Жанр: Эзотерика
Труды
...ет что-нибудь заподозрить, — попыталась
как бы подсказать Карвелла.
— Ерунда! Скажешь, что ее отца завтра вы-писывают, что ей необходимо
понаходиться возле него для подтверждения, скажем, диагноза, черт побери!
Для подтверждения состояния больного, что он действительно готов к выписке и
не имеет клинических рецидивов. Найдешься, что сказать! Все! Немедленно
звони и езжай в клинику. Я тоже там скоро буду!
— Я все поняла, Фантик! Сейчас же звоню и выезжаю! — жалобно сказала
Карвелла, всхли-пывая.
— Возьми себя в руки. Карчик! Слышишь меня?
— Да. Я слышу.
— Немедленно успокойся и звони. Все.
— Я люблю тебя, Фантичек! — горячо воскликнула Карвелла.
— Я тоже тебя люблю, — холодно сказал Ворбий и злобно отключил
телефон.
Тем временем, профессор и Юсман благо-получно вышли из здания фирмы и
спешно, в полубеге устремились к автомобилю.
— Почему ты не остановил его выстрелом? Ворбий не стал бы рисковать,
открывать дверь, если б ты выстрелил? — спросила Юсман у профессора, когда
они уже сели в машину.
— Я понимаю, — грустно сказал профессор. — Но я ничего не мог
сделать.
— Испугался?
— Нет.
— Почему же?
— Когда этот мерзавец прыгнул к двери..., я... проследил за ним дулом
пистолета и нажал курок вовремя. Но ничего не произошло, и пока я понял, что
моя реальная рука осталась на месте, было уже поздно — я чувственно
ух-ватился в нее, перевел в нужное положение и автоматически, машинально
выстрелил в уже закрытую дверь... Но он, уже успел это сделать, Ворбий...,
ушел.
— Нам надо вернуться! — тут же оживленно и решительно сказала Юсман.
— Ты что, Виктория! — не менее оживленно остановил ее профессор.
— Другого такого случая уже не представится. — попыталась убедить она
профессора. — Тебя необходимо закрепить в теле! У меня совершенно вылетело
это из головы. Пошли!
— Поздно, Виктория. Смотри, — спокойно сказал профессор, указавши
кивком головы на скульнувшую тормозами машину, только что, круто, на большой
скорости, вывернувшую из ближайшей улицы в переулок. — Его люди уже здесь,
— машина подъезжала к зданию фирмы, когда профессор и Юсман пронеслись мимо
нее в своем автомобиле.
— А Юлии... нет, — суетливо оправдываясь, заявил Петр Алексеевич,
впуская в квартиру запыхавшихся Мишу и Юсман.
— Как это нет!? — тут же, не раздеваясь, стоя в прихожей, громко
спросил молодой человек, не скрывая своей взволнованности.
— А где же она? — осторожно, чтобы не вызвать излишних размышлений у
Порядкова, задала вопрос Юсман.
— Да я сам не знаю, ребята, — удивляясь пожал плечами профессор
психологии. — Мы, — стал объяснять он, — некоторое время, довольно
интересно, беседовали за чаем, играли в лото, потом..., этот телефонный
звонок.
— Кто звонил? — раздражаясь, спросил Миша.
— Да, я не знаю. До звонка Юлия как раз находилась на кухне, нарезала
пирожные и потому, говорила оттуда. Вернулась с целой тарелкой пирожных, тут
же извинилась и сказала, что ей необходимо срочно оставить меня минут на
десять, а чтобы я не скучал — включила мне музыку. Ну, я понял, что это
обычные женские дела. Потом я несколько раз пытался дозваться ее, но она не
отвечала. Наконец, мое терпение закончилось, я просидел минут сорок не
меньше, я вышел из гостиной и убедился, что Юлии дома нет. Я подумал, что
она выбежала к какой-нибудь подруге и заболтались, с женщинами это бывает.
Но теперь пришли вы. Может быть, вы знаете, куда могла пойти Юлия, все-таки
уже, — Порядков взглянул на свои ручные часы, — почти одиннадцать часов
вечера, без малого, — сказал он.
— Понятно, — подытожил рассказ профессор Миша.
— Что-нибудь не так, случилось что? — в свою очередь насторожился и
Порядков.
— Нет. — Успокоила его Юсман. — Все в порядке. Это я звонила Юле, --
нашлась она. — Я ей предложила срочно подъехать к швее, чтобы примерить и
если готово — забрать свое новое платье, эта швея — моя подруга, она
завтра уезжает отдыхать, на юг. Вот я и подумала, что так будет лучше, чем
дожидаться ее возвращения, и целый месяц не носить платья, пусть Юля сегодня
заберет свое платье.
— Да уж, женщины народ капризный на этот счет и очень чувствительный,
— согласился Порядков, — Я представляю, как бы Юлия за месяц измучилась!
Так она у модистки? — поинтересовался, улыбаясь Петр Алексеевич.
— Да. Ну, а где же еще ей быть. Просто я ду-мала, что она уже
вернулась, но мы с Мишей приехали раньше. Ты уж извини меня, Миша, --
обратилась Юсман к молодому человеку, недоу-мевающе посматривающему то на
профессора, то на Викторию, — Юля хотела тебе сделать сюрприз — поехать
завтра на дачу в новом платье. Но раз уж так получилось, она задержалась, я
вынуждена была признаться, думаю, что Юля меня поймет и простит.
— Мы так и будем с вами стоять в прихожей? — ехидно спросил Порядков.
— Может вы, мо-лодой человек, пригласите нас в гостиную?
— Да, — спохватился Миша, будто очнувшись, — Конечно же, пройдемте в
гостиную.
Петр Алексеевич направился в гостиную, а Молодой человек и Юсман
медленно, с неохотою стали раздеваться, снимать верхнюю одежду и уличную
обувь.
— Какие вкусные пирожные ожидают вас! — восклицательно послышался
голос Порядкова уже из гостиной.
— Куда она могла деться? Зачем же ты на-врала, Виктория? --
обеспокоенно, шепотом спросил Миша.
— Сама думаю, — ответила Юсман. — Куда?
— Постой! — неожиданно остановил Викторию, было уже собравшуюся идти
в сторону гостиной. — На кухне телефон... Если он был включен на запись.
Надо проверить.
— Вы скоро!? — выкрикнул самодовольно из гостиной профессор. — Я уже
устал от одиночества!
— Надо вымыть руки и я должна позвонить модистке! — в свою очередь,
громко сказала в сторону гостиной Юсман.
Василий Федорович и Виктория быстро прошли на кухню. Виктория
приоткрыла кран — зашумела вода.
Миша, торопливо, немного назад перемотал ленту на кассете автоответчика
и включил воспроизведение.
Несколько секунд, встроенный крохотный динамик в телефоне тихо шипел,
демонстрируя отсутствие какой-либо записи и, Василий Федорович и Юсман стали
уже подумывать о том, что автоответчик не был включен на запись во время
Юлиного разговора с кем-то.
— Не может быть, — подбадривал себя и Викторию профессор. — Он был
включен. Сейчас... должно...
— Может, все-таки, он был выключен? — грустно прислушиваясь,
проговорила Виктория.
— Я же сказал нет. Тихо, — коротко сказал Василий Федорович и поднес
указательный палец к своим губам. Он умоляюще посмотрел на Юсман.
И в самом деле, еще через несколько секунд зазвучала запись нужного
телефонного разговора.
— Аллоу! — романтично и привлекательно прозвучал чей-то голос. — Это
я.
— Я слушаю. — ответила Юля.
— Юленька! Это Вера звонит.
— Она. Сволочь! — прошипел озлобленно Василий Федорович и
переглянулся с Юсман.
— Что вы хотели? — задумчиво прозвучал голос Юли. Она, словно что-то
соображала про себя.
— Понимаете. Я позвонила обрадовать вас! Вашего папу завтра выписываем
домой.
— Как!? — взволновалась Юля. — Завтра?!
— Да, да. Завтра. Вы его сможете забрать домой.
— Спасибо, что позвонили, Вера! — не скрывая своей радости
поблагодарила Юля. В котором часу мне можно будет подъехать? — спросила
она.
— Дело в том, что, ну, это обычный процесс в подобных случаях, вашему
отцу надо пройти последний тест перед выпиской. Вам необходимо подъехать
прямо сейчас, я вас буду ожидать в клинике. Ворота будут открыты.
— Какой тест, его могут еще не выписать? — погрустневши
поинтересовалась Юля.
— Нет, в принципе — это чистая формальность! Ваш отец в отличном
состоянии. Вы просто подежурите у него в палате одну ночь. Мы обычно так
делаем, чтобы проверить выписы-ваемого как он будет себя вести в домашней
об-становке. Вряд ли вашему папе могут угрожать какие-либо осложнения, но
инструкция есть инструкция, Юленька. Я, очень хотела бы вас не волновать, и
поэтому прошу отнестись к вашему сегодняшнему приезду в клинику как к моей
дружеской просьбе. Хорошо?
— Спасибо, Вера. Я сейчас же выезжаю, — согласилась Юля. — Один
вопрос! — остановила она Веру, было пытавшуюся уже закончить разговор.
— Да. Какой? — насторожилась та.
— У вас что, был Миша?
— А его еще нету дома? — в свою очередь поинтересовалась Вера.
— Да, нет. Я волнуюсь. Жду его.
— Ой, я совсем забыла вам об этом сказать, Юленька! — обрадованно
заговорила, словно опомнилась Вера. — Был же Миша сегодня здесь, в клинике,
конечно же был. Уехал, но скоро опять подъедет сюда же. Он вам еще не звонил
разве?
— Нет не звонил. Хорошо. Я выезжаю.
— До встречи. — попрощалась Вера.
— Спасибо, что позвонили, — сказала Юля.
Василий Федорович нажал нужную клавишу на автоответчике и остановил
пленку.
— Что делать? — отчаянно произнес он.
— Прежде всего, не паниковать, — обдумывая что-то про себя, сказала
Юсман.
— Все пропало. Все оказалось бессмысленно, — говорил профессор, сидя
за кухонным столом, облокотившись на него руками. Ладонями, он крепко
стискивал свою голову.
— Судя по тому, как объяснился Порядков, с тех пор, как Юля, мы теперь
знаем, уехала в кли-нику, прошло, надо полагать, — рассуждала Виктория, --
около часа. Мы еще можем успеть! — подытожила она свои измышления. --
Значит так: ты сейчас же идешь в машину, чтобы не потратить время на
излишние разговоры, а я... коротко объяснюсь с Порядковым по поводу нашей
срочной отлучки, — профессор продолжал сидеть за столом все так же
стискивая ладонями голову. — Быстро же, Василий Федорович! Не заставляй
меня подумать о тебе хуже, чем ты показал себя сегодня, — профессор
посмотрел Виктории в глаза. — У тебя нет выбора, — твердо сказала она.
Не через долго, Юсман и Василий Федорович мчались в автомобиле в
клинику.
— Что ты сказала Порядкову? — по дороге спросил Василий Федорович. Он
крепко ухва-тился на очередном повороте в свое сидение, чтобы не свалиться
набок.
— Я сказала ему, что Юля нас ждет у швеи и мы сейчас привезем ее, --
скороговоркой ответила Юсман, потому что ей трудно было отвлекаться от
дороги.
Скоро они подъехали на место и припарковали автомобиль неподалеку от
входа во двор клиники. Возле металлических ворот было пустынно — ни одной
машины.
— Пока еще мы успеваем. Юля, наверняка уже здесь, но Ворбия со своими
людьми еще нет, — определила Виктория, внимательно рассматривая из машины
видимое пространство переулка вокруг.
Не сговариваясь, но одновременно молча они вышли из машины и,
пробежавшись вдоль кирпичного забора, увенчанного колючей про-волокой,
прошли во двор клиники сквозь прощелину в ней до конца закрытых ворот.
— Но сюда может войти и Ворбий! — пугливо прошептал профессор,
указывая на приоткрытые ворота.
— Правильно, Василий Федорович. Хоть и не велико препятствие, но надо
ворота закрыть.
И они заперли ворота на прочный металлический запор, которым они были
оборудованы.
— Все-таки над ними колючая проволока. Какой ни какой, а тыл, --
подытожила Юсман.
Когда Юля подъехала в клинику и снова ока-залась в противном ей фойе,
то там ее уже поджидала жена Ворбия.
На Вере, все так же, как и в прошлый раз, когда Юля посетила клинику
вместе с Мишей, был одет белый халат, а на голове топорщилась такая же,
белая, стойко накрахмаленная шапочка.
— Юленька! — приветливо улыбаясь, воскликнула не громко Вера. — Ты
одна? — мягко поинтересовалась она.
— А Миша еще не подъехал? — в свою очередь спросила Юля.
— Нет. Я думаю, скоро подъедет. Так ты од-на? — снова настойчиво
повторила вопрос Вера.
— А с кем же мне еще быть, — грустно ответила Юля.
— Хорошо. Пройдем на верх, — заботливо предложила Вера.
По ступенькам они поднимались молча и ко-гда вышли на площадку третьего
этажа, Юля стала было, по памяти прошлого посещения клиники, подниматься
выше, на четвертый этаж, как Вера — остановила ее.
— Юленька! — окликнула она. — В начале нам нужно сюда, зайти в
лабораторию, — и Вера вежливо указала рукой на приоткрытую дверь, которая
вела с площадки в коридор третьего этажа.
— А зачем? — удивилась Юля.
— Так надо, Юленька, — ласково улыбаясь, пояснила Вера.
— Хорошо. Раз надо — идемте, — согласилась Юля.
Она вернулась со ступенек, опустилась на площадку, и вместе с Верой,
которая теперь выступила ведущей впереди, прошла, по такому же длинному
коридору как и на четвертом этаже, в лабораторию клиники.
Помещение лаборатории было очень ярко освещено: и от белизны стен, пола
и потолка у Юли, без привычки, немного защемило в глазах, но постепенно, ее
зрение успокоилось и Юля присела на предложенный ей стул.
Потом, некоторое время, она смотрела на Веру, которая что-то делала в
своей стихии.
Юля почувствовала усталость и, чтобы немного передохнуть, закрыла
глаза, откинувшись на спинку стула. Ей, за последнее время, пока отец
прибывал в этой клинике, впервые было приятно расслабиться и душою и телом,
и в мыслях.
Нет, она не спала, сейчас, даже ощутимая тяжесть тела не мешала ей и не
раздражала, а наоборот, доставляла какое-то необъяснимое удовлетворение,
заслуженное присутствие. Дышалось легко, чувства больше не ежились в груди,
они — парили как лепестки невесомые. Так обычно себя ощущает изрядно
вымотанный человек, неожиданно получивший полное удовлетворение, получивший
желаемое.
Сквозь приятный дрейф своих чувств и мыслей, Юля почувствовала, как у
нее будто оголяют плечо, потом, она ощутила прикосновение свежей влаги к
плечу, чье-то близко дыхание и резкий, что-то напоминающий, запах.
Медленно, она открыла глаза и вдруг увидела наклонившуюся к ней Веру со
шприцем в руках, из которого прыснула уже на пол ниточка какой-то жидкости!
— Тихо, Юленька, тихо, — приговаривала Вера, прицеливаясь уколоть Юлю
в оголенное плечо.
— Да что такое! — возмущенно оттолкнула Веру от себя вскочившая на
ноги Юля. — Что вам нужно?! Что вы хотели делать?! — потребовала
немедленных объяснений она и сердце у нее усиленно застучало в груди. Юля
ничего не понимала и терялась в догадках.
— Юленька! А-я-яй! — покачала головой в знак неодобрения Вера. — Я
только хотела тебе сделать укол. Он совершенно безвреден и безболезненен.
— Что за укол, зачем?! Я себя хорошо чувствую! — сказала Юля и
отпятилась на один шаг к выходу из лаборатории. Она не отводила глаз от
Веры, теперь испуганная ее неожиданным поведением.
— Да пойми же ты, глупенькая, тебе всю ночь придется не спать, а ты
такая усталая, уже сейчас дремлешь. Укол тебя взбодрит и придаст тебе сил.
Давай-ка, иди сюда, я его сделаю. — Юля, молча, отрицательно помотала
головой по сторонам в знак несогласия. — Юля, надо сделать, — продолжала
уговаривать Вера. — Не хочешь в плечико, приляг на кушетку, сделаем в
мягкое место, — улыбнувшись, предложила она.
— Мне не надо делать никаких уколов, это не может входить ни в какие
ваши инструкции! Оставьте меня! — сопротивлялась Юля.
— Не хочешь? — неожиданно переменившись в лице, злобно сказала Вера.
— Я все равно его сделаю, сучка!
Юля бросилась к двери, но дверь оказалась запертой. Тогда Юля прижалась
к двери спиной и впилась глазами в медленно приближающуюся к ней Веру,
которая осторожно делала шаг за шагом со шприцем в руках.
— Стой смирно, — приказывала Вера. — Те-бе будет хорошо, очень
хорошо. Сдохнешь, сучка сейчас все равно же, — не выдержавши, истерично,
выкрикнула она. — Я буду жить вместо тебя! Слышишь! Я!!
Юля метнула беглый взгляд по сторонам, оценивая, что ей делать.
И тут, когда Вера уже подошла совсем близко и остановилась в паре
шагов, Юля молние-носно нагнулась, ловко схватила стоявшую у двери небольшую
лавку за ножки — и изо всех сил рванула ее с места, резко продвинула эту
лавку под ноги остановившейся Веры и лавка жестко ударила Веру чуть пониже
колен, сшибла Веру с ног и та, как подкошенный манекен, упала через лавку и,
ударившись головой о пол, потеряла сознание.
Так получилось, что во время падения, Вера, машинально, пытаясь
удержать равновесие, взмахнула рукой, в которой держала шприц, и от этого
его игла вонзилась Вере прямо в грудь.
Шокированная Юля стояла неподвижно и смотрела на совершающееся: правая
рука и нога Веры еще оставались лежать на лавке и медленно соскальзывали с
нее, тогда как остальная часть Вериного тела лежала на полу, в сантиметре от
пола в ее груди торчал шприц.
Вера полностью соскользнула с лавки и поршень шприца заметно вдавился.
Юля простояла еще с пару минут. Дыхание у Веры прекратилось.
Тогда Юля медленно приблизилась к бес-чувственному телу Веры и боязливо
наклонилась к ней и вытащила из бокового кармана Вериного халата связку
ключей.
Юля вернулась к двери и стала судорожно подбирать к ее замку, примеряя
один за другим, ключи.
Сейчас только она почувствовала, что все ее лицо, шея и руки покрыты
крупными каплями испарины.
Наконец, один из ключей подошел, дважды щелкнул замок и Юля,
потихонечку приоткрывши дверь, выглянула в коридор и осмотрелась по
сторонам.
И тут, она неожиданно услышала какие-то перешептывающиеся голоса,
доносившиеся от-куда-то оттуда, с лестничной клетки.
Тогда Юля замерла и стала вслушиваться в них. Голоса приближались и
вот...
— Миша! — громко и призывно вскричала девушка, узнавая один из
голосов. Она выскочивши из лаборатории, что есть сил побежала по коридору в
сторону двери, ведущей на лестничную площадку третьего этажа.
По ступенькам на четвертый этаж клиники, поднимались Василий Федорович
и Юсман. Они услышали чей-то крик и, остановившись на месте, затихли,
вслушиваясь как он приближаясь, нарастает.
Юля выскочила на площадку третьего этажа и увидела здесь Мишу и Юсман.
Она бросилась к молодому человеку и прижалась к его груди. Юля вся
дрожала в паническом страхе.
— Она а-а... хоттела меня... убить, — с трудом сообщила Юля.
— Это была Вера? — уточнила Юсман.
Юля, на пару секунд оторвала свою голову от Мишиной груди и,
посмотревши на Викторию, кивнула головой.
— Да, — подтвердила она и тут же, снова прижалась к груди молодого
человека и отчаянно разрыдалась.
— Где Вера сейчас, она за тобою гналась? — громко задала вопрос
Юсман.
Юля на какое-то время затихла. Потом, не отрывая головы от Мишиной
груди, испуганно, на едином дыхании, проговорила:
— Вера, кажется — мертва. Она там, в лаборатории, — и Юля снова
разрыдалась.
— Юленька, девочка моя, я прошу тебя... Я с тобой, — уговаривал
успокоиться Юлю молодой человек, и он крепко прижимал к себе ее голову,
поглаживал ее волосы.
— Миша, нам пора уходить, — заволновалась Юсман.
— Нет! — неожиданно переставши рыдать, воскликнула Юля. — А папа? --
сказала она и умоляюще заглянула в Мишины глаза. — Мы должны забрать папу.
Они убьют его здесь.
— Надо идти, — торопила Виктория. — С минуты на минуту Ворбий может
быть здесь.
— Нет! — снова вскричала Юля и вырвалась из объятий молодого
человека. — Я никуда не пойду отсюда без папы! — воспротивилась она и
бегло поднялась на несколько ступенек четвертого этажа. — Надо забрать
папу, — твердо сказала она, — и тут же решительно стала под-ниматься вверх
по лестнице.
Юсман и профессор переглянулись.
— Юля! Остановись! — крикнул молодой человек.
— Что? — спросила обиженно Юля, приос-тановившись.
Несколько секунд они стояли и во все глаза смотрели друг на друга.
— Я иду с тобой, — сказал Миша, а Юля ожидала именно этого: ее глаза
загорелись благодарностью и она, как ей это было ни трудно сейчас,
приветливо улыбнулась молодому человеку.
— Виктория, ты идешь с нами? — спросил Миша.
— Это безумие, — коротко, тихо сказала Юсман и отрицательно покачала
головой.
— Прощай, — нежно произнес профессор и мягко прикоснулся своими
ладонями к ее щекам, потом опустил руки, обернулся назад и взглянул на
ожидающую его Юлю, снова повернулся к Юсман. — Спасибо за счастье, --
благодарно сказал он. И в глазах профессора и в глазах Виктории
засеребрились слезы. Юля не слышала их.
Теперь молодой человек в несколько прыжков вверх по ступенькам оказался
возле Юли.
— Я прикрою вас здесь, — крикнула им в след Юсман.
— Спасибо, Виктория Леонидовна! — по-слышался Юлин голос уже с высоты
площадки четвертого этажа.
Миша и Юля оказались в коридоре четвертого этажа.
— Почему в этом заведении нет ночных сиделок, и такое впечатление, что
вообще никого нет, — удивилась Юля, медленно шагая за молодым человеком по
пятам.
— Потому, что это частная клиника, принадлежащая некоему Георгио
Фатовичу Ворбию, заместителю Президента Интегральной Фирмы "Обратная
Сторона" и порядки здесь устанавливает он лично, Вера была его женой... А
тихо, только именно здесь в верхних двух этажах. Больные находятся там, в
подвальном, на первом и втором этажах. Но твой отец где-то здесь, на
четвертом, как особенный случай.
— Как ты сказал? — спросила Юля. — Интегральная фирма "Обратная
Сторона"? Что-то очень знакомое. Но Миша больше ничего не сказал.
Юсман спустилась на площадку между третьим и вторым этажами и
спряталась там в нише.
Вскоре послышались чьи-то крадущиеся шаги там, внизу, шаги
приближались.
Не через долго, шаги поравнялись с нишей. Виктория незаметно выглянула
из своего укрытия и увидела какого-то человека. Она сразу поняла, что он из
людей Ворбия, но никого больше не было, никто больше не шел за этим
человеком. Было ясно, что Ворбий послал его вперед, чтобы все разнюхать.
— Стой тихо на месте, — прошептала Юсман и она щелкнула для
внушительности затвором пистолета, и человек остановился. — Чуть
пошевельнешься — стреляю... — предупредила Виктория. — Отвечай тихо, --
спросила она, — Ворбий здесь?
— Внизу.
— Перегнись через перила и крикни ему, что все в порядке и что его
жена ждет его в лаборатории. Сразу же отойдешь от перил. Оглянешься или
выкинешь что — стреляю.
Человек Ворбия, не оглядываясь, медленно подошел к перилам, немного
наклонился через них.
— Веселее, — шепотом поторопила его Юсман.
— Георгио Фатович! — крикнул человек.
— Да! — отчетливо донесся с низу голос разъяренного Ворбия.
— Все в порядке! — снова крикнул человек. — Ваша жена... — запнулся
человек.
— В лаборатории, идиот! — прошипела подсказку Юсман.
— Что там?! — нетерпеливо поинтересовался Ворбий.
— Она ждет вас в лаборатории, — прокричал человек и не оборачиваясь,
как ему было и велено, отошел от перил, но тут же свалился на пол без
чувств. Виктория, что было сил тяжело ударила его рукояткой пистолета по
голове.
Она быстро вытащила ремень из брюк человека и связала этим ремнем его
руки и привязала их со спины к ногам, всунула ему в рот кляп, на который
сгодились галстук и несколько носовых платков, и волоком втащила этого
человека в нишу.
Ей повезло со временем, потому что Ворбий по каким-то причинам не сразу
стал подниматься по ступенькам, возможно, ему понадобилось отдать какие-то
распоряжения своим людям.
Но теперь Георгио Фатович уже поднимался на верх и он приближался.
Юсман на цыпочках взбежала на площадку третьего этажа, прижимаясь к
стене и, проскользнувши в приоткрытую дверь, оказалась в кори-доре.
Здесь она отошла на несколько шагов от двери в сторону, противоположную
от лаборатории, она помнила, откуда выбежала Юля.
Ворбий приближался. Видимо, от потери крови, у него была сильная
отдышка.
Наконец дверь, неподалеку от которой замерла Виктория с пистолетом
наперевес, шумно открылась и в коридор ввалился, тяжело перебирая ноги и
шумно дыша — Ворбий.
— Потихоньку закрой дверь, — прошептала ему Юсман.
— А-а... — только и произнес Георгио Фатович, оглянувшись на голос.
Он увидел направленный на него пистолет в руках Виктории. Юсман сделала
ему знак молчать, приложивши указательный палец к губам. Она увидела в руках
оцепеневшего Ворбия не-большой, карманного образца аппарат радиосвязи с
выдвинутой антенной.
— Твои люди остались внизу, во дворе? — задала вопрос Виктория.
— Да-а, — испуганно подтвердил Ворбий.
— Прикажи им убраться, и тогда я тебя не убью, — с наигранной
ласковостью в голосе предложила Юсман.
Георгио Фатович, не дожидаясь напоминаний, сразу же связался со своими
людьми и объявил им, что он остается здесь до утра, приказал немедленно
убираться из клиники.
Затем Виктория попросила Ворбия бросить ей аппарат связи — она ловко
поймала его в свободную от пистолета руку и тут же разбила его о пол.
После чего она открыла дверь в туалетную комнату и заставила Ворбия
туда зайти, и как только он это сделал — захлопнула дверь и заперла ее
снаружи на крепкий имевшийся там засов.
— Посиди-ка в сортире, скотина, — сказала Юсман и не через долго
беспрепятственно спустилась по ступенькам лестничной клетки вниз и вскоре
вышла из двора клиники в переулок.
Здесь она осмотрелась по сторонам — никого не было в переулке. И
Виктория направилась к своему автомобилю кокетливой женской походкой.
Юсман села в машину и стала ожидать, чем это сегодня все кончится.
Алекс Маприй тоже сидел в своем автомобиле, он припарковал его на самом
повороте, в ближайшей, примыкающе
...Поділитися у соцмережах
