Жанр: Энциклопедия
Туристическая энциклопедия (маршруты СНГ)
...даки,
Марсианди и катались на Трисули. О том, как это происходило, я
и хочу рассказать. В этом рассказе местоимение "я" будет
встречаться очень часто, чаще может быть, чем предписывает
скромность. Во-первых, я хочу написать именно о моих личных
впечатлениях и ощущениях. Во-вторых, мы поехали в Непал только
вдвоем с моим другом Сергеем Киреевым, но и с ним на полпути,
как вы узнаете, если дочитаете до соответствующего места,
временно расстались. Впрочем, за Сергея не беспокойтесь: он
владеет художественными средствами значительно более сильными,
чем прозаический текст. Купите кассеты с его песнями; быть
может, вам не понравится, но равнодушными вы не останетесь 1).
Как наш вояж не был похож на "Самодеятельное туристское
путешествие на территории СССР", так этот текст не является
туристским отчетом. Я сознательно не расшифровывал слова вроде
пенджаби, Пашупатинатх, ваджра. Пусть будет лучше "непонятно,
но здорово". Я не придерживался какого-либо одного принципа при
написании географических названий, не описывал подробно, как мы
забрасывались и выбрасывались, где и почем что покупали.
Категории сложности и расстояния я списывал с книжки 2). Если
кто соберется в Непал поплавать или погулять по горам, и у него
возникнут вопросы, пусть просто звонит мне (095) 238-3635 или
пишет dik@ashtech.msk.ru . Тем более, и я надеюсь сходить в
Непал еще. Многих людей встречали мы в Непале, но не встретили
никого, кто бы сказал, что эта его поездка в Непал последняя.
Все, кто побывал в Непале хоть раз (а особенно треккеры,
альпинисты, водники), надеются туда вернуться, и я не
исключение.
ВОЗВРАЩЕНИЕ В КАТМАНДУ
Наконец, после долгого шумного дрожания в небесах над
мягкой облачной периной, самолет приблизился к Катманду. Уже
призвали не курить, пристегнуть ремни и привести спинки кресел
в вертикальное положение. Изменение тона работы турбин и
шевеление дюралевых плавников выдавало близость посадки, а я
так и не мог показать другу картину, которая поразила меня
полтора года назад. Вместо сверкающей стены гималайских хребтов
видна была только неясная мгла, над которой поднимались
сюрреалистические башни из цветной капусты. Во мгле иногда
вспыхивали зарницы. Под самолетом проплыли лесистые гребни
Махабхарата, и сквозь облачные клочья показалась веселая даже в
тени грозовых облаков долина Катманду с ее игрушечными полями и
домиками, которые остаются игрушечными и после посадки
самолета.
Аэропорт Трибхувана отнюдь не столь суров, как Ш-2, и
когда я приветствовал чиновника за стойкой паспортного контроля
веселым "намасте", движение застопорилось в результате
короткого обсуждения, какая стоит погода и в какой науке я
"scientist". Непал пользуется репутацией страны, в которой
ничего не меняется, и дальнейшее было вполне предсказуемо.
Легкомысленно равнодушная к нашим рюкзакам таможня, план города
free, и стена желающих увезти нас куда-нибудь на выходе.
Естественно, таксист, которого мы выбрали, оказался не
таксистом, а агентом гостиницы, куда ему страстно хотелось нас
поселить. Естественно, рядом бежали его конкуренты, пытающиеся
втолковать нам, что он не таксист, а мы, мол, настоящие
таксисты. Естественно, все это с белозубыми улыбками, и без
малейших признаков раздражения, когда не выгорело. Естественно,
наш водитель достал проспект с фотографиями своей гостиницы и
попросил заехать в нее посмотреть, а если нам не понравится,
тогда он отвезет, куда мы скажем.
Стоило чуть-чуть отъехать от аэропорта, как Сергей начал
понимать, куда попал. Понимание приходило к нему, как к
московскому автолюбителю и человеку, обдрайвившему все
Соединенные Штаты, через картины автомобильного движения, мало
того, что левостороннего, но подчиняющегося не столько
правилам, сколько законам взаимного доброжелательства. Я думаю,
Сергей даже не обратил внимания на оставшийся справа
Пашупатинатх и на клубы дыма на берегу Багмати. Вот мимо
промелькнул новый королевский дворец, и мы вползли в Тамел -
один из кварталов старого города, где находятся 1000 дешевых
ресторанчиков, 10000 дешевых гостиниц, где на улицах, в которые
едва пролезает одна малолитражка, толчется миллион народу со
всех концов света, едут друг другу навстречу сотни велорикш,
моторикш, такси, велосипедов - и все помещаются, никто друг
другу не мешает. Главное, только не бояться движения, не
отскакивать в сторону от каждого гудка или звонка. А то можно
неожиданно для себя оказаться в лавке - антикварной или
туристского снаряжения. Из какого-нибудь темного угла раздастся
негромкое: "Хэлло! Намасте! Excuse me sir, good price, cheap
price..." - и так просто обратно на улицу не выберешься. А
снаружи на вывесках, на рекламных объявлениях, на транспарантах
поперек улиц слова из книжек, из романтических историй, из
приключенческих фильмов: Эверест, Сун Коси, base camp, Тибет,
elephant safari, Мачапучаре, Бутан...
Мы бросили вещи в гостинице и пошли гулять. Мы бродили по
Тамелу, по центральным улицам, потом через старый город на
площадь королевского дворца. Сергей балдел, глядя по сторонам,
вдыхая смешаный запах благовоний и помоек. А я балдел, глядя на
него. В свой первый вечер в Катманду я тоже не менее двух раз
прошел мимо дверей своей гостиницы, не заметив ее.
Наша гостиница - это Sherpa Guesthouse, традиционное с
легкой руки альпинистов место поселения русских. Когда в
советское время я читал Ремарка или Хемингуэя, я поражался, как
это у человека есть родной кабак, где его знают официанты,
родная гостиница, где его знает портье; место, где его ждут и
рады видеть. Потом у меня появилось такое место - Sherpa Guesthouse
с рестораном Tibet's Kitchen. Только чтобы зайти туда,
где мне рады, надо лететь из Москвы одиннадцать часов. Мы
поужинали в Tibet's Kitchen, попрощались с портье и поднялись в
свой номер. Я был дома, я вернулся в Катманду.
Вообще-то мы приехали в Непал не для того, чтобы
оттягиваться в Тамеле. Мы приехали плавать на лодках по речкам
- сначала попроще, потом посложнее, потом еще сложнее, - и так,
пока не придет время лететь обратно. У нас есть "отягчающее
обстоятельство" - Сергей не каякер, а каноист. У него лопастей
в два раза меньше, а мозгов ему требуется в два раза больше.
Каяк ему западло, ему требуется С-1. Поэтому с утра на
следующий день мы отправились арендовать лодки в Ultimate
Descents. Это рафтинговая фирма номер один по своей репутации в
Непале. Когда встречаешь в Тамеле человека с веслом или другим
водным атрибутом, и спрашиваешь его, кто он такой и что здесь
делает, то в ответ слышишь: "Я рафтер (каякер) из США
(Австралии, Германии). Я буду покорять Трисули (Сети, Кали
Гандаки) с Ultimate Descents (без вариантов)". Боссом в
Ultimate Descents работает David Allardice, один из авторов
завлекательной книжки Whitewater Nepal. Эту фирму нам
рекомендовал и имевший с ней дело раньше Саша Давыдов.
Оффис их оказался в двух шагах от нашей гостиницы. Наружу
через стеклянную витрину смотрел телевизор. На экране каякеры
играли со страшными бочками, а рафтеры махали веслами по
воздуху, визжа от наслаждения. Несколько непальцев - рикш, не
нашедших седоков, и торговцев ножами кукри, без особого
интереса наблюдали за этим зрелищем. Внутри, под фотографиями,
знакомыми по книжке Дэвида, сидела симпатичная девушка.
"Здравствуйте!" - сказали мы. "Мы вообще-то сами не местные, мы
водники из России. Мы приехали плавать по речкам
самостоятельно. Сделайте нам пермитов побольше, дайте нам
пожалуйста лодки, весла, юбки и чего у вас есть еще хорошего".
- "Охотно" - ответила девица. "Мы вам очень рады." - "Вот и
хорошо" - сказали мы, - "тогда сделайте нам пермиты на Бхоте
Коси 3), Моди Кхолу, Кали Гандаки, Марсианди для начала и дайте
нам каяк и каноэ покруче". - "А что такое каноэ?" - спросила
девица. "Ах да, у нас есть долбленые каноэ из цельного ствола."
- "Это такой каяк, в котором стоят на коленях, а гребут
однолопастным веслом." - "А, катарафт!" - обрадовалась девица.
- "Ну уж нет, катамаранами мы по горло сыты, нам С-1 подавай."
- "У нас нет таких лодок" - погрустнела девица. - "Как так
нет? А Сашу Давыдова вы знаете?" - "Конечно, знаем, кто ж его
не знает." - "Так вот, Саша Давыдов нам сказал, что в Ultimate
Descents есть несколько С-1." - "Да? Но я в ваших лодках
ничего не понимаю, я тут вообще-то чтобы клиентов на
коммерческий рафтинг заманивать. Вы приходите в одиннадцать,
глядишь, и Дэвид подтянется." - "О.К."
В одиннадцать часов никакой Дэвид не появился. "Дэвид
приболел немножко" - сказала девица. - "Конечно, понимаем" -
сказали мы. "После выходных с великими такое часто случается,
уж кому знать, как не нам." - "Но он звонил и сказал, что
где-то между каяков у него завалялось каноэ. Вы приходите в три
часа, гид отвезет вас в boat house, и уж там-то вы найдете все,
что вашей душеньке угодно." - "О.К." - сказали мы, и поехали
на рикше в Сваямбунатх. Поднявшись по лестнице мимо обезьян, мы
обошли огромную ваджру (дордже), ударили в колокол и пошли
вокруг ступы, вращая молитвенные барабаны. Могучие, полные
тайного смысла и древней гармонии мантры устремились к небесам.
Хотя от кармы своей никуда не денешься, но хуже теперь точно не
будет.
Над горами опять сгустилась мгла, вспыхнули зарницы,
загрохотал гром. Когда мы пришли в Ultimate Descents,
накрапывал дождь. Действительно, нас уже ждала пачка готовых
пермитов и гид-непалец, с которым мы поехали в boat house.
В сарае в boat house висело несколько десятков лодок.
Основные фирмы и типы каяков были достойно представлены.
Казалось, каждый может выбрать себе лодку по вкусу. Еще в
Москве я решил, что при моем весе 82 килограмма в тот момент
(по возвращении несколько меньше) и весе груза до 12 кг на
сплаве, мне нужна лодка объемом не менее 300 литров, желательно
прийоновская. (Perception мне нравится меньше; Dagger я знаю
только на вид; Piranha, очень популярную в Непале, Саша Давыдов
брать отсоветовал из-за более хрупкого пластика.) Tornado
казался мне слишком здоровым, а Invader - слишком маленьким
(280 л) и слишком спортивным для сорокалетнего гребца, имевшего
большой перерыв и проплававшего всю жизнь на поддувных
дебаркадерах. Вскоре я нашел T-Canyon, вытащил наружу и залез в
него. Все как раз, осталось подобрать юбку. Тут-то и ждало меня
разочарование: в boat house оказалось не более двух десятков
юбок, в основном рваных, и ни одна из них не подходила. Однако,
по совету Саши Давыдова, я захватил пару разных юбок из Москвы.
Но ни одна из них тоже не полезла на T-Canyon.
Но все мои проблемы ничего не стоили по сравнению с
Серегиными: в то время как я, со спертым в зобу от жадности
дыханием, перебирал каяки, выискивая, какой лучше подойдет,
Сергей не мог найти ни одного каноэ. Последовало несколько
звонков Дэвиду, уверявшему, что каноэ где-то должно быть, и
дневная программа окончилась тем, что Дэвид пообещал назавтра
во всем разобраться лично. Тут-то я и понял, почему Дэвид в
своей книге рекомендует отводить на подбор лодок не менее двух
дней.
Вечерело, шел дождь, и мы решили последовать еще одному
совету из книги Дэвида - купить "легкий нейлоновый тент за
6-10$". Однако таких тентов в тамельских лавках не оказалось.
Поэтому мы просто в местной (не туристской) лавке купили
пластиковый тент и пошли обратно. И тут мы заблудились в старом
городе, обретшем новый вид в дождь и в темноте. Несколько раз
мы пробивались через запруженные народом узкие улочки к
площадям на "углах" Тамела, но каждый раз мимо Тамела
промахивались. Вскоре мы поняли, что "промахиваемся" потому,
что и не хотим в Тамел, нам хорошо бродить мимо пагод, ступ,
изваяний львов. В конце концов дождь кончился, мы взяли рикшу и
поехали в гостиницу. Этот вечер был знаменателен тем, что я
последний раз за время путешествия надевал длинные брюки,
кроссовки и носки.
Следующее утро мы снова провели в boat house. Я понял,
что в T-Canyon мне поплыть не суждено и без особой надежды
вытащил Invader, считая, что на его очко юбки тоже не полезут.
Однако одна из моих юбок села отлично. Так получилось, что я
взял Invader, и не разочаровался. Это оказалась легкая в
управлении даже для меня лодка, которая вполне подошла для
сплава с грузом и без груза по самой разной воде и даже для
игр. Если бы я взял T-Canyon, было бы хуже. Я подобрал себе
хорошее весло (хотя и тут выбор был невелик) и решил
посмотреть, как дела у Сергея. Дела обстояли так: Сергей и два
непальских гида снова перебирали все лодки в поисках каноэ,
периодически звоня в оффис Дэвиду. После очередного звонка,
когда Дэвид сообщил, что каноэ синее и лежит справа, его
все-таки удалось отыскать. Теперь встала следующая задача -
найти юбку. Опять начались звонки, и в конце концов канойная
юбка, которая как-то налезала на очко, нашлась. Итак, к
полудню, усталые, но довольные, мы были экипированы и могли
отправиться на нашу первую речку.
План был такой: учитывая долгий перерыв в сложных походах
на малых судах, небольшую численность группы (всего в два раза
больше минимальной) и обещанное коварство гималайских рек,
ходить речки в таком порядке, чтобы каждая предыдущая служила
подготовкой к следующей. Последней речкой должна была стать
Марсианди. Для подготовки к Марсианди мы хотели использовать
самоценный маршрут по Моди Кхоле и Кали Гандаки, для тренировки
перед Моди Кхолой - участок Бхоте Коси и Сун Коси от 95-ого
километра до плотины, а для начальной разминки - следующий
участок Сун-Коси от Кхадичоура до Долалгхата.
Мы сторговались с такси, и в два часа поехали в
Кхадичоур. Через час езды мы оказались в Бхактапуре. Это
совершенно замечательный средневековый город, в котором надо
смотреть не только дворцовую площадь с храмами и пагодами
(здесь снимались многие сцены фильма Бертолуччи "Маленький
Будда"), но и сам город с узенькими улочками и двориками,
соединенными совершенно невероятным лабиринтом узеньких
переходов. Следующим нашим экскурсионным объектом должен был
стать Дуликель - маленький городок на гребне невысокого хребта
со знаменитым видом на Гималаи. Но останавливаться не было
смысла. Вместо гор были видны только мрачные серые облака.
Впрочем, когда мы спустились к Долалгхату, где сливаются
Индравати и Сун Коси, пейзаж повеселел. Здесь сияло солнышко, и
чувствовалось, что день был жаркий. Но на этом веселье на
сегодня закончилось. Во-первых, двадцать километров дороги до
Кхадичоура оказались плохом состоянии, и мы ехали не обещанный
в книге час (хорошая скорость для Непала), а почти два часа в
тряске и в пыли. А во-вторых, нам не понравилось то, что мы
увидели с дороги. Нижняя часть участка вообще не имела
препятствий, и расход на ней был на вид похож на 50 куб.м./с,
обещанные в книге для апреля. Но на верхней половине участка,
где нам предлагался "great warm-up day, lots of good play
spots..." и т.д., воды было значительно меньше, и были видны
только крутые техничные порожки, разделенные плесиками. Нечто
такое, только непрерывное, мы рассчитывали увидеть на Моди
Кхоле. Несколько разочарованные, мы уже в сумерках приехали в
Кхадичоур и обнаружили, что ночевать в нем негде. Пришлось
ехать два километра выше, в Ламосангу, где мы поселились в
местном guesthouse. Хотя я был в Непале во второй раз, это была
моя первая ночевка в месте, не предназначенном для туристов. До
этого я ночевал либо в палатке, либо в лоджах. Однако комната
на верхнем этаже, выходящая на террасу, оказалась чистой, и
когда нас накормили дал батом, мы были вполне удовлетворены. Я
спустился к хозяину, договорился с ним, как мне показалось,
чтобы нас накормили чем-нибудь утром, и не доставая спальников
(настолько было тепло), мы завалились на лежанки, любуясь на
ящериц, ползающих в погоне за какими-то длиннокрылыми
насекомыми по потолку и стенам. Прежде чем заснуть, мы решили,
что на верхний участок не поедем. Нам не хотелось трястись по
ремонтируемой дороге ради пусть и техничного, но еще более
маловодного участка, ведь мы, не придавая Верхней Сун Коси
самостоятельного значения, приехали разминаться на ближайшую к
Катманду реку.
Наутро я вышел на террасу полюбоваться деревенской жизнью
и обнаружил, что воды в реке вообще нет. Мы заехали вчера выше
водоотводной трубы ГЭС, и нам предстояло тащиться несколько сот
метров, чтобы начать сплав. Мы спустились в чайную, где нам
сразу подали по местному обычаю чай с молоком в маленьких
граненых стаканчиках. Через некоторое время стало ясно, что
предыдущий контакт двух цивилизаций был неудачен, и завтрак на
этом закончен. Я отправился к хозяину просить хотя бы чапати,
но и это оказалось "но посибель". Настаивать не было смысла:
простые непальцы не завтракают; многие вообще не умеют прямо
сказать "нет", тем более "сэру". Так поступил вчера и наш
хозяин. Из съедобного я нашел на полках в его маленькой лавке
только печенье двух сортов. Съев по пачке печенья с чаем и
расплатившись с хозяином, мы взяли лодки и отправились вниз по
дороге. Долго нести нам, конечно, не дали. Сразу появились двое
ребят, которые за несколько десятков рупий помогли тащить лодки
и показали наиболее удобный спуск. Мы начали паковать вещи, а к
нашим носильщикам присоединились еще десятка два ребятишек,
начиная от совсем маленьких. Их мельтешня вокруг изрядно нас
отвлекала, и не сразу мы привыкли к тому, что любые сборы, даже
в местности, на первый взгляд ненаселенной, происходят в
окружении улыбающихся детишек, трогающих вещи, залезающих в
лодки, машущих веслами, примеряющих спасжилеты и шлемы и
неуклюже пытающихся помочь. В Непале, как и во многих других
странах Азии, детей не наказывают, и даже достаточно взрослому
непальскому ребенку (а они свободно бегают лет с трех) в голову
не приходит, что раздраженный "сэр" может отмахнуться не глядя.
Нет проблемы сплавиться по Верхней Сун Коси налегке, но
мы взяли вещи с собой, учитывая, что все следующие реки нам
придется идти с грузом. Хотя у нас не было лагерного
снаряжения, упихались мы по первому разу с трудом. Мы еще не
представляли себе местных условий и взяли много лишнего. Но
понимание местных условий начало приходить к нам, когда мы
пощупали воду. Она была теплая! На ощупь 18-20 градусов, и это
была самая холодная вода, по которой нам пришлось сплавляться.
Конечно, я знал об этом заранее, но не мог поверить.
Гималаи - это молодые горы, и хотя реки начинаются там
очень высоко (например, Марсианди из озера Тиличо на высоте
около 5000 м), но приемлемые для сплава уклоны они приобретают,
свалившись с главных хребтов в долины гималайских предгорий.
Поэтому большинство сплавных участков лежит ниже 1000 м над
уровнем моря. Наиболее трудные экспедиционные реки Арун и Хумла
Карнали идутся на высотах ниже 2000 м. Даже Дудх Коси
проходилась начиная с 2850 м - относительно небольшая высота по
сравнению с нашими тянь-шаньскими точками начала сплава. Более
того, я помню странное ощущение, когда по пути из Джомсома в
Кагбени на высоте под 3000 м, мы купались в ручье, вытекавшем
откуда-то из под ледников Нилгири, и обнаружили, что
температура воды позволяет несколько десятков секунд понежится
в омуте (12-14 градусов?). Итак, мы сплавляемся ниже 1000 м,
северный тропик рукой подать, и до экватора по широте ближе,
чем до Москвы. Поэтому в дальнейшем список моих личных вещей
был очень коротким: майка, шорты, сандалии, сухие трусы, куртка
из Polar-500, штанишки из Polar-100 (которые я не надевал ни
разу), спальник, коврик. Сплавлялся я в неопреновых шортах, в
рубашке из Polar-200 и в легкой куртке для гребли. При этом
даже в пасмурные дни приходилось на простых участках каждые
5..10 минут кувыркаться. На сложных участках, где можно было
предвидеть просмотры и причаливание в неудобных местах, я
надевал неопреновые гидроботинки, а на участках от 3+ и ниже
греб босиком. Когда вода теплая, даже камни кажутся мягкими. Об
этом я мечтал всю жизнь, и вот, "на старости лет", дождался.
Мы спустили лодки в улово и попробовали покувыркаться. Я
был удивлен, как легко ставится Invader, даже с барахлом. У
Сергея тоже все получалось нормально, хотя он жаловался на
неудобное крепление коленных ремней и плохое весло. Но самым
неприятным было то, что после нескольких переворотов и даже
после некоторых интенсивных гребков, его юбка начинала сползать
с обруча. Однако ничего не оставалось делать, как плыть вниз. И
мы поплыли. Поначалу все было, как мы видели с дороги. Шли
крутые мелкие порожки, которые мы проходили легко, объезжая
надводные камни и сваливаясь с обливных. Но вскоре уклон
возрос, появились ярко выраженные сливы, и вскоре мы
остановились посмотреть уже вполне нормальный порог с большим
перепадом и несколькими ступенями сливов. Сергей показал на
косую жесткую бочечку в последнем сливе и спросил, не боюсь ли
я ее. Я ответил, что не боюсь нисколько, и пошел порог первым.
Проехав первые сливы с обливных камней, которые казались мне
более сложными, я в полурасслабленном состоянии въехал в
пресловутую бочку, которая меня и положила. Это оказалось для
меня неожиданным, одна нога выскочила из упора, и пока я
вставлял ее обратно и по дурной привычке перехватывал весло на
рычаг, меня выбросило на мелководье в конце порога. Шлем
застучал по камням, и я решил, что последние метры до плеса
лучше плыть вниз не головой, а ногами. Через тридцать метров
после порога я уже был у берега и в расстроеных чувствах
отливал воду, а потом переставлял слишком свободный пяточный
упор. Если бы я знал, что это мой последний wet exit во всем
путешествии (хотя не последний заплыв), я бы огорчался меньше.
Сергей обнес порожек, и мы поплыли дальше. Река вошла в
небольшое ущельице, и пороги уже не казались такими маленькими.
Ступеньки были крутыми, и поэтому приходилось часто вылезать
смотреть. Вскоре произошел еще один интересный эпизод: двигаясь
по длинной шивере, мы заехали за крутой поворот и увидели перед
собой грань обрывающейся воды, за которой выплескивались вверх
белые протуберанцы. Сергей сразу улетел за прибрежный камень, а
я, опасаясь, что мы помешаем в маленьком улове друг другу и
видя в нескольких десятках метров впереди и на несколько метров
ниже гладкий быстроток, погреб вперед. Передо мной возникла
здоровенная глубокая бочка, обходить которую было негде. Я
разогнался, уперся в нее, немножко поборолся, но она меня
положила и выплюнула. "Ничего себе маленькая речка" - подумал
я. "Два переворота, и оба в бочках!" Впрочем в первый день
всегда все не так... Сразу встав рычагом, я чуть было не залег
снова, пока перехватывал весло. Если бы не чувствительность
Invader'а к управлению креном, мне пришлось бы кувыркаться еще
раз. Было ясно, что от дурной привычки вставать в походе
рычагом, приобретенной в другие времена и на других лодках,
пора избавляться.
Я рассчитывал, что к обеду мы будем уже в Долалгхате, где
сможем нормально поесть и не спеша уехать в Катманду, но было
два часа, а мы еще не дошли до устья Балефи. Пришлось
устраивать ланч - еще по пачке печенья и по кружке фильтрованой
воды из реки. Перед отъездом я купил в "Турине" фильтр
отечественного производства за 24000 рублей (в 20-40 раз
дешевле зарубежных аналогов). Мы использовали его все время, не
прибегая к йодированию, и не имели проблем со всякими местными
заразами 4). Скудный ланч не способствовал долгим
расслаблениям, и мы погребли дальше. Вскоре показались
несколько скал в русле, отмечающих конец порогов. Сергею часто
требовалось вылезать из каноэ размяться, и догрести до
Долалгхата заняло у нас два часа. Там мы как раз успели
принести лодки к последнему автобусу в Катманду. Когда мы ехали
на реку, вид встречных автобусов нас пугал - они были набиты
битком, даже на крышу трудно было бы поместиться. Но этот
автобус, который шел уже в темноте и приходил в Катманду
поздно, был наполовину пуст, и мы доехали, хотя и голодные, но
зато в прохладе и с комфортом.
Как известно, Непал - это страна строгих нравов. В десять
часов вечера все рестораны и прочие заведения закрываются. Как
специально отмечено то ли у Дэвида, то ли в какой-то другой
книжке, одинокая женщина может бродить по ночному Катманду, не
опасаясь сексуального преследования. Но нас больше волновало,
сможем ли мы пристроить лодки и поесть, заявившись в Sherpa в
десять часов. В памяти стояло жуткое возвращение с Сарыджаза,
когда мы почти сутки не могли ничего найти поесть, пока наш
промерзший насквозь автобус не приехал в алмаатинский аэропорт.
Ехать ужинать в казино "Аннапурна" после трудного дня нам не
хотелось. Но зря мы беспокоились. Нам и каяки затащили в
укромное месте
...Поділитися у соцмережах
