Жанр: Эзотерика
Под черной звездою
...рбомелят на заводах и фабриках; от зари до зари пашут в колхозах за пустой
трудодень, за "палочку". И все голодные, нищие, бесправные. Опоздал на
работу - получай пять лет сроку; сорвал колосок в поле - тоже срок, и, как
минимум, тоже пять лет...
Обретя к тому времени довольно обширные оккультные познания и приличный
опыт специфических переживаний, умея уже непосредственно влиять на будущее в
судьбах конкретных людей, я решил применить все эти виды мистических сил в
практическом действии, направляя всю их мощь на уничтожение своего кровного
врага в лице верховного советского диктатора, которого я считал главным
кровником всего рода человеческого. Тот метод иммитативной магии должен был
сразить Сталина неотразимо как кинжал, занесенный над жертвой при кровной
мести.
Умение раскрыть генезис мистицизма позволяло мне магически влиять на
любого другого человека, вплоть до умерщвления того, на кого было направлено
это тайное действо...
Перед моим мысленным взором поплыли нескончаемой цепью живые ряды -
многомиллионные Сталинские жертвы - с искаженными предсмертными муками на
лицах, которые были обращены Сталинскими в целые горы трупов. Сосредоточась
на заданной теме, я начал бессознательным наитием улавливать совокупно ими
изверженные когда-то лучи мести, что вопият и мечатся неприкаянно во
вселенной, чтобы затем этот огромный заряд их энергии направить единым
пучком в жизненно важные центры избранного мной субъекта...
У нас в хате в передней в ту пору висел на стене огромный портрет Сталина
во весь свой рост. Он был в хромовых сапогах с рантами, в военном галифе и
френче цвета хаки, в фуражке того же защитного, с высокой тульей и
гербатской кокардой над широким и длинным козырьком "аэродром".
он находился там с той поры, как в нашем крае произошло сильное
землетрясение и в стене образовалась от сотрясения провальная дыра, а так
как эта беда случилась зимой в самую стужу и не время было заниматься
ремонтом жилища, то мы и заделали ее кое-как на скорую руку, набив туда
всякого хламья из тряпок, а чтобы не видно было всего этого, изнутри
повесили на это место оказавшийся под рукой портрет вождя, который ежегодно
местные власти всем селянам раздавали даром по чисто идеологическим
соображением, в целях пропаганды по возвеличиванию его имени в самых низах
народа.
Случилось как-то так, что я остался дома один на один с этим намалеванном
на бумаге главным коммунистическим идолом. В тот день я был в высоком духе,
в ударе мистических чувств, готовый достичь любой хариазматический цели.
Подойдя к портрету этого мерзавца и уставясь в него гала в глаза, я выполнил
вслух, как вступление к магическому сеансу мести, бесстрашное и нетерпеливое
обращение пророка Иерамия к богу, сказанное им в момент разочарования
жизненным устройством и сомнения в божественной справедливости: "Я стану
судиться с тобой! Почему путь нечестивых благоуспешен, и все вероломные
благоденствуют? Дай же мне увидеть мнение Твое над ними, Господи!"
Мне вспомнилось это изречение во вступлении к ритуальному культу.
Наверное потому что теория древних пророков целиком была основана на
принципе воздаяния - Бог справедлив и воздает всем по заслугам: добром за
добро, злом - за зло!
А преступления Сталина против собственного народа были так кровавы и
жестоки, что заслуживали, согласно этим принципам справедливости - его
немедленной смерти с изведением со света всего их звериного племени до
четвертого колена.
Приступая к осуществлению давно задуманного намерения по ликвидации
ненавистного мне диктатора, я обратился к сверхъестественному миру идей и
вещей, подготовив для подстраховки себя целый сериал мистических приемов и
заклинаний, которые б сработали без промаха и наверняка. Первым делом я
обратился к своему божеству с тем же набором просьб, что и пророки
древности, когда хотели они от бога не загробного, а прижизненного воздаяния
над своими врагами: "Чистым очам твоим не свойственно глядеть на злодеяния и
смотреть на притеснения Ты не можешь, для чего же ты смотришь на злодеев и
безмолвствуешь, когда нечестивец поглощает того, кто праведнее его?" -
вопрошал я. Затем был проведен мною последующий прием, влекущий за собой
неотвратное мщение, используемый еще в древнем Египте. При вступлении на
престол нового фараона писали на стенках глиняных сосудов имена своих
врагов, добавляли проклятье "пусть умрет" и разбивали их на мелкие части.
Следующий этап мистического сеанса заключался в мысленном его уничтожении,
сопровождавшийся словесными, провоцирующими бога, восславием и восхвалением
типа: Ты велик, Сосо Джугашвили! Ты могуч, Сосо Джугашвили! Никакой бог тебя
не накажет и не сразит, Сосо Джугашвили! Тем самым как бы призывая все
небесные силы на борьбу с ним. Наконец, войдя в раж, душой разгневавшись, я
хватаю нож со стола и запускаю им в рожу гения всех времен и народов. А
подняв отскочивший от портрета нож, я начинаю в иступлении с выкриками
заклятий полосовать его бумажную плоть, тем самым реализую на практике одно
индейское поверье, в котором говорится, что если фигуру врага поистязать в
экстазе, - то враг погибнет. Правда, для этого необходимо предварительно
научиться управлять сперва своими психическими силами и руководить правильно
ассоциацией своих идей одной силой воли, а это очень нелегкая задача...
В дверь постучали. На пороге избы появился мой однокашник - Юсуп,
единственный человек, который понимал меня всегда с полуслова.
- Ты с кем это сейчас разговаривал, с самим собою что ли? - спросил он,
особо не удивляясь всем моим причудам и странностям. А увидев мою дикую
"работу" уже по привычке поинтересовался:
- А что это ты делаешь с ним? - кивнул он на стену, где висел портрет
Сталина.
- Казню сотрапа! Сначала червертовал его, а теперь видишь скаблю стену от
клейстера, где приклеен был этот "образина".
- А зачем тебе было колесовать его, он ведь живой, все равно боли не
почувствует, только в стене щель от декабрьского землетрясения будет снова
на самом видном месте зиять и весь вид комнаты портить. То хоть плакатом все
закрывалось! - солидно обобщил мой друг.
- Говоришь, не будет эта сволочь боли чувствовать? Как бы не так! Какой
ни какой опыт на этот счет, ты же знаешь, у нас имеется. Помнишь, как нынче
осенью перед самыми каникулами, когда мы с тобой возвращались из школы и на
нас напал целый шалман пацанов из Тункоруса, ты вспомни, как нам тогда
удалось найти ухищрения не ухитрившихся! - наполнил я ему об одной стычке с
нашими недругами. - Тогда я применил к ним магию визионерского воображения,
преобразовав свое желание в желаемое. В начале я дал им мысленную установку
воли, а затем своей уже хорошо отработанной гипнотической системой
эмпирического кода мысли внушил в их сознание такой жуткий страх, от чего
эти великовозрастные драчуны как безумные побежали от нас - стоило нам лишь
пугнуть их своим намерением жестоко расправиться с ними. Падает падающее.
Посмотри, Юсуп, теперь по всей школе из-за этот случая от нас все как от
прокаженных шарахаются, боятся, чтоб мы снова какую злую шутку не
выкинули... А что трещина в стене теперь видна, так это пустяки - скоро
весна, все равно белить придется комнату - тогда и замажемся, - попутно
возразил я. - Знаешь, Юсуп! - снова обратился я к нему, желая убедить его в
не бесполезности своей затеи с портретом. - в этом моем колдовстве есть
нечто большее, чем от пещерной дикости: ведь не рука, но мысль и творит, и
убивает! - эффектно философской мыслью закончил я.
- Твоя правда! - блеснули узкие глазницы азиата на широком скуластом его
лице. - С того самого раза, - продолжал он, - как ты внушил мне, что скоро
стану первоклассным боксером, а каждое утро, как только встаю с постели, то
бегу за овраг, меня туда как магнитом тянет, и веду там почти что
получасовой бой с тенью и, знаешь, как-то совсем недавно повстречался сне
Сартай, который хвалился ребятам, что со мною грозно расправится за то, что
я однажды ослушался и не подчинился ему, - так я его под орех разделал.
Уделал так, что он теперь через дорогу со мной здоровается, набиваясь ко мне
в товарищи. А он же против меня, сам знаешь, настоящий силач, - тщеславно
прихвастнул он.
Не всегда, друг мой Юсуп, грубая сила побеждает в бою, - осторожно
предостерег я, продолжая наставлять его по своему курсу. - Хороша сила
тогда, когда твои действия целенаправленны; если сила и воля работают в
одном направлении и являются всего лишь подручными твоих убеждений и твоей
веры. Вера облегчает, просветляет и снимает с верующего давящий груз грубой
серой действительности. Только вера способна превращать всякий страх в
спокойствие, а смятение в уверенность, придавая жизни глубокий смысл,
вызывая радость от выполненного долга. Целью моей мистической акции было не
только физическое уничтожение главы изуверского клана, но пробудить,
потрясти сознание и психику миллионов простых людей; избавляем их от
всевластного паука палача, освобождением их психики и воли от гипноза
страха, под которым они десятилетиями и рождались и умирали. Я хочу вовлечь
в случае удачи своего эксперимента в моральную ответственность каждого из
людей за все то несправедливое, что совершалось и совершается не земле, чтоб
никто, никогда и нигде не прибегал бы больше к психологии хитрого человека:
я не "че" не знаю, моя хата с краю! Но всегда считал бы себя
скомпрометированным, кровно причастным ко всякому угнетению и даже
преступлению, если оно творилось вокруг него.
Ровно через тринадцать дней после того обрядового ведомства, что я
проделал с портретом "отца всех времен и народов", придя рано утром в школу
мы с Юсупом услышали для себя довольно радостную новость: по радио сообщили,
что на семьдесят пятом году ушел из жизни самый, самый... Я не выдержал и
стал передразнивать, переначивать диктора: самый, самый страшный человек на
земле Иосиф Сталин, Сосо Джугашвили! всемирно известный бандит по кликухе
"Коба"!
- И что теперь-то мы скажем об этом, Юсуп? скажи, мои старания достигли
таки своей цели или нет? - Заговорщики, ударив по плечу, самодовольно
спросил я друга.
- Да! Здорово вышло, - только и смог на это ответить Юсуп.
В ауле повсюду были развешены портреты Сталина в траурных рамках, и над
ними реяли приспущенные красно-черные флаги. И люди собирались на улице
кучками на солнцепеке весеннем и почему-то плакали, глупые. Мы подошли к
одной из групп и ради интереса спросили этих людей, почему они плачут?
Неужто супостата Сталина оплакивают? На что какая-то толстая и слезливая
баба в драной фуфайке как обрезала, ответив за всех вопросом на опрос:
- А кто ж теперь нами править будет, ты что ли, сопляк!?
И вдруг ощетинившись, ни с того ни с сего, недобро уставясь на нас, она
попутно выведала:
- А вы чьи такие грамотные голубки будяте? Не из врагов ли народа каких,
а?..
И тут же, ни сколь не стыдясь окружающих развязалась на всю ивановскую
площадным трехэтажным матом...
- Вот она семяжная психология рабства. Совсем разучились самостоятельно
жить и думать. Диктатора им подавай... Без погонщика с палкой, без
надзирателя с автоматом - ни шагу не ступят. И где этому быдлу постоять за
себя, когда ими всю жизнь инородцы верховили: вначале скандинавы - варяги,
потом триста лет татаро-монголы, замет еще триста лет чистокровные немцы, а
теперь, с семнадцатого года - жидовские морды, вонючие евреи, правят и
рулят...
Правление варягов, татар и немцев хотя бы Великую Российскую империю
создали и Элитный генофонд взрастили, а эти шмакодавки,
сатанисты-христопродавцы все в распыл пустили и рай земной для себя
построили гады ползучие...
Скажи об этом нашему народцу дебильному, так еще и подзатыльников
наподдают, - в сердцах негодуя бросил я в их адрес.
- А как же тогда эти люди войну с немцами выиграли? - Я вступился за них
Юсуп.
- Приказом сверху, да богатой посулой, - ответил я и добавил, - пообещай
ты им лет эдак через десять построить коммунизм пьянства и ничего неделанья,
так она по твоему приказу Тихий океан вброд перейдут, неважно сколько из них
в живых останется, нынче ведь каждый себя героем мнит. Отлично поработала
пропагандистская машина над романтикой войны, над романтикой насилия. Какое
им дело до всех других, харкающих кровью там на шахтах, рудниках,
лесоповалах; всяк для них, кто в Гулаге сидит, что они и сами такие же
подневольные бедолаги, как и их братья зэки там за колючей проволокой! или
грудь в крестах, иль голова в кустах, - вот где собака зарыта. Надо в самый
корень смотреть - идет сплошное оболванивание и спаивание нации, превращение
повально всех в зомби, в людей-роботов, без чувств и мыслей. И вывести их из
этого состояния ох, как не легко будет! Эта схватка, Юсуп, похлеще всякой
войны будет!..
В СТРАНЕ БЕСОВ
Социализм без свободы, это рабство и скотство.
М. Бакунин
По случаю траура в тот день, то есть 5 марта 1953 года, никто в школе не
учился. Объявили, чтоб все ученики школы шли походным маршем, то есть
строем, к колхозной конторе на траурный митинг: слушать по радио прощальные
речи выступавших по очереди саратников Сталина.
Громкоговоритель был установлен на самом коньке чердака колхозной
конторы. Из зева усилителя неслись нескончаемым потоком славоблудные пустые
речи вождей-притворщиков, вождей-лицемеров. Каждый из них призывал еще
теснее сплотиться вокруг Коммунистической партии Советского Союза и ее
славного Центрального комитета во главе с Политбюро, являющимся надеждой и
чаяньем всех народов, оплотом мира и совестью нашей эпохи... От
нескончаемого словесного штампа меня чуть не стошнило:
"какая уж там она к черту совесть эпохи, когда и вся советская власть-то
совсем без совести. Да и куда уж нам еще тесниться? Когда и так вся страна
почти что в полувековом марш-броске самым плотным строем бежит за призраком
светлого будущего коммунизма и все никак не догонит".
Казенные речи, что неслись с репродуктора на всю парадную площадь
колхоза, куда нас пригнали под конвоем учителей, как заключенных, - ничего
кроме внутреннего отвращения и протеста у нас с Юсупом не могло и вызвать.
Восхваляя "заслуги" покойного, выступавшие члены Политбюро часто притворно
всхлипывали, противно сморкаясь, и по ходу своей речи как бы стараясь
перещеголять друг от друга в показушной преданности делу партии и народа,
вожделея задней мыслью, как бы поскорее занять или захватить освободившееся
заветное место верховного диктатора, да подумывая все как бы побыстрее
избавиться от других претендентов на этот пост среди своих идейных
собратьев.
- Да монали мы их, пошли они к такой матери! На кой они нам сдались, -
решили мы с Юсупом и, улучив момент, незаметно смылись оттуда под общую
неразбериху. Добирались домой по плешивым проталинам берега небольшой горной
речки, так как жили мы с ним в другом ауле, расположенным в ее низовье в
километрах трех от школы, избегая лишней встречи с теми, кто мог бы на нас
донести директору школы или нашему классному руководителю, а желание
заложить в то время было почти у каждого встречного, - так воспитывала
партия, мы пересекли извилину речки в нескольких местах по зарослям с
набухшими от весеннего солнца почками, и очутились у звонко журчащего
нагорного родничка, где в недрах его вод резвились стайками серебристые
мальки рыб.
- Смотри! - сказал я Юсупу, указав на ручей, - вот рыбьи дети и те хотят
жить в мутном потоке: приплыли туда, где свежо и чисто. А мы, человеческие
дети, вынуждены жить в нужде и духовной грязи, потому что так придумали наши
полуграмотные насильники-революционеры. Как рыбакам удобней ловить рыбку в
мутной водице, точно также предводителям красных мангустов сподручней
управлять народом во всеобщей греховности.
Ведь кинуть камень может в них лишь честный и безгрешный, а когда жизнь
всех людей замешана на лжи, воровстве и вероломстве, то кто сможет упрекнуть
их, красных босов, купающихся в бесчестии и злодействии. Возьмем, к примеру,
наших учителей: в толковом словаре великого русского языка учитель означает
лицо, которое обучает, совершенствует своих учеников в плане научном,
моральном, этическом, эстетическом, - стал я сыпать градом на него мало
знакомые ему слова, и он лишь в смутных догадках, улавливая их смысловое
значение, согласно поддакивал мне. - А что сегодня здесь наблюдаем, -
продолжал я читать свою лекцию, стараясь в беседе с ним как можно реже
прибегать к сложным речевым оборотам и редко встречающимся терминам, щадя
его очень гордое азиатское самолюбие. - Наши учителя в большинстве своем
люди случайные, без глубоких знаний, без веры. Их авторитет держится часто
всего лишь на партбилете, на их лояльности режиму. Все другое - не в счет.
Для кровавого режима главное не то, как лучше обучить не смышленого
человека, а то как бы его чему лишнему не научить. Для них знания ученика не
столь важны, а важно им то, сколь сильно выражена в их ученике податливость
к подобострастию и оболваниванию, станут ли их подопечье на веру принимать
их идею безмозглой тупости, - лукавого подозрения, открытой вражды друг к
другу... Чисто по-человечески наших учителей понять конечно же можно, -
сменив свою непримиримость на снисхождение к ним, я пытался тем самым как бы
втянуть в разговор и Юсупа, рассуждения которого часто критические были для
меня просто необходимы и как сдерживающий фактор, и как повод для
размышления. И он клюнул на эту удочку.
- У них программа учебная на целый год, утвержденная в самых высших
инстанциях, и в ней там все по полочкам расписано: чему учить и как учить -
любые отклонения от программы влево или вправо для преподавателя чреваты
тяжелыми последствиями. Если не тюрьма, то уж увольнение им обязательно
будет обеспечено, и так считай по всякой другой профессии. Выходит, что не
люди сами виноваты в то, что они хуже скотов живут, а кто-то извне на них
давит, - не удержался долго молчавший Юсуп.
- Ты прав, друг, даже сам диктатор, не говоря уж об его причиндалах,
подвластен идеологическому монстру. Понимаешь, система так правит бал, то
есть коммунсистема! Стоило немецкому шпиону Ленину запустить ее в
семнадцатом году, как она стала набирать такие обороты. Я так думаю, до тех
пор она не остановится, пока не сожрет все ресурсы страны - и материальные,
и трудовые. Пока есть рабы, которые исправно трудятся за кусок хлеба, пока в
стране есть золото, нефть, руда, уголь, которые можно продавать за границу и
закупать на эти деньги продовольствие и промышленные товары.
- А что, разве мы их не можем сами производить, - удивился мой оппонент.
- Производим дым и выращиванием дым, Юсуп, - ответил я, пускаясь в
пространные разъяснения. - Как же не можем, можем, только в незначительном
количестве, так как все наше, так называемое народное хозяйство, по природе
своей не рентабельно. Все колхозы и совхозы, все промышленные предприятия
потенциально банкроты, то есть не оправдывают самих себя своей хозяйственной
деятельностью. Намного экономичней было б для нас вообще ничего не делать.
Лучше уж всем народом жить на средства от продажи сырья и драгоценных
металлов, чем что-то еще там строить, или что еще изготовлять в ущерб самим
себе. Ежегодное вливание в миллиардных исчислениях в каждую отрасль всего
нашего убыточного хозяйства за счет вырученных средств от продажи за границу
сырья и материалов уходят как в песок. И все это делается ради того, чтобы
создать видимость общего благополучия в плане экономического и общественного
развития страны. Ни в одной другой стране мира и одного бы года не
продержалась эта позорная госсистема форменного безобразия, так как вся ее
структура снизу до верху по сути своей человеконенавистническая, а значит и
не жизнеспособная. Всем этим крикунам и бездарям главное - "прозвенеть,
прогреметь бубенцами, отрапортовать о великих свершениях; что им битый
кувшин, была бы полная чаша вина!" Как не крути - рано или поздно как не
велики и не богаты недра земли нашей, но и они, если с ними так по -
варварски обходиться, со временем тоже иссякнут. Вот тогда-то и наступит
коммунистический крах, и время это близко, Юсуп! Обыватель теперь наш какой?
- продолжал я свободно интерпретировать свое наболевшее, - ему бы хлеба
кусок и как скоту набить брюхо, да бутыль чемергеса (самогон из свеклы),
залить бы свои нары, чтобы ничего не видеть, одурманить бы башку, чтоб ни о
чем не думать, ничего не слышать. А на подвиги потянет - облает собрата из
подворотни или же набьет кому-нибудь морду в свое утешение. Кто же труса
празднует, чиркнет пару строк в НКВД на своего же дружка или соседа. Нынче
все "грамотные" насчет того, как сделать кому-нибудь пакость... И ничего тут
удивительного нет, Юсуп. Помнишь знаменитую гиперболу Шопенгауэра: "Иные
люди в состоянии убить своего ближнего просто для того, чтобы смазать его
салом себе сапоги". А потом он сам же в ней и усомнился: "Да точно ли это
преувеличение?" ведь если в этим людям представился выбор, многие из них
предпочли бы гибель всего мира ради сохранения собственной жизни. Злобный
человек стремится ослабить собственные страдания, заставляя страдать других
и созерцая их страдания...
- А разве ты, Джебраил, не читал труды Троцкого, хотя ему и самому его же
дружки киркой голову проломили, так вот, он писал, что коммунисты
воспитывают такого нового Человека, который и родную мать на калыму загонит
ради их звериной идеи, - вклинился в разговор не всегда словоохотный Юсуп.
Видимо эта тема и его задела за живое. В мусульманской традиции не отторжимы
еще и сегодня все великие ценности, завещанные Пророком Магомедом. И к каким
бы "разъяснительным" хитростям не прибегали краснобаи красных пиратов по
вживлению своих уставов в уклад и быт коренных жителей средней Азии, не
смотря ни на что - шло туго. Ведь мусульманство в переводе - Братство.
Мусульманин мусульманину - что родной брат. Правда, голод не тетка,
голодухой, привнесенной с севера, понемногу рвутся и здесь эти священные
связи времен, что особенно всегда удручало моего друга. Он говорил мне с
неизъяснимым осадком горячи в словах. - "Советская власть, русские, -
объединив всех в одно понятие, принесли нам не избавление от бескультурья и
байского гнета, как во всех учебниках написано, а избавили нас думать и жить
самостоятельно, порушив нашу самобытность, лишили всякой собственности.
Согнали нас как баранов в вагоны, а править всем нашим народом поставили
отщепенцев - неверных, безграмотных негодяев. Ты этого не должен брать на
свой счет. Твой чеченец Исмаил и ты для меня самые близкие друзья, как
братья. Все мы - и он, и ты, и я - ярые враги режима коммуняк; конечно же
национальность здесь ни при чем - я тут немного загнул. Все мы дети одной
Земли - дети человеческие. Вот только живем не по-человечески: без бога, без
свободы, без собственной земли. И как все это повернуть вспять - не знаю. Я
каждый день долго думаю, думаю об этом, аж голова кругом"...
- Положись на меня, Юсуп, я знаю что надо делать с врагами Христа и
Ислама, чтобы вернуть каждому то, что дано ему от рожденья, - бодрым голосом
поспешил успокоить я друга. - Беда людей именно в том, что мало кто из них
думает об этом и знает как это сделать. Однако не стоит отчаиваться!..
Вершина самого высокого ледника рухнула в небытие, страшный самый его пик
откололся, сам знаешь, что это не без нашего с тобой усилия! -
покровительственно похлопал я его по плечу. - А дальше все пойдет как по
маслу. Ты же хорошо знаешь, что капель из капли начинается, из ручеечков -
реки, которые потом образуют моря, лишь бы такие как ты, Юсуп, люди
правоверные, этого бесстрашно пожелали. Бандиты Сталина после смерти своего
главаря, как волки без вожака, друг дружке глотку начнут грызть. Вот
посмотришь, - пообещал я. - И тогда- то люди, увидев их звериную сущность,
мигом прозреют; вначале частью от своего злорадного любопытства, что за все
время советской власти они больше всего о обрели; частью от того, что нечего
будет покупать в пустых магазинах. И сами уже, без указки свыше, чтобы не
помереть с голоду, срочно начнут все денационализировать: землю, фабрики,
заводы. И закрутится тогда маховик частного предпринимательства. Не только
себя обеспечим всем необходимым, а и весь мир будет кормиться российским
хлебом, как это уже было когда-то до революции...
- Послушай, послушай, Джабраил! - загорелся любопытством Юсуп. - Скажи,
скажи, Джабраил! Это твое только предположение или же ты точно знаешь, что
это все само собой произойдет?! По закону кармы, - не унимался он.
- Под лежащий камень и вода не течет! - ответил я и добавил, - это не
предположение, Юсуп, а моя мысленная установка, и чтобы она сбылась, ой как
много всего требуется от нас с тобой и всех тех, то не щадя живота своего
готов идти на сражение с бесовитами, всем дьявольским отродьем, именуемым
себя идейными коммунистам
...Поділитися у соцмережах
