Жанр: Энциклопедия
Энциклопедический биографический словарь
...политическом отделе
военного министерства, редактировал одновременно
журнал "Инвалид"; некоторое время исполнял
обязанности начальника политического
управления при военном министерстве. После
ухода в отставку работал редактором журнала
"Армия и флот Свободной России" (быв. "Инвалид").
Утром 24.10.1917 арестован в Мариинском
дворце солдатами Кексгольмского полка,
но вскоре освобожден.
После октябрьского переворота С. перебрался
в Москву, где весной 1918 сотрудничал
в оппозиционной прессе, заведовал культурнофилософским
отделом в правоэсеровском
"Возрождении". С началом гражданской войны
был призван в Красную армию и лишь благодаря
вмешательству А.Луначарского оставлен в
Москве, назначен на должность заведующего
репертуаром при "Показательном театре революции".
После постановок "Царя Эдипа" Софокла
и "Меры за меру" Шекспира С. был уволен
из театра за "явное непонимание сущности
пролетарской культуры". Однако, по его мнению,
специфически пролетарской культуры "и
быть не может: культура требует языка, а у
пролетариата, как и у каждого класса, есть
только терминология". Покинув театр, С. остался
в Москве, читал лекции в ряде театральных
студий, преподавал в Вольной Академии духовной
культуры, делал доклады в аудиториях
Политехнического музея, вел интенсивную литературную
работу. В 1919 С. вместе с женой
решил обосноваться в деревне, где они вместе
с другими родственниками организовали небольшую
коммуну, работавшую с разрешения
местного исполкома на 14 десятинах земли, оставшихся
от имения тестя С. В 1922 С. был составлен
сборник "Освальд Шпенглер и закат
Европы" и выпущен под его редакцией литературно-художественный
сборник "Шиповник",
куда вошли, кроме статьи самого С,, работы
Н.Бердяева, П.Муратова, Л.Леонова, Б.Пастернака.
Осенью 1922 С. вместе с другими известными
деятелями русской культуры был выслан
из Советской России.
С. нашел пристанище в Германии и первоначально
поселился в Берлине; стал одной из самых
заметных фигур культурной жизни эмиграции.
При его непосредственном участии выходили
журналы "Современные записки" (зав.
лит.-худ. отделом) и "Новый Град" (соред. вместе
с Г.Федотовым и И.Фондаминским). Формируя
программу "Нового Града", С. отмечал
отсутствие жестких партийных рамок в направлении
журнала. Главным для "новоградцев"
был вопрос духовности, а не конечных целей
движения. Возможность выхода из глубокого
духовного, социального и экономического кризиса,
поразившего мир, они связывали "с христианской
культурой средневековья, со свободолюбивым
гуманизмом Возрождения и с либеральным
социализмом, требовавшим такой хозяйственной
системы, которая гарантировала
бы каждому человеку возможность полного
развития своей личности". С. - убежденный
христианский демократ. Его политические
взгляды эволюционировали от правого крыла
партии социалистов-революционеров к позиции
религиозных социалистов типа П.Тиллиха во
времена Веймарской республики.
В 1923 вышли в Берлине книга С. "Жизнь
и творчество", составленная из статей, уже
опубликованных в России, и работа "Основные
проблемы театра", в которой философ продолжал
разработку ключевой для него темы противоречия
жизни и творчества: "Каждый человек,
осознающий себя на достаточной глубине, неизбежно
осознает себя в раздвоении, каждый
дан себе как бы двояко, дан себе как несовершенство,
как то, что он есть, и как совершенство,
как то, чем он должен стать, дан себе как
факт и задан себе как идеал; дан себе как хаос
и задан себе как космос... Жизнь, изживаемая
нами изо дня в день, - не жизнь вовсе. В ней
господствует слепой случай, в ней царит обман...";
подлинная жизнь - "это жизнь как содержание
трагедии". Та же мысль о высокой
культурной миссии театрального искусства, соединяющего
и возвышающего актеров и зрителей,
проводилась С. в работе "Театр и кино"
(Берлин, 1932).
В 20-30-е С. сосредоточился на проблеме
исторической судьбы России и осмыслении феноменов
революции и большевизма. В "Новом
Граде" (1934, № 8) появилась его программная
статья "Идея России и формы ее раскрытия", в
которой он, в частности, отмечал, что "русскость
есть качество духовности, а не историософский
политический и идеологический монтаж",
и потому раскрытие русской идеи "требует
не формул, а тщательной живописи исторического
пути и лица России". Большевизм С.
трактовал как результат "ложного направления
религиозной энергии русского народа, псевдоморфоза
русской потребности верить" и потому
большевизм "не может быть преодолен ничем
иным как возрождением веры в Распятого".
Эти идеи развивались С. в работе "Das
Antlitz RuBlands und das Gesicht der Revolution"
(Leipzig, 1934), а феноменология революции
исследовалась им в серии очерков "Мысли о
России", печатавшихся в "Современных записках"
(1923-28).
Опираясь в своих философских интуициях
на учения о положительном всеединстве и
цельном знании Вл.Соловьева и славянофилов,
С. придерживался стратегии синтеза всех человеческих
познавательных способностей. Отсюда
своеобразие его писаний, часто шокирующих
парадоксами и похожих одновременно и
на научные изыски, и на философские рассуждения,
и на глубоко личную лирическую прозу.
Наиболее ярко этот синтез нашел свое выражение
в религиозно-философском романе в
письмах "Николай Переслегин" (Париж, 1929)
и мемуарах "Бывшее и несбывшееся" (тт. 1-2,
Нью-Йорк, 1956). Органичность и наблюдательность
С., умение, как писал литературный
критик Ю.Иваск, "охватить целое, а не части
(форму, стиль, настроение)", позволяла ему
глубоко проникать в тайну художественного
творчества и творческой личности. Это в полной
мере проявилось в работе "Встречи: Достоевский
- Лев Толстой - Бунин - В.Иванов
- Белый - Леонов" (Мюнхен, 1962), а одна
из последних книг С. - "Mystische Weltschau.
Fiinf Gestalten des russischen Symbolismus"
(Munchen, 1964), по свидетельству долголетнего
собеседника, личного секретаря, друга и
ученика философа, А.Штаммлера, "не только
самое глубокое, проникновенное толкование
символизма, которое ныне существует на каком
бы то ни было языке, но также подведение итогов
богатейшей жизни и творчества самого С.".
В статье, посвященной памяти С., Штаммлер
нарисовал портрет философа: "С. меня поразил:
в нем было что-то львиное, при этом благосклонное,
приветливое, открытое; глубокая
серьезность соседствовала с милой шутливостью,
глаз иногда прищуривался, лукаво подмигивал.
Это был с головы до пят русский барин,
но вместе с тем несомненно и ученый, одновременно
и человек с некоторыми чертами театральности,
- светский человек, офицер и хороший
наездник". Черты аристократизма отмечал
у С. и один из редакторов "Современных
записок" М.Вишняк: "Элемент игры и театра,
импровизации, вдохновения или выдумки чувствовались
во всем, о чем бы он ни говорил или
писал". Именно неподражаемый артистизм вкупе
с незаурядным ораторским талантом принесли
С. славу одного из лучших ораторов Германии.
В 1926 С. был приглашен на кафедру социологии
в дрезденское Высшее техническое
училище, откуда в 1937 он был уволен нацистским
правительством без права печатного и устного
выступления по причине, как иногда иронично
выражался С., "неисправимой русскости,
жидофильства и склонности к религиозному
мракобесию". Чудом избежав гибели во время
бомбардировки Дрездена в 1945, но потеряв
все свое имущество, С. перебрался сначала в
небольшой городок Тагернзее, а оттуда в Мюнхен.
В 1947 С. пригласили возглавить созданную
специально для него кафедру истории русской
культуры в Мюнхенском университете
Людвига Максимилиана, где он вплоть до 1960
читал курсы по русской литературе (в основном
символизму) и социологии русской революции.
По словам Штаммлера, "он был одним
из самых блестящих лекторов, когда-либо читавших
в Мюнхенском университете". В послевоенные
годы С. активно сотрудничал в периодических
изданиях эмиграции (альманахе "Мосты",
журналах "Опыты", "Новом журнале" и
др.), одновременно являлся одним из учредителей
и постоянных представителей Товарищества
зарубежных писателей. К 80-летию С. правительство
ФРГ наградило его высшим знаком
отличия. С. скоропостижно скончался, возвращаясь
с одной из своих публичных лекций.
Соч.: Der Bolschewismus und die christliche
Existenz. Munchen, 1959; Dostoewskij und Tolstoj.
Christentum und soziale Revolution. Munchen, 1961.
Лит.: Нижевский Д.И. Речь о Степуне // НЖ,
1964, № 75; Штаммлер А.В. Ф.А.Степун. In memoriam
// НЖ, 1966, № 82.
М. Галахтин
\СТРАВИНСКИЙ Игорь Федорович (5.6.1882,
Ораниенбаум - 6.4.1971, Нью-Йорк) - композитор,
дирижер и пианист. Родился в семье великого
русского певца Федора Игнатьевича С" солиста
Мариинского театра, обладавшего уникальным
басом и выдающимися сценическими
данными (был первым исполнителем в целом
ряде русских опер, в том числе П.Чайковского
и Н.Римского-Корсакова). Мать - Анна Кирилловна
С. (урожд. Холодовская). В доме отца в
Петербурге собирались виднейшие деятели
русской культуры, что в немалой степени способствовало
становлению художественных
вкусов молодого С. С 9 лет обучался игре на
фортепиано. В 1900 окончил частную гимназию
Я.Гуревича и по настоянию отца поступил
на юридический факультет Петербургского
университета (обучался в 1901-6; однако, по
имеющимся сведениям, не получил диплома об
окончании университета, т.к. не сдавал выпускных
экзаменов). В 1903-8 брал уроки композиции
у Римского-Корсакова, но академического
музыкального образования не получил, т.к. по
совету учителя в консерваторию не поступал. К
этому времени относятся первые сочинения С.
- Соната для фортепиано (1904), Симфония
для большого оркестра ми-бемоль мажор
(1907), фантастическое скерцо (1908), первые
вокальные циклы. Дебютировал как композитор
в Петербурге 27.12.1907 - были исполнены
вокальные сочинения С. "Пастораль" и
"Весна монастырская" (солистка Е.Петренко),
однако ранее на закрытых репетициях исполнялись
вокальная сюита "Фавн и пастушка"
(17.4.1907) и 2-я и 3-я части Симфонии
(16.4.1907).
Определяющую роль в развитии творческих
и эстетических взглядов С. сыграла художественная
атмосфера Петербурга начала века, его
сближение с С.Дягилевым, А.Бенуа и др. представителями
художественного объединения
"Мир искусства". Встреча с Дягилевым стала
по сути основополагающей в дальнейшей судьбе
С. По совету Б.Асафьева Дягилев, вынашивавший
идею создания балета на сюжет о
Жар-птице, и будущий постановщик балета
М.Фокин 9.1.1909 присутствовали на 1-м исполнении
симфонической фантазии С. "Фейерверк",
которая, несмотря на весьма скромный
успех у публики, произвела на обоих буквально
ошеломляющее впечатление. Три первых балета
С., написанные по заказу Дягилева, открыли
русский период творчества композитора (до
1919) и представили русскую тему его творчества
в трех различных ракурсах: сказочную в
"Жар-птице" (1910), бытовую в "Петрушке"
(1911) и ритуально-архаичную в "Весне священной"
(1913). Уже в самом обращении С. к
жанру балета была видна позиция композитора
нового времени: в музыке XIX в. основным
жанром музыкального творчества оставалась
опера. Точнее всего по этому поводу С. высказался
в одном интервью: "Опера - это ложь,
претендующая на правду, а мне нужна ложь,
претендующая на ложь". Видимо, именно этим
можно объяснить отказ С. завершить начатую
еще в 1909 работу над оперой "Соловей" (завершена
только в 1914). Работа над балетами
естественным образом соприкоснулась и с
опытом претворения С. русского музыкального
и поэтического фольклора. С. заострил внимание
не на смысловой стороне стиха, а на музыкальном
звучании русского слова, его фонике,
что изначально сблизило его с русской поэтической
школой того времени (В.Хлебников,
М.Цветаева и др.): "В стихах этих меня прельщала
не столько занимательность сюжетов...,
сколько сочетание слов и слогов, то есть чисто
звуковая сторона". Вокальные циклы, созданные
в 1910-е ("Прибаутки", "Колыбельные
песни кота", "Три истории для детей" и др.),
стали в прямом смысле творческой лабораторией
С., где сложились основные элементы стиля,
сохранившиеся в его музыке на протяжении
всего творчества (использование мелодических
полевок небольшого диапазона, нерегулярность
метра и ритмических акцентов, свобода в
сочетании инструментальных тембров и т.д.).
С 1910 подолгу жил в Швейцарии, хотя основным
местом, где была создана бблыпая
часть сочинений русского периода, был Устилуг.
По архитектурному проекту С. в 1907
здесь был построен дом "Старая мыза" (сохранился
в перестроенном виде: в июне 1994 открыт
дом-музей С.). В 1914, собирая материал
для "Свадебки", в последний раз был в Устилуге,
откуда, минуя Петербург из-за начинавшейся
войны, возвратился в Швейцарию. С этого
времени оказался оторван от родины навсегда.
В поздние годы неоднократно подчеркивал, что
эмигрировал из царской России и было это связано
с болезнью жены - Екатерины Гавриловны
(урожд. Носенко), вынужденной лечиться в
Швейцарии (женитьба состоялась в 1906).
Впрочем, переезд за рубеж был во многом инспирирован
и политическими взглядами молодого
С.-в те годы достаточно либеральными
и позже коренным образом изменившимися. В
письмах к В.Римскому-Корсакову - сыну композитора
и другу С. - оценивал царскую Россию
как "проклятое царство хулиганов ума и
мракобесов", писал о желании серьезно заняться
изучением "научного социализма", горячо
приветствовал Февральскую революцию.
Годы 1-й мировой войны С. прожил в
Швейцарии (в Кларане, Морж, Монтрё и др.
небольших городках). В этот период русская
тема оставалась по-прежнему доминирующей в
творчестве С. (муз. притчи "Байка про лису, петуха,
кота да барана", 1916; "История солдата",
1917). Главное и итоговое для русского
периода произведение - "Свадебка" (1917,
окончат, вариант 1923), органично соединившая
обе основные жанровые линии этого периода
- балетную и фольклорную; этот балет С.
назвал "симфонией русской песенности и русского
слога".
С момента создания балета "Пульчинелла"
(1919), целиком построенного на свободной
обработке тем итальянского композитора
XVII в. Дж.Перголези, в творчестве С. произошел
резкий стилистический перелом, открывший
новый важнейший период его деятельности
- период неоклассицизма (1919-53). С.
назвал "Пульчинеллу" "первым намеренным
рейдом в прошлое", определив этими словами
новый эстетический постулат своего творчества
- обращение к принципам музыкального
мышления, композиционным приемам, жанрам
европейской музыки (главным образом музыки
барокко, отчасти позднего Возрождения и раннего
классицизма). Но несмотря на то, что в его
творчестве отныне почти полностью исчезли
русская тема, русская музыкальная интонационность,
С. и в неоклассицизме оставался русским
художником. Претворение европейской
культуры, обращение к авторитетным художественным
системам европейского искусства
всегда были одним из важнейших источников
развития русского искусства. Это во многом
объясняет беспрецедентную в истории музыки
многоликость претворений неоклассицизма у
С., т.к. в каждом его неоклассическом опусе
"исследуются" все новые и новые музыкальные
архетипы прошлого: традиции инструментальной
культуры барокко (Октет для духовых,
1923; Концерт для фортепиано и духовых,
1924; Концерт для 2-х фортепиано соло,
1935; Концерт для камерного оркестра "Дамбартон-Окс",
1938и др.): опера-буффа ("Мавра",
1922): балет-буффа ("Пульчинелла",
1919: "Игра в карты", 1936); балет-аллегория,
использующая мифологические сюжеты
("Аполлон Мусагет", 1928: "Орфей", 1947):
мелодрама ("Персефона", 1934): ранний венский
классицизм (Симфония в До, 1940) и т.д.
С. по сути суммировал и завершил в европейской
музыке межвоенного двадцатилетия тенденцию
неоклассицизма. Его неоклассический
метод не адекватен приему стилизации, т.к. в
конечном итоге основным для него оставался
момент подчинения элементов "чужого" стиля
под свой (в стилизации - обратное). С. создал
некие эталонные образцы неоклассицизма,
представившие органичное соединение прототипов
старинной музыки с языком, жанрами и,
главное, мышлением, свойственным музыке XX в.
С 1920 переехал в Париж, где жил до
1939. С 1925 (во время первой гастрольной
поездки в США) началась интенсивная дирижерская
деятельность С., всегда протестовавшего
против исполнительских интерпретаций
его сочинений и считавшего, что авторская
трактовка останется для потомков единственным
эталоном для исполнений его музыки. В
1935 вышли в свет мемуары С. "Хроника моей
жизни" (Л" 1963). 1939 стал роковым для него
годом: в течение нескольких месяцев скончались
старшая дочь, жена и мать. Эти трагические
события, равно как и начинавшаяся 2-я
мировая война, вынудили его переехать в
США, где он остался до конца жизни. В 1939
С. получил приглашение на чтение курса лекций
в Гарвардском университете (позже они
вышли отдельным изданием под названием
"Музыкальная поэтика"). В 1940 вторично женился
на Вере Артуровне (урожд. де Боссе). В
1948 познакомился с молодым американским
дирижером Робертом Крафтом, ставшим секретарем
С. и принимавшим самое деятельное участие
во всех его делах, в том числе и сугубо
житейских. Р.Крафт запечатлел и сделал достоянием
читателей содержание своих бесед со С,
(вышло 7 вып. их совм. бесед; первые 4 с сокр.
опубл. на рус. яз. под назв. "Диалоги").
До 1953 С. продолжал работать в русле
неоклассицизма - католическая Месса (1948;
это дало основание сделать опрометчивый вывод,
будто С. принял католичество - С. всегда
исповедовал православие), опера "Похождения
повесы" (1951), Кантата (1952) и др. В 1953
в творчестве С., перешагнувшего 70-летний
рубеж, произошла новая творческая переориентация
- он обратился к т.н. серийной технике
музыкальной композиции, основанной на
неизменной повторности на протяжении сочинения
(или его отдельной части) серии - заранее
определенной композитором последовательности
звуков. Музыке позднего, серийного,
периода С. (1953-66) свойственны подчеркнутый
аскетизм, столь отличающий ее от предыдущих
периодов, строгая конструктивная логика
формы (хотя это качество, особенно усилившееся
в сочинениях позднего периода,
всегда было присуще композиции С,: "в моей
музыке слишком сильно преобладание геометрии",
- сказал С. уже в 1928), обращение к
полифоническим приемам добаховского времени.
Большая часть сочинений позднего периода
связана с религиозной тематикой, часто на
библейские тексты - "Священное песнопение"
(1956), "Плачи" (1958), "Потоп" (1962),
"Авраам и Исаак" (1963). Последнее крупное
сочинение С. - Реквием (1966), ставший венцом
творчества С. Последние 5 лет жизни С.
не сочинял (многие замыслы остались неосуществленными)
В сентябре-октябре 1962 С. впервые после
1914 посетил Москву и Ленинград, выступив с
триумфальным успехом в авторских концертах.
Его приезд восстановил, казалось, навсегда
утерянные связи с родиной. С. никогда не был
равнодушен к событиям, происходившим в
СССР, порой болезненно реагировал на них, в
частности, с глубокой горечью воспринимал известия
об изменении политического курса после
хрущевской "оттепели", вместе с тем он
верил в будущие исторические перемены ("молодежь
поможет").
Важнейшей темой публичных выступлений
С., к которой он обращался на протяжении
всей жизни, было признание своей близости
традициям русской художественной культуры
и своего русского происхождения: русский -
"язык моей мысли"; "я всю жизнь по-русски
говорю, по-русски думаю, у меня слог русский"
и точнее всего - "моя музыка в основе
своей русская, но принадлежу я и к европейской
культуре".
Историческое положение С. в истории музыки
достаточно необычно. Он начинал творческий
путь в годы музыкальных тенденций, генетически
еще связанных с романтизмом, а к
концу жизни стал свидетелем появления образцов
конкретной и электронной музыки. Но
между этими крайними точками было великое
множество иных музыкальных течений. С. в редких
случаях оставался их сторонним наблюдателем.
При этом уникален избранный им метод
художественной ретроспекции, не имеющий
аналогов в истории музыки. Каждое сочинение
С. - это художественная неожиданность, связанная,
с одной стороны, с намеренным освоением
различных музыкальных архетипов прошлого,
наполненных, однако, в каждом случае
духом современности, а с другой - с теми переменами
"творческих манер", о чем писал С.,
и которыми отмечены отдельные периоды его
деятельности. Огромная синтезирующая сила
интеллекта позволяла С. на протяжении всего
творчества сохранять основные стилистические
константы в музыке, созданной им. Влияние С.
на музыку XX в. было не просто значительным
- оно было магическим. Едва ли не все композиторы
этого времени, испытав на себе воздействие
его музыки, признавали его самым великим
композитором XX в.
С. похоронен в Венеции в православной части
кладбища на острове Сан-Микеле рядом с
могилой Дягилева. С 1983 архив С. в полном
объеме (манускрипты сочинений, письма его
корреспондентов, газетные и журнальные вырезки,
иконография и личная библиотека) находятся
в Базеле в Фонде Пауля Захера. В
архивах Москвы и Петербурга сохранились
многочисленные письма С. к его русским корреспондентам,
а также отдельные манускрипты
сочинений и их корректуры с правкой автора.
Соч.: Диалоги. Л., 1971; Письма Стравинского /
И,Ф.Стравинский. Статьи и материалы. Л., 1973;
Стравинский-публицист и собеседник, М., 1988.
Лит.: Вершинина И.Я. Ранние балеты Стравинского.
М., 1967; Смирнов В.В. Творческое формирование
И.Стравинского. Л., 1970; Stravinsky in Pictures and
Documents. New York, 1978; Друскин M.С. Стравинский.
Л., 1982; Муз. академия, 1993, № 4; Варунц В.П.
Неизвестный Стравинский // Муз. обозр., 1993,
22 дек.; Walsh S. The Music of Stravinsky. Oxford,
1993.
В. Варунц
\СТРАТОНОВ Всеволод Викторович (17.4.1869,
Одесса - 6.7.1938, Прага) - астрофизик. Родился
в семье директора классической гимназии.
В 1891 окончил Новороссийский университет
с дипломом 1-й степени и золотой медалью,
присужденной за дипломную работу
"Пассажный инструмент и определение географических
координат". В 1891-92 работал в астрономической
обсерватории Новороссийского
университета под руководством известного астрофизика
профессора А.Кононовича, одного
из пионеров астрофизических исследований в
России. По его рекомендации С. в 1892 был
откомандирован в Пулковскую обсерваторию,
где работал два года под непосредственным руководством
ее директора академика Ф.Бредихина.
В 1894 по плану Бредихина были изготовлены
два нормальных астрографа для Пулковской
и Ташкентской обсерваторий. С. был направлен
в Ташкент для работы на этом приборе.
Специально для него в Ташкентской обсерватории
была учреждена должность астрофизика,
ему была предоставлена свобода в выборе
объектов для работы, заказе за границей новых
инструментов и т.д. В течение 10 лет работы
С. получил на нормальном астрографе колоссальный
фотографический материал: более
400 снимков звездного неба и небесных объектов,
в том числе около 200 фотографий шаровых
и рассеянных звездных скоплений, 85
снимков положений малой планеты Эрос во
время ее выгодного противостояния в 1900-1,
ряд фотографий Млечного Пути, светлых и
темных туманностей, переменных звезд, планет,
поверхности Солнца. Используя ясное и
прозрачное небо Ташкента, С. применял многочасовые
экспозиции, что позволило ему фиксировать
на снимках весьма слабые объекты.
Продолжая исследования своего учителя
А.Кононовича, ученый провел тщательное измерение
скорости вращения Солнца на разных
широтах по наблюдениям факелов (горячих облаков
в атмосфере Солнца). В 1897 он опубликовал
мемуар о вращении Солнца, в котором
делал вывод, что не существует единого закона
вращения Солнца, а каждый широтный пояс
имеет свою скорость вращения. Мемуар был
отмечен премией Николая II. Большое внимание
С. уделял исследованию звездных скоплений,
в частности, Плеяд. Провел статистику
звезд в Плеядах, измерил их собственные движения,
изучил зависимость "светимостьспектр".
Изучая туманности, окружающие наиболее
яркие звезды скопления, обнаружил в
них волокнистую, а порой клочковатую структуру.
Подробно изучил также рассеянное скопление
х и h Персея, шаровое звездное скопление
в Геркулесе, рассеянное скопление в Щите,
кольцеобразную туманность в созвездии
Лиры. Изучая строение Млечного Пути, доказал,
что наблюдаемое раздвоение Млечного
Пути - явление кажущееся, вызванное наличием
темных поглощающих масс диффузной
материи. Подверг статистическому анализу
Боннское и Капское обозрения неба и вывел
свой закон убывания числа звезд в Млечном
Пути с широтой, а также их распределение по
долготам. Провел трудоемкую работу по выявлению
этих распределений для 900000 звезд
различных величин, построил карты полученных
распределений. Выявил сложность строения
нашей Галактики, его отличия от упрощенных
моделей В.Струве и Г.Зеелигера. Одним из
важнейших результатов этого исследования
явилось открытие звездных облаков. Эта большая
работа была опубликована в 1900-1 в двух
частях под названием "Исследования строения
Вселенной" (на франц. яз.). Опубликовал также
ряд исследований переменных звезд, в частности,
Миры Кита, Новой Персея 1901. Проводил
наблюдения метеорного потока Леонид.
В 1904 из-за болезни глаз С. был вынужден
оставить работу в Ташкентской обсерватории и
вообще работу астронома-наблюдателя. Он переехал
на Кавказ, где служил чиновником для
особых поручений при наместнике. Кроме того,
обладая некоторым состоянием, открыл собственный
банк. Издал на свои средства несколько
своих книг по астрономии, в частности, роскошно
оформленную книгу "Солнце" с многочисленными
иллюстрациями, удостоенную премии
Русского астрономического общества. Тремя
изданиями вышел его учебник "Космография",
получивший одобрение министерства народного
просвещения и ряда др. ведомств. Специально
для женских гимназий и духовных семинарий
выпустил "Сокращенный курс космографии".
Двумя изданиями вышла его научнопопулярная
книга "Здание мира". В 1919 издал
книгу "Звезды", рекомендованную в качестве
учебного руководства для средних учебных заведений
и также удостоенную премии Рус
...Закладка в соц.сетях
