Жанр: Эзотерика
Тайны пространства и времени
...уществимым при других условиях!"
Еще одной важнейшей чертой грядущего стиля научного мышления должна
явиться терпимость по отношению к различным точкам зрения, гипотезам и
теориям и даже к самым фантастическим предположениям, умение выслушивать
и воспринимать мнения, не совпадающие с собственным, и извлекать из них
рациональные зерна.
Наконец, стиль мышления, о котором идет речь, предполагает признание
возможности достижения нового знания о мире и его закономерностях не
только путем рационального естественно-научного исследования, но и с
помощью художественного, образного познания, интуиции и даже
религиозного чувства и религиозных действий, понимание того, что наука и
религия, как несовпадающие способы отражения действительности,
располагают и несовпадающей информацией об этой действительности, а
значит, в принципе могут в чем-то дополнять друг друга...
И все же это лишь первые шаги к новому стилю мышления, который
уместно назвать "ноосферным" или "сверхновым".
Вернадский, а также Тейяр де Шарден и Э. Леруа развивали идею
ноосферы в то время, когда еще не была осознана угроза гибели
человечества от экологической катастрофы. Предполагалось, что движение к
ноосфере будет стихийным и достаточно долгим. Теперь ясно, что стихийно
ноосфера возникнуть уже не сможет и ее становление осуществимо лишь при
условии кардинальных изменений традиционного развития современного
человечества и появления глобального механизма управления этим
развитием.
При этом следует особо подчеркнуть, что в противоположность марксизму
концепция ноосферы опирается не на идеологические соображения, а на
естественно-научное знание и поэтому представляет собой хорошую основу
для достижения взаимопонимания людей с разными мировоззренческими
ориентациями.
И еще - необходимо осознать, что движение к ноосфере - это
единственная гарантия выживания человечества. Выживет ли род людской
реально или погибнет в экологической катастрофе, зависит от самого
человека, который является и главной целью ноосферных трансформаций и
одновременно главным средством их осуществления. При этом основным
условием осуществления "антропоноосферной" революции, то есть
превращения современного человека (Homo sapiens) в "человека
ноосферного", является его разум. Между тем, по мнению известного
хирурга и философа И.М. Амосова, "биология человека" пока еще сильнее
разума". "Человечество, - предупреждал Амосов, - может погибнуть от
противоречий между мощью разума и своей животной природой".
Новое гуманное мышление, которое отдает приоритет
ноосферно-цивилизационным ценностям, будет озабочено не только судьбой
человека и социального прогресса, но и судьбой окружающей среды, причем
не только земной, но и космической. Необходимо также отметить, что
важнейшей составляющей ноосферной революции должна стать
информационно-интеллектуальная революция, которая уже развертывается в
связи с информатизацией общества. Если в условиях классической
демократии решение различных проблем
имеет "двузначный" характер - то есть либо в пользу большинства, либо
в пользу меньшинства, то в условиях информационного общества решения
должны вырабатываться на базе развитой информационно-компьютерной
модели, рационально учитывающей интересы каждого человека на основе
общечеловеческих ценностей и приоритетов.
Можно предположить, что становление ноосферного будущего связано с
решением целого комплекса проблем, являющихся важнейшими компонентами
ноосферогенеза. В частности, ноосфера немыслима без создания
коллективного разума, которым должен быть обеспечен процесс
информатизации общества.
При этом одной из важнейших черт "сверхнового" мышления, о котором
идет речь, должно стать понимание того, что именно от информации, от
степени овладения этим уникальным ресурсом зависят выживание и
дальнейшее устойчивое развитие всей мировой цивилизации.
Системный подход
Одной из характерных особенностей современной науки является так
называемый системный подход к изучению и пониманию явлений окружающего
нас мира.
Такой подход обусловлен накоплением и углублением научных знаний,
усложнением научной картины мироздания, выявлением различных уровней
существования материи - от микропроцессов до гигантских образований
космического порядка.
В процессе развития естествознания выяснилось, что любой объект
обладает целым рядом свойств, не относящихся к его собственным
индивидуальным качествам. Наличие этих свойств определяется тем, что
каждый отдельно взятый объект, с одной стороны, представляет собой
сложную систему - единство составляющих его частей, а с другой -
является элементом определенной совокупности предметов, отношений и
взаимодействий, определенных реальных систем.
Таким образом, системный подход к изучению окружающей
действительности отражает системный характер предметов и процессов
объективного мира.
С точки зрения системного подхода любой объект рассматривается
одновременно в нескольких различных аспек тах. Во-первых - как
самостоятельная система, некая качественная единица реального мира. При
этом особое внимание обращается на соотношение между частями и целым,
отражающее один из основных законов диалектики - закон перехода
количественных изменений в качественные. Во-вторых, интересующий нас
объект рассматривается как образование, подчиняющееся определенным
закономерностям микромира, который, в свою очередь, представляет собой
сложную систему. В-третьих - как часть внешней среды, подчиняющуюся ее
закономерностям и взаимодействующую с ней. И, наконец, в-четвертых - как
элемент определенной совокупности явлений.
При этом можно выделить два типа системного подхода: изучение самого
объекта как системы и раскрытие многосистемного характера объективной
действительности, а конкретных объектов - как элементов тех или иных
систем.
В то же время необходимо подчеркнуть, что системный подход отнюдь не
является единственным средством познания природы. В частности, он не
может заменить методов исследования различных объектов и явлений,
применяемых конкретными науками.
Наука и фантастика
Таким образом, процесс научного исследования - это цепь вопросов и
ответов. При этом каждый новый ответ рождает новые вопросы, новые
научные проблемы, вырастающие из проблем уже решенных, И поскольку
окружающий нас мир бесконечно разнообразен, то процесс познания и
выяснения его закономерностей не должен останавливаться!
В истории естествознания не раз возникали ситуации, когда казалось,
что поставлена "последняя точка", получены ответы на все мыслимые
вопросы. Так было, к примеру, на рубеже XIX и XX столетий, когда
величайшего расцвета достигла классическая физика. Многие выдающиеся
ученые того времени были искренне убеждены в том, что триумфальное
шествие физики близится к завершению, что эта наука "заканчивается". Но,
как мы уже знаем, действительность уже в самом начале XX века опровергла
подобные представления... В природе всегда будет оставаться нечто еще не
открытое и не изученное человеком.
В процессе развития науки то и дело возникают ситуации, когда для
формулирования очередного "знания о незнании" не хватает научных данных,
ощущается дефицит необходимой информации. Аналогичная ситуация
складывается и в том случае, если соответствующей информации не хватает
для того, чтобы превратить очередное "знание о незнании" в "знание". В
подобных случаях недостающую строго научную информацию может заменить
научная фантастика.
"Фантазия вырастает из природы, - писал В. Г„те. - Мы являемся
крохотным отражением космоса, пронизанного разумом. И в этой
причастности к величайшему и не постижимому рассудком успеху не только
матери-материи, но и творящему духу природы заключено величие и
бессмертие человека..."
Особенно популярной фантазия стала во второй половине XX столетия, в
эпоху необычайно бурного научно-технического прогресса, нередко
опережавшего самые смелые фантастические идеи. Под влиянием новейших
достижений науки и техники родилась новая фантастика, увидевшая свою
главную задачу в том, чтобы осознать психологию человека, исследовать
особенности мышления людей в необычных, экстремальных условиях. Такой
подход позволяет научной фантастике поднимать и обсуждать не только
важнейшие социальные проблемы, но и спорные неожиданные оригинальные
идеи, которые еще не созрели для строго научного анализа. Не случайно
поэтому многие выдающиеся деятели науки XX столетия обращались в своем
литературном творчестве к научно-фантастическому жанру, среди них Иван
Ефремов, Айзек Азимов, Фред Хойл, Карл Сагак, Кир Булычев, один из
братьев Стругацких и др. Их можно понять, ибо научная фантастика - это
один из способов отражения реальной действительности, основанный не
только на знании, но и на воображении. Способ, не нуждающийся, в отличие
от строго научного отображения, в проверке и обосновании ни исходных
положений, ни выводов!
Человеческое общество представляет собой сложную самоорганизующуюся и
саморегулирующуюся систему. Одно из важнейших ее свойств - способность
вырабатывать "сохраняющие реакции", которые должны компенсировать
различные нарушения, возникающие в процессе функционирования подобных
систем. И одной из таких важнейших "сохраня ющих реакций", вне всякого
сомнения, является наука. Поскольку она позволяет людям, открывая
закономерности окружающего мира, использовать полученное знание для
обеспечения своего существования на Земле.
Известно, что подавляющее большинство происходящих в мире процессов
приводит к рассеянию энергии и к накоплению так называемой энтропии, к
развитию хаоса, к формированию все более вероятных состояний. Этим
процессам деградации противостоит сознательная деятельность людей, иными
словами - человеческая культура, частью которой являются научные знания.
Известный ученый Э.М. Маркарян определил культуру как специфический
"нэгэнтропийный механизм" (нэгэнтропия - это величина, обратная
энтропии), дающий возможность социальным системам противостоять
энтропийным процессам и в то же время повышать уровень своего
собственного развития. Культура, считает Маркарян, одна из особых форм
борьбы материи за нэгэнтропию. И научная фантастика как часть культуры
тоже принимает участие в этом процессе.
Помимо всего прочего, научная фантастика- это необыкновенно
чувствительный "индикатор", почти безошибочно показывающий, какие
направления современного естествознания наиболее перспективны. И отнюдь
не случайно значительное число научно-фантастических произведений так
или иначе посвящено тем же проблемам, которые составляют предмет
настоящей книги. С "легкой руки" Герберта Уэллса и его "Машины времени"
одной из наиболее популярных тем научной фантастики стали проблемы,
связанные со свойствами пространства. Это и путешествия в прошлое и
будущее, и преодоление огромных космических расстояний, и проникновение
человека в параллельные миры, и многое, многое другое.
При этом научная фантастика не только предвосхищает те или иные
научные достижения и открытия, но порой становится стимулом, побуждающим
ученых к новым исследованиям.
Часть I
ПРОСТРАНСТВО, В КОТОРОМ МЫ ЖИВЕМ
Глава 1 ШАГИ ВО ВСЕЛЕННУЮ
В очень далекие времена представления наших предков о Земле были
ограничены тем участком земной поверхности, на котором они находились.
Земля представлялась им плоской.
Великий философ Древней Греции Аристотель, наблюдая во время затмений
форму земной тени на Луне, пришел к заключению, что Земля шарообразна.
Но должно было пройти много веков, прежде чем кругосветное путешествие
Магеллана доказало это на практике.
И потребовалось еще несколько столетий, чтобы люди по-настоящему
поняли: человек не только обитатель Земли, не только наблюдатель и
исследователь Вселенной, но и ее порождение, ее неотъемлемая составная
часть.
"Алмаз в том перстне, без сомненья, мы..."
Это было очень-очень давно. Тысячу лет назад. Человеку еще предстояло
многое узнать об окружающем мире и о себе самом. Но уже и тогда
рождались светлые умы, способные
многое видеть и многое понять, великие мыслители, камень по камню
сложившие фундамент науки и наших современных представлений о
мироздании...
Немалую роль в развитии наших представлений о мироздании сыграли
исследования внука великого Тимура - Улугбека. По его распоряжению в
первой половине XV столетия была возведена ставшая впоследствии
знаменитой астрономическая обсерватория в Самарканде. Здесь под
руководством Улугбека и при его непосредственном участии велись
систематические астрономические наблюдения, в частности, были составлены
звездные таблицы - "Зидж", получившие широкое распространение на
Востоке.
В обсерватории Улугбека работали выдающиеся ученые своего времени
ар-Руши - математик и философ, прозванный "Платоном своей эпохи",
ал-Каши - создатель энциклопедического труда "Ключ арифметики" - и
ал-Кушчи, обладавший глубокими и разносторонними познаниями в математике
и астрономии, разумеется, не случайно. Астрономическим проблемам уделяли
серьезное внимание и такие великие ученые Востока как Авиценна и Беруни,
который одновременно занимался и государственной деятельностью...
Пылающее солнце медленно тонуло в голубовато-фиолетовом мареве. Его
последний вечерний луч, скользнув сквозь узкие стрельчатые окна, на
мгновение окрасил стены и потолок в красновато-багровые тона.
Беруни медленно подошел к окну, распахнул створки. В комнату хлынул
горячий, терпкий аромат догорающего южного дня. И вместе с ним донеслись
чарующие звуки низкого женского голоса, исполнявшего протяжную восточную
песню.
Прислушиваясь к удаляющимся звукам, Ибн Ирак приподнялся с подушек:
- Поистине прав был Омар Хайям, сказавший: Слышу тебя - забываю вино.
Голос мне твой позабыть не дано...
- Но мысль эта неполна, как твоя чаша, почтенный Ибн Ирак, -
отозвался, не меняя позы, невозмутимый Авиценна. - Наш друг Омар Хайям
сказал еще:
В голосе пери мне тайна дана
Душу пьянит он как чаша вина.
- А мне, дорогой Ибн Сина, этот голос напомнил другие стихи нашего
несравненного Омара Хайяма, - откликнулся Беруни:
Здесь каждая пылинка праха, что к ночи на земле легла,
Была частицей тела пери, сияньем юного чела.
Пыль вытирая, осторожно касайся розовых ланит.
Ведь эта пыль благоуханным, быть может, локоном была.
Ибн Ирак нахмурился:
- Почему ты вдруг вспомнил о прахе, Абурейхан ? Не я ли учил тебя,
когда ты пришел ко мне безбородым юношей, простым погонщиком верблюдов и
остался, чтобы постичь мудрость, не я ли твердил тебе тогда, мой дорогой
Беруни, что мир не розов, но и не черен. Надо научиться видеть его
таким, каков он есть.
- Но разве это мрачные стихи, Ибн Ирак?- возразил Авиценна. - И разве
они не утверждают то же самое, что и ты? Что все в мире переменно и
едино - и розовое и черное, и прах и жизнь? А сам мир вечен и вечно
меняется.
- А человек - средоточие мудрости, - заметил Беруни.
- Мы - цель и высшая вершина всей Вселенной, Мы - наилучшем краса
юдоли бренной, -
процитировал Ибн Ирак.
- Да, это так... - задумчиво произнес Беруни, глядя вдаль, туда, где
за горизонтом только что угас последний луч заходящего солнца. - Ив том
я и вижу смысл своей жизни, чтобы поднять и себя и других - не только
эмиров, но и простых погонщиков и тех, кто возделывают землю, - от
земного праха до тех высот, которые природа предназначила человеку.
- Но, может быть, мы вернемся к нашей беседе?- сказал Авиценна. - Ты
только что утверждал, Абурейхан...
- Подожди, Ибн Сина. Мне кажется, сейчас не до состязаний в мудрости.
Я должен сообщить вам плохую новость... Я узнал, что убийство нашего
эмира Мамуна - дело рук газнийского султана Махмуда... Чудовищное
вероломство: он отдает Мамуну в жены свою дочь, чтобы потом создать
повод и под видом мести за убийство зятя захватить Хорезм.
- А чего еще можно ждать от эмиров и султанов?- философски произнес
Авиценна. - Лишь бы их распри не мешали нам познавать тайны
мироздания... Так вот, Абурейхан, ты утверждал, что все тела стремятся к
Земле. Но ведь это не так: пламя и дым огня поднимаются вверх.
- Успокойся, Абу-Али. Как же ты не хочешь признать очевидного? Чтобы
попасть в эту башню, ты поднялся по лестнице и приложил усилия, чтобы
преодолеть земное притяжение.
- Да, но это нам трудно подниматься вверх, - возразил Авиценна. - А
дым, а огонь?
- Пойми, что это обусловлено движением теплых и холодных слоев
воздуха. Если бы верхние слои имели такую же температуру, как нижние, то
пламя и дым не поднимались бы. Нет, Абу-Али, все тела притягиваются к
центру Земли...
- И все же...
- Ну, хорошо, - слегка раздраженно сказал Беруни. - Чтобы покончить с
этим, Абу-Али, я отвечу тебе сейчас на все вопросы. Я знаю, что ты
хочешь сказать. Ты ищешь разницу между камнем, падающим на Землю, и
дымом, устремляющимся в небеса. Ты делишь мир на две сферы: земную и
небесную. Так думал и Аристотель. Но он ошибался! В небесах те же законы
явлений, что и на Земле. Мы - только часть необъятного мира.
- Как сказал поэт, - подал голос слушавший их Ибн Ирак: Ты разумом
вникни поглубже, пойми, Что значит для нас называться людьми... Земное с
небесным в тебе сплетено: Два мира связать не тебе ли дано?
- Итак, ты утверждаешь, Абурейхан, - не сдавался Авиценна, - что
небесами управляют те же законы, что и Землей. Но Солнце... Разве оно
похоже на Землю?
- Солнце и планеты - одно целое. Солнце состоит из огня, а планеты
окружают его и получают от него свет.
- Окружают ? Но разве не Земля - центр мироздания ? - удивился
Авиценна. - Все великие умы - Птолемей, Евклид, Ар-Рази - не только я -
убеждены, что именно Земля - центр всего. Разве это не аксиома?
- Нет, дорогой Абу-Али. Нам только кажется, что Земля неподвижна. На
самом деле она движется. Наблюдая звезды, я даже вычислил скорость, с
которой она мчится... Я понимаю, как сейчас в это трудно поверить. Но
придет время и... Человек, Абу-Али, рожден природой не только для того,
чтобы постигать уже добытую мудрость, но и затем, чтобы умножать ее:
Круг мироздания подобен перстню.
Алмаз в том перстне, без сомненья, мы...
Помолчав, Беруни продолжал:
- Изучая природу, мы должны исходить из опыта и наблюдений.
Сравнивать, сопоставлять, размышлять. И следовать при этом от того, что
близко - к более отдаленному, от того, что известно - к менее
известному. И всегда быть готовыми к тому, что достоверное сегодня -
завтра может уступить место еще более достоверному. Иным путем
невозможно приблизиться к бесконечным высотам мудрости. И помни
прекрасные слова великого Фирдоуси:
Все в мире покроется пылью забвенья,
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья:
Лишь дело героя, да речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца!
Мир - не таков...
В это погожее утро молодой каноник Николай Коперник, обучавшийся
медицине в университете Падуи, прибыл в Лицбарский замок, расположенный
на границе польских земель. Здесь предстояло ему прожить долгие годы...
Первый вечер он провел со своим дядей епископом Лукой Ваценродом,
которому был обязан и образованием и церковным саном, обеспечивавшим ему
средства к существованию.
Время текло незаметно, уже наступил вечер, а они все сидели в
полумраке библиотеки. Через узкие стрельчатые окна замка упали первые
серебристые лучи Луны. И тогда Коперник заговорил о том, что занимало
его больше всего:
~ Подойдите к окну, дядя. Смотрите... Вон там на юговостоке над самым
холмом горит яркая звезда. Час назад ее еще не было. Она не просто
зажглась на небе - она вышла из-за холма, взошла над ним. Через час она
поднимется еще выше, потом еще. Все время - выше и все время - правее.
Достигнув своей верхней точки, она начнет постепенно опускаться,
двигаясь все так же - с востока на запад. И так все звезды... Но вы
задумались и, кажется, не слушаете меня ?
- Нет, нет, я слушаю тебя внимательно, сын мой. Очень внимательно.
- Взгляните, дядя, - продолжил Коперник, - вон там зловещий багровый
Марс. Он тоже, подобно звездам, обегает вокруг Земли. И Юпитер, и
сияющая Венера... Но как странен их путь! Каждый ясный вечер я наблюдаю
за ними, отмечаю их
положение. Оно все время меняется. Мысленным взором я черчу на небе
их пути, и я вижу причудливые петли. Планеты движутся то к востоку, то
останавливаются, а затем возвращаются, чтобы, описав сложную линию,
вновь двинуться на восток... Однако я увлекся, я совсем забыл, что вы
все это великолепно знаете сами.
Епископ Лука медленно подошел к одному из книжных шкафов, открыл
дверцу, взял с полки толстый том в дорогом кожаном переплете:
- Да, хотя я всего-навсего магистр искусств и не могу, конечно,
соперничать с тобой в тонкостях высокой науки о ходе светил, но и я
знаю, что еще великий Птолемей объяснил все то, о чем ты так прекрасно
говорил.
- Да, Птолемей велик, - согласился Коперник, - и я преклоняюсь перед
необъятностью его трудов... Только величайший гений мог так стройно
объяснить и согласовать все причуды в движении светил. И все же...
Лука внимательно посмотрел на племянника:
- Я вижу, тебя что-то волнует, сын мой. В чем причина твоего
непонятного волнения? Ведь ты говоришь о весьма известных вещах.
- Мудр Птолемей... - медленно проговорил Коперник. - Но не слишком ли
замысловаты его объяснения ? Почему Луна движется вокруг Земли просто и
совершенно - по окружности, а планеты описывают петли?
- Но ведь...
- Да, да, я знаю, ты скажешь мне - Птолемей объяснил это с помощью
сложных построений - диферентов и эпициклов... Не знаю... Иногда меня
смущают странные мысли, они не дают мне покоя... Неужели все это
действительно так? Именно так?
Епископ долго молчал. Потом глухо сказал:
- Так ли это?.. Ты говоришь - так ли?
Коперник тоже ответил не сразу. Он подошел к маленькому столику в
углу, на котором стояло дивное творение китайских мастеров - двадцать
четыре вращающиеся ажурные костяные сферы, вложенные одна в другую. Он
слегка дотронулся до них, и, отозвавшись на его прикосновение, кружевные
сферы пришли в движение.
Коперник смотрел на них до тех пор, пока вращение не прекратилось, а
затем, не оборачиваясь, сказал:
- Я хочу открыться, дядя... Я долго обдумывал ненадежность
представлений о движении мировых сфер и пришел к мысли о том, что
движется Земля. А это значит, что центр Земли - не есть центр Вселенной,
но только центр тяжести и центр лунной орбиты. Все сферы обращаются не
вокруг Земли, а вокруг Солнца, и, таким образом, Солнце является центром
Вселенной.
- Но как же... - начал было епископ, однако Коперник предупреждающе
поднял руку.
- Я знаю, что вы хотите сказать. Вы подумали о петлях, описываемых
планетами. Так вот, если перемещения этих светил сравнить с круговым
движением Земли, то как раз и получатся те небесные явления, которые мы
наблюдаем.
- Тридцать веков, сорок поколений люди пользуются расчетами Птолемея,
- возразил епископ Лука, и в голосе его прозвучала тревога. - И никто не
сомневался. Бог избрал Птолемея, чтобы его устами сообщить людям великую
истину об устройстве мира. Расчеты Птолемея угодны Богу, они освящены
церковью.
- Но пути Господни неисповедимы. И кто знает, может быть, со временем
Богу станет угодно...
- Угодно?.. Ты говоришь - угодно... Приходилось ли тебе когда-нибудь
видеть такое: площадь, заполненная народом, черные монахи в капюшонах...
позорный столб с цепями... горящий факел в руках палача... А потом -
отсветы пламени ревущего костра и молчание- страшное молчание... Вот что
значит усомниться в величии Божьем, в догматах святой церкви!
- Сжигают еретиков. А я всего лишь думаю о математике-о расчетах и
построениях Птолемея.
- Замолчи! Я не желаю тебя слушать. Ведь если кто-нибудь... Я думал,
что совесть моя чиста перед моей покойной сестрой, твоей матерью.
Николай, видит Бог, я делал все, что было в моих силах. Я послал тебя
учиться за границу, сделал тебя обеспеченным человеком - каноником,
наконец, я еще пять лет назад отправил тебя изучать медицину, чтобы
потом приблизить к себе как врача... Святая церковь предписывает нам
безбрачие... Я считаю тебя своим сыном, Николай, мой долг предупредить
тебя: мысли твои опасны! У святой инквизиции везде глаза и уши -
оступиться очень легко. И тогда даже я не смогу тебе помочь. Обещай же
мне!
- Но я не могу пойти против истины!
- Истины? Но разве не истинно то, что мы видим собственными глазами,
то, что являет нам Бог?
- В том-то и дело, дядя, - горячо возразил Коперник. - Мир может быть
не таким, каким мы его видим. Он гораздо сложнее... и проще. И
предназначение человека в том и состоит, чтобы понять подлинную сущность
явлений, скрытую за их внешней видимостью!
Лука приблизился к Копернику
...Закладка в соц.сетях
