Жанр: Энциклопедия
Сто великих авантюристов
...светом следующего дня при полной луне лодки ибанов проскочили засаду у
устья Криана и неожиданно для себя столкнулись с основными силами Брука. Ослепив
ибанов ракетами, Брук и его союзники начали стрельбу из орудий и ружей. В тыл
ибанам ударили прау, притаившиеся в засаде.
По заключению Адмиралтейского суда в Сингапуре, в бою участвовало две тысячи сто
сорок пиратов на восьмидесяти восьми лодках, из них пятьсот были убиты.
Английским морякам, принимавшим участие в бою, в качестве награды было вручено
двадцать тысяч семьсот фунтов стерлингов. Однако впоследствии Джеймс Брук
заявил, что лишь триста пиратов из трех тысяч семисот были убиты, но более
пятисот погибли потом, пробиваясь сквозь джунгли домой - либо умерев от голода,
либо попав в засады союзников Брука. Казалось бы, зачем Бруку преуменьшать
потери пиратов, за которые его помощники получили наградные? Дело в том, что
"миротворца" Брука обвинили в зверском избиении ибанов, и обвинили не даяки, не
малайцы, а англичане. До сего дня английским историкам, благожелательно
настроенным к Бруку, приходится защищать его так, как это делает, например,
Холл: "Потери были бы по крайней мере втрое больше, если бы Брук сознательно не
дал бежать большому числу людей".
Операция на этом не была закончена. Суда Брука поднимались по рекам, его воины
сравнивали с землей длинные дома ибанов. Имущество ибанов становилось
собственностью белого раджи и его союзников; более того, Брук приказал отобрать
все имущество (вплоть до гонгов, медных котлов и посуды) у тех племен, которые,
живя неподалеку от реки, не мешали ибанам спускаться к морю.
Ибаны были разбиты и ограблены, но не покорены. Брук понимал, что походы против
них можно продолжать до бесконечности, но они все равно не сдадутся. Тогда Брук
решил построить укрепления в устьях всех рек, на которых жили ибаны, и посадить
в каждую из крепостей гарнизон малайцев во главе с начальником из числа молодых
английских добровольцев Крепости должны были препятствовать выходу в море прау
ибанов и не пропускать торговцев, которые захотели бы подняться к ибанам с моря.
Из всех продуктов внешнего мира ибаны больше всего нуждались в соли. Если
перехватывать соль, ибаны должны будут покориться. Так Брук установил блокаду
побережья Саравака.
ДЖЕЙМС БРУК
313
Брук в письмах в Англию доказывал своим союзникам и недругам, что эта идея
исходила не от него, а от самих местных жителей: "Здесь все в один голос
требуют, чтобы ими управляли европейцы. И они получат европейцев, если я смогу
это организовать".
Брук сообщал в Англию, что его молодые офицеры жертвовали всем, охраняя мирное
побережье от пиратов, за что сами же пираты приносили им дары рисом и бананами
Это, однако, было неправдой. Не говоря уж о дани, которой были обложены
окрестные племена и значительная часть которой шла комендантам крепостей, они
тайно получали еще и жалованье от самого Брука. Узнали об этом лишь через много
лет после смерти Брука, когда стали доступными его бухгалтерские книги. О
содержании бухгалтерских книг известно очень немногим ученым, зато легенда о
"бескорыстных цивилизаторах", придуманная Бруком, жива и по сей день.
Резкая критика в Англии варварских методов Брука, к которой присоединились и
многие его бывшие соратники, все же привела к тому, что Бруку пришлось сложить с
себя звания губернатора Лабуана и генерального консула. Более того, приехала
комиссия для расследования деятельности белого раджи. Хотя она и оправдала его
(не оправдать Брука значило обвинить само правительство), но признала его не
более чем вассалом брунейского султана и поставила на вид английскому военному
флоту то, что он во время резни ибанов участвовал в бою наравне с союзниками
Брука.
Брук был подавлен неблагодарностью родины. Позиции его в самом Брунее
пошатнулись: многие малайские вожди справедливо усмотрели в приезде комиссии и
отказе Брука от почетных постов признак его ослабления. У них появилась надежда,
что белый раджа в конце концов оставит их в покое.
Но среди родственников, привлеченных славой Брука и поселившихся в Кучинге, был
племянник Брука - Чарльз Энтони Джонсон, из династических соображений взявший
фамилию дяди и известный в истории Саравака как Чарльз Брук. Этот Чарльз был
прирожденным авантюристом.
В 1853 году Джеймс Брук привел войска из Кучинга и вместе с племянником повел их
против Рентапа - того самого вождя ибанов, который нанес первое поражение белому
радже. Бой не привел к победе, и Джеймс Брук, потеряв надежду победить Рентапа,
хотел начать переговоры. Вот тут впервые показал себя Чарльз. "Я недолюбливаю
деспотизм, - объяснил он свой отказ от переговоров, - но и терпимость по
отношению к даякам должна иметь границы. Они ведь как дети: доброта и жестокость
должны быть неразделимы в обращении с этим народом".
На следующий год более сильная экспедиция смогла взять приступом дом Рентапа,
вождь даяков был ранен, но успел уйти в горы.
Сидя в одиночестве в крепости, Чарльз придумал лозунг, которому и решил
следовать: "Только даяк может убить даяка". Целый год он разрабатывал новую
тактику, набирал и обучал современному бою отряды. Пробный поход Должен был
состояться против ибанов, которые совсем недавно пришли из внутренних областей
острова и еще не сталкивались с европейцами.
Чарльз добился того, чего не смог сделать Джеймс: даяки убивали даяков, и
Руководил этим англичанин.
О Чарльзе и его "подвигах" было известно каждому в Сараваке и Бру-Нее Молодой
раджа не собирался бороться со слухами. Он предпочитал оыть ужасом всего
острова, понимая, что такая слава здесь - половина победы.
В погоне за прибылью раджа Джеймс поощрял прибытие в Саравак китайских кули,
которые работали в шахтах и исправно платили налоги. К 1857 году
100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ
их набралось более четырех тысяч, и они все чаще проявляли недовольство
условиями жизни и труда Одну попытку китайцев восстать Брук подавил, но
выступление 1857 года застало его врасплох, и восставшие ворвались в Кучинг.
Сам раджа едва успел убежать из столицы. Несколько англичан были убиты,
остальных взяли в плен
Вскоре в гавань Кучинга вошел вооруженный пушками-пароход Компании Северного
Борнео. Огнем орудий повстанцы были изгнаны из города, и десант с парохода,
объединившись с освобожденными англичанами, начал преследовать плохо вооруженных
и не умевших воевать шахтеров.
Тут и появились соблазненные богатой добычей и разрешением набрать сколько
угодно голов наемники Чарльза Брука. По словам Чарльза, его армия провела свою
работу "очень эффективно, хотя и не по правилам". Лишь небольшая часть шахтеров
успела убежать в горы, и они погибли бы все, если бы не "предательство лесных
даяков, которые пропустили китайцев через свою территорию".
Однако Чарльз не забыл, что не все ибаны покорились ему. В верховьях Сарибаса
еще правил Рентап - непобедимый вождь, к которому стекались недовольные. И,
восстановив на троне дядю, Чарльз начал готовить новую экспедицию против
Рентапа.
В свой последний поход против Рентапа Чарльз Брук смог отправиться только в 1861
году, после того как с помощью интриг, обманов и карательных экспедиций Бруки
сломили сопротивление малайцев в самом Брунее. Помимо увеличенной армии малайцев
и ибанов Брук привел с собой большой отряд китайских кули, которые прокладывали
в джунглях дорогу, и добыл пушку большого калибра, специально рассчитанную на
то, чтобы разрушить укрепления на горе Садок. Кроме того, Чарльз смог поодиночке
разбить союзников Рентапа и заставил их сложить оружие при условии, что в
качестве контрибуции они отдадут ему все ценности племен.
На этот раз положение Рентапа было безнадежным. Армия Чарльза превышала его силы
вдесятеро. С небольшим отрядом верных соратников Рентап прорвался сквозь кольцо
осаждавших и ушел в горы. Там он поклялся, что никогда больше не посмотрит в
лицо белому человеку.
Джеймс Брук писал племяннику, которого назначил своим наследником: "По сравнению
с тобой мы все дети в управлении даяками". Подводя итоги деятельности Чарльза,
первый раджа заявил: "Его задача была успешно завершена полным разрушением
последних попыток пиратствующих малайских вождей и их сподвижников из числа
даяков с Сарибаса и из других мест. Сначала ему удалось привлечь часть этих
даяков на сторону закона и порядка, а затем использовать их в качестве
инструмента правого дела для обуздания соплеменников. В результате берега
Саравака так же безопасны для торговцев, как и берега Англии, и безоружный
человек может путешествовать по стране без страха, что на него нападут".
Но дело было не в безопасности берегов. Бруки завоевали себе страну, и тут все
средства были хороши.
Их держава просуществовала до конца Второй мировой войны, когда английское
правительство взяло ее под свой контроль. И лишь в 1963 году Сара-вак стал
независимым в составе Федерации Малайзии.
ЛУИ-НАПОЛЕОН БОНАПАРТ
Луи-Наполеон Бонапарт
(1808 - 1873)
Французский император (1852-1870), третий сын голландского короля
Людовика-Бонапарта и королевы Гортензии (Богарнэ). Племянник Наполеона I.
Используя недовольство крестьян режимом Второй республики, добился своего
избрания президентом (1848) При поддержке военных совершил государственный
переворот (1851), затем провозгласил себя императором (1852). Во время
франко-прусской войны (1870-1871) сдался в плен под Седаном. Низложен
Сентябрьской революцией (1870).
Его мать королева Гортензия жила в постоянной разлуке с мужем. Кто был настоящим
отцом Луи-Наполеона? Обычно называют три имени: Вер Гуел, голландский адмирал,
Эли Деказ, которого Людовик XVIII впоследствии сделал своим фаворитом, и Шарль
де Билан, голландец, шталмейстер королевы Все трое были любовниками Гортензии.
Все трое находились в Котере... Словом, Луи-Наполеон был рожден от неизвестного
отца.
Выросший среди блеска двора Наполеона I, Луи-Наполеон с детства обнаруживал
столь же страстное и столь же романтическое поклонение своему Дяде, как и его
мать. Человек страстный и вместе с тем полный самообладания (по выражению В.
Гюго, голландец в нем обуздывал корсиканца), он с юности стремился к одной
заветной цели - занять французский престол.
Всю молодость, начиная с 1814 года, Наполеон провел в скитаниях, кото-Рое,
впрочем, не было сопряжено с материальными лишениями, так как его мать успела
скопить огромное состояние. Каждый год королева Гортензия возила сына в Рим, где
по заведенной традиции собиралась семья Бонапартов.
Королева Гортензия не могла оставаться во Франции после падения императора. Она
купила себе замок Арененберг, в швейцарском кантоне Тургау, на берегу Баденского
озера, где и поселилась вместе с двумя сыновьями Наполеон недолго посещал
гимназию в Аугсбурге.
В 1830 году они остановились во Флоренции. Там 22-летнего отпрыска Представили
графине Баральини. Эта молодая особа, которую звали "Пред316
100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ
дверие рая", отличалась столь яркой красотой, что принц сразу влюбился. ЛуиНаполеон
с тринадцати лет проявлял поразительную любовную активность.
Буквально на следующий день он передал графине записку, в которой просил ее о
свидании. Не получив ответа, принц надел женское платье, шаль, шляпку, попудрил
лицо рисовой пудрой, подкрасил румянами щеки, водрузил на голову женский парик с
косами, потом взял корзину с цветами и отправился к графине. Горничная проводила
"цветочницу" к хозяйке. Как только служанка вышла из комнаты, Луи-Наполеон
бросился к ногам дамы и стал умолять уступить ему. Он даже выхватил кинжал: "Я
решил принять смерть у ваших ног, если вы отвергнете меня, и моя гибель станет
для вас вечным укором". Напуганная синьора позвонила в колокольчик. В комнату
вбежали слуги и муж. Охваченный страхом влюбленный вынужден был под градом
ударов ретироваться.
На другой день вся Флоренция обсуждала проделку будущего императора. ЛуиНаполеон
послал двух секундантов к оскорбленному мужу. Юноша надеялся, что тот
откажется от дуэли, и таким образом он хоть немного восстановит его честь и
репутацию. Однако муж графини принял вызов и явился на поединок. Луи Бонапарт
бежал из Флоренции, заявив, что его мать не позволила ему явиться на поединок
чести.
После этого бесславного приключения королева Гортензия увезла сына в Рим, где он
узнал, что во Франции Луи-Филипп занял место Карла X. Решив, что речь идет лишь
о переходном режиме, после которого на престол вернутся имперские орлы, он
присоединился к движению карбонариев.
В 1830 и 1831 годах Луи-Наполеон вместе со своим старшим братом принял участие в
заговоре моденского революционера Чиро Менотти и в экспедиции в Романью; целью
экспедиции было освобождение Рима от светской власти папы. После неудачи
предприятия, во время которого умер старший брат, за Луи-Наполеоном начала
охотиться папская полиция, и в начале 1831 года ему пришлось бежать вместе с
матерью, причем снова переодевшись в чужое платье. Благодаря фальшивым паспортам
им обоим удалось пробраться во Францию.
28 апреля они прибыли в Париж. Луи-Филипп перепугался, узнав, что оба знаменитых
изгнанника находятся в Париже. Сначала он отказался принять Гортензию, потом
согласился встретиться с ней, но тайно. Но через несколько дней ей пришлось
пережить горькое разочарование: король потребовал от двух "наполеонидов" в
кратчайший срок покинуть Францию. В начале мая мать с сыном выехали в Лондон.
В августе Гортензия решила, что прохлада швейцарских ледников может благотворно
подействовать на бурный темперамент сына, и повезла его в Арененберг. Потом она
заставила его поступить в военную школу в Туне. В течение пяти лет Луи-Наполеон
изучал артиллерию.
В 1836 году королева Гортензия решила, что самое время женить сына. Она
пригласила в гости принцессу Матильду, дочь короля Жерома, которой тогда было
пятнадцать и которая уже блистала красотой. Луи-Наполеон сразу влюбился в нее.
Через несколько дней король Жером приехал за своей дочерью. Он объяснил, что ей
нужно выехать в Штутгарт, чтобы получить там благословение деда, короля
Вюртембергского, после чего можно будет объявить о помолвке.
Как только Матильда покинула Арененберг, Луи-Наполеон смог целиком посвятить
себя делу, которое несколько месяцев тому назад ему предложил прибывший из
Лондона авантюрист виконт Фиален де Персиньи (в действительности его звали
просто Фиален, а титул он себе присвоил). Речь шла о
ЛУИ-НАПОЛЕОН БОНАПАРТ
подготовке государственного переворота в Страсбурге при поддержке армии,
последующем походе на Париж и захвате власти.
В начале лета несколько офицеров заявили о своей готовности поддержать принца.
Однако две ключевых фигуры в городе - полковник Бодрей и генерал Вуароль - пока
не были вовлечены в заговор.
Выяснилось, что полковник Бодрей неравнодушен к женщинам. "Она должна быть
красивой, умной, хитрой, бонапартисткой, чувственной, не особенно строгого
нрава", - объяснял своему сообщнику Луи-Наполеон.
Персиньи отвечал, что знаком с такой женщиной. Ей двадцать восемь лет, она
родилась в Париже, ее девичье имя Элеонора Бро. Она пела в Риме и Флоренции, где
ее муж умер от тифа, убежденная бонапартистка - ее отец был капитаном
императорской гвардии. Элеонора возвратилась в Англию, где несколько раз пела
перед королем Иосифом.
Несколько дней спустя принц и Персиньи уже сидели в огромном зале казино в
Баден-Бадене. Занавес поднялся, и на сцену вышла дама солидных размеров, ростом
под 180 сантиметров. У нее были черные как смоль волосы, сверкающие огнем глаза,
широкие плечи и гигантская грудь. Луи-Наполеон, любивший пышных женщин, заявил:
"С таким декольте, я полагаю, она может завоевать армейский корпус..."
Г-жа Гордон запела. Ее густое контральто заставляло дрожать люстры.
"Я знаю офицеров, - заключил принц, - такая женщина могла бы соблазнить
полковника. Кроме того, она сможет зачитывать прокламации".
В полночь Луи-Наполеон и Персиньи явились в гостиную г-жи Гордон. Хозяйка со
слезами на глазах кинулась перед принцем на колени. Он галантно поднял ее с пола
и с огорчением отметил про себя, что едва доходит ей до груди. Однако это не
помешало ему насладиться ночью ее ласками...
На следующий день Луи-Наполеон поделился с певицей своими политическими планами.
"С гарнизоном в 12 тысяч человек, сотней пушек и стрелковым оружием, имеющимся в
арсенале, есть все возможности превратить в милицию все население восточного
края. После взятия Страсбурга мы двинемся на Париж. В Реймсе у нас уже будет
армия в 100 тысяч человек, и за какие-нибудь пять дней мы обоснуемся в Тюильри,
под приветственные крики безумствующей толпы..."
У певицы этот план вызвал необычайный энтузиазм.
Прошло несколько недель, и согласно плану, намеченному Персиньи, в Страсбурге
был организован благотворительный концерт, в котором приняла участие Элеонора.
На следующей неделе полковник Бодрей приехал в Баден-Баден. Певица приняла его
очень любезно. Но когда он попытался уложить ее на софу, на пороге появился ЛуиНаполеон.
Ослепленный любовью к прекрасной певице, Водрей пообещал принцу свою
поддержку, даже не зная, чего от него ждут. И вскоре оказался в объятиях
несравненной Элеоноры...
Перед тем как покинуть Баден-Баден, Луи-Наполеон еще раз встретился с
полковником и изложил ему свой план действий.
В шесть часов утра 30 октября 1836 года начались военные операции. Полковник
Бодрей собрал свои войска во дворе казармы Аустерлиц и вышел на середину плаца.
И тут в костюме, напоминавшем костюм Наполеона I, с исторической треуголкой на
голове, появился Луи-Наполеон. Его свита несла императорского орла.
Полковник поспешил ему навстречу, поприветствовал поднятой вверх Шпагой и
произнес краткую речь, результатом которой было громогласное "Да
100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ
здравствует император!". Он сказал, что во Франции вспыхнула революция, ЛуиФилипп
низложен и власть должна перейти к наследнику престола, которого Бодрей
назвал Наполеоном II.
Тогда слово взял Луи-Наполеон. Он заговорил о своем дяде, об Аустерлице, о
Ваграме, о былой славе, потом неожиданно направился к одному офицеру и, как
передает свидетель, "судорожно обнял его"-.
Этот непредвиденный жест вызвал новый взрыв энтузиазма. Принц, считавший, что
дело складывается очень удачно, принял на себя командование, и под звуки военной
музыки полк покинул казарму и направился к дому генерала Вуароля, которого надо
было "нейтрализовать" как можно скорее
Генерал наотрез отказался перейти на сторону мятежников. Тогда полковник Бодрей
арестовал Вуароля, от имени императора лишив его звания. Генерал попросил
несколько минут, для того чтобы одеться. Принц, неизменно галантный, запретил
Водрею входить в жилые комнаты генерала. Через десять минут поджидавшие стали
удивляться, что генерала так долго нет С позволения принца полковник толкнул
дверь. Г-жа Вуароль сидела в комнате одна Генерал сбежал из дома по другой
лестнице.
Принц поспешил на улицу: "Быстрее в казарму Финкмат!"
Но генерал Вуароль успел поднять по тревоге 46-й пехотный полк. При появлении во
дворе казармы Луи-Наполеон и его Люди были окружены, арестованы и обезоружены.
Так что галантность принца привела к провалу переворота.
Персиньи при содействии г-жи Гордон удалось улизнуть из Страсбурга, а Бодрей и
Луи-Наполеон были препровождены в крепость.
Через несколько дней принца перевезли в Париж, где префект полиции, г-н
Делессер, принял его с большим уважением. В течение двух часов, сидя в огромной
столовой префектуры, Луи-Наполеон беседовал со своим тюремщиком
В Париже Луи-Наполеон находился не для того, чтобы его судили. Король знал, что
делу принца судебный процесс будет только на пользу, и потому перед
страсбургским судом предстали лишь статисты. А главный обвиняемый, которого
сочли просто легкомысленным мальчишкой, был отправлен в Америку.
15 ноября Луи-Наполеон прибыл в Лорьян, где поднялся на борт парусного фрегата
"Андромеда". После мучительного плавания с единственной остановкой в порту Риоде-Жанейро
он высадился в Нью-Йорке в начале января 1837 года, имея в наличии
всего пятнадцать тысяч франков золотом, которые он получил перед отъездом из
Франции от Луи-Филиппа.
Страсбургский суд оправдал всех заговорщиков. Луи-Наполеон с облегчением
встретил это сообщение. Но когда мать сообщила ему, что король Же-ром отказал
ему в руке принцессы Матильды, принц огорчился, ибо был влюблен в свою
очаровательную кузину.
В июне 1837 года Луи-Наполеон получил тревожное письмо из Арененбер-га. Королева
Гортензия сообщала ему, что перенесла операцию, что дела у нее обстоят неважно и
что она хотела бы его видеть.
23 июля он прибыл в Лондон. Посольство Франции отказалось выдать ему паспорт. Он
воспользовался протекцией швейцарского консула, чтобы выехать в Голландию, а
оттуда в Германию. 4 августа он был у постели своей матери.
Спустя два месяца, на рассвете 5 октября, кроткая королева Гортензия,
истерзанная раком, умерла на пятьдесят пятом году жизни
Луи-Наполеон через несколько недель покинул Швейцарию и поселился в Лондоне, где
вскоре снова встретил госпожу Гордон и Персиньи. Компания
дУИ-НАПОЛЕОН БОНАПАРТ
снова взялась за подготовку государственного переворота Через полтора года
Принцу показалось, что все предусмотрено.
.. В конце июля 1840 года в кабачке лондонского порта капитана грузового судна
"Город Эдинбург" посетил элегантный человек, который обратился к нему с такими
словами: "Мои друзья поручили мне организовать маленькое путешествие к берегам
Германии. По правде сказать, у нас нет никакой определенной цели. Побуждаемые
всего лишь собственной фантазией, мы, возможно, захотим доплыть до Гамбурга. Не
могли бы взять нас на борт вашего судна? Нас будет около шестидесяти человек".
Капитан ответил согласием.
Вечером 5 августа таинственные пассажиры поднялись на борт корабля. Они
действительно производили впечатление странной компании. Некоторые выглядели
вполне прилично, но большая их часть состояла из жалких на вид людишек в
потертой одежде и стоптанных башмаках. Вслед за ними на судно подняли багаж -
тюки съестных припасов, коляску, пакет листовок и клетку с орлом. .
В 8 часов вечера снялись с якоря. К 3 часам утра человек, нанимавший судно,
обратился к капитану: "Один из моих друзей опоздал к отходу. Остановитесь в
устье Темзы. Он догонит нас на лодке".
Капитан приказал бросить якорь в указанном месте и стал ждать. Вскоре на борт
поднялся маленький человек, с каким-то мутным взглядом, в круглой шляпе. Он
пользовался большим уважением у остальных пассажиров.
На рассвете "Город Эдинбург" бросил якорь около Булони. Шестьдесят пассажиров
стали надевать на себя военную униформу. Затем судно направилось к Вимере, где
небольшой отряд высадился на берег. Человек с мутным взглядом, в форме
полковника артиллерии, обратился к своим спутникам: "Друзья мои, вот мы и во
Франции Нам остается лишь взять Булонь Как только мы захватим этот пункт, наш
успех станет бесспорным. Если мне окажут обещанную поддержку, через несколько
дней мы будем в Париже И история расскажет потомкам, что горстка храбрецов,
каковыми являемся вы и я, совершила это великое и славное предприятие". Луи
Бонапарт был одержим безрассудным желанием захватить власть
После недолгих переговоров с таможенниками группа заговорщиков направилась в
Булонь. По городу были распространены прокламации, в которых критиковалось
правительство и давалось обещание, что Наполеон будет "опираться единственно на
волю и интересы народа и создаст непоколебимое здание; не подвергая Францию
случайностям войны, он даст ей прочный мир".
В городской казарме два дежурных солдата молча отдали им честь и продолжали свою
работу. Желая сделать их своими союзниками, Луи Бонапарт присвоил одному звание
лейтенанта, а второго наградил орденом Почетного легиона Не ограничиваясь
костюмом, шляпой и обычными знаками императорского достоинства, Наполеон имел
при себе прирученного орла, который Должен был в определенный момент парить над
его головой.
Неожиданно в казарме появился капитан Пюижелье В ответ на предложение перейти на
сторону принца офицер объявил тревогу. Луи Бонапарт понял, что дело проиграно, и
в сопровождении своих друзей выбежал из казар-^Ы Они достигли берега в Вимере
почти одновременно с солдатами капитана Пюижелье. "Наши лодки исчезли, -
вскричал Луи Бонапарт, - будем добираться до корабля вплавь". Однако после
первых же выстрелов пловцы вы-Нуждены были повернуть обратно. Авантюра с треском
провалилась. Отчаяв-Луи-Наполеона препроводили в замок. 12 августа он был
посажен в
100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТО!
тюрьму Консьержери, а 30 сентября палата пэров приговорила его к пожиз ненному
заключению в форте.
Узнав о столь суровом приговоре, друзья принца были потрясены: "От Лондона до
Флоренции и от Констанции до Рима, - писал Флоран Буэн, - все, кто знал ЛуиНаполеона,
сходились на том, что решение палаты пэров равносильно смертному
приговору: никогда, говорили они, никогда он не сможет жить без женщин!"
Оказавшись в камере пикардийской крепости, принц заказал сотни книг, устроил у
себя лабораторию и стал проводить физические опыты. Он завет любовную связь с
маленькой гладильщицей Элеонорой.
25 февраля 1843 года она родила в Париже мальчика, котрому дали княжеское имя
Эжен-Александр Луи. Второй наследный принц, названный Луи-Александр-Эрнест, у
гладильщицы родился 18 марта 1845 года Луи-Наполеон даже в тюрьме не терял
времени даром...
В начале 1846 года в форте Ам появилась бригада каменщиков, чтобы провести там
ремонтные работы. Луи-Наполеон стал готовиться к побегу. Слуга Телен привез ему
из Сен-Кентена рубаху из грубого полотна, панталоны, две блузы, фартук, галстук,
шейный платок, головной убор и парик Паспорт он одолжил у леди Кроуфорд - якобы
для своего слуги.
25 мая он выбрался из тюрьмы, в которой провел шесть лет. Его поджидал в карете
верный Телен. В Валансьене Луи-Наполеон в сопровождении верного слуги сел на
поезд и с
...Закладка в соц.сетях
