Жанр: Энциклопедия
Сто великих авантюристов
...рала Уатсона.
Во время моего первого путешествия я мог только подозревать о существовании
столь чудесной тайны. Все экспериментальные попытки, предпринятые мной в Вене,
Париже и Лондоне, не принесли положительно результата. Кропотливая работа была
прервана как раз в то время, о котором я уже упоминал".
Следующая дата - 1757 год - открывает собой наиболее известный период жизни
мистика. Великосветскому обществу Парижа Сен-Жермена представил военный министр,
маршал и граф Бель-Иль.
Тайна рождения Сен-Жермена была, вероятно, известна Людовику XV, иначе трудно
объяснить, почему он распорядился воздавать ему почести, как принцу крови.
Абсолютное расположение короля Франции Сен-Жермен приобрел после того, как
уничтожил трещину в принадлежавшем Людовику бриллианте, во много раз увеличив
тем самым его ценность. Скептики полагали,
ГРАФ СЕН-ЖЕРМЕН
183
что граф попросту купил за свой счет похожий камень без дефекта и преподнес его
королю. Однако современники постоянно упоминали о его умении с помощью неведомой
чудодейственной силы "исправлять всевозможные изъя-,ны и дефекты драгоценных
камней". Однажды на балу в Версальском дворце он появился в туфлях с
бриллиантовыми пряжками такой стоимости, что от них не могла оторвать глаз
маркиза де Помпадур.
В итоге молва начала приписывать Сен-Жермену умение изготавливать драгоценные
камни, и это считалось основным источником его богатства. Сам же он уверял, что
может только "лечить" камни - выводить с них пятна и трещины' и что этому
сложному искусству его научили в Индии. В 1758 году Людовик XV предоставил СенЖермену
для устройства лаборатории обширное помещение в Шатоде Шамбор, одном из
красивейших замков на берегу Луары. Король нередко навещал там графа,
демонстрировавшего ему свои алхимические опыты. Вокруг мистика образовалась
группа последователей, в которую входили барон де Гляйхен, маркиза д'Юрфе,
принцесса Ангальт-Церб-ская, мать российской императрицы Екатерины II.
Вот как описывал одну из своих встреч с Сен-Жерменом в это время его ревнивый
соперник Казакова: "Маркиза сказала, что пригласила на обед Сен-Жермена, - она
знала, что чернокнижник этот забавляет меня. Он пришел, сел за стол - как
всегда, не есть, а разглагольствовать. Без зазрения совести рассказывал он самые
невероятные вещи, и надобно было принимать все за чистую монету, ибо он уверял,
что сам был тому свидетелем или играл главную роль; но когда он вспоминал, как
обедал с членами Тридентского собора, я не мог не хмыкнуть.
Госпожа д'Юрфе носила на шее большой магнит, оправленный в железо. Она уверяла,
что рано или поздно он притянет молнию и она вознесется к солнцу.
"Несомненно, - отвечал плут, - но я один в мире могу тысячекратно усилить
притяжение магнита в сравнении с тем, что могут заурядные физики".
Я холодно возразил, что готов поставить 20 тысяч экю, что он даже не удвоит силы
магнита, что на шее у хозяйки. Маркиза не дозволила ему принять пари, а потом
наедине сказала мне, что я бы проиграл, поскольку Сен-Жермен - чародей. Я
спорить не стал.
Несколько дней спустя мнимый этот чародей поехал в королевский замок Шамбор, где
король предоставил ему жилье и сто тысяч франков, дабы он мог без помех работать
над красителями, что должны были обогатить все суконные фабрики Франции. Он
покорил государя, оборудовав в Трианоне лабораторию, изрядно его забавлявшую, -
король, к несчастью, скучал везде, кроме как на охоте. Алхимика представила ему
маркиза де Помпадур, дабы приохотить к химии; после того как Сен-Жермен подарил
ей молодильную воду, она во всем ему доверялась. Принимая, согласно предписанию,
чудодейственную воду, нельзя было вернуть молодость - сей правдолюбец
соглашался, что это невозможно, - но единственно уберечься от старости,
сохранить себя на века "т 81а(ш яио". Маркиза уверяла монарха, будто и вправду
чувствует, что не стареет.
Король показывал герцогу де Пону алмаз чистейшей воды весом в двенадцать
каратов, который носил на пальце, - он верил, что собственноручно изготовил его,
посвященный в таинства обманщиком. Он уверял, что расплавил двадцать четыре
карата мелких брильянтов, которые соединились в один,
100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ
ГРАФ СЕН-ЖЕРМЕН
но после огранки алмаз уменьшился вдвое. Уверовав в учение алхимика, он отвел
ему в Шамборе те самые покои, что всю жизнь отводил славному маршалу
Саксонскому. Историю эту я сам слышал из уст герцога, когда имел честь отужинать
с ним и шведским графом Левенхупом в Меце, в трактире "Король Дагобер".
Если Сен-Жермен и не умел изготавливать золото и драгоценные камни, то
несомненно владел секретом приготовления изумительно стойких красителей для
тканей. Кроме того, он изобрел особые люминесцирующие краски для живописи,
которыми писал свои картины. Об эффекте, производимом этими красками, с
восторгом отзывались выдающиеся художники.
...Все усилия политики Шуазеля в это время были направлены на заключение союза
Франции с Австрией. Но ему противостоял хитроумный маршал граф Бель-Иль,
ненавидевший Австрию. Людовик XV и маркиза Помпадур тоже подумывали о мире. СенЖермен
живо предложил свои услуги, сказав, что принц Людвиг Брауншвейгский - его
друг, и они обо всем договорятся. Король Людовик XV и Шуазель отправили СенЖермена
к принцу в Гаагу, где уже находился другой французский посланник - граф
Д'Афри. Однако ему почему-то ничего не сообщили о миссии Сен-Жермена. Обиженный
Д'Афри написал Шуазелю, что с ним очень бесцеремонно поступают, предоставляя
вести переговоры о мире помимо него какому-то проходимцу.
Ответ пришел неожиданный. Шуазель предписывал посланнику потребовать от
голландского правительства выдачи Сен-Жермена, после чего арестовать его и
препроводить прямо в Бастилию. Казакова в своих мемуарах утверждал, что СенЖермен
пытался продать в Гааге гигантский бриллиант, принадлежащий будто бы
королю Людовику, причем по его личному поручению. Между тем такого поручения
король ему не давал, да и бриллиант, как выяснилось позже, был поддельным.
Вероятно, в Париже об этом узнали и потребовали выдачи Сен-Жермена. Авантюрист
успел скрыться. Это случилось в 1760 году.
Сен-Жермен объявился в Англии, где был в безопасности, так как эта страна в то
время враждовала с Францией. Затем он побывал в России, где, по-видимому,
принимал участие в событиях при воцарении Екатерины II, то есть в
государственном перевороте. Алексей Орлов признавал, что "этот человек играл
большую роль" в упомянутых событиях. Впрочем, прямых доказательств этому нет.
С братьями Орловыми, Алексеем и Григорием, графа Сен-Жермена связывали дружеские
отношения. В 1772 году авантюрист гостил в Гройсдорфе у маркграфа БранденбургАнсбахского.
Сохранились воспоминания одного из участников встречи Сен-Жермена
(Цароки) и Алексея Орлова.
"Однажды Цароки показал маркграфу недавно доставленное курьером приглашение от
графа Алексея Орлова, который возвращался из Италии. Письмо содержало сообщение
о кратковременном пребывании Орлова в Нюренберге и просьбу к графу Цароки о
встрече... Маркграф немедля отправился с графом Цароки в указанный город, где их
уже ожидал граф Орлов По прибытии этих двух особ им навстречу вышел с широко
распростертыми руками сам Орлов, поприветствовал и крепко обнял графа Цароки,
который впервые появился в форме русского генерала. Причем Орлов несколько раз
назвал его "Саго райге" ("Дорогой отец") и "Саго агтико" ("Дорогой друг"). Граф
Алек- ; сей со всевозможной учтивостью принял маркграфа Бранденбург-Ансбахского
и не однажды поблагодарил его за покровительство, оказываемое его достойнейшему
другу; в полдень был подан обед С милой непринужденностью завязалась
в величайшей степени интересная беседа. Довольно много говорилось о недавней
Архипелагской кампании (походе русского флота в район Греческого архипелага во
время русско-турецкой войны), однако еще больше-о различных полезных
усовершенствованиях и открытиях. Орлов показал маркграфу кусок какого-то
трудновоспламеняющегося дерева, которое при нагревании мгновенно - без огня и
дыма - превратилось в груду светлого пепла губчатой структуры. После обеда граф
Орлов зазвал графа Цароки в соседнюю комнату, где оба и провели достаточно
долгое время в конфиденциальной беседе. Автор этих строк стоял у окна, из
которого был виден экипаж графа Орлова, и заметил, как из дома вышел один из его
слуг, открыл дверцу кареты, извлек из-под сиденья объемистый кожаный мешок
красного цвета и отнес его наверх, в одну из комнат, снимаемых его господином.
По возвращении в Ансбах граф Цароки впервые предоставил маркграфу документ,
скрепленной имперской печатью, который удостоверял, что он русский генерал.
Впоследствии он признался маркграфу, что он вынужден пользоваться именем Цароки,
а настоящим именем следует считать Ракоци и что он является единственным
представителем этого рода и прямым потомком принца-изгнанника, некогда
управлявшего Зибенбюргеном времен императора Леопольда".
Из России Сен-Жермен направился в Германию, затем в Италию. Он познакомился с
ландграфом Карлом Гессенским. Принц слыл знатоком и страстным любителем алхимии
и вообще тайных наук, а Сен-Жермен имел репутацию непревзойденного мастера по
этой части. Граф долгое время пользовался услугами Сен-Жермена. Великий
авантюрист жил при нем до самой своей смерти в 1784 году.
Сен-Жермен никогда не испытывал нужды в деньгах. Современников это мало
удивляло, поскольку считалось, что таинственный граф умеет делать золото и
драгоценные камни. На самом же деле основным источником его доходов была казна
благоволившего к нему короля Людовика XV, который поселил его в своем замке
Шамборе и дал ему возможность заниматься алхимическими работами, требовавшими
тогда больших средств. Несомненно, что с этой стороны Сен-Жермен хорошо
поживился.
Другим источником богатства были его дипломатические подвиги. Предполагают, что
граф был искуснейшим шпионом и что его услугами пользовались все политики Европы
- Шуазель, Каупиц, Питт. Ловкий, вкрадчивый, обходительный, чрезвычайно
красноречивый, владевший всеми европейскими языками, посвященный во всю
подноготную тогдашней политики, он, конечно, лучше чем кто-нибудь другой
подходил для роли международного тайного политического агента.
Впрочем, назвать Сен-Жермена шпионом, как это сделал Казакова, будет, конечно,
преувеличением: но ему не раз поручались французским двором Щекотливые
дипломатические миссии. Многое в поведении Сен-Жермена становится ясным, если
согласиться с мнением, что он был членом так называемого "Братства золотых
розенкрейцеров" и достиг высших масонских степеней посвящения.
С деятельностью тайных обществ был связан, видимо, и его приезд в Петербург,
состоявшийся в 1762 году. Именно поэтому любимец императрицы Григорий Орлов
обращался к графу не иначе как "Саго райге". Принадлежно186
100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ 1
ГРАФ СЕН-ЖЕРМЕН
стью к масонству легко объясняется тогда и поразительная информированность о
политической обстановке в Европе, которую Сен-Жермен часто облекал в форму
неизменно сбывавшихся "пророчеств".
Граф был среднего роста, отлично сложен, подвижен, обаятелен, с очень
выразительным лицом. Всегда подчеркнуто просто, но изысканно одевался, обладал
внушительными манерами и прослыл превосходным рассказчиком. Судя по дошедшим до
нас отзывам современников, он обладал редким даром очаровывать слушателей.
Стоило ему появиться в обществе, как его тут же окружала снедаемая любопытством
и преисполненная почтения толпа. Он умел, как никто другой, возбуждать у людей
интерес к собственной персоне.
У него была феноменальная память и неудержимая фантазия. Нередко он развлекался
тем, что сообщал своим слушателям такие точные детали о людях и событиях
прошлого, какие мог знать, казалось, только очевидец, чем приводил всех в
замешательство. Один из плеяды французских энциклопедистов, Ф.М. Гримм, писал об
этом его обыкновении: "Граф Сен-Жермен считается человеком весьма разумным.
Химию и историю он знает, как эрудит. Ему свойственно припоминать важнейшие
события древних инков и преподносить их с блеском, живостью и чисто
аристократическим мастерством как анекдоты современности".
Сен-Жермен очень любил умышленно "проговариваться", наслаждаясь в душе
производимым впечатлением. Он мог, например, если речь заходила о короле
Франциске I, умершем за двести с лишним лет до этого, как бы невзначай обронить:
"Я помню, однажды Франсуа сказал мне: "Что за пленительная болезнь у жемчужницы!
Я не имел бы ничего против, если бы и наши дамы были подвержены столь
драгоценному недугу". Или с невозмутимым видом поделиться своими воспоминаниями
о Христе: "Мы были друзьями. Это был лучший человек, какого я знал на земле, но
большой романтик и идеалист. Я всегда предсказывал ему, что он плохо кончит".
О любом из двенадцати апостолов Сен-Жермен мог рассказать такие интимные
подробности, что у собеседника перехватывало дыхание. Соответствующим образом
граф вышколил и своих слуг. Когда в Дрездене как-то спросили его кучера, правда
ли, что графу четыреста лет, тот ответил: "Не могу вам сказать в точности, но во
всяком случае за те сто тридцать лет, что я на службе у моего господина, он
ничуть не изменился". Так возникла легенда о бессмертии и могуществе СенЖермена.
Сам он, смеясь, говорил барону Глейхену: "Эти глупые парижане
воображают, что мне пятьсот лет. И я даже укрепляю их в этой мысли, так как
вижу, что им это безумно нравится. Но если говорить серьезно, то я на самом деле
намного старше, чем выгляжу".
Эти "случайные" оговорки вкупе с массой мельчайших подробностей события,
подробностей всегда достоверных (он никогда не выдумывал главных подробностей, а
действительно знал их), оставляли у легковерного слушателя впечатление, что
рассказчик являлся очевидцем события.
Сен-Жермен хотел выставить себя старожилом земного шара, свидетелем-очевидцем и
участником всех исторических событий чуть не от сотворения мира. У него был
острый проницательный взгляд. "Для того чтобы познавать людей, - сказал он както
Людовику XV, - не надо быть ни исповедником, ни
министром, ни полицейским приставом". Он никогда ни перед кем не робел и не
смущался. Он свободно и легко заводил беседу с министром, епископом, королем, со
светской львицей и говорил с каждым из них, как свой человек, который только и
делал всю жизнь, что общался с графинями да королями. Нередко в его отношении к
собеседникам слышалась нота явного превосходства; он словно хотел показать, что
снисходит до человека, беседуя с ним. Вольтер был один из тех немногих, которые
не поддались его обаянию. Старый философ едко подтрунивал над шарлатаном; он
называл его вместо соппе 8ат1-Сегтат - соп1е роиг пге (граф Сен-Жермен - сказка
для смеха) и утверждал, будто тот ему рассказывал о том, как он ужинал с отцами
вселенского собора.
Стихи его, как и трактаты по "герметическим наукам", носят мистический характер.
Увлечением всей жизни Сен-Жермена была музыка. Им создан целый ряд музыкальных
сочинений - сонаты, арии, произведения для скрипки. Некоторые исследователи
высказывают даже смелое предположение, что не кто иной, как граф Сен-Жермен,
выступал под маской завоевавшего широкую известность итальянского скрипачавиртуоза
и композитора Джованнини и что именно он является автором песни
"Подаришь ли мне свое сердце?", которая долгие годы приписывалась И.С. Баху.
Со знаменитым авантюристом встречался в Париже в 1778 году Д.И. Фонвизин: "Что ж
надлежит до другого чудотворца, Сен-Жерменя, я расстался с ним дружески, и на
предложение его, коим сулил он мне золотые горы, ответствовал благодарностью,
сказав ему, что если он имеет столь подходящие для России проекты, то может
отнестись с ними к находящемуся в Дрездене нашему поверенному в делах. Лекарство
его жена принимала, но без всякого успеха".
И все-таки Сен-Жермен был весьма сведущ в медицине. Немалые знания в этой
области он приобрел во время путешествий по Востоку. Вместо мифического
"жизненного эликсира" он применял вполне реальный отвар целебных трав, известный
под названием "чай Сен-Жермена". Шутливо предостерегая от злоупотребления
напитком, он уверял, что одна его престарелая пациентка, вместо того, чтобы
приобрести свежесть и красоту молодости, вернулась в эмбриональное состояние.
Рецепт этого бальзама, к сожалению, не известен. Но он обладал, несомненно,
какими-то живительными свойствами, если с его помощью Сен-Жермен дожил до
преклонного возраста. Перед смертью он заявил, что не умрет, а будет лишь
отдыхать в Гималаях и потом вновь поразит мир своим появлением.
Говорят, счастье улыбнулось Сен-Жермену - он сварил эликсир молодости и наполнил
им хрустальный сосуд. Через год после его смерти состоялось собрание
франкмасонов, на котором присутствовал... Сен-Жермен.
Еще через три года с ним столкнулся лицом к лицу посланник в Венеции граф
Шалоне, а значительно позже, в 1814 году, престарелая аристократка мадам Жанлис
вдруг встретила его в кулуарах конгресса. Десятилетие спустя с ним беседовал
отставной сановник. В 1912 году кто-то опознал его в Санкт-Петербурге, в 1934-м
он посетил Париж, там же его видели в 1939 году. Как всегда, он был богат и
элегантен...
100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ
Ванька Каин (Иван Осипов)
(1718 - ...)
Московский вор, грабитель и сыщик. Сын крестьянина ростовского уезда, села
Иванова. После похождений в Москве отправился на Волгу, где примкнул к понизовой
вольнице и разбойничал в шайке известного атамана Михаила Зари. В 1741 году
явился в московский сыскной приказ и предложил свой услуги в поимке воров.
В мае 1775 года его приговорили к четвертованию. Позже смертный приговор
был заменен вечной каторгой.
Иван Осипов, получивший впоследствии прозвище Каин, воровать начал с детства,
как только отдали его родители в услужение московскому купцу Фи-латьеву. Крал он
поначалу у хозяина понемногу, и за это купец его крепко бил.
Еще подростком Ванька начал шататься по кабакам. Там он свел знакомство с
настоящим профессиональным вором, отставным матросом Петром Романовичем Смирным
по прозвищу Камчатка. Ванька вскрыл филатьевский сундук с деньгами и с добычей
сбежал. Благодаря протекции Камчатки он стал членом воровской шайки, ночевавшей
под Каменным мостом. С первых же дней Ванька показал, что у него большое
воровское будущее. Ванька Каин был не просто вор, но и весельчак-игрун.
Девке Авдотье, бывшей своей полюбовнице, после того как она не выдала его под
пытками, он подарил бархатную шкатулку с золотом и бриллиантами, а когда она
вышла замуж за лейб-гвардии конного полка рейтара Нелидова, украл у портного
триста рублей и, подарив их той же Авдотье, сказал ее мужу: "Молчи, господин
рейтар! Я не вор, не тать, но на ту же стать". И вручив Авдотье деньги,
промолвил: "Вот тебе луковица попова, облуплена готова, зная почитай, а умрупоминай".
Как правило, грабители поджидали припозднившегося путника в укромном месте и под
угрозой ножа или дубины отбирали все, что было у жертвы при себе. Случались и
дерзкие налеты на дома богатых горожан, когда шайка, высадив ворота и припугнув
слуг и хозяев, уносила с собой все ценные вещи. Большого ума и изворотливости
для таких дел не требовалось. Ванька как раз обладал этими качествами и вскоре
нашел им применение.
ВАНЬКА КАИН (ИВАН ОСИПОВ)
Разбитной, веселый, общительный Ванька мог легко уговорить слуг, а чаше -
служанок в богатых домах помочь ему избавить их хозяина от "лишнего" имущества.
Умел он и бесшумно выдавливать стекла из окон. А бывало так, что днем вместе с
покупателями приходил Ванька на торговый двор и прятался там, выжидая, пока
хозяин с приказчиками уйдут по домам. И тогда уже ночью он перебрасывал товары
поджидавшим его за забором подельникам.
Так продолжалось до тех пор, пока однажды Ванька случайно не столкнулся со своим
бывшим хозяином купцом Филатьевым и его слугами. Его скрутили и притащили на
двор, откуда он незадолго до того сбежал, оставив на двери дома издевательскую
надпись: "Пей воду, как гусь, жри, как свинья, а работает на тебя пусть черт, а
не я". Ваньку посадили на цепь, привязанную к столбу во дворе, и Филатьев
строго-настрого запретил поить его и кормить. В те времена хозяева предпочитали
вершить суд самочинно, ибо полицейские в ходе официального разбирательства
нередко забирали себе награбленное вором добро.
Ваньке, которому грозила жестокая порка, дождавшись, чтобы в свидетелях были
посторонние купцу люди, вдруг громко выкрикнул: "Слово и дело государево!" Это
означало, что у него есть важные сведения для Тайной канцелярии, занимавшейся
расследованием государственных преступлений.
Немедленно доставленный в московскую контору Тайной канцелярии, Ванька объявил,
что купец Филатьев вместе со своими дворовыми убил солдата и спрятал труп в
заброшенном колодце. Он готов был указать место. Это спасло Ивана Осипова и
погубило его хозяина, так как убийство солдата - "государственного человека" - с
петровских времен каралось со всей суровостью.
За помощь полиции в раскрытии столь серьезного преступления Ванька получил
свободу. Друзья по шайке радостно приветствовали его возвращение. Посовещавшись,
они избрали ловкого молодца своим атаманом. Под предводительством Ваньки шайка
отправилась в Нижний Новгород на знаменитую Макарьевскую ярмарку, надеясь там
обогатиться.
Там Ванька, познавший за время службы у Филатьева тонкости торгового дела,
заводил многочисленные знакомства с приказчиками, высматривал и выведывал, как
навести своих подельников на выгодную добычу
Однажды Ванька решил самостоятельно совершить кражу из хорошо охранявшегося
дома, в котором купцы держали серебро. Но дерзкий налетчик был схвачен, купцы
принялись его охаживать железными прутьями. Пришлось Ваньке снова закричать
"Слово и дело!"
Ваньку поместили в тюрьму, чтобы с оказией отправить в столицу для
разбирательства его доноса в Тайной канцелярии. Но его приятели подкупили
стражников, которые отдали Осипову отмычки для замков на кандалах и указали
удобное время и место для побега. Ванька бежал из темницы в... баню, откуда он
совершенно голый выскочил на улицу с криками, что у него украли одежду,
документы, паспорт. Сцена была разыграна так убедительно, чго в местной полиции
ему дали одежду и даже выправили новый паспорт. С "чистыми документами" он без
хлопот добрался до Москвы.
Здесь шайка на время затаилась, потихоньку сбывая ворованное. В Москве Ванька не
нашел многих своих прежних знакомцев: кто сидел в тюрьме, кто был отправлен на
каторгу, кто казнен. В это время в голове Осипова созрел неожиданный план.
Изворотливый и авантюрный характер подтолкнул его стать.. доносчиком.
В конце 1741 года он подал руководителю московского сыскного приказа князю
Кропоткину челобитную, в которой выражал раскаяние в былых прегрешениях и
предлагал властям услуги в розыске и поимке воров Князь выделил в распоряжение
Ивана Осипова команду солдат, и в одну ночь в Москве было арестовано больше
тридцати преступников. Именно в эту ночь к Ваньке навсегда и пристало
презрительное прозвище Каин
100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ
Вскоре у одного из арестованных с его помощью преступников был найден
составленный им список московских разбойников с кратким описанием их деяний.
Одним из первых в том списке значился Иван Осипов, вовремя
переквалифицировавшийся в сыщики...
Заслужив доверие властей, Ванька Каин с помощью полиции принялся ловить воров с
такой легкостью, с какой прежде совершал набеги и грабежи. За два года,
прошедших с момента первого крупномасштабного ареста воров, количество
преступников, пойманных с его помощью, выросло более чем в десять раз. Свое
новое положение "доносителя сыскного приказа" Осипов использовал прежде всего
для личного обогащения, впрочем, тем же не брезговали в ту пору многие
полицейские.
Ванька без зазрения совести вымогал деньги у беспаспортных, беглых и
раскольников, брал "пошлину" с приезжавших торговать в Москве иностранных
купцов, не желавших ссориться с полицией. Задержав с поличным вора, он большую
часть добычи забирал себе, вместо того чтобы вернуть законному владельцу.
Выясняя на допросе у пойманных преступников, где и у кого они скрывались, кому
сбывали краденое, Ванька лотом шантажировал их сообщников, вымогая у них взятку.
Помогали ему в этих делах некоторые из оставленных на свободе бывших членов
шайки. В их числе и не забытый благодарным учеником первый его наставник
Камчатка.
Эта его деятельность в глубинах криминального мира не могла остаться
незамеченной. На самого Ваньку пошли доносы - как от добропорядочных граждан, та
и "сданных" им разбойников, считавших, что место Каина - в тюрьме. Но хитроумный
Каин тут же обратился непосредственно в Сенат с прошением о том, чтобы эти
доносы не рассматривались, поскольку он в силу своих обязанностей полицейского
доносчика просто вынужден общаться с криминальным миром.
Сенат указал Сыскному приказу не обращать внимания на доносы, в которых
говорится о причастности Ивана Осипова к "неважным делам", не определив
конкретно, что при этом имеется в виду.
Таким образом, решать вопросы о "неважности" воровских дел, к которым был
причастен Ванька Каин, должны были служители московского Сыскного приказа То
есть люди, большинство из которых были его приятелями и получали от
предусмотрительного Ваньки щедрое вознаграждение.
Более того, Сенат тогда же отдал распоряжение и о том, чтобы городские власти и
офицеры военного гарнизона оказывали Ивану Осипову всевозможное содействие...
Ванька Каин упрочил свое общественное положение. Одевался он теперь по последней
моде, завивал и пудрил волосы. Купил большой дом в Зарядье - самой престижной
части Москвы, обставил его дорогой мебелью, украсил картинами и безделушками. В
доме устроил бильярдную, что было большой редкостью даже у богатой знати. Не
хватало лишь очаровательной хозяйки Однако приглянувшаяся Осипову соседская
дочка не отв
...Закладка в соц.сетях
