Жанр: Эзотерика
Тайны пространства и времени
...В дальнейшем этот
теоретический вывод был подтвержден открытием так называемого красного
смещения в излучении галактик, которое свидетельствовало об удалении
этих источников излучения.
Еще спустя некоторое время была разработана теория "горячей
расширяющейся Вселенной", согласно которой она образовалась в результате
"Большого взрыва" первоначального необычайно плотного сгустка
космического вещества - своеобразного "первоатома". Эта теория долгое
время считалась общепринятой, но затем обнаружился ряд обстоятельств,
которые она объяснить не смогла.
Тогда возникла еще одна, как бы "дополнительная" теория, относящаяся
к самому начальному этапу формирования Вселенной и способная преодолеть
возникшие трудности. Более подробно мы познакомимся с этой теорией
несколько позже, поскольку она имеет непосредственное отношение к
распределению материи в пространстве мироздания.
И даже самый интригующий вопрос: что заставило материю нашей
Вселенной формироваться именно в звездные системы - галактики? - не
считается в наши дни бесперспективным.
Таковы главные события, характеризующие постнеклассический этап
развития физики и астрофизики в XX столетии. Вполне естественно, что они
внесли немало нового и в научную картину мира и в соответствующий этой
картине стиль научного мышления.
"Знание о незнании"
В последние годы в произведениях научно-популярной,
научно-художественной и научно-фантастической литературы часто
встречаются такие слова как "загадка", "тайна", "неизвестное",
"неведомое" и им подобные. И это не случайно. Дело не только в том,
чтобы привлечь внимание читателей к этим книгам. А в том, что по
существу процесс научного исследования представляет собой не что иное,
как своеобразный увлекательный детектив, цель которого - раскрытие тайн
природы.
Такая цель не может не увлекать и тех людей, которые непосредственно
участвуют в научных исследованиях, и тех, кто интересуется достижениями
и проблемами современной науки.
Способность познавать окружающий мир, раскрывать причины явлений и
закономерные связи и зависимости между ними - одна их удивительнейших
способностей человека! Благодаря ей он открыл фундаментальные законы
мироздания, проник в целый ряд сокровенных тайн строения материи, в
загадочные глубины микромира. Полученные знания помогли людям буквально
из земли, воды и воздуха создать впечатляющий мир техники - машины,
станки, самолеты, космические ракеты, межпланетные корабли, орбитальные
станции... Приступив к успешному освоению космоса, человечество
превратилось в космическую цивилизацию!
Естествознание XX столетия, в особенности его второй половины, вышло
на принципиально новые рубежи. Напрашивается одно любопытное сравнение.
Современные психологи считают, что так называемый биологический возраст
того или иного человека определяется не столько числом фактически
прожитых лет, сколько количеством тех жизненно важных проблем, которые
ему еще предстоит решить! Человек, который уже не ставит перед собой
никаких задач, которому уже нечего в этом мире совершить, очень быстро
из него уходит.
То же относится и к науке. Если не остается больше никаких проблем,
если получен ответ на "последний вопрос" и не возникает новых - значит,
наука исчерпала себя, значит, она обречена, не способна развиваться
дальше! '
Но, судя по всему, современной науке это не угрожает. Опыт
показывает, что каждая решенная научная проблема, как правило, порождает
несколько новых. Это своеобразная лавина, цепная реакция. И "берутся"
эти вопросы не "с потолка", они возникают вместе с новым знанием,
вырастают из него. Иными словами, у науки есть своя собственная
"логическая последовательность". Новые проблемы не могут возникнуть до
того, как наука не достигнет определенного уровня понимания явлений в
той или иной области.
Например, вопрос о том, какие силы удерживают частицы в ядрах атомов,
не мог появиться до того, как стало известно, что атом представляет
собой сложное образование, которое состоит из положительно заряженного
ядра, обладающего определенной внутренней структурой, и существующей
вокруг него электронной оболочки.
Однако для того, чтобы правильно сформулировать очередные научные
задачи, необходимо не только владеть определенной суммой уже достигнутых
знаний, но и понимать закономерности развития науки и перспективы ее
дальнейшего развития в данной области, ее реальные возможности. Не
случайно народная мудрость утверждает, что порой об уме и способностях
человека легче судить по его вопросам, нежели по его ответам.
У известного американского писателя Роберта Шекли есть весьма
интересный научно-фантастический рассказ "Задать вопрос". Некая
могущественная цивилизация, обитавшая в нашей Галактике, оставила после
себя на специально избранной для этого планете своеобразное устройство -
универсальный Ответчик, обладающий всей полнотой знаний о материи и
природе вещей.
Однажды двое ученых - одного из них занимали проблемы астрофизики, а
другого волновал вопрос о сущности жизни и смерти - отправились на
поиски Ответчика и нашли его.
Однако ни на один из заданных вопросов они не получили ответа. Не
получили потому, что Ответчик мог отвечать только на правильно
сформулированные вопросы. То есть на такие вопросы, в которых уже
содержится значительная часть ответа.
В процессе изучения окружающего нас мира неизбежно возникают новые
научные вопросы, которые требуют отве та, задачи, которые надо решить.
Цель науки - проникновение в неизвестное. Но каждая поставленная научная
проблема - это уже не просто "незнание", а своеобразное "знание о
незнании".
Иначе говоря, существует два типа знания. Одно - основное, то,
которое уже "добыто", зафиксировано, сформулировано в виде законов
науки, математически осмыслено и уже служит людям. И второе - проблемы,
которые уже осмыслены, но им еще не найдено верных решений. Не случайно
говорят, что правильно сформулировать новую научную проблему - значит
преодолеть как минимум половину пути к ее решению! Ведь новые научные
проблемы возникают не на пустом месте, а на основе уже достигнутого
знания. И в то же время сами по себе они - шаг в незнаемое.
"Уметь правильно поставить проблему, - говорил известный советский
философ П.В. Копнин, - вывести ее из предметного знания - это значит
наполовину решить ее".
Великий датский физик Нильс Бор считал, что проблемы важнее решений:
решения могут устареть, а проблемы остаются. А выдающийся советский
физик-теоретик Л.Д. Ландау придавал первостепенное значение методам
исследования. Метод важнее открытия, утверждал он, ибо правильный метод
исследования рано или поздно приведет к новым, еще более выдающимся
открытиям.
"Познание - это дорога без финиша", - говорил, как мы уже отмечали,
академик Г.И. Наан.
Несомненно, современная наука рано или поздно совершит очередной
прорыв в какую-то абсолютно новую область, и за этим последует новая
научная революция, которая кардинально изменит представление о мире.
Но любая научная революция связана, как известно, не только с
восприятием принципиально новых представлений, но и с отказом от многих
привычных взглядов. И то и другое по плечу далеко не каждому. Поэтому
нет ничего удивительного в том, что любые идеи, предположения и
гипотезы, приближающие возможный переворот, определенная часть научного
сообщества воспринимает в лучшем случае скептически, а порой и активно
им противодействует.
Все сказанное в полной мере относится и к тем разделам современного
естествознания, которые относятся к проблемам пространства и времени.
Многое о формах существова ния материи физике и астрофизике уже
известно. Сформировалось и определенное "знание о незнании" - проблемы,
которые ждут своего решения. И вовсе не исключено, что некоторые из этих
проблем окажутся совершенно неожиданными, поражающими воображение, не
укладывающимися в рамки привычных представлений о мире. Но это вовсе не
значит, что их надо будет безжалостно "отбросить с порога" по
принципу "этого не может быть потому, что этого не может быть
никогда".
К сожалению, у многих современных естествоиспытателей пользуется не
совсем заслуженной популярностью так называемая бритва Оккама -
положение, которое сформулировал еще в средние века монах-францисканец
Уильям Оккам - "не следует умножать сущности". Выражаясь современным
языком, объяснения любых непонятных явлений следует искать с помощью уже
известных законов науки. Искать до тех пор, пока не появится
окончательная уверенность в том, что выполнить это абсолютно невозможно.
Но так как точно установить, что подобная ситуация уже реально
сложилась, практически нельзя, то на практике принцип Оккама фактически
превращается в запрет любых нестандартных идей. То есть он активно
работает на консервативно настроенных ученых. И, может быть, именно этим
обстоятельством объясняется та пассивность нашей науки, которая не
однажды проявлялась в ее отношении к изучению необычных, нестандартных
явлений и ситуаций.
Но однажды выясняется, что с консервативных позиций отвергались хотя
и необычные, но весьма прогрессивные научные идеи, и оказывается, что
именно эти идеи позволяли осуществить очередной прорыв в неизвестное. И
тогда приходят запоздалые сожаления и переживания. Вот что говорил об
этом академик Я.Б. Зельдович: "В целом сейчас, когда жизнь почти
прожита, я чаще вспоминаю не достигнутые открытия, а те, к которым был
близок, но не сделал. Угрызения совести у меня значительно сильнее, чем
самодовольная радость в связи с удачными работами. И здесь никакие
награды не помогают" ("Аргументы и факты". 1987. ј 23. С.2).
В заключение хотелось бы привести слова Л.Н. Толстого: "Только
правильное разумение жизни дает должное значение и направление науке
вообще и каждой науке в особенности... Если же разумение жизни не
таково, каким оно вложено во всех нас, то и сама наука будет ложная.
Не то, что мы называем наукой, определяет жизнь, а наше понятие о
жизни определит то, что следует признать наукой. И потому для того,
чтобы наука была наукой, должен быть прежде решен вопрос о том, что есть
наука и что есть не наука, а для этого должно быть уяснено понятие о
жизни" (Толстой Л.Н. О жизни. Мысли о новом жизнепонимании. М., 1911. С.
14).
Стиль мышления
В обозримом будущем человечество, в том числе и наша страна, перейдет
чрезвычайно важный рубеж своего развития. И связано это не столько с
переходом в XXI столетие (что ни говори, начало нового столетия и даже
тысячелетия - дата весьма условная), сколько с назревшими неотложными
проблемами, в первую очередь экологическими, угрожающими самому
существованию земной цивилизации. Эти проблемы настоятельно требуют
перехода к принципиально новой модели цивилизационного развития. Речь
идет о модели так называемого Устойчивого Развития (УР), принятой в 1992
году на Международной конференции в Рио-де-Жанейро, в которой
участвовали 179 государств, и взятой на вооружение" также и в нашей
стране.
Переход к этой модели - важный шаг к реальному построению "ноосферы"
- сферы разума, о которой в свое время говорил академик В.И. Вернадский.
Все это потребует от науки обозримого будущего совершенно необычных
усилий, нового подхода к научным исследованиям, новой методологии, а
значит и формирования нового стиля мышления, который в какой-то мере
можно назвать "космическо-экологическим". И формировать его необходимо
не только у тех, кто непосредственно занимается научными исследованиями,
но и у широких слоев населения.
Давайте проследим, как изменялся господствующий стиль мышления со
сменой эпох, в зависимости от достижений естественных наук и философии.
В первобытном обществе существовало два уровня сознания -
эмпирический, основанный на практическом опыте людей, накопленном
многими поколениями, и мифологический, порожденный глубокой зависимостью
наших далеких предков от природных и социальных сил.
При этом главным отличием "мифологического" от "немифологического",
на том этапе развития человечества, можно считать присутствие в нем
"сверхъестественной составляющей". Хотя в то же время "естественное" не
противопоставлялось "сверхъестественному", а полностью или частично с
ним отождествлялось (уживалось). Подобное "слияние" характерно,
например, для мифов Древней Греции.
Миф был одним из способов отражения действительности, своеобразной
формой мышления, обладавшей определенными характерными чертами. К ним
можно отнести не только слияние воедино естественного и
сверхъестественного, но также реального и идеального воображаемого, а
также бессознательный уровень мышления, принципиальное игнорирование
объективной реальности, полную отрешенность от подлинного смысла и
подлинных причин явлений. Еще одна характерная черта мифологического
мышления - объединение совершенно разнородных противоречивых элементов и
вообще полнейшее равнодушие к любым противоречиям. Несмотря на все это,
а может быть, в какой-то мере и благодаря этому, мифологическое мышление
оказалось той почвой, на которой в дальнейшем выросли религия, искусство
и наука!
Что касается европейской науки, то она зародилась в древнефеческих
городах, расположенных на побережье Малой Азии - Ионии. Разумеется, по
своему характеру эта наука существенно отличалась от современной,
поскольку была основана не на опыте и глубоком изучении реального мира,
а главным образом на умозрительных рассуждениях. Тем не менее это был
очень важный шаг в познании мира, так как ионийские философы Фалес,
Героклит, Анаксимандр, Анаксимен - стремились осмыслить мир во всей
совокупности известных им явлений, понять их естественные причины.
В середине XVI столетия Коперник доказал, что центром нашей планетной
системы является не Земля, а Солнце, и тем самым нанес сокрушительный
удар по геоцентризму, господствовавшему в умах людей на протяжении
многих столетий.
На протяжении длительного времени научный поиск осуществлялся с
позиций классической физики, в основе которой лежали работы Ньютона и
Галилея и которая претендовала на объяснение и описание всех без
исключения явлений природы.
Усилиями механики была построена стройная картина мира, а под ее
влиянием сложился и особый стиль научного мышления, который постепенно
стал господствующим.
Его характерными чертами были: абсолютная убежденность в том, что
любое явление может быть сведено к чисто механическим процессам и
механическим закономерностям и, следовательно, рассчитано со сколь
угодной степенью точ ности сколь угодно далеко вперед; полная
уверенность в жестком "детерминизме", господствующем в природе, то есть
во взаимосвязи и взаимозависимости причин и следствий; представление о
том, что "случайные" явления только кажутся нам случайными, а в
действительности их "случайный" характер объясняется недостаточностью
наших знаний; наконец, вера в принципиальную возможность на любой
вопрос, "заданный" природе, получить однозначный окончательный ответ. Из
всего этого следовал вывод о возможности построения завершенной
физической картины мира.
Механический подход классической физики к познанию мира нашел яркое
выражение в словах Пьера Лапласа - одного из наиболее выдающихся ее
представителей: "Дайте мне положение и скорости всех частиц в мире, и я
рассчитаю все будущие события на вечные времена".
В конце XIX столетия многим казалось, что физическая картина мира в
основном ясна и осталось уточнить лишь некоторые мелкие детали. Однако
подобные представления очень скоро были опровергнуты...
Дальнейшее развитие физической науки привело к обнаружению целого
ряда фактов, которые не желали укладываться в прокрустово ложе чисто
механических представлений классической науки. Осмысление этих фактов
привело к созданию принципиально новых теорий - общей и специальной
теории относительности (ОТО и СТО).
Кардинальные открытия были сделаны в ряде областей физики. В 1895
году были обнаружены рентгеновские лучи, а вскоре и явление
радиоактивности. Э. Резерфорд открыл атомное ядро. А еще несколько лет
спустя М. Планк выдвинул идею квантования энергии и тем самым заложил
основы квантовой физики.
Это была революция не только в чисто физической науке - она охватила
и многие другие области естествознания, побудила по-новому взглянуть на
сам процесс научного познания. Стало ясно, что любые научные теории
имеют определенные "границы применимости", в пределах которых они хорошо
объясняют все известные факты. Но в принципе всегда могут быть
обнаружены факты, лежащие за этими пределами. И тогда требуется создание
новых более общих теорий, в рамки которых укладываются и ранее известные
факты и новые. При этом особенно важно, что прежние теории не
отбрасываются - они остаются справедливыми в границах своей
применимости и становятся как бы предельными случаями теорий более
общих. Весьма существенные поправки в научную картину мира внесло и
дальнейшее развитие собственно квантовой механики. Был сформулирован так
называемый принцип неопределенностей, согласно которому в области
микроявлений принципиально невозможно одновременно с какой угодно
степенью точности измерить скорость микрообъекта (импульс) и его
положение в пространстве. Чем точнее мы будем определять координаты
микрочастицы, тем неопределеннее сделаются значения ее скорости, и -
наоборот. Стало очевидно, что в области микропроцессов привычное
динамическое описание поведения изучаемых объектов невозможно и должно
уступить место описанию вероятностному. А это, в частности, означало,
что в природе может существовать объективная случайность, противоречащая
детерминизму классической науки. Из этого, в свою очередь, следовало,
что законы науки не вполне адекватны объективным законам природы, а
являются лишь определенной степенью их отражения.
Недавно известный российский философ академик А.Д. Урсул выдвинул
чрезвычайно интересную идею об "опережающем образовании". На наш взгляд,
эта идея может быть отнесена на современном этапе и ко всем вообще
формам человеческой деятельности.
В свое время один советский генетик заметил, что образование - это
фактически "вторая генетическая программа", которая позволяет передавать
накопленные знания сменяющим друг друга поколениям, с тем чтобы избавить
их от необходимости заново "изобретать велосипед", то есть вновь и вновь
начинать с нуля. Такой подход позволял постепенно и последовательно
двигаться от прошлого к настоящему и будущему.
Урсул же считает, что образовательный процесс должен строиться,
исходя не из прошлого и настоящего, а из потребностей будущего, в том
числе из модели УР, из необходимости построения ноосферы. И это
относится, в частности, к организации научных исследований, а также к
формированию соответствующего научного стиля мышления. К вопросу
опережающего образования мы еще вернемся с позиций информационных
проблем. Что же касается стиля мыш ления, то об этом можно сказать
следующее. В прежние времена стиль мышления, как известно, определялся
главным образом характером новых научных открытий, приносивших с собой
новые знания о мире. А поскольку мы не знаем заранее, какие именно
открытия последуют в обозримом будущем, то должны попытаться определить
главные черты будущего стиля мышления, исходя из тех задач, которые
будут стоять в новом столетии перед человечеством и наукой.
Вероятно, прежде всего необходимо выделить в развитии научных
исследований приоритетные направления, так сказать, направления главного
удара, которые должны обеспечить решение тех основных задач, от которых
зависит успех реализации модели УР. Видимо, на первый план выходят
прикладные исследования, направленные на создание безотходных
технологий, решение энергетических проблем, снижение энергозатрат на
производство единицы общественного продукта, уменьшение антропогенного
давления на природу, медицинские исследования и т.д. Это отнюдь не
означает, что должны быть свернуты фундаментальные исследования,
поскольку хорошо известно, что именно такие исследования обеспечивают
решающие сдвиги в производственной и социальной сферах.
Что же касается основных особенностей нового стиля мышления, то можно
не сомневаться, что одним из самых характерных его признаков явится
отчетливое понимание необходимости прогнозирования не только близких, но
и достаточно отдаленных последствий наших действий, иначе будет
поставлено под угрозу выполнение одного из основных требований УР - "не
причинять вреда последующим поколениям"!
Другим признаком нового стиля мышления станет не только отчетливое
понимание взаимосвязи и взаимозависимости земного и "небесного", земного
и космического, но и единства человека и Вселенной! В частности, того,
что каждый человек отражает в своем сознании и особенно в подсознании
окружающий мир. Именно духовное начало, утверждал В.И. Вернадский,
является регулятором мира материи и энергии. Особую роль человека как
познающего субъекта отмечал и последователь Вернадского П. Тейяр де
Шарден, который утверждал, что только исходя из человека человек может
разгадать мир. И если до сих пор мы изучали Вселенную,
непосредственно наблюдая те или иные космические объекты, то в
будущем к этому прибавится один принципиально новый метод - изучение
картины мироздания "через человека". Напомним слова одного из крупнейших
современных физиков-теоретиков Д. Уилера: "Вот человек - какой должна
быть Вселенная?"
Что же касается методологии научных исследований, то в этой
деятельности должен разумно сочетаться здоровый консерватизм и уважение
к оправдавшим себя фундаментальным научным представлениям со свободой и
раскованностью научной мысли, умением по достоинству оценивать новые
оригинальные идеи, стремление взглянуть на привычное под необычным углом
зрения, а также с повышенным вниманием к необычным и "единичным фактам".
Если раньше наука их фактически отбрасывала, исключала из серьезного
рассмотрения, считая, что внимания заслуживают лишь события
повторяющиеся, а значит, характерные для окружающего мира, то по мере
познания природы таких фактов становится все меньше и меньше, и потому
ни в коем случае нельзя игнорировать уникальные явления - они несут с
собой особо ценную информацию и заслуживают самого пристального
исследования, поскольку условия для их возникновения складываются
чрезвычайно редко.
И еще одно обстоятельство. История открытия и изучения кварков
показывает, что далеко не все объекты окружающего нас мира могут быть
"выделены" в "чистом виде". Судя по всему, в природе немало объектов,
которые существуют лишь в "связанных состояниях", во взаимодействии с
другими объектами. И по мере перехода науки на более ЕЫСОКИЙ уровень,
таких объектов становится все больше. А это значит, что необходимо с
особым вниманием относиться к тем теоретическим заключениям и
предположениям, которые не находят прямых экспериментальных
подтверждений, и настойчиво вести поиск их косвенных проявлений и
подтверждений. Мы, видимо, достигли такого уровня понимания природы,
когда ее уже нельзя искусственно расчленять на простые составные части.
Это, кстати, естественный вывод из "системного подхода" к познанию мира.
Говоря о новом стиле научного мышления, нельзя не обратить внимания и
еще на одно обстоятельство. Известно, что законы, открываемые наукой,
бывают двоякого рода. Одни из
них описывают ход того или иного процесса, связи между причинами и
следствиями. Другие - играют роль своеобразных "запретов", показывающих,
какие явления в рамках существующих научных представлений произойти не
могут. Некоторые теоретики науки считают, что в процессе научных
исследований "запреты" играют не меньшую роль, чем обычные законы,
поскольку они предохраняют ученых от бесполезных исследований в
бесперспективных направлениях и тем самым от ненужной траты физических и
моральных сил. И таким образом позволяют сосредотачивать усилия на
приоритетных направлениях, способных скорее всего привести к успеху.
При этом, однако, забывается, что любые научные теории, а
следовательно, и законы, с ними связанные, имеют, как уже было отмечено
выше, определенные границы применимости. А это означает, что любые
научные теории правильно отражают реальное течение событий и явлений
лишь в определенных пределах. На явления же, происходящие за границами
применимости, эти научные теории и соответствующие законы не
распространяются. И, очевидно, что за границами применимости не имеют
силы и соответствующие "запреты". В связи с этим известный дубненский
физик-теоретик В. Барашенков высказал интересную мысль: "Невозможное и
неосуществимое при тех или иных конкретных условиях - может оказаться
возможным и ос
...Закладка в соц.сетях
