Жанр: Энциклопедия
СТО ВЕЛИКИХ ученых
...нием радия. Тем
не менее ученый получил мутации, начал их изучать, и все дальнейшее
проистекло от этих, предположительно, спонтанных мутаций. Первой из
этих мутаций, не первой из найденных, но первой, действительно имевшей большое значение, был признак белых глаз, который оказался сцеплен с полом. Это было крупное открытие.
С 1911 года Морган и его соратники начали публиковать серию работ,
в которых экспериментально, на основе многочисленных опытов с дрозофилами, доказывалось, что гены — это материальные частицы, определяющие наследственную изменчивость, и что их носителями служат хромосомы клеточного ядра Тогда и была сформулирована в основных чертах
хромосомная теория наследственности, подтвердившая и подкрепившая
законы, открытые Менделем.
Один из соратников ученого Альфред Стёртевант вспоминал:
Боюсь,
что я не смогу дать представление об атмосфере, царившей в лаборатории.
Я думаю, это было нечто такое, что нужно пережить, чтобы полностью
оценить. Одним из крупнейших достоинств этого места было присутствие
обоих — и Моргана, и Вильсона. Так студенты, специализирующиеся у
одного из них, очень часто видели другого. Они дополняли друга в целом
434
ряде отношений и были большими друзьями. В первые годы работы в
Колумбийском университете мы кормили дрозофилу бананами, и в углу
комнаты всегда висела большая связка бананов. Комната Вильсона находилась через несколько дверей от нашей, по коридору. Он очень любил
бананы, так нашлась еще одна побудительная причина часто посещать
мушиную комнату
.
В течение всего этого времени Морган регулярно приезжал в ВудсХол. Это, однако, не означало перерыва в опытах с дрозофилами Все
культуры упаковывались в бочонки — большие бочонки из-под сахара, и
отправлялись пароходом-экспрессом. То, что вы начинали в Нью-Йорке,
вы заканчивали Холе, и наоборот. Мы всегда приезжали водой- это было
время, когда пароходная линия Фолл-Ривер-Лайн была в действии, а
Морган всегда занимался всевозможными опытами, не имевшими ничего
общего с работой на дрозофиле. Он разводил цыплят, крыс и мышей,
выращивал разные растения. И все это переносилось вручную, и грузилось на судно Фолл-Ривер-Лайн, а потом привозилось назад в Нью-Йорк.
А когда Морган попадал сюда, он с головой погружался в работу с
морскими формами, в эмбриологию того или иного сорта, даже несмотря
на то, что работа с дрозофилой тем временем активно двигалась вперед.
Таков был моргановский стиль работы — он не чувствовал себя счастливым, если не ковал из горячего одновременно несколько вещей
Морган происходил из аристократической семьи, но был лишен какой бы то ни было заносчивости или снобизма.
Когда к Моргану приехал русский ученый Николай Вавилов, он хорошо знал работы колумбийской лаборатории. Вавилову казалось маловероятным, что гены могут располагаться в хромосоме, как бусы на ниточке, и
такое представление казалось ему механистическим.
Все это Вавилов и высказал Моргану, ожидая резких, даже, возможно,
в высокомерном тоне высказанных возражений со стороны всемирно известного генетика. Николай Иванович, конечно, не мог знать особенностей характера знаменитого ученого. Выслушав внимательно Вавилова,
Морган вдруг сказал, что представление о том, будто гены расположены в
хромосоме линейно, ему самому как-то не по душе. Если кто-нибудь добудет доказательства, что это не так, он с готовностью их примет.
Была ли в этом ответе Моргана присущая ему доля скрытой иронии,
ведь американец любил подразнить, любил разыграть. Один из его друзей-ученых признался, что зачастую спорил с Морганом, но всякий раз,
когда он начинал думать, что его доводы взяли верх, то внезапно обнаруживал, что, сам не понимая, как это произошло, приводит аргумент с
противоположной, проигрывающей стороны. Вот так умел устроить гениальный ученый.
Но, с другой стороны, Морган всегда был доброжелателен, всегда готов помочь, и если вы хотели с ним что-либо серьезно обсудить, будь то
ТОМАС МОРГАН
научные или личные вопросы, он всегда готов был оказать поддержку
Общей задачей Моргана, которую он стремился решить своей биологической деятельностью, было дать материалистическую интерпретацию
явлениям жизни. В биологических объяснениях больше всего его раздражало любое предположение о существовании какой-либо цели. Он всегда
относился сдержанно к идее о существовании естественного отбора, так
как ему казалось, что тем самым открывается дверь к объяснению биологических явлений в понятиях, предполагающих наличие цели. Его можно
было уговорить и убедить, что в этом представлении нет решительно ничего, что не было бы материалистичным, но оно ему никогда не нравилось, поэтому приходилось снова и снова убеждать его в этом каждые
несколько месяцев.
Два самых бранных слова Моргана были:
метафизический
и
мистический
. Слово
метафизический
означало для него нечто связанное с
философской догмой, некое объяснение, недоступное проверке опытом.
В 1928 году Морган перешел в Калифорнийский технологический
институт с тем, чтобы организовать новый биологический отдел. Что его
интересовало в этом предприятии, так это возможность организовать отдел, как он того хотел, и притом в институте, где на высоте находилась
физика и химия, где царила исследовательская атмосфера и где работа со
студентами была направлена на то, чтобы вырастить из них исследователей. Морган оставался в институте до самой своей смерти, но каждое лето
он регулярно возвращался в Вудс-Ход. Ученики Моргана за десяток лет
успели изучить триста поколений дрозофил
В тридцатые годы Вавилов писал:
Законы Менделя и Моргана легли
в основу современных научных представлений о наследственности, на которых строится селекционная работа, как с растительными, так и с животными организмами... Среди биологов XX века Морган выделяется как
блестящий генетик-экспериментатор, как исследователь исключительного диапазона
.
Умер Морган 4 декабря 1945 года.
МАРИЯ КЮРИ-СКЛОДОВСКА
(1867—1934)
Мария Склодовска родилась 7 ноября 1867 года в Варшаве Она была
младшей из пяти детей в семье Владислава и Брониславы Склодовских.
Мария воспитывалась в семье, где занятия наукой пользовались уважением. Ее отец преподавал физику в гимназии, а мать, пока не заболела туберкулезом, была директором гимназии. Мать Марии умерла, когда девочке было одиннадцать лет.
Девочка блестяще училась и в начальной, и в средней школе. Еще в
юном возрасте она ощутила притягательную силу науки и работала лаборантом в химической лаборатории своего двоюродного брата. Великий
русский химик Дмитрий Иванович Менделеев, создатель периодической
таблицы химических элементов, был другом ее отца. Увидев девочку за
работой в лаборатории, он предсказал ей великое будущее, если она продолжит свои занятия химией. Выросшая при русском правлении, Мария
принимала активное участие в движении молодых интеллектуалов и антиклерикальных польских националистов. Хотя большую часть своей жизни
Кюри провела во Франции, она навсегда сохранила преданность делу борьбы за польскую независимость.
На пути к осуществлению мечты Марии о высшем образовании стояли два препятствия: бедность семьи и запрет на прием женщин в Варшавский университет. Со своей сестрой Броней они разработали план:
Мария в течение пяти лет будет работать гувернанткой, чтобы дать возможность сестре окончить медицинский институт, после чего Броня должна взять на себя расходы на высшее образование сестры. Броня получила медицинское образование в Париже и, став врачом, пригласила к себе
МАРИЯ КЮРИ-СКЛОДОВСКА 437
сестру. Покинув Польшу в 1891 году, Мария поступила на факультет естественных наук Парижского университета (Сорбонны). Именно тогда она
стала называть себя Марией Склодовской. В 1893 году, окончив курс первой, Кюри получила степень лиценциата по физике Сорбонны (эквивалентную степени магистра). Через год она стала лиценциатом по математике. Но на этот раз Мария была второй в своем классе.
В том же 1894 году в доме одного польского физика-эмигранта Мария
встретила Пьера Кюри. Пьер был руководителем лаборатории при Муниципальной школе промышленной физики и химии. К тому времени он
провел важные исследования по физике кристаллов и зависимости магнитных свойств веществ от температуры. Мария занималась исследованием намагниченности стали, и ее польский друг надеялся, что Пьер сможет
предоставить Марии возможность поработать в своей лаборатории Сблизившись сначала на почве увлечения физикой, Мария и Пьер через год
вступили в брак. Это произошло вскоре после того, как Пьер защитил
докторскую диссертацию — 25 июля 1895 года.
Наше первое жилище, — вспоминает сама Мария, — небольшая,
крайне скромная квартира из трех комнат была на улице Гласьер, недалеко от Школы физики. Основное ее достоинство составлял вид на громадный сад. Мебель, — самая необходимая, — состояла из вещей, принадлежавших нашим родителям. Прислуга нам была не по средствам. На меня
почти целиком легли заботы о домашнем хозяйстве, но я и так уже привыкла к этому за время студенческой жизни.
Оклад профессора Пьера Кюри составлял шесть тысяч франков в год,
и мы не хотели, чтобы он, по крайней мере, на первое время, брал дополнительную работу. Что касается меня, начала готовиться к конкурсному
экзамену, необходимому, чтобы занять место в женской школе, и добилась этого в 1896 году.
Наша жизнь была полностью отдана научной работе, и наши дни проходили в лаборатории, где Шютценберже позволил мне работать вместе с
мужем...
Мы жили очень дружно, наши интересы во всем совпадали: теоретическая работа, исследования в лаборатории, подготовка к лекциям или к
экзаменам. За одиннадцать лет нашей совместной жизни мы почти никогда не разлучались, и поэтому наша переписка за эти годы занимает
лишь немного строк. Дни отдыха и каникулы посвящались прогулкам
пешком или на велосипедах либо в деревне в окрестностях Парижа, либо
на побережье моря или в горах
.
Первая их дочь Ирен родилась в сентябре 1897 года. Через три месяца
Кюри завершила свое исследование по магнетизму и начала искать тему
Для диссертации.
В 1896 году Анри Беккерель обнаружил, что урановые соединения
испускают глубоко проникающее излучение. В отличие от рентгеновско
го, открытого в 1895 году Вильгельмом Рентгеном, излучение Беккереля
было не результатом возбуждения от внешнего источника энергии, например от света, а внутренним свойством самого урана. Очарованная этим
загадочным явлением и перспективой положить начало новой области
исследований. Кюри решила заняться изучением этого излучения. Приступив к работе в начале 1898 года, она, прежде всего, попыталась установить, существуют ли другие вещества, кроме соединений урана, которые
испускают открытые Беккерелем лучи. Поскольку Беккерель заметил, что
в присутствии соединений урана воздух становится электропроводным,
Кюри измеряла электропроводность вблизи образцов других веществ, используя несколько точных приборов, разработанных и построенных Пьером Кюри и его братом Жаком.
Мои опыты показали, — писала позднее Кюри, — что излучение
соединений урана можно точно измерять в определенных условиях и что
это излучение представляет собой атомарное свойство элемента урана; его
интенсивность пропорциональна количеству урана, содержащемуся в том
или ином соединении, и не зависит ни от особенностей химического соединения, ни от внешних условий, например, от освещения или температуры.
После этого я начала искать, существуют ли другие элементы, обладающие теми же свойствами. Для этого я проверила все известные в то
время элементы, в чистом виде или в виде соединений. Я обнаружила, что
среди этих веществ только соединения тория испускали лучи, подобные
лучам урана. Излучение тория обладает интенсивностью такого же порядка, как излучение урана, и тоже представляет собой атомарное свойство
этого элемента.
Пришлось искать новый термин, чтобы назвать это новое свойство
вещества, присущее элементам урану и торию. Я предложила название
радиоактивность, и с тех пор оно стало общепринятым; радиоактивные
элементы получили название радиоэлементов.
Вскоре Мария совершила гораздо более важное открытие: урановая
руда, известная под названием урановой смоляной обманки, испускает
более сильное излучение Беккереля, чем соединения урана и тория, и, по
крайней мере, в четыре раза более сильное, чем чистый уран. Кюри высказала предположение, что в урановой смоляной обманке содержится еще
не открытый и сильно радиоактивный элемент. Весной 1898 года она сообщила о своей гипотезе и о результатах экспериментов Французской академии наук.
Затем супруги Кюри попытались выделить новый элемент. Пьер отложил свои собственные исследования по физике кристаллов, чтобы помочь
Марии. В июле и декабре 1898 года Мария и Пьер Кюри объявили об
открытии двух новых элементов, которые были названы ими полонием, в
честь Польши — родины Марии, и радием.
МАРИЯ КЮРИ-СКЛОДОВСКА
Поскольку Кюри не выделили ни один из этих элементов, они не
могли представить химикам решающего доказательства их существования. И супруги Кюри приступили к весьма нелегкой задаче — экстрагированию двух новых элементов из урановой смоляной обманки. Чтобы
экстрагировать их в измеримых количествах, исследователям необходимо
было переработать огромные количества руды. В течение последующих
четырех лет Кюри работали в примитивных и вредных для здоровья условиях.
В этот трудный, но увлекательный период жалованья Пьера не хватало, чтобы содержать семью. Несмотря на то что интенсивные исследования и маленький ребенок занимали почти все ее время, Мария в 1900 году
начала преподавать физику в Севре, в учебном заведении, готовившем
учителей средней школы. Овдовевший отец Пьера переехал к Кюри и
помогал присматривать за Ирен.
В сентябре 1902 года Кюри объявили о том, что им удалось выделить
одну десятую грамма хлорида радия из нескольких тонн урановой смоляной обманки. Выделить полоний им не удалось, так как тот оказался продуктом распада радия. Анализируя соединение, Мария установила, что
атомная масса радия равна 225 Соль радия испускала голубоватое свечение и тепло. Это фантастическое вещество привлекло внимание всего мира
Признание и награды за его открытие пришли к супругам Кюри почти
сразу.
Завершив исследования, Мария, наконец, написала свою докторскую
диссертацию. Работа называлась
Исследования радиоактивных веществ
и была представлена в Сорбонне в июне 1903 года По мнению комитета,
присудившего Кюри научную степень, ее работа явилась величайшим вкладом, когда-либо внесенным в науку докторской диссертацией
В декабре 1903 года Шведская королевская академия наук присудила
Нобелевскую премию по физике Беккерелю и супругам Кюри. Мария и
Пьер Кюри получили половину награды
в знак признания... их совместных исследований явлений радиации, открытых профессором Анри Беккерелем
. Кюри стала первой женщиной, удостоенной Нобелевской премии. И Мария, и Пьер Кюри были больны и не могли ехать в Стокгольм
на церемонию вручения премии. Они получили ее летом следующего года.
Присуждение Нобелевской премии, — писала Кюри, — было для нас
важным событием ввиду престижа, связанного с этими премиями, учрежденными по тем временам еще совсем недавно (1901). С точки зрения
материальной, половина этой премии представляла собой серьезную сумму. Отныне Пьер Кюри мог передать преподавание в Школе физики Полю
Ланжевену, своему бывшему ученику, физику с большой эрудицией. Кроме того, он пригласил препаратора лично для своей работы.
Вместе с тем известность, которую принесло это счастливое событие,
оказалась тяжелым грузом для человека, не подготовленного и непри
вычного к ней. Это была лавина визитов, писем, просьб о лекциях и о
статьях — постоянных причин потери времени, волнения и усталости
.
Еще до того, как супруги Кюри завершили свои исследования, их работы побудили других физиков также заняться изучением радиоактивности. В 1903 году Эрнест Резерфорд и Фредерик Содди выдвинули теорию,
согласно которой радиоактивные излучения возникают при распаде атомных ядер. При распаде (испускании некоторых частиц, образующих ядро)
радиоактивные ядра претерпевают трансмутацию — превращение в ядра
других элементов. Кюри не без колебаний приняла эту теорию, так как
распад урана, тория и радия происходит настолько медленно, что в своих
экспериментах ей не приходилось его наблюдать. Правда, имелись данные о распаде полония, но поведение этого элемента Кюри считала нетипичным. Все же в 1906 году она согласилась принять теорию РезерфордаСодди как наиболее правдоподобное объяснение радиоактивности. Именно
Мария ввела термины распад и трансмутация.
Супруги Кюри отметили действие радия на человеческий организм
(как и Анри Беккерель, они получили ожоги, прежде чем поняли опасность обращения с радиоактивными веществами) и высказали предположение, что радий может быть использован для лечения опухолей. Терапевтическое значение радия было признано почти сразу, и цены на радиевые источники резко поднялись. Однако Кюри отказались патентовать
экстракционный процесс и использовать результаты своих исследований
в любых коммерческих целях. По их мнению, извлечение коммерческих
выгод не соответствовало духу науки, идее свободного доступа к знанию.
Несмотря на это, финансовое положение супругов Кюри улучшилось, так
как Нобелевская премия и другие награды принесли им определенный
достаток. В октябре 1904 года Пьер был назначен профессором физики в
Сорбонне, а месяц спустя Мария стала официально именоваться заведующей его лабораторией. В декабре у них родилась вторая дочь, Ева, которая
впоследствии стала концертирующей пианисткой и биографом своей матери.
Мария черпала силы в признании ее научных достижений, любимой
работе, любви и поддержке Пьера. Как она сама признавалась:
Я обрела
в браке все, о чем могла мечтать в момент заключения нашего союза, и
даже больше того
. Но в апреле 1906 года Пьер погиб в уличной катастрофе. Лишившись ближайшего друга и товарища по работе, Мария ушла в
себя. Однако она нашла в себе силы продолжать работу. В мае, после того
как Мария отказалась от пенсии, назначенной министерством общественного образования, факультетский совет Сорбонны назначил ее на кафедру
физики, которую прежде возглавлял ее муж. Когда через шесть месяцев
Кюри прочитала свою первую лекцию, она стала первой женщиной-преподавателем Сорбонны.
МАРИЯ КЮРИ-СКЛОДОВСКА
После смерти мужа она оставалась нежной и преданной матерью для
двух своих дочерей. Одна из дочерей, Ирен, ставшая известным физиком,
вспоминает:
Моя мать очень любила проводить свободное время в загородных
прогулках или работать в саду, а во время отпуска она предпочитала горы
или море. Мария Кюри увлекалась физическими упражнениями и всегда
находила повод, чтобы заняться ими и заставить нас с сестрой ими заняться. Она любила природу и умела наслаждаться ею, но только не
созерцательно. В саду она занималась цветами; в горах любила ходить,
останавливаясь, конечно, иногда, чтобы отдохнуть и полюбоваться пейзажем...
Мать не вела светской жизни. Она бывала только в домах немногих
друзей, да и то достаточно редко. Когда ей приходилось присутствовать на
каких-нибудь приемах или официальных торжествах, это всегда было для
нее утомительно и скучно. Но она нашла способ использовать это время
наилучшим образом, завязывая со своими соседями по столу беседы об их
специальности. Развивая эту тему, любой из них почти всегда мог рассказать что-нибудь интересное
Тот факт, что мать не искала ни светских связей, ни связей с людьми
влиятельными, иногда считают свидетельством ее скромности. Я полагаю, что это скорее как раз обратное: она очень верно оценивала свое
значение и ей нисколько не льстили встречи с титулованными особами
или с министрами. Мне кажется, она была очень довольна, когда ей довелось познакомиться с Редьярдом Киплингом, а то, что ее представили
королеве Румынии, не произвело на нее никакого впечатления
.
В лаборатории Кюри сосредоточила свои усилия на выделении чистого металлического радия, а не его соединений. В 1910 году ей удалось в
сотрудничестве с Андре Дебирном получить это вещество и тем самым
завершить цикл исследований, начатый 12 лет назад. Она убедительно
доказала, что радий является химическим элементом. Кюри разработала
метод измерения радиоактивных эманации и приготовила для Международного бюро мер и весов первый международный эталон радия — чистый образец хлорида радия, с которым надлежало сравнивать все остальные источники.
В конце 1910 году по настоянию многих ученых кандидатура Кюри
была выдвинута на выборах в одно из наиболее престижных научных
обществ — Французскую академию наук. Пьер Кюри был избран в нее
лишь за год до своей смерти. За всю историю Французской академии
наук ни одна женщина не была ее членом, поэтому выдвижение кандидатуры Кюри привело к жестокой схватке между сторонниками и противниками этого шага. После нескольких месяцев оскорбительной полемики
в январе 1911 году кандидатура Кюри была отвергнута на выборах большинством в один голос.
Через несколько месяцев Шведская королевская академия наук присудила Кюри Нобелевскую премию по химии
за выдающиеся заслуги в
развитии химии: открытие элементов радия и полония, выделение радия
и изучение природы и соединений этого замечательного элемента
. Кюри
стала первым дважды лауреатом Нобелевской премии. Представляя нового лауреата, Э.В. Дальгрен отметил, что
исследование радия привело в
последние годы к рождению новой области науки — радиологии, уже завладевшей собственными институтами и журналами
.
Мария затратила немало труда, чтобы добиться достойной лаборатории для развития новой науки о радиоактивности. Незадолго до начала
первой мировой войны Парижский университет и Пастеровский институт
учредили Радиевый институт для исследований радиоактивности. Кюри
была назначена директором отделения фундаментальных исследований и
медицинского применения радиоактивности. Во время войны она обучала военных медиков применению радиологии, например, обнаружению с
помощью рентгеновских лучей шрапнели в теле раненого. В прифронтовой зоне Кюри помогала создавать радиологические установки, снабжать
пункты первой помощи переносными рентгеновскими аппаратами. Накопленный опыт она обобщила в монографии
Радиология и война
в
1920 году. ;
После войны Кюри возвратилась в Радиевый институт. В последние
годы своей жизни она руководила работами студентов и активно способствовала применению радиологии в медицине. Она написала биографию
Пьера Кюри, которая была опубликована в 1923 году. Периодически Кюри
совершала поездки в Польшу, которая в конце войны обрела независимость. Там она консультировала польских исследователей. В 1921 году
вместе с дочерьми Кюри посетила Соединенные Штаты, чтобы принять в
дар один грамм радия для продолжения опытов. Во время своего второго
визита в США (1929) она получила пожертвование, на которое приобрела
еще грамм радия для терапевтического использования в одном из варшавских госпиталей. Но вследствие многолетней работы с радием ее здоровье
стало заметно ухудшаться.
Мария Кюри скончалась 4 июля 1934 года от лейкемии в небольшой
больнице местечка Санселлемоз во французских Альпах.
СЕРГЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ ЧАПЛЫГИН
(1869—1942)
Он был уже взрослым человеком, когда авиация только делала свои
первые робкие шаги. Вместе с другим великим русским ученым Жуковским Чаплыгин стоял у истоков авиационной науки, создавал теоретические основы воздухоплавания. Он один из основоположников современной аэрогидродинамики.
Сергей Алексеевич Чаплыгин родился 5 апреля 1869 года в Рязанской
губернии в городе Раненбурге. Отец будущего ученого, Алексей Тимофеевич, служил продавцом в лавке, а мать, Анна Петровна, красивая, добрая
женщина, вела домашнее хозяйство. Родители жили дружно, но семейное
счастье продолжалось недолго. Когда Сереже было два года, отец умер от
холеры, свирепствовавшей тогда в тех местах.
Через некоторое время, по настоянию родителей, Анна Петровна вышла
вторично замуж и переехала вместе с сыном в Воронеж, где на кожевенной фабрике работал ее новый муж Семен Николаевич Давыдов.
Сережа рос вдумчивым, не по летам серьезным мальчиком. Он рано
научился читать и считать, с удовольствием помогал матери по хозяйству.
Отчим к пасынку относился хорошо. Узнав о том, что мать хочет дать
сыну образование, он привел в дом знакомого семинариста, который взялся
подготовить Сережу к поступлению в гимназию, и мальчик выдержал вступительные экзамены. Помогли выдающиеся способности и блестящая память.
Давыдов оказался плохим семьянином и оставил Анну Петровну одну
с пятью детьми на руках. На старшего Сергея легли дополнительные заботы. После занятий в гимназии он бежал домой помогать матери по хозяйству, а затем отправлялся давать уроки. Сергей учился на отлично, все
знали о его необычайных способностях и приглашали заниматься со своими отстающими детьми. Сергей учил сыновей зажиточных горожан математике, немецкому и греческому языкам, латыни. В тринадцать лет он
стал кормильцем семьи.
Окончив в 1886 году гимназию с золотой медалью, Сергей поступает
на физико-математический факультет Московского университета. Он прилежно занимается, не пропускает ни одной лекции, хотя ему по-прежнему приходится давать частные уроки, чтобы заработать себе на жизнь.
Большую часть денег он посылает матери в Воронеж. Сергей живет впроголодь, часто у него нет даже трех копеек на конку, и на уроки из конца в
конец Москвы приходится добираться пешком, но он не жалуется, а настойчиво овладевает науками. Лучше всего он, конечно, знал свои лю
...Закладка в соц.сетях
