойно, борясь с силами зла, что зачтется, когда
вы вернетесь на Колесо. Разве я не прав? Поскольку своим поступком эти существа
сделают вам добро, они не могут быть демонами, так как демоны, по твоему собственному
определению, не способны творить добро.
- Пустые слова! - фыркнул Свальбард. Поискав взглядом, куда бы сплюнуть, он
увидел кругом чистоту и уткнулся носом в миску с едой.
Снова улыбнувшись, старик прошел вдоль рядов столов, словно радушный хозяин
сельского кабачка.
Возможно, это мне приснилось, но все же я думаю, что это произошло наяву.
Казалось, я проснулся и вышел из своей кельи в коридор. Светильники, ярко горевшие,
когда мы сюда пришли, сейчас тускло мерцали. Мои часовые ходили в обоих концах
коридора, борясь со сном. Меня они не увидели.
Я знал, куда именно мне надо идти. Поднявшись на один из ярусов, я уверенно
вошел в зал, высокие своды которого терялись в полумраке. В глубине зала была
маленькая дверь, и, войдя в нее, я очутился в самом сердце храма, в просторном
многогранном помещении, завешанном красочными шелковыми гобеленами. Но здесь не
было ни идолов, ни изображений богов, ни скамей для верующих, ни даже алтаря.
Посреди помещения на алой шелковой подушке сидел скрестив ноги наш
таинственный хозяин. Перед ним на полу лежала круглая соломенная циновка. Я
неуклюже опустился на нее. Мужчина спокойно, выжидательно смотрел на меня.
- Почему вы нас приютили? - без обиняков начал я.
- А почему бы и нет? Если бы я не впустил вас в храм, вы попытались бы отобрать
то, что вам нужно, у жителей деревни, а я отвечаю за них.
- Кто вы им? Священник? Король?
- Ни то ни другое. И в то же время и жрец и повелитель.
- Какому богу - или каким богам - вы служите?
- Никаким. И всем.
- Когда я в прошлый раз был здесь, - сказал я, - я встретился с одним юношей.
Он называл себя Оратором.
- И это действительно так. Это мой сын.
- Почему его нет здесь сейчас?
- Он не согласился с тем, какой прием вам следует оказать. Я решил временно
удалить его.
- А как бы он поступил, будь его воля?
- Тебе необязательно это знать. Но не лучшим образом. Он еще очень молод, и ему
нужно многому учиться.
- Он загадал мне загадку.
- Знаю, - промолвил старик и дословно повторил то, что сказал его сын: - "Вы
полагаете, что служите богу, но на самом деле вы ему не служите. Богиня, которую вы
боитесь, на самом деле вам не враг; враг ваш тот, кто стремится к большему, кто хочет
стать богом, однако в конце концов превратится всего лишь в демона, ибо в
действительности он уже давно подчиняется демонам". Я прав?
- Да, вы правы.
- Это еще не вся головоломка, - продолжал старик. - "Кому бы вы ни служили,
на самом деле вы служите тому, кто ничем вас не вознаградит". Теперь ты можешь
ответить на эти вопросы?
Да, я мог, хотя мой разум отказывался признавать это.
Бог, которому, как я полагал, я служу... Иса, бог войны. Или, быть может, Ирису.
Богиня, которую я боюсь... Очевидно, Сайонджи. Но я ее не боялся.
Далее: мой враг тот, кто хочет большего, кто стремится стать богом.
Это мог быть только один человек.
Лейш Тенедос.
Король-Демон.
Если это правда, я от него ничего не получу, ибо демоны никогда не дают больше,
чем их вынуждают дать, а я по доброй воле, без принуждения принес клятву верности.
Все то, чем одаривал меня император в прошлом - деньги, титулы, власть, - лишь
крепче привязывало меня к нему, заставляя служить еще лучше, еще преданнее.
Да, я нашел ответ на эту загадку. Но признаюсь ли я в этом нашему таинственному
хозяину? Нет. Никогда.
Он ждал. У него на лице появилась было и тотчас же исчезла улыбка, а затем он
кивнул, словно услышав чьи-то слова - чьи, мои? - и одобрил их.
- Хорошо, - медленно промолвил мужчина. - Очень хорошо. А теперь,
поскольку ты так страдал, возможно, тебе будет приятно принять от меня подарок.
- С чего вдруг такая щедрость?
Он пожал плечами.
- Потому что это доставляет мне удовольствие. Потому что это мой долг. Разве это
так важно?
- Наверное, нет.
- Вот и хорошо, - улыбнулся наш хозяин. - Разумеется, учитывая, кто я или что я
- человек или демон, как боится твой Свальбард, - я задам тебе еще одну загадку.
- Естественно.
Мы рассмеялись, и этот звук гулким эхом раскатился по пустынному помещению.
Наконец я вспомнил, где уже видел этого могучего человека: со своим огромным
леопардом он наблюдал, как мы поднимались на перевал, направляясь в Майсир. Как
давно это было!
- Ты был мальчиком, катавшимся верхом на тигре, - начал он и умолк, увидев
мою реакцию.
У меня с губ уже был готов сорваться вопрос, но я сдержался, понимая, что мужчина
все равно не ответит, не объяснит, откуда ему известно, что колдун из джунглей Симабу
сказал моим родителям в тот день, когда я получил имя.
- Теперь тигр набросился на тебя, - помолчав, продолжал он. Тебе было очень
больно, но впереди тебя ждет еще большая боль. Однако нить твоей жизни продолжается.
Подарок, который я тебе преподношу, состоит вот в чем: знай, эта нить будет
тянуться гораздо дальше, чем ты думаешь сейчас и будешь думать в ближайшее время.
Вскоре нить твоей жизни изменит свой цвет.
Возможно, цвет, который я предчувствую, имеет для тебя какое-то значение. Она
станет ярко-желтой и будет сделана из шелка.
Желтая? Шелковая?
- Шнурок душителей - Товиети, - прорычал я.
- Мне известно об этих людях, - кивнул таинственный мужчина.
- Они уже пытались несколько раз меня убить, - сказал я. - Я являюсь их
заклятым врагом.
- Знаю, - согласился мужчина. - Но все меняется. Например, тот, кому ты
служишь, может стать твоим злейшим врагом. Почему бы злу не превратиться в добро,
если то, что кажется добром, есть зло? - Он встал. - Кажется, я выполнил свой долг:
удовлетворил свое любопытство и поселил в твоей душе недоумение, как до того сделал
мой сын. А теперь желаю тебе хорошо выспаться.
Старик ушел. Помещение было просторным, и все же он удалялся от меня целую
вечность, уменьшаясь и уменьшаясь в размерах, словно оно имело в длину много миль.
Я снова очутился в своей келье и успел почувствовать прикосновение голого плеча к
колючей соломе, но тотчас же провалился в сон.
Проснулся я с таким ощущением, будто спал несколько суток подряд, - окрепшим,
набравшимся сил. Однако когда вернулись воспоминания о сне - если это был сон, -
меня прошибла холодная дрожь. Я не знал, что думать. Но это от меня и не требовалось;
впереди у нас было много дел.
Мои люди весело галдели в коридорах, словно озорники-школьники. Дав команду
строиться у ворот храма, я отправился искать нашего гостеприимного хозяина.
Я звал его, но мои слова отражались от каменных стен, оставаясь без ответа. Через
какое-то время я оставил тщетные попытки и вышел из ворот.
На улице было солнечно и светло, с равнины дул теплый ветерок. Не оглядываясь
назад, мы тронулись в путь.
Домой, на родину, в Нумантию, в самую прекрасную страну на свете!
Глава 29
КАМБИАЗО
Когда-то провинция Юрей славилась яркими цветами, растущими вокруг голубых
озер, мрамором и золотом, смехом и любовью. Мы увидели смерть и опустошение. Две
великие армии уже прошли по провинции, оставив после себя черные пепелища и
пустоту.
Не оправившиеся от ужаса крестьяне рассказывали, что потрепанная нумантийская
армия выползла из Сулемского ущелья, а за ней по пятам следовали орды разъяренных
майсирцев. Король Байран и верховный придворный колдун сказали своим солдатам, что
Нумантия отдается им на разграбление. Жуткие рассказы о зверствах и жестокостях
невозможно было слушать спокойно. Но хотя у меня внутри бушевали гнев и отвращение,
какая-то частица сознания хладнокровно напоминала, что мы, завоевывая Майсир, вели
себя не лучше. Чего же еще можно было ожидать?
Но, как нашей армии удалось продвинуться так быстро? Я ожидал, что она надолго
завязнет в Кейте, терзаемая постоянными нападениями кровожадных хиллменов. Ответ на
этот вопрос дал один раненый солдат, отставший от своих и каким-то образом
избежавший майсирского плена.
Он рассказал, что Осви объявил себя открытым городом, что ему нисколько не
помогло. Наша армия, поправ законы войны, забыв о милосердии, буквально сровняла
город с землей. Оставив Осви в огне пожаров, усеянным изуродованными трупами
невинных, нумантийская армия двинулась дальше на север.
По пути до Кейта солдаты наслушались от бывалых офицеров и ветеранов
минувших войн, чего надо ждать от хиллменов, и приготовились к худшему. Но все
прошло очень спокойно. Лишь кое-где наши части натыкались на засады, устроенные
небольшими разрозненными отрядами бандитов. Большинство хиллменов боялось иметь
дело с такой грозной силой, как нумантийская армия, пусть и изрядно поредевшая и
измученная в боях.
Солдат рассказал о дошедших до него слухах: якобы правитель Кейта, какой-то
жирный боров по имени Фергл или Фугл, был убит, и вместо него на престол взошел
другой правитель, и теперь племена хиллменов лихорадочно ищут новых союзников и
улаживают свои местные распри, и у них нет времени на то, чтобы заниматься
чужеземцами.
Неужели ахим Бейбер Фергана, мой старинный враг, наконец столкнулся с еще
более коварным и безжалостным противником?
Кто бы это мог быть? И вдруг меня осенила неожиданная догадка, и я понял, без
каких-либо конкретных фактов, кто расправился с Ферганой: Йонг оказал последнюю
услугу армии, в которой когда-то служил.
Я усмехнулся. Йонг станет для Кейта замечательным ахимом; у них будет хватать
своих забот и не останется сил на то, чтобы совершать набеги на Нумантию и Майсир.
Впрочем, быть может, Йонг лично будет возглавлять эти набеги.
Так или иначе, продолжал свой рассказ солдат, когда нумантийская армия дошла до
главного города Кейта - я сказал, что он называется Сайаной, - ворота оказались
закрыты, а в ответ на приказ императора Тенедоса их открыть прозвучал презрительный
смех. Времени на то, чтобы осаждать город по всем правилам военного искусства, не
было, ибо по пятам шла майсирская армия.
Поэтому наша армия прошла Сулемским ущельем и попала в Юрей.
- Я слышал, мы должны были выйти к реке, где нас вроде бы ждали подкрепления.
Но всю дорогу по ущелью противник дышал нам в затылок, а затем негареты обошли нас
и заняли речной порт, по-моему, он называется Ренан. Мы повернули на запад, собираясь
сделать крюк и выйти к реке севернее неприятеля.
Но во время осады какого-то замка я получил удар копьем и остался валяться на
поле боя. Когда стемнело, я отполз в лес и потом пробирался на север. Что было дальше, я
не знаю.
Значит, обе армии находились к северу от нас, в самом сердце Нумантии.
Созвав своих офицеров, я объявил, что теперь перед нами стоит единственная
задача: обойти майсирцев и как можно быстрее соединиться с нашей армией. Рано или
поздно у нас появится возможность связаться с императором.
Возможно, он действительно Король-Демон. Но я помнил о своей клятве, и, кроме
того, чужеземные захватчики принесли на мою родину смерть и разорение. Эти мысли
были подобны каменной скале в бурном море, на которую выбрался утопающий.
Никто из офицеров и уоррент-офицеров не спорил. До войны их части стояли в
Юрее, который они считали своим домом. Теперь все жаждали возмездия. Майсирцев
надо остановить - иначе вся Нумантия превратится в царство пепла и отчаяния.
Мы двигались на север, ведя себя ничуть не лучше майсирийцев - правда, мы не
убивали и не насиловали. Те, кто вставал у нас на пути, знакомились с нашими мечами. В
пути мы забирали все, что было нам нужно: лошадей, и вскоре все кавалеристы снова
ехали верхом; еду, и мы насытились, набрались сил; одежду, и у нас появились чистые, не
рваные вещи. Но ничего нельзя было поделать с потухшим взглядом глаз, повидавших
слишком много смерти. Мы понимали, что обрести покой сможем только на Колесе.
По крайней мере, так думало большинство, старые, закаленные солдаты. Но
находились и те, кто считал иначе, и каждую ночь кто-то сбегал от нас. Домициус Биканер
предложил отправить поисковые отряды, поймать дезертиров и повесить их в назидание
остальным, но я запретил. Пусть эти люди возвращаются домой, подальше от войны и
крови. Я мысленно пожелал им удачи.
Приближается час решающей битвы, и зачем нам трусы, слабые духом? Сейчас
нужна была только закаленная сталь.
Воюющие армии источают какой-то особый запах. Кровь, огонь, даже страх
обладают своим ароматом. Покинув Юрей, мы вошли в бедную провинцию Тагил,
занимающуюся только земледелием. По дыму, застилающему небо, стало ясно, что мы
приблизились к местам боев. Отъехав на восток, мы повернули на север, а затем на запад,
описав большую дугу вокруг майсирской армии.
Моих разведчиков остановили нумантийские часовые, еще более оборванные,
измученные и полные отчаяния, чем еще некоторое время назад были мы. Мы
воссоединились со своими товарищами по оружию. Опасности остались позади.
Но спокойствие было относительным.
- Мне следовало догадаться, что Дамастес Прекрасный найдет способ перехитрить
этих ублюдков! - воскликнул Тенедос, стараясь казаться жизнерадостным. - Значит,
тропа контрабандистов Йонга проходима для армии, так? Мы этим обязательно
воспользуемся, когда опять вторгнемся в Майсир - в следующем году или через год.
Я был рад тому, что император оживленно болтает какую-то чушь, ибо это дало мне
возможность оправиться, скрыть свое потрясение. Я считал, что время меня изрядно
потрепало, но это было ничто по сравнению с тем, как изменился император. Он был
лишь на несколько лет старше меня, но сейчас выглядел так, будто принадлежал к
другому поколению. Сквозь поредевшие черные волосы проглядывала лысина; круглое
детское лицо пересекали глубокие морщины.
Глаза Тенедоса по-прежнему горели, но только теперь это был какой-то другой,
тревожный блеск.
- Так точно, ваше величество. Я привел с собой четыреста пятьдесят конников. Все,
что осталось от 17-го, 20-го и 10-го полков. Буду искренен с вами, ваше величество. Мои
солдаты находятся в плохой форме, но все равно они гораздо лучше тех, кого я видел,
проезжая по лагерю.
- Отлично. Близок час великой битвы, после чего эти муравьи побегут обратно в
свой муравейник. - Император натянуто улыбнулся, и уголок его рта нервно задергался.
- Поскольку ты изложил реалистичный взгляд на вещи, отвечу тебе тем же. В этом
сражении решится все. Или майсирская армия и король Байран будут уничтожены, или
мы погибнем.
Все так просто. Враг превосходит нас численностью, но у нас есть неукротимый
боевой дух. Теперь мы сражаемся за свободу своей родины. Я не сомневаюсь, что мои
солдаты будут биться до последней капли крови.
Его слова звучали совсем не так, как если бы они исходили от чистого сердца.
Скорее, Тенедос так часто повторял эти избитые фразы, что теперь они уже не имели для
него никакого смысла, - и, следовательно, в них не верили и его слушатели. Стоит ли
удивляться, что наша армия показалась мне павшей духом?
- Боевой дух, конечно, хорошо, - заметил я. - Но как правило, победу в
сражении одерживают мечи, их количество.
- О да, мечи. И магия. Вот в чем кроется наш главный секрет. Ибо когда мы снова
сразимся с майсирцами, у меня будет новое тайное оружие, которое сотрет их в порошок.
Они не смогут отступить, а вынуждены будут сложить оружие или умереть.
У меня мелькнула было мысль, сколько нашей крови потребует это новое
колдовство, но я, поспешно ее прогнав, попросил рассказать вкратце, какие позиции
занимают наши войска.
- Но сперва одно важное замечание, - сказал Тенедос. - Помнишь, я уже говорил
тебе, что, как только мы доберемся до Ренана, я должен буду на время оставить армию и
вернуться в Никею? Так вот, это по-прежнему остается в силе, несмотря на то что мятеж
подавлен. Я не хочу бросать войска, но я должен это сделать, чтобы гарантировать нашу
победу в решающей битве, которая навеки обеспечит безопасность Нумантии.
Я промолчал, но император, похоже, и не ждал от меня ответа. Вызвав домициуса
Отмана, он попросил его проводить меня в соседний шатер. Там на трех сдвинутых вместе
столах, раздобытых на окрестных фермах, лежала огромная свежая карта. Отослав
штабных, Отман обрисовал мне положение дел. Оно оказалось ужасным. У нас оставалось
не больше ста тысяч солдат, способных держать в руках оружие.
Я не слышал то, о чем Отман говорил дальше, ибо весь мой мир зашатался. Сколько
человек мы потеряли в Майсире? Два миллиона? Или больше, считая подкрепления? О
боги! Даже если секретное оружие сработает и мы истребим всю майсирскую армию,
Нумантии потребуется несколько поколений, чтобы прийти в себя!
Сделав над собой усилие, я вернулся в настоящее. Отман продолжал говорить. К нам
должны были подойти немногочисленные подкрепления из северных районов Нумантии и
из Амура, но и они состояли из спешно обученных новобранцев.
- Но это еще не все, - вмешался в разговор император. - Я слышал, по меньшей
мере десять гвардейских корпусов со всей Нумантии собрались в Никее и отплыли вверх
по реке в Амур. Свяжитесь с ними, из них можно будет сформировать ударные силы
армии. А потом, когда откроются пути сообщения с верховьями Латаны, к нам будут
поступать новые подкрепления. Таким образом, сейчас нашими первоочередными
задачами являются Амур и Латана.
Мы прорвем оборону майсирцев, они бросятся за нами в погоню, но не смогут
догнать, а мы, восполнив силы, развернемся у берегов Латаны и уничтожим их.
Я молча смотрел на карту. Наша армия занимала поспешно подготовленные позиции
к северу от небольшого торгового городка Камбиазо, сейчас полностью разрушенного. До
границы Амура было каких-нибудь двадцать миль, а затем еще не меньше ста миль до
реки Латаны. Но к югу начинались голые пустынные степи, ограниченные полукруглой
грядой скал.
А на пути у нас стояла майсирская армия.
Я гадал, откуда взялись эти гвардейские корпуса, свыше ста тысяч человек, если
они, конечно, были полностью укомплектованы. Для вторжения в Майсир Тенедос
буквально обобрал всю Нумантию, и все новые части, едва пройдя подготовку, тотчас же
бросались в котел войны. Существуют ли в действительности эти корпуса? Впрочем, быть
может, различные пограничные части были в спешном порядке объединены в новые
корпуса, а звание гвардейских им присвоили для поднятия боевого духа? Мне очень
хотелось в это верить.
Я вернулся к карте.
Для того чтобы прорвать оборону противника, император хотел атаковать позиции
майсирцев в лоб. Мне этот замысел показался самоубийственным.
- Ваше величество, - предложил я, - вместо того чтобы атаковать майсирцев с
фронта, почему бы нам не совершить обманный маневр на север, сделав вид, будто мы
уходим в пустыню, а затем, когда неприятель двинется следом за нами, ударить ему во
фланг? Ударить изо всех сил, обратить в бегство, и в образовавшейся суматохе у нас
появится по крайней мере день, а то и больше, чтобы оторваться от противника.
Наверняка майсирцы измучены не меньше нас.
- Нет, - решительно заявил Тенедос. - Так мы не сможем сделать. Только не
сейчас. Только не в том состоянии, в каком теперь находится наша армия. Слишком
многих лучших трибунов и генералов я оставил в суэби.
Такой сложный маневр требует четкой координации действий. В противном случае
неизбежно начнется неразбериха, и майсирцы нас разгромят.
Но моя армия будет сражаться, и сражаться упорно, если перед ней поставить
четкую цель. И мы поставим такую цель: вот он, противник, впереди, на него нужно
навалиться всей силой, прорвать оборону - а когда мы выйдем на простор, до реки будет
рукой подать. До реки, до дома, до конца войны!
Глаза Тенедоса пылали, призывая меня верить. Но я видел также и карту, сто миль
голой, безжизненной пустыни, отделяющие нас от Латаны.
- Какую магию вы используете?
- Как только сражение начнется, я произнесу устрашающие заклинания, и на
майсирцев обрушатся жуткие демоны. Но перед тем как творить заклятия, я должен быть
уверен, что майсирски
...Закладка в соц.сетях
